Глава 16. Постоянные мертвецы

«Постоянность противоречит природе, противоречит жизни. Единственные абсолютно постоянные люди — это мёртвые».

— Олдос Хаксли, «Делай, что хочешь: 12 эссе»

      Пусто.       Пусто.       Пусто.       Пусто.       Перед глазами Гарри промелькнула бесконечная череда дверей, которые можно было различить только по скрипу петель, когда дверь открывалась, и по последнему резкому щелчку, когда те же двери захлопывались. Каждая комната в доме казалась более пустой, чем предыдущая. Кроме паутины и холодных стен, пустые комнаты наполняли лишь кучи пыли и тени, а также почти жуткая тишина, от которой воздух казался ещё более морозным. Гарри вздрогнул, когда закрыл за собой очередную дверь, вздохнул прохладный воздух коридора и представил, что видит своё дыхание перед лицом. Действительно ли здесь было так холодно, как казалось, или Гарри просто вообразил, что темнота дома может быть только ледяной? Они искали Стефана уже, казалось, несколько часов, но, похоже, были ничуть не ближе к тому, чтобы найти его, чем в самом начале.       Господи, сколько же комнат им ещё осталось проверить? Сколько ещё пустых комнат им предстояло посетить? Что, если они не смогут найти Стефана? Он никак не мог просто исчезнуть, ни за что на свете. И всё же...       Вздохнув, Гарри и остальные зашли в новую пустую комнату и тщательно прочесали её, прежде чем выйти в коридор.       —Иисус, блять, плакал, —пробормотал Гарри, пытаясь сбросить напряжение с плеч. Казалось, будто они ищут уже несколько дней. Небо снаружи неуклонно мрачнело, погружая поместье в густые тени и чёрный мрак, такой тяжёлый, что Гарри ощущал его вкус на языке и чувствовал, как он оседает на его коже.       Они тонули во мраке. Они тонули в страхе, тонули в тенях, тонули в собственном проклятом отсутствии ответов. Гарри словно задыхался от неопределённости, потерялся под целым океаном вопросов и сомнений. Смятение стало для него второй реальностью, уступая лишь затянувшемуся страху и нарастающему разочарованию. Все три эмоции медленно сгущались в нём всё плотнее и плотнее, сворачиваясь в напряжённый клубок беспорядка внутри него, тяжелея в животе и, казалось, давя на каждый жизненно важный орган своими липкими, когтистыми пальцами. Сердце было тяжёлым и плотным, желудок был связан болезненными узлами, лёгкие были сухими и странно хриплыми, они казались сырыми и болезненными, как будто их поцарапали чем-то острым. В его внутренностях ощущалась холодная, плотная масса, странное слипшееся чувство, ледяное и в то же время тягучее, словно он проглотил окружающие его тени и теперь ощущал, как они просачиваются сквозь его внутренности.       Ощущение было не из приятных.       Рядом с ним стоял Драко, молчаливый и неподвижный, как могила на кладбище, — бледное надгробие с пустыми ледяными глазами, которые, казалось, смотрели сквозь всё на своём пути. От этой мысли Гарри задрожал и, не задумываясь, протянул руку к Драко, сжал её и тут же согрелся, когда тот сжал её в ответ, бросив один-единственный тоскливый взгляд в его сторону, а затем снова отвернулся. Драко всё ещё чувствовал себя отстранённым, но он не игнорировал Гарри. Ощущение его руки в своей согрело брюнета, что стало контрастом с ощущением холодных пальцев Драко на его коже. Гарри был благодарен за это прикосновение и крепче сжал руку Драко, пытаясь согреть её.       Вздохнув, он отпустил Малфоя, когда они вышли обратно в коридор, и Гарри посмотрел, как другая группа вошла в комнату впереди них на противоположной стороне широкого коридора. Он наблюдал, как слизеринцы вошли в следующую комнату и начали поиски заново, прислушиваясь к бормотанию заклинаний обнаружения и выявляющих чар, но снова ничего не добились. Тишина казалась почти удушающей, она давила на него, как глыба, под которой он скоро окажется.       На другой стороне коридора Гермиона стояла перед закрытой дверью и медленно проводила палочкой по раме в форме буквы «Т». Он заметил, что она делала это в каждой комнате, которую до сих пор обыскивали обе группы, и подошёл к ней, чтобы встать у её плеча и подождать, пока она не повернётся.       —Что ты делаешь? —спросил он, осматривая дверь позади неё, чтобы понять, есть ли разница. На первый взгляд она ничем не отличалась от той, что была раньше.       —Ставлю заслоны, —просто ответила она, —На все комнаты, которые мы проверили. Они сообщат мне, если кто-то попытается войти или выйти из комнаты.       —Умно, —сказал Гарри, —А ты не могла бы установить их на весь дом, чтобы знать, где все находятся?       Она покачала головой.       —Более продвинутые защитные системы дома не допускают таких вещей, а дом Малфоя — один из самых сильно защищённых домов, в которых я когда-либо была. И этот дом настолько сильно пропитан магией, что установить даже простые внутренние заслоны довольно сложно. Он сказал, что магия заложена в самом фундаменте этого здания, поэтому пытаться изменить естественный поток многовековой магии довольно сложно. Честно говоря, я не уверена, как долго продержатся заклинания, наложенные на эти комнаты, —её голос затих, стал мягким и нерешительным, и она обвела взглядом всех присутствующих, прежде чем наклониться к Гарри, —Этот дом странный. Он тревожит меня так, как никогда раньше. В нём есть что-то почти... —она сделала паузу, подыскивая подходящее слово, —Живое, не так ли? Что-то разумное, не похожее на многие магические дома, в которых я бывала. Я не думаю, что знаю, как объяснить, —извиняющимся тоном закончила она, но Гарри отмахнулся от неё.       Он прекрасно понимал, что она имела в виду.       —Я знаю, —сказал он тихим голосом, оглядываясь по сторонам, пока они пересекали коридор и шли к комнате, в которой искали слизеринцы, —Кажется, будто сами стены дышат, не так ли?       Они оба посмотрели на ближайшую стену, и Гарри увидел, как Гермиона заметно вздрогнула.       —Да, это так, —прошептала она, —Как будто они нас слышат, да?       Гарри кивнул.       —А тени... —пробормотал он, борясь с собственной дрожью, —Мне всегда кажется, что тени следят за всем, что мы делаем.       Она кивнула.       —Этот дом ещё темнее, чем я его помню, —по её телу пробежала ещё одна дрожь, и Гарри утешительно положил руку ей на плечо.       —Я не помню, чтобы здесь было так холодно, —глухо сказал он. Воспоминания о поместье во время их предыдущего визита были пронизаны болью и страхом, но он не мог припомнить такого резкого ледяного холода, который, казалось, пронизывал воздух и пронзал его плоть, впиваясь в кожу колючками из снега.       И Гарри в миллионный раз задался вопросом, как Драко мог жить в таком месте. Дом был холодным, как зима, и безжизненным, как мавзолей. Он скрипел и стонал вокруг них, и в то же время в нём царила такая же пронзительная тишина, как в склепе, в котором они все каким-то образом оказались заперты. Эта мысль не утешала, и Гарри с трудом сдержал дрожь.       Теперь, когда они с Драко были вместе, Гарри знал, что не позволит ему продолжать жить в таком месте в одиночку. Как только они найдут способ выбраться отсюда, он увезёт Драко подальше от этого ужасного дома, в тёплое место, где блондин сможет наконец расслабиться, не ощущая призрачного воздуха поместья, витающего вокруг него в затхлых ледяных простынях. Это был самый убогий дом, в котором Гарри когда-либо бывал, а ведь он прожил на Площади Гриммо почти год в одиночестве, ради Мерлина.       Нет, Драко не может жить в таком месте, Гарри этого не допустит.       —Что, если мы не найдём его, Гермиона? —тихо спросил он, изо всех сил стараясь не смотреть на ползущие тени, которые, казалось, простирались гораздо дальше, чем следовало, —Что, если мы не сможем найти Стефана?       —Я не знаю, —прошептала она, прикусив губу, —Я не представляю, как он мог просто исчезнуть.       —А что, если это какой-то отвлекающий манёвр? —задался вопросом Гарри, не повышая голоса, —Что, если настоящий убийца убил его и спрятал его тело где-нибудь, чтобы мы думали, что это Стефан? Что, если он трансформировал его тело во что-то? Или если он полностью исчез? Что, если настоящий убийца всё ещё здесь, среди нас?       —Энтони был последним, кого видели со Стефаном перед его исчезновением, —медленно произнесла Гермиона, рассеянно накручивая один локон на палец.       —И он мог с лёгкостью наложить на себя обливиэйт, чтобы выглядеть невиновным, —мысли Гарри неслись вскачь, сердце колотилось, —А что, если всё, что мы сейчас делаем, — это гоняемся за привидениями?       Она разочарованно вздохнула.       —Боюсь, всё это правдоподобно. Но я думаю, что пока нам следует сосредоточиться на поисках и повременить с выводами. Если по окончании поисков мы не найдём его следов, то нам ничего не останется, кроме как действовать дальше и надеяться, что какие-то недостающие кусочки встанут на свои места.       —Нам всё ещё нужно принять решение по поводу Джастина и Захарии, —глухо напомнил ей Гарри, чувствуя, как его голова идёт кругом от ужасающей и стрессовой ситуации.       —С этим тоже придётся подождать, —ответила она, проходя вперёд и осматривая комнату перед ними, —Мы не можем принимать никаких решений, пока не соберём все факты, которые сможем найти. Если мы найдём Стефана, надеюсь, живым, то сможем пролить хотя бы немного больше света на всё происходящее.       Гарри вяло кивнул, наблюдая за движениями двух групп, которые медленно и методично пробирались по большому коридору. Сколько ещё комнат им предстоит пройти? Сколько ещё шансов наткнуться на Стефана? Даже если они не нашли его во время очередного обыска, это не означало, что он всё ещё где-то здесь, в доме. Что, если он был трансфигурирован в лампу, или шкаф, или чёртов подсвечник, и они прошли мимо его тела, даже не задумываясь? Магия не была безотказной — она не всегда гарантировала прямые ответы или успех. На самом деле всё было ещё более запутанным и сложным, потому что на каждое обнаруживающее заклинание существовало столько же заклинаний, которые предотвращали подобные вещи. На каждый вариант алохоморы приходилось столько же различных заклинаний, способных запереть дверь. Магия давала столько же ответов, сколько и их отсутствие, и Гарри даже не знал, что именно ему следует искать. Они могли испробовать столько заклинаний обнаружения, сколько знали, но это не гарантировало успеха, даже если Стефан действительно где-то прятался.       Боже. Костяшки на пальцах покалывало, и ему захотелось ударить по ближайшей стене. Они по-прежнему оставались в неведении, как и с самого начала.       —Всё хорошо, Гарри, —тихо сказала Гермиона, протягивая руку к его плечу, —Всё будет хорошо. Теперь мы, по крайней мере, знаем об опасности, даже если не знаем точно, кто или что нам противостоит. Я знаю, что на данный момент у нас гораздо больше вопросов, чем ответов, но мы найдём выход отсюда, я в этом уверена. И мы всё ещё только на первом этаже, мы даже не прошли половину пути, проверяя комнаты. Мы что-нибудь найдём. Всё будет хорошо.       Он уныло кивнул, заставляя себя сосредоточиться на её словах, а не на нарастающей волне безнадёжности, которая постепенно охватывала его всё больше и больше, кусочек за кусочком, окрашивая его в оттенки серого изнутри, и он мог почти увидеть сероватый оттенок своей кожи, если бы присмотрелся, плоть постепенно начинала напоминать старую пыльную газету больше, чем человеческую кожу.       —Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, пока Министерство не выследит одного из нас? —спросил он, не замечая тёплой руки Гермионы, которая прижалась к его руке. Она прикусила губу.       —Я не знаю, —призналась она, —Это первый раз, когда кто-то из нас четверых не явился на работу. До сих пор наши записи были безупречны, но, если мы все четверо одновременно не явимся в Департамент, надеюсь, это вызовет немедленное беспокойство. Страшно подумать, что будет, если они хоть как-то затянут поиски.       —Приглашение на вечеринку лежит в моей гостиной, —негромко сказал Гарри, —На столе. Они увидят его, как только войдут в мою квартиру. Хотя я не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы преодолеть заслоны. Я постарался сделать так, чтобы их было невозможно взломать. Там так много слоев, что им может потребоваться несколько недель.       —Не ты один такой осторожный, —сказала Гермиона с язвительной улыбкой, но Гарри заметил, что её глаза оставались тревожными, —Честно говоря, я бы удивилась, если бы им удалось проникнуть в мою квартиру. Защиту гораздо сложнее разрушить, чем собрать. На этом доме, например, стоят такие толстые заслоны, что всё поместье можно было бы покрыть железом. Когда мы только приехали, они не были подняты — все завесы были опущены. Я думаю, что новые завесы, должно быть, поставили во время первого убийства или непосредственно перед ним. Интересно, не потому ли это было такое ужасное зрелище, чтобы мы не заметили, как прутья нашей клетки захлопнулись. Никто из нас не заметил, что попал в ловушку, пока не стало слишком поздно.       —Как долго, по-твоему, Джордж будет волноваться из-за того, что Рон не возвращается домой? —задался вопросом Гарри, стараясь не думать об убийстве Ханны Эббот. Ужасное зрелище её смерти нельзя было описать словами, —Он живёт с Джорджем и Ли, так что аврорам даже не придётся прорываться через защиту, чтобы попасть в его квартиру. Как думаешь, Джордж уже вызвал их?       Гермиона вздохнула, закрывая ещё одну осмотренную комнату.       —Я правда не знаю. Джордж не из тех, кто беспокоится. А Рон достаточно часто ночует в моей квартире, чтобы Джорджу или Ли даже в голову не пришло, что он в опасности. Ни один из них не работает в Министерстве, так что они не узнают, что он не появился на работе. Думаю, Министерство — наш лучший шанс выбраться отсюда. Они должны первыми понять, что что-то не так, когда обнаружат, что мы трое и Невилл не явились на работу.       —Но как мы вообще узнаем? Если они будут здесь, я имею в виду. Если заслоны, удерживающие нас внутри, простираются до самых ворот, мы можем даже не знать, что авроры здесь. Они могут быть там прямо сейчас, пытаясь проникнуть внутрь, и мы никогда об этом не узнаем. И если защита так сильна, как ты говоришь, то кто знает, сколько времени им понадобится, чтобы прорваться?       Гермиона снова вздохнула, затворив за собой следующую комнату, и посмотрела вдаль, следя за двумя группами, уверенно продвигающимися по большому коридору.       —Малфой был бы единственным человеком, которого можно было бы спросить о таких вещах, но он больше не настроен на защиту так, как должен был быть. Я даже не знаю, как это возможно — строить отдельные заслоны поверх давно установленных, особенно фундаментальных. Я полагаю, что для того, чтобы это стало возможным, нужно сначала снять уже существующие, чтобы установить новые, особенно если человек, устанавливающий новые, — это тот, кто ранее не был настроен на старые, —она сделала паузу и вздохнула, —Но я не понимаю, как кто-то, кроме Малфоя, смог устранить их настолько, чтобы появились новые. Я не знаю, как он смог вывести чары из-под своего контроля. Если только... —она замешкалась, пожевав нижнюю губу, и несколько мгновений размышляла над чем-то.       —Если только что? —настороженно спросил Гарри, не моргая глядя на неё. О чём думала Гермиона?       —Если только... —начала она задумчиво, —Я имею в виду, если только дело в самих чарах, а не в их создателе. Может быть, старые чары были удалены и заменены, а если нет... может быть, их просто скрыли. Может быть, эти чары не нужно настраивать на семейную магию или конкретные подписи. Может, это как один из тех огромных стальных замков, которые покупают в маггловских хозяйственных магазинах, — сверхпрочные, которые невозможно сломать. Ты покупаешь замок, а потом сам устанавливаешь код.       —Замок можно повесить на что угодно, —медленно произнёс Гарри, —Но откроет его только тот, кто знает код.       —Да, —задумалась Гермиона, —Что-то в этом роде. Хотя я до сих пор не понимаю, как...       —Поттер! —раздался резкий голос, и Гарри тут же повернул голову в ту сторону, откуда он доносился. В полудюжине метров от них стояла группа слизеринцев, сгрудившихся вокруг закрытой двери. Двое гриффиндорцев поспешили туда, заметив, что вторая группа через широкий коридор с любопытством смотрит на них.       —В чём дело? —сразу же спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. Неужели они что-то нашли внутри?       —Дверь не открывается, —объяснил Нотт своим обычным скучающим тоном, —Она запечатана. А Драко сказал, что ни одна комната на первом этаже не должна быть запечатана.       —Она не была запечатана, когда мы в последний раз обыскивали этот этаж, —добавила Паркинсон, бросив на Забини обеспокоенный взгляд.       —Нет, —тихо сказал Гарри, пристально глядя на дверь, —Не была.       Рядом с ним Гермиона начала произносить заклинания, постукивая по ручке и рисуя странные фигуры на дереве и вокруг рамы, и Гарри приказал остальным отойти и дать ей достаточно места для работы.       —Эй, —сказал Рон позади него, и Гарри повернул голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Рон отошёл на несколько шагов от группы и жестом попросил Гарри следовать за ним, —Что происходит? —спросил он низким голосом, глядя через плечо Гарри на Гермиону.       —Комната запечатана, —объяснил Гарри, оглядываясь назад, чтобы проверить, как идут дела. Дверь была по-прежнему закрыта, —Драко сказал, что она не должна быть заперта, и в последний раз, когда мы проверяли этот этаж, она точно не была закрыта.       —Должно быть, именно там он и прячется, —тут же сказал Рон, сверкнув глазами, —Этот маленький крысиный ублюдок, наконец-то мы его поймали!       —Может быть, —вздохнул Гарри, убеждённый гораздо меньше, чем Рон.       Если Стефану удавалось всё это время оставаться незамеченным, он не думал, что его поймают таким очевидным образом. Скорее всего, это был просто отвлекающий манёвр, чтобы сбить их с курса и заставить думать, что они приближаются к нему. Может быть, он просто пытался усыпить их бдительность, чтобы он смог подкрасться к кому-нибудь из остальных, не подозревающих об опасности.       —Иначе зачем бы она была заперта? Наверняка он прячется именно там!       —То, что она заперта, еще не значит, что он там, —заметил Гарри.       —Да, —нахмурился Рон, дергая себя за одно ухо, —Полагаю. Но, чёрт возьми, я надеюсь, что он действительно за этой дверью.       —Я тоже.       Замолчав, они оба повернулись к группе и присоединились к остальным, чтобы понаблюдать за успехами Гермионы. Дерево двери скрипнуло, и Гарри показалось, что он слышит протестующий скрип петель, но дверь оставалась крепко запертой. Сузив глаза, Гермиона хрустнула шеей и продолжила читать заклинания, спотыкаясь на полуслове так быстро, что Гарри с трудом улавливал отдельные слова. Все застыли в коридоре, наблюдая за действиями Гермионы расширенными глазами и подрагивающими пальцами, едва осмеливаясь дышать, так как напряжение и ожидание нарастали всё сильнее и сильнее, сжимаясь у Гарри в груди. Что они найдут за дверью? Неужели Стефан прячется там и смеётся над их попытками проникнуть внутрь? Или же за распахнувшейся дверью окажется его холодный, гниющий труп? Оставались все шансы, что Стефан не виновен, но по свою сторону двери они не найдут ответов. Сначала нужно, чтобы она открылась.       —Чёртов сукин сын! —Гермиона неожиданно выругалась, заметно перепугав всех. Гарри понял по её выражению, что она расстроена — Гермиона редко ругалась, —Я справлюсь с этим, —решительно заявила она, расправляя плечи и поворачиваясь так, чтобы видеть группу позади себя, —Уничтожение заклятий всегда представляет собой некоторую загадку, но я смогу разрушить его, если найду щель. Но, —она сильно нахмурилась, —Это займёт некоторое время. Вы продолжайте работу, а я займусь этим. Возможно, это всего лишь отвлекающий манёвр.       —Но мы ведь сможем войти? —спросила Дэвис, нервно оглядывая коридор, и Паркинсон успокаивающе обняла её за плечи.       —Да, —просто ответила Гермиона, повернувшись к двери, —Но я хочу, чтобы две группы продолжили проверку.       —Я тоже останусь здесь, —сказал Рон, становясь прямо за спиной Гермионы.       —Я тоже, —добавил Гарри, но Рон покачал головой.       —Нет, приятель, —тихо сказал он, —Ты пойдёшь со своей группой. Таким образом, в каждой группе будет по одному аврору. Мы с Гермионой справимся. Если Стефан действительно там, мы с ним справимся.       —Он прав, —не оборачиваясь, сказала Гермиона, пристально изучая дверь, как будто ища любые видимые признаки дыр в магии, скрывающей её, —Всем держаться своих групп. Гарри и Невилл, Рон пошлёт вам обоим патронус, как только я открою эту дверь, обещаю. А пока давайте сосредоточимся на проверке первого этажа. Если вы закончите с комнатами внизу до того, как мне удастся снять защиту с этой двери, немедленно возвращайтесь сюда. Мы не поднимемся наверх, пока не проверим весь этаж.       Гарри открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что ему следует остаться там с ними двумя на всякий случай, но холодная рука Малфоя скользнула в его руку и крепко сжала, и Гарри посмотрел налево, чтобы увидеть Драко, смотрящего на него обеспокоенным взглядом.       —Хорошо, —вздохнул Гарри, сжимая руку Малфоя, но затем отстранился, —Тогда мы пойдем и закончим.       —Будьте осторожны, —сказала им Гермиона, оторвав взгляд от запертой двери, чтобы приковать всех к себе серьёзным взглядом, —Идите медленно. Проверяйте всё. Я не хочу, чтобы кто-то торопил события только потому, что думает, что ответы могут быть в этой комнате. Мы не можем позволить себе ничего упустить. Проверка должна быть тщательной. Ищите всё, что покажется вам необычным, всё, что покажется вам хоть немного странным, я хочу услышать об этом. Не теряйте бдительности и будьте внимательны к своему окружению. И никто не должен заходить в комнату один.       Повернувшись к ним спиной, она начала бормотать заклинания над дверью, продолжая рисовать в воздухе странные символы, очерчивая раму цветными линиями, которые, казалось, надолго задерживались и горели в пустом воздухе, а затем исчезали. Рон стоял между Гермионой и остальными, сложив руки, с напряжёнными конечностями, его палочка была крепко зажата в правой руке.       —Тогда идём, —пробормотал Гарри, подавая знак всем продолжать то, чем они занимались до того, как слова Нотта остановили их на полпути. Потихоньку остальные стали удаляться, шаркающие звуки шагов по холодному мраморному полу стали перекликаться с тихим шелестом голоса Гермионы.       Повернувшись спиной к друзьям, Гарри последовал за слизеринцами в соседнюю комнату, гадая, найдут ли они что-нибудь, когда снимут защиту с этой двери, или останутся в таком же неведении, как и раньше.       —Как ты думаешь, он за этой дверью? —тихо спросил Драко, прижимаясь плечом к плечу Гарри.       —Честно? —Гарри вздохнул, —Нет, не думаю. Если это действительно Стефан, то он был слишком умён, чтобы поставить себя в такую нелепую ситуацию. Скорее всего, это не единственная дверь, которую он запечатал. Если бы он был умным, то не стал бы запирать дверь в ту комнату, в которой прячется.       —Это если предположить, что он вообще ещё в доме, —перебил Нотт, не глядя ни на кого из них, —Если это он установил заслоны, чтобы заманить нас в ловушку, то он должен быть в состоянии снять их. А что, если он просто возвращался в дом, чтобы убить, а потом сразу же уходил?       Чёрт. Гарри снова вздохнул.       —Возможно, —сказал он, голос звучал измученно, —Но я думаю, что мы должны хотя бы попытаться исключить возможность того, что он всё ещё находится внутри, прежде чем делать какие-либо выводы о его местонахождении. Есть что-то в этих убийствах... в том, как убийца их совершает. Создаётся впечатление, что он играет с нами. Как будто это какая-то забава. Единственный способ играть в игру — это вовлечь себя в неё. Нет, кто бы это ни был, я уверен, что он захочет быть достаточно близко, чтобы наблюдать за нашей реакцией. Думаю, ему нужна именно реакция. Убийства — дело второстепенное. Это немного напоминает мне дело, над которым я однажды работал... —Гарри снова подумал о Додсоне, который калечил невинных животных и оставлял их на растерзание хозяевам, чтобы потом наслаждаться их реакцией на ужас. Он задался вопросом, считал ли Додсон это игрой.       —Второстепенное... —пробормотал Драко, на его лице появилась усмешка, —Полагаю, наши жизни действительно будут второстепенными по сравнению с развлечениями этого больного ублюдка.       —Мы найдём его, —тихо сказал Гарри, осмелившись провести рукой по руке Драко.       —Я же говорил тебе не доверять Корнфуту, —скучающе произнёс Нотт, —Я всегда говорил, что его улыбка слишком непотребна, чтобы быть настоящей. Любой, кто так откровенно дружелюбен, явно что-то скрывает.       Гарри закатил глаза.       —Да, Нотт, мы знаем, в этом мире нет ничего, чему можно доверять меньше, чем эмоциям.       Половина слизеринцев засмеялась, но Нотт лишь пожал плечами, никак не отреагировав на это замечание.       —Никогда не доверяй людям, которые улыбаются без причины, Поттер. Ты, как аврор, уже должен это знать.       Покачав головой, Гарри почувствовал, как его рот растягивается в неохотной ухмылке.       —Господи, сколько же врагов ты должен видеть повсюду, Нотт.       —Ты даже не представляешь.       Группа погрузилась в молчание, медленно продвигаясь по коридору и проходя через далеко расположенные друг от друга комнаты. Гарри скорее чувствовал, чем видел, как все продолжали оглядываться на Гермиону, пока она окончательно не скрылась из виду, и они больше не могли её видеть. От этого ему стало не по себе: он не знал, продвигается ли она вперёд, не знал, не окажутся ли они с Роном в опасности, когда дверь наконец откроется. Гарри уже не знал, чего ожидать.       Поиски затягивались, небо за окном становилось всё темнее, а они продолжали пробираться по коридорам и заглядывать за двери в холодные пустые комнаты. Но там не было никаких признаков присутствия кого-либо. Даже пыль в комнатах не была потревожена. Каждая комната была такой же безжизненной и необитаемой, как и предыдущая, и чем больше комнат они проверяли, тем больше Гарри терял надежду. Он чувствовал, как в глубине души зарождается опустошение, которое становилось всё сильнее с каждым щелчком двери, закрывающей очередную пустую комнату.       Где, чёрт возьми, прятался Стефан?       Наконец последняя дверь на первом этаже закрылась с тихим звуком. Группа молча смотрела друг на друга, не желая говорить о том, что им не удалось обнаружить ни единого намёка на что-то необычное.       —Есть ещё один этаж, —наконец произнёс Нотт, нарушив напряжённую тишину, на что Забини нахмурился, а Паркинсон закатила глаза.       —Да, Тео, спасибо, —язвительно сказала она, —Это именно то, что мы хотели услышать после того, как только что провели несколько часов, обыскивая огромный первый этаж.       Нотт пожал плечами.       —Я просто констатирую факты. Есть ещё много комнат, в которых может прятаться этот придурок. К тому же, не моя вина, что дом Драко до смешного огромен.       —Может быть, другая группа что-то нашла, —вздохнул Гарри, уверенный, что другая группа была так же безрезультатна, как и они, —Мне нужно поговорить с Роном и Гермионой.       Все слизеринцы молча кивнули и пошли за Гарри по лабиринту коридоров туда, где всё ещё находились Рон и Гермиона. Малфой шёл рядом с ним, безмолвный, как фантом. Он выглядел осунувшимся и измождённым, а его кожа казалась ещё бледнее, чем обычно. По лицу Гарри разлился румянец, когда он посмотрел на руку Малфоя, слегка покачивающуюся при ходьбе. Поможет ли это снять напряжение с плеч Драко, если Гарри протянет руку и переплетёт их пальцы? В его жизни было так мало случаев, когда он держал кого-то за руку, но ему всегда нравилось, когда это происходило. Когда он был с Джинни, держать её за руку всегда казалось даже более значимым, чем поцеловать. Почувствует ли Драко то же самое? Гарри оглянулся на остальных, гадая, как они воспримут, если он протянет руку к Драко. Он был уверен, что хотя бы один из них скажет что-нибудь ехидное и язвительное, но в тот момент Гарри было всё равно. Всё, чего он хотел в этот момент, — это почувствовать связь с Драко и, возможно, успокоить их обоих этим действием.       Гарри протянул руку и вложил её в руку Драко, тот удивлённо посмотрел на него и улыбнулся. Он молча посмотрел на Малфоя, и тот кивнул, каким-то образом поняв, о чём именно хотел спросить Гарри.       Подняв руку Малфоя, Гарри поцеловал костяшки его пальцев, не обращая внимания на взгляды, которые он чувствовал на своей спине. Он прижался к нему, и их сцепленные руки повисли между ними, пока они шли по тёмному коридору.       Впереди Рон и Гермиона стояли перед той же дверью, изредка вспыхивали огоньки, когда Гермиона продолжала целиться заклинаниями в прочную раму. Другая группа стояла у противоположной стены и молча наблюдала за происходящим.       Рон повернул голову и, заметив приближающуюся группу, направился к ним, подняв одну руку в знак молчания. Его взгляд упал на сцепленные руки Гарри и Драко, от чего Гарри покраснел, но упрямо не отпускал их. Рон приподнял одну бровь, на его лице не было ничего читаемого, после чего он повернулся обратно, чтобы присоединиться к Гермионе.       Оглянувшись, Гарри заметил Невилла, прислонившегося к стене и молча наблюдавшего за ним, и отпустил руку Драко, чтобы подойти и поговорить с ним.       —Полагаю, вы ничего не нашли, —сказал он тихим голосом, не удивившись, но разочаровавшись, когда Невилл покачал головой.       —Нам ещё нужно проверить весь верхний этаж, —вздохнул Невилл, проводя рукой по своим коротким волосам.       —Думаешь, мы найдём там что-нибудь? —спросил Гарри, мотнув головой в сторону комнаты, в которую всё ещё пыталась проникнуть Гермиона.       Невилл снова вздохнул и пожал плечами.       —Честно говоря, Гарри, не знаю. Так что если его там нет, и он не на первом этаже, то остаётся только один этаж, где он может прятаться.       Гарри застонал.       —Мы только что потратили несколько часов на поиски, господи.       Невилл издал тихий звук согласия.       —Думаю, нам остаётся только надеяться, что Стефан действительно настолько глуп, чтобы прятаться там, —сказал Гарри, жестом указывая на дверь.       Они погрузились в молчание, наблюдая за тем, как Гермиона произносит заклинания, а Рон сосредоточенно стоит позади неё. Тени на стенах растягивались по мере того, как шло время, и Гарри понятия не имел, сколько времени они все стояли там, наблюдая за работой Гермионы и затаив дыхание, ожидая хотя бы намёка на результат.       Наконец, спустя целую вечность, замок на двери со щелчком открылся. Все замерли, уставившись на ручку широко раскрытыми глазами. Гермиона, тяжело дыша, смотрела на дверь, превратив спину в жёсткий стальной стержень. Она подняла палочку и пробормотала несколько заклинаний, похоже, защитные чары и несколько своих собственных, после чего кивнула Рону, который устроился позади неё. Гарри и Невилл машинально встали рядом с ними, и все четверо гриффиндорцев плавно выстроились в ряд. Гермиона посмотрела на троих мужчин, стоявших рядом с ней, и кивнула им, после чего подняла палочку и пробормотала последнее заклинание, и все смотрели, как дверь распахивается.       Всё было тихо. Из тёмной комнаты не доносилось ни звука.       Гарри мог различить очертания мебели, расставленной на полу и вдоль стен, но никого не видел. С опаской четверо гриффиндорцев двинулись вперёд, подняв палочки. Гарри и Гермиона вышли вперёд, чтобы возглавить движение, и оба вместе подошли к двери. Гермиона сделала быстрый жест рукой, давая понять, что возьмёт на себя щит и позволит Гарри идти впереди. Он кивнул в знак согласия, крепче сжимая свою палочку. Гермиона подняла левую руку, подавая ещё один сигнал всем четверым: быстрый взмах звездой и затем сомкнутый кулак. Трое мужчин кивнули, прикрыв глаза левыми руками.       Через три секунды из палочки Гермионы в комнату вырвалось заклинание — внезапный взрыв ослепительного света. Как только оно начало исчезать, Гарри рванулся вперёд, накладывая широкое сетевое заклинание, и в тот же момент услышал, как Гермиона наложила на них двоих защитные чары. Рон и Невилл последовали за ним через дверной проём, накладывая на себя серию заклинаний обнаружения и выявляющих чар. Различные цвета заклинаний растворились в темноте и тишине, и Гарри огляделся по сторонам, отчаянно пытаясь разглядеть кого-нибудь, скрывающегося в тени маленькой комнаты.       Внутри никого не было. Ничто не двигалось, ничто не издавало ни звука.       Стефана там не было.       —Что ж, —наконец сказала Гермиона, опуская палочку, —Я разочарована, но не могу сказать, что удивлена.       Рон громко выругался.       —Что же нам теперь делать?       —Мы будем делать то, что уже делали, —вздохнула Гермиона, заправляя за ухо выбившийся локон, —Мы продолжаем поиски. Осталось проверить верхний этаж.       —Это доказывает одно, —тихо сказал Невилл, расслабленно переместив вес на другую ногу, —Стефан определённо ещё жив. Эта комната была запечатана недавно. Единственные подозреваемые — Захария и Джастин, и они оба заперты уже несколько часов.       —Не знаю, Нев, —не согласился Гарри, —Всё, что мы знаем, это то, что эта комната была не заперта в последний раз, когда мы обыскивали дом. Но мы не знаем, когда она была запечатана.       —Вот дерьмо, —сказал Рон, ударив ногой по ближайшей стене, —Это всегда будет один шаг вперёд, два шага назад, не так ли?       —Похоже на то, —пробормотала Гермиона, приглядываясь к каждому предмету мебели, который она изучала, бродя по комнате.       Гарри хотелось закричать от досады. Найдут ли они когда-нибудь хоть один ответ на миллион своих вопросов?       —Так что ты хочешь делать теперь, Гермиона? —уныло спросил он, —Хочешь сразу подняться наверх и продолжить обыскивать комнаты?       Гермиона на мгновение задумалась и покачала головой.       —Нет, я думаю, нам стоит сделать перерыв. Я не хочу, чтобы что-то было упущено из-за нетерпения или усталости. Мы сделаем перерыв, приготовим ужин, а потом продолжим поиски.       Эти слова вызвали у Гарри чувство облегчения. Он хотел, чтобы всё решилось и закончилось, но задача обыскать ещё пятьдесят тысяч комнат в огромном особняке Малфоя была, мягко говоря, пугающей.       —Думаю, нам стоит покормить Смита и Джастина, —сказал Рон, —Они должны быть голодны.       Гарри покачал головой.       —Думаю, сначала надо поговорить с ними. Если они проголодаются, то, возможно, захотят поговорить.       —Да, —пробормотал Рон, —Или это сделает Смита ещё более противным засранцем.       Гарри тихонько фыркнул.       —Тогда идём, —сказал он, обходя Невилла и направляясь к двери, —Идём, скажем остальным, чтобы они приступали к ужину, а мы пока поднимемся поговорить с Захарией и Джастином.       —Кто-то должен остаться с ними, —тихо сказал Невилл, —Я пойду с остальными, а вы трое можете поговорить с теми двумя наверху.       —Тебе нужно, чтобы кто-то остался с тобой, Невилл? —спросила Гермиона, но Невилл покачал головой.       —Нет, теперь, когда Смита там нет, они уже не такие боевые, как раньше. И нас будет много, так что присматривать друг за другом будет легче. Я не хочу, чтобы вы бродили по коридорам только вдвоём.       —Хорошо, —согласилась Гермиона, —Но, если что-то случится, пошли нам патронус.       —И вы тоже, —кивнул Невилл.       Гарри отделился от трёх гриффиндорцев и направился к слизеринцам, которые стояли тесной группой у стены.       —Хэй, —мягко сказал он, переведя взгляд на Драко, —Вы, ребята, пойдёте с остальными и приступите к ужину. Мы с Роном и Гермионой попытаемся поговорить с Захарией и Джастином.       Забини приподнял одну бровь.       —Ты оставляешь нас с ними?       —С вами всё будет в порядке, —пообещал Гарри, —Ничего не случится. С вами пойдёт Невилл, и он проследит, чтобы все были в порядке.       Слизеринцы молча смотрели на него почти минуту.       —Если кто-нибудь из них нападёт на нас, —наконец сказал Нотт со скучающим видом, —Я вернусь в виде призрака и буду преследовать тебя по крайней мере следующие шестьдесят лет, чтоб ты знал. Это не будет приятно, Поттер, ни для кого из нас.       Уголок рта Гарри приподнялся в улыбке.       —Принято к сведению. Думаю, в любом случае, мы обязательно увидимся позже, да?       Нотт рассмеялся, и Гарри чуть не упал от шока. Нотт смеялся. Он действительно смеялся. Ну, ладно, это было больше похоже на мягкое хихиканье, но Гарри всё равно посчитал это смехом.       —Просто держитесь Невилла, —сказал он им, задержав взгляд на Драко, —С вами всё будет в порядке, обещаю. Я приду за вами, как только мы закончим. Просто подождите в столовой.       Драко кивнул, напряжённо глядя на Гарри. Гарри натянуто улыбнулся ему и протянул руку, чтобы обхватить шею Драко и слегка сжать.       —Всё будет хорошо, —повторил он, ещё раз сжав затылок Драко, после чего отстранился и отступил назад. Драко кивнул, выражение его лица оставалось напряжённым, и Гарри пожалел, что не может остаться с этим человеком. Ему не нравилось выпускать Драко из виду, но также не нравилась мысль о том, что тот будет бродить по тёмным коридорам, даже в его присутствии. С большой группой он был бы в большей безопасности.       Отступив назад, он ещё раз посмотрел на Малфоя, после чего развернулся и направился к своим друзьям. Как только он оказался достаточно близко, он схватил Невилла за руку и наклонился к нему.       —Присматривай за ними, —тихо сказал он, мотнув головой в сторону слизеринцев.       Невилл тоже посмотрел на них, и Гарри заметил, как взгляд мужчины постоянно переходил с Гарри на Драко. Наконец он кивнул, одарив Гарри мрачной улыбкой.       —С ними всё будет в порядке, Гарри.       Удовлетворённый, Гарри кивнул в ответ, обошёл Невилла и направился туда, где его ждали Рон и Гермиона. Не говоря ни слова, они зашагали по обе стороны от него, и все трое направились по тенистому коридору. Гермиона зажгла свою палочку заклинанием, давая им ещё немного света и ещё тысячу теней для прохода. Единственным звуком, который он мог слышать, были их шаги по твёрдому полу.       —Что нам делать, если они по-прежнему не будут говорить? —тихо спросил Гарри, нарушив тишину, —Дадим им поесть или откажем в еде и попытаемся оказать на них большее давление?       Ему очень не нравилась мысль об отказе от еды, учитывая его воспитание и то, как часто его наказывали подобным образом, но их ситуация была буквально жизнью или смертью для всех них, а поскольку он категорически отказывался от пыток как средства допроса, у них оставалось не так уж много вариантов. Он полагал, что следующим шагом после использования голода в качестве мотивации будет легилименция, но этот вариант вызывал у него ещё больше сомнений. Он не знал, применял ли кто-нибудь в доме это заклинание к другому человеку, и понимал, насколько опасным оно может быть. Входя в сознание слишком опрометчиво, не зная, что делать, они, скорее всего, повредят и разум заклинателя, и разум объекта. Как говорил ему Снейп много лет назад, разум — штука тонкая, и использование легилименции отнюдь не гарантировало получение ответов. Он до сих пор помнил слова Снейпа о том, что разум не так прост и понятен, как в книгах.       —Я не знаю, —вздохнула Гермиона.       —Тогда мы будем продолжать, пока они не сломаются, —мрачно сказал Рон, —В прошлом мы ловили и более жестоких преступников, не прибегая к голоду или пыткам.       —Да, —сказал Гарри, —Но тогда у нас было преимущество. А здесь нет. Мы все заперты в одной гигантской тюрьме, и здесь нас не поддерживает закон.       —Мы найдём способ, —просто сказала Гермиона, и в голосе её звучала спокойная уверенность, в которую Гарри не верил. Гермионе всегда лучше удавалось скрывать своё разочарование, чем им, но он знал, что она так же склонна к срывам.       —Джастин первый, как думаете? —сказал Рон, голос его был тихим и мрачным, —Я бы предпочёл оставить Смита напоследок.       Гарри кивнул.       —Согласен.       Рон, конечно, был не единственным, кто хотел как можно дольше отложить разборки с плаксивым Захарией.       Гермиона ничего не сказала, ведя его к комнате, в которой они заперли Джастина. Дверь была закрыта, в коридоре царила тишина, и Гарри стало интересно, что там делает Джастин. Было ещё слишком рано, чтобы он спал. Гарри задался вопросом, насколько сильно скука может быть использована в качестве мотивации для признания, как и голод.       Он полагал, что они это выяснят.       Когда они подошли к двери, Гермиона погасила свою палочку, чтобы открыть дверь, а Рон тут же зажёг свою, чтобы дать им больше света.       Она успела произнести только одно заклинание, как остановилась и нахмурилась, глядя на дверь сузившимися глазами.       —О нет, —прошептала она, и от этих двух слов по позвоночнику Гарри мгновенно пробежал холодок. Что не так? Что случилось?       Он наблюдал, как Гермиона протянула одну руку, а в другой крепко сжала палочку, взялась за ручку и повернула её. Дверь зловеще скрипнула, распахнувшись внутрь, открывая взору затемнённую комнату. Гермиона пробормотала заклинание, накладывая защитные чары на всех троих, и в тот же миг лампы вспыхнули, осветив пустую комнату.       Джастина нигде не было видно.       —Чёрт, —вздохнула Гермиона, настороженно оглядываясь по сторонам, а затем произнесла несколько заклинаний обнаружения.       Но обнаруживать было нечего. Не было никого, кого можно было бы найти.       Джастина не было.       —Чёрт, —выругался Рон, шагнув рядом с Гермионой, —Куда, чёрт возьми, он делся? Как, блять, он выбрался? У него даже палочки не было!       —Наверное, Стефан его нашёл, —сказал Гарри, внутренности которого сводило судорогой от разочарования. Неужели в этой ситуации им ничего не светит?       —Значит ли это, что он работал с ним? —задался вопросом Рон, звучавшим так же разочарованно, как и Гарри, —Какого чёрта, серьёзно?       —Может, он боялся, что Джастин проболтается.       —Но зачем тогда брать его с собой? —Гермиона задумчиво оглядела комнату, —Почему бы просто не убить его? Если Стефан действительно стоял за убийством Кевина, зачем вообще оставлять в живых Джастина и Захарию?       —Может, он хотел посмотреть, что мы будем делать, —мрачно сказал Гарри, —Для него всё это явно просто игра. Может, он просто проверял нашу реакцию. Может, хотел немного встряхнуть ситуацию, не знаю. А может, Джастин действительно это сделал, потому что он на самом деле работает со Стефаном.       Рон насмешливо хмыкнул.       —Но ты серьёзно говоришь, что Захария Смит невиновен?       Гарри пожал плечами.       —Полагаю, это зависит от того, взяли они его с собой или нет.       —Да, мы должны немедленно проверить это, —сказала Гермиона, всё ещё задумчиво и отстранённо оглядывая мебель и голые стены. Прошло несколько секунд, прежде чем она наконец повернулась и начала вести их в соседнюю комнату, ту самую, в которой они заперли Захария.       Подняв палочку, Гермиона наложила заклинание на дверь и тут же остановилась, опустив её.       —Защита уже снята, —тихо сказала она, и Гарри с Роном кивнули и подняли палочки, не зная, что найдут по ту сторону этой двери.       Дверь скрипнула ещё громче, чем предыдущая, и распахнулась. Гермиона нерешительно шагнула внутрь, когда лампы зажглись, и Гарри услышал, как она громко вздохнула от открывшегося глазам зрелища. Всё было в беспорядке; казалось, что вся комната находится в хаосе. Мебель была разбросана и опрокинута, а на дальней стене Гарри заметил трещину в дереве, как будто на неё бросили что-то тяжёлое.       Но не это привлекло внимание Гарри.       На полу в луже крови лежал труп Захарии Смита.