восход солнца

Нельзя сказать, что Мин Юнги любил свою работу. Количество долгов семьи увеличивалось, а деньги не прибавлялись. Уже с подросткового возраста Мин подрабатывал везде: грузчиком в магазине, официантом в кафе, разносчиком пиццы. Следовало ожидать, что в один прекрасный день он перейдет дорогу не тем людям. Свяжется с теми, от кого следовало бы бежать. Только на руках у него были маленькая сестра и брат, которым требовалась его помощь. У них могло быть будущее, но не у Юнги. Он без сомнения согласился, когда ему предложили новую работу. Правильнее сказать, ему не оставили выбора. Либо смерть, либо присоединиться к их группировке. И так он вошел в банду. От матери пришлось съехать, как и покинуть брата с сестрой. Съемная квартира его новых «братьев» насквозь прокуренная, видавшая на своем веку и похоть, и смерть, и минуты слабости каждого новичка. Первые несколько недель его проверяли. Давали мелкие задания: вытряси деньги из этих людей, ограбь того мужлана с черным чемоданчиком, взломай несколько квартир и частных домов. С первым повышением начались и изменения. Он был не просто мелкой сошкой, а старшим среди братьев. Всего за несколько месяцев поднялся с низин, заслужил свое место в команде. — За повышение, — засмеялся Намджун, хлопая его по плечу. Среди «братьев» Юнги повезло найти родственную душу в неуклюжем молодом человеке, всего на год младше. В банду они пришли примерно в одно время, только причины разные. Ким Намджун не распространялся о своей прошлой жизни. Говорил, что сжег все мосты, а потому мог делать все, чего хотел. Как оказалось, в его «хотелки» входило нахождение в группировке. С ежиком на голове, широкой обворожительной улыбкой, Намджун легко очаровывал любую даму и господина. Выведывал у них все тайны, а потом шантажировал на благо их банды. Юнги же до сих пор выполнял всю грязную работу – избиение, вытрясти долги у ничтожества, убийство. Он до сих пор помнил, как дрожала рука в первый раз, когда он перерезал мерзавцу горло. Битва не на жизнь, а на смерть. Либо ты, либо тебя. А Юнги не хотел умирать так рано. Не тогда, когда Ахен шла в первый класс, а Мингю заканчивал седьмой. На мать надежды не было – слишком велика страсть к алкоголю и наркотикам. Одна ошибка привела к другой, но теперь Юнги не приходилось пахать на трех работах, ради жалких ста тысяч вон в день. — Может, тебя эти идиоты послушаются, — со смешком подметил Намджун, чуть косясь в сторону. Этот бар-казино не самый дорогой в городе, но в эту ночь им нужно было проследить за парочкой сделок. Содрать несколько долгов со стариков, дождаться утра и помочь прибраться их любимому бармену. Намджун давно положил на него глаз, только Сокджин отказывался встречаться с кем-либо из банды. Работал в баре, да, но к самой банде отношения не имел. Просто хотел спокойной работы и множества денег. — Это вряд ли, — Юнги прищурился, замечая одного из заядлых посетителей казино. Этот мужчина, лет шестидесяти, проигрывал каждый раз, но возвращался. В прошлый раз Юнги забрал все его сбережения, раздел до трусов и выставил на улицу. Но старый Ким вечно возвращался. Только в этот раз не один. Юнги нахмурился, отпивая немного виски из стакана. Старый Ким что-то шептал на ухо молодому человеку. Разодранная куртка, заляпанная футболка и такие же грязные джинсы. Испуганно озирался по сторонам, когда старик усадил его на один из диванчиков. Ушел в сторону бара, кивая Юнги и Намджуну. — Лучше вали, если тебе нечего проигрывать, — подметил Намджун, прищурившись. — Ты по уши в долгах, Ким. — У меня еще есть козырь в рукаве, — шепнул старик, оглаживая бородку. Хмыкнул, прося бармена две рюмки крепкой водки. — Сегодня большая игра. О да. Куш, который можно сорвать, превышал десять миллионов вон. Юнги и сам бы попробовал, если бы не знал заранее победителей. Наемные, из игорной ветки их банды. Те кружили по барам, давали надежду игрокам, когда проигрывали мелкие суммы. Некоторым везло, они понимали, что таилась какая-то подстава, и уходили с небольшим выигрышем. Но более азартные игроки оставались до самого конца, пока фортуна не поворачивалась к ним спиной. И тогда у них появлялся долг в несколько миллионов, исчезали дома и все имущество. — Стащил заначку у бывшей, — фыркнул Ким, — шлюха еще та. Развелась со мной, а сейчас укатила на Чеджу. Мне повезло, что у моего любимого сынишки нет мозгов. Так вот, кто сопровождал его. Юнги обернулся, следя за молодым человеком. Совсем ребенок. Чуть торчащие уши, нервный взгляд. Длинные пальцы дергали концы куртки. Не сводил глаз с отца, пока не заметил Юнги. А глаза-то у него большие, невинные. Юнги отвернулся, не в силах вынести тяжесть его взгляда. Игра должна была начаться с минуты на минуту. Ким с легким кивком вновь отошел, протянул сыну рюмку, но тот не притронулся к ней, держась за свою бутылку воды. Бар медленно заполнялся людьми. Несколько гостей, толстощеких завсегдатаев, что проигрывали каждый вторник, в четверг поднимались наверх в сопровождении «особых» гостей, а в субботу целовали ручку жене и трепали по волосам деток. Юнги тошнило от них. Но сегодня он просто наблюдатель. Не больше, не меньше. Ему нужно следить за выполнением сделок и не допустить драк или убийств в баре. Легче простого. В какой-то момент он упустил обоих Кимов. Ночь продолжалась, большее количество людей оставалось в слезах, теряя последние свои деньги. Намджун вымотался, вспотел, а на щеке красовался синяк. — Хоть одна ночь может пройти без того, чтобы вас не ударили? — цокнул языком Сокджин, подавая кусок льда, обернутый бумагой. Если бы они были в мультфильме, из ушей Намджуна валил бы пар, а глаза напоминали огромные сердечки. Юнги фыркнул, отходя в туалет. Кивнул паре знакомых по дороге, заглядывая в несколько комнат по пути. И нашел Кима. Партия в покер не задавалась. Юнги видел это по лицу старика. Сморщился весь, когда напротив толстосум насмехался, отпивая бурбон. Заметил и младшего, между двумя мужчинами, шептали ему на ухо, чуть поглаживали бока. В туалете воняло чьей-то блевотиной, за стенкой показушно стонала одна из «особых» гостей этого бара. Юнги застегнул ширинку, вздрогнул, когда дверь в туалет резко открылась, впуская побледневшего младшего Кима. Выглядел он ужасно: темные круги под глазами, взгляд метался, куртку где-то потерял, оставаясь в растянутой футболке. На шее расцветали темные укусы. Кто-то хорошо проводил ночь. Или нет. Парень прислонился к раковине, с третьего раза открыл воду, едва не валясь на тонких ногах. Напоминал маленького олененка, что рано сбежал от матери. Наконец-то, вошедший заметил и Юнги. Его взгляд не фокусировался, губы растянулись в странном подобии улыбки. О, так он под кайфом. — П-помоги мне, — на шатающихся ногах подошел, едва не сваливаясь прямо на Юнги. — В-вызови полицию. Юнги насмешливо фыркнул, отодвигаясь от него. Только полиции здесь не хватало. — Твоего старика предупреждали, если нечем платить, то и незачем играть. Парень прислонился к стенке, лбом прижимаясь к холодному покрытию. Засмеялся, а из глаз брызнули слезы. — О, ему есть чем платить, — на мгновение за блеском кайфа появился серьезный взор парня. Дверь в туалет открылась, впуская бледного, длинного мужчину в деловом костюме. Один из тех, что сдирал долги. Ынсок, если правильно помнил. — Проблемы? — его взгляд сфокусировался на Юнги, Мин лишь головой покачал. Последний раз всматриваясь в опустошенное лицо парня. — Никаких, просто кое-кто перебрал, — кивнул в сторону притихшего. Ынсок мягко улыбнулся, подходя к Киму. — Я позабочусь о нем, — Ынсок крепко сжал предплечье парня, поднимая его на ноги. Юнги дернулся, едва кулак младшего Кима не задел его скулу. Успел перехватить, вцепляясь в дрожавшие пальцы. Тот и не бил никогда, раз не знал, что большой палец прятать нельзя. Легко сломать. — Мудак, — выплюнул Ким, смотря прямо в его глаза. — Такой же, как они. Дрожь по спине. Юнги натянуто улыбнулся, щелкая Кима по кончику носа с очаровательной родинкой. — Возвращайся к отцу, мелочь. Детям здесь не место. Юнги шутливо отсалютовал, возвращаясь за свое место за барной стойкой. Намджун тихонько похрапывал, все так же прижимая лед к щеке. Сокджин крутился рядом, проверял его да подливал новым гостям напитки. Спустя полчаса Мин подметил и старшего Кима, только одного. Уж больно счастливый для того, кто проигрывал все партии. Довольно пересчитывал купюры, подходя к барной стойке. — Выпивка за мой счет, — засмеялся Ким, целуя купюры и тут же отдавая их бармену. Сокджин рассмеялся, кокетливо наливая ему водки. Всегда учтив, приятен с гостями. Только в подсобке мог материть их, ненавидя каждого из них. Грозился уволиться, да только из-за денег и оставался. — Неужели выиграл? — бармен удивленно взглянул на гостя. — Череда неудач закончилась? — Проиграл, — засмеялся Ким, — но выторговал пару миллионов вон. Юнги прищурился, краем глаза наблюдая за их разговором. Слегка покрасневшие щеки старика, но нет того наркотического флера, что сопровождал его сына. Как и самого мальчишки не было видно. Сокджин замялся, чуть подливая водки. Знал, что Мин подслушивал, а потому продолжал. — И как же тебе это удалось? — прикусил нижнюю губу, невинно хлопая глазами. Нельзя было устоять. Очарование Сокджина напоминало зов сирены, ни кто не мог бороться с ним. Как и старший Ким, что уже представлял, как ставил милого бармена на колени. — Продал им шлюху, — пожал плечами, будто ничего такого не происходило. Температура в помещении будто понизилась на несколько градусов. Испуганный взгляд, призыв о помощи, а еще Ынсок, что тащил мальчишку в одну из игорных комнат. Идиот. Младший Ким не был игроком. Он был платой. Юнги резко поднялся. Одного лишь взгляда хватило, чтобы Сокджин прекрасно понял приказ. Подливал водки в стакан, флиртуя со стариком. Главное, не дать ему уйти. Пусть расскажет еще пару историй, пока Юнги не расшиб его мозги в лепешку. Старался не бежать по бару, шагал чуть быстрее, не привлекая внимания. Ынсок курил у стены, громко смеясь с охранником. Лишь бровь приподнял, замечая Мина. — Проблемы? — Где он? — Ынсок наклонил голову набок. За ночь уже стольких вывел, что и не помнил всех. — Младший Ким. Парень из туалета. Ынсок щелкнул пальцами, туша сигарету. Опрятный вид давно уже потерял: галстук болтался на шее, несколько пуговиц на рубашке волшебным образом исчезли. — В пятой игорной комнате, — дослушивать Юнги не стал, тут же срываясь в нужное место. Слышал лишь крик в отдалении. — Что ты делаешь? Пятая игорная комната была угловой. Просторное помещение с покерным столом на семерых. В ней вечность заседал Ли Хаген. Свинья с явными педофильными наклонностями. Просил самых молодых, одевал их как кукол, играл в своем особняке, пока жена и дети спали несколькими этажами ниже. Какой-то магнат с множеством денег в кармане, а потому думающий, что ему можно все. Юнги слышал, что он любил устраивать благотворительные вечера, приглашая сливки общества вместе с администрацией, полицией, прокурорами и прочими шишками их города. Все закрывали глаза на его увлечения, либо попросту не верили слухам. Юнги и сам не верил, пока воочию не увидел, как легко одна из его кукол перестала дышать. Ей было не больше шестнадцати, а Юнги не был достаточно быстр. Босс тогда лишь языком цокнул, шепча Юнги: нельзя, чтобы это повторилось в их баре. Тогда они едва договорились с полицией, и Ли Хаген вышел сухим. Но не в этот раз. За дверью охрана. Всего лишь двое. Подтянутые, не воспринимали его всерьез, преграждая ему путь. Покрасовались и пистолетами в кобуре. — Закрыто, господин Ли просил не беспокоить. Юнги усмехнулся, показывая свое запястье. Татуировка, что была одновременно и наказанием, и благословением. Принадлежность к семье. Охранники сглотнули, молча пропуская его вперед. Дверь легко поддалась. Приглушенный свет, чей-то протяженный стон. Юнги поморщился, замечая обнаженную девушку, с одурманенным взглядом позволяющую взять себя двоим прямо на карточном столе. Может, Ынсок обманул его? — Лежи смирно, куколка, — прохрипел из глубины комнаты. — Куклы просто лежат и получают удовольствие. За легкими белоснежными шторами, едва освещенная комната скрывала двоих людей. Юнги ясно видел тень, нависшую над другим. С каждым шагом приглушенные рыдания становились громче. Ли Хаген усмехался, натягивая белоснежные чулки на тонкие ноги. Невинный цвет на загорелой, чуть раскрасневшейся коже. А на кровати, тупо пялясь в потолок, лежал тот мальчишка, что просил о спасении. Юнги думал, что он просил за отца. Но он пытался сбежать лишь от этой участи. На мгновение парень повернул голову набок, в глазах плескалось отчаяние, в них не было ни жизни, ни тепла, лишь флер наркотиков и слезы на длинных ресницах. Прежняя одежда сброшена на пол. На него успели натянуть женскую сорочку, уже задернутую до живота. Чужие толстые руки ласкали кончик члена, пока Ли Хаген с наслаждением касался то его ног, то впалого живота. Юнги не думал, подошел ближе, медленно опуская ладонь к заднему карману. Заметил лишь удивленный взгляд магната, чьи губы растянулись в насмешке. — Принеси нам еще вина и не беспокой, не видишь, мы с моей куклой хорошо проводим время, — засмеялся, оглаживая его бедра. — Верно, куколка? Младший Ким всхлипнул, прикусывая губу до крови. Тот же испуганный взгляд, как в тот момент, когда Юнги ушел. Бросил его, обронив лишь: «детям здесь не место». — Проваливай, — Ли Хаген начинал терять терпение, отвлекаясь от новой игрушки. Запустил ладонь в брюки. — Или присоединяйся. Крикнуть не успел. Юнги оказался быстрее. С выпученными глазами тело повалилось на пол. Точно из центра лба растекалось алое пятно. И кто теперь безвольная кукла? На шум вбежала охрана, удивленно уставившись на мертвого босса и на пистолет в руках Мина. — У меня к вам предложение, — медленно обернулся, смотря в испуганные глаза. — Либо вы присоединяетесь к нему, либо… Договорить не успел, как охранники смиренно опустили голову, отходя в сторону. — Отличненько, — спрятал пистолет в карман, подходя к замершему парню. На скуле расплывался синяк. Юнги аккуратно стер кровь с его губы, ловя чужой взгляд своим. Видел лишь звезды в глазах, восхищение и страх одновременно. — Он тебя тронул? Парень сглотнул, останавливаясь на чем-то среднем, между «да и нет». — Дважды убить нельзя, — подметил Юнги, закутывая его в запачканную простыню. Куртку свою оставил в комнате для персонала. Не мог же он вывести парня из комнаты в той одежде? — Идти можешь? Кивнул, пытаясь подняться. С опорой на чужое плечо, но смог. Ноги его дрожали, да и сам парень давил в себе рыдания, боясь шуметь. Не верил, что Юнги действительно пришел ему на помощь. — Ты вернулся, — заплетающимся языком слова едва связать мог. — Почему? Юнги и сам ответа на вопрос не знал. — Так было правильно. Охранники вернулись к своему месту, отгоняя любого, кто мог попытаться войти в комнату. Уж слишком боялись знака, что был на запястье Юнги. Слышали о них. А потому боялись не только за свою жизнь, но и за близких. Знал каждый закоулок этого бара, а потому с легкостью провел в комнату для персонала дрожавшего парня. Скинул с дивана чью-то одежду, поправил смятую подушку. Бармены могли отдохнуть здесь в перерыве, поспать пару часов перед новым трудовым днем. — Посиди здесь, — отыскал в закромах свою толстовку, спортивные штаны, что явно будут парню немного коротки. — Я должен кое-что закончить. Парень резко вцепился в него. Не отпускал, даже когда Юнги дернулся. Не привык, чтобы так к нему ластились. Парень явно под кайфом не особо соображал, раз до сих пор не боялся Юнги. Тот же на его глазах убил человека, а мальчишка Ким все равно смотрел на него, будто он один хороший на всем белом свете. А может, так оно и было. Охрана слышала его крики и мольбы, а отец просто продал его, как какой-то скот. А Юнги спас его. — Ты вернешься? — и снова тот невинный взгляд, чуть подернутый пеленой. Юнги мягко улыбнулся, спрятал выбившуюся прядь ему за ухо, отмечая нежный румянец на щеках. — Вернусь. — Пообещай, — настойчиво продолжал. В их мире обещания ничего не стоили, но Юнги не мог устоять. Не понимал, почему сердце предательски забилось чаще, замечая капли слез на длинных ресницах. Ему хотелось проследить, чтобы парень был в порядке; чтобы каждая тварь, что посмела коснуться хоть кусочка его обнаженного тела, была мертва. А в первую очередь человек, из-за которого все и произошло. — Обещаю. На губах парня впервые за вечер появилась нежная улыбка. Он кивнул, сильнее кутаясь в покрывало. С благодарностью принял бутылку воды, хотя и настороженно поглядывал на этикетку. Лишь убедившись, что бутылка запечатана, открыл. Юнги прикрыл дверь, на ключ закрыл, чтобы никто не мог зайти. И осторожно шел в сторону бара, тут же дергая за плечо спящего Намджуна. Громыхала музыка, игроки продолжали сливать все свои деньги. Не удивительно, что никто не слышал выстрела. Здесь свои мысли услышать проблематично. Сокджин все так же обслуживал гостей, кивая в сторону мужчины, что заснул на стойке. — Идем, есть работенка, — сильнее сжал плечо друга, указывая на старика Кима. Босс давно приказал избавиться от него. Говорил, что от него никакого дохода, а лишь одни проблемы. Только повода все не было. А теперь появился. Двух зайцев одним махом. Намджун без лишних слов помог поднять мужчину, тащась за Юнги. Прямиком к пятой игорной комнате, где обнаженная дама все так же прыгала на толстяке, а его друг давно отрубился, пьяный в хлам. — Ты убил Ли Хагена, — присвистнул Намджун, бросая пьяного старика Кима на кровать. Ту самую, на которой не больше часа назад лежал его сын. — И как собираешься выпутываться из этого? — Позвоню Хосоку, — Юнги натянул улыбку, поправляя перчатки. И когда успел их надеть только? Намджун ухмыльнулся, наблюдая, как друг очищал пистолет от своих отпечатков. — Камер в комнате нет, но мне нужно удалить те моменты, как он выходил. — И во что я ввязался, — Намджун почесал затылок, обводя взглядом комнату. Заметил чулок, что не успел оказаться на ноге. — Здесь кто-то был. Юнги кивнул, аккуратно вкладывая пистолет в ладонь старика Кима. Сомкнул пальцы, специально несколько раз. Не в первый раз убивал, не в первый раз кого-то подставлял. Ему не нужна грязная работа. Как и куча лишних свидетелей. — Не хватает только, — стянул брюки со старика. — Напоминает неудавшуюся ссору любовников? Намджун скривился, смотря на них. — Отвратительно. — Он заслуживает смерти, — Юнги провел языком по внутренней стороне щеки. — И получит ее, но не сейчас. Собрать вещи Тэхена не составило труда. Куртку найти не мог, а вместе с ней и телефон. Огляделся по сторонам, замечая в углу мусорное ведро. Разбитый телефон, трещина прямо посередине. Юнги на пробу нажал кнопку включения, морщась от яркости. На заставке лес со смазливой цитатой в стиле: «Ты справишься со всем!». Смахнул оповещения, замечая парочку от матери и некого соулмейта. Не его ума дело. Мин спрятал телефон в карман, пока Намджун аккуратно занавешивал вход в комнату. Оставалось дело за малым: позвонить Хосоку, потом боссу и дождаться утра, когда труп обнаружат. Уставились на девушку, что курила, смотря на спящих мужчин. — А от них не избавишься? — губы скривила в усмешке, тут же проводя по ним большим и указательным пальцами, будто застежку закрывала. — Пять миллионов вон. — А не ахуела? Намджун фыркнул, скрещивая ладони на груди. Даже не пытался Юнги помочь, выторговать сумму поменьше за молчание. — И что с того? — пожала плечами, туша сигарету. — Пять миллионов, пока я не стала кричать всем, что ты грохнул старого пердуна, когда он трахал твою игрушку. Юнги цокнул языком, недовольно смотря на нее. Ему все равно нужен был человек, который отыскал бы тело, пока старик Ким в спячке. А Сонми доверять он мог. Скользкая змея, но работала давно. Юнги пару раз помогал ей: обрабатывал раны после недовольных клиентов, а она жаловалась на жизнь. По уши в долгах была, а потому и терпела издевательства. — По рукам. Эта сумма явно уменьшит ее долг. — Какую игрушку? — не понял Намджун, уставившись на друга. Девушка ухмыльнулась, откидываясь на диван. — Старикан продал сына в карты, а где-то через часик пришел наш герой в сияющих доспехах и вырвал принцессу из лап дракона, — резко подняла руки перед собой. — Ой, я хотела сказать, что старик убил магната, а сынишка и не возвращался больше. Верно, Шуга? — Верно, Сонми, — кинул в нее свернутые купюры. — Сдачу оставь себе. Девушка довольно улыбнулась, бормоча: «приятно иметь с вами дело». Затолкала смятые купюры в бюстгальтер, оглядываясь на спящих мужчин. — За них не беспокойся, — хихикнула, — не знаю, чем их накачал Ли, но им глубоко похуй. Следующая остановка: пост охраны с камерами видеонаблюдения. Всего несколько кликов, пара удаленных файлов и чудеса техники, чтобы получилась склейка в несколько часов. Ни одного намека, что младший Ким возвращался в пятую игорную комнату после своего побега. Юнги цокнул. Оставалось поговорить с Ынсоком. Ничто не должно покинуть пределы этого бара. Комната для персонала была заперта. Юнги прижал палец к губам, призывая друга помолчать. Нравоучения будет слушать позже. Младший Ким свернулся на диванчике, переоделся в выданную одежду, чуть дрожал, обхватив себя руками. Вздрогнул, услышав шум у двери. — Ты как? — Юнги медленно подошел, опускаясь перед диваном. Не прикасался, но держался крайне близко. Едва глаза держал открытыми. Явно плакал, пока они не вернулись. Щеки красные, губы пересохшие, закусанные до крови. Успокоился лишь, замечая Юнги. — Меня сейчас стошнит. Намджун подоспел первым, протягивая ему мусорное ведро. Парень опустошил свой желудок, избавляясь от алкоголя, наркотиков и прочей дряни, которой его успели накачать. А может, тошнило его от пережитого стресса. — Где ты живешь? — поинтересовался Намджун, внимательно смотря на парня. — Мы отвезем тебя… — Он поедет к нам, — отрезал Юнги, следя за реакцией парня. — Думаешь, если его увидят в таком состоянии, то все нормально будет? Младший Ким нахмурился. Переводя взгляд то на Юнги, то на Намджуна. — Что вы собираетесь со мной сделать? — задрожал сильнее, явно жалея, что не сбежал раньше. Только не мог. Дверь заперта, а охрана на каждом выходе. Никем незамеченным не удрал бы. — Дать проспаться, — Юнги прищурился, подходя ближе. Опустился перед ним на колени, внимательно смотря в блестящие глаза. — И убедиться, что ты будешь молчать. Обо всем, что тут происходило. — А мой отец? — скривился парень. — Что будет с ним? Юнги улыбнулся, забавляясь. Слишком милый для своего блага. Походил на щенка, которого бросил собственный хозяин. Светлые кудряшки обрамляли лицо. — Он тебя волнует? После всего произошедшего? Внезапно парень поднял острый взгляд, смотря прямо на него. И не было в нем больше ни детской наивности, ни тепла. — Я хочу, чтобы он сдох. Значит, этот мальчишка был не так уж и прост. Юнги засмеялся, протянул ладонь, на секунду замирая. Парень ждал, внимательно следя за каждым его действием. Будто хищником был не Юнги, а это парень. — И как же тебя зовут, солнце? — Тэхен, — сглотнул, в ответ ожидая того же, но получил лишь молчание. — Пора идти, Шуга, — Намджун вновь появился в дверях, внимательно смотря на них. — Я пригнал машину. Юнги улыбнулся, поворачиваясь к другу. Он замешкался, замечая игривый взгляд друга, покачивание бровями. — Украл у любимого бармена? — Иди к черту, — Намджун закатил глаза. — Выходим через третью дверь, там нет камер. Тэхен обеспокоенно озирался по сторонам, пока Юнги небрежно прятал простыню в сумку. Займется ею дома, может, сожжет, а может, постирает. Все же, дорогое постельное. Он успел набрать сообщение Хосоку, прося перезвонить как можно быстрее. Единственный друг, который мог помочь ему. Доблестный офицер полиции, прикрывавший их в любое время дня и ночи. — Ты будешь в безопасности, — заверил его Юнги, протягивая ладонь. — Ты мне веришь? Тэхен сглотнул, медленно кивая. Не важно. Верил или нет. Они были в одной лодке. Юнги надвинул капюшон толстовки ему на лицо, медленно выходя. Если бы кто их и заметил, то значения не придал бы. Подумал, мол, любовники спешат покинуть уютный бар после свидания. Юнги чуть сильнее сжал его талию, выводя из пропахшего здания. Машина и правда принадлежала Сокджину. Помнил ее по некоторым счастливым моментам, когда уставший бармен отвозил их в район, ближайший к квартире. Они не могли позволить Джину узнать, где именно они живут, а потому останавливали машину в парке. — Он работает до утра, — предупредил его Намджун, заводя автомобиль. — Верну к семи. Юнги кивнул, оглядываясь на притихшего парня. Его уже не тошнило, губы пересохшие дрожали, а сам крепко сжимал полуопустошенную бутылку с водой. Наркотик не успел бы так быстро покинуть его тело. Мин не знал, чем именно его накачали, а потому и помочь не мог. Дал лишь ведро, чтобы проблевался, да таблетку от головной боли. Повезло, что где-то посередине пути Тэхен уснул, носом прижавшись к его плечу. Так было даже лучше, ему не следовало знать, где находится их квартира. Намджун проехал на подземную парковку, оставляя их на пару мгновений наедине. Ему нужно было подняться, предупредить братьев, заткнуть их. Они никогда не приводили посторонних в их квартиру. Если кто-то из парней хотел потрахаться, то снимал номер в отеле. А тут Юнги, только пять минут главный, но уже привел кого-то в их квартиру. Сколько же слухов поползет. Юнги аккуратно потряс парня, тут же перехватывая его кулак в воздухе. Испуганный взгляд, замершая слезинка в уголке глаза. — Ты в безопасности, — повторил Юнги, медленно отпуская его теплые пальцы. — Мы приехали? Мин кивнул, выходя из машины. Подловил Тэхена, когда тот уж слишком накренился в бок. Едва держался на ногах, позволяя вести себя безвольной тушкой. Юнги лишь сильнее капюшон на глаза ему надвинул, пока вел его к лифту. В их квартире всего пять комнат. С получением повышения Юнги повезло: жил теперь только с одним Намджуном, а не в тесноте еще с несколькими братьями. Галдеж тут же затих, стоило Юнги появиться на пороге. Его братья удивленно уставились на съежившегося парня в его объятиях. — Ни слова, — прошипел Юнги, уводя Тэхена в глубину. Захлопнул дверь за собой, слегка подталкивая парня к своей кровати. Убраться не успел, а потому отшвырнул несколько грязных футболок с кровати. Успел лишь подтолкнуть мусорное ведро, как Тэхена снова вырвало. Открыл окно, отыскал запечатанную бутылку с водой. Чем еще он мог помочь? Времени звонить их «личному» врачу не было. Да и рассказывать большему количеству людей о Тэхене не стоило. Он не часть семьи, а просто посторонний. Которого Юнги по какой-то причине спас. Он не был добродетелем, да и грехи искуплять не собирался. Просто не мог оставить его там. Не мог позволить стать еще одной игрушкой в руках Ли Хагена. Мин видел, что случалось с неугодными ему куклами. Просто денег платил много, а потому они позволяли ему «играться» в их баре. Босс запросто мог убить Юнги. Ему самому Ли Хаген не нравился, хоть и намекал на его убийство, но четкого приказа никогда не давал. Юнги вполне за свое геройство мог получить пулю в лоб. И то легко бы отделался. Ему нужно было предложить что-то взамен. Намджун коротко постучал в дверь, отдавая ему какие-то таблетки, еще несколько бутылок с водой. Сказал, что переночует с братьями, а утром вернется в бар. Хосок все еще не ответил им. Юнги кивнул, прикусывая губу. Сколько проблем. — Я позвоню боссу сам, — чем раньше он узнает о произошедшем, тем лучше. Взял лишь с четвертого гудка. — У тебя должен быть веский повод звонить мне в три утра, — прохрипел мужчина. Юнги ухмыльнулся, представляя, как босс недовольно ворочался в кровати. Нежился в богатстве и тепле, пока его парни истекали кровью каждую ночь. — Я избавился от Ли Хагена, — провел пальцем по нижней губе, чуть задерживаясь на ней. — Подставил старика Кима, выставил так, будто это он убил его. С офицером Чон я договорился, — тут немного соврал. — Свидетели подтвердят, что старик Ким убил его в пылу ссоры. — И это не могло подождать утра, идиот? — босс засмеялся. — Если возникнут проблемы, то отвечать за них будешь ты. И сбросил трубку. Все прошло довольно неплохо. Могло быть гораздо хуже. Либо босс не осознавал всю величину проеба Юнги, либо и правда не видел большой проблемы. Юнги обернулся, наблюдая, как Тэхен неловко поставил ведро рядом с кроватью. Улегся на краю кровати, прижимая колени к груди. Ботинки валялись на полу. Парня потряхивало, губы дрожали, пока он пытался побороть плач. Черт. Кажется, до парня только сейчас стало доходить, что с ним произошло. — Ты в безопасности, — повторил Юнги, неловко присаживаясь на край кровати. Людей успокаивать никогда не умел. Даже когда его сестра и брат плакали, он мог только легонько постучать их по плечу. На большее не способен. Тэхен не ответил, тихонько всхлипывая в плотно сжатый кулак. Прикусывал костяшки до крови. Юнги не знал, сколько просидел рядом, пока парень не успокоился, тихо посапывая. На ресницах застыли слезы, щеки мокрые, покрасневшие. Юнги цокнул языком, замечая медленно синеющее пятно. Жаль, что нельзя убить дважды. Тихо вышел из комнаты, избавился от рвоты, смывая ее в унитаз. Промыл ведро, вернул к кровати. Кто знает, как долго продлится его сон, пока очередной позыв не заставит опорожнить желудок. Юнги зевнул, возвращаясь в душ. Под едва теплой водой долго не простоишь. Братьям он не особо доверял, хоть и дверь в комнату закрыл. Любой из них мог легко взломать замок и прийти поглазеть на новую диковинку. Благо, Намджун держал ребят в узде. Те лишь удивленно смотрели на их лидера, стоило Юнги зайти на кухню. Некоторые ушли на задание, другие вернулись, а теперь зализывали раны. Джихен как раз прижимал пакет с мороженым горошком к разбитой скуле. — Новичок? — поинтересовался Сынхо. — Только на эту ночь, — подытожил Юнги, доставая из морозильника лед. Щелкнул пальцами, отыскивая на столе мазь от синяков. Намджун молча протянул ему нужную, предупредил, что в холодильнике ждали остатки еды. Юнги лишь кивнул, вновь возвращаясь в комнату. Занимать кровать Намджуна не собирался, на полу достаточно места для него. Лед аккуратно прижал к щеке Тэхена, но тот и не проснулся, лишь чуть сморщился от холода. Проверить, где тот мерзавец оставил синяки, Юнги не мог. Мазью воспользуются завтра. За окном светало. У него было от силы часа два, пока телефон не начал разрываться от звонков Хосока. Ему предстояло многое объяснить. О смерти Ли Хагена совсем скоро станет всем известно. Подоткнул рюкзак под голову, уставившись в потолок. Слышал и шепот братьев за картонными стенами. Обсуждали новичка, пока Намджун не приказал им заткнуться. — Шуга, — хрипло шепнул Тэхен, чуть свисая с кровати. — Ты спишь? Молчал. — Спасибо, — ладонь коснулась его плеча. Это интересно. Юнги давно никто не благодарил. Тэхен едва ощутимо сжал его плечо, на мгновение задержался. — Я у тебя в долгу, — прошептал, вызывая усмешку на губах Юнги. — Ты ничего мне не должен, — сглотнул, — так было правильно. Тэхен замолчал, возвращая ладонью под припухшую щеку. Причмокнул губами, удобнее устраиваясь в его постели. В этом тоже было что-то правильное: смотреть, как первые солнечные лучи проникали через приоткрытые шторы. Ласкали его лицо, пока парень надувал губы, но так и не просыпался. Юнги улыбнулся, замечая небольшую родинку на кончике его носа, россыпь веснушек на щеках. Юнги так и не сомкнул глаз, наблюдая за восходом солнца.