Часть 7.3

Crazy In Love - Beyonce

-Юнги...Юнг..мм... Чимин мог бы проснуться от чего угодно. Мог бы проснуться от соблазнительного запаха блинчиков, доносящегося с кухни. Мог бы проснуться от мокрого носика Чипсика, тычущегося в его шею. Мог бы проснуться от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Мало ли, от чего мог проснуться Чимин? Только проснулся он от жадно вылизывающего его Юнги, который с упоением и присущей альфе в гоне яростью и жадностью закинул его ноги себе на плечи, протащив по постели до писка от неожиданности. -Юнги...так хорошо... Пухлые пальчики попытались дотянуться до его головы вновь, но Юнги зарычал, как цепной пёс, щедро ударив по обеим сторонам чувствительных бёдер. Никто не смеет его отвлекать от доставления удовольствия течному омеге. Даже сам течный омега. Подняв на него взгляд, Юнги сощурил глаза, дожидаясь пока Чимин вновь заскулит щеночком от наслаждения, поджав от удовольствия пальчики и застучит кулачками по сбитым простыням. Какая прелесть. Разрушается маленькая, невинная девственность. -Хочешь, чтобы я гладил тебя по животику? - Сыто облизнувшись и мазнув с постыдным хлюпом вдоль настрадавшегося колечка мышц, просяще распахивающего края и вновь их сжимающего, Мин скользнул выше, по аккуратному шовчику. Втянул крошечные яички в рот по одному, с упоением и грудным мурлыканием, пускающим вибрации по всему телу омеги обсасывая их, чтобы выпустить изо рта с оглушающе распутным звуком. Хотя, пристало ли говорить о распутности сейчас, когда омега кончил ему на лицо, содрогаясь в его крепких руках всем телом и выгибаясь на постели так, что любой гимнаст обзавидуется? -Ах.. -Да-а, моя маленькая самочка? - доминант прикусил низ его дрогнувшего животика, оттягивая черешневую кожу, и выпустил её из захвата острых клыков, пробираясь выше и меняя свой язык на пальцы, - Моя самочка хочет немного крема вот тут? - Плотная ладонь опустилась на низ животика,и омега расхныкался, ничерта не соображая с утра. Рыкнувший глухо альфа в ответ немного отрезвил его, вынуждая вяло и затраханно кивнуть, даже не вникая в то, что тот говорит, лишь бы только ласка его продолжалась.- Хочешь, чтобы тут оказалось много белого крема, Чимини? -Д-да, - вспотевшие пальцы мазнули по животу в поисках ладони Юнги, и тот усмехнулся бархатно, скользя ей выше, словно змей, чтобы сжать чувственно уже изрядно настрадавшуюся грудь, чувствительную даже к воздуху. - Н-нет, я...Юнги...т-тут слишком...ах... -Слишком хорошо? - опалил он дыханием его ушко, выкручивая сосок и наотмашь ударяя по качнувшейся грудке следом, - слишком больно? - пальцы извиняющимся жестом огладили горящую огнём плоть, после чего руки мужчины сжали грудки вместе, образуя между ними тонкую линию пустого пространства. Зарокотав, альфа опустился лицом в эту ложбинку, помечая его своей слюной и сплёвывая грязно на соски по очереди, - Хочешь, чтобы я выебал тебя прямо так? Между твоих прелестных сисек? -Юнги! -Краснеешь, будто не ты выпрашивал всю ночь мой член себе в рот, маленькая самочка? - Чимин покраснел, распахнув ротик, и сексуально прикусил нижнюю губу, извиваясь на постели и старательно подставляясь под новую порцию ласки. Внизу всё уже горит, накалено до такой степени, что он уже задыхается от возбуждения. - Думаю, ты сможешь кончить попкой, маленькая сладость, ,- прошипел Юнги, облизнув его губы и верхний ряд клычков с усмешкой, - Такие крохотные клычки...знаешь, что ты будешь так прекрасно с ними делать? -М...мм?.. - Чимин всхлипнул, понятия не имея. -Ты их так старательно спрячешь, когда будешь сосать мой член, что я боюсь не выдержать и вставить тебе в твоё горлышко, - поцелуй пришёлся прямо посередине шеи, словно обозначая отметку, до которой дойдёт длина, - прямо тут будет сочный и горячий член. Это ведь то, чего мой омега так сильно хочет, верно? -Да...да, Юнги, п-про...ах! Хлёстко ударив его по нежному бедру, Юнги рявкнул: -Называй как следует! -Я...ммм.... -Маленький котёнок забыл все слова? - протянул альфа издевательски, опуская демонстративно уголки губ, - Ах, какая жалость...маленькая самочка так хочет в себя узел, что уже не знает никаких других слов...как ты должен назвать меня, котёночек? - на контрасте температур, Мин мурлыкнул ему в рот, утянув в сладкий поцелуй, и задрал его ляжку, согнув ногу омеги в колене и пристроившись рядом. - Ну же, Чимини, я жду. Нельзя заставлять ждать ... -Ал....альфу... альфа...альфа... -Ве-ерно, кроха, и что же альфа тебе сегодня даст? -Узел? - с надеждой посмотрел на него Чимин, осоловело хлопая мокрыми ресничками, уставившись на Юнги: взмыленный, с дикой улыбкой сидящий между его ног альфа даже не удосужился стереть с лица его сперму, прямо сейчас, у него на глазах, пальцами размазав её по лицу и создав ещё больше беспорядка, что вызвало очередной позыв внутреннего омеги к соприкосновению с мужчиной. -Видишь, как много беспорядка ты учинил? Столько черешни...ах, черешневый сад, - пальцы Юнги толкнулись ему в рот, и Чимин, преданно уставившись на него, принялся старательно сосать, причмокивая своими сочными губами. Бёдра его вильнули навстречу альфе, который цыкнул строго, ударив по внутренней стороне ляжки, а после - по дрогнувшему в ожидании члену, - Будь послушным, котёнок. Послушным, так послушным, теперь уж, как говорится, что ж уж. Чимин тянется к его чёрным классическим брюкам, перепачканным своими соками, и тянет за бляшку ремня, пыхтя очаровательно, и Мин цыкает, навалившись на него и прожигая взглядом: -Ты кончишь своей маленькой попкой сегодня, Чимин. Ты кончишь так, что все соседи в округе узнают моё имя, узнают, кто твой альфа. Внезапно, Чимину вспомнилась сцена в кабинете директора, и омега почувствовал, как постыдно сжалось колечко мышц, выдав чавкающий звук, привлекающий к себе внимание опустившего взгляд Юнги: -Знаешь, Чимини... я в жизни видел много разных шлюх. Проводил с ними гон, ты ведь и сам знаешь, - ладонь мужчины умело огладила поджавшиеся яички омеги, - Я многих драл, как последних сук. Много видел... - пальцы плавно скользнули ниже, собирая густую смазку и размазывая её по входу дразняще, - ...всяких дырок для использования. Как-то раз даже трахал омегу с непривычными гениталиями. Слышал что-нибудь о кисках? - Вскинул бровь мужчина, продолжая говорить ровным тоном, будто в булочную за углом идёт, а не до оргазма доводит омегу, у которого от постыдных слов и касаний уже все чувства на пределе. - Забавная штука. Но я пришёл к одному выводу. -Ммх... -М-мгм, черешенка, - альфа улёгся на постель рядом, дав истинному волю, чтобы тот обкатал его, притираясь к крепко стоящему члену истекающей от желания дырочкой, которую так и манит заткнуть собой. Чимин свою миссию тут же понял, пыхтя довольно и взбираясь поверх него. Не рассчитав сил после очередного оргазма, омега распластался на нём блинчиком, вдавливая в матрас своими жирными ляжками, от которых Юнги откровенно ведёт. - Такая умничка. Ты смотри, как красиво лежишь на мне. Потому что только на мне твоё место. Так вот...ох, кроха, осторожней, мы ведь не хотим, чтобы твоя жадная попка поранилась о змейку моих брюк, верно? Пла-авно, вот так. Молодец, теперь сам попрыгай на мне. Юнги убрал руки с его талии, подложив их под свою голову и наблюдая за старательно пачкающим его своими соками омегой. Чимин уже где угодно, но не здесь. Ревностно царапает его руки и низ живота сквозь футболку, запрокидывая голову и скуля от похоти. Мин никогда бы не сказал, что омегу можно распалить рассказами о своих блядках, глядя на невинное личико Чимина, исказившееся от ревности и зависти. Сладкому малышу хочется больше. Хочется, чтобы и его драли, как последнюю суку, чтобы и его называли столь похабными словами. Прыгая на его бёдрах, омега устал, замедляя темп, и в итоге принялся потираться изнывающей от желания попкой о выделяющийся бугорок на брюках мужчины, который издевается над ним, дёргая за каждую грёбаную ниточку внутри умело. -Я пришёл к выводу, что ни одна дырка не заменит мне тебя. Вот и вся правда, Чимин, - процедил доминант сквозь зубы, ощущая, приближающуюся разрядку и толкаясь выше бёдрами. Так, что омегу подбросило на его теле, как безвольную куклу для использования. - Ни одна опытная шлюха не способна заставить меня любить так, как я люблю тебя. Рассказать тебе, как я планировал провести этот гон? Омега сладко захныкал, кивая головой и опускаясь лицом ему в сгиб шеи. С носика Чимина скатилась капелька пота, тут же впитавшись в чёрную ткань футболки Юнги, и тот уркнул, ощутив пульсацию нежного члена между их тел, жарко шепча ему на ушко: -Я заказал двух проституток, чтобы разъебать их до бессознательного состояния, Чимини. Планировал драть их в глотки и спускать туда же. Избивать по задницам до криков и мольбы остановиться, потому что доминант в гон трахает безжалостно. Ты ведь знаешь, что твой альфа - доминант, Мими? Прозвище слетело с его губ невольно, и Юнги сглотнул тяжело, опустив ладонь на его поясницу, чтобы на контрасте со своими грязными признаниями расслабить её, наминая мягкую, изнеженную кремами кожу. Чимин рвано выдохнул, качая головой и кончая попкой от признаний, содрогаясь всем своим миниатюрным тельцем, вспотевшим насквозь. -Я доминант, котёночек, и я не жалею шлюх, если не люблю их. Ты - не шлюха, Чимини, - Юнги ласково обхватил его мордашку обеими руками, притянув её к своему лицу, и, заглянув в блестящие от слёз глаза, поцеловал его глубоко и неспешно, напоследок чмокая в носик, - Ты- кто угодно, но не шлюха. Я никогда, слышишь, никогда никого не жалею в гон, Чимини. Но ты- мой омега. Я никогда не променяю своего омегу на каких-то никчемных проституток. Я больше никогда не проведу свой гон ни с кем, кроме тебя. Слышишь, кроха? Сладкий поцелуй пришёлся по вкусу успокоенной хрупкой душе Чимина, который, тактильный до ужаса после оргазма, прижался тесней, закивав активно и подставив для поцелуев щёчки, на которые обрушилась обещанная награда. Юнги, заласкивая его, скользнул по его спине кончиками пальцев, возвращаясь обратно к растрёпанной макушке, и тоскливо улыбнулся, целуя в лоб: -Я никого не полюблю так, как полюбил тебя. Вопреки всему на свете, Чимини. Я взял тебя в свой дом, но ты сам оказался моим домом. Запомни это, и никогда не забывай, любовь моя. Договорились? Мин потёрся носом о его носик-кнопку, счастливо хлюпнувший, и Чимин повёл плечиками горделиво: смотрите-ка на воробушка. Нахохлился от собственной важности, вот-вот лопнет, и имеет право, потому что не каждый день в чувствах признаётся любовь всей твоей жизни. Не каждый день тебя называют своим домом. -Вот и славно, детка. А теперь, повтори-ка, маленький, кто твой альфа? -Ты. -А если полностью, Чимини? -Мин Юнги- альфа Чимина, - густо покраснев от осознания фразы, слетевшей с уст, Чимин прикусил пухленькую губу, треснувшую до крови посередине, и улыбнулся широко, вновь прильнув к своему мужчине. Он оплёл руками его шею так крепко, словно Юнги собирается исчезнуть, стереть себя с лица земли. Поцеловал звучно в шею, хныкнув от желания, чтобы Юнги обладал феромоном, и, успокоившись наконец, вздохнул удовлетворённо, разморенный бесконечным потоком оргазмов и мягкими руками доминанта, гуляющими вдоль его талии по бокам вверх-вниз. Низкий рокот альфы отдался вибрацией в груди Чимина, и омега затарахтел в унисон, выпуская свою внутреннюю сущность на волю. -Засыпай, сладость. Засыпай, мой самый ласковый котёночек на свете. -Я люблю тебя, - сонно пробормотал Чимин ему в шею, мазнув по ней губами и заёрзав на месте в поисках наиболее удобной позы. -Я люблю тебя больше, чем слова способны передать мои чувства, Чимини, - Юнги вздохнул с облегчением, поцеловав его в ответ во взмокший висок и заведя прядку волос за розовое ушко мгновенно засопевшего омеги. Он так долго этого ждал.

Low - Lenny Kravitz

-Проснулся уже, мой зверёныш? -Не называй меня так,- буркнул Чонгук, подходя к омеге в фартуке, пританцовывающему на месте с лопаткой для блинчиков в руках. Лопаточка превратилась в микрофон, в который Тэхён пропел сладким, эфемерным голосом, которого Чон никогда раньше не слышал: будто колокола зазвенели, оглушая и ослепляя его, стоило ему взглянуть в глаза Тэхёна, лукаво улыбнувшегося ему в губы, подмигивая задорно. Чонгук рвано выдохнул, возбуждаясь от вида домашнего Кима, и притянул его к себе, ухватившись за вертлявые бёдра, - Стараешься ускользнуть? -Стараюсь накормить, - шепнул ему в губы омега, хихикнув, когда Чонгук голодно прикусил нижнюю губу: -Где Хосок? -Уехал утром. Намджун позвонил, проорал в трубку "Jisoo is a guy" и мы подумали, что он погнал. -Не понял, кто из э гай? - потупил взгляд Чон. -Он вспомнил что-то из иного измерения, ну и...вроде как нашёл выход? - мурлыкнул омега, опустив взгляд на желанные губы, и сглотнув. - Б-б-б-блинчики это с-с-самое... -Мм? - выгнул бровь Чонгук, наступая и чувствуя себя хищником, стоило только ему вжать пискнувшего мышкой Тэхёна в кухонную поверхность попкой. - Что-что? -Г-г-готовы. Вот. -Папочка решил накормить меня? -Ч-чонгук!- волна возмущения просквозила в его голосе, а щёки стали пунцового оттенка, когда младший издевательски опустил уголки губ: -Прости, папочка. Я и не думал смущать тебя. Хотел просто...блинчиков поесть. - робкая улыбка тронула лицо Тэхёна, тут же сменяясь широко распахнутым ртом, - пока ты греешь мой член у себя в ротике. -Чо-чо-чонгук, я...я-я-я... -Ай-яй, смотрит мне в глаза, а сам - в фартуке, - пальцы альфы несмешливо дёрнули хлипко завязанный бантик, распуская фартук, под которым Тэхён вновь одет, как уютная маринованная капуста. - Что же ты скрываешь под этими тряпками, малыш? -Я...н-ничего, я п-просто... -Какое-то горячее бельё? - предположил Чонгук, и не подозревая, насколько далеки от истины его представления о щеголяющем в прозрачных стрингах Тэхёне, - Может, у тебя там подвязочки? Покажешь альфе? -М-может...может бли-линчиков лучше? -Блинчиков? - спародировал его лицо Чонгук, ахнув картинно, когда прижал хрупкое тело к себе за талию, шумно дыша ему в шею, - А может, мы всё же сначала разденем главную начинку для блинчиков, что скажешь? -Чт-что ты... -Тшш, - мазнул губами по его виску Чонгук, ухмыльнувшись и запустив ладонь ему в спортивки. Пальцы коснулись плотной ткани хлопковых трусов до середины тощих бёдрышек омеги, и Чонгук выдохнул обречённо, прижимая его тесней и делая свои выводы, - Тэхёни, если тебе холодно, ты можешь просто лежать со мной в одной постели и греться в моих объятиях, а не носить шортики под штанами... -Я...- рот Тэхёна захлопнулся звучно, когда до него дошло, что Чонгук говорит о его любимых трусах, приняв их за полноценные шорты. Волна стыда за старомодность охватила его сознание, и он попытался увернуться, когда крепкие пальцы подростка смяли мягкую ягодицу: -Не бойся. Я не буду заходить далеко. - НЕ БУДЕТ ЗАХОДИТЬ ДАЛЕКО?! Тэхён ошарашенно просвистел, забыв, как дышать правильно, когда указательный и средний пальцы Чонгука влезли ему в промежность, и огладили ту часть тела, которую никто никогда ещё не трогал. Он вздрогнул, упираясь ладонями ему в грудь, возмущённо насупившись, когда Чонгук собрал пальцами большую порцию вытекшей, к стыду Тэхёна, смазки. Вытащив аккуратно пальцы из его штанишек, которые Тэхён, виляя бёдрышками, словно уточка на выгуле, натянул чуть ли не до пупка, скрываясь, Чонгук, к его удивлению, даже не облизнул их. -Ах, всегда мечтал об этом. Мечты сбываются, а знаешь почему? - сладким голосом засюсюкал альфа, встав к нему спиной, и Тэхён выглянул из-за его плеча, тут же округлив глаза и отвернувшись спиной к нему от возбуждения. Чонгук развернулся со смешком к нему, обойдя его, и сел за стол с тарелкой блинчиков, широко расставив ноги. Он обмазал смазкой Тэхёна верхний блинчик, уже смазанный щедро сливочным маслом, и свернул его трубочкой, с удовлетворённым мычанием закатив глаза и смакуя Тэхёна на вкус, в прямом смысле, - Вкусный, какой же ты вкусный, с-сука... -Мои мечты сбываются, - закончив с блинчиком, Чонгук опустил взгляд на тарелку со стопкой блинчиков, оставшихся без начинки, и требовательно вскинул бровь, переведя лукавый, многозначительный взгляд на вздрогнувшего омегу, - Потому что я добиваюсь их. Но мне всегда будет мало тебя. Иди ко мне, малыш,- он похлопал себя властно по бедру, и Тэхён засеменил в его сторону покорно, опустив голову застенчиво, -Ну что же ты, сладость моя, м? Чонгук огладил его личико чистой рукой без намёка на грубость, плавно соскальзывая пальцами на его шею. Губы его, поблёскивающие от жира, оставшегося от блинчика, призывно распахнуты, и Тэхён стеснительно притирается ближе, обхватив неловким движением его шею, стараясь балансировать попкой на его бедре. -Не бойся, малыш. Я тренируюсь. -Гуки... -Я даже не знаю, чего хочу сейчас больше: разложить тебя на столе, и вылизать тебя с ног до головы, или опустить на колени, чтобы ты послушной конфеткой пососал мой член, который так и выпрашивает твой чувственный ротик, - прошептал ему в губы Чонгук, сорвав с его губ-вишенок рваный выдох, - Поможешь мне выбрать, Тэ? -Чонгук, я... -Или нам стоит принять ванну вместе, что скажешь? Понежиться в ванне, пока я буду иметь тебя с оттяжкой, намыливая твою попку? Тэхён взвесил все за и против, и молча перенёс свои ладони с его шеи на широкие плечи. Огладив их стыдливо, он покрылся румянцем, опустившись на колени перед Чонгуком, чтобы выполнить его желание. Молодой альфа отставил тарелку в сторону, усевшись поудобней, и вытянулся, стащив с себя футболку и оставшись с голым торсом перед Тэхёном, который тут же приложил ладони к его часто и возбуждённо вздымающейся груди, опускаясь ими, исследуя тело истинного. -Нравится? -Ты так вырос... -Прекрати это говорить. Мне не пять лет. Я трахал тебя между бёдер вчера. Омега кивнул, замолчав, и взглянул в глаза напротив, считывая с них желание ещё более дикое и необузданное, чем вчера. Омега свёл коленки, когда между ног заметно повлажнело, и сполз на пол, опустившись меж его бёдер. -Подожди, малыш, - хрипло произнёс альфа, бросив к его ногам футболку, - Не натри коленки. Он послушно кивнул вновь, чувственно оглаживая плотные бёдра с покатыми мышцами сквозь брюки Чонгука. Сидеть на коленях между его ног, смотреть на истинного снизу вверх, и не желать его? Это вообще из зоны фантастики. Тэхён потянулся ладошкой выше от его крепкого колена до паха, прощупывая грубую ткань с заметно выделяющимся бугром возбуждения. Пушистые ресницы взмыли вверх, и Тэхён выдавил из себя слабую улыбку, встретившись с похотливым взглядом альфы над собой. Чонгук давит. Чонгук давит конкретно, без шансов выпутаться. Это сейчас Тэхён может ещё хоть как-то находить лазейки, а дальше - представить себе боится, что будет, когда Чон подрастёт. Хотя куда уже больше? Чон склонился над его лицом, очерчивая подушечкой большого пальца его рот, и хмыкнул, приподняв уголок губ: -Готов, малыш? Короткий кивок, и Тэхён заёрзал на полу коленками, подмяв пяточки под попку для удобства. Это неизбежно. Чонгуку надо помочь снять напряжение в его первый гон. Он обязан, на правах истинного омеги. -Не спеши, звёздочка, - прозвище, слетевшее с его уст, вынудило Тэхёна покраснеть, с трепетом опустить голову и покорно устроиться щёчкой на его бедре так, чтобы носиком с родинкой упираться аккурат в пах. Туда, где феромон концентрированный до одури. Омега поцеловал его поверх вещей, сладко сжимая и надавливая на член Чонгука, и улыбнулся глупо, пробормотав себе под нос: -За-айчик... -Тшш, - альфа предупреждающе огладил его щеку, после чего запустил пятерню в кудрявую макушку, массируя кожу головы. Так хорошо. Так неспешно и так спокойно. Чонгук смотрит вниз, на своего, он уверен, омегу, и улыбается счастливо, едва сдерживая эмоции: разве он мог представить себе гон лучше, чем этот?! - Не называй меня так, когда мы занимаемся такими вещами, малыш. Подобравшись, Тэхён потянулся дрожащими руками к кромке его штанов, стягивая их вниз, и Чонгук немного привстал, помогая опустить их пониже. Тяжёлый, венистый член с багровой, истекающей головкой накренился от собственной тяжести, оказавшись на свободе,и Тэхён, ещё вчера избегавший встречи с ним, распахнул широко рот то ли в ужасе, то ли в восторге, неверяще переводя взгляд с члена на довольного Чонгука и обратно. -М-можно я?.. -Нужно. Я весь принадлежу тебе, кошечка. Тэхёна практически подбросило на месте от стали, зазвеневшей в родном голосе. Омежье тело тут же отозвалось; животик сладенько и одновременно противно поджался от предвкушения чего-то хорошего, коленки предательски задрожали, бёдра напряглись, а в трусах стало жарко настолько, что Тэхён впервые в жизни захотел захныкать в потолок от раздражения по поводу своих предпочтений в белье. Оно прекрасное. Оно удобное. Оно безопасное. Но не тогда, когда Чон Чонгук сидит перед тобой с членом наперевес, выжидательно поглаживая тебя по голове, как щеночка, а ты собираешься взять за щеку этого монстра. Точно не тогда. Тишина в столовой довольно быстро сменилась громким стоном альфы, когда тоненькие пальчики омеги огладили выпирающую сетку вен по контуру, доходя до крупной, мясистой головки, вылезшей полностью из крайней плоти. Подушечка большого пальца смахнула выступающую естественную смазку прозрачного цвета, и Тэхён сглотнул пару раз, ёрзая на месте и примеряясь ротиком, то открывая его, то облизываясь и прикусывая губу неуверенно, хмуря густые брови. Чонгук не мешает ему. Даёт привыкнуть. Даёт ощутить свой вкус, понять, что с ним безопасно, понять, что ему ничто не угрожает, что его действительно любят. -Я...Гуки, а я...н-не умею, - честные глазки, полные обожания, страха и слёз устремились ввысь, столкнувшись с чёрными глазами альфы, щёки которого задел румянец от предвкушения и жара. Чонгук кивнул коротко, не прекращая гладить его по волосам, как послушного щеночка: -Не бойся. Делай, как считаешь нужным. Учись. Только спрячь зубки, хорошо? Спрятать зубки? Это как? Тэхён замешкался, перекатывая пальчиками полные спермы яйца, уставившись на тёмные лобковые волосы, красиво кудрявящиеся. Даже тут кудрявый. Крупный узел, которого боязливо коснулись кончики его пальцев, проминая пока ещё не разбухшую у основания плоть, говорит лишь об одном: Чон Чонгук- чёртов доминант. Это можно считать концом вселенной Ким Тэхёна, ни дать ни взять. Это всё может подождать, но как прятать зубки?! Тэхён примерился, на пробу высунув язычок, и под поощрительное поглаживание по щёчке опустил увесистую головку на него, зажмурившись от непривычного ощущения. Солёный. Солёный, как грёбаный океан. Морская соль ударила в нос, и омега чихнул на член, вынудив альфу раскатисто хохотнуть, склониться над его личиком, обхватив его руками и поцеловать звучно, чмокнув в самые губки, не брезгуя собственной смазкой: -Что, звёздочка, чихать хотел на мой член? -С-солёный... -Испра-авим, - сипло мурлыкнул альфа, потянувшись за тарелочкой со сгущёнкой, и набрал полную ложку под непонимающим взглядом Тэхёна. Альфа вязкой нитью полил собственный дёрнувшийся призывно член сгущённым молоком, после чего отставил тарелочку сторону, поцеловав своего омегу в макушку, - Теперь тебе будет сладенько, кошечка. Не надо брать в рот полностью, Тэ. Попробуй вылизать его для начала, хорошо, малыш? Тэхёну кажется, он однажды сдохнет. Не от страха, так от стыда. Он и подумать не мог, что Чонгук настолько извращенец. Опустив макушку, он склонился над багровой головкой, облизнувшись широко, и кончиком язычка дотянулся до сгущёнки, склонив голову набок и уставившись шокированно на Чонгука, задержавшего дыхание в ожидании реакции: -Лучше? -Это...вкусно. Выдох облегчения слетел с уст Чонгука, на секунду откинувшегося на спинку стула, после чего тут же подтянулся с интересом, жадно наблюдая за Тэхёном, осторожно поддерживающим тяжёлый член у основания, наминая его пальчиками, вымазанными в стёкшей вниз сгущёнке. Он на пробу чмокнул уретру, подняв боязливый взгляд, тут же смягчившийся от стона Чонгука в ответ. Повторив действие несколько раз, он примерился, покусывая губу, и осторожно втянул головку в рот, промычав удивлённо от размеров, еле помещающихся внутри. Корндог есть на спор оказалось куда легче, честно говоря. -Тшш, не спеши, малыш, не давись, - Чонгук перекинул прядки волос Тэхёна с левой стороны на правую, оглаживая ласково его шею с пульсирующей веной, и прикрыл глаза, наслаждаясь. Бёдра его качнулись навстречу машинально, когда омега попробовал опуститься ниже, взяв немного больше, чем только головку. Складки тонкой кожицы крайней плоти подобрались крошечной и чувствительной гармошкой, когда он принялся помогать себе рукой, кое-как входя в ритм и вылизывая член от сгущённого молока, с удивлением отмечая про себя, что теперь всегда будет посыпать его морской солью перед подачей на стол. - Вот та-ак, звёздочка. Правильно, малыш. Такой умница для своего альфы, да? Нет никаких унизительных похлопываний по пухлым щёчкам,старательно втянувшимся до проступающих отчётливо скул. Нет никаких пошлых и грязных словечек, которые могли бы вызвать отвращение или желание сбежать. Чон Чонгук, не знающий о своей доминантности молодой альфа, лишь невесомо оглаживает его шею, терпеливо сжимая пальцами свободной руки ручку от стула до побеления костяшек, сдерживая себя от резких движений и толчков бёдрами. Тэхёна не хочется пугать. Тэхёна не хочется использовать. Не хочется драть. Тэхёна хочется любить. Ласкать. Заласкивать. Обласкивать. Словами. Губами. Языком. Действиями. Обещаниями. Признаниями. -Иди ко мне, малыш, - Чонгук протянул руки омеге, снимая его ротик с члена, и тот накренился, оставленный без внимания. Плевать. У Чонгука есть желание получше. Тэхён облизнулся, после чего совершил действие, заставившее Чона судорожно сглотнуть, пожирая его взглядом. Худые пальцы, перепачканные смазкой, смешанной с предсеменем, опустились в сладкий, жаркий ротик, и омега осторожно, застенчиво облизнул их, глядя с поволокой из-под полуопущенных ресничек. Сама невинность. Чонгук рыкнул сдержанно, притянув омегу к себе, и уложил того на стол животиком вниз, тут же успокоив поцелуем в затылок, - Не бойся, звёздочка. Я просто не могу смотреть, как твои коленки мучаются на полу. Давай попробуем так. Ким поднял на него преданный взгляд, полный благодарных слёзок, и улыбнулся, ойкнув и приложив пальчики к саднящим уголкам губ. Придвинувшись поближе к Чонгуку, омега согнул ножки в коленях, помахивая ими в воздухе, с нетерпением потянувшись руками к его члену. Чон криво усмехнулся, встав вплотную к столу. Крепкие бёдра альфы оказались на удобном уровне со столом, и Тэхён, лежащий с удобством на столе, помахивая ножками в жёлтеньких носочках с фиолетовыми зайчатами, с упоением принялся за работу, оглаживая более уверенно качнувшийся перед самым носиком член. -Приложи к щёчке, Тэ. Почувствуй его, малыш, не бойся пробовать. - Чонгук поощрительно улыбнулся, приблизившись тесней, и закусив практически до крови губу, когда омега послушно прислонил тяжёлый член к свой бархатной щёчке, накрыв его ладошкой и потираясь о ствол носиком, чмокая крупные вены, немного наклонив голову так, чтобы дотягиваться. Он сглотнул тяжело, мягко втянув губами в рот крайнюю плоть, невинно хлопая ресничками и изучая новые для себя ощущения. Чон Чонгук- вкусный. Нежный. Заботливый. Хороший альфа. Его альфа. Такому альфе хочется делать приятно. Такого альфу хочется нежить объятиями и желанными прикосновениями к самым интимным частям тела. Чонгук застыл на месте, наблюдая неотрывно за действиями любимого омеги, который проявил инициативу вновь, с чмоканьем выпустив из губ кожицу и облизнув её тут же. Ким поднял на него мутный взгляд, открыв пошире свой капризно очерченный рот, и демонстративно пошлёпал по языку головкой члена, просяще промычав что-то бессвязное. Не выдержав, Чон шмыгнул носом, поглубже вдохнув, и обхватил член поверх пальчиков истинного, водя туго сжатым кулаком вверх-вниз по нарастающей скорости, пока не запрокинул голову, простонав глухо и прорычав, кончая обильно на щедро подставленный язычок. Тэхён умудрился лукаво улыбнуться, уловив шальную мысль в его блеснувших глазах, и на ощупь дотянулся до тарелки с блинчиками, подставив её у подбородка, по которому тут же стекла густая сперма. -Чёрт, Тэ...Тэ, ты... Молча выдоив его член до последней капли, Тэхён поцеловал его шумно, мелодично простонав от удовольствия, опустив взгляд: да тут целая тарелка набралась. Развязно ухмыльнувшись, омега огладил дрожащее мелко бедро истинного, дотянувшись кончиками пальцев до стула, отставленного в сторону, и Чонгук тут же понял, что от него требуется. С шумом протащив по кафелю стул, он опустился на него, сжимая горячей ладонью свои опустевшие яйца, оттягивая их немного до колкого ощущения дискомфорта, приносящего удовольствие. Член его, ещё несколько раз заинтересованно дёрнувшись и шлёпнувшись о голый низ живота, покрытый дорожкой тёмных волос, идущих от пупка вниз, накренился, обмякая вновь. -Ты просто невероятен, - ошеломлённо прошептал Чонгук на грани срыва голоса на охрипший, гортанный звук, когда Тэхён свернул треугольником блинчик, окунув острым углом в сперму, словно в сметану, и вытянул язычок, успев опустить завтрак в рот, пока тот не стёк обратно на тарелку плотной комковатой массой. Прикрыв глаза, чтобы прочувствовать момент, Тэхён мурлыкнул, с облегчением облизнувшись, когда проглотил блинчик, и перевернулся с живота на спину, свесив кудрявую, взмокшую от пота макушку вниз, и устало улыбнулся: -Вот и позавтракали.