Часть 7.2

Yellow- Coldplay

-Пусти! Пусти, ты слаб пока! -Вот ещё. Смотри, как могу, а? - альфа резво подбросил его на руках, вынудив пугливого Тэхёна прибиться к его груди намертво, взвизгнув и обняв его за шею, и улыбнулся довольно, шагая в спальню. К себе. -Ну всё, хватит, отпусти, Гуки, я не шучу! -О-о-опп-па-а, - выдохнул тот с облегчением, плюхаясь на постель спиной так, что Тэхён оказался блинчиком поверх, стыдливо одёргивающим свой свитерок вниз, - Ну что, с приземлением? Взгляд Тэхёна застыл намертво, когда омега приоткрыл рот, тут же втянув чувственно нижнюю губу в него, и начав её посасывать: он чувствует себя самым настоящим желточком внутри яйца пашот. Распластанным, готовым растечься по всей поверхности хлеба под собой, стоить только тронуть. Чонгук под ним лежит в одном только халате на голое тело, и Тэхён в прямом смысле чувствует его...его. Чувствует, что там-то Чонгук не такой уж уже и кроха. И даже не среднего размера. Запаниковав, он зашарил руками по его груди, отчаянно пытаясь слезть, но разве Чон выпустит того, в кого вцепился намертво? Альфа притянул его ближе, непроизвольно толкнувшись бёдрами вверх, и стиснул челюсти, усмехнувшись ему в губы: -Кажется, у меня гон начинается, папочка. -Ч-чонгук? -Да, малыш? - Чон толкнулся языком за щеку пару раз, поиграв бровями строго цокнув, стоило только Тэхёну заёрзать, старательно выпутываясь из его рук. Бежать. Бежать, куда глаза глядят, бежать, срочно! -Чонгук, родной, отпусти, - выдавил из себя Тэхён, упираясь ладонями в его часто вздымающуюся грудь с бешено колотящимся сердцем внутри. -А что, если не пущу, м? - альфа похабно ухмыльнулся, плавно оглаживая его худенькую талию, прячущуюся под свитерком, и вскинул бровь вызывающе-выжидающе, скользя ниже, к спортивным штанам, где ладони нашли себе место на мягких ягодицах, раздвинутых в стороны от позы лягушки. - Укусишь? Будешь...ругаться? -Чонгук, это не смешно, - промямлил Тэхён, густо краснея и отводя взгляд, когда альфа рыкнул разъярённо, стиснув пальцами его пухлые щёки и резко притянув к своим губам так близко, что те касались Тэхёновых при каждом слове: -Не смешно, согласен. Не смешно, что я смотрю на тебя каждый день своей ёбаной жизни и хочу отодрать, как последнюю суку, - процедил Чон, подушечкой большого пальца лаская уголок его капризного ротика, и вгоняя его в краску. - Что ты хочешь скрыть, Тэхён? Что ты хочешь скрыть от меня, а? -Я н-нифе...нифефо... - пробубнил Ким, ухватившись трогательно за его кисть, тщетно стараясь отвести его руку от своего лица. -О-о, нет, детка. Ты скрыва-аешь. Скрываешь, и даже не знаешь, - Чон грубо перевернул его, подминая хрупкое тело под себя, и навис лицом над его ухом, горячо сдув прядку волос и освобождая для себя место, чтобы прошептать зло, - Насколько тяжело мне ревновать тебя всю жизнь к каждому столбу, когда я не могу даже заявить на тебя свои права. -Ч-чонгук... -Задыхаешься от моего имени, неженка? - альфа надменно прыснул ему в ухо, прислонившись после губами к его виску и процедив, - Я добьюсь того, что ты будешь выстанывать его, как последняя шалава. Тэхён всхлипнул от безысходности, пытаясь смотреть ему прямо в глаза: главное- держать зрительный контакт. Может, хотя бы так получится...но нет. Чонгук бархатно рассмеялся, хмыкнув самодовольно: -Я бы очень хотел смотреть в твои омуты, папочка, но мы попрактикуем это немного позже. А сейчас... - Тэхён откровенно запаниковал, покрывшись рябью от страха, стоило ему увидеть в руке Чонгука пояс от халата, которым тот решил перевязать ему глаза. Вырвавшись из хватки, он ударил его изо всех сил по щеке, вскрикнув и лишь раззадорив альфу, успевшего сжать его запястья и завести их над головой омеги, - Тц-тц, какой ты оказывается...сладенький. Дерзкий? -Чонгук, Чонгук, прошу тебя...п-посмотри, ну же, ну, посмотри мне в глаза, я...я об-обещаю, что дам тебе всё, что ты хочешь, только по...посмотри мне в глаза! -Чтобы ты давил мне на жалость, и говорил, что ты мне не папа? - парень опустил уголки губ, проговаривая последнюю часть предложения так, будто хнычет, пародируя тон Кима, - Не сегодня, кошечка. Сегодня ты весь мой. Выдохнув тяжело, Тэхён покорно обмяк в его руках, принимая правила игры: будь по твоему, Чон Чонгук. Омега обвил руками его шею, заискивающе заглядывая ему в глаза, и губы его расплылись в нежной улыбке, дарящей комфорт и уют даже сейчас ,в их ситуации. -Чонгукки, ты ведь хочешь меня? - шепнул Тэхён, оглаживая его затылок тонкими пальцами,и Чонгук сглотнул тяжело, всё же установив зрительный контакт со старшим и кивнув уверенно: -Хочу. До ужаса хочу. -Тшш, иди ко мне, родной, - мурлыкнув кошечкой, перепуганный омега воспользовался моментом, притянув его голову к своей шее и поцеловав в висок, - Расскажи мне, мой альфа, что именно ты хочешь сделать со мной? Расскажи мне, как сильно...- выдохнув рвано и не веря в то, что он действительно это говорит, Тэхён улыбнулся, прикусив его мочку, - ...как сильно ты хочешь своего папочку? -Тэ...Тэ, ты...ты правда... - Чонгук опустил взгляд, ощутив крепко стоящий член омеги бедром, упёршимся меж его ног, и неверяще уставился на старшего, густо покрасневшего от стыда, - ...Тэ, да ты ведь действительно хочешь меня... -Хочу, - ухоженная ладошка огладила оголённую грудь Чонгука, и Тэхён облизнулся коротко, скользя пальчиками к покатому плечу и обратно, воркуя, - Так сильно хочу, Чонгукки... Ну же, не томи меня. Расскажи мне, мой а-альфа... Перехватив его руку, Чонгук опустил её на свой колом стоящий член, неприкрытый никакой тканью, и заставил Тэхёна сжать на нём пальцы, контролируя каждое движение руки омеги и постанывая от удовольствия, запрокинув голову назад и обнажая шею для сладких поцелуев. -Говори со мной, альфа...Расскажи мне, ну же, - пальцы омеги сжались в тугое кольцо, скользя по венистому члену через силу, и Чонгук опустил голову, выругавшись в сгиб его шеи и навалившись на омегу всем телом: -Каждый день тебя хочу...везде хочу, Тэ...так хочу разложить на всех поверхностях, когда вижу, как ты ешь, сладко открывая рот и забрасывая в него задумчиво еду, или потягиваешь сок через соломинку, втягивая скулы... - проскулил альфа, - ...так хочу заменить её своим членом, толкнуться им в твой сладкий, нежный ротик, не знающий ни одного постыдного слова...боже, Тэ, я чувствую себя таким неправильным извращенцем каждый раз, когда представляю, как мы... Чонгук всхлипнул опустошённо, зарывшись глубже в сгиб его шеи, и отпустил из захвата ладонь, обласкивающую его возбуждение. Обняв Тэхёна обеими руками, альфа мягко, с чувством вины поцеловал его в плечо поверх мягкого свитера, сглотнув свинцовый ком, и поджал губы: -Я такой извращенец, Тэ...Почему я такой неправильный...Я не должен хотеть тебя так сильно...Я не должен хотеть тебя вообще... -Тшш, всё хорошо, мой хороший, - заворковал Тэхён, скрывая дрожь в голосе и скользнул ладонью от члена к тазовой кости. Огладив её, он поднялся выше, к проявившимся кубикам пресса, сглотнув тяжело: Чонгук начал тренироваться, и тренировки явно не проходят даром. Смотреть вниз, на член, истекающий предэякулятом, он не осмелился. Ощущений более, чем достаточно для того, чтобы он и сам потёк. - Ты всё делаешь правильно. Расскажи мне, ну же...поделись со мной, любимый. Спусковой крючок. Тэхён знает, как разговаривать с истинным. Чонгук качает головой, мыча что-то бессвязное и целуя виновато его плечо, расхныкавшись, и омега нежно подбадривает его, продолжая гладить затылок и целовать в макушку, вдыхая феромон морской соли. -Мне так хочется узнать, чего именно тебе хочется, Чонгукки. Ну же, альфа, выскажи то, что теплится тут, - худая ладонь опустилась на грудь Чона, и тот сглотнул, шепнув загнанно: -Тебе...тебе правда хочется этого? -Да. - уверенно. Без запинки. -Это... ты будешь смеяться, я...ты скажешь, что мне...что мне гормоны в голову ударили, что я...ты ругаться будешь, из дома выгонишь, Тэ... -Я? Выгоню тебя? Чонгук, посмотри мне в глаза, родной, - обхватив его лицо обеими руками, Тэхён заботливо мурлыкнул, без тени страха прислонившись своим лбом к его лбу и потёрся своим аккуратным носиком о нос альфы, улыбаясь квадратно, - Никогда. Такого никогда не будет, мой альфа. А теперь давай, мой сладкий цербер, расскажи своему омеге о своих фантазиях. -Я...хочу тебя на всех плоскостях долбаной планеты, Тэ!- в сердцах выпалил Чонгук, заполошно тараторя, - Без защиты, насухую, каждый день, каждую ночь, постоянно, понимаешь? Ты- всё, о чём я могу думать, Тэ, всё! -Говори, - выдавил из себя Тэхён, бегая взглядом по его напрягшемуся лицу и смахивая крупные слёзы с хлебных щёчек, за которые он готов умереть. - ...к-как именно? -Как угодно! Как угодно, Тэ, лишь бы т.олько быть с тобой! Я...я не знаю...во всех позах! Миссионерская, наездник, догги, вверх ногами, на кровати, на полу, в ванной, на кухне, - Чонгук задрожал губами, признаваясь и глядя в упор ему в глаза своими огромными, чёрными. Вспыхнувшие алым щёки Тэхёна вызвали в нём потребность потянуться к ним губами, чтобы осыпать поцелуями каждую родинку, нашедшую место на самых уютных участках карамельной кожи, и омега даже не посмел противиться ему, подставляясь покорно для поцелуев, полных нежности, нерастраченной любви и робости. -Ещё, Чонгук, ещё...говори... -Я хочу делать тебе так хорошо, чтобы твои пальчики на ногах поджимались от удовольствия, чтобы ты...чтобы ты пускал слюни на меня, когда я говорю с тобой, или просто появляюсь в комнате, чтобы ты ёрзал на стуле, сталкиваясь со мной взглядом каждый раз, когда будешь вспоминать наши прошедшие ночи, чтобы ты сжимался, стараясь удержать в себе смазку где-нибудь в гостях, краснея и стараясь не испачкать чужой диван, когда я сажусь рядом, чтобы ты хотел сесть мне на колени, прибиться ко мне, приклеиться, пришить себя ко мне, влезть мне под кожу, ты влез мне под кожу, Тэ, влез мне под кожу до такой степени, что я потерял себя! Истеричный монолог прервался робким поцелуем омеги, который ласково, чутко прикусил его нижнюю губу, после чего облизнул её и перешёл на более тонкую, подставляя свою полную Чонгуку для того, чтобы тот её всосал в рот, сминая губами, смакуя его, пробуя на вкус истинность. Чонгук хныкнул разбито в поцелуй, прошелестев: -Мне это снится, Тэ? -Нет, мой альфа. Я тут, Чонгукки, я реален. Ущипни меня ,если хочешь, - коротко усмехнувшись ему в губы, Тэхён промычал последнее уже в поцелуе, требовательно прижав его к себе и позволив ущипнуть в худенький бочок, тут же вскрикнув и пустив вибрацию по всему телу Чона, - Тшш...вот видишь, это всё реально, мой альфа. Родной мой, ласковый мой, тебе так идёт быть таким ласковым, Гуки, - простонал Тэхён, настроив гон Чонгука на заботливый лад, успокоив его, - Говори со мной, любовь моя, говори со мной, делись своими фантазиями, чтобы мы воплотили их в жизнь, ну же... -Хочу, чтобы ты...мм...- Чонгук осторожно, на пробу сжал его талию рукой, опустившись губами к точеному подбородку и поцеловав его смазано, - ...чтобы ты стонал мне в рот, пока я сминаю твою задницу, и... - Тэхён улыбнулся смущённо, перехватив его ладонь и опустив её с талии на ягодицу, плотно обтянутую спортивками. Задышав рвано от первого же ощущения крепко сжимающейся ладони, Ким опустился лицом к его лицу, выстанывая робко ему в рот: -Т-так? Так, мой альфа? -Да-ах...Тэ...Тэ, что...что ты делаешь со мной... -Продолжай, - указательным пальцем он провёл по его нижней губе, чуть оттянув её, и мазнул влажным язычком по дёснам, вынуждая альфу под собой сжать его ягодицу до побеления костяшек, - Вот так...прави...пра...мх...правильно... -Хочу, чтобы ты плакал от удовольствия, когда я буду сжимать твои бёдра, и т-толкаться в тебя до пошлых шлепков... - Тэхён лукаво улыбнулся ему в губы, поцеловав его в уголок губ и слизнув с него ниточку слюны Чона, и перетянул альфу набок, ложась спиной к нему и приподнимая ногу послушно: -Я весь твой. -Тэ... -Ну же, альфа, - Тэхён нетерпеливо завёл руку за спину, тут же уцепившись мёртвой хваткой за горячий ствол, усыпанный вздутыми венами, и сжал бёдра как можно тесней, сдавливая ими член и виляя попкой, - Давай же, сделай это... Чонгук, вдавив его тело в своё, принялся толкаться между Тэхёновых худощавых бёдер, закатывая глаза и запрокидывая голову от удовольствия, неустанно выстанывая его имя так, словно боится его забыть. Но Тэхёну этого мало. Омега завёл руку за спину вновь, скользя ей до обнажённого торса от тазовой кости, и мурлыкнул подначивающе, подняв руку и притянув голову альфы к своей, чтобы тот дышал ему в затылок, в плечо, в шею, куда угодно, лишь бы только ощущать этот жар вместе с ним. Лишь бы только дать ему то, чего ему так сильно хочется. Крепкая рука Чонгука обвила талию омеги, притягивая к себе уверенно, и тот довольно всхлипнул, понимая, что долго альфа не протянет. Мягкая ткань спортивных штанов, дарящая дополнительное трение и без того горячему члену, уже обжигает его, вынуждая Чонгука надсадно хныкать ему в шею, вылизывая её жадно. Тэхён вновь опустил руку вниз, на уровень, где альфа скользит меж его бёдрами, воплощая свою мечту, и простонал, стимулируя его дополнительно кончиками пальцев, щекочущими то и дело крупную головку выскальзывающего члена. -Тэ...Тэ, Тэтэ, прекрати, боже...почему так...почему так хорошо, чёрт... -Разве я могу прекратить, если моему альфе хорошо? - Промямлил омега, глупо улыбаясь и неудобно разворачивая голову, чтобы прожечь его взглядом, - Поцелуй меня, Гуки. Поцелуй меня так, как всегда хотел. И он поцеловал. С надрывным всхлипом счастья, впиваясь в губы омеги так, словно он в пустыне, а они- единственный в его жизни оазис. Чонгук глухо прорычал ему в рот, пуская дрожь по всему телу Тэхёна, который тесней свёл бёдра, чувствуя болезненную пульсацию в собственном члене: ещё немного, и он тоже кончит. Жадно выцеловывая его губы, Чонгук перешёл на щадящий режим, внезапно ослабив хватку на его талии, когда почувствовал, насколько отзывчив Тэхён, и развернул его к себе лицом, оставляя короткие поцелуи-бабочки по всему его лицу, словно извиняясь за то, что он мог ему причинить боль действием или словом. -Тэ...Тэ, я так люблю тебя, малыш...так люблю тебя... -Я люблю тебя, Чонгук, - прошептал в ответ Ким, солнечно улыбнувшись ему куда-то в шею, зарывшись в неё носиком-кнопочкой, чтобы заполнить лёгкие его феромоном,- Жить без тебя не могу, Чонгук. -Тэ...- Чонгук перешёл на плач, прижав его к себе в тот же момент, когда кончил, перепачкав и омегу, и простыни под ними, и чувствительно хныкнул, - Тэ, не бросай меня, я умру без тебя,я... -Ну что ты, Чонгук...что ты такое говоришь, родной мой, самый лучший, самый заботливый, самый хороший альфа на свете мой, - ответил омега, обнимая его крепко и улыбаясь в шею, целуя её сладко-сладко, до поджимающегося предательски живота. - Ты так хорошо кончил, мой альфа, так вкусно, так много...разве тебе не хочется ещё? -Так хочу заполнить тебя до краёв однажды, - прошептал Чонгук, вновь устанавливая с ним зрительный контакт и глядя на него своими глазами- галактиками, почерневшими от возбуждения пуще прежнего. Глядя на него, Тэхён улыбнулся робко, краснея от непривычки и оглаживая кончиками дрожащих пальцев его щеку: Чонгук не пытается вымолить у него секс. Он всего лишь сходит с ума, облизываясь то и дело, делясь с ним фантазиями, пока может позволить себе это, пока Тэхён вновь не запрётся от него со своим пресловутым "я тебе не папа", пока омега его мечты не поймёт, что его действительно любят. Тэхён распахнул рот, выдохнув чувственно и жарко: Чонгук не любит Чимина. Чонгук любит его. Любит до смерти, бледнея прямо сейчас ,когда делится с ним своими самыми потаенными мечтами, которые хоронит в себе ежедневно, и кто такой Тэхён , чтобы отказать истинному в том, что ему полагается по праву?! -Я отдамся тебе так, как ты того захочешь, Чонгук, я сделаю всё так, как захочет мой альфа. -...Пока я не смогу дышать, пытаясь насытиться тобой, пока ты не увидишь во мне взрослого альфу, пока ты не сможешь управлять собой настолько, что твои ножки будут подкашиваться...господи, Тэ, ты такой худенький, малыш... - Чонгук трогательно обвил его талию крепкой рукой, прижимая к себе тесней, - ...такой худенький, такой хрупкий, такой нежный...почему ты такой нежный, Тэ... -Я...Я просто... -Ты моя ходячая мечта, Тэ, - Чонгук улыбнулся широко, с облегчением выдыхая, и звучно поцеловал его в щеку, заласкивая своего омегу до состояния сахарной ваты, - Хочу быть с тобой, за тобой, под тобой, на тебе, в тебе...хочу быть в тебе, пока не смогу больше кончать, пока ты не выдоишь меня полностью, пока не обкатаешь меня, не используешь меня, как следует, пока не повалишь меня на лопатки, и не оседлаешь, пока не запомнишь своей попкой каждую ёбаную вену моего члена, пока не примешь мой узел, ты не начнёшь хныкать и ёрзать на нём, выбирая позу поудобней, пока мы оба не потеряем сознание от удовольствия... Тэхён округлил глаза, слыша поток новых признаний, выбивающих из его лёгких воздух с каждым новым словом,и судорожно выдохнул, прикусив губу. -Что такое, Тэ? Тэ, я напугал тебя? Я...я сказал что-то не так? Я сделал что-то не так? - Обеспокоенно бегая взглядом по его лицу, Чонгук как обезумевший принялся извиняться, покрывая поцелуями каждый миллиметр его тела, зарывшись пальцами в шелковистые кудри, растрепавшиеся не без причины. - Малыш, прошу тебя...малыш, не молчи, ну! -Я...Гуки,я же...я слишком...стар для тебя, - промямлил омега, капризно и предательски дрожа полными, зацелованными губами. Это волновало его всегда. Не могло не волновать. Не могло не пугать. Но Чонгук, к его удивлению, лишь округлил глаза до смешного, замерев на месте, словно никогда и не знал о разнице в их возрасте. Словно эта новость дошла до него впервые. Выдержав паузу и глядя в его заплаканные глаза, Чонгук вдруг рассмеялся раскатисто, с облегчением, тесней прижав омегу к себе, и поцеловав его крепко в плечо: -Разве я похож на того, кто считает тебя старым, Тэ? Малыш, разве ты не чувствуешь, как сильно я люблю тебя? Как сильно я хочу тебя, м? Разве ты сам не понимаешь этого, Тэхён? -Но я... -Ты мне не папа, Тэ. Я знаю. И я хочу тебя. Чёрт возьми, я ненавижу себя за то, что говорю прямо сейчас, но ты...даже если бы ты им был, Ким Тэхён, я бы никогда, ни за что не отказался от чувств к тебе, слышишь меня? Даже если бы между мной и тобой был целый век, я бы всё равно любил тебя ,как в последний день Помпеи, потому что только ты способен сжечь меня дотла, как бы я ни пытался сбежать от тебя, словно от наваждения. Только ты способен заставить мир вокруг меня остановиться, а сердце - перестать биться, влезая мне под кожу бурлящей лавой. Только ты способен быть тем вулканом, от которого все бегут, но в жерло которого я добровольно шагну, доверившись чувствам. Только с тобой я способен создать историю, которая отпечатается в этом мире, как грёбаные останки отпечатались в последний день Помпеи, став народным достоянием на долгие века. Я хочу создать с тобой историю на долгие века. Сегодня, завтра, в любой день, в любую секунду, я пойду вслед за тобой, если ты позовёшь меня, если ты улыбнёшься мне, если ты скажешь мне, что любишь, я пойду за тобой щенком, приползу к тебе, прилечу к тебе, откажусь от всего мира вокруг, откажусь от всей планеты, откажусь от воздуха, лишь бы только прижать тебя к себе хоть на секунду. Если любовь- это гореть дотла, пусть я сгорю дотла. Если любовь- это быть воздухом друг друга - пусть я не вдохну в этой жизни ничего, кроме твоего родного запаха, твоего уюта, твоей любви. Если любовь- это жертвы, то принеси меня в жертву, я буду покорным ради тебя, я подчинюсь тебе, я стану кем угодно в твоих руках, чем угодно в твоих глазах, паду к ногам твоим, подарю тебе весь мир, буду жить тобой одним, дышать тобой одним, ослепну ко всему миру вокруг, оглохну ко всем голосам вокруг, кроме твоего, откажусь от прикосновений, если только это не будут руки твои, губы твои... -Господи, Чонгук... - Тэхён проглотил, похоже, все слова, которые знал, впитывая в себя каждое слово, беспрерывным потоком выливающееся золотым ручьём изо рта истинного. Каждое слово, слетающее с уст Чонгука хочется обнять, хочется поцеловать, хочется выгравировать, хочется испить до дна, лишь бы только оно осталось на подкорке сознания до скончания веков, лишь бы только оно обжигало таким же пламенем искренности всю жизнь. -Ты думаешь, я хочу только выебать тебя, да? - криво усмехнулся Чон, костяшками пальцев смахнув с заласканной щеки истинного крупную слезу, и поцеловав влажную дорожку, оставшуюся на её месте, шепча, - Ты думаешь, всё, чего я хочу - это трахать тебя, как похотливое животное, да, Тэ? -Чонгук... -Какой же ты дурачок, малыш...Как же ты слеп, Тэхёни, как же ты слеп, когда смотришь мне в глаза, - улыбнулся нежно Чон, качнув головой. -Чонгук, я...я не знал, я... -Ты не знал, но я всё равно скажу, даже если ты будешь ненавидеть меня, Ким Тэхён. Скажу, потому что это жрёт меня изнутри каждую ночь, когда моя голова касается подушки, каждое утро, когда я открываю глаза, а ты- там, в другой спальне, на другой подушке, хотя мог бы лежать рядом со мной, греться рядом со мной, быть около меня. Я перечитал столько книг о любви, стараясь подобрать подходящие слова, чтобы сложить их в достойные тебя предложения...Я так хочу, чтобы ты видел себя моими глазами, Тэ. Мне так хочется рассказать тебе, как ты прекрасен. Я мог бы неотрывно наблюдать за тобой, и никогда не уставать от этого. Я хочу ловить каждый твой взгляд, хочу запечатывать в себе каждое твоё слово, даже если это пустяк. Просто потому, что твой бархатный, вкрадчивый голос творит со мной невообразимые вещи. Потому что, стоит тебе войти в комнату, я не могу найти себе места, хочу подорваться со стула, как детсадовец, сократить расстояние между нами, прижать тебя к себе, сказать, как много ты значишь для меня. Я понятия не имею, в какой момент моей жизни во мне зародились эти проклятые, эти драгоценные чувства, которые я берегу так сильно, как не берегу самого себя. Мне иногда кажется... Тэхён всхлипнул растроганно, оплетая руками его шею и укладываясь поверх шепчущего признания альфы, и Чонгук прикрыл глаза, обняв его покрепче и поцеловав в висок: -Тебе удобно так, малыш? Тебе хорошо? -Д-да, я просто...продолжай, - еле слышно выдавил из себя омега, закивав ему в грудь и распластавшись на нём. Чонгук улыбнулся коротко, рвано выдохнув перед тем, как продолжить свою тираду бесконечных чувств. -Я хочу знать всё. -...Мне иногда кажется, я всю жизнь тебя так любил. Так, как сейчас люблю. Это такое чувство, у которого нет ни конца, ни края, ни начала, ни середины. Это окружность, Тэ. Вот, как я мог бы описать свои чувства к тебе. Окружность. Мой бесконечный бег по кругу, где центром являешься ты. Всегда им был, всегда им будешь. Я думаю, порой люди приходят в твою жизнь , не имея представления о том, как много они однажды будут значить для тебя. Думаю, это то, что случилось с нами, малыш. Ты выходил меня, как щенка, но щенок вырос, Тэ. И иногда, ночью, глядя в потолок, и слыша, как ты снова шаркаешь по кухонному полу, потому что днём решил сесть на дурацкую диету, а после полуночи хнычешь в поисках котлет, я улыбаюсь в подушку, как идиот, и мечтаю выйти к тебе, мечтаю обнять тебя, поцеловать тебя крепко...и всё время задаюсь вопросом: если бы ты знал, что будешь значить для меня так много, если бы знал, что станешь миром моим, вселенной моей, галактикой моей, стал бы ты в тот день спасать меня, зная, что это изменит твой уклад жизненный? Стал бы ты тратить на меня лучшие годы своей молодости, чтобы учить меня говорить, ходить...стал бы что-либо менять, знай ты тогда, что сегодня будешь лежать на мне лягушонком, и слушать мои признания в любви после развода с альфой, которому я и в подмётки не гожусь? -Чонгукки, что ты такое говоришь, - омега прикрыл рот истинного кончиками пальцев, невесомо дотронувшись до его губ, и поднял взгляд, полный слёз, на него, - Я бы ни секунды не думал, Гуки, я бы повторил эту жизнь ради тебя хоть сто раз, мальчик мой... -Читая романы о любви, я старался вникнуть в то, что говорят главные герои, знаешь? Старался понять, насколько сильно надо любить омегу, чтобы быть готовым умереть ради него. Я всегда считал себя неправильным, читая об этом всём, потому что ради тебя я пытаюсь жить, а не умереть. Ты- тот человек, без которого смысла в моей жизни не было, нет, и быть не может, малыш. Я лежу, обнимаю тебя сейчас, а ты - такой лёгкий, такой невесомый...Несравнимый с болью, камнем лежавшей на моём сердце все эти годы, пока я думал, что недостоин тебя. Такой нежный сегодня, ты так часто отталкивал меня, что я стал ненавидеть себя, стал искать в себе изъяны, стараясь стать безупречным по всем фронтам, лишь бы только ты заметил меня, но выше головы не пры... -Ты безупречен по всем фронтам с самого своего рождения, любовь моя, - Ким мурлыкнул сладко ему в шею, вызывая в ответ клокочущий рокот альфы. - Ты- сердце моё, Чонгук. Душа моя. Солнце моё. Луна моя. Мой рассвет и закат мой. Моя причина жить, и моя причина умирать. Разве этого недостаточно, чтобы ты чувствовал, как горит моё сердце каждый раз, когда я смотрю на тебя? Каждый раз, когда я говорю тебе, что я не папа тебе, в надежде на то, что ты поймёшь, что чувства твои взаимны, что я лишь боюсь сделать первый шаг, неизменно сделающий меня самым счастливым на свете омегой? - слезящиеся от счастья глаза Тэхёна заставили Чонгука улыбнуться широко, сощурив глаза. -Иногда я смотрю на тебя, и думаю: что такого таинственного в глазах твоих, что они меня затягивают, словно омуты, подчиняют себе так, что я даже этого не замечаю? Честное слово, Тэ, я бы даже не удивился ни капли, если бы ты щёлкнул перед моими глазами сейчас своими драгоценными пальчиками, и вывел меня из гипноза, или разбудил, а всё это оказалось бы сном. -Дурачок, - хихикнул омега, выдохнув ему в шею удовлетворённо, и обняв крепче, прилипнув, как банный лист, - разве я могу вывести тебя из гипноза, если сам под ним нахожусь? -Нет ничего хуже, чем встретить нужного человека в самый неподходящий момент. Я думаю, это то, что случилось с нами, знаешь? Знать, что вы любите друг друга, и сгорать от невозможности быть друг другу чем-то большим, чем то, что имеется уже. Просто потому что обстоятельства этого не позволят. Или общество. Или совесть. Мне иногда кажется, что все ваши с Юнги старания воспитать меня достойным альфой коту под хвост пошли, когда я смотрю на ваши фото, и разрываюсь изнутри на части от ревности, бесстыдно желая быть на его месте. Быть тем, кто засыпает с тобой в одной постели, быть тем, чью рубашку ты натянешь на подушку, когда меня нет рядом. Быть тем, кто будет оберегать тебя от страшных снов или предрассудков. Тем, кто подарит тебе стабильную жизнь. Если бы только время не было так неумолимо безжалостно к нам, если бы только обстоятельства не были такими, какими оказались, начали бы мы с тобой с более счастливой ноты? Возможно, в другой жизни, или в ином измерении, мы счастливы с тобой, малыш. Возможно, в ином измерении, где-то там, далеко, мы с тобой сейчас обнимаемся на кухне, или может, я вновь пытаюсь докричаться до твоего сердца? -Тебе не надо кричать, Чонгук. Я услышу тебя в любом измерении, даже если ты будешь говорить шёпотом. Даже если ты будешь говорить со мной одними глазами*, я всё равно услышу тебя, мальчик мой. Зайчик мой, я услышу тебя в любом измерении, поверь.* Я люблю тебя, Чон Чонгук. -Я люблю тебя, Тэ. Люблю тебя, как в жизни любят лишь один-единственный раз.