Глава 4. Более непривычный и более ужасный

«Мне пришлось узнать, что тяготы и бремя нашей жизни вечно лежат на плечах человека, и когда мы пытаемся сбросить их, они возвращаются к нам с ещё более непривычным и ужасным давлением».

— Роберт Луис Стивенсон, «Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда»

      Услышав эти слова, Гарри мгновенно переключился в режим аврора.       —Как давно он пропал? —спросил он Гермиону, которая что-то записывала в свой маленький блокнот.       —Стивен пришёл несколько минут назад, —ответила она, поднимая взгляд, —Он сказал, что они вдвоём ждали, пока закончится обед, а потом пошли в одну из ванных комнат рядом с кухней, чтобы помыть руки. Он сказал, что Терри зашёл туда первым и должен был дождаться Стивена, но, когда он вышел, Терри уже не было. Он сказал, что немного осмотрелся, но не смог его найти, поэтому вернулся сюда.       —Вы уже проверили его палочку? —спросил Гарри, продолжая говорить тихим голосом.       —Да, —так же тихо ответила она, —Я не нашла никаких проклятий или чего-либо уличающего, но, как заметил вчера Рон, это не значит, что он не мог сразу после этого произнести другое заклинание, чтобы прочитали его.       Гарри нахмурился и кивнул.       —И кого же не было в комнате в то время?       Гермиона вздохнула.       —Честно говоря, Гарри, многих из нас. Мы с Роном были в фойе, пытаясь найти выход отсюда; Невилл взял Джастина, чтобы тот немного осмотрелся, и они до сих пор не вернулись. Я понятия не имею, где были слизеринцы, кроме того, что они отказываются находиться в одной комнате со всеми остальными. Падма и Парвати были здесь, разговаривали с Лизой и Сьюзен. Майкл и Энтони ещё не вернулись, куда бы они ни забрели. Симус и Дин сказали, что хотят помочь Невиллу найти выход, но я уверена, что они просто хотели побродить по комнатам. А Захария и Кевин ушли, никому не сказав, куда направляются.       —Чёрт, —пробормотал Гарри, —Как давно, по словам Стивена, Терри пропал?       —Чуть больше тридцати минут назад, —ответила Гермиона, что-то записывая в свой блокнот.       —Хорошо, —кивнул Гарри, —Итак, мы найдём его. Думаю, нам стоит разделиться на группы по четыре человека и начать прочёсывать первый этаж. Если ничего не найдём, проверим верхние этажи и подвал. Мы все должны будем следить за остальными. Как насчёт того, чтобы вы с Роном взяли Лизу и Сьюзен, а мы с Малфоем — Падму и Парвати. Договорились?       —Хорошо, —согласилась Гермиона, —Тогда мы возьмём с собой ещё и Стефана.       Повернувшись к четырём девушкам, расположившимся возле дивана, Гермиона быстро изложила план, жестом пригласив Лизу и Сьюзен присоединиться к ней и Рону, а также к тихому, с пустым взглядом Стефану, прислонившемуся к стене. Падма и Парвати подошли к Гарри и Малфою, и Гарри увидел на их лицах страх, а вместе с тем, как ему показалось, и облегчение, но он не знал, как к этому отнестись.       —Хорошо, —обратился Гарри к Рону и Гермионе, —Давайте начнём с вестибюля, ладно? Мы повернем налево по главному коридору, а вы направо.       —Понял, —кивнул Рон, направляясь к выходу из комнаты. Гарри и Малфой шли позади, переглянувшись перед выходом.       —Это может занять очень много времени, ты же понимаешь, —тихо сказал Драко, —Мне кажется, вы все недооцениваете, сколько комнат в этом доме.       —Ну, он не может быть ни в одной из запечатанных комнат, —сказал Гарри, не ожидая, что ему придётся решать сложную задачу по поиску трупа, спрятанного, скорее всего, в одной из миллиона комнат огромного особняка Малфоя.       Дойдя до главного зала, группа Гарри повернула налево, а остальные пошли направо. Гарри не понравилась царившая в коридоре зловещая атмосфера. Воздух казался тяжёлым, удушливым и каким-то странным образом живым; он был затхлым, как будто сами стены наблюдали, слушали, дышали, знали о каждом их движении. Парвати вздрогнула и придвинулась ближе к Гарри, ухватившись за его руку и прижавшись к его боку.       —Боже, я рада, что мы с тобой, Гарри, —тихо сказала девушка, и он повернулся к ней, чтобы, как он надеялся, утешительно улыбнуться.       Он не был так близко к ней с того самого вечера на балу; и уж точно не прикасался к ней после нескольких танцев, которые они разделили. Она пахла сладко, как цветущая вишня, и это было приятным спасением от холодного затхлого запаха застоявшегося воздуха вокруг них.       —Если кто и сможет вытащить нас отсюда, так это ты.       —Я постараюсь, Парвати, —сказал он — это было самое большее, что он мог пообещать в тот момент. Падма встала по другую сторону от Парвати, и Гарри увидел, как её глаза испуганно озираются по сторонам.       —Вот первая комната, —каким-то странным голосом сказал Малфой, останавливаясь перед светлой деревянной дверью с тёмной медной ручкой. Он смотрел на дверь так, словно она только что оскорбила его, и Гарри не знал, как расценить его внезапный гнев. Несколько минут назад Малфой был в полном порядке, что же с ним сейчас?       —Хорошо, —сказал Гарри, вырываясь из рук Парвати и крепче сжимая свою палочку, —Я войду первым. Малфой, держись сзади, за девочками, хорошо? Я не хочу, чтобы кто-то подкрался к ним сзади, —он увидел, как сёстры обменялись многозначительными взглядами.       —Правильно, потому что я, очевидно, расходный материал, —пробормотал блондин, двигаясь за близняшками. Гарри закатил глаза.       —На самом деле я не ожидаю нападения со спины, это просто мера предосторожности.       Вздохнув, Гарри повернул ручку и позволил тяжёлой двери распахнуться с угрожающим скрипом. Медленно шагнув внутрь, он увидел, что лампы в комнате ожили, заливая всё тусклым светом и отбрасывая тени. Помещение оказалось небольшим кабинетом, который, судя по чистоте и безликости обстановки, использовался нечасто. Гарри шагнул в комнату и услышал, как за ним засеменили остальные, настороженно оглядываясь в поисках каких-либо следов Терри.       —Неужели ты думаешь, что они попытаются его спрятать? —задался вопросом Малфой, —Первые два убийства были совершены открыто, почему бы не оставить его тело где-нибудь так, чтобы мы все его увидели?       Гарри нахмурился; он задавался тем же вопросом.       —Значит ли это, что он точно мёртв? —испуганно спросила Падма, —Ты не думаешь, что мы найдём его живым?       —Нет, —просто ответил Малфой, и Гарри бросил на него укоризненный взгляд, который блондин предпочёл проигнорировать, —Бут слишком умён, чтобы вот так просто уйти в одиночку; он бы никогда не бросил своего напарника. Кто-то точно что-то с ним сделал. Он явно уже мёртв.       —Прекрати, Малфой, —прошипел Гарри, когда смуглое лицо Падмы побледнело.       —Я не хочу, чтобы он был мёртв, —прошептала она, —Терри такой милый, как кто-то мог сделать с ним что-то плохое? Как это вообще может с ним произойти?       —Всё будет хорошо, Падма, —сказал Гарри, положив руки ей на плечи и надеясь, что это выведет её из шокового состояния, —Мы найдём способ выбраться отсюда, я обещаю.       —Гарри прав, —сказала Парвати, придвинувшись к Гарри и положив свою руку поверх его, —С нами всё будет хорошо, я знаю. Мы с Гарри, —она повернула голову и улыбнулась ему, но улыбка дрогнула в уголках, —Мы с Гарри, и у нас всё будет хорошо.       От этих слов ему стало не по себе, он хотел сказать, что он всего лишь человек и настолько далёк от безупречности, что это почти абсурд, но Падма, казалось, успокаивалась, и он не хотел снова вгонять её в состояние паники, в котором она уже находилась.       —Да, —перебил Малфой, —Гарри Поттер спасёт нас всех, это его работа. Может, уже перейдём в следующую комнату?       Он что-то пробормотал себе под нос, и Гарри был рад, что не услышал этих слов. Чёрт, в чём проблема Малфоя? Почему он так злится?       —Идём, Падма, Парвати, —мягко сказал он, мысленно вздохнув, когда Парвати тут же снова пристроилась рядом с ним.       Они медленно шли по коридору, проверяя каждую комнату, но ничего не находили. Наконец они остановились перед большой каштановой дверью с блестящими золотыми ручками. Изнутри доносились голоса, и Гарри приостановился, останавливая остальных.       —Кто-то внутри, —прошептал он, —Малфой, оставайся здесь с Падмой и Парвати. Я проверю. Скорее всего, это одна из оставшихся без присмотра пар, но подождите здесь, пока я не буду уверен, что всё безопасно, —его слова были встречены молчанием, которое Гарри воспринял как согласие.       Сжимая в одной руке палочку, он взялся за круглую ручку другой и тихонько толкнул, благодарный за то, что дверь не скрипнула при открытии. Осторожно двигаясь, он заглянул за дверь, гадая, что же он там обнаружит. При виде того, что предстало перед ним, он мгновенно расслабился. Симус и Дин стояли возле бильярдного стола с киями в руках, половина разноцветных шаров была беспорядочно разбросана по зелёной поверхности стола. Это зрелище казалось почти комичным и неуместным в столь серьёзный момент.       —Симус, Дин, —сказал Гарри, заходя внутрь и жестом приглашая остальных следовать за ним. Мужчины переглянулись и ухмыльнулись.       —Привет, Гарри, —поприветствовал Дин, —Не хочешь сыграть следующую партию?       —Кто, чёрт возьми, сказал, что кому-то из вас можно сюда входить? —проговорил Малфой, выходя из-за спины Гарри и бросая взгляд на двух гриффиндорцев. Они оба пожали плечами, не подавая виду.       —Нам было скучно, —объяснил Симус, низко наклоняясь, чтобы прицелиться. Резкий звук ударяющихся друг о друга шаров заставил Падму подпрыгнуть.       —Ваша игра подождёт, —нахмурился Гарри, —Идём с нами, мы собираем всех.       —Зачем? —спросил Дин, наклонившись и изучая стол перед собой, —Это что-то вроде группового стратегического совещания или как?       —Нет, —вздохнул Гарри, —Терри пропал. Мы ищем его прямо сейчас.       —Блять, —выругался Дин, чуть не выронив кий от удивления, —Блять.       —Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал? —поинтересовался Гарри, —Шаги, голоса, открывающиеся или закрывающиеся двери?       Симус и Дин обменялись взглядами.       —Нет, —ответили они оба.       —И как давно вы оба находитесь в этой комнате? —спросил Гарри, пытаясь установить в голове некую временную шкалу для всего происходящего.       —Эм, —пожал плечами Симус, —Может, час? Может, чуть меньше?       —Хорошо, —кивнул Гарри, —И вы оба были вместе всё это время? —они оба кивнули. Кивнув в ответ, Гарри быстро осмотрел всё вокруг, прежде чем вывести остальных из комнаты, —Тогда пошли.       Когда он выходил, Малфой шагнул к нему, заняв место рядом с Парвати, и Гарри увидел, как она нахмурилась, отступив назад, чтобы идти рядом с сестрой.       —Сколько ещё комнат? —негромко спросил Гарри, бросив взгляд на Малфоя.       —Осталась только оранжерея, —ответил Малфой, указывая подбородком дальше по коридору в сторону больших чёрных дверей с полупрозрачными стёклами и изящными серебряными ручками.       Пройдя вперёд, Гарри взялся за ручки и толкнул дверь, поражаясь открывшемуся ему зрелищу. Первой его мыслью было то, что комната чертовски огромна. Зайдя внутрь, он с трепетом огляделся по сторонам, заметив, что почти все стены в комнате были полностью сделаны из стекла. Над головой возвышался огромный куполообразный потолок, с которого открывался прекрасный вид на серое небо. По обе стороны от Гарри тянулся длинный двустворчатый коридор, ведущий в две другие большие отдельные комнаты, которые, как заметил Гарри, тоже были сделаны из толстого стекла. В углу изящная винтовая лестница плавно переходила в дорожку на втором этаже, обрамлявшую всю основную комнату. В самом центре возвышался выложенный камнем фонтан, вода в котором журчала тихо и спокойно, и Гарри гадал, было ли так задумано или в нём когда-то жили рыбы. По всей комнате пестрели цветущие деревья и неизвестные растения, но Гарри показалось, что в тусклом сером свете пасмурного неба они выглядят почему-то грустными и поникшими.       Даже в оранжерее было темнее, чем Гарри ожидал. Неужели солнце просто никогда не освещало этот дом? Неужели оно никогда не согревало стены своим присутствием? От этой мысли Гарри неожиданно вздрогнул, почувствовав внезапный холод.       —Гарри? —позвал голос, и Гарри резко обернулся в ту сторону, откуда доносился звук, и сразу же заметил Невилла, который шёл к нему из комнаты, расположенной в конце коридора.       —Невилл, —отозвался он, чувствуя облегчение, —Привет, что ты здесь делаешь?       Невилл вздохнул.       —Я надеялся найти выход. Я думал, что оранжерея будет довольно подходящим местом, учитывая, что она почти вся сделана из стекла, но...       —Стекло зачаровано, —отозвался Малфой, оглядывая комнату с пустым выражением лица, и Гарри не мог не задаться вопросом, о чём думает этот человек, —Особенно здесь. Ты не сможешь его пробить.       —Этого я и хотел, —снова вздохнул Невилл.       —Где Джастин? —поинтересовался Гарри, оглядываясь по сторонам.       Невилл дёрнул подбородком в сторону другого конца коридора.       —Думаю, всё ещё в той комнате.       —Так, —тихо сказал Гарри, оттаскивая Невилла от группы, чтобы поговорить с ним, —Вы двое всё время были вместе последний час?       Невилл бросил взгляд в сторону комнаты, в которой находился Джастин.       —Нет, —настороженно произнёс он, и в этом единственном слове чувствовалась нерешительность, —Мы зашли сюда недавно, но Джастин ушёл через несколько минут, сказав, что ему нужно в туалет. Я хотел пойти с ним, но он продолжал настаивать, что с ним всё будет в порядке, и хотел, чтобы я сосредоточился на том, чтобы как можно скорее найти выход отсюда.       —Он сразу же нашёл тебя, когда вернулся? —Гарри ещё больше понизил голос.       —Думаю, это было сразу после, —сказал Невилл, подражая тону и громкости Гарри, —Его не было довольно долго. Сказал, что заблудился, пытаясь найти туалет. Что происходит, Гарри? Почему ты спрашиваешь о Джастине?       —Терри пропал, —сказал ему Гарри, взглянув на остальных, —Стефан сказал, что они пошли в ванную, чтобы помыться, и в какой-то момент Терри исчез. Другая группа проверяет комнаты в противоположном крыле, пока мы занимаемся этой стороной, но мы пока ничего не нашли.       —Как давно это было? —спросил Невилл, сузив глаза.       —Чуть меньше часа назад, —ответил Гарри, сверяясь с часами. Глаза Невилла сузились ещё сильнее.       —Как раз в то время, когда мы сюда пришли.       Глаза Гарри тоже сузились. Если они пришли сюда час назад, а Джастин сразу после этого откланялся и ушёл, как раз когда пропал Терри...       —Давай найдём Гермиону и Рона, —сказал он. Ему нужно было поговорить с ними обо всём, и он надеялся, что они смогут выстроить какую-то определённую хронологию событий по каждому человеку, —Идём. Давайте вернёмся в гостиную.       Кивнув, Невилл отправился за Джастином и вернулся через несколько минут с озадаченным выражением лица.       —Его там нет, —сказал он.       —Что? —резко спросил Гарри, —Его там нет?       —Нет, —покачал головой Невилл, —Но я знаю, что он там был, я видел, как он заходил туда после возвращения, и слышал, как он произносил заклинания.       —Мог ли он выскользнуть незаметно?       Неужели Джастин зашёл в комнату, а потом выскользнул обратно, когда Невилл не обращал на него внимания?       —Ну да, —пожал плечами Невилл, выглядя неловко, —Мы разделились, чтобы поискать слабые места на стенах; это место чертовски огромное.       —Значит, Джастин тоже пропал, —размышлял Гарри, гадая, подтвердятся ли его зарождающиеся подозрения насчёт хаффлпаффца, —Нам действительно нужно вернуться в гостиную и узнать, нашли ли что-нибудь остальные.       Нашли ли они кого-то? Нашли ли они тело? Неужели Терри был разорван на части так же жестоко, как Ханна и Мэнди? Гарри не мог перестать представлять себе их смерть — он не мог перестать видеть выражение лица Ханны перед тем, как вся её грудная клетка вылетела наружу, пробив зияющую дыру насквозь и разорвав всю грудь пополам; или холодное, стеклянное выражение лица Мэнди, когда она невидящими глазами смотрела на свои внутренности, разбросанные по её собственным коленям.       —Хорошо, —кивнул Невилл, бросив взгляд на комнату, в которой должен был находиться Джастин.       Не сказав больше ни слова, Невилл вышел из комнаты, а Гарри подождал, пока остальные последуют за ним. Малфой зашагал рядом с ним, пока они молча шли по коридору. Коридор казался ещё более тёмным, чем когда они только пришли в оранжерею, каждый столик и картина были погружены в темноту. Это придавало коридору странное стягивающее ощущение, словно тени давили на них со всех сторон, и Гарри почувствовал неожиданную клаустрофобию, уверенность в том, что с каждым мягким шагом и громким стуком сердца стены становятся всё ближе и ближе. Становится ли коридор более узким? Приближаются ли края? Неужели тени так и ждут, чтобы протянуть руку и с силой схватить их всех, как только они подойдут слишком близко?       Глубоко вдохнув, Гарри на мгновение задержал дыхание, чтобы выдохнуть, — воздух в лёгких казался застоявшимся и сухим. По какой-то причине коридор напомнил ему чулан из детства — то, о чём он старался никогда не вспоминать. Но пребывание в этом тёмном коридоре напоминало ему о том, что он застрял в крошечном тесном пространстве, окутанном тьмой, настолько густой, что Гарри чувствовал её вкус. Тьма была настолько кромешной, что Гарри физически ощущал, как она обволакивает его хрупкое тело, как только он входит в чулан, душит его огромными объятиями, тяжёлыми пальцами давит на веки и проникает в него, заполняя лёгкие чёрной смолой. Настолько густой, что он не мог дышать через неё. Гарри застрял в крошечной комнате, где время не имело никакого значения, где была вечная ночь, вечная темнота. В комнате, навсегда застрявшей в полуночи; в комнате, в которой, как бы Гарри ни старался, как бы ни щурился и ни умолял какую-нибудь высшую силу, слушающую его, он никогда не мог найти хотя бы крошечную частицу света. Это была комната, в которой просто не было света. И Гарри провёл в этой комнате столько лет — его без раздумий заталкивали в темноту грубыми руками, сколько бы он ни плакал и ни умолял, чтобы его туда не затаскивали.       Он до сих пор слышал звук задвигающегося засова, чувствовал, как деревянная дверь чулана прижимается к его спине, его сердце бешено колотилось, он чувствовал панику и отчаяние, пытаясь не потерять себя в тяжелой тьме комнаты. Он отчаянно пытался ухватиться за дверь, чтобы хоть как-то осознать, где он находится в этом мире, заключённый в такую непроглядную тьму, что не мог видеть ничего вокруг, не мог разглядеть ни одной части своего тела и всегда боялся потерять себя в этом тумане, уносящемся в океан черноты. Он боялся, что его поглотят тени — те, что нависали над ним — о боже, они бы сожрали его без раздумий, с костями и всем остальным. Тени без колебаний поглотили бы его, без раздумий раздавили бы его между хищными чёрными челюстями, которых он даже не заметил бы.       В детстве Гарри часто слышал, как дети говорили о «чудовище в чулане», как взрослые уверяли их, что в чулане нет ничего страшного, нет чудовищ, затаившихся там и ждущих, чтобы сожрать их, как только они отвернутся, но Гарри всегда знал, что они ошибаются. В чулане было чудовище: живое, дышащее чудовище пряталось в каждом чулане, под каждой детской кроватью. Этим чудовищем была тьма. Холодная, пустая тьма, которая каким-то образом всё ещё дышала, каким-то образом всё ещё продолжала жить. Гарри чувствовал её ледяное дыхание на своей шее, когда был ребёнком, чувствовал её колючий язык на своих голых руках, и он ничего не мог сделать, чтобы бороться с тенью. Он был всего лишь маленьким мальчиком, запертым в крошечной комнате, в ловушке с чудовищем, которого так боялись все дети. Только оно никогда не жило в чулане Гарри — это Гарри был вынужден жить в его клетке.       От воспоминаний голова шла кругом, и Гарри почти видел, как тени тянутся к нему острыми, колючими пальцами из чёрного дерева и льда. О боже. Гарри с трудом переводил дыхание, чувствуя, как знакомые липкие следы теней пробираются к горлу, оседают в лёгких, желудке, венах, оседают в костях. Он чувствовал, как они зудят под его кожей. Он споткнулся и удивился, когда тёплая рука потянулась, чтобы поймать его.       —Поттер? —спросил знакомый голос, в каждом слоге слышалось беспокойство, —С тобой всё в порядке?       Встряхнувшись, Гарри кивнул, пытаясь сосредоточиться только на том, что остальные идут перед ним. Но он по-прежнему видел тени уголками глаз, подкрадывающиеся всё ближе и ближе, приближающиеся к нему на цыпочках, оставляя за собой грязные следы. Гарри почти слышал топот их ног, приближающихся к нему, почти чувствовал их ледяное дыхание, обжигающее его шею.       —Серьёзно, Поттер, —прорезался голос сквозь окружающий его полуночный туман, —С тобой всё в порядке?       Он вздрогнул, когда две руки крепко обхватили его бицепсы, и вдруг обнаружил, что смотрит в пару бледно-серых глаз цвета раннего рассвета, и это зрелище почему-то расслабило его.       —Гарри, —тихо произнёс Малфой, пристально глядя на него, —В чём дело?       —Я… —Гарри пошатнулся, —Мне нужно выбраться из этого коридора. Я... Я... Блять.       Закрыв глаза, он опустил голову на плечо Малфоя, глубоко вздохнул и изо всех сил постарался загнать ужасные воспоминания о чулане обратно в забытый уголок своего сознания, в котором он обычно их держал. Он не вспоминал о чулане уже много лет — ему казалось, что он с этим покончил.       —Дыши, Гарри, —пробормотал Малфой, успокаивающе поглаживая его по спине, —Я не знаю, куда тебя занесло, но всё в порядке. Просто дыши. Я обещаю, ты в безопасности. Просто продолжай идти, гостиная прямо впереди, я обещаю, это не так уж и далеко.       Голова по-прежнему покоилась на плече Малфоя, и Гарри кивнул, сжимая переднюю часть его мантии и делая глубокий вдох. Подняв голову, он снова кивнул Малфою, гораздо более решительно, чем раньше.       —Пойдём, —пробормотал Малфой, быстро ведя Гарри по коридору. Впереди они увидели остальных, все остановились большой группой, и Гарри заметил, что группа Гермионы и Рона тоже только что вернулась, все они стояли вместе в коридоре и разговаривали друг с другом.       Не обращая на них внимания, Малфой повёл Гарри к двери в гостиную, одной рукой по-прежнему обнимая его за спину. Гарри потянулся к медной дверной ручке, повернул её и распахнул дверь.       Но в следующую секунду Гарри резко вдохнул и отступил на шаг, когда свободная рука Малфоя в шоке поднеслась ко рту, а серые глаза расширились от ужаса.       В гостиной на диване перед ними сидел окровавленный труп Терри Бута, словно он ждал их всё это время.

***

      Гарри должен был закрыть дверь; он знал, что должен закрыть дверь. Но зрелище было слишком жутким, чтобы отвернуться, слишком страшным, чтобы закрыть глаза. Терри сидел прямо посреди дивана, лицом к двери, как будто его посадили туда только для того, чтобы поприветствовать их. Его руки были безвольно раскинуты в стороны, глаза широко раскрылись и остекленели. Ему перерезали горло, заливая тело багровыми пятнами и окрашивая всё вокруг в красный цвет. Его одежда была пропитана кровью и выглядела мокрой и липкой на ощупь. Пол перед ним был забрызган.       Но именно на выражении лица Терри Гарри не мог остановить взгляд — его глаза были стеклянными и широко раскрытыми, казалось, смотрели прямо сквозь Гарри, а сам он сидел в идеальной позе, чтобы смотреть прямо на дверной проём. На подбородке и челюсти выступили капельки красной жидкости, вся шея окрасилась в алый цвет. На его губах запеклась кровь, а рот растянулся в почти маниакальной ухмылке, и от этого зрелища Гарри пробрала дрожь. Его улыбка была странной и зловещей, и Гарри не знал, что с этим делать. Какого чёрта Терри улыбался? Как может кто-то улыбаться, когда ему перерезают горло?       —О боже, —прошептал Малфой, в ужасе отступая на несколько шагов назад, —О боже!       Гарри резко обернулся, заметив, что остальные заметили, как Малфой отступил от комнаты, и подошли к нему, чтобы разобраться.       Гарри тут же захлопнул дверь, сердце бешено заколотилось. Похоже, Терри Бут действительно был мёртв, и он не хотел, чтобы это видели остальные, особенно Падма. О боже. Гарри показалось, что его сейчас стошнит: ухмыляющееся лицо Терри, сидящего на окровавленном диване, улыбка, отражающая длинный зияющий разрез на горле... Гарри был уверен, что никогда не сможет забыть это зрелище.       Пальцы вцепились в ткань рубашки, и он обернулся, чтобы увидеть Малфоя, стоящего прямо за ним. Его лицо было бледнее обычного, он тяжело дышал и казалось, что он находится на грани паники.       —Драко, —тихо сказал Гарри, сумев переключить внимание мужчины на себя.       —Господи, Гарри, —прошептал блондин, и Гарри молча согласился. Его конечности ощущали странное покалывание, всё его тело казалось странным. Его внутренности словно онемели и стали безжизненными, а по коже будто ползало что-то колючее и неприятное, пробираясь по каждому дюйму его плоти.       —Гарри! —голос Гермионы внезапно раздался прямо рядом с ним, и он обернулся, чтобы увидеть, как она обеспокоенно смотрит на него.       —Не подпускай их к этой двери, Гермиона, —предупредил Гарри хриплым голосом, —Не позволяй никому открывать её.       Поджав губы, Гермиона кивнула, накладывая на дверь сложное запирающее заклинание.       —Вон там есть гостиная, —слабо сказал Малфой, указывая на дверь в противоположной стороне широкого вестибюля, —Ты можешь отвести их всех туда.       —Хорошо, —сказала Гермиона, повернувшись и тихо обращаясь к Рону, который тут же начал заталкивать всех в гостиную. Повернувшись обратно к ним, Гермиона взмахнула палочкой, —Сядьте, —мягко приказала она, протягивая руку, чтобы подтолкнуть сначала Гарри, а затем Малфоя к стульям, которые она только что сотворила, —Просто дышите, хорошо?       Вызвав два стакана, она произнесла заклинание, наполняя их по очереди чистой водой и передавая двум сидящим парням.       —Я хочу, чтобы вы выпили немного воды, хорошо? —сказала она, стараясь говорить спокойно.       Послушно отпив воды, Гарри с удивлением обнаружил, что действительно хочет пить. И он, и Малфой осушили свои стаканы, покачав головами, когда Гермиона спросила, не хотят ли они ещё. Она убрала пустые стаканы, как только к ним присоединился Рон.       —Невилл собрал их в гостиной, —сказал он, бросив взгляд на дверь гостиной, —Что там такое, что ты не хочешь, чтобы другие видели, Гарри?       Гарри и Малфой повернулись к двери.       —Терри, —тихо ответил Гарри, —Терри там.       Взгляд Рона метнулся к Гермионе, и он переглянулся с ней. Она отперла дверь своей палочкой, и Гарри увидел, как Малфой отвернулся, когда Рон повернул ручку и распахнул дверь. С того места, где он сидел, Гарри мог видеть одну из окровавленных рук Терри, лежащую на диване рядом с его телом, а также одежду, потемневшую и всё ещё мокрую от крови. Последовав примеру Малфоя и отвернувшись от этого зрелища, Гарри увидел на лице Малфоя безучастное выражение, которое заставило брюнета вздрогнуть.       —Ты в порядке? —тихо спросил он.       Малфой покачал головой и, повернув голову, бросил на Гарри страдальческий взгляд.       —Что, чёрт возьми, происходит? —прошептал он, —Кто это делает? Кто, блять, способен на такое?       —Я не знаю, —пробормотал Гарри, желая утешительно протянуть руку к Малфою, но почему-то не решаясь, —Но мы найдём их, я обещаю.       —Он ждал, пока мы все выйдем из комнаты, —прошептал Малфой, —Он хотел, чтобы мы нашли его вот так. Это, блять, издевательство над нами, Поттер; он получает от этого удовольствие. Кто бы это ни делал, он, чёрт возьми, наслаждается этим; для него это всё просто игра. Наши жизни для него — не более чем игра. И за всем этим стоит кто-то, кого мы, блять, знаем.       —Мы найдём его, —повторил Гарри, голос его ослаб, как и всё внутри.       Его внимание привлёк тихий щелчок закрывающейся двери, и, оглянувшись, он увидел, что Гермиона снова запирает гостиную с мрачным выражением на лице.       —Так, —тяжело вздохнула она, —Я не ожидала найти его живым, но это точно не...       —Эй, —раздался голос позади неё, и все посмотрели в ту сторону. Глаза Гарри сузились, когда он увидел идущего к ним Джастина, —Вот вы где, ребята, я вас искал.       —Какая ирония, —негромко сказал Гарри, —Потому что мы тоже тебя искали.       —Что ты имеешь в виду? —спросил Джастин, выглядя озадаченным, —Ты не знаешь, куда делся Невилл? Он просто исчез. Я очень волнуюсь. Вообще-то, я вернулся сюда, чтобы найти кого-нибудь, кто поможет мне его найти.       —Он в гостиной со всеми остальными, —сказала ему Гермиона, переводя взгляд с Джастина на Гарри.       —Мы можем взглянуть на твою палочку, Джастин? —Гарри поднялся на ноги и протянул руку.       На лице Джастина мелькнуло недоумение.       —Зачем? —спросил он, прижимая палочку к груди.       —Потому что, —спокойно ответил Гарри, —Терри мёртв. Мы проверяем палочки.       —Что? —вздохнул Джастин, —Терри умер? Когда? Как?!       —Его нашли около четырёх минут назад, —сказал Гарри, всё ещё протягивая руку, —Дай мне осмотреть твою палочку, Джастин.       Джастин уставился на него.       —Вы же не думаете, что я имею к этому отношение?!       —Мы всегда проверяем палочки у всех, —сказал Гарри, голос его стал тверже, —Ты это знаешь. Это займёт всего секунду, так что отдавай уже.       Джастин долго смотрел на него, в его глазах горел вызывающий огонёк, и Гарри был уверен, что он откажется.       —Ладно, —со вздохом согласился он и протянул её Гарри. Гарри поднёс кончик своей палочки к палочке Джастина и произнёс проверяющее заклинание, с облегчением и разочарованием отметив, что последним заклинанием Джастина был темпус — достаточно простое и быстрое заклинание, но оно нисколько не ослабило растущие подозрения Гарри.       —Где ты был, Джастин? —спросил Гарри, передавая палочку обратно, —Мы нашли Невилла в оранжерее, но тебя там не было.       —Что ты имеешь в виду? —спросил он, выглядя растерянным, —Разумеется, я был там.       —Нет, —поправил Гарри, скрещивая руки, —Тебя там не было. Невилл пошёл в другую комнату искать тебя, но тебя там не было.       —Ну, конечно нет, —невозмутимо ответил Джастин, —Я поднялся на второй этаж главной комнаты.       —И ты не услышал нас внизу? —скептически спросил Гарри.       —Я слышал, как кто-то говорил, —пожал плечами Джастин, —Но решил, что это просто Невилл произносит заклинания, пытаясь найти выход. Я не знал, что был какой-то разговор. Эта комната очень высокая, ты же знаешь.       —Невилл сказал, что ты ненадолго отлучился, —продолжил Гарри, гадая, говорит ли он правду или нет; он не знал, что и думать, —Он сказал, что пытался пойти с тобой, но ты настоял, чтобы он остался.       —Ну да, —смутился Джастин, —Потому что мне просто нужно было сбегать в туалет. Немного неловко тащить за собой в туалет другого парня, верно? А что он должен делать? Стоять там со мной? Сидеть снаружи и слушать? А потом мне потребовалось время, чтобы найти его — туалет, я имею в виду, а не парня, — и я немного заблудился, когда возвращался. Вы... —его взгляд метался между Гарри, Роном и Гермионой, —Вы хотите сказать, что считаете меня виновным?       —Мы просто хотели узнать, где ты был, —спокойно ответил Гарри, —Думаю, тебе стоит сообщить Невиллу, что с тобой всё в порядке, пока он не организовал поисковые отряды.       —Точно, —нахмурился Джастин, —Да, хорошо.       Не говоря больше ни слова, он повернулся и направился к двери, на которую указал Малфой, открыл её и в последний раз оглянулся на Гарри, прежде чем исчезнуть в комнате.       —Ты действительно думаешь, что это он виноват? —тихо спросил Малфой, всё ещё сидя в кресле, которое Гермиона наколдовала для него. Гарри вздохнул.       —Честно? Я понятия не имею. Пока у нас есть только подозрения. У нас даже нет достаточных доказательств, чтобы считать их косвенными, всё это пока лишь догадки. Но мне не нравится ни то, что он ушёл один, ни то, что Невилл не смог найти его в оранжерее. Я точно не слышал, чтобы кто-то ходил над нами. А ведь он был рядом во время первых двух убийств и так кстати пропал во время третьего. Он был последним, кто присоединился к нам в бальном зале вчера вечером, хотя мы понятия не имеем, во сколько он пришёл. Но его не было на ужине, и, скорее всего, именно тогда был убит нанятый тобой персонал, —Гарри снова вздохнул, —Всё, что мы можем сделать, — это продолжать следить за ним. Мы предупредим Невилла, чтобы он внимательно наблюдал за ним, и постараемся, чтобы рядом с ними всегда были другие люди; даже если у нас не будет конкретных доказательств, я не хочу, чтобы кто-то находился с ним наедине.       —Хорошо, —кивнула Гермиона, —Я поговорю об этом с Невиллом.       До их ушей донеслись громкие крики.       —Чёрт, —вздохнул Рон, —Нам лучше пойти туда, пока эти идиоты не разорвали друг друга на части. Как ты думаешь, из-за чего они сейчас спорят?       —Полагаю, мы это узнаем, —тяжело вздохнул Гарри, поворачиваясь лицом к гостиной. Голоса становились всё громче по мере приближения к комнате, и все они, казалось, вздохнули как один, прежде чем Рон открыл дверь. Половина группы сидела, выглядела разбитой и подавленной, а другая половина была на ногах, все озирались друг на друга и кричали, но все затихли, как только трое гриффиндорцев вошли в комнату.       —Что происходит? —спросил Гарри, приподняв одну бровь и оглядывая всех присутствующих.       —Бут мёртв, так ведь? —воскликнул Захария, с горящими глазами выходя вперёд, и Гарри задумался, когда же группа Гермионы и Рона нашла Смита и Энтвистла.       Переглянувшись с Роном и Гермионой, Гарри скрестил руки на груди и снова повернулся к разгневанному парню.       —Да, —мрачно подтвердил он, —Терри мёртв. Мы нашли его в гостиной, —от этих слов на комнату, словно плотный бархатный занавес, опустилась напряжённая тишина, и все в панике посмотрели на Гарри.       —Это был он! —яростно прошипел Захария, ткнув пальцем в сторону Малфоя, —Мы должны запереть его, пока он не сделал это снова! Кто-нибудь, схватите его, заберите его палочку! Нам нужно...       —Ты не тронешь его, —холодно сказал Гарри, вставая перед Малфоем и чувствуя, как тот искренне удивляется этому шагу.       —Ты чертовски слеп, Поттер, если думаешь, что это не он всё это делает, —проворчал Смит, глядя через плечо Гарри на Малфоя, —Он исчез после обеда, и с тех пор мы видим его впервые! Почему ты защищаешь его, когда очевидно, кто всех убивает?!       —Он был со мной всё это время, —сурово произнёс Гарри, ответив на взгляд Смита своим собственным, —В отличие от тебя, который исчез прямо перед тем, как Терри объявили пропавшим. Мы понятия не имеем, где ты был, но смею тебя заверить, что Драко ни разу не пропадал из моего поля зрения. Так что я скажу тебе ещё раз, Смит, пока моё терпение не лопнуло — отвали.       Мужчины долго смотрели друг на друга, прежде чем Смит наконец сдвинулся назад, отвернулся и что-то пробормотал себе под нос.       —Что, Смит? —громко спросил Рон, уставившись на блондина так, словно ему больше всего на свете хотелось его проклясть, —Мы не совсем расслышали.       Смит бросил взгляд на Рона, но благоразумно предпочёл ничего не говорить.       —Терри действительно мёртв?       От этого вопроса всё внимание переключилось на Падму, по лицу которой текли слёзы. Энтони сел рядом с ней и обхватил её за плечи, успокаивая, хотя Гарри видел, как дрожат его собственные губы.       —Мне жаль, —сказал Гарри, зная, что это пустая, бесполезная банальность, которая ничем не утешит перед лицом горя; он достаточно часто слышал эти два слова в своей жизни, чтобы понять, насколько пустыми они были на самом деле и как мало они помогали.       Повернувшись к Энтони, она зарылась лицом в его грудь и тихо заплакала. Парвати смотрела на сестру, слёзы текли по её щекам, когда она положила свою руку на руку Падмы. Энтони обхватил Падму другой рукой, поглаживая её тёмные волосы, и его глаза наполнились слезами. Майкл Корнер опустился на пол у стены, уставившись в пустоту.       —Как кто-то мог так поступить с Терри? —всхлипывала Лиза, отчаянно оглядывая комнату покрасневшими глазами, —Кто мог быть настолько ужасен, чтобы так поступить с ним? Терри был таким милым... он никогда никого не обижал. Я даже никогда не видела, чтобы он злился.       —Он помогал мне с домашними заданиями по трансфигурации, —рыдала Падма, пачкая слезами мантию Энтони, вцепившись пальцами в ткань, —Мы проверяли друг друга на тестах. Я ничего не понимаю!       —Терри был первым, с кем я играл в квиддич, —сказал Энтони сиплым голосом, —Он был первым, с кем я ходил в Хогсмид. Помнишь, Майкл? —он издал дрожащий смешок, —Наша первая поездка туда? Терри только взглянул на мадам Розмерту и стал ярко-красным. Он даже не смог заказать напитки, так сильно он запинался, —из горла Энтони внезапно вырвался громкий всхлип, его руки крепко обхватили Падму, и он зарылся лицом в её волосы, —Он не может быть мёртв, —прошептал он, судорожно тряся головой, когда Падма заплакала ещё сильнее.       От этого зрелища глаза Гарри загорелись сочувствием, и он отвернулся, чувствуя себя неловко и тяжело при виде чужого горя. Он никогда не был особенно близок с Терри, но помнил его по работе, и этот парень ему очень нравился. Он помнил, как Терри был отзывчив и терпелив к остальным, быстро справлялся с заклинаниями, всегда был готов помочь остальным наверстать упущенное.       —Вы помните седьмой курс? —спросил Невилл, глаза его блестели от волнения, —Когда однажды во время ужина он ни с того ни с сего ворвался в Большой зал и начал кричать о том, что Гарри, Рон и Гермиона проникли в Гринготтс и сбежали на украденном драконе, а половина зала начала аплодировать? Я думал, что Кэрроу взорвутся, настолько они были злы.       Майкл тихонько фыркнул.       —Боже, как же ему досталось за это, —пробормотал он, глядя на него остекленевшим и отрешённым взглядом, —Я помню, как потом отвёл его в Больничное крыло, а он сказал, что сделал бы это снова в одно мгновение.       Падма зарыдала сильнее, Энтони мягко покачивал её на месте, а слёзы стекали по его щекам и падали на чёрные пряди её волос.       —Он был нашим другом, —рыдала она, —Он никогда не был ни к кому равнодушен, у него не было ни одного врага. Кто мог захотеть так поступить с ним?       —Им это не сойдёт с рук, —негромко сказал Энтони, слёзы всё ещё текли из глаз, —Кто бы это ни был, ему это с рук не сойдёт.       Переведя взгляд на Джастина, Гарри отметил, как тот напряжённо держится, опустив глаза в пол и не поднимая головы, и задался вопросом, о чем думает хаффлпаффец.       —Итак, —сказал Смит, перекрывая рыдания, всё ещё раздававшиеся по комнате, —Значит, один хаффлпаффец и два ученика рэйвенкло мертвы. Кто-нибудь ещё заметил, что ни один из слизеринцев ещё не убит? Или то, что их вообще здесь нет? —он окинул Малфоя свирепым взглядом, —Они могли быть где угодно всё это время. Думаю, мы все уже знаем, кто убил Терри. И он, вероятно, даже не ожидал этого, потому что вы трое, —он перевёл взгляд на Гарри, Рона и Гермиону, —Продолжаете защищать их на каждом грёбаном шагу! Из-за вас он умер! Им, наверное, даже не пришлось подкрадываться к нему! Скорее всего, они просто подошли к нему, а он даже не подумал об этом, поскольку Избранный, —он с усмешкой произнёс это слово, —И его приятели решили, что слизеринцы невиновны, а виноваты все остальные. Тот, кто настолько глуп, чтобы доверять им, — идиот. Бут должен был быть достаточно умным, чтобы не терять бдительности, и тогда бы этого не случилось. Он должен был сообразить, что лучше никогда не...       Внезапная фиолетовая вспышка света ударила в Смита, и он вскрикнул от боли, машинально глядя на трёх гриффиндорцев, но это был Майкл Корнер, который медленно поднялся на ноги.       —Заткни свой поганый рот, Смит, —прорычал он, угрожающе размахивая своей палочкой, —Никто не хочет слышать твой плаксивый голос и всё то глупое дерьмо, которое ты постоянно несёшь. Если ты скажешь ещё хоть одно дерьмовое слово о Терри, я вырву весь твой поганый язык из твоего рта, ты меня понял?       Глаза Смита расширились от этой угрозы, он посмотрел на авроров в комнате, словно ожидая, что они встанут на его защиту. Все они молчали.       —Ты понял меня? —повторил Майкл твёрдым, как камень, голосом.  Смит уставился в пол.       —Да, —сдавленно сказал он, —Я понял.       —Хорошо, —прорычал Майкл, по-прежнему держа палочку наготове, —А теперь извинись перед Падмой за то, что расстроил её ещё больше, ты, долбаный бесчувственный засранец.       Почувствовав нерешительность Смита, Майкл ткнул палочкой в его сторону, выплеснув несколько разноцветных искр в блондина, который тут же отшатнулся.       —Прости, —пробормотал он, опускаясь на ковёр, и вздрогнул, когда Майкл снова ткнул в него палочкой, —Прости, Падма, —сказал он громче, подняв на неё взгляд.       Она ничего не ответила, продолжая плакать в рубашку Энтони. Майкл ещё несколько секунд смотрел на Захария, затем медленно опустил палочку и подошёл к Энтони, чтобы опуститься рядом с ним на диван. Гарри бросил взгляд на Стефана, который сидел в углу с пустым выражением лица и не смотрел ни на кого из них.       —Это моя вина, —пробормотал он, и в голосе его прозвучала тоска, —Это моя вина, что он мёртв. Я был его напарником и не смог остановить это. Он не должен был оставаться один. Я даже не знаю, что случилось, он просто исчез.       —Мы найдём того, кто это сделал, —негромко поклялся Майкл и наклонился, чтобы сжать его руку, —Мы найдём его, Стефан.       —Мне очень жаль, —прошептал Стефан, подтянув колени к груди и обхватив ноги руками, —Мне так жаль. Я оставил его одного. Я оставил его совсем одного, и теперь его нет, —по его щеке скатилась одна слезинка, —Мне очень жаль.       Всё ещё всхлипывая, Лиза направилась к нему через всю комнату и опустилась на колени рядом со Стефаном, заключив его в объятия. Он молча уткнулся лицом в её плечо, позволяя обнять себя.       —Ты можешь быть с нами, Стефан, —сказала она дрожащим голосом, —Ты можешь быть со мной и Сьюзен. И никто больше не останется один, я обещаю.       —Можем ли мы... сделать что-нибудь для них? —Парвати фыркнула, слёзы всё ещё текли по её щекам, —Для Ханны, Мэнди и Терри, я имею в виду. Можем ли мы... что-то сделать?       —Ты имеешь в виду поминальную службу? —мягко спросила Гермиона, и Падма зарыдала ещё сильнее от этого вопроса.       Глаза Энтони были зажмурены, лицо искажено мучительными эмоциями, казалось, что ему больно просто дышать, и Гарри понимал это чувство. Ему было слишком хорошо знакомо чувство, которое дарит человеку горе, как будто он проглотил тысячу стеблей роз и пытается дышать через лёгкие, заполненные шипами, острыми шипами, похожими на кинжалы, которые медленно разрывают человека на части изнутри. Это было чувство, которое он не мог видеть в другом человеке; горе было слишком хорошо знакомо ему. Это чувство он понимал лучше, чем любую другую эмоцию — если и было что-то, с чем Гарри уже был хорошо знаком, так это горе.       —Падма? —мягко спросила Парвати, поглаживая сестру по голове, —Ты бы этого хотела?       Падма судорожно кивнула, по-прежнему отказываясь отпускать Энтони, который прижал её к себе ещё крепче.       —Хорошо, —кивнула Гермиона, стараясь говорить мягко, —Сегодня вечером мы проведём поминальную службу для них троих. А пока я опечатала гостиную, —из горла Падмы вырвался громкий крик, а Энтони ещё сильнее зажмурил глаза, —И прошу никого к ней не приближаться. Пока сюда не прибудут авроры, и криминалисты не осмотрят тела, я не хочу, чтобы улики были чем-то испорчены.       Падма и Лиза зарыдали ещё сильнее, а лицо Гермионы извиняюще исказилось.       —Мы также постараемся найти более просторную и подходящую комнату, —продолжила она, —Потому что я бы хотела более тщательно отслеживать, где все находятся, а самый простой способ сделать это — оставаться вместе. Я также хотела бы поговорить со всеми и получить более полное представление о том, где все находились в момент убийства Терри. Малфой, —повернулась она к блондину, который вздрогнул от звука своего имени, —Не могли бы вы с Гарри сходить за остальными слизеринцами и привести их сюда? —хотя она сказала это в форме вопроса, Гарри знал, что это не предложение.       —Да, —кивнул Малфой, бросив взгляд на Гарри, —Я знаю, где они находятся, так что это не займёт много времени.       —Хорошо, —кивнула Гермиона, —Пока вы двое занимаетесь этим, я начну беседовать с каждым по отдельности. Это не допрос, я просто пытаюсь выяснить, где все находились во время исчезновения Терри. Рон проверит палочки, пока я буду этим заниматься, а Невилл, —его внимание переключилось на неё, —Я назначаю тебя ответственным за поддержание мира в этой комнате, —он лишь кивнул в знак согласия, —Гарри, Драко, —обратилась она к ним двоим, —Возвращайтесь скорее. И будьте осторожны.       —Хорошо, —согласился Гарри, повернулся к Малфою и обошёл его, чтобы открыть дверь для блондина, который бросил на Гарри недоумённый взгляд, как будто никто никогда раньше не придерживал для него дверь, и он не знал, как к этому относиться.       Последовав за блондином, Гарри позволил двери захлопнуться за собой и шагнул рядом с Малфоем, который бросил на него быстрый взгляд краем глаза.       —Итак, —начал Гарри, —Где остальные?       Малфой приподнял одну бровь.       —Там же, где они были прошлой ночью. Пойдём, Поттер, —он начал подниматься по огромной лестнице, ведущей на верхний этаж, мраморные перила казались Гарри ледяными.       —Куда мы идём, Малфой? —поинтересовался он, с любопытством разглядывая место, куда они направляются. Гарри видел только первый этаж поместья — он никогда не поднимался на второй. Он даже никогда не ступал на лестницу.       Малфой ничего не сказал, дождавшись, пока они поднимутся на второй этаж, и повернулся, чтобы окинуть Гарри долгим взглядом.       —Мы идём в мою спальню, Поттер. Пойдём.       Гарри понятия не имел, почему эти слова вызвали у него дрожь возбуждения.