Любовь и заточение, часть 5

             К счастью, в полдень Лань Ванцзи принёс ему новые мантии.       К сожалению, он настоял на том, чтобы натереть мазью спину Вэй Усяня, прежде чем позволить ему надеть эти мантии. Это не должно было вызвать сожаления. Действительно не должно было. Мазь оказалась очень эффективной, и боль значительно уменьшилась, как только коснулась кожи. Но сердце всё это время билось в груди так сильно, что демонический заклинатель ожидал, что оно вот-вот взорвётся, а лицо его было настолько горячим, что, должно быть, ужасно покраснело. Он закрыл глаза и попытался медитировать, попытался представить, что тёплые, сильные пальцы, так нежно ласкающие его спину, принадлежат кому-то другому, но это было не слишком эффективно.       Только когда Вэй Усянь услышал, что банку с мазью снова запечатывают, он осмелился снова открыть глаза.       - Итак, если ты закончил… - начал он, поворачивая голову к Лань Ванцзи.       Но его слова замерли на губах, когда он осознал, что их лица оказались невероятно, тревожно близко друг к другу, а губы Лань Ванцзи так близко, что он мог почувствовать тепло, исходящее от них.       Единственное, о чём он мог думать в эту минуту, это смутное вспоминание об этих губах. Горячих, влажных губах на своих собственных, ощущение языка, скользящего внутрь его рта, исследуя его.       Голова Вэй Усяня почти против его воли подалась вперёд, сближая его лицо с лицом Лань Ванцзи так тесно, что они почти соприкоснулись.       Но в следующий миг он восстановил контроль над собой и вскочил на ноги.       - Хорошо, если ты закончил, я могу снова одеться, - объявил он и потянулся за новой мантией, которая лежала рядом с ним на кровати.       - Нет. - Рука Лань Ванцзи накрыла запястье демонического заклинателя и удержала его прямо над мантией. - Сначала дай мази высохнуть.       - Ой. Ага. Конечно. - Вэй Усянь неловко рассмеялся. - Я... э-э... думаю, тогда я поем?       - Мн.       Вэй Усянь нервно схватил палочки и принялся за еду, хотя и не ощущал её вкус, потому что был потрясён тем, что только что произошло. Неужели он действительно только что пытался поцеловать Лань Ванцзи?       Это не имело никакого смысла!       Или имело?       Лань Ванцзи был почти совершенством, чтобы быть человеком: хорош во всём, всегда уравновешен и сдержан, невероятно красив, и, несмотря ни на что, он всё же иногда вёл себя так, будто мог принять Вэй Усяня, даже несмотря на то, что тот стал воплощением большинства зол, с которыми боролся Орден Гусу Лань. Разве не естественно было тянуться к такому человеку?       Вэй Усяня, конечно, всегда тянуло к Лань Ванцзи, но… пытаться поцеловать его было слишком…       Иллюстрации из эротической книги проносились в его голове, преследуемые слишком яркими мысленными образами того, как будет выглядеть Лань Ванцзи, выполняя с ним эти действия.       Картины были настолько наглыми, что заставили Вэй Усяня сильно дёрнуться и подвинуться, чтобы на всякий случай скрыть свои колени из виду.       - В чём дело?       - Хм? О! Ничего! Просто внезапный озноб, ха-ха! Могу я уже надеть свои новые мантии?       - Ещё нет.       Забыв о еде, Вэй Усянь закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он напомнил себе, что как бы заботливо в данный момент ни вёл себя Лань Ванцзи, он всё равно похитил Вэй Усяня и заключил его в тюрьму. И что у него есть только слово Второго Нефрита (по общему признанию, безупречное) относительно нынешней судьбы всех, кого он пытался защитить в Могильных Курганах. Он старался убедить себя, чтобы его сердце помнило, а тело понимало, что, несмотря на всю их дружбу в прошлом, теперь Лань Ванцзи был его врагом, его тюремщиком. О его поцелуях не могло быть и речи, и это была абсолютная истина!       Но его сердце смеялось над ним, и тело смеялось, становясь всё более возбуждённым.       Это был плохой знак.       - Итак… эм… мне действительно пора починить стол, - заявил он, пытаясь подумать о чём-нибудь ещё. - Я смогу его починить, если у меня будет несколько инструментов и немного дополнительного дерева.       - Хм.       - Ну же, Лань Чжань, я не смогу сбежать с несколькими маленькими ремонтными инструментами! - Вэй Усянь застонал. - Ты сможешь забрать их, как только я закончу чинить стол!       - Я починю его сам.       - Не будь таким! Я тот, кто его сломал! И, кроме того, мне нужно чем-то заняться, чтобы не сойти с ума!       - Хм.       - Послушай, ты можешь посмотреть, как я это делаю, если ты так сильно подозреваешь, что я собираюсь каким-то образом сбежать, починив стол, - горячо произнёс Вэй Усянь. - Но не отнимай у меня то немногое, что у меня ещё осталось.       Лань Ванцзи нахмурился, но затем всё же кивнул.       - Очень хорошо.       Он внезапно поднялся на ноги.       - Эм… что-то не так?       Он собирался принести инструменты прямо сейчас?       - Вэй Ин прав. Бездействие вредно для организма.       - Почему-то я не думаю, что это приведёт к «поэтому я собираюсь тебя освободить», - кисло пробормотал демонический заклинатель.       - Вэй Ину нужен режим тренировок.       - Тренировок? Я уже прошёл через это, Лань Чжань.       Какой смысл в тренировках по совершенствованию, если у него больше не было золотого ядра?       - Физическая активность необходима всегда.       - Ну да, но…       Лань Ванцзи не стал слушать. Он просто ушёл.       По крайней мере, это означало, что Вэй Усяню не нужно было беспокоиться о том, что он увидит его возбуждённое состояние, но…              * * *       Это было похоже на происки судьбы. Когда Вэй Усянь закончил копировать, улучшать и иллюстрировать последнюю страницу оригинального бестиария, на рулоне бумаги ещё оставалось три страницы.       На первых двух он сделал запись о Черепахе-Губительнице, указав не только историю зверя и место его проживания, но и то, как Лань Ванцзи убил его, будучи ещё подростком. Он даже приложил все усилия и в тексте назвал его Ханьгуан-цзюнем, несмотря на то, что в то время он ещё не получил своего титула.       Затем на последней странице он написал введение к новому изданию. Описал, как он добавлял к этому все знания, которые накопил за свою «долгую» жизнь на тёмной стороне мира совершенствования. Как он писал это во время плена в руках своей противоположности, своих давних врагов, Ордена Гусу Лань. Потом он старательно подписал страницу: «самый ужасный и злой Старейшина Илина, Вэй Усянь». И даже добавил копию герба с медальона, который носил в Могильных Курганах.       Вскоре после этого Лань Ванцзи вернулся с инструментами, чтобы починить стол. И, верный своему слову, он наблюдал, как Вэй Усянь чинил его. Это заняло примерно вдвое больше времени, чем следовало бы, потому что демонический заклинатель продолжал совершать ошибки, зная, что Второй Нефрит наблюдает за ним. Что бы ни охватило его этим утром, оно ещё не исчезло и явно намеревалось унизить его.       Когда стол был, наконец, починен, Лань Ванцзи собрал инструменты и отправился за обедом. А Вэй Усянь задался вопросом, как Второй Нефрит объясняет остальным членам своего Ордена, почему он продолжает ходить в город, чтобы купить «запрещённую» еду для своего пленника - нет, другие Лани думали, что человек, которого он навещал четыре раза в день, был инвалидом. Но, конечно же, это заставило их ещё больше заподозрить, почему ему дают вкусную еду, а не травяной мусор, который привыкли есть все остальные в Облачных Глубинах.       Пока Вэй Усянь ел, не обращая внимания на увещевания, что ему следует есть молча, он объяснил, что закончил работу над бестиарием, и теперь нужно разрезать страницы. А ещё ему понадобится достаточно прочная веревка и что-нибудь, что можно будет использовать в качестве обложки.       Как только Вэй Усянь закончил есть, Лань Ванцзи вынес рулоны бумаги на улицу и забрал Бичень с того места, где он оставил его на крыльце (Видимо, он действительно не доверял демоническому заклинателю, и не мог позволить ему находиться рядом с мечом. Хотя этот духовный клинок наверняка никогда не позволил бы направить себя на своего хозяина!), и ловко использовал его, чтобы разрезать рулоны бумаги по каждой определённой линии разреза. Бумага так и порхала в воздухе!       Это был не самый идеальный способ сделать книгу (на самом деле, это больше походило на хвастовство, которое сам Вэй Усянь использовал бы, пытаясь произвести впечатление на хорошенькую девушку, когда он был мальчиком), поскольку это означало, что все страницы были совершенно перепутаны к тому времени, когда Лань Ванцзи вернул их обратно. Но… возвращение их в правильный порядок давало Вэй Усяню немного больше работы, не так ли?       Возвращая страницы, Лань Ванцзи внезапно нахмурился и взял одну обратно. Он молча сел за стол, приготовил немного чернил и добавил несколько дополнительных иероглифов к записи о Черепахе-Губительнице, так что теперь там было написано, что зверь был убит Ханьгуан-цзюнем и Вэй Усянем.       - Ой, да ладно, Лань Чжань! Это разрушит мой имидж! Кроме того, это будет звучать так, будто я хвастаюсь и пытаюсь приписать себе то, чего не делал.       Или это было бы так, если бы кто-нибудь мог ошибочно предположить, что идеальные иероглифы Лань Ванцзи написаны той же рукой, что и более энергичные иероглифы Вэй Усяня.       - Кто может знать, что Вэй Ин написал что-то из этого?       Вэй Усянь засмеялся и перебрал разбросанные страницы, пока не нашёл свою вводную.       - Любой, кто прочтёт это, - сказал он, передавая её с усмешкой.       Когда Лань Ванцзи прочитал текст на странице, его рука начала слегка дрожать.       - Ты действительно так себя чувствуешь? – спросил он.       - Конечно, нет - Вэй Усянь вздохнул. - Кто всерьёз назовет себя злом? - Даже такой сумасшедший тиран, как Вэнь Жохань, вероятно, не считал себя злым. - Я всегда хотел делать то, что мне казалось правильным, чтобы ни о чём не жалеть в жизни. Я не виноват, что эти придурки из Башни Кои решили, что это сделало меня злым! Я просто написал то, что люди хотели бы услышать обо мне. Знаешь, чтобы придать книге некую шокирующую ценность.       Лань Ванцзи покачал головой:       - Ты считаешь меня своим врагом?       Слова и лёгкая дрожь голоса, произнёсшего их, пронзили Вэй Усяня сильнее, чем любой клинок.       - Я… должен так думать, - проговорил он, и его собственный голос дрожал, когда он произносил это. - Я знаю, что должен. Ты держишь меня в плену, хотя я ничего не сделал ни тебе, ни твоему Ордену. Если это не поведение врага, то что? Но… нет, я не думаю, что ты мой враг. Я бы не смог так подумать, даже если бы захотел.       Хотя он часто думал, что Лань Ванцзи считает его врагом…       - Хорошо.       Лань Ванцзи скомкал страницу в кулаке.       - Ой, это была отличная вводная часть! - заскулил Вэй Усянь. - И это было именно то, что люди хотят услышать от меня!       - Не поощряй их ложные убеждения.       Вэй Усянь вздохнул:       - Зачем пытаться отказать им? Они в любом случае поверят во все это, независимо от того, буду я что-то делать или нет.       Он не сомневался, что за месяц или около того произошло несколько инцидентов, которые, как все утверждали, были актами ещё большей жестокости с его стороны.       - Со временем они поймут свои ошибки.       - Я не знаю, оптимизм это или наивность, но я в любом случае не могу с этим согласиться. Я видел слишком много худших сторон человечества.       - Общественное мнение непостоянно и легко поддаётся влиянию.       - Верно, с этим я могу согласиться, - сказал Вэй Усянь, посмеиваясь. - Но это не значит, что оно когда-либо склонится в мою пользу.       - Склонится, - упрямо сказал Лань Ванцзи, сжимая его руку так тепло, что сердце Вэй Усяня забилось сильнее. - Я не позволю им вечно думать плохо о Вэй Ине.       Как бы ни старался демонический заклинатель, он так и не смог придумать, что сказать на это, и просто беспомощно смотрел в глаза Второму Нефриту.              * * *       Примерно в середине дня Вэй Усянь решил, что лучше всего будет принять ванну и надеяться, что он сможет смыть с себя все неуместные мысли, о которых он постоянно думал.       Затем он не смог удержаться от разочарованного стона, осознав, что не сможет сделать даже этого без посторонней помощи! Может быть, он мог бы хотя бы убедить Лань Ванцзи немного расширить территорию, окружённую печатями, чтобы он мог нагревать воду для собственной ванны, когда захочет? Нет, потому что, если бы он раздвинул печати, демонический заклинатель смог бы их уничтожить, что очевидно он бы и сделал…       …он бы действительно сделал это?       В тот момент, когда кто-то придёт и уничтожит печать, сможет ли он, если честно, сказать, что не сбежит?       Если он действительно сбежит, это означает, что он никогда больше не увидит Лань Ванцзи. Это означает, что он и правда станет его врагом.       Был ли он вообще способен на это?       Самый лёгкий взгляд на то место, где он спрятал книгу об обрезанных рукавах, открыл ему ужасную правду.       Он даже не хотел об этом думать. Ни о чём из этого.       Так что лучше всего было подумать о чём-то другом. О чём-нибудь ещё.       Вэй Усянь занялся приведением страниц бестиария в надлежащий порядок, а затем попытался придумать, что делать с обложкой. Чем люди обычно пользовались для создания обложек? Неужели он действительно так мало внимания уделял всем книгам, которые прочитал за свою жизнь, что не знал ответа на этот вопрос? Шокирующе! Ну, в любом случае его книга не должна была иметь такую же обложку, как и все остальные. Он мог использовать всё, что хотел! (Хотя Вэй Усянь не был уверен, чего он хотел в первую очередь…) Может быть, более плотную бумагу, покрытую каким-нибудь тонким, ярким шёлком?       Как будто у него был доступ к чему-то подобному!       Однако у него были остатки той мантии, которую Лань Ванцзи порезал сегодня утром. Взяв лоскуток белой ткани, демонический заклинатель положил его на стопку разрезанных страниц. Было много лишнего!       Что не принесло особой пользы, поскольку ему нечем было обрезать ткань, кисло осознал он.       Размышляя о том, как переплетаются другие книги, Вэй Усянь быстро понял, что ему также понадобится что-нибудь, чтобы проделать дыры во всех страницах. Это казалось таким простым проектом, но на деле он многого не мог сделать, находясь в ловушке в этом дурацком доме!       Как мать Лань Ванцзи прожила так столько лет? Если Лань Ванцзи было шесть, когда она умерла, то Лань Сичэню, должно быть, было… вообще, насколько он был старше брата? Год? Два? Максимум три. Если добавить сюда время беременности, это означало, что их мать прожила здесь взаперти не меньше десяти лет, а то и дольше, если забеременела не сразу.       Вэй Усянь определённо сошёл бы с ума, если бы пробыл здесь в ловушке так долго. (Предполагая, что он ещё не сошел с ума, что привело его к новым странным фантазиям о Лань Ванцзи...)       Конечно, мать Близнецов-Нефритов, вероятно, не была запечатана внутри печатями. Вероятно, ей удавалось выйти на улицу, чтобы приготовить воду для ванны. Или, может быть, у неё была служанка, которая делала для неё такие вещи.       Жаль, что Вэнь Нина здесь не было. Он мог бы справиться со всеми этими раздражающими мелочами. И тогда Вэй Усяню было бы с кем поговорить.       Но тогда, возможно, Лань Ванцзи не приходил бы так часто.       Или вообще не приходил.       Может, и к лучшему, что здесь не было Вэнь Нина: если бы Лань Ванцзи не приходил так часто, Вэй Усянь наверняка сошёл бы с ума.       Поняв, что его мысли просто водят его по кругу, демонический заклинатель принялся ходить по комнате, пытаясь думать о чём-нибудь – о чём угодно! – ещё. Делая это, он обратил внимание на одну из ваз, которые починил в первые дни своего заключения.       Он проделал действительно отвратительную работу. Всё было криво, и клей даже не собирался держаться.       Подождите, это была мысль!       Он схватил вазу и разбил её об пол. К сожалению, оказалось, что клей прочнее фарфора (несмотря на то, что он думал обратное), но главного Вэй Усянь добился: ваза снова развалилась на куски, причём некоторые осколки оказались достаточно острыми, чтобы разрезать ткань.       Взяв для измерения небольшую стопку страниц, демонический заклинатель отрезал два куска белой ткани - которая оказалась прочнее, чем выглядела! - так, чтобы они были примерно на палец шире со всех сторон, чем страницы. Затем он вырезал из остатков длинную и тонкую ленту, которая должна была послужить связующей нитью. Ему даже удалось проделать отверстия в страницах с помощью особенно тонкого глиняного осколка.       Когда он закончил, ткань уже не была чисто белой, потому что он порезал пальцы о края разбитой глиняной посуды, так что теперь ткань кое-где покрывали пятна крови, но всё остальное было в порядке, и, возможно, когда-нибудь он сможет нанести на обложку немного краски, чтобы скрыть кровь. (К счастью, ему удалось сохранить большую часть страниц незапятнанными…)       Теперь ему просто нужно было что-то более прочное в качестве остальной части обложки…       Если только засохший клей не сделает её достаточно прочной?       Он всё ещё обдумывал идею переплёта, когда Лань Ванцзи пришёл с ужином. Он поставил поднос на стол и с тревогой посмотрел на состояние рук Вэй Усяня:       - Что случилось?       Демонический заклинатель нервно рассмеялся:       - Я просто увлёкся.       - Вэй Ин…       Предупреждающий тон в голосе Лань Ванцзи подсказал пленнику, что ему не сойдёт с рук долгое отсутствие ответа на вопрос.       - Я просто использовал разбитую глиняную посуду – я починю её снова, обещаю! - чтобы вырезать ткань для обложки. Но я немного порезался. Это пустяковое дело. Всё быстро заживёт.       Как ни странно, только после того, как Вэй Усянь закончил излагать свои бессвязные объяснения, он понял, что Лань Ванцзи, вероятно, предполагал, что он делал талисманы для побега...       Второй Нефрит нахмурился и достал из рукава нож - он всегда носил с собой нож, когда приходил сюда?! - а затем разрезал им оставшиеся куски мантии. Только после того, как он тщательно перевязал все порезы демонического заклинателя, он освободил его руки и позволил ему есть.       Некоторое время вечер продолжался как обычно. Вэй Усянь ел, а Лань Ванцзи играл «Очищение». После этого Второй Нефрит собрал пустую посуду на поднос и взял то, что Вэй Усянь посчитал просто обесцвеченным пятном, и передал его пленнику.       Это были два более толстых и крепких листа бумаги, такого же размера, как страницы его книги. Демонический заклинатель ухмыльнулся, сверяя размер со стопкой страниц, но при этом что-то выпало из двух незаконченных обложек.       - Что это?       Вэй Усянь поднял листок и нашёл инструкции, написанные рукой Лань Ванцзи.       - Упражнения для тренировки, - ответил Второй Нефрит. - Чтобы Вэй Ин не ослабел.       - Э… спасибо…? - На первый взгляд комплекс выглядел довольно утомительным - кто вообще мог так долго оставаться в стойке на руках?! - но, по крайней мере, это дало бы ему чем заняться. - Однако если я буду делать всё это, мне, вероятно, придётся купаться ещё чаще.       - Мн.       После неловкого молчания Лань Ванцзи взял две бумажные обложки, приложил их к страницам и с помощью ножа проделал в них отверстия, точно совместив их с отверстиями, которые Вэй Усянь уже сделал на страницах. Когда Второй Нефрит снова ушёл, демонический заклинатель не мог не задаться вопросом, не для того ли он взял с собой этот нож - чтобы помочь с книгой. Он усмехнулся, подумав, что может быть, Лань Ванцзи был разочарован тем, что от ножа на самом деле было так мало пользы, потому что разбитая керамика оказалась настолько эффективной.       Но это привело его к иным размышлениям – надеждам! – он знал, что не должен был думать о том, почему Лань Ванцзи может захотеть быть ему так полезен, поэтому он снова сосредоточился на работе с книгой.       Приклеить уже нарезанные клочки ткани к двум обложкам было достаточно легко, и к тому времени, когда Лань Ванцзи снова ушёл после вечерней песни, ткань казалась достаточно сухой, и Вэй Усянь решил, что можно продолжать, и прорезал дырки в материи острым кусочком керамики, сделав отверстия в бумажных основаниях обложек.       Конечно, при этом он снова порезал палец, гораздо хуже, чем раньше.       Чувствуя себя немного непослушным - и, возможно, всё ещё немного раздосадованным той чудесной вводной страницей, которую конфисковал Лань Ванцзи - он перевернул одну из обложек и кровью, текущей из кончика пальца, нарисовал символ со своего медальона на форзаце книги: красивый и большой, занимающий примерно половину листа. Это было не так приятно, как поставить свою подпись на книге, но, по крайней мере, это было что-то, позволяющее идентифицировать её как его собственную.       Он не думал, что клей достаточно высох, чтобы можно было безопасно полностью собрать книгу, но в остальном всё было готово, и он должен был признать, что на самом деле он этим весьма собой гордится.       И, возможно, Лань Ванцзи был прав, избавившись от этой вводной страницы.       При этом если никто не сожжёт книгу как порождение зла, возможно, кто-то прислушается к тому, что в ней говорилось. И, возможно, дополнительная информация, которую он добавил, поможет спасти жизнь какому-нибудь молодому заклинателю во время Ночной охоты. Возможно, это даже спасёт какого-нибудь бедного маленького ребёнка от сиротства. Такого, каким был он сам.       Это было бы более чем достойной платой за его труд.              * * *       Примерно в середине дня Вэй Усянь решил опробовать тот тренировочный комплекс, который оставил ему Лань Ванцзи. Поскольку ему больше нечего было делать после того, как он снова склеил вазу (вероятно, проделав ещё более худшую работу, чем раньше, к сожалению) и собрал свой обновлённый бестиарий яо.       По какой-то глупой причине он решил начать со стойки на руках.       Из этого ничего хорошего не вышло.       Вообще.       Лань Ванцзи регулярно делал подобные вещи, просто стоял в перевёрнутом положении в течение длительного времени? Если да, то насколько сильными должны быть его руки?       Он носил с собой смехотворно высокие стопки книг, как будто это было пустяком… Так вот почему?       Вопреки самому себе, Вэй Усянь не мог не задаться вопросом, каково это - быть удерживаемым - по-настоящему удерживаемым - такими сильными руками.       Вероятно, поэтому ему было трудно смотреть Лань Ванцзи в глаза, когда тот принёс обед. Он не то чтобы боялся броситься в объятия Второго Нефрита, чтобы узнать, на что это похоже. Просто он нервничал и чувствовал себя неловко из-за того, что вообще мог себе такое представить.       Ближе к вечеру демонический заклинатель попробовал остальную часть тренировочного комплекса. Всё прошло… ну, всё прошло лучше, чем со стойкой на руках, но либо после окончания кампании «Выстрел в Солнце» он расслабился больше, чем думал ранее, либо время, проведённое в плену, плохо повлияло на его тело, потому что к тому времени, как он закончил, он был измучен и сильно вспотел.       Из-за этого, когда Лань Ванцзи прибыл с ужином, Вэй Усянь неловко попытался найти способ спросить о возможности принять ванну. Поскольку он не мог выйти на улицу, чтобы набрать или нагреть воду, он мог купаться только в том случае, если Второй Нефрит делал всю работу за него; следовательно, его купание ограничивалось периодичностью раз в несколько дней, несмотря на то, насколько грязным он иногда себя чувствовал.       - Итак… эм… ты занят… э… после этого? - в конце концов, спросил он, когда Лань Ванцзи собирался начать играть «Очищение».       Руки Второго Нефрита замерли над струнами.       - Занят? - переспросил он, бросив на Вэй Усяня взгляд, который тот мог принять только за крайнюю настороженность.       - Ага. Я как бы надеялся принять ванну, но не хотел просить тебя помочь с этим, если у тебя были другие планы, поэтому…       - Мн.       Вэй Усянь колебался, даже когда Лань Ванцзи начал играть. Это было да или нет? Если рассуждать логически, обычно это было да. Но даже если бы это было «да», это могло бы быть подтверждением того, что он занят, или подтверждением того, что он поможет с ванной, или даже просто подтверждением того, что он понял, что имел в виду Вэй Усянь, так что… к чему это его привело?       В конце концов, демоническому заклинателю пришлось ждать, пока он поест, чтобы узнать это, потому что Лань Ванцзи не нравилось, когда он разговаривал во время еды (эти дурацкие правила Облачных Глубин!), и ещё меньше нравилось, когда пленник разговаривал, пока он играл. По крайней мере, последняя часть имела смысл; кто бы ни разозлился, если бы вы заговорили во время исполнения музыки, которую играли специально для вас?       Когда музыка смолкла, Лань Ванцзи вышел из дома, а его гуцинь остался лежать на столе. Следуя за ним до двери, Вэй Усянь увидел, как Второй Нефрит разводит огонь, чтобы нагреть воду. Ну, в любом случае, это было что-то.       Он не мог удержаться и просто стоял, опершись плечом на дверной косяк, и наблюдал, как Лань Ванцзи поддерживает огонь. Дневной свет уже угасал, и из-за приближающейся темноты одежда Второго Нефрита почти светилась, особенно когда от неё отражались тёплые языки пламени. В результате он выглядел ещё более божественным, чем обычно. Лань Ванцзи ненадолго ушёл, пока вода нагревалась, но вернулся так быстро, что Вэй Усянь даже не начал об этом беспокоиться.       Только когда демонический заклинатель понял, что Лань Ванцзи собирается вернуться в дом, он поспешил прочь от двери, не желая дать ему понять, что он стоял там и наблюдал. Вместо этого он небрежно развалился на кровати и положил на колени свой бестиарий яо, как будто он его читал.       Лань Ванцзи молча наполнил ванну и, казалось, собирался уйти, когда увидел книгу на коленях Вэй Усяня. Он остановился и просто уставился на неё, не говоря ни слова.       - Я закончил собирать книгу, - объяснил демонический заклинатель, открывая её и демонстрируя одну из внутренних страниц. - Выглядит неплохо, правда?       Лань Ванцзи кивнул и выжидающе протянул ему руку.       - Что? Хочешь прочитать это?       - Мн.       Щёки Вэй Усяня помимо его воли покраснели. Конечно, он думал, что справился со своей задачей довольно хорошо, но было ли это действительно достаточно хорошо, чтобы соответствовать стандартам Лань Ванцзи?       - Ты же не собираешься ставить оценку так, как если бы я был одним из учеников твоего дяди, не так ли?       Небольшой шум, почти смешок.       - Нет.       - Хорошо, если ты пообещаешь.       Меньше всего он хотел, чтобы Лань Ванцзи вернулся и рассказал ему о каждом случае небрежного мазка или неправильного использования иероглифа. Отдав книгу, он вскочил на ноги и направился в соседнюю комнату, к ожидающей его ванне.       К его удивлению, Лань Ванцзи не ушёл с книгой: он сел за стол и начал читать прямо здесь. Неужели он будет находиться в доме, пока Вэй Усянь будет купаться?       Как он мог так с ним поступить?!       Пытаясь не паниковать, демонический заклинатель установил ширму, чтобы загородить вход в ванную (почему там не было настоящей двери?!) от взгляда Лань Чжаня. Он был бы не прочь продемонстрировать своё тело, если бы был уверен, что Лань Ванцзи на самом деле хотел увидеть его, и узнать, встретит ли оно одобрение. Но не ранее. Он пытался прояснить свои мысли, пока раздевался. Тщетно. Всё время, пока он принимал ванну, ему было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме случайного звука переворачиваемой страницы из другой комнаты.       Он был голый.       Он был обнажён, и Лань Ванцзи находился прямо здесь.       Между Лань Ванцзи и его обнажённым телом было всего лишь немного бумаги, дерева и воды.       Это не должно было его возбуждать.       Точно нет.       Это возбуждало, но этого не должно было быть.       Закончив мыться, Вэй Усянь не сразу выбрался из воды. Прежде ему пришлось успокоить свои внезапно – и ужасно – бушующие желания, представляя мерзкую, устрашающую, злую собаку, сидящую в комнате рядом с Лань Ванцзи.       Но даже после того, как демонический заклинатель вышел и оделся в чистую одежду, которую оставил ему Второй Нефрит, он задержался за ширмой, надеясь, что тот уйдёт, если предоставить ему такую возможность.       - Вэй Ин?       Голос Лань Ванцзи сопровождался звуком тихих шагов.       - Э-э, что?       - Ты закончил купаться?       - Д-да. Мне просто… мне просто нужно разобраться с причёской.       Расчёсывание волос было своего рода жалким оправданием, но… он должен был что-то сказать! Вэй Усянь начал расчёсывать волосы как можно агрессивнее, надеясь, что это каким-то образом создаст необходимый шум, чтобы Лань Ванцзи не подумал, что он просто что-то выдумывает.       - Ой!       Он был слишком сосредоточен на попытках издать шум, и в итоге издал болезненное рычание, когда дёрнул локон настолько сильно, что у него закружилась голова.       Прежде чем Вэй Усянь понял, что происходит, Лань Ванцзи обогнул ширму.       - В чём дело? - спросил он с явной тревогой, словно ожидал, что один из зверей яо из книги нападёт на него.       - Просто узел, - нервно рассмеялся Вэй Усянь. - Успокойся. Что могло случиться?       Лань Ванцзи на мгновение нахмурился, а потом произнёс:       - Позволь мне сделать это.       И забирал расчёску прежде, чем Вэй Усянь успел открыть рот, чтобы возразить.       Он всё равно возражал - неоднократно - но все его возражения были проигнорированы. И они довольно быстро сошли на нет. Лань Ванцзи оказался так же хорош в расчёсывании чужих волос, как и во всём остальном: рука, держащая расческу, двигалась методично и плавно, в то время как другая рука гладила волосы по всей длине и расправляла спутанные пряди, прежде чем зубья могли застрять в них. Это одновременно успокаивало и поражало странной чувственностью, что доводило Вэй Усяня до тех же агоний, через которые он проходил во время принятия ванны.       Просто несправедливо, чтобы один мужчина был настолько сексуален, что даже мужчины рядом с ним впадали в приступы желания!       Ни в чём из этого нет его вины! Это целиком и полностью была вина Лань Ванцзи, потому что он был таким чертовски горячим!       …от таких рассуждений становилось только хуже.       Вэй Усянь пытался придумать что-нибудь ещё, о чём можно было бы подумать, что-то, что могло бы его отвлечь, но всё, что он мог сделать, это чувствовать скольжение расчёски по своим волосам, нежные движения рук Лань Ванцзи, плывущих над ними, и слушать звук его дыхания так близко позади него.       Он не был уверен, сколько времени это заняло, но слишком скоро Лань Ванцзи остановился и отложил расчёску в сторону.       - Готово.       Умелые руки несколько раз нежно погладили распущенные влажные волосы Вэй Усяня, вызывая дрожь по всему его телу.       - Спасибо. – Отчего-то это слово казалось неловким и неестественным в данном контексте, но молчание было ещё хуже. - Ты, э-э…       Демонический заклинатель обернулся, собираясь что-то сказать, но как только он увидел Лань Ванцзи, то все слова вылетели из его головы.       Второй Нефрит стоял гораздо ближе, чем он думал. Тусклый свет в этой части комнаты отбрасывал чувственные тени на его лицо, а жара и влага, оставленные в воздухе горячей водой, заставили лёгкий румянец распространиться по его обычно бледной коже. Однако больше всего на свете Вэй Усяня удивило то, какими влажным был рот Лань Ванцзи, как будто он только что глотнул какой-то напиток, и прозрачные капли всё ещё покрывали его губы.       Что он пил? Какой сейчас вкус у этих губ?       Не думая о последствиях, и уж точно не желая ничего плохого, Вэй Усянь наклонился, чтобы выяснить это.       Он даже не осознал, что сделал, пока не услышал – не почувствовал! – порыв воздуха, когда Лань Ванцзи от удивления глубоко вздохнул.       Что он сделал?!       О чём он думал?!       Нет, он не думал, в этом вся проблема!       И теперь его губы снова прижались к губам Лань Ванцзи, и он никак не мог оправдать своё желание идеей высосать испорченную ци!       Почувствовав, как руки Лань Ванцзи поднимаются к нему - атака?! - Вэй Усянь поспешно отстранился, отойдя на расстояние вытянутой руки. Он издал самый убедительный смех, какой только смог, хотя для него это звучало безумно нервно.       - Могу поспорить, это тебя напугало, да? - Это, конечно, чертовски напугало Вэй Усяня, но по совершенно другим причинам! - Расчесывая мужчине волосы, как хорошая женушка, ты выглядел такой хорошенькой девочкой! Думаю, сработал инстинкт, да? - Он снова засмеялся, но это казалось ещё более фальшивым, чем раньше. - Не принимай это на свой счёт… Я так привык пить, когда принимаю вечернюю ванну, что могу опьянеть и без вина!       Похоже, это был последний удар, который мог принять Лань Ванцзи.       Не говоря ни слова, он повернулся и бросился к двери.       - П-подожди, я…       Слишком поздно.       Он ушёл.       Вэй Усянь подбежал к двери и посмотрел в ночь, но не увидел никаких признаков Лань Ванцзи. Закрыв дверь, он повернулся и оглядел комнату, дрожа всем телом.       Он пытался разрядить ситуацию, шутя, как всегда. Он ожидал, что это заставит Лань Ванцзи назвать его бесстыдным, или легкомысленным, или наглым, или кем-нибудь ещё, как он обычно называл Вэй Усяня. Он думал, что шутки убедят Лань Ванцзи в том, что поцелуй тоже был шуткой.       Но он не ушёл так, как будто думал, что это шутка.       Пока Вэй Усянь шептал свои мысли вслух, его губы дрожали, а в глазах, казалось, что-то горело. Неужели Лань Ванцзи действительно так разозлился, что его поцеловали?       Конечно, это, должно быть, был его первый поцелуй, но их губы соприкоснулись не первый раз - он делал то же самое с Вэй Усянем, когда тот очнулся в этой тюрьме! Так почему же он так разозлился?       В отчаянии демонический заклинатель добрёл до кровати и сел. Что, если Лань Ванцзи рассердился не из-за поцелуя? Что, если… что, если он действительно раньше целовал Вэй Усяня, а не высасывал злую ци? Что, если у него была эта порнографическая книга с обрезанными рукавом, потому что он на самом деле был…       Что, если его расстроил не поцелуй, а утверждение, что это была шутка?       Прижав колени к груди, Вэй Усянь попытался выбросить всё это из головы.       Неважно, почему Лань Ванцзи расстроился, это не имело значения.       Он был заключённым, а Второй Нефрит - его тюремщиком.       Влюбиться в человека, держащего его в плену, было бы самым глупым поступком, который мог бы сделать человек в его положении. Как он мог влюбиться в своего тюремщика?       Только он этого не сделал, не так ли?       Он всегда хотел, чтобы Лань Ванцзи смотрел на него, и только на него. Иначе, зачем бы он гонялся за ним и всё время приставал к нему, когда они были мальчиками? Он почти никогда даже не пытался найти способ встретиться с чрезмерно защищёнными женщинами-заклинательницами Ордена Гусу Лань, потому что был слишком озабочен тщетными попытками заставить Лань Ванцзи обратить на него внимание…       Всхлипнув, Вэй Усянь опустился на кровать.       «Это худшее время, чтобы осознать, что я обрезанный рукав», - простонал он про себя, изо всех сил стараясь не заплакать.              Примечание автора:       О «символе на медальоне, который Вэй Усянь носил в Могильных Курганах»:       Я знаю, что есть символ, олицетворяющий Старейшину Илина, но я не уверена, откуда он взялся и как его использовали. Этот символ:              Может это из анимационной версии? Я не знаю. Этого точно нет ни в книге, ни в драме. В любом случае, не зная, как он использовался, но мне понравился его дизайн, и я захотела включить его, сказав, что он был на медальоне, который носил Вэй Усянь. Понятия не имею, где он взял этот медальон (я полагаю, сделал его) и имел ли он какую-то функцию.