Глава 21. Выбранные для казни

«Мир сам по себе — лишь большая тюрьма, из которой ежедневно выбираются люди для казни».

— Сэр Уолтер Рэли

      —Где он? —закричала Трейси, её голос переходил в истерику, что обеспокоило Гарри, —Где Тео? Он ведь с тобой, да? О боже, пожалуйста, скажи мне, что он с тобой! —глаза Трейси были влажными и большими. Слёзы прилипли к её ресницам, обрамляя глаза блестящим кольцом, —Пожалуйста, Гарри! Пожалуйста, скажи мне, что он с тобой!       Гарри протянул руку, чтобы крепко сжать её руки.       —Его здесь нет? Ты уверена?       Она судорожно кивнула.       —Я думала, он прямо за нами! Где он?       —Кто-нибудь ещё пропал? —крикнул Гарри, оглядываясь по сторонам, —Есть ли ещё кто-то, кто не был найден?       Никто не говорил.       —Скажи мне, что с ним всё в порядке, —рыдала Трейси, прижимаясь к Гарри, —Скажи мне, что эти твари не добрались до него!       —Не добрались, —ответил ей Гарри, желая, чтобы его слова прозвучали более утешительно. Шесть инфери, которых они видели, были вычислены, но это не означало, что их не было больше. Это не означало, что Тео не схватило что-то другое.       —Когда ты видела его в последний раз? —спросил Рон, подойдя к Гарри сзади.       —В коридоре, —ответила Паркинсон, подходя к Трейси и заключая её в крепкие объятия. Трейси просто рухнула в них, прижимаясь к Паркинсон с отчаянием, —Он был с нами, когда мы бежали из кухни, но потом их стало больше, и...       —И тогда вы потеряли его из виду? —продолжал Рон.       —Мы думали, что он прямо за нами, —сказал Забини, встав рядом с Паркинсон, —Он был, я клянусь! Клянусь, он был прямо за нами, но когда мы пришли сюда...       —Мы думали, он отстал, —сказал Драко, и от страха в его голосе у Гарри сжалось сердце, —Мы думали, что он с вами, ведь вы пришли последними. Гарри... —Драко уставился на него с потерянным выражением лица, —Гарри... почему его не было с вами? Куда он мог деться?       —Он бы не ушёл! —всхлипнула Трейси, —Он не мог просто так сбежать! С ним что-то случилось! Корнфут что-то с ним сделал! Мы должны найти его!       —Это был не Стефан, —прервал её Энтони твёрдым голосом. Его лицо было бледным, а пальцы дрожали: три красные зазубренные раны, которые инфери нацарапал на его щеке, резко выделялись на фоне бледной кожи, —Это не он. Он бы так не поступил! Он не стал бы посылать за нами толпу инфери! Он даже не знает, как их создавать!       —Тогда скажи мне, кто это делает! —закричала Трейси, вырываясь из объятий Паркинсон, —Скажи мне, кто его похитил! Ты только и делаешь, что сидишь здесь и разеваешь свой поганый рот, как будто думаешь, что знаешь больше, чем все мы! —по мере того, как она говорила, она всё ближе и ближе подходила к Энтони, лицо её было красным от гнева, —Если это всё, что ты можешь сказать, Энтони Голдштейн, то держи свой поганый рот на замке!       На его лице отразился шок, но он ничего не ответил.       Тяжело дыша, Трейси снова повернулась к Гарри.       —Нам нужно найти его, —сказала она слабым голосом, —Он где-то здесь, Гарри. Пожалуйста. Мы должны найти его.       —Вы не можете открыть эту дверь, —процедил Энтони, —Мне жаль, что твой друг отстал, но сейчас все наши жизни в опасности! —он бросил на Гарри яростный взгляд, но за гневом был виден его страх, —Гарри, ты же знаешь, что мы не можем открыть эту дверь! Мы не можем рисковать, выходя наружу! И мы не можем рисковать тем, что что-нибудь попадёт внутрь!       Пунцовый румянец, окрасивший щёки Трейси, усилился, и она отпрянула назад, готовая наброситься на него и ударить. Гарри схватил её и потянул назад, пока она пыталась высвободиться.       —Тогда оставайся здесь и прячься, как грёбаный трус! —закричала она на Энтони, —Я не просила тебя о помощи! Я найду его без тебя! Я найду его сама, если понадобится!       —Трейси, —громко сказал Гарри, пытаясь привлечь её внимание.       —Ты только и умеешь, что ныть по любому поводу! —продолжала Трейси, её тёмные волосы развевались, когда она пыталась вырваться из рук Гарри, —Вот почему из всех присутствующих ты самый большой трус, Энтони Голдштейн! Потому что ты самый бесполезный! Ты чертовски бесполезен, трусливый кусок...       —Трейси! —крикнул Гарри, прервав её прежде, чем она успела закончить. На лице Энтони всё ещё читался шок, но он уже рассеивался под яростью, и Гарри не хотел, чтобы их противостояние переросло в ещё бóльшую ссору.       Трейси немного успокоилась, замедлив движения и тяжело дыша.       —Гарри, —она повернулась к нему и умоляюще посмотрела через плечо, —Нам нужно найти его. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Помоги мне спасти его. Пока он не пострадал. Пожалуйста.       Гарри обвёл взглядом комнату. Все слизеринцы смотрели на него, не моргая, на их лицах было одно и то же выражение испуганного отчаяния. На лицах остальных тоже был ужас, но в их страхе было что-то замкнутое и решительное, что позволило Гарри узнать мнение каждого по этому вопросу без необходимости говорить.       Он посмотрел на Драко, который смотрел на него слишком блестящими глазами. Его нижняя губа дрожала.       —Мы найдём его, —тихо сказал Гарри, глядя каждому из слизеринцев в глаза, —Мы найдём Тео. Я обещаю.       Все слизеринцы как один вздохнули с облегчением. Трейси обмякла в объятиях Гарри, её слезы падали густыми и тёплыми каплями на кожу его рук.       —Спасибо, Гарри, —прошептала она, отстраняясь.       —Тогда идём, —сказал Забини. В этих двух словах сквозил страх, но его спина была прямой, а лицо решительным, —Идём сейчас. Мы не можем больше терять время.       —Ты не можешь говорить серьёзно, —сказал Энтони, с каждым словом набирая громкость, —Гарри, ты не можешь всерьёз думать о том, чтобы открыть эту дверь! Ты видел, что случилось в последний раз, когда кто-то был в этом коридоре? Ты подвергаешь всех нас опасности! И ради чего? Ради Теодора Нотта? Его жизнь не стоит всех наших! Она даже не стоит обсуждения! Он не...       —Я уже говорила тебе, Голдштейн, —перебила Трейси, каждое слово которой было пропитано льдом. Она держала в правой руке свою палочку, направленную прямо на Энтони. Она не дрогнула, —Оставайся здесь, если хочешь. Никто не просит тебя идти. Но если ты встанешь у нас на пути или попытаешься остановить нас, клянусь богом, что всё, что случится с Тео, случится и с тобой. Я верну его, а ты со своим мнением по этому поводу можешь пока катиться к чёрту, мне всё равно.       Взгляд Энтони сузился, но он ничего не сказал, глядя мимо Гарри на Гермиону.       —Блейз прав, —сказала Гермиона, не обращая внимания на пристальный взгляд Энтони, —Нам нужно идти.       —Оставайся здесь с ними, —сказал Гарри, кивнув в сторону большой группы, а затем жестом указал на слизеринцев, —Я возьму их. Вы оставайтесь здесь и следите за остальными. Мы вернёмся, как только найдём его.       Гермиона проигнорировала его.       —Рон. Невилл. Вы закрываете за нами дверь. Держите всех здесь вместе. Я пошлю патронус через дверь, когда будет безопасно впустить нас обратно.       —Гермиона... —начал Рон, уже качая головой, но Гермиона перебила его.       —Рон, со мной всё будет в порядке, —сказала она, бросив на него взгляд, который Гарри даже не пытался прочесть. Это было слишком личное чувство, чтобы пытаться его истолковать.       Рядом с дверью Невилл бормотал заклинания, снимая только что поставленные заклятия.       —Идите, —сказал он, повернувшись к Гарри, —Они открыты. Здесь всё будет в порядке.       —Идём, —сказал Гарри, не желая больше тратить время на споры. Он услышал позади себя слизеринцев, их леденящий душу страх был настолько осязаем, что пропитывал ткань его мантии. Гермиона шла справа от него, проскользнув в двойные двери прямо за ним. Гарри успел бросить взгляд на испуганные лица тех, кто остался позади, прежде чем двери с грохотом захлопнулись и коридор погрузился в тишину.

***

      —Хорошо, —сказал Гарри, сохраняя ровный тон, —Нам нужно действовать быстро. Не разделяться и не звать его по имени. Все держатся вместе. Понятно? —последнее слово он адресовал Трейси, которая, казалось, через секунду уже бежала по коридору, пытаясь найти Нотта. Гарри не мог не задаться вопросом об их отношениях. До сих пор он не видел ничего, что указывало бы на то, что они были чем-то бóльшим, чем друзьями, но Трейси, казалось, гораздо отчаяннее пыталась найти его, чем остальные трое слизеринцев.       —Идём, —сказал Гарри, выходя вперёд, и Гермиона автоматически отстала, чтобы прикрыть тыл. Коридор вокруг них был безмолвен, ни один звук не проникал в пустое пространство. Гарри подумал, не бьются ли инфери в своей стеклянной тюрьме.       —Он может быть сейчас где угодно в доме, —тихо сказал Драко, слегка проводя рукой по руке Гарри, и, хотя это прикосновение длилось всего мгновение, Гарри стало немного легче дышать.       —Он близко, —твёрдо сказала Трейси, —Он жив. Я знаю это.       —Трейс, —сказала Паркинсон, но Трейси покачала головой.       —Нет, Пэнси. Он жив, —она сделала глубокий вдох и задержала его на несколько секунд, —Он жив. Я знаю, что он жив. Он должен быть жив. Он слишком упрям, чтобы умереть. Ты знаешь его так же хорошо, как и я.       Пэнси кивнула, но ничего не сказала, бросив на Трейси обеспокоенный взгляд.       —Мы найдём его живым, —повторила Трейси, словно пытаясь убедить саму себя, —Я знаю это. Он может быть ранен, но он жив. Он не может быть мёртв. Не может. Это просто невозможно.       Панси молча придвинулась к ней и обняла за плечи. Трейси отшатнулась.       —Будьте осторожны, —тихо напомнил им Гарри, —Я понятия не имею, чего ждать дальше.       Двигаясь группой, они пошли по коридору. Ни одна из защит, поставленных Гермионой на двери первого этажа, не была повреждена. Всё вокруг было тихо и в то же время оглушительно гудело от странного, жуткого напряжения. Воздух казался тяжёлым, наполненным тревогой, он словно висел вокруг них плотным занавесом. Сквозь трещины в сгустившемся воздухе доносились звуки нервного дыхания. Гарри слышал, как Трейси старается сохранять спокойствие.       —Мы должны найти его, —вздохнула она, словно пробормотав эти слова про себя, —Мы должны найти его. Мы должны найти его. О боже, пожалуйста...       Внезапный громкий стук прервал фразу, испугав слизеринцев. Паркинсон подскочила, Забини дико замахал руками, направляя палочку во все стороны, Драко мгновенно потянулся к Гарри, а Трейси издала слабый крик.       —Что это было? —спросила она, оглядываясь на группу, как будто они пытались скрыть от неё ответ, —Что это было? Это был Тео? Где он?! —и, не дожидаясь ответа, она повернулась и пустилась бежать по коридору, даже не стараясь соблюдать тишину, —Тео? Тео! Ответь мне! Тео! Пожалуйста, ради бога, ответь мне!       Ответа не последовало, и Гарри почувствовал, как в его нутре поселился гнетущий ужас.       —Трейси, подожди! —позвал он, поспешив за ней, —Ты не можешь так убегать!       Но его слова предостережения заглушил пронзительный крик.       —Тео! —закричала Трейси, едва касаясь ногами пола, пока мчалась по коридору к тёмной фигуре, неподвижно лежащей у подножия огромной лестницы, —Тео! —зарыдала Трейси, и её голос эхом донёсся до них, когда она упала на колени рядом с распростёртым телом.       —Трейси, —сказал Гарри, с ужасом глядя на странное обмякшее тело. Оно было сломано и не двигалось. Под ним растекалась лужа крови, которая ползла к Трейси, словно пытаясь притянуть её ближе.       —Тео, —прошептала она, протягивая дрожащую руку, чтобы нависнуть над ним, и на её лице появилось неуверенное выражение, —Помогите ему, —умоляла она, обращая отчаянный взгляд на Гарри, —Пожалуйста. Гарри. Помоги ему. Сделай что-нибудь. Сделай так, чтобы это прекратилось! Сделай так, чтобы ему снова стало лучше! Вылечи его, чтобы он мог сказать мне, что с ним всё в порядке! Пожалуйста, —раздался прерывистый всхлип, —Пожалуйста. Не позволяй ему умереть.       —Трейси, —мягко сказал Гарри, стараясь не обращать внимания на жжение в глазах, вызванное тем, что Трейси плакала над неподвижным телом Тео, —Я не... я не думаю, что я могу что-то...       —Нет, —пробормотал чей-то голос, и Гарри оглянулся, чтобы увидеть трёх других слизеринцев, стоящих позади него с одинаковыми выражениями ужаса.       —Нет, —повторил Драко сокрушённым голосом, от которого у Гарри защемило сердце, —Нет. Нет, нет, нет. Тео...? Он... чёрт, пожалуйста, скажи мне, что это не он... Гарри... скажи мне, что это не он...       Гарри беспомощно смотрел на них троих. Он не знал, что делать. Он не знал, как утешить кого-либо перед лицом такой муки. Он не знал, как сделать что-то лучше; он не знал, как спасти хоть одного человека. Он не знал, как заставить боль на лице Драко исчезнуть, как заставить слёзы Трейси прекратиться. Он не знал, что делать, и ненавидел себя за то, что не мог ничего сделать.       —Мне очень жаль, —тихо произнесла Гермиона, опускаясь на колени рядом с Трейси и кладя руку ей на плечо. Кровь с трупа Тео тонкой струйкой стекала по её правому колену, но ни одну из девушек, казалось, не волновали пятна крови на их мантиях.       Крики Трейси становились всё громче.       —Мы не можем оставаться здесь, —продолжала Гермиона, —Мы должны...       Её прервал странный звук, который мгновенно заставил Гарри насторожиться. Это был сухой, изнуряющий скрежет, как будто где-то неподалёку что-то скребли по шершавой поверхности. Определённо, это было близко, и Гарри крепче сжал палочку, готовясь к тому, что на них вот-вот набросится ещё какая-нибудь чертовщина. Может, это ещё больше инфери? Целая армия мертвецов? Каждый труп в доме превратится в марионетку-нежить?       В воздухе вокруг них снова раздался тот же дребезжащий звук, который стал более протяжным и сопровождался криком. Трейси смотрела на Тео широко раскрытыми глазами, в которых одновременно читались ужас, потерянность и надежда, и Гарри понятия не имел, что означает это выражение.       —Тео? —вздохнула она, протягивая руку к сломанным, скрюченным пальцам его правой руки, и Гарри ахнул, увидев, как мизинец Тео дернулся в сторону Трейси.       —О боже, он жив, —прошептал Гарри, резко вдохнув, когда понял, что хрипящий звук — это Тео пытается дышать, —Гермиона!       Но Гермиона уже оттолкнула Трейси с дороги, осветив коридор серией диагностических заклинаний.       —Пэнси, он жив, —тихо сказала Трейси, по щекам которой всё ещё текли слёзы.       Не раздумывая, Пэнси опустилась на колени позади Трейси и заключила её в крепкие объятия.       —Он жив, —повторила Трейси, —Я слышала его. Я видела. Вы все тоже это видели, верно? Он двигался, я знаю. Кто-нибудь, скажите мне, что мне это не показалось.       —Гермиона, —пробормотал Гарри, падая слева от неё и закрывая тело Тео от взглядов слизеринцев, —Он... он ведь на самом деле жив, верно? Он не превратился в одного из них, как ты думаешь? —если бы Нотт был превращён в инфериуса, Гарри не знал, как бы отреагировали слизеринцы. Ему казалось, что Трейси была в секунде от того, чтобы разбиться вдребезги.       Гермиона покачала головой.       —Нет, он точно дышит. Его сердце бьётся, хотя и слабо. Он потерял много крови, и у него сломано больше костей, чем я могу перечислить на данный момент. Нам нужно вытащить его отсюда.       Гарри кивнул.       —Да, идём. Мы возьмём его и пойдём в оранжерею к остальным и...       —Нет, —перебила Гермиона, —Только не в оранжерею. Нам нужна лаборатория зелий. Если он потеряет ещё немного крови, у него начнётся шок.       Она жестом указала на его левую икру, и Гарри чуть не стошнило при виде мокрой, треснувшей кости, неприлично прорезавшей кожу и изменившей форму его ноги. Её окружала кровь, такая тёмная, что она была почти чёрной. Колено другой ноги неестественно выпирало, а лодыжка, похоже, была раздроблена. Обе ноги сильно распухли.       —Малфой, —позвала Гермиона серьёзным, непоколебимым голосом. Гарри ощутил прилив благодарности за её присутствие, —Мне нужно, чтобы ты левитировал Нотта. Мы должны доставить его в лабораторию зелий прямо сейчас, но сначала мне нужно будет открыть дверь. Он жив, но нам нужно торопиться.       Не раздумывая, Драко шагнул вперёд, держа палочку в дрожащей руке. Он левитировал Нотта с залитого кровью пола, и все слизеринцы как один вздрогнули от звука, с которым его избитое тело сдвинулось с места при подъёме.       —Не торопитесь, но и не двигайтесь слишком медленно, —предупредила Гермиона, —Я пойду вперёд и начну снимать защиту с комнаты. Гарри, оставайся с ними.       —Но... —начал Гарри, наблюдая, как Гермиона поспешно уходит, и ему захотелось крикнуть ей вслед, чтобы она не бродила одна. Чёрт. Гарри казалось, что Рон убьёт их обоих, когда узнает, что Гермиона вот так ушла одна.       —Идём, —сказал он остальным, разрываясь между тем, чтобы бежать за Гермионой, и тем, чтобы остаться в стороне и присматривать за Драко и остальными.       —Мы с Пэнси пойдём с ней, —быстро сказал Забини, заметив внутреннюю борьбу Гарри. Паркинсон крепко сжала Дэвис, после чего отпустила её и вместе с Забини поспешила по коридору, оставив Гарри, Драко и Трейси идти следом.       Трейси упала рядом с Драко и зарыдала, уткнувшись в его руки. Она споткнулась, глядя на Нотта, и чуть не упала, а Гарри протянул руку, чтобы поддержать её.       —Нам нужно двигаться немного быстрее, —тихо сказал Гарри.       Драко, бледный и дрожащий, кивнул и немного ускорил шаг, поморщившись от хриплого стона боли, вырвавшегося у Нотта.       —С ним всё будет в порядке, Трейси, —произнёс Гарри сквозь её приглушённые рыдания, не уверенный, стоит ли давать такие обещания, которые не имели никакой гарантии сбыться, но от вида её страданий его пробирало до костей, и он ненавидел, что не может ничем ей помочь, —Мы отнесём его туда и вылечим. Вот увидишь.       Трейси ничего не ответила.       —Боже, почему этот дом такой чертовски огромный? —прошептал Драко, его глаза покраснели, —Комната слишком далеко. Почему она такая большая? Почему этот чёртов коридор такой длинный? Здесь живу только я, мне не нужен такой большой дом. Мне не нужно столько комнат. Мне не нужна сотня закрытых дверей. Я не... —он прервал себя, яростно моргая, —Мы почти пришли, Тео, обещаю. Мы почти пришли, —по мере того, как он говорил, он шёл немного быстрее.       Гарри молча согласился с Драко в том, что дом слишком большой. Казалось, что путь длится целую вечность, и с каждым шагом страдание на лицах Драко и Трейси становилось всё глубже; каждый хриплый вздох Нотта, казалось, физически отражался на них. Впереди Гарри увидел Гермиону, Пэнси и Блейза, стоящих вместе, и едва не упал от облегчения.       —Быстрее, —сказала Гермиона и отступила назад, как только дверь распахнулась.       Гарри ворвался первым, быстро осмотрел комнату и кивнул, чтобы все вошли. Драко и Тео вошли следом, и Гарри освободил стол, чтобы Драко уложил Нотта на него, и вместе со всеми поморщился, когда раненого, задыхающегося от боли, осторожно опустили на дерево. Его тело представляло собой месиво из крови и сломанных конечностей, багровых пятен на коже и расцветающих синяков. Что, чёрт возьми, с ним произошло?       —Ладно, —сказала Гермиона, заметив мрачное выражение на его лице, —Гарри, прикрой дверь. Драко, мне понадобится твоя помощь в приготовлении зелья. Трейси и Пэнси, снимите с него мантию как можно аккуратнее и найдите место, откуда идёт больше всего крови. Блейз, я хочу, чтобы ты помог подготовить всё, что понадобится Драко для зелья, восстанавливающего кровь, и обезболивающего. Как можно больше обезболивающего зелья, которое мы сможем сварить. Судя по его виду, нам придётся вправить не одну кость. Драко, у тебя случайно нет бутылочки костероста?       —Есть, —ответил Драко, судорожно кивнув и прочистив горло, —Думаю, да. Я почти уверен. Но этого будет мало.       —Найди его. Ему нужно столько, сколько у тебя есть. Блейз, начинай готовить ингредиенты для первого зелья.       Она замолчала, и все автоматически начали действовать. Гарри слышал, как остальные зашевелились, пока он закрывал дверь, добавив сигнализацию, чтобы она оповещала его, если кто-то в коридоре приблизится к комнате ближе, чем на три метра.       К тому времени, как он закончил, Пэнси и Трейси аккуратно разрезали мантию Нотта, оставив ткань лежать под ним безмолвными чёрными пятнами. На нём осталось лишь тонкое бельё, его тело выглядело странно хрупким под натиском ран, и Гарри почувствовал, как от этого вида его начинает тошнить. Наряду с ужасающим переломом икры у Нотта была тошнотворно большая кость, пробившая дыру в бедре, и стол под ним уже насквозь пропитался кровью. По лицам Пэнси и Трейси беззвучно текли слёзы, когда они смотрели на него.       —Сначала нужно сделать анестезию, —сказала Гермиона, с мрачным выражением лица оглядывая Нотта, —Нужно как можно лучше вправить ему кости, прежде чем вводить костерост. Я не хочу рисковать неправильно сросшимися костями.       —Подожди, у меня есть в запасе обезболивающее, —вздохнул Драко, —Я знаю, что есть! —Драко порылся в запасах сваренных зелий и услышал звон стеклянных бутылочек, —У меня есть несколько прямо здесь! —он пересёк комнату и дрожащими пальцами вложил его в руки Гермионы.       Она приняла его с кивком.       —Хорошо, Драко. Хорошо. Найди костерост. Блейз, нам нужно зелье, восстанавливающее кровь!       —Я никогда раньше его не готовил, —в голосе Блейза звучала паника, —Оно слишком долго варится! Грейнджер, я не знаю, что...       —Я сделаю это, —вызвался Драко, —Блейз, найди костерост. Это бутылочка поменьше, скорее всего, где-то сзади, —говоря это, он протиснулся мимо Забини и окинул взглядом ингредиенты, которые удалось собрать Блейзу. Он кивнул сам себе, разжигая огонь под котлом и взмахом палочки подтягивая к себе толстую книгу. Он что-то тихо пробормотал, коснувшись палочкой книги, и та мгновенно раскрылась и начала перелистывать страницы, в конце концов остановившись примерно на середине. Не раздумывая, он начал готовить зелье, бледные руки проворно работали, пока его глаза сканировали страницу.       —Нашёл! —воскликнул Блейз, почувствовав облегчение, —Вот! —он бросился к Гермионе, почти пихая ей бутылочку — маленькую, похожую на скелет, и она взвизгнула, когда Гермиона взяла её.       Её лицо осунулось.       —Это всё, что есть?       Блейз ничего не ответил, в страхе переведя взгляд на Нотта, и Гермиона глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.       Через несколько секунд она открыла глаза и откупорила бутылку, после чего снова повернулась к Нотту.       —Хорошо, —сказала она, сделав глубокий вдох, —Обезболивающее должно заглушить самую сильную боль, но нам придётся работать быстро. Так что все отойдите, потому что сейчас будет неприятно.       Остальные кивнули, когда она осторожно открыла Нотту рот, влила в него небольшое количество обезболивающего и с помощью заклинания помогла ему сглотнуть. Она ждала несколько долгих, мучительных ударов сердца, наблюдая за ним суженными глазами.       —Почему мы ничего не делаем? —сказала Трейси разбитым голосом, —Ты сказала «быстрее»! Почему мы ничего не делаем?       —Нужно время, чтобы подействовало, —сказала ей Гермиона, —То, что мы будем делать дальше, будет больно, и я хочу, чтобы боль была как можно меньше.       —Почему же ты не дала ему больше? —поинтересовался Забини, глядя на бутылочку в руках Гермионы, словно раздумывая, не вырвать ли её и не вылить ли остатки в горло Нотту.       —Потому что он разжижает кровь, —объяснила Гермиона, —Я не могу дать ему больше, иначе он может истечь кровью ещё быстрее. Сначала нужно вправить открытые разрывы, чтобы закрыть раны, а потом, после восстановления крови, мы сможем дать ему ещё. Я бы предпочла удалить кости со всей ноги и полностью их отрастить, но костероста не хватит, чтобы отрастить все кости, и я не знаю, как только частично удалить кости с одной конечности.       Остальные уставились на неё широко раскрытыми глазами, на их лицах промелькнул ужас, когда они переводили взгляд с неё на Нотта.       —Нам придётся заново восстанавливать кости после каждого перерыва? —прошептала Трейси, в голосе которой звучал ужас.       Гермиона покачала головой.       —У него два сложных перелома, о которых мы должны беспокоиться. Один в икре, а другой в бедре. Перелом бедра — самый страшный, и на нём мы должны сосредоточиться в первую очередь. Именно на эту ногу пришёлся основной удар, —пока она говорила, она убрала волосы назад и наложила быстрые очищающие чары на обе руки и предплечья, закатав при этом рукава до локтя.       —Ладно, —сказала она, сделав глубокий вдох, —Ему будет больно, но я хочу, чтобы мы действовали быстро. Ради него. Мы должны действовать быстро, —все кивнули и подошли к столу, несмотря на дрожь, которую Гарри видел в их руках. Драко по-прежнему молча варил на заднем плане, на его лице застыла гримаса сосредоточенности, —Нам нужно соединить его конечности, —сказала она, и Гарри почувствовал, как по комнате пронеслось замешательство, —Мне нужно парализовать его, прежде чем мы это сделаем, —она прикусила губу, впервые выглядя нервной, —Я не хочу рисковать, усыпляя его с помощью магии. Я не знаю, есть ли у него травмы головы, а с учётом потери крови...       —Мы доверяем тебе, Грейнджер, —прошептала Паркинсон сквозь слёзы, —Пожалуйста, просто... что бы ты ни делала...       Гермиона сглотнула, но кивнула.       —Верно. Итак, нам нужно сжать его конечности. Я наложу на него петрификус, и мы как можно быстрее вправим кости, прежде чем запечатывать раны. Блейз, если ты сможешь найти в шкафу бадьян, это будет огромной помощью.       —Бадьян, бадьян, —бормотал про себя Блейз, роясь в рядах бутылок.       —Мы сделаем это как можно мягче, —сказала Гермиона, устремив взгляд на Нотта, —Гарри, ты берёшь его за ноги. Пэнси, Трейси, по одной руке. Прижмите их как можно ближе к его телу, чтобы не усугубить открытые переломы. Это заклинание имеет свойство затягиваться, и я не хочу, чтобы его конечности слишком сильно двигались.       Все дружно кивнули, сделав глубокий вдох.       —Сейчас, —сказала Гермиона, и все зашевелились.       Гарри потянулся к его ногам, пытаясь найти места, не сломанные и не пораненные, куда можно было бы положить руки. В итоге он положил одну руку на босую ступню Нотта, а другую — на его неповреждённое колено, как можно мягче прижав их друг к другу и поморщившись от грубого звука, который Нотт издал в ответ. Трейси вскрикнула, когда Нотт застонал ещё громче, осторожно придвигая его руку к своему телу, а Пэнси моргала так быстро, что Гарри не был уверен, видит ли она вообще свои движения.       —Петрификус тоталус, —пробормотала Гермиона, и все четверо наблюдали, как руки и ноги Нотта сомкнулись, не позволяя ему пошевелиться. Резкая гримаса боли исказила его лицо, в груди заклокотало, но он молчал.       Гермиона быстро двинулась вперёд, используя свою палочку, чтобы рассечь кожу над раной на бедре Нотта. От того, под каким углом торчала кость, Гарри стало плохо. Тёмная струйка крови стекала по бледной коже бедра, впитываясь в ткань его разорванной мантии.       —Трейси, закрой глаза, —предупредила Гермиона, и Трейси немедленно подчинилась, повернувшись и уткнувшись лицом в шею Пэнси, которая без колебаний обхватила её руками и зажмурила глаза. Гермиона начала шептать длинные сложные слова, которые Гарри не узнавал и понятия не имел, откуда она их знает, но он полностью ей доверял. В этом доме не было ни одного человека, которому бы он доверился в такой ситуации больше.       Раздался странный скрежет, и Гарри заворожённо смотрел, как кость начинает дрожать и медленно складываться обратно в ногу. Последовал треск и влажный надрыв, когда острый, зазубренный край кости разорвал плоть бедра Нотта, а затем встал на место.       —Да! —крикнул Блейз, ошеломив всех, —Бадьян! Я нашёл его, Грейнджер!       —Передай, —дрожащим голосом сказала Гермиона, принимая от Блейза бутылочку и выливая её на открытую рану. Она зашипела и задымилась, распространяя в воздухе едкий запах. Она тут же повторила эту процедуру с костью, пробивающейся сквозь кожу его икры, и Гарри увидел, как она сочувственно поморщилась, когда дыхание Нотта стало тяжелее, его лоб блестел от пота, а глаза были по-прежнему надёжно закрыты. При каждом вдохе раздавался странный хрип, ужасно напоминавший Гарри дементора.       —Раны затягиваются, мы можем дать ему костерост, —сказала Гермиона, не отрывая взгляда от раны, которая начала срастаться, —Кости вернулись на место, но они ещё не срослись.       Блейз кивнул, на мгновение взяв в руки бутылку, которую она поставила на стойку. Его рука дрожала, когда он передавал её, и Гарри на мгновение забеспокоился, что она выскользнет из его рук и разобьётся о твёрдый пол.       —Ему придётся проглотить всё это, —сказала Гермиона, забирая у него бутылку, и Гарри тихонько вздохнул от облегчения, что она не разбилась, —Пэнси, Трейси, мне нужно, чтобы вы приподняли его настолько, чтобы он смог проглотить всю бутылку, не подавившись.       Они вдвоём повернулись лицом к столу, глаза у них были красные и опухшие. Они просунули руки под плечи Нотта и приподняли его на несколько дюймов, морщась от хрипов, которые он издавал при неглубоком вдохе. Гермиона сорвала крышку с бутылочки и влила ему в горло всю жидкость вместе с несколькими каплями обезболивающего, используя то же заклинание, что и раньше, чтобы помочь ему сглотнуть, и кивнула Трейси и Пэнси, когда он это сделал. Они осторожно опустили его обратно.       —Хорошо, —прошептала она, —Хорошо. Худшие раны закрыты... костерост в его организме... я могу дать ему ложку бадьяна, чтобы позаботиться о внутренних повреждениях... —она сделала дрожащий вдох, —Драко? Как долго ещё нужно варить зелье?       —Ещё пять минут, —ответил он, голос дрожал, —Сейчас оно кипит.       —Хорошо, —сказала она всё тем же шёпотом, —Хорошо. Я понятия не имею, как долго должен действовать костерост. Думаю, до нескольких часов. Я не знаю, как проверить травмы головы. Сотрясение мозга, отёк черепа, трещины в черепе, кровоизлияния... —она издала прерывистый вздох, —Я не знаю, как это проверить. Я не Целитель... я не знаю, что делаю... —она подняла на Гарри покрасневшие глаза, и Гарри увидел на её лице страх, который он улавливал всё чаще и чаще.       —Мы доверяем тебе, Грейнджер, —повторила Паркинсон, голос был мягким и печальным.       —Ты так много сделала, Гермиона, —мягко сказал Гарри, шагнув к ней, —Ты просто великолепна.       Нотт издал серию низких, быстрых вдохов, и все уставились на него широко раскрытыми глазами.       —Тео, пожалуйста, —прошептала Трейси, низко наклонившись. На его лбу выступили капельки пота, а лицо подрагивало. Несмотря на то, что его тело было парализовано, мелкая дрожь бегала по его конечностям, заставляя его дрожать, —Пожалуйста, Тео, —продолжала она, —Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста... я не могу тебя потерять.       —Готово! —крикнул Драко, заклинанием задувая пламя под котлом и охлаждая зелье, а затем переливая его в бутылку. Он бросил флакон Гермионе, и она тут же открыла его, не обращая внимания на дрожь в своих руках. Трейси и Пэнси тут же подхватили Тео и помогли ему подняться достаточно высоко, чтобы ему было легче глотать. Зелье было насыщенного пунцового цвета и окрасило его губы в красный цвет. Несколько капель попали ему на подбородок, и казалось, что изо рта течёт кровь.       —Хорошо, —сказала Гермиона, когда его осторожно положили обратно, —Итак... Костерост. Бадьян. Основные раны зашиты. Кровь восполняется.       —Что ещё нам нужно? —спросил Блейз, не отрывая взгляда от Нотта.       Гермиона бросила на Гарри беспомощный взгляд, который он точно никогда не видел на её лице. Это было настолько необычно, что испугало его.       —Что-то для борьбы с риском инфекции. Противовоспалительное. Скорее всего, зелье против лихорадки. Также нужно продолжать следить за признаками шокового состояния организма.       Драко начал лихорадочно листать книгу по зельям, раздались звуки переворачиваемых страниц сухой книги.       —Полагаю, там нет заменителя физраствора? —с сомнением спросила Гермиона.       Драко бросил на неё растерянный взгляд, и она покачала головой. Отвернувшись от Нотта, она направилась к шкафу с зельями и принялась осматривать его, передвигая бутылки, чтобы лучше видеть те, что стояли в глубине. Она достала с полок не один флакон, а несколько, бормоча про себя.       —Через пятнадцать минут мы дадим ему ещё одну дозу восстанавливающего кровь зелья, —сказала она более громким голосом, —А потом мы сможем дать ему ещё обезболивающее, как только повысим уровень крови.       —Тео, —прошептала Трейси, вытирая пот с его лба, —С тобой всё будет в порядке, —она потянулась, чтобы взять его за руку, пальцы которой крепко сжимали парализованное бедро.       По щеке Трейси скатилась одинокая слеза. Она стекала с её челюсти и падала прямо под правый глаз Нотта, как будто они плакали вместе.       От этого зрелища у Гарри защемило в груди, и он молча отвернулся.

***

      —Спасибо, —сказал Блейз некоторое время спустя. Гарри не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они впервые вошли в лабораторию зелий. Он знал, что прошло несколько часов, хотя и не знал, сколько именно. Они уже послали Рону патронус с объяснением, где находятся, а он в ответ накричал на них, чтобы они были осторожны и больше никогда не ходили без него в такие опасные места.       В другом конце комнаты от Гарри стояли Драко и Гермиона и варили зелье, переговариваясь между собой. Пэнси и Блейз сидели на табуретах у стены напротив стойки, за которой работали Гермиона и Драко, и молча наблюдали за тем, как они варят. Трейси по-прежнему стояла рядом с головой Тео, держа его за руку и время от времени шепча ему что-то.       —Спасибо, —повторил Блейз, глядя поочередно на Гарри и Гермиону, —Вы не обязаны были идти с нами. Вы не обязаны были помогать нам. Особенно ты, Грейнджер. Ты едва знаешь Тео. Насколько я знаю, вы даже ни разу не разговаривали с ним по-настоящему. Но никто из вас... —он глубоко вздохнул, казалось, почти смущаясь того, что собирался сказать, —Никто из вас не колебался. Ни на секунду. Мы впятером... —он снова сделал паузу, румянец потемнел на его щеках, —Мы — всё, что у нас есть. Почти всё, что у нас есть во всём мире.       —Я не помню, когда в последний раз кто-то заступался за нас до тебя, Гарри, —добавила Пэнси мягким голосом, глядя на дальнюю стену, —Честно говоря, я не хотела приглашать вас на вечеринку. Я была уверена, что вы все трое нас ненавидите. Я была уверена, что вы никогда не придёте, а если и придёте, то только для того, чтобы выплюнуть наш жест обратно нам в лицо. Но... —она сглотнула, —Вы этого не сделали. Вы действительно защищали нас. Ты остался с нами, Гарри. Ты присматривал за нами. Ты был рядом и следил, чтобы мы были в безопасности. И когда мы нуждались в тебе... ты был рядом. Вы оба, —она сделала паузу и тихонько захихикала, —И Уизли тоже, даже. Не знаю... смогу ли я когда-нибудь сказать... —она покачала головой, пряча лицо, чтобы скрыть его выражение, и Гарри понял, что она смущена своим признанием не меньше, чем Блейз.       Гарри не знал, что ответить. Он обменялся взглядом с Гермионой, которая, казалось, была так же ошеломлена этим признанием, как и он.       Он прочистил горло.       —Конечно, мы пошли с вами, —неловко сказал он, почёсывая затылок, —Я бы не оставил вас бродить по коридорам в одиночку, особенно когда Нотт был здесь. Вы мне очень нравитесь, знаете ли. Вы пятеро — очень приличные люди. Так что, эээ, не за что? Я полагаю?       Все четверо слизеринцев недоуменно переглянулись, а Пэнси фыркнула.       —Боже правый, Поттер, это было очень трудно, не так ли?       —Может ли он быть более неловким, как вы думаете? —сказал Блейз, слабо ухмыляясь.       —Ну, я полагаю, что главное — это старание. Даже если наши слова были красивыми и искренними, а его — просто неловкими. Ты всегда такой неуклюжий, когда пытаешься говорить от души?       Гарри закатил глаза от слов Пэнси, чувствуя, как его щёки заливает румянец.       —Он может быть безупречным, когда хочет, —вклинился Драко, обменявшись призрачной ухмылкой с Забини и Паркинсон, —Не всегда, конечно, но иногда.       —Ты так говоришь, но мы ещё не видели реальных доказательств, —сказала Паркинсон.       —Я полагаю, что ни на одной из тысяч наград, которые ты получил, не написано «безупречный болтун», не так ли? —добавил Блейз.       —Если только они не дают награды за старание.       —Если кто-то и может получить награду за то, что даже не выполнил то, за что она была вручена, то это, конечно, Гарри Поттер.       Губы Гарри подергивались, несмотря на то, что он сам себе противоречил. Он открыл было рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но его прервал низкий стон. За стоном последовал неглубокий, задыхающийся вздох. Все поспешили к Тео, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он уже несколько часов находился в беспамятстве, веки подёргивались, иногда открывались, когда из него вырывались звуки боли, а в следующую секунду он затихал и замирал. Гермиона сняла с него парализующие чары, просканировала его и пришла к выводу, что кости, похоже, срослись правильно, но она всё ещё не была уверена в наличии других возможных внутренних повреждений. Бадьян залечил порезы на теле Нотта, но он всё ещё был покрыт синяками, кожа была бледной и казалась ледяной на ощупь. За последние несколько часов, пока Гермиона и Драко варили для него ряд безымянных зелий, ему стало легче дышать. Его лоб всё ещё был влажным от пота, но на ощупь он уже не был таким горячим, как раньше.       Он снова застонал и слабо закашлялся, пытаясь сглотнуть от сухости в горле. Это был громкий, тягучий скрежет, словно наждачкой по дереву.       —Тео? —прошептала Трейси, прикрывая рот рукой, отчаянно хватаясь за его руку, —Тео?       Он снова закашлялся, веки слабо затрепетали. В следующую секунду они опустились обратно, и казалось, что они весят тысячу фунтов, пока он с трудом удерживал их открытыми.       —Тео, ты очнулся, —рыдала Трейси, опустив голову на дюйм над его грудью, явно боясь причинить ему боль.       Позади неё Гермиона поднесла дрожащую руку ко рту, оступившись на шаг при словах Трейси, и Гарри подумал, как же Гермиона боялась, что Тео умрёт под её присмотром. Он обошёл её и встал рядом, заключив в крепкие объятия. Она зарылась лицом в его грудь и сделала несколько глубоких вдохов.       —Боже, Гарри, —прошептала она. Остальные незаметно вытирали глаза и разговаривали сами с собой, бормоча слова поддержки Нотту и, похоже, молитвы благодарности, —Боже. Я... я никогда раньше не делала ничего подобного. Я никогда не изучала медицину досконально, только основы. Мне никогда не приходилось делать ничего подобного на живых людях. Я…       Гарри крепче прижал её к себе, и она задрожала. Он знал, каково это — оказаться в ситуации, к которой ты не был готов; когда люди смотрят на тебя с искренней надеждой в глазах и страхом на лице и ждут, что у тебя есть ответы на все вопросы, даже если ты так же потерян и ничего не понимаешь, как и они.       —Ты прекрасно справилась, Гермиона, —пробормотал он. Если бы Гарри оказался на её месте, он бы не знал, что делать. У него не было бы ни малейшего представления о том, как спасти Нотта, —Ты справилась идеально. Он жив благодаря тебе.       Она слабо рассмеялась.       —Вряд ли. Меня бы в два счёта вышвырнули из больницы Святого Мунго, если бы свидетелем всего этого стал дипломированный целитель.       —Ты отлично справилась.       Нотт снова застонал, немного громче, и Гарри повернулся, чтобы увидеть, как он в замешательстве смотрит на слизеринцев.       —Почему... у меня такое чувство, будто я только что сразился с горным троллем и проиграл? —прохрипел он.       —Тео, —всхлипнула Трейси, —Ты чёртов ублюдок! Если ты ещё хоть раз заставишь меня так волноваться за тебя, я отдам тебя первому попавшемуся горному троллю и ни капельки не пожалею об этом!       Замешательство на его лице усилилось, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.       —Ого. Трейси плачет. Кто-нибудь ещё заметил, что Трейси плачет? Это странно. Не плачь, Трейс, это неестественно, —говоря это, он ещё крепче сжимал её руку.       —Я отдам тебя стольким горным троллям, Теодор Нотт! —зарыдала она, наконец опустив голову ему на грудь.       Его глаза слегка расширились, и он протянул руку к её волосам, слабо поглаживая их.       —Что случилось?       —Что ты помнишь? —спросила Гермиона, отстраняясь от Гарри.       Нотт удивлённо посмотрел на неё, и Гарри понял, что именно в этот момент до него дошло, что произошло нечто ужасное. Его глаза забегали по разгромленной лаборатории, задерживаясь на обеспокоенных выражениях лиц друзей, и наконец остановились на Гермионе.       —Я не знаю, —медленно произнёс он, —Разве мы не были в оранжерее? Или направлялись туда? Дошли ли мы до неё? Я не могу вспомнить...       —Ты помнишь кухню? —надавила Гермиона, —Мы дошли до кухни.       —Кухня... —он моргнул, —Точно. Я... я думаю, я помню это. Там было что-то... что-то... —его лицо побледнело, —Боже мой. Мы видели... сначала я не думал, что они настоящие. Я никогда не видел их раньше. Я никогда... —его глаза в тревоге заметались по комнате, и Гарри подумал, не считает ли он головы, чтобы убедиться, что все остальные слизеринцы живы и находятся в безопасности.       —Ты исчез, —тихо произнёс Драко, —Там были инфери, и мы побежали в оранжерею. Но... ты просто исчез.       —Исчез... —повторил Нотт, сморщив нос в замешательстве. Он погладил Трейси по голове и попытался подняться на трясущихся руках. Блейз попытался уложить его обратно, но Нотт покачал головой, —Я исчез? —спросил он, серьёзно глядя на них, —Никто не видел, как это произошло?       —Ты был прямо за мной, —прошептала Трейси, —Ты был прямо там. Я знаю это. Но когда мы добрались до комнаты, тебя просто... не было.       —Лестница, —медленно произнёс Нотт, —Что-то... что-то с лестницей, я думаю.       —Мы нашли тебя под парадной лестницей, —сказал ему Гарри, —Нам пришлось немного подлатать тебя. Вот почему ты чувствуешь себя так, будто тебя побил тролль.       —Не смешите меня, —пробормотал Нотт, пошевелив правой ногой, —Боже, даже ногти на ногах болят. Что со мной случилось?       Все обменялись беспомощными взглядами. Неужели Тео действительно не помнит? Неужели он действительно не помнит, кто его забрал, как и куда они пошли? Это был Джастин или Стефан? Может, оба? Как им удалось увести его от группы, чтобы никто этого не заметил? Может, Тео сбросили с лестницы? Но зачем было тащить его туда, чтобы потом столкнуть? Лестница была высокой, но не настолько, чтобы гарантировать чью-то смерть.       Тысяча вопросов вихрем проносилась в голове Гарри, заставляя её раскалываться. Он понятия не имел, что всё это значит. И если сам Нотт ничего не мог вспомнить, то они все были одинаково ослеплены случившимся.       Долгое время никто ничего не говорил. Наконец молчание прервал Нотт, который оглядел всех по очереди и только потом заговорил, словно поняв, что никто не хочет рассказывать ему о случившемся.       —Итак, —произнёс Нотт со свойственным ему безразличием, несмотря на напряжение в шее и стиснутые челюсти, —Что нам теперь делать?       Никто не проронил ни слова.