Люди в белом

Центр оказался не одним каким-то офисом или даже зданием, как можно было бы подумать, скорее небольшим городом. В очень большом саду. Первое, что увидел Магнус, когда начал различать предметы, — это огромные часы. Время было другое. — На шесть часов вперед, — ошеломленно пробормотал Магнус, — Где мы? Или правильнее спросить «когда мы»? — Местоположение засекречено, — ответил кто-то холодным голосом без эмоций, — Пожалуйста, покиньте платформу. — Да он же в первый раз, отвяжись от парня, — весело сказал Льюис, кажется на него путешествие не повлияло, впрочем, Магнусу было не до его состояний, со своим бы справиться, — Где точно не известно, но где-то в Европе, — сказал он Магнусу и ловко спрыгнул с возвышения, едва коснувшись протянутой руки невысокого очень эффектного латиноса. Тот может и говорил недружелюбно, но вежливо помог Магнусу спуститься, а на Льюиса и вовсе смотрел довольно нежно, почти даже улыбнулся. Ах, ну да, чарм. Магнус подумал, что расскажет Александру, тот наверняка поймет о ком речь и расскажет об этих двоих что-нибудь занятное. Потому что с Магнусом он делится всякой ерундой вроде этой. — Куда мне сейчас, — сильно вертеть головой он опасался, все-таки странное путешествие оставило легкую дезориентацию и головокружение. — Я тебя провожу немного, — сказал Льюис все так же жизнерадостно, — Сантьяго — оператор портала, он уйти не может все равно. Бывай, приятель! — он солнечно улыбнулся и получил в ответ вполне дружелюбное бурчание и неловкий взмах кисти. — На тебя что, все так реагируют? — спросил Магнус немного удивленно, похоже Александр приуменьшил про “слабенький дар”. — Нет, — Льюис покачал головой, — Ни один обученный псионик не поведется. И если у человека есть искренние чувства к кому-то другому — тоже. Посмотри хоть на себя. «Александр знал и хотел проверить. Уууууу, вот хитрый гаденыш!» — понял Магнус и тут же забыл обо всем.  *** За раздвижной дверью было жарко не смотря на предрассветный час, ароматно и… пальмы! «Как в Майями,» — подумал Магнус, который не бывал в Европе. А затем запрокинул голову к все еще бледноватому небу. Нет, быстро понял он, пусть никогда и не видел такого вживую. Не как в Майями. Да и Европа ли это? Вертикальные сады. Нереальная на первый взгляд архитектура парящих в воздухе футуристичных громад, гигантских и одновременно невесомых. Магнусу показалось, что внезапно сбылась его мечта и он неожиданно вышел из здания в Сингапуре.  Не в Европе. Льюис ошибся конечно. Но как они могли оказаться на другом конце света за секунду? Это же невозможно. А автобус, откусывающий по локоть руку острой дверкой возможен? Льюис то ли молчал все это время (какая радость), то ли Магнус ненадолго оглох от впечатлений. — Как здесь ориентируются? – спросил Магнус, осененный вдруг идеей, что проводить его обещали лишь немного. — Тут все очень понятно и удобно на самом деле, — сказал Льюис легко, — И всюду ИИ-помощники, — он махнул рукой в сторону, — задаешь им вопрос и вуаля! Ты привыкнешь моментально, а потом будешь страдать во всех остальных местах. Это у всех так. Магнус повертел снова головой и подумал, что так и есть наверное: при том, что сам городской ландшафт был очень гармоничным, заблудиться здесь было вряд ли возможно — здания не повторялись. С помощниками знакомиться пока что желания не было. Любезности Льюиса хватило еще на пару минут, а затем она неудержимо начала иссякать: он нырнул с головой в смартфон, а потом очень поспешно объяснил буквально на пальцах куда идти дальше и сбежал.  Магнуса это устроило. Конечно, технологии такие, что за ним все равно наверняка следят, но хотя бы не надзирают совсем уж откровенно. Он дошел не торопясь, здесь действительно было очень легко ориентироваться и приятно гулять. *** Помещение, где его ждали, мало было похоже на офис, скорее на комнату для медитации: светлое выскобленное дерево, плетеные кресла без подлокотников (шезлонги это называется, ну просто какие в рабочем помещении шезлонги могут быть, а так они самые и есть), из ароматной курильницы вьется тонкая струйка сизого дыма, а в полу длинная дорожка открытой воды с мелкими и крупными гальками на дне. Магнус так и не понял, есть там рыбы или это дорожка Кнейпа. Ну а что? Помедитировал — походил в контрастной воде. Выпил зеленого чая и снова помедитировал. Потом отодвинул легкую раздвижную дверь и вышел в сад. Высокая худая женщина в бежевом льняном костюме (и деловом и удобном, Магнус в своей яркой обтягивающей одежде чувствовал себя на редкость неуместно в этом царстве мягких оттенков и света) однако поприветствовала его формально, хотя и очень спокойно, почти безэмоционально. Встала при его появлении из-за низкого стола, где не было ничего, кроме чашки и планшета. Ступней ее видно не было и Магнус так и не узнал была она босая или нет. — Здравствуйте, мистер Бейн. Я Айрис Руз, руководитель пси-корпуса по вашему континенту. Вы можете называть меня миз Руз. Располагайтесь где удобно. – сказала она, вновь опускаясь за свой небольшой стол. Неловко поздоровавшись, Магнус ошарашенно шлепнулся на подушку, поближе к столу: разговаривать полулежа в кресле показалось ему совершенно неподобающим. Миз Руз пристально посмотрела в одну точку и из-за бумажной ширмы появился круглый бамбуковый поднос, он плавно пролетел по воздуху и опустился подле Магнуса. На подносе исходила паром чашка кофе, на салфетке у ее глазурованного бока нежно розовели три крохотные ванильные меренги. От них вкусно пахло сахаром. — Это вам, чтобы взбодриться, — миз Руз сделала приглашающий жест. Очевидно ее нисколько не смущало, что говорит только она. Но возможно ей и не нужны были его ответы, может она могла видеть, что творится у Магнуса в голове. — Вы знаете чем занимается наша организация, мистер Бейн? Знаете зачем вы здесь? – спросила миз Руз, как только он одним глотком выпил очень свежий и очень крепкий кофе, меренга растаяла на языке в одно мгновение, дополнив насыщенный вкус. — Нет, мне ничего не рассказывали, я едва ли вообще понимаю, что происходило все это время, — Магнус решил быть честным и даже немного наябедничать, раз уж представилась возможность. В конце концов ему правда никто ничего не объяснял. Она сочувственно вздохнула, сказала только «Ох уж эти оперативники с их модификациями тела» и вынула откуда-то несколько брошюр. — Это памфлеты для ознакомления, мистер Бейн, — буклеты переместились к нему в той же беззвучной и бесконтактной манере, что и поднос до того, — И вы здесь для получения приглашения на оплачиваемую стажировку с перспективой дальнейшего приема на работу. — Приглашение. То есть я что… могу отказаться? – Магнус удивился совершенно неподдельно. Все, что он до того видел и слышал буквально кричало ему о том, что выйти сухим из воды ему не удастся. — Разумеется, — миз Руз благожелательно кивнула, — подпишете соглашение о неразглашении информации и отказ от претензий в случае всплеска пси-способностей. И все, можете обо всем этом забыть, как будто приснилось. Компенсацию за этот месяц вам перечислят через пару дней. — Вот так просто? – Магнус недоверчиво покачал головой, — Никакого подвоха? — Я не знаю будет ли вам просто, мистер Бейн, — его собеседница легко пожала плечами, все такая же благожелательная и вежливая, но отстраненная и эмоционально недоступная, понять о чем она думает было совершенно невозможно, — будет ли вам просто жить дальше, как будто ничего не было. Я вам рекомендую все-таки оглядеться, сделать тестирование способностей и, кстати, пройти медосмотр, — это бесплатно, — когда еще возможность представится. Решите отказаться… Ну что же. Ах да, и еще будет запретный ордер. Не на вас, разумеется, не беспокойтесь. Обычно мы оформляем их на кураторов, но думаю в этот раз сделаем на Лайтвуда. Магнусу казалось, что он худо-бедно понимает о чем они говорят: неразглашение (ну конечно, как без него), тестирование, еще тестирование, странно, что только два. Не так он себе представлял всю эту ситуацию, но по сути все это ожидаемо. Было. Ровно до этого самого момента. На имя Александра у него явно наблюдалась какая-то дикая реакция: его едва ли не подкинуло на тощей подушке, резко бросило сперва в холод, потом в жар, прямо как тогда, когда он искал острых ощущений. До его судьбоносной встречи с автобусом. До встречи с ним. — Что за ордер? – спросил Магнус резко. Голос у него был холодный и грубый, он знал, что нельзя так разговаривать. Но сама мысль, не идея даже, ощущение, что сейчас что-то непоправимое случиться, что он на грани, на волоске от какой-то катастрофы сжала внутренности в ледяном кулаке. И все, цивилизованность с него слетела, так же резко и быстро, как слетала она во время ненастоящих, игрушечных патрулей с реальными, опасными монстрами. — Обычный судебный запрет. Мы разумеется поменяем нью-йоркской группе место, если вы откажетесь от сотрудничества. — миз Руз улыбнулась и Магнусу вдруг показалось, что она ему не друг. Совсем не друг. — Перетасуем их, может. Им будет запрещено к вам приближаться и мы обязательно проследим, чтобы ни у кого из них не было такой возможности. Они не смогут вас потревожить, мистер Бейн.  Эта рыжая облезлая кошка играет с ним, понял Магнус. Она все знает, абсолютно все. Знает как невыносима ему сама мысль о серой скучной жизни без внезапного испуга, без погонь и опасностей, как безразлично общество старых приятелей, нельзя и подумать о том, чтобы променять на них нелепую и странную нью-йоркскую группу грубиянов и дикарей (кроме Клэри, она просто булочка), и как невозможно отказаться от их угрюмого, резкого и до смешного нежного командира. Магнус даже готов разрешить называть себя котенком. Да хоть козленком, лишь бы звал. — А часто у вас вообще отказываются? — спросил Магнус.  Он взял себя в руки и твердо решил, что не позволит этой мерзавке собой манипулировать. Даже если она читает его как открытую книгу, даже если она какая-нибудь телепатка, он не даст ей возможности давить. Он с Камиллой Белькур встречался, после такого его не сломать уже. Миз Руз опять улыбнулась и Магнус на секунду словно заглянул в очень глубокую и темную бездну, холодную и безжалостную. Александр и Клэри говорили ему, что большая часть псиоников эмпаты. Большая часть, но очевидно не все. — Нечасто, — рыжая ведьма заговорила и ощущение сгустившегося вокруг него зла рассеялось, спряталось за ровным умиротворяющим фасадом: просто немолодая женщина в хорошем дорогом костюме, говорит терпеливо и спокойно. — В основном это люди, пережившие слишком сильный шок в первую встречу с неизвестным и невозможным. Мы на них не давим. Но мне кажется, мистер Бейн, что вы не из таких. «У меня нет доказательств, — подумал Магнус, — просто ощущение, ничем не подкрепленное, но она способна отбирать силы у таких как Клэри и я, а может и саму жизнь. И от тварей, которых Александр убивает по ночам, ее отличает только то, что она может, но не делает этого. Ну или делает редко и ее на этом не поймали.» — Вероятно нет, — согласился Магнус, глядя собеседнице прямо в глаза, пусть видит, что он не боится, это пусть она боится, — Я пока не стану давать никакого ответа все же. — Как пожелаете. —  она улыбнулась снова, но на этот раз мирно и спокойно, не зловеще. — Сейчас дам вам инструкции и обходные листы. У нас не принято использовать бумажные носители, приготовьте смартфон, пожалуйста. Самая обыкновенная административная работница, которую заботит в основном формальная сторона и может потом кадровая политика ее конторы.  Магнус не верил ей ни капли. *** В медицинском корпусе, едва услышав о кофе с меренгами, на него среагировали так, будто он признался в том, что ест при случае городских голубей. А то и вовсе сразу в копрофагии. — Завтра утром приходите, — сказали ему со скрытым, но все-таки несомненным раздражением, — натощак! — Администраторы, — пожаловался все тот же медбрат (или лаборант? было не ясно)  кому-то, думая, что Магнус уже ушел далеко и не слышит, — Всё знают. Всё! И все равно поят их кофе с сахаром, а потом отправляют к нам. — Да это они нарочно, — ответил ему тихий спокойный женский голос, — чтобы растянуть командировку и нормально завербовать. Да и как знать откуда он, может из Пекина и только что обедал, а может из Рио и всю ночь бухал. Придет нормально утром.  «Вербовка, — подумал Магнус. — Нехорошее слово. Военное слово. Эти люди работают на какое-то правительство. Следовало бы отказаться. Но… Александр. Опасность. Адреналин. И снова Александр. Они нарочно меня не сразу сюда привезли. Теперь я не могу сказать “нет”, когда знаю, чего лишусь.» «Не можешь победить — возглавь», — шепнул Рагнор у него в голове.  Это был еще не план, даже не зачатки плана. Но… Но. Не можешь победить — возглавь. Конец первой части __________________________________________________________________________ Весь остальной день, как подумал Магнус уже перед сном, был суетным, загруженным и утомительным, да еще и на четверть суток длиннее, чем он привык.  Тестирование на пси-способности оставило гадкое ощущение, что он подопытный, над которым ставят лабораторные эксперименты. Белое сияющее помещение, — точно, как в кино, где любопытные и жестокие ученые без жалости тыкают иголками и бьют током какого-то несчастного уродца, — непонятное оборудование с трубками и мигающими лампочками и люди с закрытыми масками лицами в светлых медробах и плоских хирургических шапочках. Они облепили его лоб и затылок датчиками (не больно, но гель холодный и противный) и давали утомительные бессмысленные задания, вроде очень быстро решать в уме арифметические задачи или читать на скорость, соединять на время какие-то точки или искать выход из лабиринта и все время требовали сосредоточиться. У Магнуса моментально заболела голова от дурацкого мерцающего монитора, от внимательных, но холодных и равнодушных, каких-то безучастных взглядов, которые ни на секунду не отпускали его, и вообще он чувствовал себя глупо с этой дрянью на голове и лабораторной крысой одновременно. Он сосредоточился (снова), но вместо того, чтобы решать школьную логическую задачку, соединил пальцы, вытянув руки вперед и вверх, и отправил в сторону в край надоевших ему исследователей рой маленьких, ярких знаков. Круто! А он и не думал, что так получится, раньше удавалось только по одному и крупному, это он на удачу попробовал. Знаки вылетели, словно мыльные пузыри, потрескивая энергией негромко, но отчетливо слышно в тишине лаборатории. Лампочки и датчики разом зажглись, мигнули и все одновременно погасли. Робы шарахнулись в угол и начали обеспокоенно совещаться вполголоса, склонив друг к другу шапочки. Сияющие знаки между тем погасли, померцав, как безвредные искры бенгальского огня. После коротких, но оживленных переговоров, робы вежливо попросили Магнуса не покидать помещение и «подождать наставника», который «появится очень скоро», после чего спешно оставили его одного. Если честно, это Магнусу понравилось. И то, что его оставили в покое и то, что испугались. Увидели в нем того, кто может дать сдачи.  Магнус побродил по опустевшей лаборатории, перетрогал все пульты, самописцы и странные трубки, попил воды из маленького милого питьевого фонтанчика и приготовился к встрече с новым неприятным человеком и к необходимости опять держать удар и давать отпор. Он хотел написать Александру, но боялся отвлечься и потерять настрой. Поэтому просто устроился удобно в чьем-то белом эргономичном кресле и уставился на дверь. Новый неприятный человек действительно был больше всего похож на наставника по цигун, а еще на учителя кунг-фу и инструктора по йоге одновременно. А еще он оказался женщиной. Нормального роста для своей расы (но Магнусу все равно только до груди) среднего возраста тайванька с очень гладким черным каре и спокойным внимательным взглядом. Не злым и не холодным, безмятежным как вода и таким же таинственным. — Здравствуй. Я Лин Юань, — сказала она с легким поклоном. Магнус немедленно встал и повторил ее движение, он умел, правда склонился ниже, неосознанно отдавая ей инициативу и признавая старшинство. — Пойдем со мной, мальчик, — продолжила она, поймав его взгляд. — Не бойся. И как в глубине воды, если постоять тихонько и терпеливо присмотреться, в этом взгляде также была жизнь, отдельная от Магнуса, непрерывная и завораживающая. Лин Юань привела его в комнату, очень похожую на кабинет миз Руж: те же светлые спокойные тона, циновки на полу, тонкая бумага натянута на деревянные рамы ширм, низкий столик и плоские подушки, чайный уголок. Магнус огляделся. По какой-то причине кабинет миз Руж теперь выглядел декорацией, здесь же определенно работали, пили чай и медитировали, а не просто делали вид. — Обувь, — коротко сказала Лин Юань на входе, прежде чем снять собственные шелковые туфли, очень маленькие и рядом с ботинками Магнуса. От исследовательского комплекса до кампуса (это Лин Юань сказала, что кампус, по мнению самого Магнуса было похоже на глэмпинг) было абсурдно долго идти, здесь вообще все располагалось далеко друг от друга и все время было ощущение, что идешь через сад или парк.  Попросив Магнуса устроиться удобно, ни о чем не переживать и передохнуть (но не так, как будто заботилась, а как будто давала инструкции как подготовиться к работе), Лин Юань начала собственноручно заваривать чай. Магнус смотрела как она прогревает посуду, кладет листья, угощает чайного божка и действительно начал успокаивался, усталость вдруг на него навалилась, придавила тяжело его плечи и шею, ему даже казалось, он наблюдает за Лин Юань и одновременно видит себя со стороны, сгорбленного, с запавшими глазами, какими-то особенно худыми костлявыми запястьями, нахохлившаяся вылинявшая ворона в этой большой светлой комнате. Он взял обжигающе горячий чай и сделал крохотный глоток. От горла и груди разлилось мягкое тепло, как будто чай наполнил его светом, помог отбросить усталость. — Обычно, — неторопливо сказала Лин Юань, отпивая из пиалы свой собственный напиток, — я говорю ученикам, которые здесь оказываются, что самое главное — это научиться видеть и при этом понимать себя, а уж свои пси-способности каждый оттачивает сам. Но ты… Ты можешь стать по-настоящему сильным. Значимым. Может, даже великим. Как твое имя, мальчик? — Магнус, — ответил он неохотно, почти не отрывая губ от своей маленькой чашки. Ему не нравилось, что она называет его “мальчик”, но и говорить свое имя после таких заявлений не хотелось. — Ты это прямо сейчас придумал ради шутки? — спросила она весело. Магнус в ответ посмотрел на нее как на сумасшедшую и Лин Юань неожиданно смутилась.  — Прости, но такое невероятное совпадение… — добавила она торопливо. Магнус действительно это придумал, но разумеется не прямо сейчас, а когда мечтал каким великим дизайнером или художником станет. Но не рассказывать же это Лин Юань, так что в ответ он просто пожал плечами. Магнус так мало говорил сегодня после прибытия, что ему начало казаться, он превращается в Александра. Хотя кто знает почему Александр стал угрюмым грубым молчуном, может как раз из-за таких как миз Руз, Лин Юань и те, крысы лабораторные. Александр ведь тоже прошел ту лабораторию по-своему с этой их фармой и, кто знает, может люди после такого только так и могут разговаривать, либо матом и криком, либо сюсюкать, называя дорогих людей детками. Джейс, если с такой стороны посмотреть на это дело, тоже нормально говорить не мог (с Клэри) и без конца всех щупал. Кто вообще непрерывно трогает окружающих? Никто. Кроме Джейса. — Вы будете меня учить? — Магнус допил из крохотной чашки и отставил ее на блестящую чайную доску. — Что у меня за способности? — То, что ты демонстрируешь, называется энергетические фигуры или знаки, — сказала Лин Юань и наконец-то Магнусу кто-то что-то начал рассказывать. Он уже практически потерял терпение. — Это очень редкий дар, он встречался раньше, у нас есть описания. Псиоников во все времена много убивали — ведовство. Шабаш. Грех. Но люди особенно боятся таких как ты — очень похоже на магию. — А на самом деле? — нетерпеливо спросил Магнус. — Действительность очень зависит от того как ты на нее смотришь, — Лин Юань улыбнулась, — это можно называть магией. Ты отдаешь малую, крохотную часть своих сил, и с помощью знака преобразуешь малое в большое. Он как рычаг, который помогает тебе без усилий поднять большой вес, как катализатор. При форсируемой химической реакции выделяется тепло и свет, знаешь? Так вот, то что видно, когда фигура начерчена, то что появляется, движется — это те самые тепло и свет. А потом, бум! Крысюки взрываются.  — Бум, — согласился Магнус. — Фигуры или знаки… Есть другие? — О да, — протянула Лин Юань, — множество. Просто очень давно не было никого, кто мог бы их использовать. Вообще говоря, ты даже сможешь придумывать свои, но последние лет пятьсот-семьсот никому не удалось придумать ничего толкового. Все либо слишком мудреное и приходится махать руками полчаса, пока начертишь, либо отнимает у псионика столько сил, что и смысла нет затевать. *** Несмотря на все обещания силы и величия, уверения в его ценности и эксклюзивности и прочие красивые слова (Магнус чуть позже подумал, что это тоже могло быть частью вербовки), учить его Лин Юань начала все равно с того как видеть без помощи ведьминого камня. “Я могу только дать тебе основы и книги, — сказала она откровенно, — в живых нет никого с такими пси-способностями как у тебя.  Придется тебе самому.” Остаток дня Лин Юань учила его медитации, тому как очищать сознание, концентрироваться, слушать себя. Это все оказалось еще более утомительным, чем дурацкие задания ученых-исследователей, который Магнус почти простил к вечеру.  Время для отдыха, которое наставница выделила ему в середине дня, закончилось до смешного быстро. Он только и успел поесть в каком-то очень уютном и как будто бы семейном ресторане, в котором опять же деревьев и цветов было больше, чем мебели, причем денег с него не взяли, просто спросили имя, и там же ухитрился написать с большим трудом Александру. Интернета в привычном для него понимании тут не было, для связи использовался какой-то “старгэлэкси”, что за сеть или формат Магунс не знал и его телефон — тоже. Девочка дочка-хозяев-бухгалтер-дизайнер-фотограф-повар-десеротов-и-официантка помогла ему, сделав трехэтапную маршрутизацию через спутник, сказав с сочувствием, что мобильник у него по их меркам староват и простоват. Магнус сперва в ответ на такой снобизм фыркнул, но про себя (вслух не стал, девчонка действительно очень его выручила и кроме этого очень быстро обслужила), а потом сообразил по косвенным обмолвкам, что “старгэлэкси” эта связь называется не от большого пафоса. А потому что это межпланетка. Можно связаться со спутником, и не с тем который на орбите, а с тем, который Луна. И вообще все вокруг просто бесстыдно разило большими, огромными, гигантскими деньгами. Как непохоже все было здесь на тесную душную полуподвальную контору в старой халупе, где он провел с Александром и командой так много времени. Магнус по ней скучал. И по ребятам. Странным, диковатым и настоящим.  “Надеюсь, я не застряну тут надолго в самом деле”, — подумал он уже вечером, по его внутренним часам была глухая ночь (опять) и он буквально с ног валился. Лин Юань отпустила его, объяснив где искать ночлег и он даже каким-то образом опять не заблудился. Льюис был прав, тут действительно все было как-то очень понятно и по-человечески устроено, так, что ты даже не замечаешь, потому что и не сталкиваешься с проблемой.  Не смотря на все, что он тут успел увидеть, Магнус по какой-то причине до последнего думал, что его поселят в общаге кампуса и именно этого и ждал. Люксовый отельный номер из трех комнат с виртуальным меню и обещанием “подать ужин в номер, если вы устали за день и не хотите спускаться в ресторан” Магнуса добил. Кажется единственное, что спасло его рассудок — это вовремя замеченная почтовая коробка на кровати, застеленной кремовым покрывалом. На коробке синим маркером было написано “для Магнуса Бейна” и он узнал почерк. Внутри были аккуратно сложены пижама, белье, блокнот для набросков и карандаши, пара браслетов… Все, о чем он просил, когда подключил-таки эту их связь. Александр не забыл ничего из списка. На дне коробки с обычном бумажном пакете лежало еще что-то. Магнус достал за капюшон и прижал к лицу толстовку Александра. Она пахла детергентом и совсем чуть-чуть одеколоном, видимо ее всего разок надевали на пару часов, прежде чем упаковать. Ткань расправилась и на пол выпала пачка печенья орео. Магнус подобрал ее, влез на кровать, свернувшись клубком, прижал толстовку к себе, снова зарылся в нее носом. Надорвал не глядя упаковку и сунул в рот одно орео сразу целиком. Печенье тут же приклеилось к небу, как и всегда, но даже это было приятно и успокаивающе, потому что знакомо. Он всхлипнул было, но скорее от облегчения — тоска и растерянность отступали. Он только немного полежит, чтобы набраться сил. Совсем чуть-чуть. Через несколько минут Магнус уже спал, так и не выпустив из рук ни толстовки ни пачки с печеньем. Конец второй части __________________________________________________________________________ Вставать утром и идти к кровопийцам-медикам не хотелось. Магнус принципиально сделал  макияж как можно тщательнее и аккуратно уложил волосы. Даже если люди в белых халатах его заставят раздеваться уже через полчаса, да. Вчерашнего сердитого то ли лаборанта то ли медбрата не было и все прошло спокойно, хоть и заняло почти полдня.  Лин Юань снова учила его обращать мысленный взор внутрь, видеть свой дар, а потом переносить взгляд вовне. Получалось или нет было не ясно: кого или что можно было увидеть в светлой прохладной комнате для медитаций? Монстров тут не было, разве что наставница вдруг окажется не человеком. Но это же вряд ли? Сегодня они попрощались пораньше, еще до заката, позанимавшись в итоге всего-то около трех часов плюс часовой перерыв на обед и отдых. Магнус этого не ожидал, надел обувь и вышел совершенно растерянный, не зная куда пойти и чем занять себя. Он бы наверное сообразил в результате просто погулять и поглазеть, но в моменте был немного ошарашен и никак не мог собрать мысли в кучу. На улице его ждал Александр очень мало похожий на себя обычного: вместо черных брюк карго и треккинговых ботинок свободные летние брюки и легкие туфли, тяжелой кожаной куртки тоже как ни бывало (и не удивительно по такому солнцу), ее заменила рубашка с коротким рукавом, не цветастая гавайка, но и не строгая белая.  Магнус удивленно пискнул (не взвизгнул он от радости, нет, не было такого) и самым позорным образом кинулся Александру на шею. Тот засмеялся довольно, крепко прижимая Магнуса к себе, даже немножко приподнял его над землей.  — Ну как ты тут? — спросил скорее у его макушки: Магнус отказывался разжимать руки. — Теперь хорошо, — сказал он правдиво, — Теперь все отлично. Как ты здесь оказался? — Я же обещал, что приеду, — напомнил Александр, — Взял пару дней отпуска по личным обстоятельствам. Пойдем, накормлю тебя ужином.   Он легко и свободно обхватил Магнуса за плечи, как делал и раньше, когда вел его куда-нибудь, но сейчас жест показался вдруг очень значимым и интимным, исполненным смысла.  Куда они шли Магнус не очень смотрел, потому что Александр попросил рассказать абсолютно все, что произошло за эти несколько дней и Магнус самым подробным образом пересказывал события последних двух суток. Александр кивал и угукал, но никак не комментировал и оценок не давал.  — А как дома? — спросил наконец Магнус, хотя не все еще рассказал о себе. — Как обычно, сестра вместо меня. Как только мне дорогу согласовали, так и приехал. Хотел с матерью пересечься еще, но они с отцом как назло свалили на задание, — пожал плечами Александр, показывая, что ничего особенного не происходит и Магнусу стало совсем спокойно, — Итальянская еда норм? — Ага, — согласился Магнус, которому было безразлично что есть, лишь бы вместе, — А почему Изабель, а не?... — Потому что Джейс распидзяй полный, как будто ты не знаешь, — фыркнул Александр,— Ну вот, дошли, — сказал он и с этими словами пропустил Магнуса вперед. Магнус наконец обратил внимание на обстановку и подумал, что они на окраине этого странного города в саду: за смешной низенькой оградой, как будто самодельной, собранной очень гармонично из отреставрированных и объединенных общим мотивом фасадов старинной мебели, стоял небольшой беленький домик, а дальше, за ним, простирались бесконечно лиловые поля в легкой дымке. Магнус вошел в музыкально скрипнувшую калитку, на которой сверкал стекляшками и зеркалами плетеный ловец снов. Под деревьями очень уютно стояли два квадратных стола, оба накрыты клетчатыми красно-белыми скатертями. Все это было таким домашним и живым, так непохоже на тот высокотехнологичный апофеоз интеграции с природой, царивший в остальном городе, что Магнус даже заморгал удивленно. Пока он вертел головой, из домика вышла явно женатая пара не старых еще людей внезапно не в белом и не во льне, а в обычной, хотя тоже легкой и летней одежде. Оба они были смуглые от загара и сияли не отбеленными и не идеально ровными  улыбками, и обрадовались Александру очень громко и экспрессивно, тут же схватили его и начали обнимать, целуя в обе щеки. Александр в ответ смеялся. Они все одновременно говорили так быстро, что Магнус даже не сразу сообразил, что это итальянский. Любвеобильная парочка между тем отпустила Александра и набросилась на самого Магнуса с такой же программой из объятий, поцелуев в обе щеки и похлопыванием по плечам, локтям и спине. Из всего, что ему говорили, он понимал слова “Ciao”, “Amore”, “Amico” и “Benvenuto”. Все остальное было быстро и громко и с большим количеством восклицаний, у Магнуса закружилась голова от всего этого мельтешения и от того, что его тормошат и вертят, а потом они с Александром уже каким-то образом сидели за столом только вдвоем. — Это твои… ой. Они?.. Ты говоришь по-итальянски! — собрал все в кучу Магнус, договорив только одну мысль из всех. — Совсем немного, — бесстыдно соврал Александр, потому что говорил он явно вполне свободно ну или хотя бы все понимал, что говорят ему, а это уже считай экспертный уровень в таком-то гаме, — Меню нет. — предупредил он, — Это Пеппе и Лука и они принесут то, чем сами захотят нас покормить. Возражать смысла нет. Деньги они не возьмут, можешь даже не пытаться, но если покажешь им как ты делаешь те сияющие штуки, они точно порадуются. Магнус обалдело рассмеялся, в основном потому что был счастлив, а не потому что было так уж смешно. Джузеппе, — Пеппе, как его называли, — принес им вино, бокалы и свечу и что-то скороговоркой протрещал, указывая на Магнуса и игриво подвигал бровями. Александр в ответ закусил губу и очень красиво порозовел, опустил смущенно голову и ответил тихо, но ясно и коротко «Si». Пеппе хлопнул его пару раз по плечу и ушел. Магнусу было ужасно, просто до смерти любопытно что он такое спросил, но понятно было, что Александр ни за что не ответит правду. Они поели очень вкусного тонкого хлеба, Александр сказал, что это лепешка и она называется пьядина, потом пасты. Стол был маленький и сидеть за ним рядом по одной стороне было невозможно, Магнусу хотелось, чтобы Александр снова обнял его за плечи, но это конечно не получилось бы. Его посадили лицом от города, и Магнус разглядывал волшебный, какой-то завораживающий пейзаж. — Почему они такого странного цвета? — спросил он, имея в виду поля. Он откинулся на спинку стула, на сиденье лежала подушка, но остальная часть мягкой не была.  Видимо на него подействовало вино, он чувствовал ленивое умиротворение, все вокруг, даже воздух, казались тягучими, мерными, медитативными.  — Это лаванда, — усмехнулся Александр, — пик цветения уже прошел, она бывает еще ярче. Но все равно типа красиво.  — Ага, — согласился Магнус, лавандовые поля, хоть и побледневшие в наступающих сумерках  действительно были очаровательны, без всяких типа.  Александр протянул через стол руку и обхватил его теплой ладонью за локоть, прижался к предплечью нежной внутренней стороной руки с чуть грубоватой и выпуклой кожей там, где были “выжжены” татуировки.  Магнус улыбнулся краем рта, обрадовавшись ласке, и вдруг замер, похолодев. Пейзаж для него утратил краски, глоток вина во рту стал кислым и гадким, как уксус, а лоб покрылся ледяной испариной от накатившего ужаса. Далеко, на самой границе видимости вдоль бледно-сиреневого поля двигалась гигантская тень. Вытянутая, тощая, нечеловеческая, она однако шла на двух ногах и в тишине вечера, который нарушало только шуршание полей и голоса птиц, послышался шум и треск, как будто кто-то настраивает радио, пытаясь поймать волну. Потом зазвучал и тут же оборвался чей-то голос “один-два-май-альфа, как слышно”, “янтарная тревога” добавил другой голос, так же искаженный помехами, микрофоном и расстоянием. Затем сработала короткая сирена, от которой Магнус вскочил на ноги, и тут же упал обратно на стул, притянутый вниз сильной рукой Александра. И все затихло. Подзабытое за два дня ощущение присутствия потустороннего шокировало Магнуса, безжалостно вытряхнуло его из сонного умиротворения, сердце колотилось в горле, как и всякий раз при встрече с неизвестным. Это острое сильное чувство страха, так непохожее на назойливую фоновую тревогу и подспудное напряжение, которые он испытывал все эти два дня, пока не увидел Александра, поджидающего его, контрастом резанули, заставив в шоке распахнуть глаза. Он обводил все кругом диким взглядом, но ни сад, ни дом ни поля не менялись. Длинная пугающая фигура тоже впрочем оставалась на месте. Александр внимательно смотрел на долговязый силуэт, но не вскакивал и не ругался, как обычно бывало, когда они наталкивались внезапно на тварей в городе. Он обернулся к Магнусу и сжал успокаивающе локоть. — Это сиреноголовый, — сказал Александр тихо, — видать, ты не замечал его, пока он спал. Не бойся. — Он не опасный? — спросил Магнус с сомнением.  Штука, хоть и была далеко, выглядела очень даже пугающей, но мало ли кто как выглядит. В городе встречались страховидлы, которых все дружно игнорировали, даже эмоциональная Клэри, хотя первой реакцией любого нормального человека было бы сжечь это из огнемета и полить сверху останки святой водой. — Он пиздец какой опасный, — хмыкнул Александр, — и к тому же практически неубиваемый. Просто этот долбоеб каким-то образом застрял в силовом поле, которое защищает Центр, и теперь слоняется тут. Кретин с матюгальником. Магнус от этого объяснения неожиданно расхохотался, до того оно было нелепое, его затопило облегчение, похожее на эйфорию, как и всегда после сильного испуга. Александр улыбнулся и подтолкнул поближе к нему своей бокал со сладким вином. — А почему его не… эээ… уберут? — спросил Магнус, — И почему хозяева так спокойно относятся к этому соседству? — Пеппе и Лука обычные люди, они его тупо не видят и в основном не чувствуют, — объяснил Александр, — Здесь, в Аликанте-5, довольно большой штат из нормисов, для них это просто обычная работа на режимном объекте по госконтракту. Они конечно подписывают всякое неразглашение, но тут самая мякотка в том, что они в принципе не способны увидеть того, что им видеть не надо. Парни старше моих родителей и живут тут уже лет тридцать. Даже пожениться не выезжали, их прямо тут и расписали. Им здесь, видишь ли, нравится.  — Нравится. — недоверчиво сказал Магнус, — рядом с этим.  Ему сложно было поверить, что люди спокойно живут по соседству и ничего такого не чувствуют. Магнус знал, что это нормально, видел много раз в городе, он сам этот вечером провел совершенно спокойно, да что там, последние двое суток он вовсе почти не думал о тварях. Это место вообще было каким-то стериальным для его шестого чувства, выхолощенным… Безопасным. Магнус вдруг понял, почему Александр привел его ужинать именно сюда. В остальное части города пси-фон был так однообразен и ровен, что Магнус, казалось, вообще лишился одного из базовых чувств, вроде зрения, но осознал депривацию лишь теперь. Как будто проснулся от толчка. Александр сидел, откинувшись на спинку стула, не  касался его и не мешал думать и слушать свои чувства. — Многим псионикам тоже нравится в Аликанте, как Пеппе и Луке, — сказал он, когда заметил, что взгляд Магуса больше не отстраненный и не рассеянный, не обращен вглубь себя. — Тварей нет, спокойно и тихо, пси-тревога не ебашит по нервам все время, некоторые описывают это “как будто постоянный гул или звон в ушах утихает”. — Но тебе — нет, — заметил Магнус. Он начал подозревать, что у Александра были какие-то пси-способности, которым просто не дали развиться, их выжгли фармой, препаратами, которые убивают или делают тебя сильнее. Выжгли, но что-то почти невидимое осталось, какая-то легкая тень не существующая в ярком безжалостном свете этого отмытого до скрипа, санированного и обеззараженного города, но появляющееся намеком в других, менее освещенных местах. — Неа, — Александр вроде и смотрел на него, но продолжал однако следить за темной фигурой на краю поля.   — А первый вопрос? — Магнус решил не углубляться в эту тему, похоже тут было все сложно. — Почему его оставили на границе с городом? — Ну, об этом типа не принято особо говорить, но никто толком не знает как этого уебана оттуда выковырять, не отключая целиком защиту, — Александр вроде и не смеялся, но плечи подрагивали, — а частичное снятие поля не помогает. Вот он и болтается там, как говно… Ой, прости. Так что его типа изучают. Как бы. Насколько можно изучать то, к чему нельзя толком подобраться. С голоду так просто он подохнуть видать не может, к тому же он жрал тварей, которые имели дурость к нему подойти с другой стороны полей. Сейчас что-то не подходят, кончились видать. — Какая ересь, — сказал Магнус с чувством, — Но смешно.  — Ага, — кивнул Александр, — В общем не бойся. Смотри на него как на пейзаж. Пейзаж после этих слов постоял неподвижно пару секунд и опять куда-то медленно побрел. Конец