Глава 17. На устах умирающих

«Истина восседает на устах умирающих».

— Мэтью Арнольд, «Сохраб и Рустум»

      —Господи, —пробормотал Гарри, оглядывая комнату, —Что, чёрт возьми, здесь произошло?       Гермиона ничего не ответила, пробормотав привычную серию заклинаний обнаружения, после чего вздохнула и шагнула в комнату. Она наложила ещё одно световое заклинание, ещё более сильное, прямо на тело Смита. Гарри и Рон встали рядом с ней, глядя на труп с нарастающей тошнотой. Захария лежал на спине в багровой луже, густые брызги засохшей крови покрывали его рот и подбородок, впитывались в рубашку и пачкали горло. Его широко раскрытые глаза безучастно смотрели на троих гриффиндорцев, лицо было лишено всякого выражения, и от этого зрелища у Гарри по спине побежали мурашки.       Но именно на рот Заха Гарри не мог перестать смотреть. Он был открыт, почти чёрный от крови, но Гарри всё равно мог в него заглянуть, и от этого зрелища у него сводило живот.       —Куда делся его язык? —прошептал Рон, его голос звучал болезненно, —Почему он исчез? Он отрезал его грёбаный язык?       —Господи, —повторил Гарри.       Гермиона осторожно опустилась на колени на пол рядом с телом, стараясь не испачкать ковёр кровью. Она произнесла несколько заклинаний и осмотрела труп, долгое время ничего не говоря, прежде чем наконец вздохнуть и подняться на ноги.       —Это было недавно, —сказала она, глядя на Захарию, —Где-то в последние два часа. Но я не думаю, что он истёк кровью от ранения. Судя по его положению и количеству крови во рту и горле, похоже, он захлебнулся собственной кровью.       От этих слов Гарри вздрогнул. Каждый в этом доме желал, чтобы Захария в какой-то момент замолчал, но чтобы он вот так умер... Гарри не понимал, считать ли это более ироничным или более неизбежным. Захария определённо кого-то разозлил, это точно.       —Чёрт, —вздохнул Рон, —Это ещё ничего не доказывает. Это всё равно не доказывает, виновен он или невиновен.       Гарри недоумённо уставился на него, желая возразить, что между смертью мужчины и побегом Джастина было очевидно, кто виновен, а кто невиновен, но Рон лишь покачал головой.       —Может быть, он действительно беспокоился о Захарии. Мы все знаем, что он любил трепаться при каждом удобном случае, может, он боялся, что он скажет нам что-то не то. Вся эта история с языком не может быть простым совпадением. Это должно быть какое-то послание; он был ближе всех к тому, чтобы признаться.       —Это определённо возможно, —согласилась Гермиона, —Но не менее вероятно, что Джастину не понравилось, как Захария обвинил его в виновности сегодня утром. Если Джастин действительно был виновен, это, конечно, должно было его разозлить. Или это может быть Стефан. Джастин мог быть невиновен. Может, Стефан забрал его, чтобы поиздеваться над нами, а может, мы просто ещё не обнаружили тело. Это может быть ещё один отвлекающий манёвр, как и запертая дверь внизу.       —По правде говоря, —вздохнула она, чувствуя себя измученной, —Всё, на чём мы можем основываться, — это наши подозрения. У нас почти нет доказательств, которые можно было бы считать косвенными, не говоря уже о неоспоримых. Я очень надеялась, что мы получим хотя бы несколько ответов от них двоих...       —Но у нас появилось только больше вопросов, —тихо закончил Гарри, —Мы должны пойти к остальным. Я согласен с тем, что Невилл сказал ранее, Стефан явно ещё жив. Это произошло, когда мы все были внизу. Ни у Джастина, ни у Заха не было палочки, так что они не могли сами открыть эти двери. За всем этим действительно стоит Стефан.       Гермиона долго молчала, глядя на тело Захарии, словно желая, чтобы он сел и рассказал им обо всём, что произошло.       Но он не встал.       И, как содрогнулся Гарри, даже если он и хотел, у него не было языка, чтобы говорить.       —Пойдём, —наконец пробормотал Гарри, отходя от остывающего трупа, —Давайте вернёмся вниз.       Когда трое гриффиндорцев вышли из комнаты, Гермиона приостановилась, чтобы запечатать её за ними, но мигающие огоньки её оседающих защит уже не успокаивали Гарри так, как обычно.       Он только начинал понимать, что в этом доме нет ни одной комнаты, в которой они могли бы быть в полной безопасности.

***

      —Вы быстро, —сказал Невилл, глядя на них. Гарри смотрел на всех, кто сидел за обеденным столом и ковырялся в своём скудном ужине. Он состоял из хлеба с маслом, холодного сыра и увядающих фруктов. Он подумал о том, чтобы попробовать откусить кусочек хлеба, но в следующую секунду его желудок отказался от этой идеи.       —Возникли... непредвиденные сложности, —вздохнул он, пересекая комнату, чтобы опуститься на свободный стул рядом с Драко, и с тоской подумал, не оставил ли он его пустым специально для него.       —Сложности? —голос Невилла был серьёзным и острым как бритва.       Гермиона кивнула, сделав глубокий вдох, после чего прошла во главу стола и окинула всех взглядом.       —Мы будем предельно честны, —сказала она тихим голосом, —Потому что все мы в равной степени находимся в опасности. Но мы не допустим, чтобы кто-то паниковал или впадал в истерику. Мы расскажем вам только факты и ничего больше.       Гарри кивнул, благодарный за то, что она держит их личные подозрения при себе, потому что в данный момент им оставалось лишь строить догадки и предположения. А он знал, насколько опасными могут быть догадки.       —Что с ними случилось, Гермиона? —потребовал Энтони, сжимая кулаки на столе, —Они ведь мертвы, не так ли?       Гермиона вздохнула, обводя взглядом комнату.       —Захария мёртв.       По комнате прокатился коллективный вздох. Гарри увидел, как слизеринцы переглянулись между собой, и заметил, как Майкл кивнул головой, похоже, ничуть не удивившись. Гарри отложил эту реакцию в памяти.       —А Джастин пропал, —продолжила Гермиона, —Кто-то прорвался сквозь заслоны, которые мы поставили на их раздельные комнаты раньше.       —Подождите, —сказала Парвати, резко поднявшись на ноги, в её голосе послышались нотки паники, —Кто-то прорвался сквозь ваши заслоны? Как это так? —она сделала паузу, чтобы истерически рассмеяться.       —Блять. Если кто-то прорвался сквозь ваши заслоны, значит, вы хотите сказать, что никто из нас не в безопасности! Ни у кого из нас нет даже шанса защитить себя с помощью заклятий, если кто-то смог прорваться сквозь ваши чары!       Голоса нарастали, все начали переговариваться друг с другом, и Гарри слышал нарастающую панику в каждом голосе.       Спокойно подняв палочку, Гермиона выпустила в воздух залп ярких искр и заставила всех замолчать.       —Всё будет хорошо, —сказала она, но её слова прозвучали пусто, и Гарри не был уверен, что она действительно верит в них, —Скоро придут авроры, и всё будет хорошо, нам нужно только продержаться до этого момента. Но, —вздохнула она, —Этот последний инцидент не сулит никому из нас ничего хорошего. Честно говоря, мы не уверены, что Джастин ещё жив, но ради нашей безопасности лучше предположить, что он жив.       —Значит, теперь нам нужно опасаться не только Корнфута, —перебил Нотт, говоря своим обычным равнодушным тоном, —Но и Финч-Флетчли. Теперь на свободе два психопата, вот что вы хотите сказать.       Энтони и Майкл сразу же вздрогнули, и Гарри понял, что они всё ещё пытаются смириться с возможностью того, что Стефан может быть виновен.       —Мы просто говорим, что нам всем нужно быть более осторожными, —поправила Гермиона.       —Более осторожными? —недоверчиво произнёс Энтони, подняв брови, —Как, чёрт возьми, мы вообще можем быть более осторожными? Я даже в туалет не могу сходить один! И ты действительно говоришь, что мы должны быть ещё более осторожными?       Гермиона несколько мгновений смотрела на него.       —Да, —просто ответила она, —Именно это я и говорю. Потому что на самом деле, Энтони, мы на каждом шагу думали, что нашей осторожности достаточно. Но теперь у нас есть уже седьмой труп и нет никакой реальной возможности гарантировать собственную безопасность. Так что мне всё равно, если вам не нравится повторение — мы все должны быть более осторожными. Потому что всегда есть, что терять.       —Больше осторожности или больше опасности? —тихо спросила Падма, и Гермиона окинула её оценивающим взглядом.       —И то, и другое.       —Так какие планы на остаток ночи? —поинтересовался Нотт, продолжая скучать, как будто ему было всё равно, продолжат ли они выслеживать убийц или сразу отправятся спать.       Гермиона вздохнула.       —Я хотела обсудить это со всеми. Мы можем продолжить поиски, если все хотят, если это поможет вам сегодня спать спокойнее. Но мне лично не нравится идея, что мы будем бродить в темноте, активно разыскивая человека, который хочет причинить нам вред, —она сделала паузу, когда по комнате прокатилось несколько вздохов, —Другой вариант — найти место для ночлега и потратить необходимое время на то, чтобы убедиться, что оно безопасно.       —Все вместе? —нервно спросила Парвати, бросив жгучий взгляд на слизеринцев, и Гарри почувствовал, как напряглись его плечи.       Гермиона тоже посмотрела на них.       —Все вместе.       —Может быть, только вы, —не согласился Забини, сузив глаза, —Никто из нас не был убит во сне, и мы планируем, чтобы так и было. Нам будет хорошо в той комнате, в которой мы остановились.       —Нет, —перебил Гарри, удивив всех. Он повернулся к слизеринцам с серьёзным видом, —Это место больше не безопасно, —он до сих пор помнил, как скрипела дверная ручка в спальне Драко, когда кто-то пытался проникнуть внутрь, пока они все спали, —Гермиона права, единственный способ пройти через это — держаться вместе. Больше никаких групп. Мы должны постоянно знать, где находится каждый человек. Поэтому мне всё равно, что здесь есть люди, которые никогда не ладили друг с другом. Мне всё равно, как вы относитесь друг к другу — мы не разделимся. Это не обсуждается.       Его слова разбились о звенящую тишину. Никто не произносил ни слова в течение, казалось, долгих часов, пока Гермиона наконец не заговорила.       —Итак, —сказала она, обводя взглядом всех присутствующих, —Мы проведём эту ночь вместе. По крайней мере, двое из нас будут постоянно следить за порядком, так что не волнуйтесь. Малфой, —она повернулась к нему лицом, и Гарри увидел в его глазах удивление от того, что к нему обратились, —У тебя ещё осталось зелье бодрости?       —Эмм, да, —прочистил он горло, —Там ещё половина котла, и его должно хватить как минимум на два дня.       —Хорошо, —сказала Гермиона, —Мы все вместе заглянем в лабораторию зелий, а потом найдём достаточно большое место, чтобы устроиться на ночь.       Никто не выглядел особенно довольным таким предложением, но никто не высказал ни слова несогласия. Кивнув, Гермиона опустилась на стул, ожидая, пока все закончат есть. Рон набросился на тарелку с едой, его аппетит явно не умерили ни опасность, ни вид свежеубитого трупа. Гарри почувствовал, как его желудок отозвался гулким эхом, но знал, что не сможет заставить себя съесть ни кусочка.       Вместо этого он потягивал воду из стакана, уставившись в стол, чтобы ни на кого не смотреть. Он чувствовал присутствие Драко рядом с собой, практически обжигающее, но не мог посмотреть на него. Он больше не знал, как успокоить Драко. Он не знал, как уберечь его. Он мог бы предложить ему столько беспочвенных банальностей и пустых обещаний, сколько мог бы наговорить, но он знал, как мало смерть заботится об обещаниях. Он мог бы пообещать Драко луну на серебряном блюде, но он также знал, что не сможет сдержать столь необычное обещание, как и все обещания, которые он давал, чтобы уберечь Драко. Неужели их так же невозможно сдержать? Неужели эти обещания были нарушены ещё до того, как были даны? Гарри не знал, чего ожидать; он не представлял, что будет дальше и какие планы вынашивает убийца. Он даже не знал, было ли всё это заранее продумано или это просто порыв, возникший в тот момент. Он понятия не имел, что делать и как защитить кого-либо в подобной ситуации.       От мрачных размышлений его отвлёк скрип стульев, и он огляделся, заметив, что половина группы поднялась на ноги. Гермиона смотрела на него с обеспокоенным выражением лица. Вздохнув, он покачал головой и отмахнулся от неё, довольствуясь тем, что пошёл в хвосте группы со слизеринцами. Оставаться ему пока не хотелось.       —Насколько страшной была его смерть, Поттер? —тихий голос Забини привлёк внимание Гарри, и его взгляд автоматически переместился на мужчину, —Смита, я имею в виду, —уточнил он.       При мысли о теле Смита у Гарри скрутило живот, и он порадовался, что ничего не ел.       —Очень, —сказал он тусклым голосом, —Так же, как и у всех остальных.       —Точно так же плохо? —уточнил Забини, и Гарри стало интересно, к чему приведёт эта нездоровая линия вопроса, —В нём не было излишней жестокости? Не было злости, ярости или отвращения? Все здесь ненавидели Смита — возможно, его любили даже меньше, чем нас пятерых. Были ли какие-то эмоции, которые можно было почувствовать в его убийстве?       —Нет, —медленно произнёс Гарри, поворачиваясь лицом к мужчине, —То есть да, это было жестоко. Это было ужасно. Но не более, чем любое из предыдущих убийств. Я не думаю, что в этом было что-то большее. Это было ужасно, да, но... —он сделал паузу, размышляя, как лучше сформулировать то, что он хотел сказать, —В странном... клиническом смысле.       Он не был уверен, что это слово действительно отражает то, что он чувствовал, когда представлял себе места преступлений, но Забини был прав. В убийствах не было ничего откровенно мстительного. Они были кровавыми и ужасающими, но, похоже, больше для того, чтобы вызвать шок, чем ярость. Гарри видел, как выглядят убийства, совершённые из настоящей ярости, и, хотя недавние убийства были пропитаны жестокостью, они как-то не походили на другие убийства, которые Гарри видел на своей работе. В самих преступлениях не было... — он поискал в уме подходящее слово, — страсти к ним, решил он.       —Эти убийства... в них есть что-то почти... отстранённое. Что-то почти далекое. Они жестокие, но я не уверен, насколько личные. Я... —его слова резко оборвались, когда он понял, что не знает, как закончить фразу. Если быть честным, он до сих пор не знал, что делать со всем этим. Ему всё ещё было трудно переварить самое первое убийство, не говоря уже о недавнем.       —Разве это не личное — вырвать грудную клетку человека прямо из его груди? —проворчал Нотт, —Я бы точно принял это на свой счёт, если бы кто-то так поступил со мной.       Гарри с отвращением нахмурился, желая навсегда изгнать из памяти картину убийства Ханны Эббот.       —Нет, это не обязательно личное. Убийство может быть ужасным, но не личным. Мы до сих пор не знаем, была ли Ханна убита специально или это просто случайность. Мы не знаем, было ли это заклинание или зелье в её напитке. Честно? Я думаю, что это, скорее всего, связано с созданием мрачной картины, чем с самой смертью. Всё это напоминает мне случай, который произошёл некоторое время назад. Один человек ходил по Лондону и калечил домашних животных, оставляя их на пороге дома, чтобы хозяин обнаружил.       Гарри вздохнул, снова вспомнив Додсона и его непринуждённый, незаинтересованный вид, когда он рассказывал о совершённых им ужасных преступлениях. Он казался почти скучающим, когда ему рассказывали о том, что он совершил.       —О боже, зачем? —спросила Паркинсон, в голосе которой звучало отвращение.       Гарри пожал плечами.       —Ему нравилось наблюдать за реакцией хозяев. Он ничего не имел против животных. Он даже сказал нам под сывороткой правды, что у него нет неприязни к животным. Он убивал их, но не ненавидел. Он просто хотел посмотреть на реакцию хозяев, когда они их обнаруживали. Это была единственная причина.       Все слизеринцы замолчали, никто не произнёс ни слова.       —Гарри, —внезапно раздался голос, и все разом вскинули головы, чтобы увидеть Гермиону, стоящую в дверях и хмурящуюся на них, —Вы все шестеро идёте? Мы все вас ждём.       Нахмурившись в ответ, Гарри поднялся на ноги и позволил остальным вывести себя из комнаты.

***

      —Итак, Поттер, —сказал Забини, поправляя только что трансфигурированные одеяла на своей только что трансфигурированной кровати, —Насколько велика вероятность того, что нас сегодня убьют, по шкале от одного до десяти?       —Ноль, —перебил Гарри, —Сегодня никого не убьют, Забини.       Мужчина пожал плечами.       —Эй, это законное беспокойство.        —Ну, не сегодня, —твёрдо сказал Гарри, потягивая пузырёк с зельем, который они только что извлекли из лаборатории. Он сглотнул, скривившись: на вкус зелье было странно солёным. Где-то на задворках сознания он подумал, что именно такой вкус имеет океанская вода.       —Да, Блейз, —сказал Нотт, укладываясь на свой трансфигурированный матрас, —Поттер слишком сильно любит нас, чтобы позволить причинить нам вред. Он нас обожает.       Гарри закатил глаза, но не стал опровергать это заявление, что вызвало ухмылку на лице Нотта.       —Это научит весь остальной мир говорить, что мы не очень приятная компания, —сказал он, всё ещё ухмыляясь, —Нам удалось обмануть Избранного и заставить его обожать нас, используя только наши милые личности и природное обаяние.       Гарри снова закатил глаза, но уголки его рта приподнялись в небольшой улыбке.       —Природное обаяние? —хмыкнул он, всё ещё сдерживая улыбку, —Как будто я видел хоть одно доказательство этого.       Нотт отмахнулся от этих слов.       —Ложь. Драко, сделай что-нибудь с его нечестностью.       Гарри фыркнул.       —Да, Драко. Сделай что-нибудь с его нечестностью.       —Боже, —усмехнулась Дэвис, —Нам удалось найти кого-то ещё менее зрелого, чем Тео.       —Это просто часть моего природного обаяния, —ответил Гарри с небольшой улыбкой на лице.       —Все разместились? —громко позвала Гермиона, привлекая к себе всё внимание и отвлекаясь от перепалки Гарри со слизеринцами. Она подождала, но, когда никто не возразил, продолжила, —Итак, Гарри и Невилл согласились дежурить ночью и присматривать за всеми.       Гарри скорее почувствовал, чем увидел, как множество глаз метнулись в его сторону, разглядывая его, сидящего на матрасе рядом со слизеринцами, которые расположились у дальней стены большой гостиной наверху, которую они выбрали.       —Мы замуровали двери, —продолжала Гермиона, указывая жестом на двойные двери, на которые они потратили целую вечность, накладывая защиту, —Так что всё должно быть в порядке. Но никому не разрешается покидать эту комнату, —она сделала паузу, чтобы окинуть взглядом всех присутствующих, —Я наложила на дверь защиту, которая предупредит меня, если кто-то к ней прикоснётся. Если кто-то прикоснётся к этой двери, сработает сигнализация, и, поверьте, она разбудит каждого из нас. Так что не подходите к выходу.       Гарри заметил, что на её словах несколько человек посмотрели с облегчением, другие — с удивлением, но именно за реакцией Энтони он не мог перестать наблюдать. Мужчина смотрел на двери сузившимися глазами. Это выражение вызывало у Гарри зуд, и он отвлёкся, гадая, чем именно вызвано это беспокойство. Был ли это всего лишь страх, что кто-то прорвётся сквозь заслон? Или беспокойство было вызвано каким-то другим фактором?       Окончательно он пришёл в себя, когда Гермиона замолчала, и на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, а затем раздалось тихое бормотание: все готовились ко сну. Спать было ещё рано, и Гарри знал, что все ещё долго не уснут, несмотря на то, что многие из них уже забрались в свои трансфигурированные кровати.       —Я сейчас вернусь, —пробормотал Гарри слизеринцам, поднялся на ноги и пересёк длинную комнату, где расположилась группа.       —Невилл, —позвал он. Тот мгновенно встал и последовал за Гарри в дальний угол, чтобы поговорить, —Послушай, —тихо сказал Гарри, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, —Сделай мне одолжение и присмотри за Энтони сегодня вечером.       —Энтони? —лицо Невилла исказилось в замешательстве, —Что ты имеешь в виду? Зачем?       —Я не уверен, —вздохнул Гарри, —Просто... просто у меня такое чувство. Я не знаю.       Он подумал, не стоит ли ему попытаться объяснить выражение лица Энтони, когда тот смотрел на закрытые двери, но в следующую секунду решил воздержаться от этого. Гарри и сам не понимал, что это такое, и не думал, что вслух это прозвучит менее нелепо. Гарри знал только, что от этого выражения у него напряглись плечи.       —Хорошо, Гарри, —медленно согласился Невилл, его глаза внимательно изучали его лицо Гарри, словно пытаясь понять смысл его просьбы, —Я уже взял зелье, которое приготовил Малфой, а Гермиона принесла несколько дополнительных склянок, так что я точно смогу присматривать за ним. За всеми ними.       Гарри кивнул.       —Спасибо, Нев. Я буду сидеть со слизеринцами, но, если тебе что-то понадобится, я тоже приду. Просто дай мне знать.       Невилл наклонил голову и несколько секунд молча смотрел на Гарри.       —Они тебе действительно по душе, не так ли?       Вопрос удивил Гарри.       —Я... —пролепетал он, не зная, как ответить.       Нравились ли ему Слизеринцы? Драко ему определённо нравился, это он знал точно. Но остальные? Он вспомнил равнодушные манеры Нотта и сухой сарказм Забини и улыбнулся. Он вспомнил яростную решимость Паркинсон и неожиданную искренность Дэвис, и улыбка стала ещё шире.       —Да, —наконец сказал он, голос оставался мягким, —Да, это так, —он рассмеялся, —Это странно? По-моему, немного странно.       Одна половина рта Невилла приподнялась в улыбке.       —Да, это немного странно, —признал он, —Но это и не удивительно. Вы с Малфоем удивительно подходите друг другу. Я не могу этого объяснить.       Гарри уставился на него, не зная, что сказать. Он и Драко подходят друг другу? Неужели Невилл сказал, что не возражает против того, что они вместе?       —Ты... ты знаешь? —Гарри замялся, глядя на Невилла широко раскрытыми глазами. Невилл усмехнулся.       —Гарри, ты держал его за руку внизу. Вы двое всегда ходите вместе и сидите рядом друг с другом. Ты всегда находишь возможность прикоснуться к нему, взять за руку или за плечо, и я никогда не видел, чтобы ты делал это с другим парнем. Я имею в виду... —продолжил он, забавляясь, —Я знаю, что поздновато начал встречаться с кем-то, но даже я могу понять, что происходит с вами двумя. Ни один из вас не скрывает своих чувств, ты же понимаешь.       —О, точно, —сказал Гарри, чувствуя, как его щёки разгораются. Неужели они и впрямь не умеют скрываться?       —Это из-за него ты так стараешься их защитить? —поинтересовался Невилл, глядя через плечо Гарри на слизеринцев.       —Нет, —честно ответил Гарри, даже не задумываясь над вопросом, —Даже если бы мы с ним не были вместе, даже если бы он не хотел быть со мной, я бы всё равно присматривал за ними.       Невилл задумчиво кивнул, его лицо озарила небольшая улыбка.       —Что ж, я рад, что хотя бы что-то хорошее из этого вышло.       От этих слов Гарри снова покраснел, а Невилл, усмехнувшись, покачал головой.       —Я буду там, если понадоблюсь, —сказал он и направился через всю комнату к матрасу, который он положил рядом с матрасом Драко. Он со вздохом опустился на него, накладывая на ноги согревающее заклинание. Даже в носках его ноги мерзли. Казалось, что полы здесь вырезаны не из дерева, а изо льда.       —Итак, Поттер, —начал Нотт, сидя в той же небрежной позе, в которой он сидел, когда Гарри уходил, —О чём ты там краснел с Долгопупсом?       —Отвали, —фыркнул Гарри, молясь, чтобы розовый цвет на его щеках потускнел, —Я не краснел, придурок. И мы просто говорили о разных вещах. О важных аврорских вещах.       —Конеееечно, —протянул Нотт.       Покачав головой, Гарри наложил ещё одно согревающее заклинание на одеяло и накинул его на плечи, как плащ. Он потянулся, чтобы взять руку Малфоя в свою, благодарный за тепло, которое дарили пальцы Малфоя, обхватившие его руку.       —Мы не собираемся скрывать, не так ли? —сказал Забини, пристально глядя на их сцепленные руки.       Гарри фыркнул.       —По словам Невилла, я никогда не умел скрываться. Так зачем пытаться начинать сейчас.       —Справедливое замечание для Долгопупса, —ухмыльнулся Забини.       Гарри закатил глаза, но не отпустил руку Драко.

***

      Всё вокруг было тихо. Гарри слышал только тихое дыхание и лёгкий храп, сопровождаемый шуршанием одеял и звуками, издаваемыми кем-то во сне. Лампы всё ещё горели, но уже не так ярко, и Гарри видел, как Невилл в дальнем конце комнаты приподнялся и огляделся по сторонам. На коленях у него лежала раскрытая книга, время от времени он перелистывал страницы.       Гарри пожалел, что не взял с собой книгу, чтобы занять себя.       Вместо этого он решил скоротать время, глядя на Драко, который заснул, положив голову ему на колени. Каждый раз, когда Гарри смотрел на него, он улыбался. Волосы Драко серебристой лужицей рассыпались по бедру Гарри и казались невероятно мягкими, и он не мог удержаться, чтобы не провести по ним пальцами. Если бы у него были такие волосы, как у Малфоя, он вряд ли когда-нибудь перестал бы их трогать. Они были мягкими, как шёлк, и гладкими, как вода, и теперь, когда Гарри начал, он не мог заставить себя перестать расчесывать их пальцами.       Драко пошевелился во сне, и Гарри замер: пальцы его правой руки по-прежнему были погружены в мягкие пряди волос Малфоя. Глаза Драко открылись, он моргнул и поднял голову, чтобы осмотреться.       —Гарри? —пробормотал он, его голос был мягким и глубоким, и от этого звука по позвоночнику Гарри пробежала странная дрожь.       Он поднёс палец ко рту в знак тишины, и Драко, нахмурившись, сел, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, что все спят. Его палочка лежала рядом с ним на матрасе, и он схватил её, накладывая то же хитрое заглушающее, что и в библиотеке, позволяя им слышать происходящее вокруг, но не позволяя им быть услышанными.       —Который час? —спросил Драко, всё ещё чувствуя сонливость. Он откинулся назад, чтобы прислониться к стене, как Гарри, их плечи, колени и бёдра прижались друг к другу, и Гарри улыбнулся, поправляя одеяло на коленях, чтобы укрыть и Драко. Драко зарылся в тепло Гарри, прижался щекой к его плечу, и Гарри улыбнулся на этот неожиданный жест. Он никогда не представлял себе Драко Малфоя в роли возлюбленного.       —Не знаю, —ответил Гарри, прислонившись щекой к голове Драко, —Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что только что было четыре.       Драко кивнул.       —Это странно, —прошептал он, несмотря на установленную вокруг них защиту.       —Что именно?       —Как много здесь людей. В эту гостиную годами никто не ступал, а сейчас здесь полно народу, —Драко сделал небольшую паузу, —Но я думаю, что будет ещё более странно, когда они уйдут. Я знаю, что никому здесь не нравится проводить время в этом доме, спать в этом доме, бодрствовать в этом доме, особенно мне и остальным. Но когда они уедут, здесь снова станет так тихо... —он замолчал, и от его слов у Гарри сжалось сердце.       —Ты всё ещё планируешь жить здесь после этого? —спросил Гарри, обхватывая Драко за талию и притягивая его ближе.       Действительно ли Драко собирался жить в этом ужасном, пропитанном кровью поместье один? Зачем ему это? С какой стати он вообще хотел здесь остаться? В этом доме и так было слишком много кошмаров, пропитавших стены и потолки, и Гарри не хотел, чтобы он оставался один в таком месте.       Драко не сразу ответил.       —А где ещё я мог бы жить? То есть, я полагаю, я мог бы переехать в один из других домов в поместье...       —Нет, —перебил Гарри, которому ещё больше не нравилась мысль о том, что Драко будет жить где-то поблизости, всё ещё один и навсегда погружённый в ледяную, обширную тень поместья, —Тебе нужно уехать отсюда, Драко. Мне невыносима мысль о том, что ты живёшь здесь совсем один.       —Но мне больше некуда идти, —слова были мягкими и пропитанными болью, и Гарри крепче прижал мужчину к себе.       —Я помогу тебе найти место, —поклялся он, —Где-нибудь, в любом другом месте, неважно. У меня есть дом, которым я не пользуюсь, хотя он не менее уныл, чем это место... —он сделал паузу, раздумывая, стоит ли говорить то, что ему действительно хочется, —Или...       —Или... —Драко подтолкнул его к этому вопросу, и в этом слове прозвучала почти знающая, обнадёживающая интонация. Его тело напряглось, и Гарри не был уверен, потому ли это, что он надеялся, что Гарри закончит фразу, или потому, что он надеялся, что Гарри этого не сделает. Не слишком ли опрометчивый вопрос для нынешних новых отношений? Но Гарри никогда не простил бы себе, если бы не задал его чисто из трусости.       —Или... —сказал он, сделав глубокий вдох, —Ты можешь остаться со мной. Я имею в виду — это не обязательно надолго, если ты не хочешь! Просто пока не найдёшь место получше! Но... но моя квартира действительно не так уж плоха. И у меня даже есть свободная комната, если ты захочешь остаться там. Я просто... я не могу выносить мысли о тебе в этом месте, Драко. Не могу представить, что ты живёшь здесь совсем один, —от одной мысли об этом у Гарри заныло в груди и скрутило живот.       Драко медленно сел, глядя на Гарри с нечитаемым выражением лица.       —Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? В твоей квартире? —наконец спросил он, не моргая.       Гарри сглотнул.       —Эм, да. Ты... ты не можешь оставаться здесь один, Драко.       В этот момент Гарри показалось, что он сделал бы всё, что угодно, пообещал бы всё, что угодно, лишь бы быть уверенным, что Драко не останется в Мэноре в одиночестве, когда все остальные уедут.       Драко протянул руку и дрожащими пальцами коснулся щеки Гарри. То, как он смотрел на Гарри — словно никогда прежде не видел никого лучше него, — заставило его вздрогнуть в ответ.       —Хорошо, —прошептал он, ошеломив Гарри своим ответом. Он ожидал, что Драко будет спорить, утверждать, что ему не нужна ничья помощь, или заявлять, что он прекрасно живёт один в таком ужасном месте, но он не сделал ничего из этого. Он просто продолжал смотреть на Гарри, слегка проводя пальцами по его щеке.       —Хорошо? —повторил Гарри тем же едва слышным шёпотом, что и Малфой.       Драко улыбнулся.       —Я не обещаю, что мы не сойдём с ума и не убьём друг друга в первую же неделю, но... —его улыбка сникла, —Я действительно не хочу оставаться здесь. И я действительно не хочу больше оставаться один. Я не могу выносить тишину. И мне правда нравится быть рядом с тобой, как бы удивительно это ни было. И если ты всерьёз предлагаешь... —его слова прозвучали с сомнением, как будто он ожидал, что Гарри рассмеётся и откажется от предложения, но он был слишком занят улыбкой и поцелуем Драко, чтобы сделать такое.       —Конечно, я всерьёз предлагаю, —вздохнул Гарри, прерывая поцелуй, чтобы заговорить, —Я тоже не могу смириться с мыслью, что ты останешься здесь. И я не буду обещать, что мы никогда не поссоримся или что со мной легко жить. Но мы можем хотя бы попробовать, правда? И у меня всегда есть тот дом, о котором я говорил, если это станет слишком. Но... —он заколебался, ища что-то в глазах Драко, но не понимая, что именно, —Но я не оставлю тебя здесь одного, Драко.       Что-то во взгляде Драко, казалось, смягчилось, став почти таким же мягким, как и его губы, когда он наклонился вперёд, чтобы поцеловать Гарри. Драко ничего не сказал, но Гарри почувствовал, как слова благодарности отдаются в каждом прикосновении их губ друг к другу.       Гарри отстранился, бросив незаметный взгляд в сторону Невилла. Он испытал одновременно облегчение и смущение, увидев, что тот зарылся лицом в большую книгу, которую держал в руках. Он усмехнулся, повернувшись к Драко, который нахмурился, несмотря на веселье, которое Гарри заметил в его глазах.       —Невилл сказал кое-что интересное ранее, —сказал Гарри, ткнув Драко носом в висок.       —И что же это было?       Гарри улыбнулся.       —Он сказал, что мы подходим друг другу. То есть, он сказал это как-то странно, но всё же... он не выглядел удивлённым.       —Хм, —неопределённо сказал Драко.       —То есть, я не знаю, подходим ли мы друг другу, —сказал Гарри, —Но я не думаю, что я так уж удивлён.       —Разумеется мы не подходим друг другу, —пробормотал Драко, и в животе у Гарри всё оборвалось, пока он не улыбнулся, когда Малфой продолжил, —Я явно не в твоей лиге.       —Конечно, Малфой, —язвительно сказал Гарри, —Говори себе это, если тебе нужно.       Драко усмехнулся.       —Спасибо, думаю, так и сделаю.       Гарри хмыкнул, но всё ещё улыбался, когда Драко снова прижался к его плечу. Он поправил одеяла, укрывающие их, взял левую руку Гарри в свою, и Гарри почувствовал, как его улыбка становится шире. Ему захотелось уединиться с Драко где-нибудь, только вдвоём.       —Я рад, что ты здесь, Гарри, —прошептал Драко, и Гарри крепче сжал его руку.       Он не мог честно сказать, что рад быть здесь, в этом доме, но он мог сказать Драко нечто гораздо более правдивое.       —Я рад, что ты со мной.       Драко сжал его руку в ответ, после чего удобнее устроился рядом с ним.

***

      Драко снова спал — Гарри чувствовал его мягкое дыхание у себя на плече. Глаза Драко были закрыты, а его пальцы расслабленно лежали на его плече. За окном только-только начинало рассветать. Небо меняло цвет с синего на лавандовый, пронизанный бледно-розовыми и голубыми оттенками. Всё было тихо, всё было неподвижно.       И тут раздался крик.       Гарри тут же вскочил на ноги и закрутил головой из стороны в сторону, пытаясь понять, откуда доносится крик. Он звучал так близко, точно доносился из комнаты, в которой они находились!       Пока он не повернул голову и не понял, что крик не похож на обычный... в нём слышался странный свист, как в чайнике.       —Тревога! —резко сказала Гермиона, уже поднимаясь на ноги с палочкой в одной руке. Все уже проснулись, сидели и в ужасе смотрели на дверь. Она мгновенно подбежала к ней и начала бить по двери заклинаниями, и крики прекратились так же внезапно, как и начались.       Гарри, Рон и Невилл заняли позицию позади неё, пока она работала над снятием заклятий, и Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Драко, как он надеялся, ободряющим взглядом. Драко сидел у стены, глядя на Гарри расширенными глазами, и Гарри захотелось пойти и утешить его. Но кто-то пытался проникнуть в комнату, и Гарри нужно было найти того, кто это был. Это был Стефан или Джастин? Или оба? Ему нужны были ответы.       Прошло немало времени, и вот, наконец, заслоны были сняты. Гермиона наложила на всех четверых сильные защитные чары, прежде чем открыть дверь, Гарри поднял палочку.       Но там никого не было. Коридор был пуст.       —Чёрт, —выругался Рон, —Что ты думаешь? Пойти за ним?       —Он может быть где угодно, —разочарованно произнёс Гарри, —Он может быть уже на совершенно другом этаже!       —Половина комнат в этом доме запечатана, —сказала Гермиона, оглядывая коридор, тянущийся по обе стороны от них, —И я буду знать, если кто-то попытается проникнуть в одну из этих комнат. Он не сможет прятаться от нас вечно. Нам осталось обыскать только верхний этаж. Мы найдём его.       Вздохнув, Гарри обернулся к залу. Все люди смотрели в их сторону, широко раскрыв глаза и напряжённо держа палочки. Слизеринцы сгрудились в группу и смотрели на Гарри так, словно он мог дать хоть один ответ на тысячи их вопросов. Лица у всех были вытянуты, в воздухе витала серьёзность, и все они, казалось, почти с отчаянием смотрели на четырёх гриффиндорцев. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что каждый человек в этой комнате боится за свою жизнь.       И Гарри понятия не имел, как защитить хоть одного из них.