i do

Луна встала высоко на ночном небосклоне, озаряя темную комнату еле заметным светом. Слова песни звучали как меланхоличный шепот, наполняя пространство невидимым горем и страстью. Крис со спертым дыханием, с дрожащими руками, наблюдал, как осколок за осколком рушится его маленькое счастье. Но принадлежало ли оно ему когда-либо? Ведь стоит лишь подумать, стоит лишь отодвинуть занавес розовых очков, как сразу яркими пятнами царапаются все их встречи. Крис считал, что к нему относятся особенно, с нежностью, с заботой, словно он нечто важное и дорогое. Словно он любим. Не потребовалось много времени, как глаза сами стали искать знакомый силуэт, и хотелось все время быть рядом, забраться под кожу, стать неотъемлемой частью. Крис готов был кричать, что он любит и любим... Так легко встревоженное сердце сейчас скреблось под рёбрами, заливалось красными слезами. Не хотело верить, что все это обман. Тёмная комната, укутанная лунным светом, так и давила, говоря, что еще немного и конец. Нежные нотки песни на фоне лишь дразнили клубок тревоги, заставляя тот впиваться во внутренности, драть до кровавых ошмётков. Крис хотел бы отсрочить этот момент на бесконечность, но все так и шло наперекор его желаниям, окуная его в такую страшную реальность. Эта ночевка должна была остаться еще одним приятным лоскутком в их совместном полотне радостных моментов. Сердце билось так быстро, словно тысяча барабанов ударяли в груди, перекликаясь с каждым словом, прозвучавшим в тишине любимым голосом. Дыхание замерло, словно ветер одобрительно шептал в ответ. Крис надеется, что больше не сможет вздохнуть, не посмотрит в эти чужие, но родные глаза. Слишком больно. Но, как назло, грудь судорожно вздымается от кратких вздохов, пока он не может отвести взгляд от чужого лица. Мечты и планы разрушились, как замок из песка под ударами волны. Такие простые слова разломили на части, не давая шансов восстановиться. Крису хочется кричать, что он любит и является любимым, но так лишь казалось ему. Любил только он. Тёмные тени растекались по комнате, превращаясь в марево предательства и страха. Неизбежность утраты нависала над душой, мучительно напоминая о бессмысленности борьбы. Хотелось кинуться к нему, встряхнуть за плечи, накричать, сделать что угодно, лишь бы от него не отказывались. Крис готов звезду с неба достать, весь мир к ногам бросить, только чтобы приняли потрёпанное сердце, переполненное чувствами; чтобы сохранили его. Боль и горечь прокладывали путь к истине, к пониманию, что пути назад больше нет. Тайная зависть и пугающая обидчивость превратились в обет молчания, в исходе которого осталась только надежда на спасение. Крис не был нужен и никогда не будет. Он никогда не займёт особое место в чужой грудной клетке, не станет частым гостем чужих мечт и сновидений. И когда последние ноты затихли в ночи, в сплетении эмоций и страстей, казалось, что сердце остановилось, словно пронзенное ядовитым дротиком, оставив лишь обрывки утраченных мечтаний и разбитых иллюзий. Крис снова остался один с расколотой душой и никому ненужными чувствами, что царапались в глотке, мешая дышать. И на губах расплывается горечью наполненная усмешка. Крис остался с пробоиной в груди и застывшим "люблю", которое никогда не будет произнесено.