Эпилог

Юнги не из тех людей, кто любит пышные торжества. Он бы с радостью выбрал тихую свадьбу в семейном кругу, где присутствуют только близкие. Ну, может, расщедрился бы на приглашение родителей Чанбина и Хосока. И они обязательно проведут уютную церемонию на одну из годовщин, но прямо сейчас Ёнмин решил, что у них будет праздник. Они арендовали загородный курортный комплекс, где каждый гость сможет жить в отдельном номере. Тут есть парковая зона, зона для охоты, искусственное озеро, банкетный зал, фотозона и с десяток площадок для небольших мероприятий, за которые отвечают нанятые работники. Ёнмин пригласил одну из своих любимых групп, которые чаще всего выступают в Консерватории на балах, и со всей ответственностью подошёл к оформлению невероятно огромной территории. Полгода и семнадцать дней — Юнги считал — им понадобилось, чтобы организовать всё это мероприятие. Людей приглашено больше, чем хотелось бы, а в первый день ещё и пресса присутствует, следуя за брачующимися по пятам. Внутренний энигма готов рычать на каждого, но приходится усмирить зверя. Ведь, как весомо сказал Ёнмин, а Чимин его поддержал, Принц Сеула не может выходить замуж тихо. — Нервничаешь? — спрашивает Намджун, стоя рядом. — Уже скоро. — Ага, — равнодушно тянет Юнги, оглядываясь. Он совершенно не нервничает. Глупо волноваться, когда он с близнецами навсегда. Их связывают метки, вампирские узы и дети, к слову, бегающие где-то тут. Хана обещала присмотреть за самыми младшими, а Хёнджин вызвался ей помочь. Солнце мягко золотит кроны деревьев, когда гости неторопливо рассаживаются по своим местам. Воздух, прогретый майским теплом, пахнет свежей травой и цветами — белые розы, лилии, пионы, сотни бутонов, высаженных в огромные кадки и расставленных вдоль импровизированной дорожки от крыльца главного дома до арки. Юнги стоит у алтаря, ожидая, когда наступит время выхода Чимина и Ёнмина. Близнецы сейчас в комнате для женихов в компании омег и сигм. Кажется, туда даже рвалась мать Чанбина, но Джин её не пустил, перегородив грудью вход. Они решили обойтись без подружек и друзей брачующихся, а вместо священника клятвы будет принимать Намджун. Юнги скашивает на него взгляд, замечая, как медвежьи уши взволнованно покачиваются. — Ты нервничаешь больше меня. — И мне непонятно почему, — Намджун взволнованно откашливается. — У нас с Гуки не было такой пышной свадьбы, но когда он выходил ко мне… это было очень волнительно. — Вы до этого не прожили больше десяти лет вместе, — хмыкает Юнги. — И у вас не было четверых детей, а ещё… — Всё, заткнись, — шикает Намджун и кивает на дверь, — идут. Юнги послушно затыкает рот и… нет, это всё ещё не волнение, но вид его сигм в белоснежных нарядах сбивает дыхание. Чимин в костюме ведёт под руку Ёнмина, который решил окончательно свести его с ума, надев приталенное платье. Открытые плечи и появившаяся после родов небольшая грудь приковывают взгляд. На его шее сверкает колье, а лицо прикрывает полупрозрачная вуаль. Он слишком сильно хотел для себя образ классической невесты, поэтому предусмотрел каждую деталь. Ажурные перчатки поднимаются выше локтя, и это одна из множества деталей, которые перекликаются у близнецов. У Чимина тоже есть перчатки, просто короткие. А ещё у него такие же серьги, улыбка и чувства. Юнги нервно сглатывает, завороженно наблюдая, как сигмы неторопливо идут по дорожке мимо гостей. Камеры ярко вспыхивают, фиксируя этот момент для будущих статей и личного фотоальбома. Чимин с Ёнмином не могут получиться плохо, потому что они выглядят буквально совершенно. Юнги забывает, как дышать, и спасибо Намджуну за тихое: — Вдох-выдох, Юнги, они твои уже десять лет. Юнги заторможено кивает, не обращая внимания ни на влиятельных гостей, ни на улыбающуюся семью, ни на прессу и даже вассалов. Всё уходит на второй план, потому что сигмы — его сигмы — подходят на расстояние шага и, лукаво улыбаясь, протягивают руки. Чимин ехидно спрашивает: — Ну что, возьмёшь нас в мужья? — Это моя реплика, — тихо бурчит Намджун. — Всегда, — искренне говорит Юнги, протягивая две руки вперёд и принимая аккуратные ладони в свои. Он целует их, втягивает носом чарующий феромон и рывком тянет ойкнувших сигм на себя, чтобы прижать в крепкие объятья. — Мои. — Твои, — выдыхают близнецы одновременно, нежась в крепкой хватке рук. Чимин, прижавшись к уху, шепчет: — Но давай всё же продолжим по правилам… Юнги тихо смеётся, отстраняясь. Он разворачивается к ожидающему Намджуну, но руки с талий не убирает. Приподнимает бровь, как бы намекая: твоя очередь говорить. Намджун, в роли распорядителя, откашлявшись, начинает: — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Юнги, Чимина и Ёнмина. Клятвы, которые они произнесут, свяжут их перед всеми нами — их семьёй, их друзьями, их гостями. Юнги начинает первым. Они сразу договорились, что не будут использовать длинные клятвы и не будут растекаться в красивых обещаниях. Зачем? Они чувствуют друг друга на более глубоком уровне, и это важнее любых слов. — Я решил, что вы будете моими в тот самый миг, когда впервые увидел вас. Прошло тринадцать лет, и ничего не поменялось. Я выбираю вас, Чимин, Ёнмин — навсегда, каждый день. — Навсегда, — говорит Чимин, подаваясь вперёд для короткого поцелуя. — Навсегда, — говорит и Ёнмин, прикрывая глаза, когда Юнги откидывает с лица вуаль. — Без шанса сделать иной выбор. Юнги тихо хмыкает, слышит созвучный хмык от Чимина и притягивает Ёнмина для поцелуя. Всё ещё невинного и милого, но уже такого, что все гости громко охают, потому что он красиво наклоняет сигму вниз — для эффектного фото. Щелчки камер такие громкие, что почти перебивают музыку на фоне. Поцелуй Чимина и Ёнмина не уступает в эффектности, поэтому его снимают с не меньшей интенсивностью. — Можете обменяться кольцами, — нервно тянет Намджун, бормоча, что сначала кольца, а потом поцелуи. Юнги с котятками совершенно не обращают на него внимания. Юнги надевает по одному кольцу на безымянные пальцы Чимина и Ёнмина, а те вместе обхватывают третье кольцо и надевают его на палец Юнги. Золотые, в виде переплетённых хвостов — львиного и двух тигриных. При заказе они намеренно проигнорировали, что у лигра вообще-то тоже тигриный хвост, важнее было передать смысл, чем соответствовать реальности. Гости взрываются аплодисментами, а Феликс и Джин незаметно утирают платочками уголки глаз. Юнги искренне не понимает, почему кто-то вообще плачет на свадьбе, но… когда взгляд падает на Хану в красивом цветочном платье, догадывается, что когда будет вести к алтарю её, то точно пустит не одну слезу.

***

— Я говорю тебе, ещё рано, — недовольно цыкает Чимин, удерживая на руках их четвёртого ребёнка — Киёна. Именно из-за его рождения два года назад Ёнмин со скрипом согласился перенести свадьбу. Тогда же Джин и Тэхён подсуетились, чтобы обратиться в вампиров. — Хане всего тринадцать лет, какой брачный договор? Может, она ещё влюбится в кого-то другого. — Мда? — Ёнмин, уже переодевшийся в более удобный наряд, бросает скептичный взгляд на детей. — А это ты как объяснишь? Юнги слышит, как Чимин раздражённо рыкает, а потом охает, и тоже смотрит. Хана, маленькая бесстыдница, совершенно невозмутимо чмокает Хёнджина прямо в губы. Они, как самые старшие, руководят небольшим детским садом их семьи. Стоят на полянке, явно во что-то играя. Юнги хищно прищуривается и использует тень, чтобы подслушать детский разговор. — …прям поженитесь? — восторженно спрашивает Йерым, дочь Чонгука. — А дядя Чимин не против? — Папа Ми поможет, — Хана отмахивается совершенно Ёнминовским жестом. — Он прикрывает нас с Хён-и, когда мы хотим сходить на свидания. Хана откровенно хвастается, чувствуя себя при этом наверняка чертовски взрослой. Юнги даже не может на неё злиться. Их маленькая принцесса растёт невероятно уверенной в себе девушкой, и давить такие качества абсолютно не хочется. К тому же она подаёт пример младшим, что благотворно влияет на Юджин, второго сына Лекси, немного стеснительного и тихого. — Да и мне кажется это правильным, — пытаясь заставить звучать свой голос низко, говорит Хёнджин, подражая отцу, — мы же одна семья! И никого красивее Ханы нет. — А как же я? — Чонха, пухлощёкая, со светлыми вьющимися волосами, капризно дует губы, но глаза её игриво блестят. Вопрос она, впрочем, задаёт совсем другому мальчику: — Сон-и, скажи, я такая же красивая, как Хана? Сонён, сын Джина, густо краснеет и бормочет что-то невнятное. Остальные дети звонко смеются, принимаясь наперебой подкалывать друг друга, и Юнги отключается от прослушки. Он смотрит на Чимина, который тоже не сводит сосредоточенного взгляда с детей, тиская своего сына — Киёна. — Да, думаю, брачный контракт тут не помешает, — говорит Юнги, оглядываясь в поисках Чанбина и Феликса. — У нас слишком резвые детки, и лучше бы ограничить их хотя бы… началом половой жизни. — Им тринадцать! — шипит Чимин, прижимая уши к макушке. — Тем более я с Ханой уже говорил, что не надо торопиться. — Им тринадцать, — с совершенно другим тоном хмыкает Ёнмин. — И поверь, милый, их останавливает только отсутствие полового созревания. Пока что они будут только целоваться, пытаясь понять, что же так сильно любят делать взрослые за дверьми спальни, но как только случится первая течка… — Заткнись, просто… замолчи, — Чимин беспокойно прижимает к себе Киёна. — Я совершенно не готов думать о наших детях, как о взрослых. Они ещё такие крошки. — Пока да, — вздыхает Юнги, разделяя чувства Чимина. Ему тоже сложно принять, что дети растут быстрее, чем они могут осознать их возраст. — И лучше бы им и правда не спешить. Найду Бинни. Юнги поднимается из-за стола, веселясь с того, как Чимин и Ёнмин продолжают сканировать детей пристальными взглядами. А сам отдаёт вассалам приказ следить, чтобы мелкие случайно не позарились на алкоголь. Они, конечно, очень воспитанные и приличные, но… свадьба будет праздноваться ещё неделю, и лучше бы перебдеть, даже если перебдевать не надо. Огромная поляна, усыпанная столиками для гостей, постепенно пустеет. Главное торжество — с тостами, первым танцем и смущающими пожеланиями — уже закончилось. Многие отправились изучать доступные развлечения, чтобы примерно понимать, чем можно занять себя на остаток дней. Некоторые уединились в номерах, а самые близкие — их стая — разбрелись кто куда. Юнги докладывают, что Чонгук и Тэхён уговаривают Намджуна покататься на лодке. Хосок и Джин взобрались в домик на дереве и целуются, как нашкодившие подростки, скрываясь от других взрослых. Почему-то кажется, что именно на их с котятками свадьбе они заделают второго ребёнка. Чанбина найти сложнее всего, но… «Около тира, мастер», — докладывает один из вассалов, подсказывая направление. Юнги резко перестраивает маршрут, прощупывая тенями путь. Не хочется пугать двух до сих пор влюблённых друг в друга Чанбина и Феликса, но тонкий ехидный голосок в груди предлагает пошалить. «Юнги, нет», — резко останавливает его Чимин, учуяв волну злорадного предвкушения. — «Они, между прочим, подарили нам поездку на Мальдивы». «Я мог сам её купить». «Но подарили они», — настаивает на своём Чимин под одобрительное гудение Ёнмина. Приходится сдаться под давлением сигм и наступить на ветку, чтобы выдать своё присутствие. — Юнги? — Лекси оборачивается первым, выглядывая из-за широкой спины своего мужа. — Ты покинул своих супругов в такой день? Ай-яй-яй. — Пришёл договариваться о будущей свадьбе, — шутливым тоном говорит Юнги и кратко пересказывает, как они увидели целующихся Хану и Хёнджина. Заметив нотки удивления в глазах четы Со, он уже не слишком уверенно спрашивает: — Это же не проблема? — О, нет-нет, — Феликс отмирает и машет ладонями, — я просто удивился, что они такие открытые. — Хочешь обсудить брачный контракт? — покачивает головой Чанбин, крепко обнимая своего мужа за талию. — В принципе можно, но давай после всего этого. — Разумеется, — Юнги протягивает руку для пожатия, и энигма крепко сжимает ладонь. — Я решил сразу дать почву для размышления и предупредить, чтобы и вы следили за нашими проворными детками. Феликс звонко смеётся, вжимаясь в Чанбина и часто кивает, соглашаясь с тем, что следить за их детским садом надо. Девять детей — это всё же не мало, особенно когда взрослых всего десять. Ещё несколько лет — и их будет не хватать. Махнув друзьям, прежде чем пойти дальше бродить по территории комплекса, Юнги неторопливо шагает по лужайкам, игнорируя тропинки. Он ненавязчиво спрашивает у сигм, как они, и, получив ответ, что лучше всех, сворачивает к возвышению, откуда можно будет увидеть Намджуна с омегами. Чонгук и Тэхён всё же смогли убедить энигму покататься на лодке. Погода такая, что грешно сидеть в одном месте, но и двигаться слишком прытко лениво. Солнце не припекает, приятно согревая и всячески намекая, что оно почти летнее. В июне они с Чимином и Ёнмином планируют полететь на те самые Мальдивы, оставив детей на попечение всем остальным, а в августе уже всей компанией отправиться в небольшой тур на круизном лайнере. Юнги сомневается насчёт последнего, потому что обстановка в Корее… не накаляется, но становится напряжённой. Многим старым кланам из других городов не нравится то, какой силой обладает Сеул. Их «стая» сильная, крепкая, а дружба уже проверена годами, во время которых они безусловно ссорились, но каждый раз находили способы сохранить хорошие отношения. К тому же тот проект… их с Намджуном — отречённая Мунбёль — не может не привлекать внимание. Она уникальна в своём роде, и пусть пока не восстановила ни одного отречённого вампира, но Юнги уверен, что у неё всё может получиться. Некоторые гости, приглашённые на свадьбу, как раз обладают связями с потерявшими своих мастеров вампирами — из тех, кто сохранил разум. И через пару дней он прихватит Намджуна и отправится обсуждать с ними детали возможного сотрудничества. Юнги затрудняется спрогнозировать итог такого диалога, именно поэтому сейчас самые незаметные из вассалов собирают как можно больше информации. Тут так же есть приглашённые девушки из борделей Чонгука — они умеют работать ртом слишком хорошо, если им сказать, какие вопросы задавать. «Милый, не забивай голову работой, — мягко просит Ёнмин, — хотя бы в первый день. Возвращайся к нам и всех позови. Наши детки приготовили сюрприз». «Понял, господин моего сердца», — Юнги тепло улыбается, распоряжаясь, чтобы вассалы собрали всех родителей обратно на главной поляне. — «Я уже иду». Дети приготовили милое выступление: с песнями, танцами и смешными шутками. Наблюдая за тем, как омежки и альфочки резвятся, совершенно не зная о том, что мир может быть небезопасным, Юнги выдыхает. Он прижимает к себе с двух сторон Чимина и Ёнмина, по очереди целует их и успокаивается. Хотя бы на этот день.

***

— Это что, — Чанбин кивает на группу пожилых энигм и сигм в тени под деревом, — старый клан Юн? Я думал, что они все померли давно. — Отправлял приглашение наобум, — делится Юнги, отпивая виски. — Они мне даже не прислали подтверждения, что получили приглашение, и даже потом, когда решили ехать, не сообщили, что явятся. Я удивлён не меньше твоего. Они вчетвером — Юнги, Намджун, Чанбин и Хосок — стоят на террасе главного дома. Их омеги и сигмы решили отправиться на конную прогулку, прихватив с собой детей и напутствовав решить все интересующие энигм вопросы за несколько часов. Шёл третий день празднования свадьбы, и гости поразительнейшим образом не убывали. Некоторые, как тот же клан Юн, наоборот прибывали. — Не только они дали знать о себе, — усмехается Намджун. — Ты смотрел подарки? Там много интересных имён и не только из Кореи. Кажется, ты заставляешь их нервничать, Юнги. — Нет, — качает головой Юнги, взмахивая хвостом. — Мы заставляем их нервничать. И я не скажу, что это плохо. — Что, — начинает Хосок, глядя на скрывающееся за облаками солнце, — будем расширять влияние? Чанбин качает головой, нервно постукивая пальцами по перилам: — Нам хватит Сеула. Дети вырастут, создадут свои союзы. Они — наше будущее. — Пока хватит, — весомо говорит Намджун, до хруста дёргая головой. — Дети — наше будущее, я согласен, но это понимаем не только мы, верно? Кто будет защищать их следующие двадцать лет? Мы. Кто должен создать прочный фундамент, чтобы они могли построить новые связи? Тоже мы. — Воу-воу-воу, господин Ким, вам виски ударил в голову или солнце напекло макушку? — с удивлением смотрит на Намджуна Чанбин, будто видит его впервые. — Ты с каких пор такой резвый стал? Помнится мне, когда Юнги только заявлял права на трон, ты спрятал голову в песок. — Тогда у меня не было вас, — просто отвечает Намджун, и от его слов в груди растекается тепло. — Понимаешь, Бинни, тогда я был… зациклен только на себе. А сейчас у меня есть муж и строптивый любовник, дети, надёжные друзья рядом. Я пытаюсь смотреть на перспективу, и мне хочется… не знаю, уверенности, что нам никто не сможет помешать. — Нам не помешают, — хлопает по его плечу молчавший до этого Хосок. — Верно, тогда мы были совсем другими. Каждый из нас. А сейчас? Сам господин президент приехал поздравить Юнги со свадьбой. Юнги прячет улыбку в стакане виски. Это действительно было невероятно — видеть, как из бронированной машины выходит действующий президент под охраной вассалов. Он пробыл на территории комплекса всего ничего, но этого хватило, чтобы слух пошёл по гостям. Пока сложно сказать, к чему приведёт этот визит и какие последствия грозят им всем. — И всё же, — настаивает Чанбин, — пока что действовать рано. Ваши отцы тоже рвались к власти, и где они теперь? — Резонное замечание, — кивает Юнги, совершенно не задетый. Им действительно надо держать себя в узде и одёргивать в такие опасные моменты. — Нам не объявляют войну, и идти в другие города тоже смысла нет. Вот когда дети станут старше и у молодых энигм в крови заиграет потребность утвердиться — тогда и будем думать. — Но планировать начнём заранее, — упрямо бросает Намджун, залпом допивая виски. — Ладно, пойдёмте хоть поговорим с этим кланом Юн. Может, что интересного расскажут. Интересных историй у них оказывается много. Настолько, что на следующий день к ним присоединяются сигмы, отпустив детей играться неподалёку. Оказывается, что эти трое постаревших энигм раньше были совсем как они — стаей. Крепкой, поддерживающей друг друга и прикрывающей спины. Они прожили вместе больше пяти веков и сейчас устали настолько, что готовы мирно доживать оставшиеся года. — Так приятно видеть, что среди молодого поколения есть кто-то, мыслящий как мы когда-то, — с ностальгией тянет один из них. — Мой вам совет, детки, берегите эту связь. Сколько бы столетий не прошло, но ничего ценнее вы просто не сможете найти. Юнги неосознанно погружается в тень, которая теперь способна накрыть весь Сеул, но прямо сейчас ограничивается только загородным комплексом. Столько людей и вампиров находятся вокруг, и все они вязнут подобно блеклым теням. Ярче всего сияют только свои — каждый переливается особым чувством, мигает ярким огоньком и отзывается в медленно бьющемся сердце тёплой привязанностью. Особенное место занимают Чимин и Ёнмин, но потом… потом идут все остальные. — Мы будем беречь, — с улыбкой обещает Юнги, встретив проницательный взгляд того энигмы, которого про себя считает лидером клана Юн. — И пронесём нашу связь через множество лет. Остальные поддерживают Юнги, поднимая бокалы вверх за получившийся тост. А этот энигма-лидер с гордостью кивает. Словно Юнги — его сын. Словно он наконец-то нашёл приемника, который сможет продолжить дело его жизни.

***

Оставшиеся дни празднования проходят одновременно насыщенно и пролетают незаметно. Юнги и Намджун успевают договориться по поводу контрольной группы для Мунбёль — и вполне успешно, хотя каждый из них явно скрывает свой корыстный интерес. Пересечься с несколькими влиятельными энигмами с других городов — тут к ним присоединяются Чанбин и Хосок, благодаря чему разговор идёт в разы продуктивнее. Забить на все дела и просто отдохнуть, увлекая своих партнёров в бесконечные танцы. Юнги всё боялся, что слишком пышное торжество лишит его возможности ощутить свадьбу как личное, ценное для души и сердца событие, но, оказывается, если правильно распределить время, то можно насладиться происходящим. Не обошлось, конечно, без помощи сигм — то Чимин, то Ёнмин отдёргивали его, насильно возвращая к себе и напоминая, что, вообще-то, это и его праздник тоже. — Правда? И мой? — нравится подшучивать Юнги, дразня сигм. — Я думал, всё это для вас. — Договоришься — и я подам на развод, — хмыкает Ёнмин, оглядываясь на детей. — Первый из множества. — Тебе так понравилось играть свадьбу, что теперь будешь разводиться, чтобы заново жениться? — решает уточнить Юнги под смешки Чимина. Ёнмин уверенно кивает. — Вот это я понимаю — любовь ко вниманию. — Да. Ёнмин пытается выдержать серьёзный тон до конца, но сдаётся, сбиваясь на хихиканье. Они стоят на балконе, который выходит из их номера, нежась под лунным светом. Чимин первый прижимается к боку Юнги, подныривая под руку, и Ёнмин сразу же повторяет за братом. Хвосты плотно переплетаются, феромон сбивается в единый аромат, а спустя мгновение они целуются. Сладко, нежно, почти невесомо. Язык Чимина проворно скользит по губам — с губ Юнги на губы Ёнмина, а его рот оказывается в плену двух пар зубов. Вампирские клыки не выпирают, хотя десны зудят у всех троих, но сейчас не время для крови. Их связь пульсирует, переливаясь от смешивающихся между собой чувств: неутихающая любовь, крепкая привязанность, нежность, граничащая со страстью, и где-то зарождающееся глубоко внутри возбуждение. Ладони Юнги скользят по гибким спинам сигм, а потом он рывком закидывает их себе на плечи. — Ах! — Ёнмин забавно покачивает ногами. — Утащишь нас в пещеру? — Определённо, — смеётся Юнги, разворачиваясь в сторону номера. — Говорят, брак не закреплён без первой брачной ночи. — А дети шутка для тебя? — хихикает Чимин, щипая Юнги за задницу. — Или нам нужен пятый? Для ровного счёта. — Тут уже как получится, — переступая порог и захлопывая дверь на балкон с помощью тени, отвечает Юнги. — Я вас не ограничиваю в количестве детей. Хоть десять. Ёнмин протяжно стонет, причитая, что он столько не выносит, но Чимин затыкает его поцелуем до того, как Юнги накрывает их обоих собой. Это не гнездо в их спальне, но какая разница, если они есть друг у друга. Всё же ощущение «дома» — это нечто большее, чем просто родные стены. Уж в этом они точно смогли убедиться, создав крепкие узы с теми, кого раньше считали врагами.

— конец фанфика —