Противостояние, часть 9

             Поскольку их войска могли переправляться только по двое пешком одновременно - и лишь по одному верхом! – на то, чтобы доставить всю армию в Безночный город ушла целая вечность. Все, кто переправился, располагались в соответствии со своими Орденами на огромном открытом дворе перед дворцом. Вэй Усянь никогда не был во Дворце Палящего Солнца Вэнь Жоханя, но он видел его снаружи, когда дядя Цзян приводил его на Большой сбор Орденов, когда ему было шестнадцать. За прошедшие с тех пор годы Дворец практически не изменился, только воздух вокруг него теперь полнился миазмами энергии обиды. И, похоже, Вэй Усянь был единственным, кто не задыхался от них. Либо это было потому, что у него не было золотого ядра, либо потому, что у него был большой опыт работы в ещё худшей атмосфере Могильных Курганов.       Удивительно, но не было никаких признаков свирепых трупов с тех пор, как те, что находились на узкой дороге, были побеждены. Большая часть подслушанной им болтовни предполагала, что заклинатели думали, что это означает, что те, кто был на дороге, были единственными, кого Сюэ Ян призвал противостоять им, однако Вэй Усянь не думал, что такое вообще возможно. Но всё, что он мог сделать, это убедиться, что люди Лань Ванцзи – и люди Цзян Чэна, поскольку отряд Пристани Лотоса базировался прямо рядом с силами Облачных Глубин – в любой момент были готовы к нападению более свирепых трупов.       Как будто сам мир хотел высмеять самонадеянность бывшего Ордена Вэнь, солнце уже приближался к закату, когда они вошли в Безночный город, а к тому времени, когда основная часть их сил была на месте, уже давно наступила ночь. По небу медленно плыли тёмные облака, некоторые из которых висели так низко, что закрывали большую часть крыши Дворца. Те, что скользили над их головами, возможно, были естественными, но те, что зависли над крышей, - нет. Вэй Усянь был в этом уверен. Он видел, что и Лань Ванцзи, и Цзян Чэн думают тоже самое, поэтому не чувствовал необходимости что-либо говорить. В любом случае к этому моменту почти никто не разговаривал: открывать рот казалось авантюрой, как будто они приглашали внутрь блуждающих злых духов.       Как только все их силы, наконец, вошли во двор и заняли свои неспокойные места, Цзинь Цзысюань - единственный, кто всё ещё сидел верхом на лошади. Павлин! - выехал вперёд и поднял руки, чтобы привлечь внимание. - Все! – крикнул он. - Мы пришли сюда только по двум причинам! Предать суду Сюэ Яна и спасти моего брата из его лап!       Пока остальные аплодировали, Вэй Усянь задавался вопросом, называл ли Цзинь Цзысюань когда-нибудь раньше Цзинь Гуанъяо своим братом, или он оказал ему беспрецедентную честь просто для того, чтобы сделать свои слова немного красивее.       По какой-то причине речь Цзинь Цзысюаня на этом не закончилась. Вместо этого он начал перечислять преступления Сюэ Яна, однако Вэй Усяня слушать его не стал. Его внимание вновь переключилось на облака, которые начали окружать двор. Они были ещё более неестественными, чем те, что парили над крышей Дворца, и с них, словно мелкие капли дождя, капала энергия обиды. У Вэй Усяня появилось тягостное ощущение, что они не были сделаны не из чего другого. А если это было так… если Сюэ Ян придумал, как использовать Тигриную Печать Преисподней, чтобы напрямую манипулировать призрачной энергией так, как Вэй Усянь часто манипулировал ею с помощью Чэньцин, то это, вероятно, обернётся кровавой баней. То, что Тигриная Печать Преисподней могла это устроить, было неоспоримо - это было частью того, что произошло в тот раз, когда Вэй Усянь использовал её в бою, и почему так много заклинателей Ордена Цзинь было случайно убито. Но знал ли Сюэ Ян, как использовать её для этого - совсем другой вопрос. Оставалось надеяться, что он использовал какой-то менее мощный метод для управления этими облаками - Вэй Усянь в своё время разработал талисманы и духовные инструменты низкого уровня, которые имели аналогичный эффект, хотя он использовал их только ненасильственным образом - но пока невозможно было сказать наверняка.       Вэй Усянь хотел достать флейту из мешочка-цянькунь, спрятанного внутри его мантии, и сыграть мелодию, чтобы разогнать эти облака, но не осмелился. Это показало бы, что ему никогда не требовалось золотое ядро для использования своего демонического совершенствования, и это могло бы даже не сработать, потому что, если Сюэ Ян использовал Тигриную Печать Преисподней для этой цели, то его влияние на эту энергию обиды было слишком сильным, чтобы Вэй Усянь смог ему противодействовать. Лучшее, что он мог сделать, это насвистывать себе под нос контрольную мелодию, окружая себя, Лань Ванцзи и Цзян Чэна щитом энергии обиды. Возможно, этого будет недостаточно, чтобы защитить их от любых прямых атак тёмной ци, и вообще ничего не даст против клинка в руках свирепого трупа, но это должно, по крайней мере, защитить их от более незначительных атак ци и, он надеялся, они с меньшей вероятностью станут объектом нападения более крупных.       В любом случае, времени на что-то ещё не было.       Речь Цзинь Цзысюаня была прервана появлением фигуры из зловещих облаков, которые тёмной волной накатили вперёд и покрыли почти всю крышу Дворца.       Сюэ Ян собственной персоной.       - Неужели всё это только ради меня? - усмехнулся он, и его голос эхом отразился от неестественных облаков, которые теперь полностью окружали весь двор. - Ты вскружишь мне голову своим вниманием, молодой господин Цзинь.       Цзинь Цзысюань развернул лошадь мордой к Дворцу и крикнул:       - Сдавайся! Ты видишь, какие большие силы мы выдвинули против тебя! - Как будто это имело значение?! С таким большим количеством энергии обиды в воздухе и Тигриной Печати Преисподней в его распоряжении Сюэ Ян мог убить их всех не более чем мыслью. Если он придумал, как использовать Печать достаточно хорошо. - Верни Цзинь Гуанъяо целым и невредимым, и мы подарим тебе быструю и безболезненную смерть!       - Как заманчиво это звучит!       Сюэ Ян рассмеялся и щёлкнул пальцами. Два свирепых трупа вышли из того же облака, из которого появился сам демонический заклинатель, волоча между собой безвольное тело Цзинь Гуанъяо. Насколько Вэй Усянь мог судить, выглядел тот невредимым, хотя пятно киновари на его лбу было размазано, что делало его похожим на открытую рану.       - Почему я должен возвращать свои игрушки, а? – насмешливо поинтересовался Сюэ Ян. - Ты ведь не думаешь, что у твоих ничтожных сил есть шанс против меня, не так ли? - Он вытащил восстановленную Тигриную Печать Преисподней из своей мантии и поднес её к лицу.       Печать засветилась неприглядным красным светом - таким же, но в то же время более болезненным, чем она светилась когда-то в руках Вэй Усяня, - и облака, окружающие двор, сомкнулись, скрывая внешние ряды людей по бокам и сзади. Затем облака снова разошлись, оставив после себя лишь пустые каменные плиты.       По толпе прокатился гневный ропот.       Кто-то выпустил стрелу в Сюэ Яна, но тот легко увернулся.       - Ты мог поцарапать мне лицо!? – раздражённо воскликнул Сюэ Ян. - Может, мне стоит поцарапать твоё?       Тигриная Печать Преисподней снова засияла, и стрелы тёмной энергии посыпались с неба на стрелявшего в демонического заклинателя лучника. Ему не просто поцарапало лицо: «стрелы» неоднократно проткнули его живот шею и грудь, и молодой человек упал на землю, истекая кровью.       К тому времени, когда Вэй Усянь снова взглянул на крышу, он увидел, что свирепые трупы держат Цзинь Гуанъяо перед Сюэ Яном, чтобы тот служил для него живым щитом. Всё это казалось слишком подозрительным. Даже кто-то с таким слабым совершенствованием, как у Цзинь Гуанъяо, несомненно, должен был дать отпор лучше. Вэй Усяня в такой ситуации ничто бы не остановило (даже без его способности контролировать большинство трупов), а ведь у него больше не было золотого ядра!       Несмотря на то, что он знал, что это плохая идея, он шагнул вперёд и крикнул:       - Цзинь Гуанъяо! Ты действительно его пленник?       - Кем ещё он может быть? - с насмешливой ухмылкой на лице спросил Сюэ Ян и наклонился вперёд, глядя через плечо мужчины. - Или ты думаешь, что он уже мёртв? Тогда продолжай, Ляньфан-цзунь. Покажи учителю Вэю, какой ты живой.       Цзинь Гуанъяо бросил быстрый взгляд на Сюэ Яна, но ничего не сказал. Тогда демонический заклинатель ударил его сзади, заставив вскрикнуть от боли, но он по-прежнему не говорил.       - Что ты пытаешься сделать? - спросил Цзинь Цзысюань, повернувшись и пристально глядя на Вэй Усяня.       - Цзян Ваньинь и я выследили Да Цичжу, - игнорируя его вопрос, продолжил Вэй Усянь. Он не отрывал взгляда от Цзинь Гуанъяо. - Прежде чем мы с ней разобрались, она призналась, что именно ты - с помощью Сюэ Яна - заставили её соблазнить Цзинь Гуаншаня. Но теперь вы двое больше не любите друг друга?       - Кто сказал, что мы не любим друг друга? – засмеялся Сюэ Ян. Он снова наклонился вперёд, положил голову на плечо Цзинь Гуанъяо и обнял его, словно ребёнок своего любимого питомца.       - Гуанъяо, он ведь лжёт, не так ли? - спросил Цзинь Цзысюань, в шоке глядя на своего сводного брата.       - Нет, - ответил тот грубым, скрипучим голосом.       - Но почему? Ты должен был понимать, что из этого получится!       - Конечно, я это понимал! - огрызнулся Цзинь Гуанъяо. Редкая привилегия видеть, как вечно спокойный и улыбающийся Ляньфан-цзунь выходит из себя. - Какая ещё смерть могла быть достаточно позорной для такого, как наш отец?!       - Почему ты решил убить собственного отца? – дрожащим голосом спросил Лань Сичэнь. - Это потому, что он запретил тебе жениться?       Цзинь Гуанъяо посмотрел на своего названого брата с выражением, которое Вэй Усянь прочитал как сожаление, смешанное с капелькой жалости.       - Я всегда хотел его убить! - закричал он звенящим от ярости голосом. - То, как он относился ко мне, как он относился к моей матери, как он относился к каждой женщине, которую встречал - как кто-то мог не желать его смерти?       Цзинь Цзысюань трясся от гнева, но Вэй Усянь подозревал, что он был единственным, кто слушал и при этом хоть сколько-нибудь сожалел о смерти Цзинь Гуаншаня. Все остальные, вероятно, согласились, что быть буквально убитым одной из своих любовниц - идеально соответствовало финалу жизни этого человека.       - Но да, отмена моей свадьбы стала последним ударом. Именно это заставило меня решить, что пришло время действовать и избавить мир от него! - продолжил Цзинь Гуанъяо. - Дело не в том, что он положил конец свадьбе. Я мог бы пережить это. Ещё одно унижение в дополнение ко всей моей жизни, какое это имеет значение? Но госпожа Цинь связалась со мной после того, как я попытался уговорить её мужа позволить мне жениться на его дочери вопреки желанию моего отца. - Всё тело Цзинь Гуанъяо начало так сильно дрожать, что Сюэ Ян попятился, жестоко хихикая. - Госпожа Цинь умоляла меня не пытаться возобновить помолвку, - проговорил Цзинь Гуанъяо с горечью в голосе, из-за которой его было трудно слушать. - Она рассказала мне правду, в которой никогда больше никому не признавалась. О том, как Цзинь Гуаншань однажды ночью пришёл в её покои и в приступе пьяной похоти навязал ей себя. О том, как Цинь Су стала результатом этого преступления!       Изумлённый ропот наполнил двор. Вэй Усянь не мог не задаться вопросом, о чём думал сейчас Цинь Цанъе, когда такому количеству людей сообщили, что его драгоценная дочь на самом деле была дочерью Цзинь Гуаншаня.       - Эта правда не оставила мне ничего, кроме желания отомстить? - Цзинь Гуанъяо застонал. - Я прошёл путь от помолвки с женщиной, которую очень любил, до того, что узнал, что она моя сводная сестра! Должен ли я провести остаток своей жизни в безнадёжной тоске по женщине, которая никогда не будет моей? Должен ли я был позволить, чтобы отцу всё сошло с рук? Позволить, чтобы он продолжал жить и производить на свет больше таких ублюдков, как я, больше безнадёжных душ, которые могут в конечном итоге жениться на своих сёстрах? – Горестный вопль сорвался с его губ. - Я просто жалею, что не убил его десятилетие назад, вместо того, чтобы ждать до сих пор, когда уже было слишком поздно!       - Хм, похоже, ты даже жить не хочешь, - произнёс Сюэ Ян, наклоняясь к уху Цзинь Гуанъяо. - Я могу организовать твою смерть.       - Отпусти его, Сюэ Ян! - крикнул Цзинь Цзысюань, и в его голосе клокотала ярость, намного превосходящая всё, что когда-либо мог вызвать Вэй Усянь.       - Отвалите все и умрите! – рявкнул ему в ответ Сюэ Ян.       Никто не знал, как на это реагировать.       Вэй Усянь чувствовал, что ему следует что-то сказать или сделать в этот момент, учитывая, что его попытка разоблачить Цзинь Гуанъяо как притворяющегося пленником, вместо этого неожиданно разрушила репутацию его бывшей невесты и её матери. Откуда Вэй Усянь мог знать, что этот человек собирается выкрикнуть что-то столь неловкое? Как вообще можно было предположить, что нечто подобное могло произойти? Цини подчинялись Цзиням - что же это за человек, который насилует жён своих подчинённых? С другой стороны, для Цзинь Гуаншаня, возможно, это было не так уж удивительно…       - Вы не сбежали и не умерли, - язвительно заметил Сюэ Ян, глядя на всех сверху вниз. - Тогда, полагаю, мне придётся вас заставить. - Он ухмыльнулся Цзинь Гуанъяо и провёл пальцем по его щеке. - Не хочешь ли ты мне помочь, Ляньфан-цзунь?       - Я скорее умру.       - О, именно это я и имел в виду.       Сюэ Ян рассмеялся. В ту же секунду один из двух свирепых трупов, удерживавших Цзинь Гуанъяо, вонзил руку в его живот, в нижнюю часть его грудной клетки. Мгновением позже рука мертвеца выскользнула обратно, сжимая в окровавленных пальцах что-то яркое и сияющее. Сюэ Ян вырвал золотое ядро из руки трупа, прежде чем оно успело взорваться, и вжал его в восстановленную Тигриную печать Преисподней.       - А-Яо! - воскликнул Лань Сичэнь, его голос был исполнен невыносимой муки.       Бросив самодовольный взгляд на обезумевшего от боли Цзинь Гуанъяо, теперь валяющегося на земле у его ног, Сюэ Ян достал кинжал и одним махом перерезал ему горло, оросив брызнувшей кровью Тигриную Печать Преисподней.       Ничто из того, что Вэй Усянь когда-либо узнал о мече, из которого он выковал Тигриную Печать Преисподней, не предполагало, что она получит силу чьего-то золотого ядра. Но, учитывая то, насколько этот меч был осквернён за века, проведённые внутри Черепахи-Губительницы, его совсем не удивило то, что свечение Печати стало ярче и более жгучим теперь, когда Сюэ Ян активировал её после получения этого ужасного подношения.       Из облаков, окружавших двор, начали выпрыгивать свирепые трупы, и ещё больше начали подниматься из-под каменных плит. Люди начали кричать и отбиваться, а облака принялись выбрасывать ещё и щупальца тёмной энергии, которые хватали вопящих людей и затаскивали их своё призрачное нутро, где их голоса затихали.       Вэй Усянь снова повернулся к Лань Ванцзи.       - Мы должны уничтожить Сюэ Яна, иначе это никогда не закончится, - сказал он, указывая на воцарившийся хаос.       - Мн.       - Я справлюсь с ним, если ты поможешь мне до него добраться.       - Мн.       И они бросились бежать сквозь безумие битвы. Вэй Усянь на ходу достал из-под мантии свой чрезвычайно мощный огненный талисман. Каждый раз, когда к нему приближался труп, звук гуциня Лань Ванцзи настигал его. Раздавался взрыв и мертвец осыпался на землю светящимся порошком.       Крики умирающих людей заполнили уши Вэй Усяня, запах крови и смерти казался невыносимым, но он заставил себя не обращать на это внимания. Он сосредоточился только на том, чтобы добраться до той крыши, где Сюэ Ян стоял, поставив одну ногу на труп Цзинь Гуанъяо, и смеялся, наблюдая за резнёй во дворе под ним. Заметив их приближение, демонический заклинатель посмотрел в их сторону, ухмыльнулся и лениво приказал:       - Кто-нибудь, остановите учителя Вэя. Он может всё испортить.       Тигриная Печать Преисподней снова загорелась, и бесчисленные свирепые трупы начали окружать Вэй Усяня со всех сторон. Лань Ванцзи уничтожал их мощными аккордами так быстро, как только мог, но даже он был не в силах атаковать во все стороны одновременно.       Как раз в тот момент, когда Вэй Усянь пытался удержать свой сверхмощный талисман в одной руке, а другой достать несколько обычных талисманов, дуга фиолетовой молнии внезапно обрушилась на трупы справа от него, уничтожив некоторые из них и отбросив остальные в сторону. Он даже не успел повернуть голову, чтобы поблагодарить Цзян Чэна за помощь, как трупы слева от него были разрезаны на куски двумя вспышками ледяного белого света. Удивлённый, он оглянулся и увидел, как Сяо Синчэнь и Сун Лань, пробегающих мимо в поисках новых трупов, которые нужно было уничтожить.       Остались только те, кто находился прямо перед ним, и к этому моменту Лань Ванцзи догнал и расправился с ними.       - Нам нужно поторопиться, - сказал Второй Нефрит.       Вэй Усянь кивнул, и они увеличили скорость, прежде чем запрыгнуть на крышу.       Сюэ Ян бросился к ним, обнажив меч, его злобный взгляд стал совершенно чёрным, от чего у Вэй Усяня по коже побежали мурашки. Похоже, демонический заклинатель был полон решимости сократить расстояние и не дать Вэй Усяню бросить в его сторону какие-либо талисманы.       Время остановилось.       Если Вэй Усянь бросит свой талисман сейчас, он гарантированно ударит Сюэ Яна, оставит от него не что иное, как кучу пепла. От него и от Тигриной Печати Преисподней. Но между ними уже было так мало места, что Вэй Усянь мог оказаться рядом с эпицентром огня.       Но если он не бросит его сейчас, другой возможности может и не представиться. Сюэ Ян может убить его, может убить всех внизу, может уйти. Возможно, ему даже удастся убить Лань Ванцзи.       Не было никакого выбора.       Мысленно извиняясь перед Лань Ванцзи за то, как мало времени они провели вместе, Вэй Усянь швырнул талисман прямо в приближающегося Сюэ Яна.       Талисман врезался прямо ему в грудь и загорелся пламенем, горячим, как десять солнц.       В тот же миг Вэй Усянь почувствовал, как его одежда вспыхнула, а кожа начала гореть.       Но затем пламя также быстро погасло, и его кожа стала прохладной и мягкой.       Он повалился назад, и сильная рука обняла его за талию, в то время как огненный факел размером с человека на крыше разгорался всё ярче и ярче, делая Безночный город временно по-настоящему лишённым ночи.       Вэй Усянь вытянул шею, чтобы оглянуться назад, и увидел, что Лань Ванцзи тянет его от огня вниз, к безопасной земле.       Когда они приземлились, он снова посмотрел вперёд и увидел, как Лань Сичэнь приземлился неподалёку, держа на руках труп Цзинь Гуанъяо.       Лань Ванцзи отпустил его талию, и Вэй Усянь повернулся к нему лицом, не обращая внимания на хаос вокруг них.       - Спасибо, - прошептал он, смущённый тем, насколько он был готов отказаться от своей жизни.       - Вэй Ину не нужно ни за что меня благодарить, - напомнил ему Лань Ванцзи.       Вэй Усянь кивнул и коротко поцеловал его:       - Давай поможем избавиться от свирепых трупов, прежде чем идти дальше.       - Мн.       Они снова повернулись к бушующей вокруг битве. Облака тёмной ци рассеялись – Тигриная Печать Преисподней, должно быть, к этому времени уже превратился в лужу расплавленного железа - но свирепые трупы продолжали бушевать, теперь бездумно атакуя всё, что движется. (На самом деле, это не сильно отличалось от того, что они делали в самом начале). Без Тигриной Печати Преисподней все, кого убили трупы, оставались мёртвыми, а не восставали, чтобы вызвать ещё больше смертей, но это было слабым утешением для их семей.       Бок о бок Вэй Усянь и Лань Ванцзи направились к ближайшей большой группе свирепых трупов: заиграл гуцинь, и в воздухе вспыхнули талисманы.       Битва казалась бесконечной, и у Вэй Усяня вскоре закончились талисманы. Ему пришлось просто рубить трупы с помощью Суйбяня (к сожалению, не очень эффективная тактика), но, в конце концов, последний из трупов был уничтожен. К тому времени половина Дворца Вэнь Жоханя сгорела дотла. Пожар продолжался, и выжившим в битве пришлось лихорадочно тащить тела своих павших товарищей достаточно далеко от огня, чтобы они не были охвачены пламенем и не сгорели.       Около трёх или четырёх тысяч человек прошли маршем из Цинхэ в Безночный город.       В живых осталось, наверное, тысяча.       Даже когда они изо всех сил пытались найти способ вернуть мёртвых в свои дома для достойного погребения, люди уже называли эту битву резнёй в Безночном городе.