Открытия, часть 1

             О, этот бессмысленный бред!       Когда Цзинь Гуанъяо начал так хорошо ладить с Цзысюнем? И почему он потворствовал ему в такой ребяческой попытке возмездия? И именно против Вэй Усяня!       Цзинь Цзысюань прекрасно знал о неприязни своего кузена к демоническому заклинателю, но что, чёрт возьми, имел против этого человека его незаконнорожденный брат? Они даже не встречались! Да, по всеобщему признанию, Вэй Усянь был одним из тех людей, которые действовали почти всем на нервы, но Цзинь Цзысюань считал, что Цзинь Гуанъяо был слишком большим политиком, чтобы его беспокоила простая несносность. Возможно, он согласился с планом Цзысюня только в угодливой попытке заслужить его расположение на случай, если он потеряет то небольшое расположение, которое даровал ему отец. Или, может быть, отец тоже знал об этом плане, и поэтому дал на него добро?       В конце концов, даже не имело значения, почему. Всё это было идиотизмом, и Цзинь Цзысюань должен был быть дома с А-Ли, а не разбираться здесь со своим неуправляемым кузеном.       К счастью, дорога до Тропы Цюнци не заняла много времени, и он легко добрался туда на мече. Цзинь Гуанъяо откладывал отъезд - несомненно, осознавая самоубийственный характер затеи - поэтому, к сожалению, существовала большая вероятность, что Вэй Усянь уже будет на месте к моменту прибытия Цзинь Цзысюаня. Но при условии, что он сможет добраться туда до того, как Цзысюнь начнёт любые военные действия, была надежда, что всё должно быть в порядке, и Цзинь Цзысюань вернётся домой к А-Ли ещё до того, как она успеет соскучиться по нему.       Приблизившись к Тропе Цюнци, Цзинь Цзысюань с облегчением увидел, что боя не происходит. Однако, к его удивлению, он оказался здесь не просто до того, как спор мог перерасти в драку: Цзысюнь и его помощники не заметили никаких признаков Вэй Усяня. Чем больше Цзинь Цзысюань думал о расстояниях и времени, тем больше ему всё казалось неправильным, особенно учитывая, что, по словам Цзинь Гуанъяо, Цзысюнь находился на Тропе Цюнци уже несколько дней, готовясь к встрече с демоническим заклинателем. Если только Вэй Усянь не выбрал другой маршрут из Илина в Ланьлин. Что потребовало бы либо использования гораздо более нехоженых дорог, либо пересечения сельской местности и вовсе без дороги, либо полёта, чего Вэй Усянь не делал уже много лет, насколько слышал Цзинь Цзысюань. Но в таком случае, он должен был уже приехать в Башню Кои, если он действительно собирался присутствовать на банкете.       Неужели Вэй Усянь отказался присутствовать на празднике, несмотря на то, что он всегда обожал А-Ли? Или что-то пошло не так? А-Ли расстроится, если её драгоценный младший брат не появится…       После того, как он сурово поговорил с Цзысюнем о неприемлемости того, что тот пытался сделать, не удосужившись упомянуть тот очевидный факт, что, если бы кузен всерьёз вступил в борьбу с демоническим заклинателем такого уровня, как Вэй Усянь, то он сам и все его приспешники были бы убиты, Цзинь Цзысюань приказал всем возвращаться домой.       - Ты не идешь с нами, Цзысюань? - спросил Цзысюнь.       - Сначала мне нужно сделать кое-что ещё, - ответил наследник. - Скажи А-Ли, что я скоро буду дома.       - Если ты собираешься куда-то ещё, я пойду с тобой!       - Иди домой! – рявкнул Цзинь Цзысюань, а потом запрыгнул обратно на меч и полетел в сторону Илина.       Он не мог позволить А-Ли просто сидеть и ждать своего младшего брата, если тот не собирался приходить. А если с ним что-то случилось… Он должен был узнать это лично, а не ждать месяцами или годами слухов, которые могли оказаться крайне неточными.       Только когда Цзинь Цзысюань приземлился возле Могильных Курганов, он понял, что Цзысюнь последовал за ним.       - Тебе нужна поддержка, если ты собираешься драться с ним, - сказал тот.       - Я не собираюсь с ним драться, - огрызнулся Цзинь Цзысюань. - Моя жена никогда мне этого не простит.       - Ты понимаешь, что он нападёт на тебя, если ты войдёшь туда, - настаивал Цзысюнь. - Когда он не нападал на тебя?       - Всё бывает в первый раз, - проворчал Цзинь Цзысюань.       Конечно, как только он это сказал, то понял, что, к сожалению, Цзысюнь не ошибался: даже в разгар кампании «Выстрел в Солнце» Вэй Усянь с большей вероятностью начал бы драку с ним, чем с врагом. Ситуация может стать и вовсе ужасной, если Цзинь Цзысюань войдет в Могильные Курганы в одиночку. Он наверняка будет окончательно побеждён Вэй Усянем, Призрачным Генералом и их разношерстной командой воинов Вэнь. Наличие некоторой поддержки может стать решающим фактором между бессмысленной смертью и благополучным возвращением домой к жене и ребёнку.       - Если ты настаиваешь на том, чтобы пойти со мной, то держись позади меня. И не разговаривай, пока я не дам тебе разрешения. И тем более не обнажай меч.       - Хорошо, кузен. Я не буду вмешиваться, пока ты не дашь команду.       - Помни: ты обещал, - настойчиво произнёс Цзинь Цзысюань. - У Вэй Усяня всегда был несносный характер, а после кампании «Выстрел в Солнце» он стал только хуже. Я не хочу, чтобы ты его спровоцировал, и он убил нас обоих.       С этими словами Цзинь Цзысюань направился к стене, окружающей Могильные Курганы. Ходили слухи, что Вэй Усянь снёс всю стену, построенную Вэнь Мао (или это был один из его сыновей?), но, очевидно, в какой-то момент он передумал и вместо этого усилил барьер. Так что теперь это была высокая, но грубая стена, оплетающая гору, с различными талисманами и печатями против зла, нарисованными снаружи. Означало ли это, что Вэй Усянь решил, что другие Ордены являются злыми, и он хотел, чтобы эти талисманы не подпускали к нему остальных заклинателей, или он пытался удержать своих собственных приспешников, чтобы сохранить их силу до тех пор, пока она ему не понадобится? В любом случае, это была тревожная мысль.       Если в этой новой стене и были ворота, то их не было видно - несмотря на то, что Цзинь Цзысюань приземлился на дороге, которая якобы была той, по которой Вэй Усянь обычно ходил, покидая Курганы, - и наследник Цзинь решил, что искать их дело утомительное, поэтому просто запрыгнул на стену. Оказавшись наверху, он заметил, что в одно из чахлых деревьев неподалёку воткнута стрела с оперением в цветах Ордена Ланьлин Цзинь и к ней что-то привязано. Не чувствуя угрозы, Цзинь Цзысюань спустился внутрь стены и приблизился к стреле. Она была воткнута в ствол как раз на уровне его глаз, а само дерево находилось прямо рядом с тропинкой, ведущей к стене, поэтому, если бы кто-нибудь прошёл по этой дороге после того, как стрела была выпущена через стену, он, несомненно, должен был увидеть её. Да и печать Ордена Цзинь была отлично видна на прикреплённом к стреле свитке.       Цзинь Цзысюань отцепил свиток, развернул его и с огорчением осознал, что это было приглашение, которое он отправил с одним из своих людей после того, как пообещал А-Ли, что пригласит Вэй Усяня на месячное празднование Цзинь Лина. Означало ли это, что никто не покидал Могильные Курганы уже почти месяц? Или это означало, что Вэй Усянь так плохо думал об Ордене Цзинь, что отказывался даже читать то послание, что они ему прислали?       Поморщившись, Цзинь Цзысюань спрятал письмо в рукав на случай, если оно понадобится ему в качестве доказательства, чтобы объяснить Вэй Усяню, что он здесь делает. В конце концов, он не мог быть полностью уверен, что кто-нибудь подходил к этой стене за те недели, прошедшие с момента прибытия письма. Никаких свежих следов вокруг не было, а поскольку из Могильных Курганов других явных выходов не существовало… вполне возможно, что Вэй Усянь придумал какой-то новый, тайный проход в своё логово с момента получения последних разведданных Ордена Цзинь. Вполне возможно, учитывая, что прошёл почти год с тех пор, как они получали какие-либо достоверные сообщения о деятельности Вэй Усяня.       Двигаясь дальше вглубь Могильных Курганов, Цзинь Цзысюань сначала боролся с желанием обнажить меч, но вскоре у него не осталось выбора: к ним приблизились десятки свирепых трупов, и ему, и Цзысюню пришлось сражаться, отбиваясь от них. Для свирепых трупов, находящихся под контролем Вэй Усяня, они были на удивление слабыми. Если бы он послал таких пешек против Вэней вовремя войны, то никогда бы не завоевал свою грозную репутацию!       Пока Цзинь Цзысюань продвигался вверх по тропе, ведущей к проклятой горе, отовсюду веяло холодным дыханием мертвецов, и ничто не двигалось, кроме периодически появляющихся ходячих трупов. Чем больше их было, тем сильнее наследник чувствовал, что они даже не заслуживают того, чтобы их называли «свирепыми». Возможно, это были отвергнутые Вэй Усянем мертвецы, натравленные на злоумышленников, потому что он не смог придумать для них лучшего применения? К несчастью, Цзинь Цзысюань также ощущал пронизывающее до костей внимание призраков и чувствовал движение более стремительных и гораздо более опасных существ в мёртвом лесу по обе стороны от тропы.       - Вэй Усянь! - крикнул он. - Отзовите своих собак! Я пришёл от имени твоей шицзе!       Никакого ответа, кроме завывания ветра и яростного рёва разгневанных мертвецов.       Когда Цзинь Цзысюань четыре или пять месяцев назад, возвращаясь в Ланьлин после Ночной охоты, оказался в Илине, один из местных торговцев заявил, что теперь на склонах горы расположилось шумное поселение беглых солдат Вэнь, которые готовят своё неизбежное нападение на остальной мир совершенствования при поддержке самогó грозного Старейшины Илина. Цзинь Цзысюань тогда не слишком поверил рассказам этого человека, поскольку в них было очень много дыр. Рабочий лагерь на Тропе Цюнци, где Вэй Усянь приобрёл своих последователей-Вэней, не мог вместить и половины того количества людей, которое, по утверждению торговца, сейчас проживало в Могильных Курганах. И если эти солдаты были такими свирепыми, то как им удалось пережить кампанию «Выстрел в Солнце»? Что ещё более важно, этот человек, похоже, думал, что Старейшина Илина был восьми футов ростом, пятидесяти или шестидесяти лет от роду и имел самый отвратительный вид. Поэтому Вэй Усянь мог стоять прямо рядом с Цзинь Цзысюанем, а купец не имел бы ни малейшего понятия, кто перед ним. С другой стороны, более правдоподобными были рассказы купца о том, как он видел далёкие огни деревни и слышал рёв пьяного хохота.       Поэтому Цзинь Цзысюань не удивился, когда увидел вдалеке сквозь туман очертания зданий. Ходячих трупов стало гораздо меньше, и даже призраки исчезали по мере их приближения к поселению, доказывая, что даже мёртвые боялись ужасающего Старейшину Илина. Поскольку они, наконец, прибыли на место и вот-вот должны были встретиться с (возможно) безопасными живыми людьми, Цзинь Цзысюань вложил Суйхуа в ножны и убедился, что Цзысюнь так же убрал свой собственный меч.       - Вэй Усянь! – снова позвал Цзинь Цзысюань. - Я хочу поговорить с тобой! Мирно!       Не то чтобы они когда-либо раньше обменивались мирными словами, но ради А-Ли он был готов сделать это сейчас. Даже с этого момента, если до этого дойдёт.       Ещё несколько шагов показали ему, что зданиям было далеко до шумного поселения. Это были не более чем обгоревшие остовы хижин.       - Вэй Усянь?! - Его голос почти дрожал. - Есть ли здесь кто-нибудь живой?!       Ни звука, только Цзысюнь злобно посмеивался:       - Он прячется в ужасе.       - Я же просил тебя держать рот на замке! - Цзинь Цзысюань ускорил шаг и добрался до развалин маленькой деревни. – Эй! – снова крикнул он. - Вэй Усянь? Вэнь Нин? Кто-нибудь?       И снова ничего, кроме тишины и завывания ветра.       - Проверь дома, - приказал он кузену. - Без слов. Без звуков.       Цзысюнь кивнул и направился к ближайшей сгоревшей хижине.       Тем временем Цзинь Цзысюань двинулся вперёд, в самое сердце разрушенного поселения. На небольшой площади между домов находился небольшой круглый кратер. Лёгкий снег, выпавший недавно высоко на склоне горы, мягким пушистым ковром покрывал углубление в земле. Цзинь Цзысюань присел на корточки и смахнул снег. Под ним обнаружилась обугленная до черноты грязь.       И среди этой черноты валялись какие-то фрагменты. Кусочки чего-то тёмного.       Когда Цзинь Цзысюань поднял один из них, холодный металл обжёг его пальцы, и он услышал злые, призрачные голоса, эхом разносящиеся вокруг него. С криком наследник выронил осколок, и эхо затихло.       - Цзысюань!? В чём дело?!       К нему подбежал Цзысюнь.       - Ничего. Ничего. Что ты нашёл?       - Только трупы, - ответил его кузен. - Повсюду скелеты. Обугленные до черноты.       - Вооружённые люди?       - Точно сказать не могу, - признался Цзысюнь. - Я не видел ни оружия, ни доспехов. Может быть, это все те девственницы, которых он похитил для своих гнусных ритуалов?       Цзинь Цзысюань закатил глаза, не желая даже признавать существование таких нелепых слухов.       - Продолжай искать.       Цзысюнь кивнул и ушёл, а Цзинь Цзысюань снова сосредоточил своё внимание на предметах в грязи. Смахнув ещё больше снега, он увидел небольшой кусок, отчётливо напоминающий по форме голову тигра, что подтвердило его подозрения. Если это были осколки Тигриной Печати Преисподней… значит ли это, что Вэй Усянь мёртв?       А-Ли это не понравится.       На самом деле, она будет опустошена.       Но, возможно, его не убили. Может быть, все его люди погибли, и он из-за этого скрылся. Или он тяжело ранен?       Что-то ещё в грязи привлекло его внимание. Цзинь Цзысюань протянул руку и поднял небольшой нефритовый амулет, соединённый чернёной нитью с небольшим кусочком блестящей тёмной поперечной флейты.       Если и Тигриная Печать Преисподней, и его флейта были уничтожены…       Положив остатки флейты в мешочек, Цзинь Цзысюань снова встал и огляделся. Неподалеку в самой горе была пещера.       - Я собираюсь проверить там, - сказал он Цзысюню. - Оставайся здесь и ничего не трогай.       - Но, Цзысюань, я…       - Оставайся. И. Ничего. Не. Трогай.       Цзинь Цзысюань направился к пещере. Изнутри веяло холодом и запустеньем.       - Вэй Усянь? – позвал он. - Ты здесь?       Когда в ответ его встретила только тишина, наследник зажёг талисман и вошёл в пещеру, спустившись по небольшому лестничному пролёту вниз. Он пересёк огромный пустой зал и последовательно изучил несколько меньших. Здесь кто-то жил, это было ясно. Пещера была завалена вещами и атрибутами заклинателя.       Повсюду валялись талисманы и части духовных инструментов, а также несколько потрёпанных мантий.       Всё было покрыто многодневным слоем пыли.       Очевидно, в пещеру уже давно никто не заходил.       Снова выйдя на улицу, Цзинь Цзысюань нахмурился. А-Ли призналась ему, что брат взял её показать Вэй Усяню свадебное платье примерно за неделю до церемонии. Значит, он был жив одиннадцать месяцев назад. Но теперь его здесь явно не было.       - Цзысюань, как ты думаешь, куда делся этот трус? - спросил Цзысюнь.       - Он мёртв, - ответил Цзинь Цзысюань.       - Не может быть, - запротестовал его кузен. - Моё проклятие не излечено.       Наследник Цзинь вздохнул:       - Цзысюнь, если бы Вэй Усянь хотел тебя убить, он бы это сделал. Это проклятие – не его работа.       - Кто ещё захочет меня убить?       Только огромная решимость и терпение помешали Цзинь Цзысюаню ответить на этот вопрос.       - Посмотри на это место, Цзысюнь. Вэй Усянь явно мёртв уже несколько месяцев. Задолго до того, как тебя прокляли.       - Это всего лишь трюк! – не сдавался Цзысюнь. - Он сейчас прячется где-то ещё, вот и всё.       Цзинь Цзысюань покачал головой:       - Я собираюсь в город поспрашивать.       - Тебе нужна моя поддержка!       - Зачем? Чтобы торговцы не завышали цену? – огрызнулся Цзинь Цзысюань. – Возвращайся домой и не говори об этом ни слова. Никому!       - Но если Вэй Усянь сейчас скрывается где-то ещё, об этом должны знать все! – настаивал его кузен.       - Ради богов, Цзысюнь, этот человек мёртв! Он нигде не прячется! Он умер! И я не допущу, чтобы моя жена узнала о его смерти от кого-либо, кроме меня!       - Цзысюань, правда, я…       - Отлично. Иди куда хочешь. Просто не заходи в Башню Кои хотя бы неделю.       - Но тогда я пропущу банкет…       - Если ты приблизишься к месячному празднованию моего сына, я тебя запру! – прорычал Цзинь Цзысюань, а потом вскочил на свой меч и понёсся вниз с горы.       Его не волновало, разрушает ли он навсегда свои отношения с собственным кузеном. Какое это имело значение? Этот человек был идиотом и всё равно умирал. Если никто до сих пор не смог снять его проклятие, значит, им никогда не удастся, так что он был всё равно что мёртв. Не было смысла пытаться сохранить между ними дружеские отношения.       Ради А-Ли стоило вычеркнуть Цзысюня из своей жизни.       А-Ли хотелось бы получить полный отчёт о том, что случилось с её младшим братом. Что и когда. Что, когда и как. Что, когда, как и почему.       Цзинь Цзысюань не сможет сейчас получить для неё все эти ответы. Возможно, он никогда не сможет получить их все. Но, возможно, он сможет узнать хотя бы «когда».       Оказавшись в Илине, наследник направился на главную улицу, где обычно было полно торговцев. С наступлением зимы, конечно, товаров стало значительно меньше, но торговля всё равно продолжалась. Зная, каким человеком был Вэй Усянь, Цзинь Цзысюань отправился искать торговца, с которым ему, скорее всего, было бы интересно пообщаться: женщину среднего возраста, которая могла бы дать ему немного больше и немного дешевле за его красивое лицо и льстивый язык.       - Я ищу своего знакомого, - сказал он парочке из таких женщин, что продавали горячий суп на улице. – Он родственник моей жены и живёт в этом районе. Он красивый юноша примерно моего возраста, обычно одевается в чёрное. Обычно он много улыбается и любит флиртовать.       - О, это похоже на того милого молодого господина, который приходил и торговался из-за репы, - сказала одна из женщин. – Помнишь его? – обратилась она к своей товарке. - Последние несколько раз, когда он приходил в город, за ним следовал тот тихий и молчаливый парень.       - Да, это он! - воскликнул Цзинь Цзысюань. «Тихий парень», должно быть, был Призрачным Генералом Вэнь Нином! – Вы видели его в последнее время?       - Боже, нет! – воскликнула торговка.       - Мы не видели его… сколько? Год? – подхватила её подруга.       - Примерно, - согласилась первая женщина. - Я надеюсь, что его не убили, когда этот злой заклинатель послал все эти трупы и призраки с призрачной горы, чтобы напасть на город.       - Подождите, трупы? - встревожено спросил Цзинь Цзысюань. Он не слышал никаких слухов о том, что Вэй Усянь напал на Илин! - Когда это было? И что стало причиной этого?       - О, это случилось около года назад, - ответила первая женщина. - Плюс-минус несколько месяцев. Мы не сделали этому злодею ничего такого, что могло бы его спровоцировать! Он просто послал всяких мертвецов убивать нас!       Это было не похоже на Вэй Усяня, если только он не изменился даже больше, чем думал Цзинь Цзысюань. Но разве он не отвернулся от мира совершенствования именно потому, что считал, что они слишком жестоки? Именно так А-Ли, конечно, истолковала его решение. И чтобы он вот так напал на мирных жителей, которые не причинили ему никакого вреда? Подобная жестокость не соответствовало ничему, что Цзинь Цзысюань знал об этом человеке из своего собственного опыта или рассказов своей жены.       - Как долго продолжались эти нападения? - И почему никто в Ланьлине о них не слышал!? – И что их остановило?       - О, пришли другие заклинатели и разобрались с мертвецами, - ответила ему вторая женщина. - Во главе с красивым молодым человеком с плохим характером. - Она имела в виду Цзян Ваньиня Похоже, это он навёл здесь порядок - и замял - дела своего бывшего старшего боевого брата, несмотря на то, что якобы разорвал с ним все связи. - Иногда я задаюсь вопросом, может быть, они покончили и со злым заклинателем? Похоже, с тех пор мёртвые стали отдыхать спокойнее.       Конечно, Цзян Ваньинь не стал бы убивать Вэй Усяня! Это было почти немыслимо. Кроме того, улики на Могильных Курганах позволяли предположить, что демонический заклинатель уничтожил себя сам. Хотя вполне возможно, что новая стена была делом рук Ордена Цзян, а не Вэй Усяня…       - И с тех пор родственник моей жены не был в городе? - уточнил Цзинь Цзысюань.       - Насколько я помню, нет. Очень жаль! Мне всегда нравилось, когда он приезжал в город! Так приятно, когда с тобой флиртует такой симпатичный мальчик!       - Он когда-нибудь говорил что-нибудь о том, чтобы покинуть этот район?       Казалось маловероятным, что Вэй Усянь всё ещё жив, но ради А-Ли ему приходилось допускать такую возможность.       - Нет, ничего. Думаю, у него здесь неподалеку была ферма, - сказала вторая торговка. - Иногда он приводил с собой сына.       - Сына? - в недоумении повторил Цзинь Цзысюань.       Откуда у Вэй Усяня мог взяться сын?       Несмотря на многочисленные заигрывания и ещё больше слухов, Цзинь Цзысюань никогда не видел никаких признаков того, что Вэй Усянь когда-либо был заинтересован в том, чтобы по-настоящему за кем-нибудь приударить. И если ребёнок был достаточно взрослым, чтобы пойти с ним на рынок… конечно, если он родил сына от какой-нибудь незамужней девушки до того, как расстался с Орденом Цзян, тогда А-Ли знала бы об этом!       - Моя жена никогда не упоминала, что он женат.       - Никогда не видела его жены, только маленького мальчика, примерно года или двух, - сказала первая женщина.       - И вы уверены, что мальчик был его сыном?       Если он родился год или два назад, то это случилось во время кампании «Выстрел в Солнце». Все бы знали об этом, если бы у него был такой взрослый сын!       - Хм, а как иначе? – удивлённо проговорила женщина и задумалась: - Знаете, а может быть, это и не так. Как-то здесь был ещё более красивый парень в белом. Похоже, именно он был отцом ребёнка.       Мужчина в белом, ещё красивее, чем…? На мгновение Цзинь Цзысюань подумал, что они имеют в виду Лань Ванцзи, но это было невероятно. У Второго Нефрита Гусу Лань определённо не было детей, и он был ещё менее способен дружелюбно разговаривать с Вэй Усянем, чем Цзинь Цзысюань.       - Всё в порядке, не беспокойтесь о мальчике, - сказал Цзинь Цзысюань, поняв, что женщины вот-вот начнут настоящий спор на тему того, какой мужчина был отцом ребёнка. - Если родственник моей жены ещё жив, я спрошу его об этом, когда найду. Вы не знаете, где может быть его ферма? Моя жена была немного неясна в деталях.       - Нет, мы видели его только здесь, на рынке. Но не хочешь ли ты в этот холодный день немного вкусного тёплого супа, господин?       Цзинь Цзысюань совершенно не интересовался их вонючим супом, но всё равно купил миску, чтобы отблагодарить их за информацию. Повернув за угол, он вручил миску первому встречному нищему, затем вскочил на меч и поспешил обратно в Ланьлин.       Если эти женщины были правы (а их разговоры слышало достаточно других людей, и наверняка кто-то прервал бы и поправил их, если бы они ошибались), то Вэй Усянь, скорее всего, умер очень скоро после того, как А-Ли в последний раз видела его.       Очевидно, что Тигриная Печать Преисподней вышла из-под контроля и убила демонического заклинателя, забрав с собой всех его приспешников-Вэней и даже Призрачного Генерала. Отсутствие останков вокруг кратера позволяло предположить, что его тело было полностью развеяно демонической силой Печати. Единственный вопрос заключался в том, действительно ли он пытался напасть на город, и именно это заставило его злой инструмент выйти из-под контроля, или нашествие мертвецов было побочным эффектом его смерти. Несмотря на его в целом невысокое мнение о личности Вэй Усяня, Цзинь Цзысюань не мог отделаться от ощущения, что правильным был последний вариант. Скорее всего, демонический заклинатель собирал эту армию нежити по какой-то другой причине, когда потерял контроль и был уничтожен, оставив все эти свирепые трупы, готовые к насилию, но не знающие своей предполагаемой цели. Или они были его слугами, выполнявшими менее разрушительные миссии, или, возможно, просто патрулировали границы курганов, когда его смерть вернула им их естественные разрушительные желания, заставив атаковать город.       Если быть честным с самим собой, Цзинь Цзысюань считал, что быть разорванным на части своим вышедшим из-под контроля демоническим духовным оружием было подходящей смертью для Вэй Усяня, но он никогда бы не мог никому этого сказать, потому что знал, что эта новость вскоре и так разобьёт сердце его А-Ли. По какой-то причине она просто обожала этого невозможного человека. Возможно, в детстве он был милее. Или, может быть, он просто был добрее с ней.       Возвращаясь домой, Цзинь Цзысюань решил, что ему следует сохранить в секрете новость о смерти Вэй Усяня до окончания банкета. А-Ли будет разорвана горем из-за его смерти, а остальной мир не будет волновать, что Вэй Усянь был практически её братом: они просто воспримут смерть столь ужасающего воплощения зла как благо, а любого, кто оплакивал бы его, тотчас причислил бы к злу. Поэтому он не мог позволить ей узнать об этом непосредственно перед таким публичным мероприятием. Его возлюбленной жене понадобится время, чтобы прийти в себя и контролировать своё горе, прежде чем её снова смогут увидеть другие.       Поэтому Цзинь Цзысюань заставил себя молчать о том, что он узнал в Илине - даже о том, что он побывал там, - хотя это означало, что он был отвлечён и отстранен более чем на целый день перед празднованием. По мере того, как начали прибывать гости, он видел, как с каждым новым прибывшим, на красивом лице А-Ли всё больше и больше растёт разочарование из-за того, что она не видела своего младшего брата среди гостей. Цзинь Цзысюань мог только надеяться, что она простит его за то, что он так долго держал от неё в секрете смерть Вэй Усяня!       Не прошло и половины церемонии приветствия, как отец вдруг отвёл его в сторону, оставив А-Ли в одиночестве встречать следующих гостей - как бы ужасно это ни выглядело!       - Цзысюань, где твой кузен? – спросил он.       - Цзысюнь задерживается, отец, - ответил наследник с вежливой улыбкой. - Я уверен, что он вернётся в течение недели.       Цзинь Гуаншань кивнул. Выглядел он довольным. Вот и всё. Он знал, что Цзысюнь планировал устроить засаду на Вэй Усяня по пути сюда. И теперь он предполагал, что Цзысюнь добился успеха. И он был в восторге от мысли, что его племянник убил драгоценного младшего брата А-Ли таким коварным образом в день, когда он ожидал только дружбы и праздника.       Цзинь Цзысюань редко испытывал такое отвращение к своему отцу, как в этот момент.       Однако у него не было времени беспокоиться об этом. Цзян Ваньинь приближался к А-Ли.       - Извини, мне нужно поговорить с тобой наедине, - сказал он, перехватив его прежде, чем тот смог поговорить с сестрой.       - Почему ты выглядишь таким напряжённым на празднике собственного сына? - удивился Цзян Ваньинь и с подозрением посмотрел на него.       - Я вчера был в Илине, - тихо ответил ему Цзинь Цзысюань. - Я пока не сказал А-Ли, но думаю, что тебе следует знать.       Конечно, он подозревал, что глава Цзян уже знал. Но признался бы он, если бы Цзинь Цзысюань прямо спросил? Или он раскрыл бы это, не признаваясь в своём участии? В конце концов, он не умел скрывать эмоции.       - Знать что?       - Вэй Усянь мёртв, - сообщил ему Цзинь Цзысюань, а затем рассказал всё о том, что он обнаружил в Могильных Курганах, но не упомянул разговор с уличными торговками в самом Илине. - Я сам скажу А-Ли сегодня вечером, но… только не упоминай при ней о нём, пожалуйста. Она уже расстроена, что его здесь нет.       Цзян Ваньинь тихонько фыркнул.       - Сестра знает, что лучше не ожидать от Вэй Усяня, что он сделает то, что ему говорят. С ней всё будет в порядке.       Его реакция была настолько непохожа ни на одну из тех, что ожидал Цзинь Цзысюань, что он растерялся, не зная, что с этим делать. Он выглядел удивлённым первым заявлением о том, что Вэй Усянь мёртв, но, когда Цзинь Цзысюань объяснил подробности, не было никаких признаков горя. На самом деле он выглядел так, словно испытал облегчение. Таким образом, Цзинь Цзысюань, возможно, ошибался относительно того, кто был тем вспыльчивым заклинателем, что убирал свирепые трупы, освобожденные после смерти Вэй Усяня, поскольку казалось, что Цзян Ваньинь не знал о том, что произошло в Могильных Курганах. Но от этого стало только хуже!       Если Цзян Ваньинь ещё не знал, что случилось с его старшим боевым братом, то его это явно не волновало. Как можно быть таким бессердечным? Разве Вэй Усянь не был воспитан как брат Цзян Ваньиня? Как его могло не волновать, что этот человек мёртв? Что было не так с этой семьей? Как могли такие испорченные люди произвести на свет такого идеального человека, как А-Ли?       Пока Цзинь Цзысюань в ужасе и неверии наблюдал за происходящим, Цзян Ваньинь подошёл к приближающейся делегации Ордена Гусу Лань и прошептал пару слов на ухо Лань Ванцзи. Второй Нефрит кивнул и ничего не сказал. Подозрительно. Зачем относительно необщительному Цзян Ваньиню вообще говорить о чём-либо с совершенно необщительным Лань Ванцзи? Если уж на то пошло, что вообще здесь делал Лань Ванцзи? Лань Сичэня, конечно, пригласили, как и его брата и наследника, но обычно последний никогда не присутствовал на подобных мероприятиях!       В голове Цзинь Цзысюаня промелькнула мысль о том, что, возможно, он неправильно истолковал выражение его лица, и Цзян Ваньинь на самом деле стал причиной смерти своего старшего боевого брата, послав Лань Ванцзи убить его. Но хотя это правда, что Лань Ванцзи всегда ненавидел Вэй Усяня и, вероятно, был единственным человеком, у которого был хоть какой-то шанс победить его, несмотря на его мощное демоническое совершенствование, он вряд ли был похож на убийцу. И Цзян Ваньинь был не из тех, кто делал что-то тайно, так же, как и Вэй Усянь, что было, по крайней мере, веским аргументом в пользу того, что не он был тем, кто остановил все эти трупы и призраки, нападавшие на людей в Илине.       Цзян Ваньинь, вероятно, только что заверил злейшего врага Вэй Усяня, что этого человека наконец-то больше нет.       Приятная задача по сравнению с той, которая маячила перед Цзинь Цзысюанем.       Когда банкет закончился и гости разошлись, наследник Цзинь попросил мать присмотреть за ребёнком. Когда та спросила, почему, он объяснил, и она выразила огромную жалость к А-Ли, а затем забрала А-Лина с собой в свои комнаты.       - Цзысюань? Где ребёнок? - спросила А-Ли, пока служанки помогали ей снять тяжёлый праздничный наряд.       - Он с моей матерью, - ответил Цзинь Цзысюань. - Я подумал, что тебе не помешает немного отдохнуть.       - Ты такой заботливый, - радостно произнесла А-Ли. Но в глазах её стояла грусть, и как только горничные вышли из комнаты, она слегка надула губы и воскликнула: - Я не могу поверить, что А-Сянь не пришёл! Он казался таким счастливым, когда я попросила его выбрать любезное имя для нашего ребёнка!       - А-Ли…       Цзинь Цзысюань сел рядом с ней и достал мешочек-цянькунь.       - Что это такое?       - На днях я ходил в Могильные Курганы искать его.       - Вот где ты пропадал? - А-Ли нахмурилась. - Зачем? Ты… ты ведь не стал бы просить его не приходить, не так ли?       Ему было неловко признавать, что Цзысюнь планировал именно так и сделать, что привело к тому, что А-Ли сказала несколько очень жестоких слов в адрес его умирающего кузена.       - Но ты не взял А-Сяня с собой. Почему?       - Я… - произнёс Цзысюань, глядя прямо в её яркие, полные надежды, красивые глаза… это была более трудная задача, чем он ожидал! - Там никого не было, - выдавил он. - Я сделал… я нашёл это…       Он открыл мешочек и высыпал маленький кусочек флейты на ожидающую ладонь А-Ли.       - Это… но это… А-Сянь…! - Из её глаз уже текли слёзы. - Это… это не может… он не может быть мёртв!       - Прости, А-Ли.       - Но как? Что… что с ним случилось?       - Похоже, что Тигриная Печать Преисподней вышла из-под контроля, - ответил Цзинь Цзысюань и взял жену на руки. Её стройное тело дрожало. - Мне очень жаль, А-Ли. Я знаю, как много он для тебя значил.       Цзян Яньли попыталась что-то сказать, но вскоре сдалась, и разрыдалась. Цзинь Цзысюань мог только сидеть, держать жену на руках и поглаживать её по спине, жалея, что ему пришлось сообщать ей такую болезненную новость.