Эпилог

             Когда остатки их армии, прихрамывая и пошатываясь от усталости, вернулись в Нечистое Царство, им показалось, что они отсутствовали целую вечность. Многие из мужчин возвращались без своих братьев, отцов и сыновей, и всех глав Орденов и кланов ждали мрачные времена, поскольку им предстояло сообщить бесчисленному количеству родителей, жён и детей о смерти их близких. Лань Сичэнь казался безутешным из-за смерти Цзинь Гуанъяо, и Не Хуайсан вместе с ним плакал над телом друга. Не Минцзюэ не выказал никакой скорби по своему заклятому брату, но, похоже, его огорчила боль, которую чувствовали двое других.       По сравнению с ними Вэй Усяню повезло. Он и Лань Ванцзи вышли из боя невредимыми - за исключением нескольких лёгких ожогов на лицах и руках, которые уже почти полностью зажили благодаря целебному крему, который Второй Нефрит аккуратно нанёс на них перед тем, как они покинули Безночный город - и все, о ком заботился Вэй Усянь вернулись живым. И шицзе была довольна, ведь Цзинь Цзысюань тоже вернулся живым и здоровым.       Банкет, который устроили для победивших воинов, на самом деле не казался таким уж праздничным. Это скорее была дань памяти многочисленным павшим, чем праздник победы. Люди делились историями о своих погибших друзьях и поднимали тосты в их честь. Однако через некоторое время разговор всё же зашёл об их победе, и люди начали спорить о том, кто был самым героическим, кто добился большего в этой битве.       Вэй Усянь сидел в ожидании. Он надеялся, что кто-нибудь хотя бы упомянет его имя, учитывая, что именно он в одиночку уничтожил и Сюэ Яна, и Тигриную Печать Преисподней.       Но нет.       Никто даже не посмотрел на него.       Выжившие ученики Ордена Гусу Лань - их было гораздо больше, чем выживших представителей любого другого Ордена, и они составляли более половины от числа тех, кто участвовал в битве - единогласно заявили, что Лань Ванцзи сделал всё возможное, чтобы подавить хаос и восстановить мир.       Практически все остальные говорили, что Сяо Синчэнь и Сун Лань сделали больше всего хорошего. Вэй Усянь не был уверен, было ли это на самом деле правдой (он видел недостаточно битв, чтобы быть в этом уверенным), или они просто были единственными, кого можно было назвать по имени, не вызывая при этом каких-либо разногласий между Орденами. (В конце концов, Гусу Лань никогда не заботился о том, что думают о них другие Ордены и кланы).       В любом случае, это расстраивало. Неужели уничтожение вражеского лидера ничего не значит в эти дни? (Вражеский лидер, ничего! Сюэ Ян был единственным живым врагом на поле боя!)       Когда они вернулись в свою комнату, Вэй Усянь всё ещё чувствовал себя нехорошо из-за того, что все игнорировали его вклад в победу.       - Вэй Ин, кажется, недоволен, - заглянув ему в лицо, тихо заметил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь расстроено протянул:       - Никто меня не ценит.       Неужели так уж много он просил? Чтобы хотя бы один человек похвалил его за то, что он выиграл для них битву?       - Я всегда буду ценить Вэй Ина.       Вэй Усянь рассмеялся.       - Это всё, что имеет значение, - согласился он и, придвинувшись ближе, поцеловал мужа.       Когда их поцелуи стали более страстными, и Лань Ванцзи начал прокладывать дорожку вниз по его шее, он внезапно остановился и отстранился.       - В чём дело? – немного обижено спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи никогда раньше не прерывал их занятий любовью!       - Необходима ванна.       И с этими словами он вышел из комнаты.       В недоумении Вэй Усянь провёл пальцами по шее, где целовал его муж, и увидел, что они почернели от сажи. Он неловко рассмеялся. Наверное, это было невкусно…       Вскоре Лань Ванцзи вернулся с ванной, а за ним шествовала вереница слуг с вёдрами в руках. Они споро принялись наполнять установленную Вторым Нефритом ёмкость, но на середине своей работы остановились и низко поклонились – в комнаты стремительным шагом вошёл Не Минцзюэ.       Он пристально посмотрел на обоих мужей, которые также поклонились, приветствуя его, и плотно сжал губы.       - Мы можем что-нибудь для тебя сделать, Чифэн-цзунь? – осторожно спросил Вэй Усянь, надеясь, что в этом нет ничего важного, потому что ему очень нужно было побыть наедине со своим Лань Чжанем, чтобы прийти в себя.       Не Минцзюэ поморщился и покачал головой.       - На этот раз просто потише, - прорычал он и, развернувшись, также стремительно, как пришёл, покинул комнату.       Вэй Усяня посмотрел ему вслед и рассмеялся, это был его лучший смех за последнюю неделю.       Когда ванна, наконец, наполнилась и слуги ушли, они сбросили одежду и какое-то время просто обтирали тела друг друга, удаляя грязь, кровь и сажу после битвы. К сожалению, вода стала слишком мутной, чтобы задерживаться в ней надолго, поэтому водные процедуры оказались удручающе короткими. Но это оставляло больше времени для секса, так что Вэй Усянь не жаловался!       Хотя оставался вопрос, как сделать так, чтобы они не производили слишком много шума…       Поразмыслив об этом пару секунд, Вэй Усянь вырвался из страстных объятий мужа и ухмыльнулся.       - У меня есть идея! - заявил он. - Ложись на спину.       - Хм? - Лань Ванцзи взглянул на кровать и снова посмотрел на мужа. - Что ты замышляешь?       Вэй Усянь рассмеялся:       - Ты мне не доверяешь?       Вместо ответа Лань Ванцзи нежно поцеловал его, а затем растянулся на постели, как было указано.       Осмотрев на мгновение положение мужа, Вэй Усянь подошёл к изножью кровати и положил руки на его лодыжки.       - Ещё немного дальше сюда, - сказал он и потянул Лань Ванцзи, пока тот не скользнул ещё немного ближе к центру кровати. - Вот, этого должно хватить.       Не предоставив объяснения, которого явно ждали ошеломленные глаза Второго Нефрита, Вэй Усянь забрался на кровать и занял положение над мужем, но лицом в противоположную сторону.       - Вэй Ин? Что ты делаешь?       - Я не смогу шуметь, если мой рот занят, не так ли? – смеясь, ответил Вэй Усянь, и Лань Ванцзи издал тихий смешок:       - Мн.       За годы, прошедшие с тех пор, как они встретились, они не часто полагались на оральную стимуляцию. И они никогда не занимались этим одновременно, так что, Вэй Усянь очень надеялся, что этот процесс станет приятным и запоминающимся. Конечно, поначалу это положение делало всё немного неловким, но неловкость быстро прошла, и вскоре он уже наслаждался этим, ещё до того, как Лань Ванцзи начал вносить свой вклад.       В общем, это было совершенно чудесно, хотя и не так чудесно, как то, что они обычно делали.       И уж точно было гораздо менее шумно! (Ему придётся вспомнить об этой технике в следующий раз, когда они будут беспокоиться о том, что их услышит Юань…)              * * *       Прежде чем утром кто-либо покинул Нечистое Царство и вернулся в свои дома, главы Орденов и кланов и другие важные фигуры провели короткую встречу, чтобы обсудить общую ситуацию в мире совершенствования. В зале царил настоящий хаос, пока Не Минцзюэ не гаркнул достаточно громко, чтобы заставить всех замолчать.       Цзинь Цзысюань неловко прочистил горло:       - Вопрос, который нам нужно решить, заключается в том, могли ли мы каким-либо образом предотвратить эту трагедию.       Вэй Усянь был настолько возмущён этим заявлением, что не сразу сообразил, с чего начать, заявив, что это полностью вина Цзинь Гуаншаня, что он превратил мелкого головореза, такого как Сюэ Ян, в серьёзную угрозу, предоставив ему доступ к бесчисленным инструментам и записям, слишком опасным для таких, как он.       Вероятно, было лучше, чтобы он ничего не говорил, потому что казалось, что половина зала посмотрела на него так, как будто это была его вина, просто потому, что это он изобрёл эти инструменты и сделал эти записи.       - Интересно, смогло бы наличие лидера среди нас предотвратить подобное? - рискнул поинтересоваться глава Оуян.       - Нет! категорически заявил Не Минцзюэ. - У нас был такой лидер раньше, и посмотрите, к чему это нас привело! Сколько хороших людей погибло, уничтожая Вэнь Жоханя!       Несколько других голосов возразили, правда, довольно слабо, что, конечно, не будет другого такого тирана, как Вэнь Жохань, что лидер поможет им объединиться против любых других потенциальных угроз, таких как Сюэ Ян. И снова Вэй Усянь почувствовал на себе много обвиняющих взглядов и сжал кулаки, пытаясь промолчать. Всё, что он скажет, только ещё больше разозлит их.       - Дело в том, что Цзинь Гуанъяо так и не признался нам, что Сюэ Ян получил эти инструменты и привилегии только из-за амбиций Цзинь Гуаншаня? - заметил Цзян Чэн. Вэй Усянь внутренне вздохнул от облегчения, что кто-то другой сказал это, и ему не пришлось говорить самому. - Не в таких выражениях, конечно, но ему не нужно было рассказывать нам всем, что Сюэ Ян был привлечён в Орден Цзинь специально как демонический заклинатель, если это действительно задумывалось как противодействие конкретной угрозе. Если бы это было так, его цель была бы ясна всем нам с самого начала. Но вместо этого Цзинь Гуаншань притворился, что поведение Сюэ Яна было безупречным, и заявил, что он практикует духовное совершенствование. Потому что не хотел, чтобы кто-то из нас был готов к тому, что он, в конце концов, обратит навыки Сюэ Яна против нас.       Гневный ропот наполнил зал, и обвиняющие глаза, наконец, отвернулись от Вэй Усяня и вместо этого сосредоточились на Цзинь Цзысюане.       - Как бы мне ни хотелось это отрицать, возможно, вы правы, - признал то. - Амбиции моего отца были… - Он остановился и покачал головой. - Я не думаю, что смогу описать их, не проявив сыновью непочтительность. Однако могу вас заверить, что я их не разделяю. Я хочу лучшего для своего Ордена и обычных людей на нашей территории, но не за счёт благополучия всех остальных. Счастье нельзя построить за счёт чужого несчастья.       Вэй Усянь подавил ухмылку. Очевидно, шицзе оказала на мужа сильное влияние в лучшую сторону!       Не Минцзюэ кивнул:       - Значит, мы договорились, что никогда больше не должно быть должности главного заклинателя?       Раздались голоса, настаивающие на том, что им по-прежнему нужен руководитель. Им просто нужен был тот, кто не воспользуется своим положением.       - А как насчёт главного заклинателя, который не будет связан ни с одним Орденом или кланом? - предложил Лань Сичэнь. Сегодня утром он казался слабым, без сомнения, из-за того, что провёл всю ночь над телом Цзинь Гуанъяо, но его слова были произнесены сильно и уверено. – Бродячий заклинатель, обладающий беспрецедентной добродетелью и мастерством, может стать надёжным лидером, потому что у него не будет Ордена, который имел бы для него преимущество перед другими Орденами, и не было бы армии, с помощью которой он мог бы навязать свою волю, если бы она стала тиранической.       Те же голоса раздались снова, полностью соглашаясь с ним.       - Тогда, возможно, из Сяо Синчэня получится хороший главный заклинатель мира совершенствования, - предположил глава Оуян. - В конце концов, его воспитала и обучала сама легендарная бессмертная Баошань Саньжэнь!       Сяо Синчэнь выглядел удивлённым, когда все взгляды обратились на него.       - Я не могу, - слабо запротестовал он. - Я слишком молод и неопытен для такой важной должности.       Рядом с ним Сун Лань добавил, что у них есть планы основать собственный Орден, что, очевидно, сведет на нет всю идею о том, что Сяо Синчэнь станет странствующим главой мира совершенствования. Однако этого, похоже, было недостаточно, чтобы отговорить остальных, и, в конце концов, встреча завершилась с предварительным заключением, что Сяо Синчэнь должен всё обдумать и вернуться к ним через год или два. Вэй Усянь не завидовал тому, что ему пришлось, так или иначе, оправдать их ожидания.       Но, по крайней мере, встреча закончилась, и они с Лань Ванцзи, наконец, смогли вернуться домой!       Как бы ему ни нравилось выбираться из дома и снова видеть мир, он скучал по сну в их собственной постели и беспокоился о том, как поживает А-Юань после столь долгого времени, проведённого в одиночестве. Полёт из Цинхэ в Облачные Глубины был не совсем коротким, но Вэй Усянь не возражал, поскольку это время он и Лань Ванцзи могли провести наедине. Никто не пытался их отвлечь, и вообще в этом мире ничего не существовало, кроме ощущения рук Лань Ванцзи на его талии.       Тем не менее, вид знакомого пейзажа, открывшегося перед ними, когда они заходили на посадку, был захватывающим, и Вэй Усянь был рад, когда они, наконец, смогли вернуться в изолированный небольшой комплекс, который был их домом в течение последних трёх лет. Знакомая атмосфера внутри всё ещё активных печатей каким-то образом успокаивала их, и они с улыбками прошли через ворота, на миг ощутив тёплое покалывание защитного поля, позволяющего им войти.       Пройдя через первый дом в главный двор, они обнаружили Юаня, кормящего кроликов. Но когда мальчик увидел их, он бросил овощи на землю и, не сказав ни слова, выбежал со двора.       - А-Юань? - позвал Вэй Усянь, когда они последовали за ним. - В чём дело?       Дверь в спальню мальчика была закрыта и не желала открываться. Скорее всего, их сын опирался на неё, и Вэй Усянь не хотел слишком сильно давить, чтобы случайно не поранить его:       - Разве ты не рад видеть нас снова?       - Нет! – раздался ответный крик.       - Почему нет? - спросил Лань Ванцзи.       - Я не имею к вам никакого отношения!       - Не говори так, А-Юань! - запротестовал Вэй Усянь. - Ты наш сын.       - Нет! Ты меня не любишь, я тебе даже не нравлюсь!       Голос мальчика дрожал, в нём равно звучали печаль и ярость.       Лань Ванцзи толкнул дверь, и она открылась. А-Юань отполз от двери туда, где на кровати лежал его деревянный тренировочный меч. Мальчик поднял его и направил на них, на его заплаканном лице было написано неповиновение.       - А-Юань, что… почему ты так расстроен?       Вэй Усянь не мог этого понять. Он должен быть рад, что они наконец-то вернулись домой!       - Ты сказал, что уедешь на несколько дней! - закричал А-Юань. - Прошло больше месяца!       - Ну да, но… произошла внезапная битва, и…       - А! Месяц!       - Ладно, может быть, нам следовало вернуться после Ночной охоты или между расследованием в городе Ху и отправкой на битву в Безночный город, но…       - Я собираюсь жить со своим кузеном! – настойчиво произнёс А-Юань. - Он сказал, что я могу!       - Ты живёшь здесь, - напомнил ему Лань Ванцзи.       - Нет! - Руки А-Юаня дрожали, отчего деревянный меч сильно покачивался. - Мой двоюродный брат всегда рядом со мной!       - Ты не понимаешь, А-Юань. - Вэй Усянь присел на корточки, и его лицо оказалось прямо на уровне глаз мальчика. - Мы должны были это сделать. Весь мир нуждался в нашей помощи. И теперь все знают, что я жив, и меня больше не ненавидят! Так что тебе больше не придётся лгать людям о том, с кем ты живёшь.       - Потому что с этого момента я живу со своим двоюродным братом и его родителями! – упрямо проговорил А-Юань.       - Мы больше не будем уходить так надолго, обещаем.       - Мн.       - Всё равно. Меня здесь не будет.       - Ты не будешь по нам скучать? - спросил Вэй Усянь, глядя на него с выражением «я сейчас заплачу», которое он всегда использовал, чтобы произвести нужный эффект на шицзе.       - Не-а.       Очевидно, на маленьких мальчиков не действовало то же самое, что на девочек-подростков. (Возможно, это не должно было его удивлять).       - Ты не хочешь отправиться с нами в путешествие? - спросил Вэй Усянь. - Я подумал, что мы могли бы все трое сходить в Пристань Лотоса. Разве ты не хочешь увидеть место, где я вырос, и озёра, полные цветущих лотосов? - Деревянный меч чуть-чуть опустился, но затем снова поднялся, когда А-Юань заставил себя нахмуриться. - И мы могли бы все трое вместе поехать в Ланьлин. Мы могли бы навестить Цзинь Лина. Тебе ведь понравилось с ним играть, не так ли? Когда он не плакал и не издевался над кроликами…       А-Юань поколебался, затем немного опустил деревянный меч.       - И ты возьмёшь меня с собой на Ночную охоту? - спросил он с ноткой надежды в голосе.       Брови Вэй Усяня обеспокоенно нахмурились.       - Ты не сможешь пойти с нами на Ночную Охоту, пока не научишься защищаться, А-Юань, - сказал он, глядя на мальчика. - Я не хочу рисковать, что ты закончишь так же, как я, - будешь жить один на улице из-за неудачной Ночной охоты.       Это только заставило мальчика помрачнеть, и какое-то время они все просто стояли в неловкой тишине.       Затем Лань Ванцзи снял с пояса Вэй Усяня нефритовый жетон путешествия и протянул его А-Юаню.       - Он больше не уйдёт без твоего разрешения.       - Эй! Это не правильно! - воскликнул Вэй Усянь.       - Ты обещаешь? - спросил А-Юань, протягивая руку к жетону.       - Что? Нет!       - Мн. Обещаю.       Широкая улыбка осветила лицо А-Юаня, и он взял жетон.       - Тогда я пойду и спрячу его! Не позволяй папе следовать за мной!       - Мн.       А-Юань широко улыбнулся и выбежал из комнаты.       - Я рад, что он снова счастлив, но обязательно ли тебе было это делать? - спросил Вэй Усянь.       - Мн.       - Но, Лань Чжань! Разве заставить людей снова принять меня не было половиной цели всего, что мы делали?! Какой в этом смысл, если ты продолжаешь держать меня здесь взаперти?       - Я не хочу делиться. Вэй Ин - мой.       Вэй Усянь захныкал и прислонился к мужу:       - Иногда ты можешь бесить, Лань Чжань.       - Мн.       Сильные руки обвили его, и Вэй Усянь вздохнул:       - В ближайшие несколько дней нам придётся многое сделать для А-Юаня, чтобы компенсировать то, что мы так надолго оставили его одного.       - Мн.       - Ты можешь приготовить его любимое блюдо, а я… э-э… подумаю, что я могу сделать…       К сожалению, он мало что мог сделать, не выходя за пределы комплекса…       - Сделай ему игрушку, - предложил Лань Ванцзи. - Он ещё достаточно мал, чтобы получать удовольствие от игр.       - Да. - Вэй Усянь рассмеялся. - Я сделаю ему игровую доску, только вместо скучных камушков все детали будут либо звери яо, либо заклинатели. Чтобы он мог участвовать в Ночной охоте здесь, дома.       - Ему это понравится, - согласился Лань Ванцзи и нежно поцеловал его.       - Фу! Не делай этого в моей спальне! – раздался недовольный голосок А-Юаня.       Они разомкнули объятья, и Вэй Усянь улыбнулся сыну. Он взъерошил сыну волосы, как всегда, и пообещал:       - Мы не будем.       - Лучше не надо, иначе я никогда не скажу отцу, где я спрятал этот жетон, - вызывающе настаивал А-Юань.       - Ты думаешь, я не смогу найти его сам?       - Это не внутри защитного поля! - с гордостью сообщил ему мальчик.       - Тогда я просто воспользуюсь твоим! - воскликнул Вэй Усянь и подхватил сына на руки.       А-Юань слабо боролся в его руках:       - Не носи меня! Я уже не маленький ребёнок!       - Я буду носить тебя, пока ты не станешь слишком большим, чтобы я мог тебя поднять! - настаивал Вэй Усянь.       - Нечестно! Отец, заставь его поставить меня на пол!       Лань Ванцзи протянул руку и погладил сына по волосам.       - А-Юань по-прежнему очень лёгкий, - сказал он, заставив мальчика продолжить жаловаться, несмотря на счастливую улыбку.              * * *       Лань Сичэнь вернулся в Облачные Глубины только после похорон Цзинь Гуанъяо, на которых покойнику были оказаны все почести, несмотря на то, что он (под принуждением) признался, что спланировал смерть своего отца. Однако Лань Сичэнь вернулся не один: его сопровождали первая госпожа Цинь и Цинь Су, которых Цинь Цанъе выгнал из дома из-за того, что в Безночном городе сказал Цзинь Гуанъяо. Цинь Су немедленно заперлась в отведённых ей покоях, потому что она ответила на любовь Цзинь Гуанъяо, и теперь была безутешна, узнав, что он не только был убит, но и оказался её братом. Её мать также в основном держалась особняком, главным образом из-за унижения от того, что боль, которую она испытывала все эти годы, была так публично раскрыта. Лань Сичэнь настоял на том, чтобы именно он заботился о них обоех столько, сколько необходимо, пока для Цинь Су не будет найден муж, который будет хорошо относиться к ней и заботиться как о ней, так и о её матери, несмотря на то, что сделал Цзинь Гуаншань.       Конечно, бедной молодой женщине не удастся найти мужа, пока она не перестанет носить траур по тому, с кем у неё ничего не могло быть, так что, на данный момент, мать и дочь были просто постоянными гостями. Вэй Усянь хотел помочь найти мужа для Цинь Су, поскольку он чувствовал себя виноватым в том, что ужасная тайна её матери была выкрикнута на весь мир. Но он не был вполне уверен, стоит ли рекомендовать её Цзян Чэну, который уже подумывал, что нужно жениться, или ему следует попытаться убедить Лань Сичэня жениться на ней самому, поскольку они уже разделяли общее горе по Цзинь Гуанъяо. В любом случае времени у них было достаточно, поэтому Вэй Усянь решил не беспокоиться об этом до тех пор, пока Цинь Су не захочет покинуть свои покои.       Меж тем у него было много других вещей, о которых нужно было подумать. Для начала уговорить А-Юаня вернуть ему нефритовый пропускной жетон!       Однако вскоре А-Юаню ничего не оставалось, как вернуть его: не прошло и двух недель после возвращения Лань Сичэня, как глава Су приехал навестить Облачные Глубины вообще и Вэй Усяня в частности. Он объяснил, что к его брату начали возвращаться некоторые воспоминания, не только о том, как он жил, но и о вещах, которые произошли с ним с тех пор, как Сюэ Ян возродил его в виде свирепого трупа. Это означало, что он мог провести их к месту, где Сюэ Ян совершал все свои злодеяния. Хотя никто не доверил бы Вэй Усяню идти туда одному, все были согласны с тем, что он должен стать частью экспедиции, отправившейся исследовать это место, поскольку только он по-настоящему разбирался в своих изобретениях настолько, чтобы знать, какие из них наиболее опасны, а какие могут потенциально иметь полезное применение.       Путешествие было недолгим, но оно с лихвой компенсировало свою краткость тем явным ужасом, который оно вызвало. Воистину, сгореть заживо в одно мгновение было слишком мягкой смертью для Сюэ Яна! Его частный экспериментальный комплекс буквально кишел трупами, большинство из которых были ужасно изуродованы, а запах крови и смерти густой пеленой пропитывал воздух, несмотря на то, что к моменту их прибытия, это место стояло заброшенным в течение трёх или четырёх месяцев. Те тела, которые не двигались и оставались целыми, увезли для опознания и должного захоронения, а почти всё остальное в этом месте было просто оставлено внутри, чтобы сгореть вместе со всем этим зловещим комплексом. Там же были оставлено большинство записей и изобретений Вэй Усяня, включая те, которые он посчитал безобидными. Но когда даже Лань Ванцзи хотел, чтобы они были уничтожены, что он мог с этим поделать?       После этой несчастной поездки возвращение в плен с пятилетним сыном в качестве надзирателя стало облегчением.       В любом случае жизнь Вэй Усяня в этой новой форме (немного) более открытого плена не была полностью наполнена скукой. Фактически, изготовление подарка новорожденному сыну шицзе вскоре заняло у него много времени. Вторым ребёнком была девочка, поэтому многие представители других Орденов, вероятно, не спешили обращать особое внимание на празднование в её честь, но Вэй Усянь не собирался им подражать! Тем более что он пропустил все знаменательные даты первого ребёнка шицзе.       Когда пришло время отправляться на празднование, посвящённое первому месяцу жизни малышки, они решили выделить немного дополнительного времени и отправиться в путешествие верхом на лошадях, чтобы А-Юань мог сопровождать их. Поездка прошла вполне приятно, и они добрались до Башни Кои без каких-либо происшествий.       Шицзе сияла, а её ребёнок уже был прекрасен. Вэй Усянь радостно обнял сестру.       - На этот раз я сделал это, - сказал он, ухмыляясь.       - Я вижу! - Яньли погладила его по волосам, а затем тепло улыбнулась Лань Ванцзи и А-Юаню. - Спасибо вам обоим за такую хорошую заботу об А-Сяне, - сказала она и поклонилась с притворной формальностью.       Оба ответили поклоном, но А-Юань был явно сбит с толку.       - Мы принесли это для малышки, - сказал Вэй Усянь, протягивая сестре коробочку. - Лань Чжань выбрал амулет и шкатулку, я сделал его, а…       - Я решил, как он будет выглядеть! - взволнованно добавил А-Юань.       - Он определённо решил! - согласился Вэй Усянь и погладил сына по голове. - Я бы, наверное, сделал его скучным, всего с одним лотосом.       Шицзе рассмеялась и открыла коробку. Внутри находился серебряный колокольчик, созданный для защиты ребёнка от злых духов, сделанный с таким же трудом и любовью, как и тот, который он сделал для её сына. Но, на этот раз, его украсила гравюра с изображением отдыхающего кролика.       - Это замечательно! - воскликнул шицзе. - Уверена, ей понравится.       Звон ещё одного колокольчика вскоре возвестил о прибытии Цзинь Лина, который семенил по комнате под бдительным присмотром своей бабушки. Госпожа Цзинь выглядела сейчас намного счастливее, чем Вэй Усянь когда-либо её видел; очевидно, потеря мужа стала для неё одним из лучших событий, которые когда-либо с ней случались.       - А-Лин, ты помнишь А-Юаня, не так ли? - спросила шицзе, улыбаясь сыну.       Маленький мальчик неуверенно посмотрел на гостя и кивнул.       - И я тебя помню, - сказал А-Юань, улыбаясь в ответ Цзинь Лину.       - Почему бы тебе не взять Юаня и не показать ему свои игрушки? – предложила шицзе. Её сын счастливо улыбнулся, взял А-Юаня за руку, и они оба вместе с госпожой Цзинь направились к двери. - Они так мило смотрятся вместе, - отметила шицзе. - Надеюсь, они вырастут хорошими друзьями.       - Я уверен, что так и будет, - заверил её Вэй Усянь. - Даже если твой сын окажется слишком похожим на своего отца, А-Юань очень терпелив.       - Ещё бы! Он ведь растёт рядом с тобой, - произнёс знакомый голос позади него, и Вэй Усянь, повернувшись, рассмеялся.       Цзян Чэн одарил его самодовольной ухмылкой. К сожалению, оказалось, что Цзинь Цзысюань стоял рядом с ним, и он не выглядел таким уж позабавленным тем, что только что было сказано о нём.       - Итак, где вы двое были? - спросил Вэй Усянь, стараясь, чтобы кто-нибудь не заметил, что он только что оскорбил хозяина дома перед его женой, в то время как тот стоял прямо за ним. – Оставили шицзе совсем одну!       - Дела глав Орденов, - ответил Цзян Чэн, всё ещё ухмыляясь. - Ты бы не понял.       - Ха-ха, я бы и не хотел!       Всё это определённо звучало как больше хлопот, чем оно того стоило. На самом деле, кланы и Ордены в целом всегда казались кучей ненужных проблем. Если бы у них не было Юаня, о котором нужно было заботиться, Вэй Усянь давно предложил бы Лань Ванцзи отправиться в путешествие, чтобы провести свою жизнь как странствующие заклинатели. Просто идти куда угодно и помогать везде, где царил хаос, требующий урегулирования. Где обитали звери яо, которых нужно было выследить. Жизнь, которую так недолго вели его родители.       - Вообще-то, у меня, возможно, есть кое-какие дела к Ханьгуан-цзюню, - сказал Цзинь Цзысюань и посмотрел на Второго Нефрита. - Твой брат сегодня будет присутствовать?       Лань Ванцзи покачал головой.       - Цзэу-цзюнь всё ещё оплакивает Ляньфан-цзуня, - объяснил Вэй Усянь. - Возвращение сюда только усугубит его боль.       - Я понимаю. - Цзинь Цзысюань нахмурился. - Правдив ли слух, что Цинь Су сейчас находится в Облачных глубинах?       - Мн.       - А-Ли и я обсуждали ситуацию, и она… мы чувствуем, что, учитывая всё, я должен убедиться, что Цинь Су найдёт подходящего мужа, - проговорил Цзинь Цзысюань, от дискомфорта у него заметно побежали мурашки по коже. - Как её… брат…       - Я сообщу сюнчжану, - сказал Лань Ванцзи и кивнул. - Он будет благодарен.       Было несколько неловких попыток продолжить разговор, но их прервало появление главы Юй. Не желая находиться рядом с этим осуждающим стариком, Вэй Усянь быстро увёл мужа в изолированную часть комнаты, где никто не обращал на них особого внимания:       - Полагаю, нам не стоит торопиться с возвращением в Облачные Глубины?       - Почему?       Вэй Усянь подошёл ближе и обнял мужа:       - Я подумал, что было бы весело совершить небольшое путешествие. Просто какое-то бесцельное путешествие. Показать А-Юаню немного больше мира, прежде чем мы вернёмся ко всем этим удушающим правилам дома.       - Мн.       Вэй Усянь улыбнулся:       - Правда? Ты хочешь путешествовать?       - Я хочу всего, что нравится Вэй Ину.       - Ах! В этом весь ты! - Вэй Усянь наклонился и страстно поцеловал его. - Я всегда счастлив, если я с тобой, Лань Чжань.       И они снова поцеловались, нисколько не заботясь о том, смотрит ли на них кто-нибудь или нет.