Глава 10. Должно быть и зло

«Там, где есть тайна, как правило, должно быть и зло».

— Лорд Байрон

      —Какого чёрта они здесь делают? —жёстко спросил Смит, как только слизеринцы вошли в комнату вслед за Гарри.       —Поверь мне, это не потому, что мы соскучились по твоей компании, —проворчал Забини, повторяя его тон.       —Тогда не приближайся к нам, —огрызнулся Смит, и Гарри заставил себя не скрежетать зубами.       Забини приподнял одну бровь, глядя на блондина.       —Ты забыл, в чьём грёбаном доме ты стоишь, Смит?       —Это в том, в котором уже пятеро из нас были убиты? —язвительно спросил Смит, и Гарри протянул руку, чтобы не дать Забини и Малфою сделать шаг вперёд.       —Не заставляй меня снова угрожать тебе заткнуть рот, Смит, —тихо сказал Гарри, крепко сжимая палочку в руке, —Ты просто не можешь совладать с собой, да?       —По крайней мере, я заслуживаю поддержки, —оскалился Смит, —В отличие от них.       —Ну да, конечно, —пробормотал Симус.       —Отвали, Финниган, —огрызнулся Смит, и Гарри захотелось зарычать, когда Симус в гневе поднялся на ноги.       —Прекратите! —раздался голос, и все замолчали, когда Падма встала с дивана и направилась в центр комнаты, глядя на всех глазами, полными слёз, —Ради всего святого, прекратите это! Захария, —она перевела взгляд на него, и, хотя выражение его лица не изменилось, Гарри заметил, что ему, похоже, было трудно выдержать её взгляд, —Пожалуйста, Захария, прекрати уже. Это не поможет. С... Сьюзан и Лиза теперь обе м... мертвы, —всхлипывала она, позволяя слезам свободно течь, пока вокруг царила гробовая тишина, —Так что, ради всего святого, проявите хоть немного уважения!       Тишина окутывала комнату, как густой, тяжёлый туман, цепляясь за всё, к чему прикасалась, ледяными пальцами, источающими ужас, страх и воспоминания, которые лучше не ворошить.       —Хочешь сказать что-нибудь ещё, Смит? —наконец спросил Рон, нарушив затянувшееся молчание.       Захария колебался, казалось, раздумывая, стоит ли высказывать всё, что он думает, и Гарри задумался, действительно ли он настолько глуп, чтобы устраивать разборки.       —Да, —тихо произнёс Захария после нескольких долгих минут раздумий, —Только всё, что ты сейчас сказала, — абсолютное дерьмо, Падма. Ты не знаешь, о чём, чёрт возьми, говоришь.       Возмущение было мгновенным. Майкл вскочил на ноги, держа в одной руке свою палочку. Парвати бросилась к сестре и уставилась на Смита с такой яростью, что Гарри удивился, как тот ещё не вспыхнул. Гарри видел, как Джастин и Кевин отпрянули от группы, словно не желая связывать себя с Захарией.       —Не смей так с ней разговаривать, грёбаный придурок! —крикнул Майкл, с пылающими глазами приближаясь к Смиту, и Гарри с Роном поспешили встать между ними.       —Почему? —Смит усмехнулся, —Неужели она не может выслушать правду? Это она проявляет неуважение к мёртвым, а не я! Игнорирование того, что произошло, — это не уважение! Единственный реальный способ проявить уважение к кому-либо из них — найти того, кто это сделал! Меня тошнит от вас всех и от вашей отвратительной потребности ставить вежливость выше практичности! Мы все погибнем из-за таких, как она!       —Может, я просто убью тебя прямо здесь и избавлю настоящего убийцу от проблем? —огрызнулся Майкл, изо всех сил пытаясь протиснуться мимо Рона, который крепко держал его за руки, —Ты бесполезен, Смит! Ты только и делаешь, что пытаешься провоцировать конфликты, куда бы ты ни пошёл! Это потому, что у тебя нет своих долбаных друзей? Поэтому ты не можешь смириться с тем, что люди вокруг тебя не такие озлобленные и жалкие, как ты, ёбаный мудак?       —Да? —Смит насмехался, —Ты собираешься убить меня, как убил Терри и остальных? Это твой способ признаться, Корнер?              Каждая черта лица Майкла была пропитана ненавистью, когда он смотрел на Захарию. Оторвавшись от Рона, он поднял свою палочку и открыл рот, чтобы произнести заклинание, о котором, как знал Гарри, он в конце концов пожалеет. Реагируя на чистый инстинкт, Гарри поднял свою собственную палочку и быстро обезоружил обоих мужчин, сжимая пойманные палочки в левой руке, в то время как свою собственную палочку он держал непоколебимо, крепко ухватив её правой.       Не обращая внимания на то, что его палочки теперь нет, Майкл бросился вперёд, сшибая Смита с ног и повалив их обоих на пол. Он отвёл руку назад и ударил кулаком в разъярённое лицо Захарии, прежде чем Невилл и Рон оттащили его от мужчины.       —НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О ТЕРРИ! —закричал Майкл, борясь с удерживающими его аврорами, —И НЕ ГОВОРИ О ПАДМЕ! Я УБЬЮ ТЕБЯ НА ХРЕН, ЕСЛИ ЕЩЁ РАЗ УСЛЫШУ ТВОЙ ГРЁБАНЫЙ ГОЛОС, ТЫ, ЁБАНЫЙ КРЕТИН, ТЫ ПРОСТО ПУСТОЕ МЕСТО! Я БЫ ТЫСЯЧУ РАЗ ОБМЕНЯЛ ТВОЮ БЕСПОЛЕЗНУЮ ЖИЗНЬ НА ОДНУ ЕГО, ТЫ, КУСОК ДЕРЬМА!       Захария, всё ещё сверкая глазами, но теперь выглядя довольно шокированным, поднялся с пола и вытер кровь со рта тыльной стороной ладони, громко фыркая, так как кровь продолжала течь из его носа. На мгновение показалось, что он собирается что-то ответить, но Гарри заставил его замолчать, бросив на него угрожающий взгляд и взмахнув палочкой.       —Майкл, —прозвучал мягкий голос, и все повернулись, чтобы увидеть Падму, идущую к Майклу, который с трудом, тяжело дыша, смотрел на неё беспомощным взглядом, —Майкл, —повторила она, подойдя достаточно близко, чтобы обхватить его щёки двумя дрожащими руками, —Всё хорошо, Майкл, —прошептала она, —Всё хорошо.       Вздрогнув, он рухнул на неё, обнимая и рыдая ей в плечо, а она, не колеблясь, обняла его в ответ, погладив по голове.       —Всё хорошо, —прошептала она сквозь слёзы, —Я знаю, Майкл. Я знаю. Всё хорошо. Я тоже по нему скучаю.       —Он не должен был пропадать, Падма, —прошептал он, голос был мягким, но в нём всё ещё звучала боль, —Чёрт, он не должен был пропадать!              —Я знаю, —рыдала она, цепляясь за него, словно за спасательный круг, —Я знаю, Майкл, я знаю.       —Он всё равно должен быть здесь. Он должен быть здесь, с нами, Падма. Чёрт, я готов на всё, лишь бы он снова был с нами!       В метре от него Смит издал тихий ехидный звук, и Гарри с отвращением повернулся к нему.       —Ещё одно слово, Смит, —тихо сказал он, —И я обещаю тебе, что в следующий раз мы не остановим его.       Глядя на большой синяк, начинающий темнеть на щеке, Захария сердито покраснел, но снова замолчал.       —Ты закончил, Смит? —раздался голос Гермионы, и все повернулись, чтобы увидеть, как она холодно смотрит на происходящее перед ней.       —Да, Гермиона, он закончил, —ответил за него Рон, скрестив руки, —Верно, Смит?       Захария ничего не ответил, предпочитая смотреть в пол.       —Хорошо, —бодро сказала Гермиона, отвернувшись от Захария, —Итак, есть причина, по которой мы собрали всех вместе.       —Лиза и Сьюзен, —прошептала Парвати, и Гермиона печально кивнула.       —Да, —согласилась она, —Лиза и Сьюзен. Но ещё и потому, что Стефан и Энтони до сих пор не найдены.       Это заявление вызвало громкий всхлип Падмы, и Гарри заметил, как пальцы Майкла сжались в кулаки на её спине.       —Их никто не нашёл? —спросил Гарри, чувствуя, как разочарование, беспокойство и подозрение захлёстывают его в беспорядочной мешанине сменяющихся эмоций.       —Нет, —покачала головой Гермиона, —Обе группы вернулись ни с чем. Поэтому я решила, что мы проверим всё более тщательно, одной группой.              От этих слов Гарри стало не по себе, он посмотрел на Смита и слизеринцев, размышляя, не приведёт ли более длительный контакт к новой ссоре.       —Кто-нибудь проверял наверху? —спросил он.       —Нет, только первый этаж.       —Тогда верно, —кивнул Гарри, —Я возьму слизеринцев, и мы проверим наверху, пока вы будете искать их здесь.       —Они не могли быть наверху, —перебил Малфой, —Зачем им туда подниматься?       Гарри пожал плечами, не желая озвучивать вслух две единственные причины, которые он мог придумать: либо эти двое пошли наверх искать пятерых слизеринцев, либо они были убиты и спрятаны где-то наверху.       —Стоит посмотреть, —сказал он вместо этого.       —Лишь бы это избавило нас от Смита, —небрежно сказал Забини, и остальные слизеринцы согласились.       —Тогда идём, —сказал Гарри, прежде чем Смит успел ответить. Шагнув вперёд, он начал выводить слизеринцев из комнаты, пока громкий голос не остановил его.       —Поттер? —обернувшись, Гарри увидел, что Смит выжидательно смотрит на него, вытянув одну руку, —Моя палочка?       —А, ну да, —размышлял Гарри, глядя на две палочки, зажатые в левой руке, —Знаешь, я думаю, что дам их Рону на хранение, по крайней мере, до тех пор, пока мы не найдём Стефана и Энтони. Мы подождём с их возвращением, пока вы с Майклом не отдохнёте друг от друга.       —Вы не можете оставить себе наши долбаные палочки! —шипел Смит, сверкая глазами от ярости, пока Гарри передавал палочки Рону и смотрел, как тот прячет их подальше от посторонних глаз.       —Вообще-то он один из немногих здесь, кто имеет на это право, —поправила Гермиона, —Как аврор, Гарри имеет право конфисковать палочку у опасного человека в ситуации, угрожающей жизни. А ты, Захария, чётко обозначил себя как опасную личность.       Захария, всё ещё сверкая глазами, пробормотал что-то себе под нос. Не обращая на него внимания, Гарри повернулся, чтобы обратиться к Рону и Гермионе.       —Если вам понадобится помощь, пришлите мне патронус.       —Конечно, —кивнул Рон, —И ты отправь нам, если что-нибудь найдёшь.       Кивнув в ответ, Гарри вывел слизеринцев из комнаты в направлении большой лестницы. Они следовали за ним, как притихшие тени, и никто из них не произносил ни слова. Единственными звуками, которые Гарри мог слышать, были приглушенный топот их ног по твёрдому полу и редкие жуткие скрипы старого дома. Внезапно раздался раскат грома, испугавший всех шестерых. Коридор, в котором они оказались, был тёмным и холодным, без единого окна или намёка на внешний мир, лишь жёлтые лампы, отбрасывающие слабый свет через каждые несколько метров. Все двери в коридоре были плотно закрыты, и Гарри гадал, не стоят ли за ними Стефан и Энтони. Но найдут ли их живыми или мёртвыми? Дом был так непомерно велик, сколько же времени понадобится всем, чтобы найти двух пропавших мужчин? Сколько времени потребуется, чтобы провести надлежащее расследование в доме такого размера?       Прямо над головой Гарри раздался ещё один скрип, и в тот же момент воздух разорвал оглушительный раскат грома. Гарри снова не мог избавиться от ощущения, что за всеми ними наблюдают крадущиеся тени. Тёмные сгустки прижимались к стенам и растекались по полу, как зловещая чёрная лужа, всасывая в себя любой клочок света, тепла или уюта, который был достаточно слаб, чтобы не убежать от чёрного, всепоглощающего присутствия, захватившего коридор и поглощавшего всё на своём пути.       На самом деле, подумал Гарри, слушая, как стонет и скрипит дом вокруг них, это было похоже на то, что дом проглотил всё внутри себя и оторвал его от остального мира — в этот момент Гарри не ощущал ничего реального. Внешний мир не существовал. Никто из них не существовал. Поместье, в котором они оказались в ловушке, стало собственным миром, опасным миром, в котором многим уже не удалось выжить. Мягкий свет ламп отбрасывал мелкие блики света на всё вокруг, отчаянно пытаясь пробить постоянно надвигающуюся тьму, которая, казалось, подступала к ним всё ближе и ближе. Казалось, что каждый раз, когда Гарри отрывал взгляд от одной из многочисленных длинных теней, тянущихся от стен, она становилась ближе, стоило ему только посмотреть в ту сторону. Может быть, ему всё это кажется? Может, ему просто привиделось? Неужели старый дом и угрожающая атмосфера доконали его?       Деревянные ступени под их ногами мрачно скрипели, когда они поднимались по лестнице, издавая болезненные, грозные сигналы, но Гарри просто не мог понять, что именно хотел сказать дом. Площадка, на которой они стояли, была погружена в серую тьму, а через высокие окна, расположенные дальше по коридору, Гарри видел, что небо снаружи было цвета холодного цемента, каждое облачко в бурных небесах набухло дождевой водой и злобой, которая, казалось, висела над головами всех, кто был заперт от приближающейся бури за тёмными стенами.       —Никто не отделяется от группы, —сказал Гарри, наконец нарушив напряжённое молчание, застывшее между ними, и, хотя его голос был мягким, остальные пятеро всё равно подскочили от неожиданности, —Ни за что.       —Вряд ли кто-то из нас сейчас начнёт бродить в одиночку, —сухо ответил Нотт.       Кивнув, Гарри повернулся к Малфою.       —Ладно, Драко. Это твой дом. Как думаешь, с чего нам начать поиски?       Малфой повернулся к нему с пустым взглядом, несколько секунд моргал, а затем жестом указал направо.       —Мы можем начать с этого крыла.       —Хорошо, —снова кивнул Гарри, —Думаю, нам следует отправиться в одну сторону коридора и пройти через эти комнаты, а затем мы сможем проверить комнаты на другой стороне, когда вернёмся сюда.       Не дожидаясь ответа, Гарри прошествовал по коридору к ближайшей двери, остановился в метре от неё и открыл её заклинанием, после чего остановился, но ничего не произошло.       Осторожно ступая, Гарри вошёл в комнату, с опаской поворачивая голову во все стороны: лампы мягко горели, заливая жёлтым светом мрачную комнату. Судя по всему, это была неиспользуемая спальня, которую, похоже, не трогали уже много лет. На мебели лежал толстый слой пыли, а в воздухе ощущался какой-то затхлый запах, который, казалось, имел вкус и текстуру, обволакивал язык Гарри и ощущался тяжёлым в лёгких.              —Не думаю, что они здесь, —тихо сказал он, пересекая комнату и открывая большой шкаф из чёрного дерева, и не удивился, обнаружив, что тот пуст.       —Ты действительно думаешь, что они могут быть спрятаны в шкафу? —поинтересовалась Паркинсон, и Гарри обернулся, чтобы увидеть остальных, сгрудившихся вместе, —Все остальные были практически выставлены на всеобщее обозрение. Зачем тому, кто это сделал, прятать их?       —Если исходить из предположения, что они мертвы, —сказал Гарри, выходя из комнаты и направляясь к следующей двери, заметив, что все пятеро слизеринцев следуют вплотную за ним.       —Значит, ты хочешь сказать, что подозреваешь их? —низким голосом спросила Дэвис.       —Я никогда не доверял Корнфуту, —скучающим голосом ответил Нотт, —С ним всегда было что-то не так. Он слишком раздражающе сердечен, не так ли?       Гарри поднял обе брови.       —И вы считаете, что это повод не доверять кому-то?       —Конечно, —спокойно ответил Нотт, —Подобная чрезмерная дружелюбность неестественна, Поттер. Это явно маска для чего-то. Этого более чем достаточно, чтобы я заподозрил человека в скрытых мотивах. Ты слишком привык общаться с гриффиндорцами и принимать всё, что они говорят, за чистую монету. Часто, чтобы понять, о чём говорит человек, нужно заглянуть глубоко внутрь. Ты должен читать между строк, Поттер; ты должен понять, что он не говорит.       —Ты должен понять, что кто-то не говорит, чтобы понять, что он говорит? —с сарказмом спросил Гарри, когда они вышли из второй пустой комнаты и продолжили путь.       —Именно, —пожал плечами Нотт.       —Господи, как, должно быть, утомительно для вас вести простые разговоры с людьми, —пробормотал Гарри, заклинанием открывая следующую дверь и входя первым.       —Ну, —горько фыркнул Забини, —Теперь ты считаешь, что мы вообще общаемся с людьми, не входящими в нашу пятёрку, Поттер. Ты явно недооцениваешь, насколько сильно общество нас недолюбливает.       —Могу я задать один вопрос? —Гарри задумался, его слова были окрашены нерешительностью. Он не знал, будет ли его вопрос сложным или болезненным, но он ещё так многого о них не знал.              —Да, спрашивай, —осторожно разрешил Малфой после нескольких минут молчания.       —Где остальные слизеринцы? —спросил Гарри, когда они вышли из очередной пустой комнаты и продолжили путь, —Где Гойл, Гринграсс и Булстроуд? Почему их здесь нет?       —Миллисент никогда не была близка ни с кем из нас, —ответила Паркинсон, и Гарри не пропустил их переглядок, —А Дафна больше не хочет связывать себя с нами. С тех пор как закончилась война.       —А Гойл? —спросил Гарри, не зная, стоит ли спрашивать об этом человеке. Вдруг это что-то такое, о чём никто из них, особенно Малфой, не хотел думать?       —Он уже много лет не заходил в этот дом, —резко ответил Малфой, и Гарри удивлённо повернулся к нему, не зная, как расценить его тон.       —Могу я узнать, почему? —Гарри подошёл ближе к мужчине и заговорил мягким, нерешительным голосом. Губы Драко искривились в горькой усмешке, но он не отстранился.       —Он ненавидит меня, Поттер. Если быть до конца откровенным, он винит меня в смерти Винсента. Он считает, что это я виноват в его смерти, и до сих пор не может избавиться от гнева и обиды на меня.       —Но ты же не виноват, —удивлённо произнёс Гарри, глядя на собеседника.       Каким образом, чёрт возьми, в смерти Крэбба виноват Малфой? Да, Крэбб был там вместе с Малфоем. Но, судя по действиям Крэбба в Выручай-комнате, он был бы там, пытаясь убить трёх гриффиндорцев, независимо от участия в этом Малфоя.       От этого заявления Малфой сжал губы и отвернулся.       —Боюсь, что твоего заблуждения в этом вопросе недостаточно, чтобы унять его ярость, Поттер.       —Это не заблуждение, —возразил Гарри, придвигаясь ближе, —Я был там, Драко, я знаю, что это не твоя вина. И я не понимаю, как Гойл может винить тебя в смерти Крэбба, ведь только благодаря тебе Гойл вообще выбрался оттуда живым.       —Да, —отстранённо произнёс Малфой, держа себя в руках, —Тройка гриффиндорских идиотов, которым ничего не оставалось делать, как вернуться через бушующее пламя, чтобы спасти двух ненавистных им людей, явно не при чём, верно?"       —Но ты не отпустил его, —мягко сказал Гарри, шагнув на несколько дюймов вправо, чтобы попытаться поймать взгляд Малфоя, —У нас даже не было бы шанса вытащить его оттуда, если бы ты не потащил его за собой, Драко. Он был без сознания, а ты всё равно потащил его за собой. Это ты вытащил его из огня. Я не понимаю, как я могу быть более ответственным за спасение его жизни, чем ты.       Малфой повернул голову и уставился на Гарри широко раскрытыми глазами цвета грозового неба за окном, глазами, полными тысячи различных эмоций, которые Гарри не умел читать. О чём думал этот человек? Находит ли он утешение в словах Гарри или просто смущается?              Молчание затянулось, он продолжал смотреть на Гарри, и Гарри не смог бы отвести взгляд, даже если бы попытался. В глубине серых глаз Малфоя бушевал целый ураган эмоций, и Гарри не мог оторваться от него. Ему так хотелось понять этого человека, узнать, о чём он думает и что чувствует. Как он мог узнать о нём больше?       —Эта комната пуста, если вы двое не заметили, —проворчал Забини, и Гарри обернулся, чтобы увидеть, как мужчина, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за ними, —И следующая тоже. Мы проверили её около часа назад, пока вы устраивали свой маленький поединок взглядов.       Закатив глаза, Гарри прочистил горло и сделал шаг в сторону от Малфоя.       —Я же просил вас не отделяться от группы.       —Я почти уверен, что именно вы двое не смогли остаться в группе, —проговорил Нотт из коридора, и Гарри покраснел, гадая, о чём думают четверо слизеринцев. Он не хотел, чтобы они делали поспешные выводы о том, что они прервали, по крайней мере, до тех пор, пока Гарри сам не убедится в том, что именно они прервали.       —Тогда идём, —ворчливо сказал Гарри, в последний раз взглянув на Малфоя краем глаза, прежде чем выйти из комнаты.       И он снова задался вопросом, о чём думает Малфой.

***

      —Сколько комнат мы уже проверили? —пожаловался Гарри, закрывая за собой дверь. Он был уверен, что это была как минимум семисотая комната, а они ещё не прошли и половины противоположного крыла, —Серьёзно, Малфой, сколько комнат в этом чёртовом доме?       —Ты имеешь в виду наверху или внизу? —проворчал Малфой, —И ты хочешь, чтобы я перечислил всю территорию поместья, или мы говорим только о главном доме?       —Господи, —пробормотал Гарри, —Стефан и Энтони могут прятаться здесь годами, прежде чем мы их найдём.       Малфой ничего не сказал, направляясь к следующей двери. Это была дверь насыщенного орехово-коричневого цвета, настолько тёмная, что почти чёрная, с резными узорами и извилистыми фигурами, разбросанными по её поверхности. Тонкая линия золотой каймы проходила по всей раме и, казалось, мерцала в тусклом свете ламп так, что Гарри вздрогнул. В этой двери было что-то такое, от чего ему захотелось отступить. Ручка была матово-чёрной, сделанной из тяжёлого железа. На ощупь она казалась холодной, и от одного взгляда на неё у Гарри задрожали ладони.       —Что это за комната? —тихо спросил Гарри, изучая громадную дверь, как будто среди резьбы были спрятаны подсказки.       Малфой очень долго молчал.       —Это была спальня моей тёти, —наконец ответил он, не поворачивая головы в сторону Гарри, который не смог удержаться от резкого вдоха и машинально сделал шаг назад. Остальные четверо слизеринцев смотрели на Гарри с настороженностью.       Неожиданно раздался громкий треск, сопровождаемый вспышкой молнии, и Гарри отступил ещё на шаг. Дверной проём, казалось, стал ещё больше, чем прежде, и, казалось, рос на глазах Гарри. Здесь жила Беллатриса. Здесь она жила, спала, вынашивала планы, смеялась и радовалась всем ужасным поступкам, которые совершала. Это была спальня женщины, которая убила Сириуса и смеялась над этим. Спальня женщины, которая приказала собственному племяннику убить похитителей, доставивших Гарри в поместье. Женщины, которая без раздумий убила Добби и сотню других.       И Гарри не хотел приближаться к ней ни на шаг.       —Мы войдём, —сказала Паркинсон тихим голосом, сумев привлечь внимание Гарри. Он оторвал взгляд от двери и перевёл его на говорившую девушку, которая наблюдала за ним, нахмурив брови, —Мы войдём и быстро всё проверим. Просто... оставайся здесь, Поттер.       Не говоря больше ни слова, она повернулась к двери и потянулась к ручке, удивлённо посмотрев на Драко, когда дверь не сдвинулась с места.       —Она запечатана, —пояснил он, по-прежнему не глядя в сторону Гарри.       —А стоит ли вообще проверять? —задался вопросом Нотт, незаинтересованно глядя на дверь, —Как бы они проникли внутрь, если она запечатана?       —Нет, —сказал Гарри низким, осипшим голосом, —Нужно проверить.       Кивнув, Малфой поднял палочку и начал бормотать заклинания, постукивая по дверной ручке, не делая ни единого вдоха, пока дверь не дрогнула. Гарри услышал, как щёлкнул замок. Взяв себя в руки, он глубоко вздохнул и начал делать шаг вперёд, но внезапно остановился, когда Драко вытянул руку, не давая ему войти в комнату. Он жестом велел Забини и Нотту пройти внутрь, но при этом не смотрел в сторону Гарри, продолжая одной рукой преграждать ему путь.       —Малфой, —тихо сказал он, нахмурившись, когда мужчина так и не повернулся, чтобы посмотреть на него, —Драко.       Услышав своё имя, Драко повернул голову в его сторону и уставился на Гарри со странным сочетанием эмоций — похоже, это была некая смесь раскаяния, печали и сожаления, а также тревожного страха, источник которого Гарри не знал.       —Всё в порядке, —продолжил брюнет, оглядываясь на дверной проём, —Я могу зайти внутрь.       —Они вернутся через секунду, —пробормотал Малфой, опустив руку на бок.       Открыв рот, чтобы сообщить Малфою, что с Гарри действительно всё в порядке, он остановился, услышав, как голос из комнаты окликнул его по имени.       —Поттер! —резко позвал Забини, —Тебе лучше зайти сюда.              Кивнув самому себе, Гарри без единого слова обошёл Малфоя и вошёл внутрь, не ожидая увидеть то, что его встретило.       Первое, что он заметил, — это то, насколько большой была комната. Она была даже больше, чем комната Драко, но почему-то гораздо темнее, и Гарри не понимал, было ли это из-за бури, бушевавшей снаружи, или просто в комнату попадало меньше света из-за того, где она находилась. Возможно, свет избегал попадать в неё. Стоящая рядом кровать выпирала из стены, словно каменная плита, выглядела неудобной и жёсткой, почему-то напоминая Гарри о могильной плите. Занавески были изумрудно-зелёными и казались чёрными; постельное бельё и подушки были безупречно белыми, а покрывало было цвета чёрного дерева с мерцающей золотой каймой. Все предметы мебели в комнате были сделаны из чёрного дерева, и только когда Гарри заметил это, он понял, насколько холодно в комнате. Он практически ощущал дыхание перед своим лицом.       Осмотревшись внимательнее, он заметил, что на всём, включая кровать, лежал толстый слой пыли. Каждая поверхность в комнате была покрыта слоем пыли, напоминая Гарри ранний зимний снегопад. Даже ковёр под его ногами, казалось, поднимал маленькие облачка пыли при каждом его шаге.       —Поттер! —раздался резкий голос, и Гарри вскинул голову, чтобы увидеть Забини и Нотта, стоящих у дверного проёма вдоль дальней стены и смотрящих на него серьёзным взглядом. Не раздумывая, Гарри поспешил к ним, изо всех сил стараясь отогнать все мысли о том, в чьей спальне он оказался.       Но по мере приближения он замедлил шаг, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться, когда он заметил ногу, лежащую на полу соседней комнаты, и, подойдя ближе, понял, что эта смежная комната была ванной. С каждым ударом сердца он всё ближе и ближе подходил к ней, гадая, чьё это тело. Кто теперь мёртв? Было ли это только одно тело, или и Стефан, и Энтони лежали безжизненно на полу ванной комнаты Беллатрисы Лестрейндж? Губы Гарри онемели, пальцы покалывало, когда он наконец достиг порога ванной комнаты. Когда он посмотрел вниз, сердце у него заколотилось, и он узнал лицо Энтони — голова была повернута в сторону, а глаза были закрыты. Однако в следующий момент у Гарри перехватило дыхание, когда он понял, что грудь Энтони шевелится.       Упав на колени, Гарри поспешно протянул руку, чтобы нащупать пульс, и с облегчением вздохнул, когда его пальцы нащупали ровное биение.       —Он жив, —прошептал он, быстро схватил свою палочку и поспешно наложил на бессознательного мужчину оживляющее заклинание.       Прошло две секунды, прежде чем глаза Энтони открылись, и он испуганно вздохнул, заметив склонившегося над ним Гарри. Прошла ещё одна секунда, прежде чем он заметил Забини и Нотта, стоящих прямо за ним, и его глаза расширились, когда он попятился назад на руках, ударившись о фарфоровую раковину позади себя.       —Энтони, —сказал Гарри низким голосом, подняв руки, чтобы показать, что он не хотел причинить вреда, —Всё хорошо, ты в порядке. Это всего лишь мы.       —Какого чёрта? —пробормотал Энтони, оглядываясь по сторонам, —Где я?       —Там, где тебе не следует быть, —раздался голос позади Гарри, и он повернулся, чтобы увидеть Драко, который хмуро смотрел на Энтони, сложив руки на груди, —Как ты сюда попал, Голдштейн?       Глаза Энтони сузились от обвинения в голосе Малфоя.       —Я даже не знаю, где это «здесь», Малфой, так что откуда мне знать, как я оказался в этом месте?       —Что случилось, Энтони? —Гарри прервал его, прежде чем Малфой успел ответить. Ему не нужны были мелкие препирательства, когда всё, что он хотел получить от этого человека, — это ответы, —Что последнее ты помнишь?       Лицо Энтони скривилось, когда он задумался.       —Эм... я не совсем... я не уверен...       —Мы все искали тебя несколько часов, —тихо сказал Гарри, —Вы со Стефаном давно исчезли.       —Стефан пропал? Он тоже здесь? —лицо Энтони внезапно потеряло цвет, —О боже, пожалуйста, скажите мне, что с ним ничего не случилось! Пожалуйста, скажите, что вы нашли его!       Гарри слегка покачал головой, и плечи Энтони опустились в знак поражения.       —Но я не уверен насчёт остальных, —сказал Гарри, —Мы проверяли наверху. Остальные всё ещё проверяют нижний этаж.       —Наверху? —лицо Энтони исказилось в замешательстве, —Что значит «наверху»? Я никогда не поднимался наверх!       —Но именно здесь ты и находишься, —холодно сказал Малфой, —Ты наверху, Голдштейн, в комнате, которая должна была быть запечатана.       —В комнате, которая была запечатана, —поправил Гарри, внезапно осознав это, —Она по-прежнему была запечатана, когда мы пришли сюда.       —Тогда как, чёрт возьми, я здесь оказался? —потребовал Энтони, в его словах слышалась паника, —Я не помню, как сюда попал! Клянусь богом, Гарри, я не поднимался наверх! Тем более в одиночку!       —Я верю тебе, Энтони, —успокаивал Гарри, —Просто скажи мне последнее, что ты помнишь.       —Я не знаю! —Энтони заплакал, бешено тряся головой и сжимая в кулаке волосы, —Чёрт, Гарри, я не знаю! Мне кажется... мы ведь завтракали сегодня утром, не так ли? Думаю, я могу это вспомнить... но, чёрт! Я не уверен, помню ли я это на самом деле или мне только кажется, что я это помню!       —Ты помнишь, как сегодня играл в бильярд? —спросил Гарри.       —Бильярд...? —повторил Энтони, вглядываясь в даль, пока вспоминал, —В этом доме есть бильярдный стол?       Гарри повернулся, чтобы обменяться взглядом с Малфоем.       —Да, есть, —сказал он, снова повернувшись к Энтони, —Внизу есть зал для игры в бильярд. Ты и ещё несколько парней заходили туда сегодня, чтобы сыграть несколько партий. Но они сказали, что вы со Стефаном ушли в туалет и больше не возвращались.       Чем больше слов говорил Гарри, тем бледнее и бледнее становился Энтони.       —Но... —произнёс он побелевшими губами, —Но тогда... как я ещё жив, Гарри? Почему я не умер? Чёрт, Гарри, я ничего этого не помню!       —Я не знаю, Энтони, —честно признался Гарри, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь Энтони подняться. Тот покачнулся, немного неустойчиво вставая на ноги, но Гарри держал его до тех пор, пока он не смог избавиться от оцепенения настолько, чтобы стоять самостоятельно, —Нам нужно найти остальных. Гермиона может осмотреть тебя.       Слабо кивнув, Энтони позволил провести себя через дверной проём и с любопытством оглядел большую спальню.       —Чья это комната? —задался он вопросом, изучая пыльную обстановку сузившимся взглядом.       Несколько мгновений никто ничего не говорил.       —Моей тёти, —наконец ответил Малфой.       Как только эти два слова сорвались с губ Малфоя, Энтони побелел ещё больше.       —Твоей тёти? —испуганно прошептал он, окинув комнату свежим взглядом, в котором теперь сквозили подозрение и отвращение, —Ты имеешь в виду ту суку Пожирательницу смерти, которая сбежала из Азкабана и пыталась убить половину Хогвартса?       Краем глаза Гарри заметил, как напрягся Малфой, сжав кулаки.       —Да, это она, —сказал он неожиданно спокойным голосом, однако его плечи слегка подрагивали.       —Какого чёрта? —воскликнул Энтони, поспешно выбегая из комнаты в коридор. Переступив порог, он сделал глубокий вдох, словно воздух в коридоре был более пригоден для дыхания, —Как, чёрт возьми, я там оказался?!       —Я и сам задаюсь этим вопросом, —ответил Малфой тем же ровным тоном, но Гарри видел, как он сжимает челюсти.       —Идём искать остальных, —сказал Гарри им обоим и коротко сжал плечо Драко, после чего повёл Энтони по коридору в направлении лестницы. Он слышал, как остальные следуют за ним. С каждым шагом, удаляющимся от спальни Беллатрисы, ему становилось легче дышать, и, уходя, он ни разу не оглянулся.

***

      Они прождали в гостиной меньше двух минут, прежде чем Гермиона, тяжело дыша, ворвалась внутрь.       —Где он? —потребовала она, —Где ты его нашёл?       Как только они спустились вниз, Гарри послал Гермионе патронус, объясняя, что они нашли Энтони. Позади неё Гарри увидел, как остальные протискиваются вперёд, пытаясь разглядеть мужчину, и Гарри задался вопросом, сколько из них ожидали увидеть труп.       Гарри и Драко переглянулись, когда он пересёк комнату и оттащил Гермиону в дальний угол.       —Он был наверху, —тихо сказал он и повернул голову, увидев, что Малфой подошёл к нему сзади, —Но где мы его нашли, Гермиона...       —Где? —осторожно спросила она, заправляя распущенный локон обратно в пучок на макушке.       —Это была спальня моей тёти, —мягко ответил Драко, глядя на пол под своими ногами. Гарри увидел, как расширились глаза Гермионы, а затем по всему её телу пробежала внезапная дрожь.       —Что, чёрт возьми, он там делал? —прошептала она, голос был отрешённым, а глаза остекленели. Гарри и Драко снова переглянулись.       —Он понятия не имеет, —тяжело вздохнул Гарри, —Он был без сознания, когда мы его нашли, и говорит, что ничего не помнит.       Сжав челюсти, Гермиона кивнула, после чего подошла к Энтони и начала тихо переговариваться с ним.       Обернувшись к Малфою, Гарри заметил, что тот бледнее обычного; казалось, в его лице не осталось ни капли крови.       —Ты в порядке? —спросил Гарри, протягивая руку, чтобы погладить Драко по руке.       В ответ на это прикосновение Драко поднял глаза и посмотрел на Гарри, после чего тот сдавленно рассмеялся.       —Думаю, я должен спросить тебя об этом, не так ли?       Гарри в замешательстве наклонил голову. Что это значит?       —Кстати, извини, —слова были сказаны впопыхах, и Гарри почувствовал, как его замешательство становится всё сильнее.       —За что ты извиняешься? —поинтересовался он. Драко пожал плечами.       —Я должен был предупредить тебя о том, к чьей спальне мы приближаемся. Я не собирался шокировать тебя этим.       —Всё в порядке, —машинально ответил Гарри, не зная, как ему относиться ко всему этому в данный момент.       Он чувствовал странное оцепенение, хотя какая-то его часть испытывала облегчение от того, что между ним и спальней Беллатрисы теперь большое расстояние, о котором он не хотел даже думать. Он никогда раньше не задумывался о том, что у неё есть спальня, что, по его мнению, было немного глупо, поскольку он знал, что после побега из Азкабана она жила в Мэноре. И хотя, когда он впервые вошёл в поместье, он сомневался, что увидит комнату, в которую их привели похитители, и боялся, что ему придётся заново пережить все ужасные воспоминания той ночи, Гарри никогда не задумывался о том, что ему придётся увидеть, где спала Беллатриса. Он и предположить не мог, что увидеть это место, которое он никогда не видел, может оказаться сложнее, чем то, где трое гриффиндорцев пережили настоящую катастрофу.       Но если представить себе Беллатрису в спальне, занимающуюся обычными делами, такими как расчёсывание волос и сон, всё это казалось слишком неуместным и заставляло Гарри покрываться мурашками при попытке представить это. Он мог представить, как она убивает, пытает, кричит от радости при виде крови, но мысль о том, что у неё есть место, где ей достаточно комфортно, чтобы ослабить бдительность и поспать, кружила ему голову. Он не хотел думать о том, что она делает обычные вещи, например чистит зубы и готовится ко сну, потому что она не была обычным человеком. Она была злом, и Гарри не нравилось, когда что-то противоречило этому факту. И ему не нравилось думать о том, как она спит в своей огромной кровати в огромной комнате огромного особняка, в котором она жила. По какой-то причине его гораздо больше смущала эта картина, чем бесчисленные акты насилия, совершённые ею при жизни.       —Ничего не в порядке, —тихо возразил Драко, качая головой, —Ничего не в порядке, Гарри. Я знаю, насколько это не нормально. Я знаю, что она делала... —он сделал паузу и вздрогнул, крепко зажмурив глаза, —Её комната была запечатана не просто так. Она была запечатана с ночи последней битвы, когда она... И поэтому я знаю, каково это — видеть это... быть в таком месте... где жил такой человек... где она спала...       —Драко, —пробормотал Гарри и, удивив обоих, заключил мужчину в короткие объятия.       Всё закончилось так же быстро, как и произошло, и глаза Малфоя удивлённо распахнулись, уставившись на Гарри с опаской, шоком и странным блеском, который, по мнению Гарри, мог быть просто надеждой, затаившейся в их серебристых глубинах.       —Зачем ты это делаешь, Поттер? —прошептал Драко, в его словах чувствовалась дрожь, —Почему ты сейчас так добр ко мне? Я ожидал, что ты...       —Что, буду злиться на тебя за то, в чём ты никогда не был виноват? —закончил Гарри, подняв обе брови, —Я знаю, что не ты вытаскивал её из тюрьмы и не ты приглашал её остаться здесь. И я вижу по твоей реакции, насколько тебе не нравилось, что она жила с тобой под одной крышей. И я понимаю, что ты не хотел ничего говорить о её спальне раньше времени. Всё в порядке, Драко.       Малфой ничего не ответил, уставившись на Гарри с неверием и удивлением.       —Гарри... —вздохнул он, продолжая смотреть на Гарри так, что брюнету захотелось подойти ближе и в то же время отойти подальше. То, как он смотрел на Гарри... как будто он хотел... но нет. Нет, Малфой никак не мог хотеть поцеловать его, верно?       —А что вы двое делаете, спрятавшись в углу? —спросил голос, и оба мужчины повернули головы в сторону, чтобы увидеть Забини и других слизеринцев, с любопытством смотрящих на них.       —Ничего, —сказал Гарри, машинально отстраняясь от Малфоя, чьё выражение лица напряглось, и Гарри почувствовал себя необъяснимо виноватым.       —Драко, ты в порядке? —мягко спросила Паркинсон, проводя тыльной стороной ладони по щеке Малфоя. От этого зрелища в животе Гарри сжалось что-то жгучее и неприятное.       —Прекрасно, —грубо ответил Драко, отстраняясь от них, —Твоя подруга хочет поговорить с тобой, Поттер.       Подняв взгляд, Гарри удивлённо обнаружил, что Малфой был прав. Гермиона направлялась к нему с мрачным выражением лица, жестикулируя. Подойдя к нему, она оттащила его подальше от всех остальных, взмахнув своей палочкой для уединения.       —Что ты нашла? —спросил он, не зная, хочет ли он услышать ответ.       —Он был под обливиэйтом, —ответила она, складывая руки, —Я не знаю, кто именно это сделал, но я достаточно хорошо знакома с заклинанием, чтобы понять, что его память была повреждена.       Гарри покачал головой.              —Тогда это мог быть только один человек, Гермиона.       —Стефан, —согласилась она.       —И мы до сих пор не знаем, где он.       —Но почему бы ему просто не убить его? —задумчиво сказала Гермиона, —Вот, что меня раздражает во всей этой ситуации. Зачем ему стирать воспоминания Энтони, вместо того, чтобы просто избавиться от него, как он поступил со всеми остальными?       —Может быть, он никогда не хотел, чтобы Энтони был там, —предположил Гарри, —Может, Энтони видел, как он убил Лизу и Сьюзен, и в результате Стефан стёр ему память.       —Но это всё равно не объясняет, почему он просто не убил его, —возразила она, —Ведь он без проблем убил Терри, а Терри был его напарником.       —Чёрт, —вздохнул Гарри, —Я думал, что мы получим ответ хотя бы на один из тысячи наших вопросов, когда найдём кого-нибудь из них, но теперь у нас ещё больше вопросов и ещё меньше ответов, чем час назад.       —И я, честно говоря, не знаю, как действовать дальше, —призналась Гермиона, прикусив губу, —Я не знаю, что делать дальше. Я не знаю, как обеспечить нашу безопасность, Гарри.       —Есть ли способ восстановить его воспоминания? —отчаянно спросил Гарри, чувствуя, как у него сводит желудок, когда Гермиона покачала головой.       —Нет, —тихо сказала она, —Восстановить воспоминания другого человека крайне сложно, если не сказать невозможно. Мне потребовалось больше года, чтобы восстановить воспоминания моих родителей, и то только потому, что это я наложила заклинание и точно знала, что и как было изменено. И даже тогда... —она быстро моргнула, —Остались такие большие пробелы... так много вещей, что они никогда... я никогда не смогу восстановить всё это...       Гарри с сочувствием обнял её, чувствуя, как она дрожит в его объятиях, и задался вопросом, насколько сильно она давит на себя, требуя решить всё. Он точно знал, что ни один человек в жизни Гермионы не давил на неё так, как она сама.       —Мы выберемся отсюда, Гермиона, —пробормотал он, —Мы выберемся отсюда.       Он не мог обещать ей, что однажды её родители всё вспомнят, и не мог обещать, что каждый из них доживёт до встречи с внешним миром, но он знал, что пожертвует всем, чтобы Гермиона и Рон были в безопасности. Его друзья останутся живы, Гарри позаботится об этом.       Оглянувшись на группу слизеринцев, Гарри почувствовал, как его сердце сжалось, когда взгляд упал на Малфоя, и понял, что, несмотря ни на что, Драко тоже выберется живым.       Гарри был полон решимости.       Драко будет жить.