Любовь и заточение, часть 10

             Вэй Усянь посмотрел на пустое дно пруда и нахмурился. Всё выглядело не совсем так, как он хотел. Или совсем так, как он хотел. Земля здесь оказалась намного твёрже, чем он ожидал, и раскопки прошли не очень хорошо. Возможно, ему следует поднять берега, чтобы сделать пруд глубже, добавить наклон или ступеньки, чтобы кролики могли добраться до воды и попить.       Хм. Кролики ведь не едят лотосы, не так ли?       Нет, конечно, нет. Как глупо так о них думать! Кроме того, помимо травы, которую они посеяли во дворе, Лань Ванцзи всегда предоставлял им немного овощей. Эти пухлые маленькие пушистики уже были знатно перекормлены, зачем им лезть в воду и куда-то плыть, чтобы отгрызть кусочек листа лотоса?       В любом случае, сейчас становилось слишком жарко, чтобы продолжать работу над прудом. Он попробует ещё раз завтра утром, когда будет прохладней.       Напившись воды из колодца, Вэй Усянь направился в спальню, гадая, когда же вернётся Лань Ванцзи. Сегодня утром он ушёл по каким-то делам (естественно, он не особо пытался это объяснить) и сказал, что вернётся вовремя, чтобы приготовить ужин. Это означало, что Вэй Усянь может приготовить себе на обед что-то значительно более острое, чем обычно готовил для него Лань Ванцзи, но ему было ужасно одиноко в компании одних лишь кроликов. Он даже не осознавал, насколько пристрастился к постоянному нахождению Второго Нефрита рядом с ним с тех пор, как они вместе начали строить комплекс.       Если бы ему снова пришлось вернуться в старую версию своего заключения, видя Лань Ванцзи только во время еды, он бы определённо умер. Он просто свернулся бы грустным, одиноким комочком и умер.       Конечно, Лань Ванцзи обещал, что этого не произойдёт. Но…       Он осторожно достал спрятанную эротическую книгу, которой Второй Нефрит почему-то до сих пор так и не хватился. (В конце концов, прятать маленькую книгу внутри другой книги было проверенным и надёжным методом - настолько надежным, что даже сам Второй Нефрит Гусу Лань практиковал его!) Он пролистал иллюстрации, остановившись на второй, изображающих мужчину и мальчика, ласкающих друг друга.       По какой-то причине Лань Ванцзи, казалось, решил, что в этот момент их отношений должен наступить застой. Вэй Усянь вообще этого не понимал. Дело было не в том, что Лань Ванцзи, и правда, был удовлетворён тем, что просто использовал руки вместо того, чтобы перейти к чему-то более интимному. Просто каждый раз, когда Вэй Усянь предлагал им двинуться дальше, он предотвращал дальнейшее обсуждение поцелуями и ласками.       Конечно, это было приятно, но…       Вэй Усянь перевернул страницу к следующей иллюстрации, а затем к следующей.       Разве эти другие вещи не были бы ещё лучше?       (Во всяком случае, для одного из них).       Глаза Вэй Усяня снова скользнули по тексту. На бессердечное заявление о том, что мальчик может жаловаться на некоторую боль, если вы особенно одарены. Если его жалобы вас беспокоят, их можно успокоить, если вы смажете отверстие небольшим количеством масла.       Хорошо. Лань Ванцзи определённо особенно одарён. Вэй Усянь не сомневался, что это причинит боль. Как бы ему ни хотелось, чтобы Второй Нефрит играл более пассивную роль, он почему-то не думал, что это было именно то, на что тот надеялся в прошлом, когда просматривал эту книгу… и, возможно, сейчас было не совсем подходящее время, переходить эту конкретную границу.       Но ведь наверняка существовал способ предотвратить боль?       Возможно, именно эта боль была причиной того, что Лань Ванцзи не хотел двигаться дальше. В конце концов, он даже оставил в книге запись о том, что боль «неприемлема». Если Вэй Усянь сможет придумать какой-то способ и убедиться, что это не навредит, тогда, возможно, они, наконец, смогут двинуться вперёд…       Масло, однако, не подошло бы.       Может быть, в самом строгом смысле, но если Лань Ванцзи начнёт придираться к тому, что они не останутся в постели после того, как довели друг друга до оргазма ласками, потому что могут испачкать постель, то что он подумает о том, что кто-то из них будет капать масло, наряду с другими жидкостями? (Не говоря уже о том, что это масло пропадёт зря!)       Вэй Усяня, конечно, умел делать вещи, которых просто не было у людей, для которых предназначалась эта книга. Он достал свой блокнот - который к этому времени был почти заполнен, так что ему скоро придётся попросить Лань Ванцзи купить ему новый - и пролистал его, пока не нашёл пустую страницу. Подготовив немного чернил, он нарисовал на странице пару прямоугольников размером с талисман.       Не должно было быть слишком сложным придумать что-то, что гарантировало бы, что Лань Ванцзи сможет плавно, приятно и не причиняя слишком сильной боли проникнуть в него.       Вэй Усянь заполнил верхнюю половину первого прямоугольника иероглифом, обозначающим «жирный», в сочетании с иероглифом, обозначающим «влажный», а затем в нижней половине приписал сложные символы, обозначающие «легко», «гладко» и «заполняющее».       С отвращением поджав губы, он начиркал огромные каракули по всему прямоугольнику, чтобы скрыть иероглифы талисмана от посторонних глаз. Он пытался сделать сексуальный талисман, а не талисман, связанный с едой!       Очевидно, глупое упоминание о масле в той книге заставило его задуматься о собственном желудке. (И это, и его собственная стряпня, которая была не так хороша, как у Лань Ванцзи, поэтому он всё ещё был голоден…)       Неважно. Он мог просто попробовать ещё раз.       И на этот раз более разумно.       Вэй Усянь начал с символа, обозначающий «влажность», а затем добавил символ, обозначающий «скользкий». Да. Это было хорошее начало. Теперь талисман выглядел прилично и должен был выполнять правильную функцию. Вэй Усянь кивнул, уверенный, что на этот раз он на правильном пути.       Ниже он написал более мелкие иероглифы, которые были модифицированы из широко используемых талисманов для неотложной медицинской помощи: вместе они означали «уменьшение боли», что в медицинских талисманах всегда действовало весьма эффективно. Не то чтобы ему часто разрешали ими пользоваться. Дядя Цзян придерживался мнения, что лучше перетерпеть боль, чтобы в следующий раз стараться изо всех сил избегать травм.       Наконец, внизу Вэй Усянь добавил ещё более мелкие символы, которые вместе означали «увеличение удовольствия». Он надеялся, что удовольствие не потребуется усиливать, но если талисман не сможет нейтрализовать всю боль, то не помешало бы немного усилить приятную сторону вещей.       Вэй Усянь осмотрел дизайн талисмана и удовлетворённо кивнул. Это сработает. Он был в этом уверен. Теперь ему просто нужно было, чтобы Лань Ванцзи скопировал рисунок на настоящий талисман (или доверил это ему самому, поскольку он явно не собирался сейчас пытаться сбежать), и тогда они, наконец, могли бы заняться настоящим сексом…       …но, на данный момент, продолжая смотреть на всё это, Вэй Усянь возбудился, поэтому он взял флейту и направился во двор.       Однако, поднеся инструмент к губам, он остановился и снова опустил его.       Это было слишком рискованно, не так ли? Лань Ванцзи не хотел ничего говорить, но постоянно отвлекал Вэй Усяня, мешая ему играть в одиночку. Потому что, если кто-нибудь просто услышит звуки флейты, могут возникнуть подозрения. К настоящему времени люди наверняка знали, что демонического заклинателя больше нет в Могильных Курганах, и лихорадочно искали его по всему миру, задаваясь вопросом, куда ускользнул ужасающий Старейшина Илина с ещё более ужасающим Призрачным Генералом и его армией повстанцев-Вэней… или какую ещё чушь они извергали о нём.       Конечно, Лань Ванцзи хотел, чтобы он играл на флейте только в то время, когда сам он играет на гуцине. В таком сочетании отличить продольную флейту от поперечной было непросто, особенно для человека, плохо разбирающегося в этих двух инструментах. Если бы кто-то услышал их, он бы предположил, что это Близнецы-Нефриты музицируют вместе, как они, несомненно, делали это в молодости. Наверное, это был настоящий праздник и для глаз, и для ушей!       Но играть на флейте самому по себе…       В отчаянии Вэй Усянь вернул инструмент в шкатулку в спальне, вновь вышел во двор и, присев на траву, принялся гладить кроликов.       Сидя там, Вэй Усянь задавался вопросом, что Лань Ванцзи сделал с Чэньцин. Похоже, он всё ещё ошибочно полагал, что в этой конкретной флейте было что-то особенное, что позволило ему практиковать свой уникальный стиль демонического совершенствования. В конце концов, Вэй Усяню пришлось признать, что он может это сделать на любом инструменте -        даже на гуцине Лань Ванцзи, если бы он умел играть на нём достаточно хорошо — и что его метод на самом деле был вдохновлён музыкальными техниками Ордена Гусу Лань. Лань Ванцзи это, вероятно, совсем не понравится. Тем не менее, Чэньцин была хорошей флейтой. Её звучание сильно отличался от его нового инструмента, у которого был более холодный тон, более чистый, но менее живой. Вэй Усянь, конечно, не упустил из виду чудесную иронию использования инструмента, звучащего «живым» для управления мёртвыми. Но он подозревал, что подобное высказывание не развлечёт Лань Ванцзи.       Вэй Усянь всё ещё сидел во дворе и возился с кроликами - он перешел от ласки к тщетным попыткам научить их танцевать, что было очень весело, хотя пара кроликов при этом довольно сильно покусала его пальцы, - когда Лань Ванцзи вернулся домой. Всё время, пока он готовил ужин, Вэй Усянь скрывал свои тайные планы на вечер за своей обычной улыбкой, вёл обычный разговор, расспрашивая о том, чем Второй Нефрит занимался весь день, и с насмешливой горечью жаловался ему на то, как неразумно ведут себя кролики, когда их трогают и толкают совсем чуть-чуть, как они дуются из-за пустяка.       Только после того, как они поели, Лань Ванцзи строго посмотрел на него.       - Что ты скрываешь? - спросил он, заставив Вэй Усяня рассмеяться.       - Зачем мне что-то скрывать?       - Обычно Вэй Ин не использует так много слов, чтобы сказать так мало.       - Ты ранишь меня, Лань Чжань! Ты не думаешь, что о танцующих кроликах стоит много говорить?       - Вэй Ин…       Вэй Усянь снова рассмеялся:       - Ладно-ладно, ты меня поймал! Пошли, я хочу показать тебе кое-что.       Он не мог не смотреть на лицо Лань Ванцзи, пока они шли в спальню. Поначалу Второй Нефрит выглядел совершенно равнодушным, но каждый раз, когда Вэй Усянь оглядывался на него, выражение его лица мрачнело. Его рвение, по-видимому, произвело неправильный эффект, но от этого всё стало ещё интереснее!       Когда они оказались в спальне, Вэй Усянь подвёл возлюбленного за руку к столу, где по-прежнему лежали две раскрытые книги. Заметив на столе (свою собственную) порнографию с обрезанными рукавами, Лань Ванцзи застыл, глядя на неё с нескрываемым ужасом. Его губы слегка пошевелились, но не издали ни звука.       Вэй Усянь засмеялся, прижимаясь к нему.       - Ты оставил её в одной из книг о Дао, - прошептал он ему на ухо. - Мой Лань Чжань на самом деле очень непослушный, не так ли?       Лань Ванцзи всё ещё не двигался и не отводил взгляда от иллюстрации на столе.       - Когда-то ты смотрел на эту книгу всякий раз, когда чувствовал себя одиноким. Ты представлял, как мы вдвоём делаем эти вещи? - поинтересовался Вэй Усянь, горячо дыша ему в ухо.       Лань Ванцзи по-прежнему молчал, словно не мог вымолвить ни слова, но почти незаметно кивнул, заставив Вэй Усяня победно рассмеяться.       - Могу ли я поделиться с тобой секретом? - спросил он, снова откидываясь назад, чтобы взглянуть на всё ещё непроницаемое лицо Лань Ванцзи. - Я тоже это представлял, - произнёс он. - Особенно в последнее время. Но, может быть, мой Лань Чжань больше не хочет этого делать? - добавил он с преувеличенным сожалением.       Лань Ванцзи, наконец, отвернулся от книги, и в его глазах промелькнули одновременно ужас и паника.       - Я нашёл отличный способ избежать боли, о которой упоминает книга, - заверил его Вэй Усянь и указал на образец талисмана, который он изобрёл.       Лань Ванцзи взглянул на него, затем внезапно вытащил из мешочка-цянькунь пустой листок для талисмана - неужели он носил его с собой всё это время, а Вэй Усянь никогда и не думал его обыскать? - и сел. Не говоря ни слова, он принялся тщательно переписывать иероглифы на бумагу, а Вэй Усянь наблюдал за этим и ухмылялся. Но затем Второй Нефрит неожиданно нахмурился и отложил недописанный талисман в сторону.       - Что? Что теперь не так?       - Слишком рано, - твёрдо сказал Лань Ванцзи.       - Что-о-о? Лань Чжань! Что значит «слишком рано»?!       - После комендантского часа.       - Что… что, есть правила, запрещающие трахаться до наступления комендантского часа? - возмутился Вэй Усянь.       Он не видел ничего подобного, когда копировал все эти правила Облачных Глубин! И он бы ни за что не забыл об этом, если бы одно из них было таким интересным!       Лёгкий звук, почти смех:       - Я не это имел в виду.       - Ну и что ты имел в виду?       Но Лань Ванцзи не ответил. Конечно, нет! Он всегда выбирал самые неприятные моменты, чтобы быть загадочным!..       Ожидание комендантского часа казалось бесконечным, но, в конце концов, он наступило.       А потом прошло.       Но Лань Ванцзи продолжал просто сидеть и чего-то ждать.       Наконец, спустя много времени после комендантского часа, он встал и объявил, что «должно быть уже достаточно поздно».       - Достаточно поздно для чего? - спросил Вэй Усянь, следуя за своим возлюбленным, когда тот - по какой-то необъяснимой причине! - вышел из спальни и направился через двор к первоначальному дому. - Лань Чжань, куда мы идём?       Лань Ванцзи не ответил. Он прошёл через весь комплекс, а затем и вовсе шагнул за ворота.       Вэй Усянь отступил назад:       - Лань Чжань, что ты делаешь? Не оставляй меня здесь одного!       Лань Ванцзи меж тем прижал ладонь к одной из стен возле ворот, а потом посмотрел на Вэй Усяня:       - Проходи. - Он сделал приглашающий жест. – Печати не работают.       Вэй Усянь с опаской прошёл через ворота. Ничто не остановило его. Он обернулся, посмотрел на стену и увидел, что один из кирпичей повёрнут на скрытой петле, разрезая линию печати.       - Ты… он активируется с помощью энергии.       Лань Ванцзи кивнул:       - Да. На случай чрезвычайной ситуации.       - Это хорошо. Но… куда мы идём?       Вместо ответа Лань Ванцзи взял его за руку и повёл в основную часть Облачных Глубин. Вэй Усянь всё время чувствовал себя совершенно сбитым с толку, даже после того, как они достигли Зала предков Ордена Гусу Лань.       Только когда Второй Нефрит указал на две конкретные мемориальные таблички и сказал: «Мои родители», он всё понял.       Как это похоже на его Лань Чжаня! Вэй Усянь должен был понять, что сначала он обязательно захочет оформить всё официально.       В полном согласии они опустились на колени перед предками, зажгли благовония и трижды поклонились. Затем Вэй Усянь с любопытством посмотрел на две таблички, задаваясь вопросом, какими были эти люди, которым каким-то образом удалось создать такого замечательного человека, как Лань Ванцзи, несмотря на то, что они почти полностью отсутствовали в его жизни.       «Я не знаю, что кто-то из вас подумает обо мне, - мысленно произнёс он, обращаясь к их душам, - но я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить Вашего сына и сделать его счастливым. - Казалось, это единственное, что он мог сказать, но потом он всё-таки добавил: - Хм, если вы случайно знаете дядю Цзян - я имею в виду Цзян Фэнмяня - или его жену, не могли бы вы передать им, что я здесь, живой, здоровый и счастливый».       Вэй Усянь надеялся, что когда-нибудь ему удастся вернуться в Пристань Лотоса и рассказать им об этом лично, но он не мог на это слишком рассчитывать. Хотя, по крайней мере, он, вероятно, мог рассчитывать на то, что попросит Цзян Чэна передать им сообщение.       Как только они закончили, то встали и поспешили обратно в комплекс. После того, как Вэй Усянь вошёл внутрь, Лань Ванцзи остановился, чтобы восстановить работу печатей, но затем взял его за руку, и они вместе пробежали остаток пути до спальни.       Оказавшись там, Вэй Усянь обвил обеими руками шею Лань Ванцзи и страстно поцеловал его.       - А теперь мы собираемся протестировать тот новый талисман, который я разработал, верно?       - Мн. - Лань Ванцзи поцеловал его в ответ. - Много раз.              * * *       После самой удивительной ночи в своей жизни Вэй Усянь проснулся в полном одиночестве.       Однако прежде чем он успел сесть и пожаловаться на это, он услышал громкий голос, выкрикивающий имя Лань Ванцзи. Не просто какой-то кричащий голос, понял он, вскакивая с кровати и торопливо одеваясь - голос Лань Цижэня.       И он звучал очень гневно.       Даже более зло, чем Вэй Усянь когда-либо слышал от него.       Одевшись, он выбежал во двор. Вспышки, словно молнии, играли по небу, освещая высокий купол защитного поля. Что вызвало срабатывание системы печатей? Были ли там призраки или превращённые трупы? Но Вэй Усянь ничего не почувствовал. Конечно, исцеление его ци не уничтожило бы все чувства, которые он развил?       Когда он вбежал в первоначальный дом, защитный купол уже перестал мигать. Но даже внутри дома он отчётливо слышал голоса со стороны ворот.       - Что это значит, Ванцзи? – требовательно вопрошал Лань Цижэнь. - Почему эти печати не пропускают меня?       - Только я и сюнчжан можем войти, - спокойно ответил Второй Нефрит.       Действительно? Это настолько ошеломило Вэй Усяня, что он на мгновение остановился. Почему Лань Ванцзи поставил такую ограничительную печать?       - Ты осмелился зайти так далеко, чтобы защитить этого монстра?!       - Вэй Ин не монстр.       Вэй Усянь, наконец, снова начал двигаться. Он тихо подкрался к входной двери, в надежде выйти наружу, когда Лань Цижэнь не сможет его увидеть, чтобы не усугублять схватку родственников одним своим присутствием.       - Почему ты выпустил его вчера вечером? – с подозрением спросил Лань Цижэнь. Чёрт, это было нехорошо. - Не отрицай этого! Его видели несколько человек!       Дерьмо. Вэй Усянь осторожно приоткрыл дверь. Он не мог видеть Лань Цижэня за стеной, воротами и Лань Ванцзи и надеялся, что и Лань Цижэнь не может видеть его. Он выскользнул через дверь и прыгнул в тень рядом со стеной. Через открытые ворота он мог видеть лишь немного, но, по крайней мере, этого было достаточно, чтобы понять, что Лань Цижэнь пришёл один.       - Ответь мне, Ванцзи!       Руки Второго Нефрита дрожали. Когда Вэй Усянь увидел это, ему захотелось обнажить меч. Если бы он был при нём.       Ничего не поделаешь. Вэй Усянь вышел в пространство сразу за открытыми воротами и преклонил колени, принося извинения.       - Это была моя вина, - сказал он. - Я хотел отдать дань уважения его родителям.       - Ты высокомерная маленькая дворняга!       - Вы не будете обращаться к нему таким образом! - отчеканил Лань Ванцзи.       Его голос был холоден. Полон ярости. Такой тон он использовал только на поле битвы, обращаясь к своим врагам.       Дела шли всё хуже и хуже!       - Лань Чжань, присоединяйся ко мне, - позвал его Вэй Усянь.       Он не мог поговорить с Лань Ванцзи прямо сейчас, чтобы остановить его, если… подождите, когда же их позиции поменяются местами? Почему именно он беспокоился о том, что Второй Нефрит собирается сделать что-то безумное и опасное?!       - Вэй Ин…       - Разве ты не хочешь рассказать ему всё как следует?       Лань Ванцзи постоял несколько долгих мгновений и сделал пару глубоких вдохов, прежде чем кивнул, подошёл к Вэй Усяню и встал рядом с ним на колени.       - Мы трижды поклонились вместе. Мы поженились, - сообщил он дяде.       - Нельзя брать мужчину в жёны! - закричал Лань Цижэнь. - Почему ты подражаешь только худшим сторонам поведения твоего отца? По крайней мере, когда он женился на убийце, он всё ещё мог иметь сыновей!       Чувствуя себя неловко, Вэй Усянь попытался рассмеяться, надеясь разрядить обстановку:       - Женат он на мне или нет, я не думаю, что Лань Чжань в любом случае собирался произвести на свет сыновей.       Если ему не нравились девушки, значит, они ему не нравились, вот и всё, верно?       - Что ты с ним сделал? Какое дьявольское колдовство ты использовал?       - Просто был красивым и обаятельным, - заверил его Вэй Усянь с особенно лукавой ухмылкой.       Лань Цижэнь снова начал брызгать слюной от ярости, но это заставило Лань Ванцзи усмехнуться, так что, по крайней мере, ему удалось немного поднять настроение?       Топот приближающихся бегом нескольких пар ног заставил сердце Вэй Усяня заколотиться от страха. И он, и Лань Ванцзи быстро вскочили на ноги. Второй Нефрит, защищая мужа, выступил вперёд, но голос Лань Сичэня, выкрикивающий имя брата, развеял, по крайней мере, некоторые опасения Вэй Усяня. В ответ на просьбу главы Лань объяснить ситуацию, Лань Цижэнь представил крайне одностороннее и недоброжелательное изложение событий.       - Брак между двумя мужчинами, конечно, необычен, - сказал Лань Сичэнь, - но он не кажется неприемлемым.       - Я знал, что мы можем рассчитывать на разумность Цзэу-цзюня, - с облегчением произнёс Вэй Усянь и благодарно поклонился. - Или мне теперь следует обращаться к тебе «деверь»? - добавил он, стараясь не засмеяться.       Выражение лица Лань Сичэня почти не изменилось, но Вэй Усянь чувствовал, что он борется со смехом.       - Это полностью твой выбор. Я не особо разбираюсь в таких тонкостях.       - Глава, это, правда, нормально, что он здесь? - спросил один из сопровождавших Лань Сичэня учеников. Вэй Усянь отметил, что среди них были молодые люди примерно его возраста, хотя он и не знал их имён. В последний раз он видел, как они следовали за Лань Ванцзи на поле битвы во время кампании «Выстрел в Солнце». - Разве у нас не возникнут проблемы с Орденом Ланьлин Цзинь, если они узнают?       - Облачные Глубины дают приют тем, кто в нужде, - твёрдо проговорил Лань Сичэнь. – А он пришёл к нам в час нужды. При этом да, Цзинь Гуаншань очень разозлится, если узнает, что Вэй Усянь здесь. И, - добавил он с лёгким смешком, - я думаю, будет ещё более проблематично, если он узнает об их браке. Я рассчитываю, что вы все сохраните это в секрете, даже от других учеников.       Остальные Лани поклонились и заверили главу, что будут подчиняться его приказам. Лань Цижэнь же обвёл всех хмурым взглядом и спросил он, указав на Вэй Усяня:       - Ты действительно собираешься это позволить, Сичэнь?       - Да.       - Как давно ты узнал, что он здесь?       - С тех пор, как он приехал, дядя. - Лань Сичэнь извиняюще поклонился. - Я не хотел расстраивать Вас этой новостью.       - Позволить кому-либо заниматься еретическим совершенствованием на территории Облачных Глубин - это больше, чем просто огорчение!       Так вот в чём дело? Он всё ещё думал, что Вэй Усянь активно следует демоническому пути?       Вэй Усянь снова опустился на колени и поклонился до земли, прижавшись лбом к земле:       - Лань Чжань, Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, мой муж! Я даю тебе торжественную клятву, что никогда больше не буду заниматься демоническим совершенствованием. Здесь или где-нибудь ещё.       - Вот, - удовлетворённо произнёс Лань Сичэнь. - Это должно унять все твои сомнения, дядя.       - Если бы я мог поверить ему на слово, так бы и сделал.       Даже этого было недостаточно? Вэй Усянь снова сел, вытирая грязь с лица. В этот момент он больше ничего не мог придумать…       - Насколько я помню, проблема никогда не заключалась в его честности, - заметил один из учеников. - Кажется, он всегда гордился этим, когда нарушал наши правила.       - Да, он сразу признавался, - добавил другой. - Раньше и вплоть до того инцидента в Башне Кои…       Лань Цижэнь издал звук, похожий на рычание.       - Ты полон решимости позволить это, Сичэнь?       - Да. Я хочу, чтобы Ванцзи был счастлив, и Вы сами видите, насколько восстановилась ци Вэй Усяня благодаря заботе, которую Ванцзи оказал ему здесь. - Лань Сичэнь улыбнулся. - Вы должны испытывать облегчение от того, что он больше не занимается запретными искусствами, а не жаловаться на это.       Горестно вздохнув, Лань Цижэнь сказал:       - Я не хочу на это жаловаться. И на всё остальное, что касается этой договоренности. - Он покачал головой. - Но если этот брак будет считаться приемлемым, то должны быть внесены изменения.       - Изменения? - переспросил Лань Сичэнь.       - Вэй Усянь! - Лань Цижэнь повернулся к нему. – Подойди сюда.       - Эм, там барьер…       - Попытайся пересечь его.       Когда Вэй Усянь поднялся на ноги, он задавался вопросом, насколько плохо всё обернется. Защитное поле печатей удерживало его внутри, не так ли? Прежнее удерживало…       Медленно и осторожно он подошёл к воротам. Когда он попытался пройти сквозь распахнутые створы, набор печатей вспыхнул оранжевым и малиновым, отталкивая его назад. Это было такое облегчение, что он почти не обратил внимания на неприятное послевкусие.       - По крайней мере, это что-то, - прокомментировал Лань Цижэнь, поглаживая бороду.       - Чего ты ожидал, дядя? - спросил Лань Сичэнь.       - Я думал, что Ванцзи устроил барьер просто для того, чтобы не пускать меня, - признался старик, заставив Вэй Усяня рассмеяться.       - Всех, - повторил Лань Ванцзи. - Кроме сюнчжана и меня.       - Это нехорошо. - Лань Сичэнь покачал головой. - А если что-то случится? Если ты пострадаешь, а меня не будет дома?       Остальные Лани согласно закивали.       - Я не хочу, чтобы Орден Ланьлин Цзинь проник внутрь, - твёрдо сказал Лань Ванцзи. - Они бы его забрали.       - Пока они не знают, что он здесь, это не проблема, - заметил Лань Сичэнь. - Печати всегда так работают или ты их поменял?       Оригинальные печати почти наверняка проверяли наличие золотого ядра и отвергали любого, у кого его не было. Когда печати только что отвергли его, они чувствовались иначе, чем в первые несколько дней; базовая печать теперь была совершенно иная. Но если Лань Ванцзи признавал это и все остальные теперь узнают, что у него больше нет золотого ядра…!       - Могу ли я внести предложение? – громко объявил Вэй Усянь. - Как насчёт нефритовых пропускных жетонов? У вас, ребята, у всех они есть, не так ли? Ну, а у меня его нет, так что вы можете соединить их с барьером. Пройти смогут только те, у кого они есть. Тогда я по-прежнему буду в ловушке, но если Цзинь Гуаншань пошлёт кого-нибудь пробраться сюда и найти меня, у него жетона тоже не будет, поэтому он не сможет проникнуть внутрь.       - Это кажется разумным, - согласился Лань Сичэнь. - Ты так не думаешь, Ванцзи?       Лань Ванцзи заколебался, бросив едва заметный взгляд на дядю.       - Мн.       - Значит, решено, - сказал Лань Сичэнь.- Я помогу тебе перенастроить набор печатей, Ванцзи. Остальные, вернитесь и убедитесь, что никто ничего не заподозрил.       - Да, глава Ордена, - хором пропели ученики и поклонились, прежде чем снова отправиться в путь.       Лань Сичэнь повернулся и посмотрел на Лань Цижэня:       - Дядя? Ты всё ещё неудовлетворён?       - Конечно, я не доволен. Как я могу радоваться, что мой племянник женился на таком… - Он указал на Вэй Усяня.       - Теперь с этим ничего не поделаешь, - тепло произнёс Лань Сичэнь. - Но другие меры Вас удовлетворяют, не так ли?       - Полагаю, они приемлемы, - признал Лань Цижэнь. - Но я подожду здесь, пока ты перерисуешь печати. Чтобы гарантировать, что он не сбежит.       - Куда бы я пошёл? - Вэй Усянь ухмыльнулся. - Кроме того, кто сбежит от своего великолепного мужа на следующее утро после свадьбы?       Лань Сичэнь рассмеялся от души:       - Видишь, дядя? Беспокоиться ни о чем.       Лань Цижэнь не согласился - какой шок! - но Лань Сичэнь, казалось, считал вопрос полностью решённым. Пока он и Лань Ванцзи занимались изменением печатей, Вэй Усянь вернулся в дом, чтобы приготовить завтрак. Конечно, его готовка была не так хороша, как у Лань Ванцзи, но он не хотел ждать…       …только ему не пришлось ждать, потому что оказалось, что Лань Ванцзи уже успел приготовить еду до того, как появился Лань Цижэнь.       Ну… по крайней мере, он смог заварить чай?       Вэй Усянь как раз закончил кипятить воду, когда Лань Ванцзи и его брат вошли на кухню. Он налил всем троим чаю и предложил Лань Сичэню часть завтрака, который приготовил его брат, но, конечно, тот отказался, потому что уже поел, ведь весь Орден Лань вставал и завтракал в неприлично ранний час.       - Я, конечно, рад, что дядя, наконец, узнал правду, - прокомментировал Лань Сичэнь, когда Вэй Усянь начал есть, - но мне бы очень хотелось, чтобы ты объявил ему обо всём менее драматично, Ванцзи.       - Я собирался рассказать ему об этом сегодня.       - Однако я не могу поверить, что кто-то увидел нас и начал болтать, - заметил Вэй Усянь. - После того, как мы так долго ждали. Комендантский час к тому времени давно прошёл! У них были проблемы из-за того, что они так поздно не ложились спать? – поинтересовался он, глядя на Лань Сичэня.       Если бы это был он тогда, когда ему было пятнадцать, от него бы потребовали ещё несколько недель переписывания правил - возможно, даже добавили телесное наказание, если бы он занимался чем-то ещё «запрещённым», пока слонялся ночью по округе!       Лань Сичэнь улыбнулся и покачал головой.       - Правила для младших учеников немного строже, чем для опытных заклинателей, - признал он, очевидно, догадываясь, о чём думал Вэй Усянь. - Кроме того, они наблюдали из своих комнат и не решались выходить наружу.       - Уф.       Тепло посмеиваясь над разочарованием Вэй Усяня, Лань Сичэнь начал обсуждать с Лань Ванцзи какие-то дела клана и поездку, которую он вскоре предпримет в Цинхэ, чтобы увидеть Не Минцзюэ. Однако это заставило Вэй Усяня задуматься…       - Итак, если я начну считать тебя своим братом, потому что я женат на Лань Чжане, то, это полагаю, также сделает Не Минцзюэ моим старшим братом, - рассуждал он вслух. - Ха! Это делает и Хуайсана моим братом!       Вот смеху-то! Хуайсан тоже полностью согласился бы с этим, вплоть до того, что ожидал бы, что Вэй Усянь будет заботиться о нём так, как всегда делал его настоящий брат. (Хотя он уже ожидал, что Вэй Усянь многое сделает для него просто как друг, если уж на то пошло…)       Лань Сичэнь засмеялся:       - В некотором смысле так и есть. Хуайсан и А-Яо оба.       Вэй Усянь поморщился:       - Я не хочу, чтобы сын Цзинь Гуаншаня был моим братом. Думаю, я продолжу называть тебя Цзэу-цзюнь.       - Но у тебя уже есть сын Цзинь Гуаншаня в качестве твоего брата, не так ли? – сказал Лань Сичэнь с теплотой и весельем в голосе. - Или ты больше не думаешь о Цзян Яньли как о своей сестре?       Вэй Усянь застонал в свою чашку.       - Я не хочу думать о том, что она действительно вышла замуж за этого Павлина! - завопил он.       - Сейчас уже слишком поздно возражать против этого, - со смехом заметил Лань Сичэнь. - Ожидается, что этой зимой она родит их первого ребёнка.       - Шицзе беременна?       - Так сказал мне А-Яо. Хотя беременность, конечно, ещё на ранних сроках. Ребёнок может не выжить, - признал Лань Сичэнь.       - Нет, шицзе сильная, она не потеряет ребёнка, - твёрдо проговорил Вэй Усянь. - Я просто… - Он вздохнул. - Лучше бы Павлин относился к ней правильно, это всё, что я могу сказать!       - А-Яо говорил мне, что его брат очень любит свою жену, - заверил его Лань Сичэнь. - Настолько, что другим становится трудно находиться рядом с ними.       - Вот пусть и продолжает в том же духе! - прокомментировал Вэй Усянь, а затем взглянул на Лань Ванцзи, который казался ещё более тихим, чем обычно.       Удивительно, но он действительно выглядел немного ревнивым. Его беспокоили разговоры о братьях? Или он возражал против шицзе? Нет, конечно, нет. Вэй Усянь был почти уверен, что знает, что это было на самом деле…       …и как только Лань Сичэнь ушёл, он прижался к Лань Ванцзи, обнял его и прошептал ему на ухо:       - Неужели мой любящий муж ревновал меня из-за того, что я разговаривал с другим мужчиной так скоро после нашей свадьбы?       - Мн.       - Что ж, тогда давайте посмотрим, что я могу сделать, чтобы его успокоить.       Но он не успел больше ничего ни сказать, ни сделать, потому что в следующий миг руки Лань Ванцзи обхватили его и прижали спиной к столу, а жадные губы принялись целовать его с беспощадной страстью.