Часть 44

-Вот та-ак...нет, не думай даже дёргаться, я ведь пока не закончил... -Что за...Хёнджин? - Чонгук открыл дверь в зашторенную гостиную комнату, застыв на месте и вскинув крайне удивлённо бровь, когда наткнулся на своего друга, сидящего перед, очевидно, Сынмином? -Приветик, - увлечённо махнул ему рукой Хван, шмыгнув аккуратным носом, и вернулся к своему занятию. -Ты...- Чон подошёл ближе, щуря глаза и вспыхивая от осознания, - боже правый, ты же... -Тшш, пусть это будет маленьким секретиком, -облизнулся омега, оскалившись хищно и выдав блик абсолютно красными глазами. Хищник. Плотоядный. -Но ты же... -Мясое-ед, - мурлыкнул Хёнджин, выписав дёрнувшемуся от боли Сынмину звонкую пощёчину. Округлив глаза, мужчина посмотрел с надеждой на вошедшего альфу, и Чонгук, присев на корточки, схватил подонка за волосы на затылке, запрокинув его голову и прожигая его взглядом. -Намджун выпустил шлюшку из загона, только гляньте, какие ножки... -Я хочу первым. -Не бойся. Вдвоём растянем эту дырку. Эта сука захочет два сразу. -Не надо, пожалуйста, нет! - Тэхён, крошечный, щупленький омега около пятнадцати лет, обнял себя перепуганно за руки, бегая взглядом мутно-голубых глаз по комнате. Не видит. Страх перекрыл зрение, и омега скулит от ужаса , умоляя не прикасаться к нему, забившись в уголок на кухне в шортиках и какой-то маечке. -Де-етка, ты ещё умолять нас будешь, - гнусаво протянул старший, оскалившись с наслаждением: ничто не раззадоривает насильника так, как страх и мольбы жертвы. -Хватит болтать, пора выебать потаскушку. Времени мало. - Подойдя к нему, альфа рывком разорвал на его груди футболку, довольно хмыкнув, - первосортная сучка. Ты только глянь, какие сиськи прячет. -Не трогай! Не трогай меня! Но Сынмин уже запустил руки ему в шортики, сдавливая шею и перекрывая воздух. Грубо сжимая его ягодицу и шепча на ухо о том, как разорвёт его и будет наблюдать, как из Тэхёна будет литься кровь вперемешку со спермой, Сынмин облизнулся, как психопат, подначивая своих дружков на то, чтобы они окружили парнишку. Из последних сил ухватываясь за его предплечье, Тэхён умудрился вырвать остренькими клычками часть мяса с области его запястья, выплёвывая её и срываясь на крик: -Юнги!!!Юнги, помоги!!!- Тэхён проорал во всю глотку, не жалея сил перед тем, как получить оглушающую пощёчину, от которой затылком ударился о стену с глухим, противным стуком, оставив после себя след стекающей по бежевым обоям крови. Хватаясь руками за подоконник, чтобы хотя бы встать с пола, Тэхён не успел заметить, как Юнги , помогавший ему с домашним заданием и услышавший странный шум внизу, а после - крик, сорвался с места, и схватил первый попавшийся нож с кухонного стола, которым омега собирался разрезать хлеб для их тостов. -Отошёл, сука!!!- рявкнул Мин, заслонив Тэхёна собой и дыша часто. Кошачьи зрачки доминанта сузились до тонкой линии, резко расширившись после и заполняя собой весь белок. - Отошли, все! Пока я вас всех не перерезал, нахуй! -Какой борзый сиротка, - прыснул голосом гиены Сынмин, усмехаясь и доставая из кармана складной нож. Раскрыв его взмахом руки, он поиграл ножом в воздухе, поигрывая бровями, - А хочешь, мы и тебя оттрахаем, чтобы ротик занять? Тэхён ухватился за потасканную клетчатую рубашку Мина, умоляя его бежать и звать на помощь, пока их окружали друзья Намджуна. Рыкнув низко, Юнги шепеляво плюнул ему в лицо: -Я сделаю так, чтобы тебя выебали до смерти,сучара! -Так много слов, и мало дела, - лениво причмокнул Сынмин, надвигаясь на него, когда один из его друзей ухватился за сердце: -Какого хуя, Мингё, если ты решил подохнуть прямо тут, вали отсюда! -Бля, что за, нахуй... - близнец Мингё- Меён, выдохнул с присвистом, обхватив горло рукой и бледнея на глазах, когда Сынмин толкнул Юнги, сверлящего его друга взглядом: -Я выколю эти твои ебаные глаза, сиротка, а потом заставлю твою подружку-потаскушку их сожрать. Взгляд Юнги переметнулся на Сынмина, а челюсти заходили ходуном: подросток щуплый, в два раза меньше Сынмина. Вступит в бой - проиграет. Но чувствуя, как прожигает глаза от внезапно раскрывшейся доминантности, Юнги расплылся в довольной улыбке, заставив мужчину задыхаться на месте, упав перед ним на колени. -Не раньше, чем сиротка заставит твоего поганого предка жрать тебя на завтрак. Если я, - шепеляво прошелестел Юнги, схватившись за его волосы на затылке и головой ударив его о пол на глазах у всех его друзей, - ещё раз, - ещё один удар, - увижу тебя, - ещё, - или твоих друзей, - три удара подряд, и Сынмин заскулил с разбитым в кровавое месиво лицом, - рядом с нами, я тебя разрежу напополам, - комнату наполнил холод от звенящей тишины , в которой Юнги перешёл на сладкий, обманчивый тон, привлекая к себе внимание задыхающихся вокруг них с Тэхёном друзей Сынмина. - разделю по суставам, запихну в стиральную машинку, выстираю тебя, потом вывешу на прищепках твоё мясо, сделаю из него бекон, - облизнулся доминант, сверкнув плотоядным взглядом, - и отправлю твоим родителям в упаковке для завтрака, чтобы они сожрали то, что высрали, и подавились. Я ясно выразился? Не дождавшись ответа, Юнги от души приложил Сынмина к кафельной плите на полу головой так, что та треснула: -Забирайте эту гниду, и валите нахуй отсюда, пока я не сделал с вами то же самое! Живо!!!- гаркнул Мин, вставая на ноги и возвращаясь к Тэхёну, который зажался в углу от страха, дрожа всем телом и чувствуя, как по затылку стекает под ворот простой маечки кровь. Обняв его и поцеловав крепко в висок, прижав лицом к себе, чтобы тот не видел, во что он превратил голову Сынмина, Юнги надменно наблюдал за друзьями Намджуна, трусливо убегающими из дома, поддерживая под руки своего главаря. -Ты за всё ответишь. - сухо, безжизненно прорычал Чонгук, замахнувшись рукой, когда Хёнджин зацокал язычком недовольно, обращая внимание на себя: -Не раньше, чем ответит мне за моего птенчика. Присаживайся, ты второй по очереди. -Хёнджин, я... -И слышать не хочу, Чонгук. Кто первый срал - того лоточек, - ярко улыбнулся Хёнджин, усмиряя его и указывая элегантно на целый арсенал, расположившийся около него: острые капканы, иглы для шитья, какая-то лампа, увидев которую Чонгук вскинул бровь, старательно давя в себе клокочущее желание выполнить обещание Юнги, тогда ещё слишком молодого, чтобы даже подумать о том, чтобы убить. Будет несправедливо, если Хёнджин не отомстит за своего омегу. Хван ему такого не простит. Сев на диван, скрипнув берцами, он окинул ненавидящим взглядом Сынмина с кляпом во рту, рыкнув: -Как же хочется тебе глотку выдернуть. -Не приведи Господь Тэхёни услышит, не по божески это как то, - хихикнул Хван, устроившись поудобней. Весь в белоснежном, как всегда. И как только умудряется не замараться рядом с подобной грязью? -Хённи, ты ведь... -Мёртвый доминант, - просто выдал Хван, облизываясь и причмокивая, старательно спиливая под ноль всю ногтевую пластину Сынмина до кровоточащего мяса и засовывая руку под лампу, которая загорелась. Мужчина взвыл, расширив глаза и задёргавшись, когда Хёнджин взглядом своим алых глаз буквально вгрызся в него, выпиливая из себя каждое слово, - Я только начал. Сиди смирно, не порть маникюр. -Ты знал, что Тэхёни... -Да. Потому и хотел с ним замутить. Рыбак рыбака видит издалека, Гуки, - подмигнул ему омега, прилежно заводя выбившуюся прядку платиновых волос за ухо, и пожимая плечами. - Но Тэхёни любит тебя. -И ты подружился со мной, потому что ты понял, что я такой же? - пазлы не сходятся. У Чонгука... -Нет. У тебя пока нет метки. Но я северный доминантный омега, Гук. Потомок викингов. Я охотник. Мясоед. Я чувствую всё кожей, - омега продолжил разговаривать, отпивая чай из чашки, словно сидит в тронном зале, а не перед насильником, которого связал и бросил на пол. Чонгук тряхнул головой, склонив её после набок: -Выходит, нас много? -Нет. Просто подобное притянулось. Тэхёни не моя судьба. Он южный, - мурлыкнул Хван, сунув вторую руку мужчины под лампу и вздохнув мечтательно, как только по комнате разнеслось мычание, приглушённое кляпом. -Что это значит? -Северные омеги не имеют истинных. Северный доминантный омега сам выбирает себе пару. Если выберет южного - южный потеряет жизнь. Даже ту, которую обретёт после смерти. -Как это? - с интересом посмотрел на него Чон, встав с дивана и подойдя ближе к арсеналу. Присев на корточки, он закатал рукава рубашки, которую Тэхён лично гладил с утра, и потянулся к капкану, увлечённо его рассматривая и смакуя боль, которую испытывает по нарастающей Сынмин. Хёнджин прав: просто убить - слишком просто. -Южные омеги всегда...такие душки. Всегда имеют истинных, без которых загнутся. Так что я изначально знал, что Тэхёни не для меня. Просто пошёл на поводу у чувств и пригласил на свидание. -Он ничего не говорил, - хмыкнул Чонгук, сев у ног Сынмина и позволив капкану захлопнуться с лязгом вокруг плоти, из которой тут же полилась кровь. -Не хотел портить дружбу с Ликси и отталкивать тебя, - вздохнул омега, смакуя свой чай и переходя к плоскогубцам. Щёлкнув ими пару раз перед глазами мужчины, он хихикнул позабавленно, - гляди-ка, сейчас пальцы будем выпрямлять, а то какие-то кривые. - Ну, а потом, - тон внезапно сменился на мягкий, когда омега с упоением вывихнул палец заскулившего мужчины, - Потом уже всё как снежный ком. Тэхёни указал мне на моего птенчика. Такой славный малыш. И как только мог родиться.... - очередной хруст пальца, - от такого? -Загадка вселенной. - фыркнул Чонгук, взяв со стола ароматическую свечу с запахом успокаивающей лаванды. Нихуя она, честно говоря, не успокаивает. - Ты не против, если я немного?.. -Да, конечно, - махнул рукой Хёнджин, грациозно размяв шею и положив на место плоскогубцы. Лишь для того, чтобы взять пилу, и провести ей со свистом в воздухе перед глазами у активно замотавшего головой Сынмина, - ну кто ж виноват,что не получилось. Когда у мастера не получается дизайн, он спиливает его. Не мешай мне выполнять свою работу, - мурлыкнул мясоед, причмокнув, и, прокашлявшись тактично, глянул на Чонгука, который уже склонился над лицом альфы, планируя вылить горячий воск ему в глаза, - Нет-нет,рановато. Пусть всё видит и запоминает. Ты не мог бы...тут немного тяжело. Понятливо кивнув, Чонгук поднял с пола тяжёлый бетонный блок, который Хван непонятно откуда выискал, и бросил его на руку Сынмина, ломая с глухим стуком запястье. -Нормально, или?... -Сойдёт. Что планируешь сделать после меня? -Вяленую грудинку и жареные мозги, если ты не против. -Гурма-ан, - ласково цокнул Хёнджин, улыбаясь нежно и смакуя идею, - Я дам тебе адрес его отца. Он очень даже жив. И ни разу не поинтересовался даже внуком, падла. Переехал в какую-то мухосрань на окраине Сеула, - хмыкнул брезгливо Хван, отпиливая под скулёж альфы пальцы , натянув длинные перчатки на руки и закатав рукава. Фартучек спасает от капель крови, и омега с насыщением оглядывается назад, в сторону арсенала, бегая взглядом по разложенным предметам и поигрывая пальчиками над ними, как пианист. -Где его папа? -Папа умер, несколько лет назад. Неплохой, но сердце не выдержало. -Феликс говорил Тэхёну,что у него родители прекрасные. -Мой птенчик стыдился ужасов, творившихся в стенах дома, и хотел хотя бы видимость хорошей жизни, - с осадком произнёс омега, выбрав иголки и методично вкалывая их в шею Сынмина, потерявшего сознание и распахнувшего глаза от очередного болевого шока, заскулив и дёрнувшись на месте. -Он пометил его. -Знаю. Но не попал в нужную вену. Если южным омегам брачная метка ставится лишь на шее, западные и северные метку ставят у сердца. Мой птенчик лишь не может пережить воспоминаний. Но мы обязательно забьём татуировкой эту страницу его жизни. Наточив ножи друг о друга, он подбросил один Чонгуку, который поймал его в воздухе, и цыкнул: -Последние штрихи, и думаю, можно будет передавать в твои руки. -Заткни его, или выдерну ему глотку к хуям, - сосредоточенно отозвался Чонгук, проверяя остроту блестящего лезвия безупречного разделочного ножа: ещё бы. Хван Хёнджин у них по мясу. -Один момент, - встав с колен и промычав недовольно от тянущих ощущений, он взял отставленную в сторону свечу, растопленную до середины, и Чонгук нахмурился: -Сам ведь не хотел. -Знаешь, как закрывают язычок конверта, Гук? На него воск льют, и запечатывают. -Ебать ты хищник. -Сочту за комплимент, - захлопав ресничками, омега вытянул кляп изо рта альфы, и зацыкал недовольно, услышав его крик, - Нет-нет, такое мне не нравится. Я привык, чтобы мой стейк молчал, - фыркнув надменно, он пальцами разжал челюсть Сынмина, фиксируя её, и не жалея влил в глотку горячий воск, наполняясь удовольствием от мести за свою пару. Беззащитный Ликси , ещё недавно смотревший на него так трогательно и душераздирающе, рассказывая правду,сошёл бы с ума, узнав о том, что тут произошло. - Пусть останется между нами? -Без проблем. -Я женюсь на птенчике. Мой хищник нашёл свою dama, - мурлыкнул Хван, захлопывая челюсть Сынмина с таким стуком, что оба услышали скрежет отломившихся от напора зубов . Мужчина потерял сознание вновь, и Чонгук присел на диван, прикусив щеку изнутри: так и хочется уничтожить его ,глядя ему в глаза. За каждое его слово, за каждый его шаг в сторону истинного, за всё, и... - Приступай, -отрезвил его Хван, снимая резиновые перчатки с рук, и давая ему путь. Тяжёлые берцы скрипнули по полу, а альфа размял шею, сглотнув тяжело и подходя медленно к причине страхов истинного. Но его малыша никто не смеет обижать. Чонгук никому не позволит. Да начнётся мастер-класс по разделке туши. Дверь распахнулась со стуком , и Тэхён, сидевший на диване рядом с Феликсом, подскочил на месте с писком от страха. -Чонгукки! -В спальню. Быстро. Чонгук расстегнул на ходу рубашку, шумно поднимаясь наверх, даже не дождавшись ответа Кима, округлившего глаза, и обошёл Феликса, шокированно проводящего его взглядом: -Тебе пиздец, или мне кажется?.. -Я скоро приду, - осёкся Тэхён, нахмурив бровки и кошечкой прихорашиваясь по пути наверх. Объяснять Феликсу нечего, так как омега и сам ничего не знает. Но вот зато успокоить своего альфу - это он всегда пожалуйста. На это ему мёдом помазано. -Хорошо, - шепнул Ликс ему вслед, и растерянно сел на место, чинно сводя коленки и боязливо оглядываясь по сторонам. Это что ему, сидеть тут, пока лучшего друга вовсю там преподаватель-цербер будет?... - Ф-фу, - губы капризно искривились, и Феликс прикрыл глаза, тут же подскочив, как только дверь вновь открылась, впустив туда... -Damaaa, - проурчал Хёнджин, ступая мягко по паркету с букетом полевых цветов, - Вот и я . Х-хённи?- Ли посмотрел по сторонам, ожидая, что кто-нибудь сейчас выскочит из-за угла, и крикнет "снято! Все по домам!", но на деле, когда его взгляд вновь остановился на Хване, тот лишь блаженно улыбнулся, словно это не он помогал Чонгуку готовить и доставлять по адресу полуфабрикат и не он лично положил коробку с жареными мозгами насильника ещё около двух часов назад. Глаза Сынмина показали слишком многое. В том числе и то,как тот развращал сынишку, вынуждая того смотреть на то, как он дрочит на его же фото. Что ж, подумал Хван, помогая Чонгуку вырезать лёгкие из тела и отправлять их в кастрюлю на кухне, больше дрочить некому и нечем. -Я тут подумал, - откашлялся Хван, хмуря аккуратные брови и пихая оторопевшему омеге в грудь букет, с волнением сглотнув и выдохнув глубоко, - Я хочу парную татуировку. -Х-хённи, я...это... -Да или да? -Д-да? -Уверенней, студент Ли. -Да, - Феликс неверяще обнял букетик, прижимая его к груди и застенчиво нюхая цветы, когда губы его растянулись в широкой улыбке, которая тут же угасла. Нельзя Феликсу знать о том, что происходило последние восемь часов. Совсем нельзя. Нельзя показывать или рассказывать ему. - Но я же...я меченый, и... -Мой западный птенчик, - мурлыкнул Хёнджин, огладив щёчку, по которой потекла слеза, - Я весь твой. Я выбрал тебя. Северный доминант никогда не отказывается от своей пары. Будешь моим навсегда? -Да, - закивал омега, бросив на диван цветы и обвив шею старшего коротенькими ручонками, хныкнув, - Я думал, ты никогда не вернёшься... -Хочешь поесть? - шепнул ему на ухо Хван, тесней прижав к себе и вдохнув поглубже его феромон. -Стейк? -Нет, - точно не сегодня. - Нет, меня что-то на сладкое потянуло. Может, слопаем торт на двоих при свечах? -У меня...у меня д-дома лавандовая была, я... -Я её случайно разбил, когда помогал Чонгуку вещи перевозить. Прости, - виновато хмыкнул Хван, целуя омегу в лоб, - Мой мальчик. Мой маленький птенчик. -Я...но дома...а отец, он...если он вернётся? -Сомневаюсь, что он вернётся, - откашлялся Хёнджин, мурлыкнув, - Он на окраину Сеула укатил после нашего с Чонгуком разговора с ним. - "...ся в коробке". -И вам не было страшно? Совсем -совсем? - отстранившись от своего возлюбленного, Феликс трогательно обхватил ладошками его лицо, заглядывая преданно в глаза, в которых можно утонуть. -С чего бы это, dama? Он вообще...не очень был разговорчив. -И он вам не угрожал ? Хённи, правда-правда не угрожал? Не бил? Не... -Птенчик, - Хван накрыл его вспотевшие ладошки своими, цыкнув строго, - Тебе больше нечего бояться. Он действительно больше никогда не вернётся. Уехал навсегда. Закроем эту тему, и начнём жизнь сначала, dama? -Я...я выучу норвежский, - шмыгнул носиком наивный парнишка, даже не подозревая о том, что потомок викингов несколько часов назад расчленял по суставам тело насильника-рецидивиста, который, по личному делу в архиве, успел изнасиловать и задушить ещё около четырёх подростков. О последнем Феликс боялся даже думать, постоянно сбрасывая все звонки из полицейского участка и открещиваясь от отца. -Куда ты денешься. Всё, я голоден, как зверь, - омега заиграл бровями, наглаживая любимые бока и мурлыча от спокойствия, - Идём лопать торт. Сегодня же переезжаешь ко мне. -Зайчик, что происходит? -Раздевайся и в душ, - шмыгнув носом, процедил Чонгук, стаскивая с себя брюки, когда взгляд Тэхёна застыл на высохшем пятне крови в области щиколотки на ткани. -Чонгукки? Чонгук, посмотри на меня, - прошептал обеспокоенно Ким, сократив между ними расстояние и обхватив щёки отводящего в сторону взгляд альфы ладошками, - Чонгук, зайчик, почему ты на меня не смотришь? Что происходит? -Не трогай меня, я грязный. Раздевайся, и иди в душ. Чонгук шмыгнул носом, впервые осознавая зверское убийство с расчленением, на которое пошёл его внутренний доминант. Не находясь под прессом этих сладких глаз, которые воспитали его, было куда легче действовать и говорить. Но сейчас, всё, чего ему действительно хочется- просто очиститься, и чтобы... -И не смей лезть мне в голову. Я запрещаю. - отрезал доминант, рывком отворив дверь в ванную и кивнув омеге, который послушно закивал, примерно понимая, что происходит. - Тэхён задрожал, словно осиновый листочек, стаскивая через голову кофточку, и потянулся к шортикам, стягивая их вместе с плотным бельём чёрного цвета. Расстегнув лиф, он по привычке аккуратно положил его на стиральную машину, и ступил в душевую кабину, дожидаясь покорно. Нельзя лезть в голову, а так хочется. Хочется, как никогда. Мужчина ступил в кабинку, привычно не закрывая за собой стеклянную дверь, и включил воду, став под неё и закрыв глаза. Ладонями он закрыл своё лицо лишь на несколько секунд, чтобы прийти в себя от тёплой воды, настроенной специальной для тела Тэхёна, и размял шею, растерев шею до красных отметин, пока омега боязливо не накрыл ладошкой его руку, сжимающую мочалку: -Давай я, зайчик, - улыбнулся Тэхён, указав на крепкий кафельный выступ в стене, обустроенный на манер лавки, и Чонгук присел, выпустив из руки мочалку и позволив потереть себе спину. Касания Тэхёна с каждой минутой стали больше напоминать ласку, а вскоре и мочалка была отложена в сторону, и Ким встал животиком к лицу своего альфы, как тот любит, чтобы нос Чонгука ткнулся в низ живота, а сам мужчина обнял его поперёк бёдер, прижимая к себе и дыша шумно. Ухоженные пальчики зарылись в волосы доминанта, расчёсывая их под струями воды, и Тэхён расслабился немного, услышав тихий скулёж Чонгука: всё таки смог успокоить. - Я люблю тебя, Чонгукки. Ты ведь помнишь? -Я люблю тебя. - прошептал Чон, крепко целуя его в живот и обнимая до хруста, - очень сильно люблю. Но не позволю тебе лезть в мою голову. Не в этот раз, Тэхёни. -Что ты с ним сделал, зайчик? - шепнул Тэхён на грани слышимости, немного склонившись, чтобы поцеловать истинного в макушку, и тот рыкнул грубо: -Не лезь в это. -Хорошо. Хорошо, Чонгукки ,я не буду. С тобой всё хорошо, и это самое главное для меня. Потянувшись рукой за спину и выключив смеситель, Чонгук встал, и позволил Тэхён укутать их обоих в одно полотенце, дыша ему в лебединую шею и сдерживая слёзы. Чонгук стиснул омегу крепче в объятии, дав ему согреться хоть немного, и уткнулся носом с сгиб шеи единственной в своей жизни любви, вдыхая жадно естественный запах его тела и позволяя обнимать себя, возвращая в реальность. Тонкие руки, обнимающие его торс, разомкнулись спустя пару минут, позволяя Чону взять его на руки и перенести из ванной комнаты в спальню. Он бережно уложил на постель Тэхёна, наблюдая за застенчивым омегой, который свёл коленки, пряча своё достоинство. Они оба понимают, что Чонгуку это сегодня и не нужно. Чонгук нуждается в чём-то более важном, чем интимная близость. Нависнув над омегой, он с минуту смотрел ему в глаза, не отводя взгляда, и давая понять: он доверяет Тэхёну. Тэхён не станет лезть в его воспоминания, ради своего же блага. Шелест простыней, мнущихся под их телами, вывел Кима из подобия транса уже тогда,когда Чонгук припал губами к шраму на его сердце, обняв его крепко поперёк талии, просовывая под хрупкое тело руки. Всхлипнув громко, Чонгук прижался губами к его сердцу, зажмурившись, и горькие слёзы потекли ручьём по его щекам в тот момент, когда Тэхён без лишних слов понял его, обнимая так бережно, так невесомо и крепко одновременно, что впервые за день, Чонгук почувствовал себя там, где ему действительно место. Омега огладил его широкие плечи, тоскливо выдавив из себя улыбку и опустив после уголки губ: он не умеет лгать себе. Никогда не мог, никогда не сможет. -Зайчик мой... мальчик мой, - прошептал омега, целуя его мокрую макушку, и вздрогнул от отчаянного рыка и всхлипа, последовавшего после. Он не воспитывал Чонгука убийцей. Чонгук никогда не хотел причинять кому-либо боль так, как хотел это сделать с Сынмином. И сейчас, когда альфа избавил Тэхёна от его страха длиною в жизнь, Чонгук не может собраться с силами, чтобы просто быть сильным. Не сегодня. Не сейчас. Чонгук не умеет себе лгать. Никогда не мог, никогда не сможет. -Ты всё сделал правильно, - едва слышно прошептал Ким, практически не размыкая губ, оглаживая его затылок, и успокаивая, словно малыша, как тогда, когда Чонгук был совсем крохой, и ревел белугой, потому что думал, что в фильме убили не персонажа, а настоящего человека. И никто не мог переубедить его. Даже то, что человек этот появлялся потом в новом фильме. А Сынмин ни в одном не появится больше. Чонгук уничтожил его, стёр его в пыль вместе с Хваном. И каким бы доминантом он ни был, Чон Чонгук- не потомок викингов. Не охотник. Не плотоядный. Чон Чонгук- его... - хороший мой...альфа мой, спаситель мой... Глаза Чонгука- красные, опухшие от слёз, поднялись вверх, когда доминант стиснул челюсти, преданно смотря на свою путеводную звезду и вслушиваясь в голос Тэхёна. Мягкий, боязливый, но такой обволакивающий, убеждающий его в том, что он - не животное. Не монстр. Он просто любит. Он просто оберегает. Он просто защищает. Он сделал то,что не смог когда-то сделать Юнги. Губы альфы дрогнули, после чего он разрыдался на груди у истинного, прижимаясь к его шраму над сердцем и целуя его так, словно это сможет помочь ему исчезнуть. Но Тэхёну не надо ни о чём ином знать или думать: ему достаточно того, что его альфа рядом. Что его альфа может быть спокоен в его объятии, и быть собой всегда, невзирая на то, что он - доминант. Плевать на доминантность, когда они рядом друг с другом. Чонгук всегда будет его зайчиком. Его единственной причиной жить. -Поплачь, родной. Поплачь, тебе это надо, - омега прижал его голову к себе, зажмурившись и сдержав слёзы, когда Чонгук укрыл их одеялом, подминая его под себя, и сгребая в охапку, будто кто-то способен у него украсть истинного. Отдышавшись и шмыгнув носом, Чонгук поцеловал в холку истинного омегу, успокаивающе оглаживающего его предплечье, шепнув хрипло: -Тебе никто не навредит больше. Я всех в пыль превращу, которая тебя не посмеет коснуться.