Часть 45.1

Florence and the machine - wish that you were here

-Сильно ругался? -Нет, а должен был?- захлопал ресничками Тэхён, отправляя в рот жирный кусок стейка, причмокивая губами, даже не удосужившись их утереть от жирного слоя масла. Феликс на том конце трубки звучит так, будто он не знает ничего о том, что произошло вчера. Что ж, так даже лучше. -Он был таким злым тогда...Я испугался. -Не бойся. -Ты не выходил на связь неделю,и я подумал, у вас...как он...ну?.. - робко спросил Феликс, откашлявшись и немного понизив тон, на что Тэхён шмыгнул носом, отодвигая от себя тарелку со скрипом по столу. -У него тридцать восемь с половиной. Ровно. -Такой большой?! - в ужасе пискнул Ли, и Ким сощурился, сдержав улыбку: -Температура, Ликс. Температура у него. -Господи боже...вот это ты... а с чего вдруг? -Простыл. Холодный душ принял после тренировки. - Враньё на ходу- не такая сложная задача, когда ты защищаешь и выгораживаешь любимого человека. - Ладно, я пойду, проверю его. А то что-то лихорадит. -Хорошо. Напишешь мне, как ему станет лучше? -Конечно, - Тэхён положил трубку, уставившись в потолок и выдохнув глубоко: Чонгук не придёт больше в себя. У доминанта случился нервный срыв. Если бы только знать, что тогда...нельзя. Нельзя! Чонгук запретил, значит нельзя! Встав с места, дождавшись, пока вскипит чайник, Тэхён залил свежие травы водой, и накрыл блюдцем. Поднявшись по лестнице, он дошёл до спальни, и остановился перед ней, выпустив коротенький хнык прямо перед дверью. Чонгук скулит так жалобно, мечется на простынях, весь вспотевший и мокрый, бледный. Тэхён поджал губы, отважно входя в спальную комнату и лёг рядом с истинным, старательно урча, обхватив его всеми конечностями и целуя то в плечо, то в грудь, то в шею: -Ну же, зайчик, ты нужен мне. Очень-очень нужен мне, возвращайся... -Тэ..тэ...Тэ....Тэ, нет! - в очередной раз проскулив высоко,Чонгук, совершенно его не слышащий, заметался на постели даже с крохотным омегой , обнявшим его, и Тэхён задрожал губами, понимая, что ничего ему не поможет уже, кроме метки. Выпуская свой феромон, чтобы задурманить Чонгука и заставить альфу хотя бы открыть глаза,Ким с замиранием сердца ожидал, пока тот отреагирует. -Давай же...давай... Но Чонгук не смог. Лишь простонал в потолок, явно ведомый своими страхами и воспоминаниями о том, что произошло неделю назад,и Тэхён приник к его плечу губами, сдерживая очередной поток слёз безысходности: не выйдет. Без метки не выйдет. Выдохнув глубоко и перекрестившись, Тэхён зажмурился крепко, вгрызаясь в его шею и поскуливая от страха: если не поможет и это, уже ничего не поможет. Выхода действительно больше нет. Солнце спряталось за горизонтом, и в комнате стало до удушливого тихо и тяжело дышать, когда Тэхён осмелился открыть один глаз, проверяя обстановку. Чонгук притих, прекратив метаться на постели, и обмяк внутри его объятия неестественно сильно. -Г-гуки? Зайчик? Зайчик, ты в порядке? - всхлипнул Ким, утирая рот от крови и лихорадочно прикрывая место укуса с сочащейся кровью ладошкой, когда навис над ним, бегая взглядом по отчуждённо распахнутым глазам своего альфы. Взгляд Чона устремился в потолок, а губы приоткрылись совсем немного, словно желая сказать хоть что-то напоследок перед тем, как...- Чонгук?! Чонгук!!! Чонгук, нет, только не ты, слышишь?! Нет, зайчик, нет! Боже мой , что я наделал! - Тэхён содрогнулся от ужаса, обхватив перемазанными кровью ладонями холодеющее лицо, и затряс голову Чонгука, скуля на весь дом отчаянно, - Чонгук!!! Чонгук, зайчик, прошу тебя!!! Прошу, пожалуйста!!! Солнце спряталось за горизонтом, уступив место ночи и зимнему холоду, а Чонгук так и не сдвинулся с места. Так и остался лежать на постели , в его объятиях, не чувствуя ни крупных , солёных слёз истинного, ни его криков, ни молитв, ни свечей , которые Тэхён зажигал , проводя какие-то обряды воскрешения , падая на колени перед ним. Ничего. Чон Чонгук умер у него в руках. В руках у любви всей своей жизни. И Тэхён , не желающий верить в это, похоже, стал сходить с ума, понимая, что концентрации наркотика в его феромоне было слишком много для молодого доминанта, чьё сердце не выдержало. -Я тебя никому не отдам, зайчик, хорошо? - лишь на рассвете, Тэхён утёр слёзы с лица, шмыгая носом, и , покачиваясь от усталости и шока, подошёл к постели, и сел рядом с Чонгуком, взяв его за ледяную, синеющую руку, - Ты ничего не бойся. Ты со мной всегда-всегда будешь. Я же обещал. Я обеща-ал, - прохныкал он, сорвавшись лишь на секунду на полускулёж-полупение, и собрался сразу же, кивая самому себе и заводя кудрявую чёлку Чона за ухо, задержав пальцы там на долгую минуту и поглаживая чувствительную кожу, - Я никому не расскажу. Я обещаю, зайчик. Я никому не дам тебя у меня отнять, веришь? Целуя ледяные пальцы Чонгука, Тэхён дрожал от холода, прижимаясь к нему всем телом на заре, ненавидя проклятое солнце, которое не увидят его глаза. Страх заполнил всё его истерзанное сердце, не оставив места здравомыслию, и спустя несколько часов, когда на нижнем этаже послышались шаги, омега подскочил с постели, бегая взглядом по своему телу, и накинул первую попавшуюся вещь поверх, собрав волосы в хвост уже на лестнице, на полпути. -О, ты не спишь? А Гуки на работе уже? - Чимин просиял, опустившись на корточки, чтобы поиграть с Таном, ластящимся, как никогда, и Тэхён отвёл взгляд в сторону, тут же отвлёкшись на курицу, принесённую в пакете: -Да, да. Зайчик рано...уехал. В командировку. -Вот как? - удивлённый тон Юнги, вошедшего следом с пакетом фруктов, вывел Тэхёна из равновесия, и омега вздрогнул всем телом, старательно пряча ужас, творящийся на верхнем этаже, - Он не предупреждал. -Его срочно вызвали. Там какой-то выезд. -Надолго? - Пак уже сел на диван, опустив щеночка себе на колени, и принялся почёсывать его за ушком, воркуя и целуя в носик чихнувшее существо. -Они не сказали. - отрезал Тэхён, сглотнув тяжело. -Мм, ясненько. - Юнги мурлыкнул сладко, отводя лучшего друга в сторону, взглядом указав ему в сторону коридора, и Тэхён на дрожащих ногах дошёл до него, дыша как можно глубже. Как только Чимин остался позади, Юнги прижал к стене друга, шипя, - Дружок, я жду правду. Что произошло? Опять поссорились? -Нет, - Ким сглотнул тяжёлый ком, до сих пор ощущая металлический привкус крови на языке, и слёзы сами по себе потекли из глаз, когда он прижал кулачки к груди, словно защищаясь, - Нет. Он... -Где Чонгук? - рыкнул Мин. Не заметить, что с Тэхёном что-то не так, невозможно. -Он...он в командировке. -Тэхён, если бы Чонгука вызвали в командировку на Северный полюс, он бы всё равно забрал тебя с собой. Я ещё раз спрашиваю: где Чонгук? - хрипло произнёс Мин, играя желваками от стресса и чуя неладное. - Ну? -Я поставил ему метку, и ему нездоровится, - прошептал Ким, глядя ему в глаза запуганно и не отводя взгляда, чтобы Мин не подумал ненароком, что он лжёт. -Насколько сильно нездоровится? -Он...у него температура была, но сейчас он спит. Я..я сбил. Напрочь. До нуля. -Я хочу увидеть его. -Нет. -Тэхён. -Я не лез в вашу спальню, когда ты метил Чимини, Юнги, - впервые прошипел Тэхён, понимая отчётливо, что Юнги ему не позволит. Юнги отнимет. Юнги сделает это. Юнги слишком правильный, чтобы позволить. - И ты в мою не лезь. -Тэ, - Мин отшатнулся от удивления, нахмурив брови, и опустил взгляд в пол виновато, тряхнув головой, - Я...прости, я просто волнуюсь. -Всё в порядке. Всё далеко от порядка. Тэхён хочет выть, хочет всех выгнать из дома, хочет умереть, хочет вернуть время вспять, хочет лечь рядом с Чонгуком, и больше никогда не чувствовать ничего в этой жизни. Всё далеко от порядка. -Я заберу Чимини. Скажу, что Гуку нездоровится. Не хочу вам мешать, дружок, - альфа уркнул виновато, извинительно огладив его бледную щеку, и Тэхён закивал активно, взглядом показывая, насколько сильно ждёт уже, пока они покинут его дом. - Иди. Иди к своему альфе, ты нужен ему больше, чем нам сейчас. -Спасибо, - шмыгнул носом Ким, нырнув под его рукой и засеменив вверх по лестнице без лишних объяснений. Юнги уведёт Чимина из дома. Им нельзя здесь находиться. Никому нельзя. Только он, и его альфа. Только для двоих эта вечность. Ледяная, синяя вечность. Цвета Чонгука, щёки которого на четвёртый день осунулись вконец. Тэхён неустанно обхаживал его, омывал его тело, вкачивал в него немереное количество спирта, чтобы поддерживать тело Чонгука, только альфа так и не пришёл в себя. -Неужели это и есть наш конец, зайчик? - прошептал Тэхён, ложась на заре рядом с ним в постель, и привычно уже за все эти дни устроив его голову у себя на груди, прижимаясь к макушке губами и целуя его крепко, словно неугомонный альфа ответит ему в этот раз. - Неужели это и есть конец, Чонгук? Рассвет сменился очередным закатом, а Тэхён, напрочь забывший о том, что в жизни существует ещё хоть что-то,кроме его спальной комнаты с Чонгуком в ней, прижался тесней к ледяному телу, уснув и всхлипнув в очередной раз. Осунувшийся, дистрофично худой, не евший почти неделю, Ким Тэхён стал похожим на призрак, неизменно ухаживающий за уже темнеющим телом доминанта. -Г-господи...- выдохнул еле слышно Юнги, не выдержавший тишины на седьмой день, и пришедший в дом без предупреждения. Тэхён , обнявший труп Чонгука, так и уснул у него на груди, завывая и всхлипывая во сне. И только глаза Чона- огромные, глубокие, не выражающие ничего, кроме застывшей в них жизни, оживили Мина, который схватился за голову, отшатнувшись от первого шока, вскрикнув, - Тэхён! Ч-чо.чонгук! Проснувшись от шума мгновенно, словно хищник, охраняющий добычу, Тэхён укрыл Чона всем телом, выдав блик своими мутно-голубыми глазами, и прорычал, оскалив клыки во всей красе: -Не отдам!!! Никому не отдам!!! -Тэхён, он ведь...он... Слово мёртв никогда не сможет слететь с уст шокированного смертью близкого человека. Юнги лишь стиснул челюсти, подбежав к постели, чтобы нащупать его пульс, прекрасно понимая, что всё ясно и по лицу Чонгука: он мёртв. Счастье их дома мертво. -Тэ... -Не трогай его!!! Он проснётся! Он проснётся, я знаю это!!! -Тэхён, он..он не проснётся, - прошептал Юнги, оторвав лучшего друга от мёртвого тела, и прижав к себе, проскулив, - Не проснётся, Тэ...Он...мёртв. -Не смей говорить такое! - Тэхён впал в панику: как это мёртв?! Как?! Ему ведь, не евшему уже неделю, казалось всё это время, что... - Чонгук спит! Мы до утра с ним разговаривали, зайчик просто устал! -Господи Тэ, ты что такое говоришь, - Юнги обхватил его щеки ладонями, вынуждая смотреть себе в глаза, и Тэхён честно уставился на него оленьими глазками, дрожа губами: -Я правду говорю! -Тэхёни, когда ты...когда ты последний раз принимал дозу? -Вчера утром Чонгукки сам вкалывал, я доверяю ему, - расплылся в улыбке Ким, обмякая в объятии потрясённого Мина, понявшего, что Тэхёну впору вызывать психиатра. Если омега поставил ему метку неделю назад, и ещё тогда... Тэхён не принимал дозу уже около недели?! -Можно я вколю тебе твою дозу сегодня, дружок? - смягчился Юнги, оглаживая его щеку и смахивая с неё слезинку, чувствуя , как разрушается внутри на части, - Позволишь мне? Я очень соскучился. -Тшш, ш!- омега поспешил прикрыть ему рот рукой, прижав к своему рту пальчик, - Чонгукки проснётся и заревнует! Зажмурившись и отдышавшись на раз-пять-десять, не имея терпения, Юнги кивнул коротко, соглашаясь с правилами игры, и переходя на шёпот: -Хорошо, дружок. Можно, мы сделаем это в другой комнате? -Нет. Я обещал, что когда он проснётся, он сам всё сделает. Юнги сощурил глаза, выпустив доминантность на волю, и ...столкнулся ни с чем. С непробиваемой бронёй. -Тэ? Тэ, ты...твоё зрение ухудшилось, дружок? -Только зайчику не говори, он переживать будет, - улыбнулся заговорщически Тэхён , отводя взгляд, и Юнги заметил впервые, отойдя от первого шока, что глаза Тэхёна ни за что и не цепляются. Лишь бегают по предметам бездумно. Ничего не видят. И его не видят. И доминантность его...не почувствуют. -Боже мой, Тэ...что же ты наделал, Тэхёни, - всхлипнул Юнги, прижимая лучшего друга к себе и целуя в висок, шепча сбивчиво, - Давай, давай тихонечко тебе введём половину дозы, а потом...а потом Чонгукки проснётся, и введёт вторую часть, хорошо, дружок? Согласишься со мной так? -Я...- Ким замер на мгновение, обернувшись в сторону постели, словно по инерции, чувствуя на уровне инстинктов истинного, и кивнул скованно, - если только половину? -Только половину, Тэхёни. Я обещаю. То-олько половину. Кое-как, уговорил Тэхёна, Юнги усадил его на крышку унитаза в ванной комнате, стараясь утихомирить бешено колотящееся сердце, не желающее принимать истину, и достал из шкафа под раковиной ящик со всем необходимым, заполнив шприц полностью и посматривая боязливо на Тэхёна, который прислушался к звуку, сощурив глаза, и улыбнувшись нервно: -Думаешь, Чонгукки будет против, если я скажу ему, что хочу детишек? -Он будет счастлив, - прошептал на грани слышимости Юнги, смахнув с лица слёзы, застилающие зрение, и сел перед ним на колени, ухватившись за руку и закатав рукав свитера. Медленно введя шприц, Юнги с силой надавил на него, чтобы вылить всё содержимое разом до того, как Тэхён осознает, что он ввёл недельную норму, и омега едва не задохнулся , распахнув глаза от шока и фокусируя зрение. Отбросив шприц в сторону, Юнги ухватился за него , сверля омегу взглядом и доминируя, - Тэхён, Чонгукки мёртв, дружок. Его надо похоронить. -Ни за что, - улыбнулся безумно Ким, переходя на хихиканье, словно нашкодил, а не любовь свою убил, и спит с трупом в постели, - Ни за что не поверю. Это всё сон твой, Юнги. Тебе всё приснилось. Чонгукки в командировке. -Г-где? - Юнги сглотнул, отпрянув: доминирование не работает. Тэхён сошёл с ума от горя. Даже доминантность Юнги не позволит ему взять верх над блуждающим разумом омеги, который огладил его, улыбнувшись снисходительно, - Хочешь, я сейчас позвоню ему? Он вчера ночью сказал, что скучает, а я уснул, пока на него смотрел. Давай позвоним ему? -Тэхёни, Чонгук лежит в спальне. -Будь он в спальне, я бы не стал сидеть в ванной с тобой, - хихикнул омега, поведя плечиками, и безумно покачивая головой, словно в такт какой-то песне. -Где же он? -Как где? Я же только что сказал, он с Намджуном. Хочет нас помирить, мой за-айчик. Знаешь, я так соскучился по Намджуну... Намджун. Юнги закивал активно, понятливо улыбнувшись, и откашлялся, доигрывая роль: -Намджун...говорил что-нибудь? Передавал? -Они с Хосоком хотят малыша усыновить, - расплылся в улыбке Тэхён , всё больше фокусируя свой взгляд и поигрывая с кольцом Чонгука, нанизанным на цепочку рядом с крестиком из золота, - я тоже хочу малыша. Чонгукки говорит, он хочет так много детишек...Думаешь, стоит мне поговорить с Намджуном об этом? Мне так...- Тэхён прокрутил колечко между пальцев,вдумчиво шепча, и всхлипнув на мгновение, - мне так не хватает братишки... почему мы вообще перестали говорить, Юнги? Разве он мог вот так просто взять, и бросить меня? -Тэ... - обескураженно наблюдая за вконец слетевшим с катушек другом, Юнги ощутил, как по телу пробежала рябь от ощущения бессилия и растерянности. Чонгук мёртв. Чонгука надо похоронить. Тэхён сошёл с ума. Истинный не способен выжить без своей пары, а это значит, что Юнги потеряет и его. - Я...я позвоню Намджуну, ты не против? Приглашу его на чай. -Правда? - оживился омега, у которого уныние будто рукой сняло, - Это было бы замечательно! А то он всё обещает и обещает приехать, а с Пусана, знаешь, четыре часа всего. Как переехал туда с Хосоком, так мы и не виделись... -П-пусан? -Мм, Намджун всегда говорил, что в Пусане сердце счастья, - улыбнулся застенчиво Тэхён, понизив тон стеснительно, - а мне кажется, что моё сердце счастья - Чонгукки. Я его как увидел тогда, перед собой за партой в школе, сразу влюбился. Помнишь, на прошлой неделе, когда у нас контрольная была? -Г-господи...д-да, - спохватился Юнги, откашлявшись, и старательно сдерживая себя, - да, дружок, я помню. Помню. А...а ты не против, если мы сходим в церковь все вместе, м? -Зачем это? Я же не крещённый даже, - фыркнул Тэхён, непонятливо уставившись на Мина, который кивнул терпеливо, прикрыв глаза , лишь чтобы сдержать поток слёз, - Ты думаешь, Чонгукки придёт на воскресную молитву? - прошептал Ким, облизнувшись заинтересованно, и прикусив губу, и Юнги закивал активно, понимая, что это - его единственный шанс сделать то, что надо сделать. Похоронить Чонгука. -Да. Да, я ...я слышал в коридоре, как он говорил другу о том, что собирается в церковь. -А если Намджун узнает, что мы за Чонгукки в церковь пойдём, не заругает разве? - боязливо оглянулся по сторонам Тэхён, когда Юнги встал с места, закачав головой : -Что ты, я сам с ним поговорю. Ты только...ты оденься в хорошенькие вещи, ладно, дружок? Оденься так красиво, как...- У Юнги свело челюсть от боли в сердце, а губы дрогнули, когда он всхлипнул, наскоро утирая слёзы, - Как будто на свидание с ним пойдёшь. -Свидание в церкви- это так романтично...как вечная любовь, - мечтательно вздохнул омега, закивав активно, - Я думаю, если я попрошу боженьку, чтобы Чонгукки меня любил вечно, и он услышит мою молитву, я даже покрещусь, знаешь? -Хорошо, Тэхёни. Хорошо, мой родной, мы покрестим тебя, радость моя. Иди ко мне, иди, я обниму тебя, я так соскучился, - Юнги шмыгнул носом, выдохнув глубоко, и поджал губы, заключая в крепкое объятие Тэхёна, мурлыкнувшего ему в грудь: -Знаешь, а когда Чонгукки вернётся из командировки, я ему расскажу, как сильно ждал его. Я ещё расскажу ему, что мне приснилось, будто я пометил его, а он решил подшутить надо мной, и притворился мёртвым. Вот дурачок, правда? - захохотал Тэхён, не заметив , как Юнги вздрогнул от ужаса, глотая слёзы и прижимая его крепче к своему телу: -Хорошо, Тэхёни. Хорошо, родной. Давай, нам надо позвонить Намджуну. -Ну наконец, - Юнги поставил чемодан вошедшего в помещение альфы у входной двери, пропуская его внутрь дома, и Намджун снял на ходу пальто, взволнованно бросив его на диван. Хосок вызвался остаться рядом с Чимином, который всё ещё не знает ничего о смерти Чонгука. Как рассказать беременному омеге, никто и понятия не имеет. Его всё кормят рассказами о том, что у Чонгука начался гон, а Тэхён совершенно не имеет времени позвонить. Давать мобильный в руки сумасшедшего - всё равно, что дать гранату обезьяне. -Они наверху, да?- шепнул Ким, откашлявшись, чтобы голос звучал более уверенно, но всё одно: Намджун боится, что Тэхён его вновь оттолкнёт. Боится видеть этого кроху в состоянии, которое описал ему Юнги, в срочном порядке купив ему и Хосоку билеты и встретив их в аэропорту. -Да. -Не ходи туда. Я сам, - улыбнулся мужчина, поджимая губы и прикусил губу, услышав громкий, заливистый смех наверху. Поднявшись по лестнице, Намджун неуверенно потоптался у двери в спальню, ощущая приторный запах морской соли, забивающий лёгкие, и поморщил нос, выдохнув глубоко и открыв дверь, - Тэхёни? -Намджу-уни!- Омега отбросил в сторону какую-то тёплую куртку Чонгука, которую примерял в сотый раз, красуясь перед истинным, и поспешил в крепкое объятие ошарашенного мужчины, который распахнул драконьи глаза, в которых застыли слёзы: Тэхён окончательно сошёл с ума. Чонгук лежит на постели в своих домашних вещах, весь ледяной, посиневший, укрытый одеялом ниже торса, и даже глаза его не закрыты: Тэхён не позволит его любимым глазам закрыться, - Намджуни, а я за-амуж выхожу! Ты только в магазин вышел, а как будто сто лет прошло! Купил хлопья? Я так боюсь поправиться перед свадьбой, я т... Поток не имеющих смысла слов полился безостановочным ручьём в уши Намджуна, который стиснул челюсти, всхлипнув и содрогнувшись: даже подсознание сошедшего с ума Тэхёна до сих пор помнит тот день, когда он всего лишь вышел в магазин, и... -Тшш,я дома, я дома, мой маленький океанчик, - детское прозвище, данное Намджуном ещё тогда, когда глаза Тэхёна смотрели на него непробиваемой глубиной за столом, так и закрепилось за ним на долгие годы. Один лишь Намджун сейчас знает, как долго мечтал назвать его так после всего, что произошло в тот день. - Всё-ё хорошо. Познакомишь меня со своим женихом, Тэхёни? Аромат шалфея заполнил лёгкие омеги, который немного смущённо отвёл взгляд, кокетливо поведя плечиками в сторону Чонгука на постели. Омега встал на носочки, морщась от родного запаха, и прошептал ему на ухо: -Это Чонгукки. Я его люблю до бесконечности. Юнги вчера приглашал батюшку, чтобы он за него помолился, и мы вместе пели какую-то грустную песню. А потом, когда батюшка уходил, Юнги сказал, что Чонгукки всегда-всегда будет рядом, только для этого надо спрятать его рядом с церковью. Я не хочу его там прятать. Поможешь нам сбежать? -Давай, мой океанчик, давай, присядем немного, поговорим, - кто бы знал, сколько сил нужно для того, чтобы просто выдать из себя эту фразу. Кто бы знал. Но Намджун, стойко терпевший долгие годы эту разлуку, ни за что не откажется от Тэхёна сейчас . Никогда . Даже если он сойдёт с ума в десятикратном формате. Мужчина обнял его за плечи, доводя до постели, и сглотнул тяжело, разглядывая повзрослевшего Чонгука. Возмужавший, уже не тот холёный малыш, фото которого Юнги тайком высылал им с Хосоком, Чонгук стал совершенно иным. Литые мышцы так и остались угрожающе выпирающими, острые скулы совершенно впали, огромные, доверчивые глаза доминанта с поликорией смотрят в пустоту так болезненно пусто, что Намджуну требуется ещё хотя бы минута для того, чтобы просто перевести дыхание и осознать, что всё, что происходит тут сейчас - не шутка. Это - их новая реальность. -Расскажешь мне о нём, Тэхёни? - аромат шалфея, щекочущий ноздри, вошёл немного глубже в Тэхёна, который нахмурил брови, и поправил на себе свитер, облизнувшись с готовностью, и омега закивал активно: -Ты же не будешь мне говорить, что он умер? -Что ты, родной. Не стану, конечно не стану. Ты только расскажи мне, м? - Тяжёлая ладонь мужчины накрыла худую щёчку, и Намджун чуть не зарыдал, как младенец, когда ощутил, как тонкие пальцы обхватили эту руку, а сам омега личиком своим стал ластиться поближе: -Ты всегда такой понимающий... И почему только я боялся,что ты меня не поймёшь? -Я всегда тебя пойму, Тэхёни, - прошептал Ким, обняв его крепко, и услышав, как тот шмыгнул носиком, боязливо делясь: -Он мой истинный... -Это его феромон, мой хороший? Соль - его феромон? -Да, - разнеженно мурлыкнул Тэхён, распуская свой феромон героина, к которому Намджун уже успел привыкнуть много лет назад, живя с ним в одном доме: его феромон шалфея всегда успокаивал альфу внутри, не ведясь на провокации наркотического вещества. -И давно он спит, Тэхёни? -Где-то десять дней, но Юнги я сказал, что он так играет. Знаешь, если он не проснётся завтра, я начну немного бояться, - всхлипнул Тэхён, приходя в себя немного, и Намджун спрятал его лицо у себя в груди, шипя успокаивающе и наглаживая хрупкую спинку с выпирающими позвонками. - Он же проспит нашу свадьбу... -Хочешь, я разбужу его, Тэхёни? -А ты можешь? - Ким оторвался от его груди, утирая носик и шмыгая им, и доверчивые глазки, за которые Намджун целый мир готов отдать, уставились на него, прожигая его взглядом, полным надежды, добрую минуту, пока Намджун не улыбнулся ему широко, окутывая омегу успокаивающим феромоном шалфея: -Чего твой брат не сделает ради тебя, мой океанчик? Только дай мне его, хорошо? Я заберу его. -Нет, нет, не дам! Не дам, ты захочешь спрятать его!- запаниковал омега, замотав головой и попытавшись вырваться из объятия, когда Намджун цыкнул строго, обхватив его щёки обеими ладонями и крепко поцеловал в лоб: -Я всё для тебя сделаю, Тэхёни. Я обещаю.