Глава 20. В лучшем случае туманны и расплывчаты

«Границы, отделяющие жизнь от смерти, в лучшем случае туманны и расплывчаты. Кто скажет, где кончается одна и начинается другая?»

— Эдгар Аллан По, «Преждевременные похороны»

      В доме стояла тишина. Гарри не слышал ни звука, кроме тихого потрескивания огня и лёгких вздохов. В маленькой комнате, где они расположились, было тепло, от огня исходило оранжевое сияние. В комнату удалось втиснуть достаточно трансфигурированных матрасов, чтобы все поместились, и от этого она казалась тесной, но, как ни странно, более безопасной из-за такой сплочённости.       Лежа рядом с ним на одном матрасе, Драко во сне пошевелился, уткнувшись лицом в плечо Гарри, и тот улыбнулся, разглаживая волосы на его лбу. Он не знал, который сейчас час и проснулся ли кто-нибудь внизу. Казалось, что ещё рано, но в комнате не было окон, чтобы судить о времени суток.       Драко снова зашевелился, бормоча непонятные Гарри слова, и Гарри обхватил его за талию, оберегая. Драко был таким тёплым в его объятиях, таким мягким, сонным и сладким, и Гарри почти убедил себя, что они просто проснулись вдвоём, обнявшись в обычной кровати, как любая другая обычная пара.       Боже, чего бы Гарри только не отдал за то, чтобы они проснулись вместе где-нибудь ещё, кроме Мэнора.       —Ты проснулся? —тихо спросил голос, и Гарри приподнялся, обнаружив, что Нотт смотрит на него, прислонившись спиной к стене.       —Ты знаешь, который сейчас час? —прошептал Гарри, глядя вниз, чтобы убедиться, что его слова не разбудили Драко.       —Почти половина пятого, —сказал ему Нотт. Отблески пламени отражались в его тёмных глазах, заставляя их светиться насыщенным оранжевым цветом. Он смотрел на Гарри, не моргая.       —Давно не спишь?       Нотт пожал плечами.       —Никак не мог заснуть.       Гарри кивнул, не зная, что ещё сказать.       —Ты заходил на лестницу? —поинтересовался Нотт, всё ещё глядя на Гарри.       Вопрос сбил его с толку.       —Лестницу?       Какую лестницу? Главную лестницу?       Нотт дёрнул подбородком в сторону двери, ведущей на второй этаж библиотеки, в которой они находились.       —Та, что снаружи.       —О. Нет. Я бы сделал это, но мы зашли сюда, и я просто закрыл эту дверь.       Нотт кивнул, по-прежнему не отрывая взгляда от Гарри, и тот начал ощущать беспокойство.       —Мне показалось, что я слышал шаги, —наконец сказал он, и Гарри моргнул.       —Шаги?       —Да, наверное, час назад. Мне показалось, что там кто-то ходит, но я не уверен. Я не хотел выходить и проверять, но... —он сделал паузу, его взгляд наконец переместился с Гарри на стену позади него, —После этого я так и не смог заснуть.       Гарри вздохнул, с досадой потирая лицо. Неужели кто-то действительно бродил здесь и искал слизеринцев?       —Я знаю, кто, по-твоему, это был, —негромко сказал он, подняв глаза и увидев, что Нотт снова смотрит на него.       —Думаю, мы оба уже знаем, кто это был.       —Энтони ничего бы не сделал, —Гарри изо всех сил старался поверить в свои слова, но даже ему было ясно, насколько пусто они звучат. В тот момент он даже не представлял, на что способен Энтони.       Нотт тихонько фыркнул.       —Попробуй сначала убедить себя в этом, а потом говорить это вслух. Тогда я, возможно, поверю тебе.       Гарри снова взглянул на Драко и провёл пальцами по его волосам.       —Мы скоро выберемся отсюда. Просто нужно подождать ещё немного.       —О, прошу, учитывая, сколько усилий приложил Корнфут, чтобы убедиться, что мы не выберемся, с чего ты взял, что он позволит нам так просто уйти?       —Потому что у него не будет выбора, —твёрдо сказал Гарри, задаваясь вопросом, верит ли он всему, что сказал Нотту до сих пор, —Мы выберемся отсюда, Нотт.       Нотт наклонил голову и уставился на Гарри, изучая его в свете камина.       —Надеюсь, ты прав, Поттер, —сказал он тихим голосом, переведя взгляд на Дэвис, лежащую на матрасе в метре от него, с тёмными волосами, уложенными вокруг головы, —Я очень надеюсь, что ты прав.       Я тоже, подумал Гарри, снова проводя пальцами по волосам Драко. Боже, я тоже.

***

      —Думаю, нам стоит поменять место, —объявила Гермиона несколько часов спустя. Все сидели в главном зале библиотеки, слизеринцы прижались друг к другу, а все остальные расположились свободной группой напротив них.       Гарри не мог не заметить, что Энтони не переставал смотреть на пятерых слизеринцев с той самой секунды, как они спустились по лестнице, и Гарри чувствовал, как дискомфорт внутри него растёт с каждым метким взглядом Нотта в его сторону.       —Что значит «поменять»? —спросила Парвати, недоумённо сморщив нос, —Ты же сказала, что мы не должны покидать библиотеку?       —Да, —согласилась Гермиона, —Но теперь я говорю, что мы должны переместиться в другую комнату.       —Какую комнату? —удивился Симус. Стул, на котором он сидел, громко скрипнул, когда он откинулся назад, раскачиваясь на двух задних ножках.       —Думаю, нам стоит перебраться в оранжерею. Она гораздо ближе к кухне, и из неё открывается лучший вид на территорию, так что мы узнаем о прибытии авроров сразу же.       Вслед за её словами по комнате пронёсся ропот, похожий на тихий моросящий дождь. Слизеринцы ничего не сказали.       —Почему мы не попробовали выбраться через оранжерею? —громко спросил Энтони, на секунду взглянув на Гермиону и вернув свой взгляд обратно на слизеринцев.       —Мы пробовали, —ответила ему Гермиона, —Но ничего не вышло. Этот дом построен на фундаментальной магии. Стеклянные стены этой комнаты не разобьются, но нам будет лучше видно, когда прибудет Министерство.       —Если оно вообще прибудет, —пробормотал Энтони, бросив на неё мрачный взгляд.       —Они придут, —спокойно ответила Гермиона, —Драко, сколько дверей в оранжерее?       Все взгляды обратились к Драко, который моргнул от внезапного внимания.       —Ээ, только один вход. Это двойные двери. Но эта комната находится в другом конце дома... —в его словах прозвучала нерешительность, и Гарри понял, почему. Оранжерея находилась максимально далеко от библиотеки, оставаясь при этом на первом этаже.       —Я знаю, —мрачно сказала Гермиона, —Всё будет хорошо. Сейчас почти обед, так что по дороге мы перекусим чем-нибудь простым на кухне, а потом устроимся там на весь день. Согласны?       Все уставились на неё.       —Хм, —сказал Симус в замешательстве, —Разве ты не была там с остальными, когда мы в последний раз пытались покинуть эту комнату? По-моему, всё прошло не слишком удачно.       —А что, если он там ждёт нас? —спросила Падма.       —А если он не один? Мы до сих пор не знаем, единственный ли Кевин среди инфери!       Гермиона кивнула.       —Я знаю. Рискованно куда-то перемещаться. Но нас много, а Стефан один. Инфери вызывают опасения, но они не любят огонь, а мы все знаем, как наложить заклинание «Инсендио». Мы справимся, если будем держаться вместе. Никому из нас не впервой защищать себя.       Она обвела всех взглядом, ожидая, что кто-нибудь начнёт с ней спорить. В комнате царило молчание.       —Так, —продолжила она, —Все собирайте всё необходимое, потому что в эту комнату мы больше не вернёмся. Действуют те же правила, что и прошлой ночью: каждый держится за своего напарника и остаётся в группе. Мы с Роном будем впереди, а Гарри и Невилл — сзади.       Звуки стульев, скребущих по полу, шарканье ног и негромкий ропот разносились по комнате, когда все готовились к выходу. Слизеринцы стояли, прижавшись друг к другу, и Гарри заметил, что все они крепко сжимали в руках свои палочки. Он гадал, чего они больше боялись в этот момент — опасности за пределами библиотеки или опасности внутри.       Энтони по-прежнему смотрел в их сторону.       Гарри подвинулся к Драко, желая оградить блондина от гнева Энтони. От него исходили такие потоки злости, что даже Гарри чувствовал себя обожжённым их лучами.       —Жаль, что мы не догадались прихватить шахматный набор из твоей комнаты, —мрачно сказала Паркинсон, прислонившись спиной к груди Забини. Он заботливо обхватил её обеими руками, время от времени поднимая голову, чтобы посмотреть через всю комнату на остальных.       —Жаль, что мы не принесли немного вина из подвала, когда были там внизу, —проворчал Нотт, бросив взгляд на Дэвис. Она покачала головой, но ничего не сказала, и Гарри подумал, не вспоминает ли она о том, что они там нашли.       Драко фыркнул, хотя в его голосе не было ничего забавного.       —Конечно. Может, стоит спросить у Грейнджер, можно ли сначала заглянуть в погреб и принести тебе вина. Ты ведь помнишь, что ещё было в той комнате, не так ли?       Нотт пожал плечами.       —Да, но в данный момент я готов спуститься туда за бутылкой-другой. Разве твой отец не хранил свой скотч в гостиной?       —Да, но сейчас она закрыта, —сухо сказал Драко, —Ты действительно хочешь выпить настолько сильно, чтобы рискнуть пошарить по комнатам?       Редкая улыбка озарила лицо Нотта, и Гарри не смог удержаться от удивлённого взгляда.       —Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы даже не задавать этот вопрос вслух, —сказал Нотт, и Драко улыбнулся в ответ, покачав головой.       —Хорошо, —позвала Гермиона, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание, —Как только я закончу снимать защиту, мы выходим.       Пока она говорила, она направилась к слизеринцам, держа в руках тяжёлые книги.       —Малфой, —сказала она, остановившись рядом с ним, —Ты не будешь возражать, если я возьму несколько из них с собой? Я тут немного почитала по основам магии и магической теории, чтобы лучше понять, как мы оказались заперты внутри. Ты не против?       Драко кивнул, с любопытством разглядывая книги.       —Полагаю. Если ты думаешь, что это поможет.       —Не возражаешь, если я тоже кое-что возьму? —спросил Рон, подходя к Гарри с наглой ухмылкой. В руке он держал небольшую пачку красочных комиксов, на которых яркими буквами было написано «Приключения Мартина Миггса, безумного маггла». Гарри удивлённо повернулся к Драко и усмехнулся, увидев румянец, окрасивший его щёки.       —Я... это... это не моё, мне всё равно... —пролепетал Драко, заставив слизеринцев рассмеяться.       —Не верь ему, Уизли, —весело сказал Забини, —Он постоянно читал их, когда думал, что никто не смотрит.       —Ты лживый придурок... —начал Драко, но Нотт перебил его.       —Да, и он пытался спрятать их в самых нелепых местах общежития.       —Нет, это не так! Я не знаю, кто их туда положил...!       —А однажды он чуть не расплакался, когда Гойл случайно выбросил один, потому что не знал, кому он принадлежит, а всё, на чём написаны слова, требующие прочтения, выводило Гойла из себя.       —Можно подумать, ему хотя бы понравились картинки, —сказала Паркинсон с небольшой улыбкой.       —Не начинай, тебя даже не было в нашем общежитии! —запротестовал Драко. Остальные его тут же проигнорировали.       —Помнишь, как Снейп застал его за чтением одной книги на уроке? —радостно спросил Забини, —Он спрятал комикс в книге по зельям. О боже, я думал, что Снейп убьёт его в тот день!       —Этого не было!       —А когда он пытался спрятать несколько штук в грязном белье, а домовые эльфы оставили их для него в куче на сундуке? —Нотт вклинился, и Гарри рассмеялся, пытаясь замаскировать смех под кашель, когда Драко уставился на него.       —Я вас всех покалечу, —прошипел блондин, глядя на каждого из них по очереди, даже на Дэвис, которая ничего не сказала. Она мило улыбнулась ему в ответ.       —Делай что хочешь, Уизли, —фыркнул Драко, поворачиваясь к рыжему, —Это не мои вещи, так что мне всё равно, что с ними будет. У меня нет к ним никакой сентиментальной привязанности.       Рон усмехнулся.       —Точно. Круто. Может, тогда я оставлю их себе, да? Парочка из них довольно редкая, знаешь ли.       —Не смей! —огрызнулся Драко, покраснев в следующую секунду, —Э... эм... я хотел сказать...       —Всё в порядке, Малфой, —сказал Рон, небрежно махнув рукой, —Я не испорчу твои драгоценные комиксы. Но я возьму их почитать, потому что оранжерея кажется очень скучной.       Драко снова фыркнул.       —Ладно. Если только ты их не повредишь. Хотя они и не мои.       Нотт рассмеялся.       Гермиона кивнула, убирая книги в трансфигурированную сумку, и Гарри задался вопросом, из чего она её трансфигурировала. Рон добавил в сумку свои комиксы и, перекинув её через плечо, последовал за Гермионой к двери, где она начала снимать защиту.       —Хорошо, —объявила Гермиона спустя несколько минут, —Давайте двигаться. Все держатся вместе, все молчат. Кухня — наша первая остановка, затем сразу в оранжерею.       —Эм... —Парвати подняла руку, —А как насчёт ванной? Желательно с душем?       Гермиона покачала головой.       —Нам придётся подождать. Очищающие чары должны помочь всем, пока мы не сможем уйти.       Лицо Парвати осунулось. Гермиона вздохнула.       —Может быть, мы сможем устроить что-нибудь для всех в оранжерее. Надо будет посмотреть. Но я не хочу, чтобы мы делали лишние остановки или задерживались в коридоре дольше, чем нужно.       Парвати кивнула, всё ещё хмурясь.       —Хорошо, —сказала Гермиона, повернувшись к двери и держа палочку наготове, —Мы с Роном пойдём впереди, а Гарри и Невилл — сзади. Все остаются между нами четырьмя. Идём.       И с этими словами она толкнула тяжёлую дверь. Она громко скрипнула, и Гарри почувствовал, как напряжённость сгустилась в воздухе, когда Гермиона и Рон переступили порог и вышли в тихий коридор. Гриффиндорцы и рейвенкловцы последовали за ними, Энтони бросил последний недоверчивый взгляд в сторону слизеринцев, после чего последовал за остальными.       —Идём, —тихо сказал Гарри, жестом указывая слизеринцам дорогу. Невилл стоял у его локтя и смотрел, не говоря ни слова. Забини прижал Паркинсон к себе, держа её под руку, в то время сжимая руку, держащую его палочку.       Рядом с ними Нотт и Дэвис шли в ногу, не касаясь друг друга, но и не оставляя между собой большого пространства. Драко пристроился рядом с Гарри, и они, касаясь друг друга локтями, последовали за всеми в коридор. Коридор был тускло освещён, несмотря на утренний час. По краям клубились тени, затемняя нависающие дверные проёмы и молча глядя на мрачный воздух, окутывающий группу. Их шаги мягко шаркали, когда они шли. Гарри видел, как несколько голов поворачивались то в одну, то в другую сторону, пытаясь охватить взглядом каждый дюйм большого коридора.       Липкие тени не двигались. Если за ними что-то и наблюдало, Гарри не мог этого не заметить. Не было ни движения, ни необъяснимых скрипов, ни странного дыхания, ни приближающихся шагов. Он гадал, доберутся ли они до кухни целыми и невредимыми, а потом подумал, что нападавший только и ждёт, когда они ослабят бдительность, прежде чем напасть.       Эта мысль заставила Гарри крепче сжать палочку. Рядом с ним Драко беспокойно оглядывался по сторонам, не зная, куда направить свой взгляд. Казалось, он искал опасность и в то же время отчаянно не хотел её замечать. Гарри хотел утешить его, хотел сказать что-нибудь, что могло бы вызвать улыбку на лице Драко. Но он не знал, что сказать, не представлял, что можно сказать такого, что заставило бы Драко улыбнуться в этот момент. К тому же Гарри не хотел нарушать тишину, царившую в коридоре. Эта тишина была настолько тяжёлой, что Гарри считал, что нарушить её было бы грубой ошибкой. Ничего хорошего не получится, если нарушить эту густую тишину.       Они проходили мимо дверей, все они были закрыты и запечатаны. Гарри старался не представлять, как из каждой замочной скважины на них смотрят глаза, скрывающие перекошенные лица, которые с широкими ухмылками следят за тем, как группа неосознанно проходит мимо, проходит так близко, даже не подозревая, что в этот самый момент на них устремлены пристальные взгляды. Эта мысль заставила его содрогнуться.       Они обогнули крутой угол, и впереди Гарри увидел большие двойные двери, ведущие в оранжерею. Он молился, чтобы там было пусто. Он молился, чтобы там не было теней с невидящими взглядами, поджидающих их внутри.       Справа от них ответвлялся небольшой коридор, ведущий на кухню. По мере того, как они сворачивали в него, в воздухе нарастала тревога, и Гарри увидел впереди двери кухни. Гермиона и Рон исчезли за порогом, за ними последовали остальные, и Гарри натянуто улыбнулся Драко, когда слизеринцы тоже вошли в большую комнату. Всё выглядело так же, как и вчера вечером: вымытые столы по-прежнему блестели, кастрюли и сковородки безмолвными медными листами висели вдоль стен, ни одна вещь не бросалась в глаза, и Гарри позволил себе немного расслабиться. Они пробудут здесь достаточно долго, чтобы перекусить, а потом уйдут.       Гермиона повернулась лицом к группе.       —Хорошо, —сказала она, понизив голос, —Я не хочу, чтобы мы задерживались. Здесь должно быть...       Её слова прервал внезапный грохот, за которым последовал крик. Гарри обернулся, надеясь, что никто не успел подкрасться к ним, но дверной проём был пуст.       —О боже, —услышал он чей-то вздох, и эти слова были наполнены страхом.       Гарри повернулся на голос и почувствовал, как сердце подскочило к горлу. Впереди, возле огромной печи, появившись бог знает откуда, стояли три окровавленных трупа, белые и огромные глаза неотрывно смотрели на группу.       Во главе троицы была женщина, лицо её было безжизненным и пустым, торс изрезан, похоже, ножевыми ранениями, живот и грудь испещрены чёрными порезами. Рядом с ней расположился мужчина, одна сторона его черепа была раздроблена и покрыта засохшей кровью, из раны торчали куски зазубренной кости в виде обесцвеченного кольца, похожего на опрокинутую корону, возвышающуюся над его головой под сомнительным углом. Его рот был открыт, и Гарри мог видеть изуродованные участки и отсутствующие зубы, отсутствие которых было отмечено маленькими отростками кости, торчащими сквозь дёсна в тех местах, где зубы откололись, но корни остались.       Гарри не мог остановиться, глядя на зазубренные остатки зубов мужчины, похожие на крошечные кинжалы, пробивающиеся сквозь чёрные дёсна цвета сажи и окрашивающие гниющую плоть его рта засохшей, обесцвеченной кровью, цвет которой, по какой-то больной причине, которую Гарри не мог определить, напоминал ему сточные воды.       За ними был ещё один человек с перерезанным горлом, и это зрелище ужасно напомнило Гарри Терри Бута. Три трупа, не моргая, стояли и смотрели белыми глазами на перепуганную толпу перед ними. Тошнотворный запах разложения исходил от них такими густыми волнами, что их было почти не узнать. Гарри чувствовал, как запах проникает в горло, забивает лёгкие и заставляет кашлять. Это был знакомый запах смерти, и Гарри так и не смог к нему привыкнуть.       —О боже, —пробормотал другой голос, в котором звучала паника, —Боже мой. Боже мой...       —Что это такое? —закричал кто-то ещё, —Что это за хрень?!       Как будто трупы только и ждали этого вопроса, они неожиданно бросились в бой и помчались через всю большую комнату к гриффиндорцам и рейвенкловцам, стоящим во главе группы.       И не успел Гарри и глазом моргнуть, как наступил хаос.       Половина группы разом бросилась врассыпную, другая половина застыла в ужасе при виде приближающихся инфери. Все толкались и пихались, крики рассекали воздух, так как желание бежать взяло верх.       Гермиона уже накладывала поток заклинаний, взмахивая палочкой, посылая в сторону инфери длинные оранжевые дуги пламени, испепеляющие воздух вокруг них. Инфери автоматически начали отступать, держась на расстоянии от пламени. Один из них, пошатываясь, отступил назад и бросился на группу в другом направлении, пытаясь найти путь сквозь огонь Гермионы.       —Всем держаться вместе! —крикнула она, пытаясь сдержать инфери и не дать остальным запаниковать, —Не бегите туда, мы не знаем, что находится в том коридоре!       Но слова не возымели никакого эффекта; Гермиона могла бы и вовсе ничего не говорить, ибо её слова не имели значения. Слизеринцы едва не были сбиты с ног паникующей толпой и, спотыкаясь, пробирались в коридор, стараясь не быть расплющенными.       —Драко! —крикнул Гарри, едва не упав от того, что кто-то грубо толкнул его. В воздухе витала паника и страх. Слизеринцы были в коридоре, и Гарри не мог разглядеть их сквозь толпу. Казалось, что количество людей, находившихся в комнате, в панике увеличилось втрое. Неужели раньше было столько же людей?       Гарри застонал, когда локоть случайно задел мягкое место в ложбинке у грудной клетки, на несколько секунд вытеснив воздух из лёгких. Те, кто застыл при появлении инфери, успели высвободить ноги и, как и остальные, бежали из кухни, загораживая собой дверной проём, через который Гарри отчаянно пытался пробраться. Гермиона была права — они понятия не имели, поджидает ли их что-то в коридоре. На кухне было только трое инфери, но Гарри помнил, что в подвале они насчитали шесть тел, сложенных вместе. Где были остальные три тела? Наверняка их не забыли.       Из коридора донёсся крик, резким эхом отразившийся от стен. Раздался ещё один, не похожий на первый, но такой же ужасающий. Члены группы, всё ещё пытавшиеся протиснуться через дверь, ведущую в коридор, замедлились в своей отчаянной попытке бегства, оглядываясь на крики в коридоре и на инфери у себя за спиной.       Зарычав, Гарри стал протискиваться мимо них, гадая, находятся ли в этом коридоре остальные трое инфери. Он молился, чтобы с Драко всё было в порядке.       Раздался ещё один крик, за которым последовал надрывный плач.       —Отпустите его! Ему больно! О боже, ему больно!       —Отойдите! —кричал Гарри, пробиваясь сквозь толпу, которая теперь казалась застывшей от страха. Впереди слышалась борьба, тот же голос рыдал, взывая о помощи, умоляя, чтобы то, что причиняло боль — кто это был, Гарри понятия не имел — отпустило его, оставило в покое.       В течение нескольких долгих, ужасных мгновений Гарри казалось, что он почти не двигается, словно он попал в ловушку одного из тех ужасных кошмаров, где за ним что-то гонится, и как бы он ни старался бежать, ноги отказывались быстро двигаться, словно он пытался бежать, утопая по пояс в воде. Гарри не мог двигаться достаточно быстро. Крики по-прежнему отдавались эхом, паника всё ещё висела в воздухе, но конечности Гарри отказывались двигаться быстрее.       По мере приближения к крикам количество тел на его пути уменьшалось. Палочка в его руке была мокрой от пота, и он крепче сжал её, молясь, чтобы она не выскользнула. Зрелище впереди едва не заставило его споткнуться, и Гарри лишь на секунду испугался, прежде чем поднять палочку и крикнуть       —Импедимента!       Заклинание выстрелило вперёд и врезалось в тело инфериуса, державшего Энтони: бледные мозолистые руки сжимали его крепко, но с какой-то странной мягкостью, а лицо было пустым и невыразительным, пока оно выцарапывало кровавые линии на его щеке обломанными ногтями. Энтони закричал и забился в его руках, не в силах поднять палочку, чтобы защититься от захвата существа. Через секунду в него попало заклинание Гарри, отбросившее инфериуса назад. Не отпуская Энтони, существо потащило его за собой, падая назад и едва не врезаясь в стену. Он приземлился под Энтони с резким, тошнотворным треском, и Энтони закричал. Его лицо было залито слезами и кровью, исказилось от боли и ужаса, и Гарри заставил свои каменно-тяжёлые конечности действовать.       —Инсендио! —крикнул он, и тенистый коридор внезапно озарился оранжевым светом, обжигающее пламя лизнуло стены, когда Гарри направил заклинание в сторону инфериуса, молясь, чтобы при этом не опалить Энтони.       Инфериус беззвучно упал, отползая назад на руках и ногах, чтобы спастись от пламени.       —Инкарцеро!       Из палочки Гарри вырвались толстые верёвки, крепко обмотавшие инфериуса. Его голова с громким стуком упала назад, звук был приглушённым, но, казалось, всё ещё отдавался эхом по коридору. Он корчился и извивался, пытаясь освободиться, но веревки только сильнее затягивались.       —Энтони, —сказал Гарри, опускаясь рядом с мужчиной и осматривая его. На его лице застыло оцепенение, а глаза были такими же широкими и невидящими, как у напавшего на него инфериуса.       —Гарри? —глухо произнёс он, —Что... —слова оборвались на полуслове, и Гарри вдруг поразила тишина. Никто не разговаривал, воздух больше не раскалывали крики.       —Нам нужно идти, —сказал Гарри, повысив голос настолько, чтобы его услышали все, —Нам нужно попасть в оранжерею. Ещё два тела не найдены. Они где-то здесь, и нам нужно...       Внезапное шарканье прервало его, и Гарри быстро вскочил на ноги, выпучив глаза. Другой инфериус направлялся к ним из противоположного конца коридора, его вес был неравномерным, и он хромал на сломанной ноге, которая подгибалась под его весом при каждом шаге, а колено было согнуто внутрь под ужасающим углом.       —Невилл, —сказал Гарри, не сводя взгляда с инфериуса, —Отведи их в оранжерею. Сейчас же.       Невилл кивнул, крикнув что-то группе, чего Гарри не мог расслышать из-за гула в ушах. Это был громкий, ритмичный стук, который полностью совпадал с пульсацией в голове Гарри. У него пропал слух? У него шок?       Нет, с нарастающим ужасом осознал он. Нет, стук был не в ушах, не в голове. Он был в коридоре. Он был в коридоре вместе с ними, и он приближался, приближался быстро, и Гарри теперь мог видеть, что это было. За сломанным, искалеченным инфериусом был другой, шестой и последний труп, бегущий к ним тяжёлыми, гулкими шагами, с холодным пустым лицом, залитым кровью.       —Беги, Невилл! —крикнул Гарри, —Уводи их отсюда!       В панике все бежали, бешено и неуклюже, в конец узкого коридора. Оранжерея была так близко, им нужно было только добраться до неё, и они могли бы забаррикадироваться внутри.       Но они были ещё так далеки от безопасности. Стук приближался. Быстрые шаги второго инфериуса становились всё громче, когда он проходил мимо искалеченного трупа, всё ещё ковылявшего мимо, и смотрел на Гарри пустыми глазами. От этого взгляда его бросило в дрожь, и он подумал, не делают ли инфери каким-то образом коридор холоднее. Как долго они уже мертвы? Насколько холодной была бы их восковая плоть, если бы к ней прикоснулся Гарри? Достаточно холодна, чтобы обжечь? Достаточно холодна, чтобы шокировать? Тысяча вопросов пронеслась в голове Гарри, но ни на один из них он не хотел получить ответа. Его тело было странным и тяжёлым, как будто холод коридора каким-то образом проникал в его кости и сковывал их льдом. Он должен был сразиться с последним инфериусом; он должен был поднять свою палочку. Но по какой-то причине его рука словно замерла в воздухе.       —Инсендио! —закричал голос, и Гарри от неожиданности отпрянул назад, когда по коридору пронёсся поток тепла, сметая холодные закутки, словно их там и не было.       Гермиона и Рон стояли плечом к плечу, лица их были мрачны. Мгновение спустя Рон произнёс связующее заклинание и кивнул Гермионе, когда закончил. Ледяной воздух ворвался обратно, как только Гермиона отменила заклинание и позволила пламени исчезнуть. Гарри задрожал, но, по крайней мере, он больше не чувствовал себя таким обременённым.       —Пойдём, —негромко сказала Гермиона, не сводя взгляда с инфери, —Давайте догоним остальных. Мы не можем сейчас разлучаться.       Гарри заколебался, оглядывая три связанных, корчащихся трупа.       —Нужно оставить их здесь? Может быть, стоит... положить их куда-нибудь или... —он не знал, как закончить предложение.       Может, стоит избавиться от инфери навсегда, пока есть такая возможность? Но Гарри не был уверен, что сможет это сделать, даже если они уже мертвы и даже если это тела чужаков. Несмотря на мёртвую пустоту их глаз, это всё равно было похоже на убийство.       —Все комнаты в этой части поместья запечатаны, —сказала Гермиона с досадой, —Чтобы снять их, потребуется слишком много времени. А что касается их уничтожения... —она закусила губу, и Гарри понял, что ей тоже не хотелось бы заниматься столь неприятной работой.       —Вот, —пробормотала она, кивнув сама себе, и ткнула палочкой в сторону инфериуса, напавшего на Энтони.       Сначала Гарри подумал, что она действительно хотела его уничтожить, но в следующую секунду он уже висел в воздухе, притянутый заклинанием левитации Гермионы. Она опустила тело на пол рядом с двумя другими и, сделав глубокий вдох, начала произносить длинное и сложное заклинание. Палочка вычертила круговые узоры, после чего воздух стал странным и плотным. Он странно мерцал, отблески света отражались от ничего, а затем воздух внезапно уплотнился. Большой круглый лист стекла накрыл инфери куполом, занявшим почти всю ширину узкого коридора.       —Это лучшее, что я могу сделать на данный момент, —сказала Гермиона, отступая на шаг назад, —Я наложила на него заклинание непробиваемости, но это не значит, что кто-то не сможет его вскрыть. Это может не задержать их надолго.       —Пока всё в порядке, —мрачно сказал Рон, —Нам нужно догнать остальных.       Кивнув, Гарри бросил последний взгляд на связанные, корчащиеся трупы, заключённые в странном стеклянном куполе, и последовал за Роном и Гермионой. Их шаги звучали негромко и неуютно, когда они спешили к оранжерее. Когда они приблизились, то увидели, как Невилл высунул голову через двойные двери и помахал им рукой, открыв дверь достаточно широко, чтобы они смогли проскользнуть внутрь.       Как только они оказались внутри, дверь за ними захлопнулась, и Невилл начал накладывать чары. Громкие голоса и звуки судорожного дыхания разносились по большой комнате, отражаясь от стеклянных стен. В воздухе висела паника, достаточно густая на вкус, и Гарри машинально огляделся по сторонам, ища Драко. Где были слизеринцы?       —Где он? —раздался испуганный голос, и Гарри повернулся, чтобы увидеть Трейси Дэвис, стоящую в нескольких футах от него с перекошенным от страха лицом, —Где он? Он с вами? О боже, пожалуйста, скажи мне, что он с тобой, Гарри!       От паники в её голосе у Гарри свело живот. Кто-то пропал? О боже, пожалуйста, скажи, что это не Драко.       —Кто? —потребовал он, подойдя к ней.       —Где он? —снова закричала она, голос срывался, —Он был с тобой, не так ли? Я думала, он идёт за нами! Я думала, он прямо за нами! Скажи мне, что ты знаешь, где он!       —Трейси, —сказал Гарри, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос, —О ком ты говоришь?       Её широкие, слезящиеся глаза встретились с его глазами, и Гарри сглотнул от ужаса, исходящего от её взгляда.       —Тео, —прошептала она, находясь в секунде от обморока, —Тео здесь нет. Гарри... —прошептала она, и голос её сорвался, когда страх сковал её, —Почему его здесь нет? Где он?