IV. Это был не ты

Строчки плыли перед слипающимися глазами. На домашнем задании никак не получалось сосредоточиться из-за недавнего открытия, в голове были мысли только про расследование. Большая часть Антона кричала о том, что ничего хорошего из этого не выйдет и обернется самым ужасным исходом, другая же гаденько напоминала про младшую сестру и друзей, которых могут прикончить, если убийцу не найдут как можно скорее. Размышления о собственной беспомощности придавливали громоздким гранитом и приходилось грызть его вместо знаний, чтобы окончательно не сойти с ума. Мозг кипел, калейдоскоп воспоминаний затормаживал и пугал.   Кап   Бордовая капля расплылась по листу впитываясь в бумагу и чернила.   Антон рефлекторно провел пальцем под носом смазывая струйку крови.   «Твою ж…» — прервав работу, он поспешил в уборную, дабы не заляпать сочинение, над которым пыхтел около часа.   Быстро сбежав по лестнице, не отпуская пальца он включил воду, прокрутив смеситель до максимального холода. Смывая непрошенную слабость, блондин тщательно намывал лицо, чтобы хоть как-то привести кашу мыслей в порядок.   — Антон! — звонкий женский голос пронзил раскалывающую голову.   — Да? — выключив воду, прислушался Петров, попутно делая бумажную затычку для носа.   — Подойди пожалуйста, я не собираюсь орать на весь дом, — грубо крикнула Карина.   Взглянув в зеркало и увидев потрепанное сонное лицо, Антон вздохнул: «Может снотворное попросить… невозможно просто, всего несколько часов сна в день меня погубят» - мысленно ворчал он, направляясь на кухню.   — Да, чего звала?     — Сходи пожалуйста к нам в комнату и найди Олину медкарту, ей надо прививку от папилломы сделать, — не поворачиваясь к сыну продиктовала женщина, продолжая мешать поджарку для борща.   — Хорошо, сейчас принесу.   Зайдя в родительскую комнату, Антон открыл шкаф и поднявшись на цыпочки начал копаться в стопках бумаг. Перед глазами мелькали всевозможные документы о правах на дом, о продаже квартиры в Москве, их с Олей свидетельства о рождении, паспорта и прочие важные данные. А ведь потерять или уничтожить все это можно в один момент. Отыскав нужную медкарту, блондин заметил и свою.   «Ого, тут записи аж с самого рождения сохранились, не даром такая огромная» — мысленно усмехнулся парень.   Отложив Олин документ, Антон стал укладывать все на свои места как вдруг одна непримечательная бумажка выскользнула из-под самой гущи макулатуры. Петров хотел вернуть ее на место, как вдруг его взгляд зацепило собственное имя.   «Это тоже из-за какой-то клиники, не припомню, чтобы я там лечился и почему она не в карте?» — просто ради любопытства он пробегался по содержимому, — «Четыре года назад?»   Продолжая читать, Антон хмурился все больше: «Какие-то анализы, печати и…»   Сердце гулко ухнуло в груди, ноги подкосились и Петров шлепнулся на деревянный паркет. Зрачки судорожно бегали по написанному вновь и вновь, мозг отказывался верить в увиденное. Руки мелко задрожали и похолодели, а затычка в ноздре стала стремительно окрашиваться в угрожающий красный цвет.   На негнущихся ногах Антон кое-как добрался до матери. Опираясь о стену и пытаясь унять ходящую ходуном грудь, он осипшим голосом задал лишь один вопрос неверяще смотря на Карину.   — Это… как понимать, мам?   Женщина оторвалась от готовки и взяв листок из рук сына мельком пробежалась по строчкам и побледнела.   — Ты где это взял? — шепотом произнесла Карина.   — Когда искал Олину медкарту, — все также ошеломленно выронил Антон, — повторю вопрос… Как! Это! Понимать! — дрожь усилилась и соленые хрусталики скопились в уголках глаз.   — Антон, послушай, — проглатывая ком в горле Карина сделала шаг к юноше, но тот отшатнулся.   — Что «послушай»? Что «послушай»?! — сбиваясь на крик блондин вырвал проклятый лист из рук матери и помчался в комнату.   Упав на кровать, он все также не мог оторвать взгляд от напечатанного диагноза. Кровь пропитала салфетку и уже текла из другой ноздри, но это не волновало. Больше, не волновало ничего кроме увиденного.    

***

    Весь следующий день Антон ходил как в воду опущенный, практически не участвовал в обсуждениях плана поимки, только слушал, изредка поддакивая.   — Господи, какой кошмар… убери, убери я не могу на это смотреть! — отпихивая от себя папку со страшными снимками восклицала Полина.   — У меня даже слов нет, на, — оторопевший Бяша впился в фотографии с ужасом не отрывая глаз.     — Прости, я не могла тебе об этом сказать, — со слезами на глазах пролепетала женщина.     — Да мы сами были в ахере, — с некой гордостью за принесенный документ говорил Рома, — но Тоха, конечно, тоже молодец. Мы так быстренько прошмыгнули, что никто даже не заметил пропажу, да, Тох?     — Я бы так и жил в неведении?     — Да…     — Антон, прости… прости меня, я правда… просто язык не поворачивался!     — Главное, чтобы Тихонову мозгов не хватило допереть, что это мы скоммуниздили.     — Ты поэтому постоянно от лекарств этикетки отрывала?     — А если на вас подумают? Зачем вообще надо было это брать, можно же было просто быстро посмотреть, — уже со строгостью в голосе сказала Морозова.     — Поэтому тоже…   — Ну так мы бы упустили какие-нибудь важные моменты, — не унимался Рома, — к тому же, даже если и подумают на нас, то ничем не докажешь же.     — Только не смей Оле рассказывать.     — Все равно! Сначала делаете, потом думаете, научитесь уже наоборот, — скрестила на груди руки девушка.     — Я и не собиралась говорить… нет…       — Да ладно, Полин, они хитрожопые и фиг какую информацию из них вытянешь, на, — ободряюще улыбнулся бурят.     — Так же, как и мне.     — Вы просто невозможные… — обреченно вздохнув, Полина взяла в руки протокол прочитывая данные и стараясь не смотреть на снимки.   — Какие есть, Поль, — ухмыльнулся Рома заводя руки за голову.   Спустя нескольких минут внимательного прочитывания, девушка вернула папку Пятифанову.   — Ничего, что могло бы помочь нам, если честно, — вздохнула она, укоризненно смотря на «добытчиков», - лучше бы к контрольной готовились.   — Контрольной? — расслабленность брюнета пропала моментально, — сука-а-а…   — Вот-вот, — Полина гордо вздернула подбородок, — и не смотри так на меня, помогать не буду, мне самой решать надо.   — Ну пожалуйста, Поль, мы же друзья, — жалобно протянул Рома.   — А нечего документы красть, так, ладно, насчет плана поговорим на следующей перемене, — девушка удалилась, игнорируя мольбы брюнета.   — Бляха, — Рома обреченно упал на парту, — Тох?   — Чего тебе.   — Поможешь?   — Если смогу, — вдохнул Петров, зная, что от него все равно не отвяжутся.   — Ты мне жизнь спас, — приложив руку к груди Рома благодарно кивнул.   — А мне, на? — тут же подсуетился второй.   — Слушайте, я не печатная машинка, когда сам решу, то помогу, — огрызнулся Антон.   — Ладно, ладно, — примирительно поднял обе руки брюнет, — а ты чего такой злой? Случилось че-то?   — Ничего не случилось, просто не выспался, — отмахиваясь от друга, как от назойливой мухи, пробурчал Петров.  

***

  — Так, попрошу внимания, — математик проходил по рядам раздавая листочки, — напоминаю, что это заключительная работа и имеет коэффициент в полтора. Переписывать нельзя, как вы понимаете, принимается только работа над ошибками.   Антон старательно всматривался в полученный листок с заданиями. Рядом сидящий Рома, которому пообещали помощь, все время ёрзал не давая сконцентрироваться.     — Что у вас тут происходит?     «Так… найти функцию, обратную к данной …»     — Антон нашел ту справку из больницы.     «…ее область определения и область значений…»     — Почему вы мне ничего не говорили?!     «...игрек равен четыре корня из икс минус три…»     — Не смей орать ни на мать, ни на меня!     «…или же…»     — Ты мне еще претензии предъявлять будешь?     «…или же игрек равен три икс минус шесть…»     — Успокойтесь оба!     «…для начала окружность…»     — Как тут успокоиться, если бы ты такое узнала? Я бы посмотрел, как ты спокойно бы сидела и дальше радовалась жизни!     «…ось абсцисс, ось ординат…»     — Ведешь себя как сопляк, прекрати реветь и истерить сейчас же! — рявкнул отец.     «…дальше... что дальше, мы же проходили это недавно…»     — Ты издеваешься что ли?! Тебе вообще срать, что со мной будет?!     «а… найти точки, да…»     Звонкая пощечина обожгла щеку. — Борис! Не смей распускать руки, ему и так сейчас плохо!     «…надо подставить значения в нулевую функцию…»     Крики, бесконечная ругань выжигала все внутри, перекрывая доступ к кислороду.     «…потом мы берем формулу и подставляем значения…»     — Почему они снова ругаются, Тоша? — тоненький голосок сестры вывел из адского водоворота ссоры, — почему он тебя ударил?   Тело трясло и мерзкое чувство тошноты выворачивало наизнанку. Хотелось орать и бить все, что подвернется под руку, лишь бы избавиться от всего этого морального гноя.   — Не знаю, — сил на успокоение Оли не было совсем.     «…подставляем второе уравнение…»     — Может они просто…     «…почему не сокращается…»     — …ненормальные? — нервно хмыкнул Антон.   Глаза Оли округлились от ужаса и непонимания. Вид растрепанного, измученного бессонными ночами и зарёванного брата пережимал что-то внутри, и девочка в страхе отшатнулась.     — Блять, Тоха! — Рома перепугано смотрел на Петрова.   Антон в недоумении поднял бровь и заметил, что привлек к себе внимание всего класса. Постепенно возвращаясь в реальность, он ощутил, как струи крови стремительно сбегают по подбородку перетекая на шею впитываясь в ворот рубашки. Голова раскалывалась и только сейчас блондин вспомнил, что не принимал таблетки с утра.   «Опять» — он поспешно пережал нос, размазывая багровые полосы точно так же, как день назад.   — Можно выйти? — резко встав он почувствовал, как закружилась голова и чуть было не упал, если бы не вовремя подскочивший Рома.   — Да, конечно, Пятифанов, проводи его, — сказал учитель, удивлённый не меньше остальных.   Быстро кивнув, брюнет буквально на себе дотащил шатающегося Антона до медкабинета и усадил на кушетку попутно объясняя проблему медсестре. Та дала намоченные перекисью ватки и приказала не двигаться.   Медленно приходя в себя, блондин старался выровнять дыхание. Он слышал, как Рому настойчиво выгоняют учиться, как медсестра что-то говорит и спрашивает. Антон отвечал сбивчиво, но по делу, что избавляло от чужих претензий.   Когда кровь остановилась и Петрова все-таки отпустили, всунув ему какую-то таблетку от головы, то на блондина сразу же налетели с расспросами.   — Ты как? — нервно спрашивал Рома.   — Антон, ты в порядке? — лепетала девушка.   — Тошик, ты, конечно, нас напугал, на.   — Все хорошо, просто кровь из носа, — оправдываясь Антон шел по коридору старательно игнорируя боль в висках.   — Просто – срать с моста, а у тебя прям как из гидранта херачило, — не отставали от него, — и часто такое происходит?   — Когда как, — дойдя до класса он плюхнулся на свое место, — бывает несколько раз в неделю, бывает вообще не идет, зависит от степени усталости наверно, к тому же…   — Антон, — учитель материализовался буквально из воздуха, отчего все четверо вздрогнули. — Ты как? Вижу, что получше. Понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но контрольную написать надо, без нее аттестации в четверти не будет.   — Я понимаю, — смиренно кивнул парень, — когда можно будет написать?   — Смотри по состоянию, можешь после уроков сегодня или же завтра с утра, но в эти два дня надо обязательно сдать.   — Хорошо, напишу сегодня, — поняв, что мотивации и сил вставать на час раньше не будет, Антон выбрал менее мучительный вариант.   — Отлично, тогда жду после уроков, — сказал Сергей Викторович и удалился.   — Ты уверен, что сможешь сегодня написать? — с тревогой в глазах уточнила Полина.   — А куда мне деваться, завтра не встану, поэтому только после уроков писать придется, — устало ответил блондин, — кстати, кто-нибудь запомнил хоть одно задание?   — А, точно! — девушка быстро метнулась к своему месту и через минуту принесла небольшой листок. — Вот, держи, я тут некоторые задания выписала, пока учитель не видел, надеюсь поможет.   — Спасибо большое, — благодарно кивнув, Антон уткнулся в написанное. — Тогда пока порешаю их. Вряд ли он заморочится и лично для меня составит отдельную работу.   Почувствовав на себе пристальный взгляд всех трех пар глаз он поднял голову. — Что-то не так?   — Да нет, просто не каждый день такое случается, — задумчиво произнес Пятифан.   — Да господи, успокойтесь пожалуйста, я не помер, руки и ноги на месте, все в по-ряд-ке, — четко ответил Антон делая выразительный упор на последнее слово. — Таблетки забыл принять утром и все, — понизив голос продолжил он.   — Таблетки, на? — тут же встрепенулся бурят.   — Ну, — уже пожалев о сказанном, блондин придумывал варианты ответа, — просто таблетки. Витамины.   — А… ну ладно тогда, — Полина явно чувствовала, что Антон увиливает, но добивать новой порцией вопросов не стала. Все равно вряд ли он ответит честно. И с одной стороны это было грустно, ведь они дружат не первый год и доверия достаточно, но с другой стороны напрягало, ведь причина для вранья могла быть серьезной.   — Тогда решай, не будем отвлекать и… тебя подождать на пересдаче? — Рома тоже заметил, что Антон ответил не совсем честно.   — Да нет, не нужно, — уже уйдя в решение выписанных Полиной задач, ответил блондин.   Пятифанов кивнул и повернулся к остальным. Ребята продолжили обсуждение плана стараясь не мешать рядом сидящему изредка кидая на Антона тревожные взгляды.    

***

  — Давай, удачи, я в тебя верю, — улыбнулся Рома, подбадривающе положив руку на плечо друга.   — Ты умнее нас вместе взятых, на, точно напишешь, — Бяша пинал ногой пол оставляя черточки.   Петров благодарно посмотрел на парней и зашел в класс. Сергей Викторович, сидя за учительским столом проверял работы и увидев пришедшего указал на первую парту, где Антона уже пождали распечатка контрольной и двойной листочек.   — Садись решай, даю сорок минут, — сказал учитель.   Угукнув, блондин сразу же приступил к решению. На его удачу попался тот самый вариант, задания из которого ему выписала Полина. С контрольной Антон справился на его же удивление быстро. Перепроверив все ответы и решения, он сдал листок и стал собираться.   — Я сейчас сразу твою работу проверю и можешь быть свободен, — математик был явно доволен такой скоростью решения. — Все проверил?   — Все, — гордо ответил блондин.   Подойдя к учителю, парень стал следить за проверкой ожидая оценки. Тишину нарушало только тиканье настенных часов и голоса школьников, выходящих из здания.   — Вы с друзьями решили убийства расследовать? — вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.   — Ну… можно и так сказать, — замялся Антон, явно не ожидавший такого.   — Я просто краем уха услышал ваши разговоры и могу начать читать мораль о том, как это опасно, да вот только вряд ли это хоть как-то повлияет на ваши детские головы, — не отрываясь от проверки сказал учитель, — просто хочу предупредить, что ваши игры могут привести ни к чему хорошему, Антон. Понимаю, хотите скорее прикрыть всю эту «мясную лавочку», — от такой интерпретации названия по телу пробежался табун мурашек, — сестру свою защитить хочешь, но не советую лезь не в свое дело.   — А откуда вы знаете, что у меня сестра есть? — насторожился Петров все еще переваривая этот странный диалог.   — Виделся с твоей мамой, а она с сестрой была, — проверяя последнее задание, математик загадочно ухмыльнулся, — милая девочка.   Липкий холод змеёй скользнул по позвоночнику и какое-то седьмое чувство стало мерно постукивать по черепной коробке, намекая, что что-то здесь не то.   — А-ага, — сглотнул блондин.   — Что ж, — Сергей Викторович поставил оценку и встал со стула, стал прибирать остальные работы, — есть небольшие недочеты, поэтому четыре, но, а так, контрольная хорошо написана, молодец.   — Да, хорошо, — Антон накинул на плечо рюкзак и пошел к выходу все еще не понимая к чему был весь этот разговор. — До свидания.   — До завтра, и напоминаю, что у нас новая тема, поэтому не забудь учебник, — немного наклонив голову вперед учитель посмотрел на парня сквозь очки и тепло улыбнулся.   — Да, я помню, — в пол-оборота кинул блондин, закрывая за собой дверь.   Не нравилась ему вся эта ситуация, но Петров решил не накручивать себя лишний раз и просто поспешил в гардероб.    

***

    Идя по темному лесу, Антон злился на самого себя за то, что не взял фонарик. Перейдя мост, он зашел в ту зону, где заканчивались фонари. Оставалось надеяться только на полную луну, что особенно ярко светила этим вечером. Блондин старался думать о том, как красиво блестят сугробы отражая лунный свет и о том, что до дома осталось совсем немного.   «Сейчас приду и сварю себе горячий какао» — подбадривал себя Антон, — «Сделаю уроки, мы с Олей посмотрим русалочку и все будет хорошо», — умиротворенная улыбка расплылась на лице парня, — «Так стоп», — он замер посреди тропинки, — «Я так говорю, будто сейчас все плохо», — едва помотав головой, блондин продолжил путь.   От таких согревающих душу мыслей все вокруг перестало казаться столь холодным и пугающим. Крючковатые ветви старых деревьев будто расступились, стало ярче и уханье ночных птиц сообщало, что Антон не один. В хорошем смысле. Все было бы и дальше хорошо, если бы блондин не уловил отчетливые звуки.   Шаги.   Не его. Чужие.   Он остановился, прервав поток светлых мыслей. Внимательно вслушиваясь в каждый звук, он осторожно двинулся вперед и из всей тишины леса выцепил явную ходьбу. Сделав еще один осторожный и максимально тихий шаг, он услышал ответных хруст снега из чащи леса совсем неподалеку. Кто-то четко пытался подстроиться под него и это совсем точно было не эхо. В ужасе оцепенев, Антон не дышал.   Но преследователь ждать не намеревался. С громким хрустом кто-то четко ускорился в сторону блондина. Кровь ударила в голову и Петров ломанулся с места. Гонимый страхом он уже не обращал внимания ни на что, стараясь не свалиться на дорогу.   «Блять, блять, блять, БЛЯТЬ» — набатом звенело в мыслях.   Он бежал что есть мочи не оборачиваясь. До дома оставалось совсем немного. Луна ушла за тучи и дороги было практически не видно, что в разы ухудшало ситуацию.   На полном бегу Антон влетел в кого-то. Блондин все же свалился в сугроб и почувствовав крепкую хватку на плечах, стал вырываться и орать как резанный.   — НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! ПРОШУ, НЕ НАДО! — пытаясь ударить куда только можно, но постоянно промахиваясь, Петров извивался, молясь, чтобы хоть кто-нибудь мог его услышать.   Но он был в лесу. Практически в чаще леса, в то время суток, когда люди сидят по домам с семьями или же в одиночку смотрят передачи в телевизоре.   «Мне конец…» — единственная мысль бешено крутилась в голове и от безысходности внутри все выло. Слезы страха скатывались горячими горошинками по щекам, обжигая замершую кожу.   — Антон, мать твою, Петров! — голос лейтенанта подействовал, как ушат со студеной водой, — ты какого хера тут носишься в темноте?!   Одна рука отпустила дергающееся плечо и свет фонаря резко заколол глаза.   Все еще прибывая в состоянии «бей или беги», Антон тупо осел на покрытую снегом землю смотря на бранящегося Тихонова.   — Я вам только вчера говорил, что не хер шастать по ночному лесу! В одно ухо влетело из другого вылетело?! — не переставая ругаться лейтенант опустил фонарь, чтобы не слепить прямо в глаза.   — К-константин Владимирович, там шаги б-были и я… — пытаясь усмирить колотящееся сердце начал заикался Антон, — я о-очень испугался, там в лесу кто-то за мной п-побежал вот я и рванул.   — Шаги? – прекратив тираду лейтенант напрягся и посветил в сторону леса, — какие шаги?   — Не знаю, — приведя дыхание в порядок блондин все также сидел на холодной поверхности, — но меня явно преследовали и…   — Добрый вечер, — раздался знакомый голос.   Антон от неожиданности подскочил, как ошпаренный и потеряв равновесие чуть не рухнул обратно, но Рома, который раз уже за день, успел его подхватить.   — Я извиняюсь, а че тут, собственно, происходит? — нахмурившись, брюнет немного вышел вперед Антона загораживая от лейтенанта.   — У меня такой же вопрос к тебе, Пятифанов, — подсветив Рому, сказал Тихонов, — я собирался зайти по одному делу, но ты до трясучки своего друга напугал.   Рома вопросительно посмотрел на блондина.   — В смысле?   — В коромысле, видишь, как его трясет, — кивнул в сторону Петрова мужчина, — он шаги твои услышал и подумал, что за ним гонятся.   — Серьезно? — на что Антон неоднозначно дернул плечом, — я вообще-то пришел ему учебник по физике вернуть, у нас завтра тест, а вы по какому делу-то?   — А вот здесь к вам вопрос, ребятки, — уже более серьезно окинул обоих парней взглядом Тихонов, — после вашего посещения участка, дело Смирновой мистическим образом пропало прямо с моего стола. Случайно ли не знаете почему?   — Случайно ли не знаем, — огрызнулся Рома, — если вы не следите за документами, то мы тут причем?   — А кому еще надо было побольше о ее смерти знать, м? — угрожающе понизил голос лейтенант, — вы же в курсе, что бывает за кражу важных бумаг?   — Да че мы-то сразу? Да и когда бы успели если все время с вами разговаривали и к столу даже не подходили, — улизнул брюнет.   — Я серьезно, — наклонился к Роме Тихонов, — мне за потерю, голову оторвут, ты понимаешь?   — И я серьезно, — продолжал гнуть свою линию брюнет, — мы здесь ни при чем.   Константин не отрывал глаз от раздраженного взгляда Ромы будто изучая насквозь. Но брюнет даже бровью не повел.   — Я тебя услышал, но имей ввиду, что если…   — Да че вы прикопались-то? Я повторюсь, что мы без понятия куда подевались ваши важные бумажки, — рыкнул Пятифанов, — пошли, Тох.   Потянув за руку Антона, который все еще отходил от недавней погони, направился к близстоящему дому.   — И ты особо долго не задерживайся, Пятифанов, — крикнул им в спины лейтенант, — я тебя до дома-то доведу.   — Э, зачем? — развернулся брюнет.   — Как зачем, чтоб не украли, — хохотнул Тихонов.   Рома зло цыкнул и дойдя наконец до дома начал ворчать.   — Вот и какого он там стоит, — закатил глаза брюнет, — я маленький что ли. Сам дойду.   Антон поднялся на порог и повернувшись к Роме нервно обронил: — Нет, Ром, пусть он тебя доведет, потому что шаги были не твои. Кто-то шел из леса и это точно.   Сжав губы в тонкую полоску, Пятифанов покорно кивнул.   — Ладно, пока, Тох. И не пугай больше, — сославшись на инцидент с кровотечением, Рома ушел по тропинке к ждавшему его Тихонову.   Антон проследил за тем, чтобы тот дошел до лейтенанта и помахав напоследок, открыл дверь с блаженством принимая тепло родного дома.  

***

  — Антон! — Карина пулей подлетела к сыну, —  ты где был? Почему так поздно со школы вернулся?   — Извини, мам, — снимая верхнюю одежду, блондин уже морально готовился к очередной порции претензий, — у меня кровь из носа на алгебре пошла, а мы контрольную писали и пришлось после уроков дописывать.   — Господи, — женщина обреченно потерла переносицу, - ты меня так в могилу сведёшь. И рубашку еще заляпал.   — Я отмою, — не удивляясь тому, что мать волновала больше чистая рубашка, чем его здоровье, он подошел к лестнице, — можешь пожалуйста какао сварить?   Карина тяжело выдохнула и утвердительно кивнув, ушла на кухню. Рассказывать про погоню в лесу и забытые таблетки — себе дороже, поэтому Антон решил тактично помалкивать.   — Тоша! — Оля выбежала из комнаты сразу же заключая брата в удушающие объятья, — ты сегодня что-то долго. Все в порядке?   — Да, все хорошо, не переживай, — искренне улыбнулся блондин, — просто контрольную писал.   — Ой, а почему у тебя кровь на рубашке? — испуганно спросила девочка, — ты с кем-то подрался?   — Нет конечно, просто из носа пошла, не более, — усмехнулся Антон.   — Точно? — Оля прищурилась, всматриваясь в глаза брата.   — Да точно, точно, — ответил ей блондин, успокаивающе поглаживая по голове.   — Ну смотри! А то если что, то я там со всеми разберусь! — встав в важную позу пообещала Оля.   — Не сомневаюсь, — хихикнул Петров, — давай я сейчас быстренько уроки сделаю, и мы пойдем смотреть русалочку, как ты хотела.   — Давай! — от такого предложения девочка вся засветилась, — я тогда пока сгущенку стащу, — уже шепотом добавила она.   Поцеловав Олю в лоб, Антон ушел к себе. Как он и обещал, быстро расправившись с парочкой заданий, блондин вернулся к сестре и внимательно слушал все ее комментарии во время мультика. После, уложив эту неугомонную голову спать, сам отправился в комнату. После такого бурного дня, Петров был уверен, что как обычно будет несколько часов вертеться в кровати, но едва его собственная голова коснулась подушки, так он сразу же провалился в долгий и крепкий сон.