на грани

Юнги застонал, потянувшись к телефону. Разрывался звонками, что не прекращались ни на минуту. Хосок рядом с ним недовольно забурчал, включая лампу на прикроватном столике. Юнги надеялся, что раз выходные прошли тихо и спокойно, то и вся неделя будет такой. Младший Ким больше не возвращался в бар, хотя Сокджин и намекал, что видел его неподалеку. Кибом продолжал рыскать по серверам, узнавая все больше о Ли Хагене. Банда продолжала работать, процветать, а Юнги хотел хоть одну ночь провести в теплой постели, а не избивая должников. Все же, иногда и от любимой работы устаешь. Ему нужно было время, чтобы зализать раны. Правда, не хотел показывать их никому, даже собственным братьям. В прошлый раз ему хорошо досталось. Повезло, что выбил нож из руки быстрее, чем тот проткнул его. Царапина неглубокая, но побаливала. Хосок вопросов никогда не задавал. Плевать, что Юнги приходил ему в ночи, с синяками на лице, но с сияющей улыбкой. Переполнен адреналином. А избавляться от него мог либо в драке, либо с помощью секса. Другого не дано. Хосок, как дурак, лелеял надежду, что каждое появление Юнги что-то значило. — Чего? — не посмотрел даже, кто звонит. — Ким Джэбом несколько раз встречался с Ли Хагеном вне бара, — слишком бодро для двух часов ночи. — Последняя их встреча была рядом с Сеульским университетом. За два дня до той ночи. Прогнал остатки сна, тут же приподнимаясь в постели. Одеяло сбил к ногам, выслушивая недовольное мычание Хосока, что кутался в одеяло. Зябко. Юнги привык к холоду. Помнил время, когда спал в обнимку с сестрой и братом. Тогда им обрубили тепло и свет за неуплату налогов. Мальчишкой его не должны были интересовать эти проблемы. Но после смерти отца вся жизнь пошла по пизде. Да и сейчас жизнь вновь катилась туда же. В Сеульском университете учился Ким Тэхен. Знал в первую очередь, чтобы в случае чего могли подловить парня и избавиться от угрозы. Но раз Ким не мешался, то и не нужно было следить за его передвижениями. Юнги бы кинуть жучок со слежением ему в сумку, а лучше в телефон встроить. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Юнги еще не определился, в какую категорию внести Тэхена: враг номер один или враг, притворяющийся другом. — Что они делали? — Юнги нахмурился, прикусывая ноготь на большом пальце. Ким Джэбом знал, что Ли Хаген интересовался его сыном. Только откуда? Когда они начали свой маленький заговор для получения новой «куклы» в свою коллекцию? Разговаривал ли старший Ким с Хагеном до их встречи в баре? Стоило проверить их базы данных, они всегда записывали, в какую комнату заходили игроки. Сколько там было людей, какие ставки и прочую важную ерунду для статистики. Попади эти документы к копам и всей сфере конец. — Следили из машины, — Ки цокнул языком. — Я пробил номера. Те же караулили возле дома семьи Ким, с конца декабря. С того благотворительного вечера, где Ли Хаген впервые увидел Тэхена. Больной ублюдок. И не лень ему было. Раз матушка не давала согласия на встречи с сыночком, то он решил пойти через папашу, которого в семье никто не жаловал. Найти информацию о прошлом Ким Тэхена крайне сложно, словно кто-то пытался подчистить все. Но Ки отличный хакер, лучшим в криминальной сфере. Если бы общественность знала о проделках Ли, то не стремилась бы создать из Хагена нового святого. Мерзость. Как показывала практика, тем у кого есть деньги и власть бояться нечего. Принести пару миллионов вон в полицейский участок, затем в прокурорский отдел и вуаля – чист перед законом и миром. А о жертвах никто и не вспоминал. Мертвые не дают показаний в суде. — Несколько номеров, оформленных на Хагена или его сотрудников, отправляли сообщения на номер Ким Тэхена. Но тот блокировал их через пару сообщений. Знал ли Тэхен, кто именно отправлял их? Спросил, на что получил отрицательный ответ. Хаген никогда не представлялся, но присылал фотографии. Зачастую откровенного содержания. Мог ли Тэхен сопоставить эти вещи? Или же считал, что это шутки озабоченных одногруппников? — Ты знаешь их содержание? Кибом запнулся. — Смог пробить лишь несколько, они сохранились на сервере. Просто подборка фотографий, — замолчал, неловко продолжая. — Знаешь, те фотки, где девчонки в чулках и… — Не продолжай, — Юнги запустил пятерню в волосы. — Днем я заеду в бар, покажешь всё, идет? Кибом согласился, пожелал спокойной ночи и отключился. Только какая ночь теперь ему? Юнги цокнул языком, опускаясь на подушки. Сна теперь ни в одном глазу. Да и курить хотелось. Хосок не стал его останавливать, когда Юнги вылез из постели. Холодно. Юнги пожалел, что проигнорировал теплые меховые тапочки, что предлагал ему офицер Чон. Добрался до балкона, тут же прикуривая сигарету. Будто согреться так мог. Значит, Ли Хаген давно для себя цель выбрал. Только откуда ему было знать, что Ким Джэбом его отец? Тот часто захаживал в бар, но Мин не помнил, чтобы те как-то пересекались до той ночи. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Его не должны волновать проблемы этого парня. Выпустил сигаретный дым, смотря, как медленно проявлялись малиновые пятна рассвета. Ввязался в тот момент, когда прострелил Хагену мозги. У каждого бандита был свой кодекс чести, несмотря на распространненое мнение, что все они ублюдки. Юнги не переносил измен и насильников. А Хаген как раз попадал под обе категории. А учитывая, что в прошлом Ли занимался растлением малолетних… Вернуться в прошлое нельзя, иначе убил бы его куда изощренным способом. Все же, с Ким Тэхеном встретиться придется. Или не стоило? Юнги поднес сигарету к губам. К чему ворошить прошлое. Ли Хаген мертв, Ким Джэбом арестован, а мальчишка Ким обещал хранить молчание. Это не его проблемы, не его дело. У него не было долга перед бандой, к чему ввязываться в то, что могло принципиально ему навредить? Лишний шаг – Чешир заинтересуется. В банде правила просты – свидетелей устраняли. Если они не доверяли людям, то шантажировали их или убивали. Редко заставляли работать на банду. Юнги не раз задавался вопросом, почему с Тэхеном все иначе. Почему верил ему на слово, что тот не навредит? Все дело в его глазах? — От тебя воняет, — Хосок подошел со спины, выхватывая сигарету. Скинул окурок с балкона, недовольно цокая языком. — Почисти зубы. Как мать-наседка. Юнги ухмыльнулся, выдыхая дым ему в лицо. Наслаждался, как скривилось лицо парня, зашедшегося в кашле. — Пойду прогуляюсь. Хосок отговаривать не стал, лишь тяжко выдохнул, возвращаясь в постель, пока Юнги собирал одежду по комнате. Там, где вещи офицера аккуратно сложены в шкафу, Мин привык бросать их рядом с кроватью. Да и в порыве страсти не заботился, куда кидал джинсы или футболку. Все же, не хотел терять запал. Проверил, чтобы ключи на месте были. — Я работаю в ночь, — буркнул Хосок, утыкаясь лицом в подушку. — Напиши, если придешь ко мне. Юнги отсалютовал, как и всегда, ничего не обещая. Часы показывали шесть утра. Их бар работал до семи, затем закрывался до шести вечера. Была мысль сделать его круглосуточным, но быстро прогорела. Зарплата все же низковата для того, чтобы пахать там круглые сутки. Спрятал ладони в карманы, слегка подергивая охладевшими пальцами. Нужно купить сигарет. Круглосуточные магазины предлагали разнообразие в марках рамена, различные соки и порции льда, из которых можно было сделать себе напиток. Милая продавщица с легкой улыбкой пробила ему и рамен, и пачку сигарет, и мятную жвачку. — Подождите, — Юнги щелкнул пальцами, исчезая лишь на мгновение. Все равно очереди в магазин не было, поэтому мог легко занять ее еще на пару минут. Отыскал нужный стиральный порошок любимой марки. Направлялся в квартиру братьев, значит мог оставить покупки там. Не знал, когда ребята в последний раз ходили по магазинам. Стиральной машинкой пользовался один лишь Юнги, Намджун редко. Братья предпочитали всю гору грязного белья отдавать в прачечную на первом этаже. Платили чуть больше, чтобы камеры подчищала охрана, если вдруг на одежде много крови. — Лаванда? — улыбнулась продавщица, пробивая порошок. — Может еще что-то? — Не-а, — протянул Юнги, прикладывая карту для оплаты. Этот магазин находился недалеко от дома, они частенько заглядывали в него после вылазок. Для него не было удивительным, что продавщица подмигнула ему, поинтересовавшись здоровьем Иджона, одного из братьев. Да уж. — Почему бы тебе не спросить самой, а? — Он не заходит сюда, — недовольно поджала губы. — Но может быть, ты намекнешь ему? Ну, уж нет, в Купидона играть не намерен. — Тогда страдай от тоски. В квартире уже стоял шум и гам. Братья хлопали глазами, пытаясь разделить яичницу на сковородке. Слишком мало еды для парней. Юнги махнул рукой, мол, мешать не буду, ешьте сами. И те накинулись, как стая стервятников, на невинную жертву. Намджун громко похрапывал, прижимая подушку к животу. Не проснулся, когда Юнги нарочито громко снимал одежду, искал свой ноутбук и похлопывал по бедрам. Спал, как медведь в своей берлоге. — Джун, — попытался Юнги тихо, но Ким лишь громче захрапел. Пора идти на крайние меры. Один точный бросок подушкой и Ким Намджун резко вскочил, крепко сжимая рукоятку ножа в ладони. Юнги на это лишь языком цокнул. Привычки у Джуна странные, но кто он такой, чтобы его критиковать? Ким под подушкой хранил нож, Инджон порно-журналы, у каждого были свои заскоки. — Помощь нужна, вставай, давай, — Юнги головой покачал. Намджуну понадобилось еще полчаса, чтобы окончательно проснуться и привести себя в порядок. Почистил зубы, умылся, затем сел на край кровати, выслушивая все, что Кибом успел нарыть на Хагена. — И что ты собираешься с этим делать? Хороший вопрос. В полицию со всем этим не пойти – Юнги лучше всех знал, как работает система. Наверняка лучшие друзья Хагена заплатили крупную сумму, чтобы обо всех его грешках общественность не прознала. Деньги решали все. У кого их больше, тот и прав. И Хосока подставлять не собирался, подкидывая ему все файлы. Чон, с его обостренным чувством справедливости, вляпался бы в неприятности. Оставался другой вариант. — Расскажу Тэхену, пусть сам решает, что делать, — Юнги пожал плечами, игнорируя ошеломленный взгляд друга. — Ты снова собираешься увидеть его? Юнги застыл, прикусывая нижнюю губу. Нехотя выпустил ее из зубов, кончиком языка слизывая проступившую каплю крови. — Допустим, — отрицать не стал, хоть и был соблазн просто анонимно сбросить все файлы парню. Но только крохотная частица в его душе хотела вновь его увидеть. Убедится, что темнота в его глазах медленно отступала, а им на смену вернулись звезды. Глупо. Юнги потер висок, не в силах выкинуть парня из головы. Как бы не пытался. — Мы в ответе за тех, кого спасли, — перефразировал Юнги. — Это не первый человек, которого ты спас, — напомнил ему Намджун. — Что в нем такого, что ты себя подставить готов? Юнги и сам ответа не знал. Только Ким Тэхен загадка. Не только для самого Мина, но, кажется, и для самого себя. Как бы не пытался, но Юнги не мог забыть его взгляда в тот момент, когда Ли Хаген упал замертво. Любой бы испытывал страх, отвращение и к Юнги, и к Хагену. Но не Тэхен. Восхищение. Юнги не мог ошибиться. — Он напоминает мне о Мингю и Ахен, — придумывал на ходу. — Если бы такое произошло с ними… Юнги бы не просто убил Ли Хагена. О, нет. Смерть была бы легким наказанием для него. Он бы выпотрошил его. Сдирал бы кожу живьем, кусочек за кусочком, пока Хаген кричал и извивался бы от боли и страха. А потом, Юнги бы превратил его мечту в кошмар. Создал бы из Хагена одну из кукол в коллекцию. Черт, почему же хорошая мысль о мести приходит так поздно? — Не привязывайся, — Намджун покачал головой. — У парня вся жизнь впереди. Не втягивай его в то, во что не следует. Кивнул, соглашаясь с Намджуном. Вряд ли бы Ким Тэхен добровольно выбрал бы такую жизнь. Создан для званных вечеров, для накрахмаленным воротничков и черных галстуков. У него впереди невероятная, долгая жизнь, в которой Мин Юнги места не было. И к лучшему это. — И не собираюсь.

/

— Я так давно этого хотел, куколка. Грубые ладони скользили по его животу. Тэхен проглотил слезы, уставившись на шторы. Прежде прозвище, казавшееся ему милым, теперь отдавало вонючим мужским парфюмом, старческим смехом и ядовитыми ухмылками. Голова пульсировала после удара, он мог ощущать подсыхающую кровь на виске. Чувствовал и кровь на разбитых губах и сладкий привкус напитка с наркотиком. А ведь он казался милым. За милым личиком всегда скрывается дьявол, верно? — Так прекрасен. Тэхен прикусил губу, молчаливо роняя слезы на подушку. Не мог пошевелить даже пальцем, хотя и пытался лягнуть его ногой. Только тот перехватил, тут же принимаясь натягивать белоснежный чулок. Никто не придет. Ему никто не поможет. Он здесь один, как и в ту ночь, как и в многие предыдущие. Не важно, как Тэхен оттягивал момент, он всегда оставался один. Никто не услышит его криков, никто не решится помочь. Закроют глаза, заткнут уши, лишь бы не слышать его крики. Да и кричать не мог уже. Наркотик туманил разум, горло осипло, стоило рукам Хагена хорошенько придушить его. — Лежи смирно, куколка. Куклы просто лежат и получают удовольствие. Вновь открыв глаза, видел нависшего над ним мужчину. Хаген отвлекся, удивленно уставившись куда-то в сторону. Так же заносчиво говорил с другим. Перед глазами все плыло. Парень из туалета. Бледная, почти фарфоровая кожа, лисий взгляд темных глаз. Такой же как и он? Тени мягко обрамляли лицо. Напоминал демона, что явился по ту сторону, чтобы забрать его с собой. Шаг. Еще один шаг. Вышел на свет, больше походя на ангела, чем на демона. Один выстрел, чтобы спасти его жизнь. Один выстрел, чтобы изменить ход игры. Ли Хаген упал, словно кукла, у которой перерезали все ниточки. Тэхен хотел смеяться, плакать, но мог лишь смотреть на своего спасителя. В свете ламп он будто светился белым, походя на настоящего ангела. Спрятал пистолет в карман, о чем-то говорил с другими. Неужели Тэхен жив? Мысли разбегались, как мотыльки. Пришел в чувства, когда мягкий палец коснулся его губы, стирая кровь. Не слышал, что тот говорил, следя за припухшими розоватыми губами, напоминающими лепестки цветков персика. Если бог был так милосерден, что прислал ему во спасение этого прекрасного ангела, то его жизнь не потеряна. — Так было правильно, — доносился его голос, словно из-под толщи воды. Жизнь еще не кончена. Все только начиналось.

/

Тэхен вынырнул, выплевывая воду изо рта. Зачесал мокрые волосы назад, прислонившись к бортику ванны. На секунду потерял контроль, возвращаясь в тот кошмар. Он обещал себе, что не окажется на грани, что не станет повторять ту же ошибку. Но, как говорят, на ошибках учатся только умные. Глупые же повторяют их раз за разом. В последние дни заснуть не мог. На занятиях получил нагоняй, когда уснул прямо на лекции. Благо Чимин успел ткнуть его в бок, пока не начал храпеть на весь зал. Позора не избежать. Ночью кошмары. Днем не лучше. И почему он не мог забыть его? Легко уничтожить все воспоминания о Ли Хагене, об отце и прочем. Его вновь вызывали на допрос, но больше не получили от него. И офицер ему этот не нравился. Слишком заносчивый индюк. Тэхен поднялся из ванны, придерживаясь скользкими ладонями за бортик. Поморщился, касаясь босыми пятками холодного кафеля. И почему только не додумался включить обогрев? Обернулся полотенцем, подходя к зеркалу. На теле ни пятнышка, даже синяка не осталось. Только ему все равно казалось, что тело горело от касаний Ли Хагена. Ему хотелось содрать с себя всю кожу. Обновиться, как змеи сбрасывали свою оболочку. Открыл кран умывальника, укладывая ладони под кипяток. Ждал, пока не покраснеют до яркого алого, пока не начнет гореть до такой степени, что держать станет невмоготу. И лишь потом выдернул. Сморгнул несколько слезинок с ресниц, возвращаясь к делам. На слезы времени не было. Домашняя работа сама себя не сделает. Ему бы график – в одно время поплакать, в другое учить дурацкие законы, которые в реальной жизни ни гроша не стоят. Тэхен зевнул, отыскивая любимую толстовку. Запах давно уже исчез, но мягкость ткани осталась. Не знал, почему не мог выкинуть из головы этого парня. Включил ноутбук, тут же вводя «стокгольмский синдром». Только ему нужно что-то явно противоположное. Кроме ненависти к Ли Хагену ничего не ощущал. Но вот Шуга. Тэхен прикусил нижнюю губу, никак не мог выкинуть парня из головы. Может, он путал простую благодарность с влечением. Если б он узнал настоящего Шугу, без этой маски, то вряд ли развил к нему чувства. Да и о каких чувствах шла речь? Тэхен походил на девицу в беде, а тот парень, как прекрасный принц, пришел ему на помощь. Да только Шуга преступник, убийца и…его спаситель. Если бы не он, то Ким Тэхен был бы мертв. Может и не в физическом смысле, но в моральном. Вряд ли Хаген ограничился бы только одной ночью с ним. А может, он решил бы поделиться им со всеми своими друзьями. Тэхен цокнул языком, сворачивая вкладку. Нужно было вернуться к урокам, пока он не испортил свой рейтинг в классе. Жизнь продолжалась. Или Тэхен старательно притворялся живым. Актерских навыков ему не занимать. Улыбался в окружении одногруппников, встречался с Чимином после уроков. Прислушивался к разговорам матери, пока она устраивала взбучку своим подчиненным. До первого слушания отцу оставалось чуть больше месяца. За неимением других доказательств его ждал приличный срок. Он заслужил это. Толстовка давно потеряла его запах. А Тэхен не спешил возвращаться в бар. Он же не сталкер какой-то, чтобы искать парня, которого встречал от силы три раза. И смысл какой? Что Шуга мог сделать еще? — Эй, Ким, идем на свидание? Тэхен закатил глаза, переворачивая страницу в учебнике. Готовился всю ночь. Не то, чтобы он не хотел спать. Кошмары не исчезали. Не мог проспать больше часа, пока не просыпался в слезах и соплях. Эти сны не прекращались, воспоминания не давали покоя. Шуга никогда не приходил к нему на помощь, а Хаген брал его силой. Снова и снова. Просыпался с криком, так и не сорвавшимся с губ, а еще в крови: расчесал бока до крови, пытаясь скинуть с себя невидимого врага. Может, ему правда нужно было посетить психолога. Соврать, что его пытались изнасиловать. Умолчать, что тот был мертв. Так не могло продолжаться. Вся его жизнь превратилась в череду повторяющихся, тянущихся изо дня в день мучений. Может, стоило избавиться от этого? Ему просто нужно было принять чуть больше таблеток, или все-таки утопиться, или сбросится вниз с крыши. Не будет ни проблем, ни мучений. — Ара, отстань от него, — шикнул на девушку один из одногруппников. — Или хочешь породниться с прокурорами-Ким? — Еще чего, — фыркнула Ара, — просто Тэ-оппа очень красивый. Как представлю, какими красивыми будут наши дети…Так идем на свидание, оппа? Тэхен, как и все прошлые разы, проигнорировал ее. — Подумай дважды, Ара, — встрял Уджин, — его отец убийца. Думаешь, кто-то захочет с ним связываться? По спине пробежался холодок. Уджин не пытался говорить громко, словно секретом делился с подругой, но все навострили уши. Его мать предприняла все, чтобы никто не узнал о связи семьи Ким с Джэбомом. Лишь полицейские имели доступ к закрытой информации. Но, как показывала практика, в юридической школе у всех были связи с кем-то вышестоящим. И все знали, что скрывала прокурор Ким. —..пьяница, убил невинного Ли Хагена, — продолжал Уджин, не подозревая об огне бушующем в груди. — Господин Ли был хорошим другом моего отца. Филантроп! Помогал в детских домах, брал воспитанниц… Неужели…? Те воспитанницы были просто прикрытием? Что если Ли Хаген сотворил с ними то же, что и с Тэхеном. Ладони сжал в кулаки. Неужели все в том баре знали, чем занимался Хаген? Для них это было в порядке вещей. Неужели просто закрывали глаза, получив баснословные деньги? Неужели и он покрывал это. — Его убийца должен был сам умереть! Тэхен часто читал про состояние аффекта. Только никто толком не мог объяснить, что это за зверь такой. Новости пестрили громкими заголовками: убийство совершено в состоянии аффекта. Теперь Тэхен знал. В один момент спокойно листал учебник, в другой два одногруппника оттаскивали его от Уджина. Как вспышка, он не успел подавить свои инстикты. Не сумел остановиться себя, но ни капли не жалел, легонько посмеиваясь под нос. Заслужил. Уджин удивленно поднес ладонь к лицу. Из носа стекала кровь, прежде белоснежная рубашка запачкалась алыми пятнами. — Ты сумасшедший, — проблеял Уджин, тыча пальцем. — Такой же, как и он. — Ты ничего не знаешь, — рассмеялся Тэхен, подходя ближе. Кулак горел после удара. Лишь вмешательство одногруппников спасло. Еще один удар вполне мог отправить его в нокаут. В ином случае, Тэхен был готов ударить его по голове другим способом. Может, один разочек об стол и Уджин сначала бы начал думать, прежде чем раскрывать паршивый рот. Прежде, чем успели прибежать преподаватели, Тэхен выхватил свой рюкзак, тут же сбегая. Проигнорировал и оклик Чимина, и охрану, что пыталась остановить на посту. Бежал, пока очертания университета не стали расплывчатыми. Пока дыхание не сперло, а злость перестала клокотать в груди. Ли Хаген – святой. Ха-ха-ха. На губах невольно мелькнула улыбка. Его смерть была слишком быстрой и милосердной. Тэхен осел на парапетик, прижимая рюкзак к груди. Решение принял за долю секунды, поднимаясь с земли. Водитель автобуса лишь нахмурился, смотря на его рассеченную бровь. И кто только успел его ударить? Тэхен прикусил губу, прячась в задней части салона. Не мог вынести прожигающие взгляды пассажиров. Бар еще был закрыт. Был ли в нем Шуга? Ему бы обдумать все, что произошло. Да только гнев в груди не исчезал, а руки чесались ударить Уджина. И зря сбежал только. Нужно было закончить начатое. Вышел на одну остановку раньше, чтобы мозги проветрить. Да только не помогло. Тэхен цокнул языком, подходя к бару. Два знакомых истукана-охранника даже глазом не моргнули, смотря на него. — Закрыто, — подал голос один из них. — Мне нужен Шуга. Переглянулись, молчаливо кивая друг к другу. — Закрыто. Тэхен ухмыльнулся, пряча ладони в карманы. Пытался пройти мимо них, как те толкнули его назад. — Тупой? Закрыто, — протянул второй охранник. — Для тебя так точно. Забавно. Тэхен поднял ладони вверх, отходя от них. Мог подождать еще пару часов, пока бар не откроется. Только… — Что за шум? Тот бармен. Красавчик, на которого пускал слюни его отец в тот день. Хотя Ким Джэбом клялся в своей натуральности, ненавидя всех, кто отличался от него. Да вот по пьяни смеялся с Ли Хагеном, как хотели опустить бармена на колени. И что только нашли в нем? Походил на куклу Кена из коробки. Одинаковая улыбка, вечно выглаженная рубашка и идеально завязанный галстук. Образец благочестия и непорочности. Ким Сокджин, углядел бейджик Тэхен. — Опять ты, — протянул Сокджин, прищурившись. — Шуга здесь? — Тэхен цокнул языком, поднимая подбородок. — Мне нужно… — Отвалить от него, — взорвался Сокджин. — Ты с первого раза не понял? Тебе вход – запрещен. Избавьтесь от него. Последнее бросил парням на входе, тут же возвращаясь в бар. Тэхен и не думал, что своим присутствием так выбесил бармена. Алкоголь не заказывал, но соки-то покупал у них! Эй, Тэхен вкладывал немалые деньги в развитие этого бара. Неужели Шуга пожаловался на него? Поэтому и сказал отвалить и не приходить больше в бар. — Я уйду сам, — сглотнул Тэхен, делая шаг назад. Едва не споткнулся на ступеньках, но удержался, хватаясь за поручень. — Ты не слышал? — нараспев произнес охранник повыше. Размял плечи, нарочито медленно поигрывая мускулами за косюмом. — Нам сказали избавиться от тебя. Откуда мне знать, что завтра ты не появишься здесь? Тэхен сдавленно рассмеялся. Если бы они знали, что самому Тэхену не обязательно появляться в баре, чтобы знать, что в нем происходит. В прошлые разы с этим успешно справлялись Чимин, и Юци. Друзья в беде не бросят. Бежать не собирался, лишь вздернул подбородок, с вызовом смотря на охранника. Думал, что запугает их этим. — Давай, бей, — удар не заставил себя долго ждать. Привкус крови на языке, обжигающая боль в скуле. На секунду взгляд расплылся. Тэхен рассмеялся, падая на землю. Отполз назад, пока те спокойно шли к нему. Наслаждались его маленьким представлением. Получали кайф, когда их умоляли. Только не ждали его смеха. Прижался спиной к кирпичной стене, не в силах удержать рвущийся смех, пока охранники удивленно переглядывались друг с другом. — Продолжайте, — выдавил между смешками, — не стесняйтесь. Тэхен прикрыл лицо ладонями, не в силах остановиться. Слышал над собой переговоры охранников, медленно отходивших от него. Отнял ладони, смотря на смесь слез и крови. Ему разбили нос? Тэхен прикусил губу, утыкаясь лбом в колени. Он сходил с ума? В один момент смеялся, в другой взгляд замутился слезами. Тэхен прикусил губу до крови, стараясь побороть всхлипы. Расплакаться на глазах охраны, что избивала его. Не лучшее окончание дня. — Давай, — хриплый голос. Дернули за предплечье, поднимая с земли. Голова чуть закружилась. Расплывчатые очертания принимали форму знакомого парня. Хмуро сведенные брови, недовольный взгляд. — Идем. Тэхен не стал спорить, позволяя Шуге увести себя. Вместо смеха слезы смешивались с кровью на лице. Ощущал лишь легкое пощипывание, слабый отблеск боли. В школе, когда он разбил себе нос, ввязавшись в драку, Тэхен едва не кричал от боли. Теперь же ничего не ощущал. Может, это и к лучшему. Кто сказал, что для того чтобы жить, надо обязательно чувствовать хоть что-то? Зашли в бар через другой выход. Верно, предназначенный для работников бара. Тэхен обхватил ладонями запястье Шуги, на мгновение, прижимаясь к его спине. Вдыхать через нос больно, но кроме отчетливого запаха крови мог уловить и лаванду, смешанную с сигаретным дымом. Его мышцы автоматически расслабились, едва передвигал конечностями, пока Шуга вел его вперед. И вновь оказались в той комнате. В тот день Тэхен не особо изучил обстановку, плакал, закутавшись в простыню. Комната для персонала. Теперь же рассматривал и диванчик, и несколько столиков, нагромождённых едой на вынос. Смесь бардака и какого-то изящества. Даже небольшая гримерная в углу имелась. Для девчонок, подрабатывающих проституками? Шуга усадил его на диван, а сам вышел, громко хлопая дверью. Тэхен поморщился, прикладывая ладонь к носу. Шуга вернулся с маленькой переносной аптечкой, тут же доставая вату. Дернул Тэхена за затылок, прижимая подбородок к груди. Мягкими движениями вставил вату в ноздрю, ощупывал нос. Тэхен мог поклясться, что кончики его ушей заалели. Если бы не кровь, заливавшая лицо, то сам Ким походил на помидор. Уже не помнил, когда в последний раз кто-то был так близко к его лицу. Когда он сам желал, чтобы кто-то приближался к нему. — Не сломан, — подытожил Шуга, доставая влажную тряпку из небольшой миски. Аккуратными движениями вытирал кровь. И сосредоточен был до жути: плотно сжал губы, нахмурился, отчего морщинка между бровями пролегла. Тэхен поборол в себе желание сжать мягкую рисовую щечку. — Тебе бы к врачу, — отметил Шуга, кидая тряпку обратно в миску. Лицо чистое и уже хорошо. — И не только к травматологу. Больной что ли, на драку нарываться? Тэхен фыркнул, тут же морщась, когда в носу закололо. — Если на тебя идут два амбала, то ты должен драпать, а не кричать: бей меня! Ащ, если бы тебя уже не ударили, то я сам бы тебя избил. С трудом верилось, что Шуга мог ему навредить. Вполне мог оставить его на улице, пока Тэхен сам бы не дополз до дома. Но нет, бандит поднял его, спрятал в комнате для персонала, да еще и помог раны залатать. Тэхен облизал пересохшие губы. Может, не все такие плохие здесь. Ему просто не повезло встретить его первым. Если бы Шуга попался ему на глаза раньше… — Спасибо. — Да хватит благодарить меня уже, — Шуга поднялся с земли, отводя взгляд. — Я так и сам поверю, что реально что-то хорошее сделал. Тэхен сглотнул, тут же морщась, когда к его носу прижали холодную бутылку пива. Шуга прищурился, внимательно следя за ним. Явно внутри головы бушевал сложный разговор. Ангел в нем или демон, какая-то его часть все же победила. Под его взглядом неуютно даже стало. Словно насквозь видел. Словно знал, какие черти прятались в его голове. — Раз уж ты пришел, — цокнул языком парень, — то поговорим. Шуга вновь вышел. На пару минут Тэхен поверил, что он и не вернется. Или притащит охрану, чтобы его выкинули из бара, как надоевшего щенка. Да только Шуга вернулся, под мышкой держал ноутбук. Скинул со столика остатки еды, недопитую бутылку соджу, использованные окровавленные салфетки. Ноутбук установил, мягко хихикая, замечая на заставке грудастую девчонку из аниме. — А вот и наш красавчик. Тэхен отнял бутылку от лица, уставившись на свою фотографию. Помнил ее, будто благотворительный вечер был вчера. На деле пару месяцев назад. Как раз перед его восемнадцатилетием мать потащила его на эту вечеринку. Ему пришлось терпеть разговоры с тетушками и дядюшками, которые горели желанием познакомиться с сыном Ким Суен. Да только Тэхен ждал повода сбежать. Шуга следил за его реакцией, переключая фотографии, пока Тэхен сам не остановил его. — Это… Ли Хаген держал его мать за руку, улыбался ей, а взгляд соколиный направил на Тэхена. Только Ким не замечал его, отвернул голову в сторону. — Но я не… — Может, ты и не видел его, но Хаген заметил тебя еще в тот вечер, — проговорил Шуга, переключая фотографию. Другие ракурсы с продолжением благотворительного вечера. Тэхен то разговаривал с другими людьми, то стоял возле матери. Но какая бы фотография не включилась, неизменным оставался взгляд Ли Хагена, направленный на него. Тэхена затошнило. — Хватит. Только Шуга продолжал, переключая фотографии. В этот раз плохие, низкокачественные фотографии самого Тэхена: в кафе, в университете, возле дома. Иногда в кадр попадал Чимин, иногда его одногруппники. Не важно, где бы он находился, кто-то всегда следил за ним. — Эти фото были на облачном сервере к его телефону. — Почему полиция их не обнаружила? Шуга облизал губы. — Обнаружила, просто не обнародовала. Значит, Ли Хаген следил за ним. Может, не он сам, а его подчиненные. Следом пошли переписки с его матерью, как Хаген приглашал их несколько раз на званые вечера. Тэхен всегда отказывал матери, ссылаясь на учебу. И хорошо, что сделал это. — Отец заключил с ним сделку, — припомнил Тэхен. — В ту ночь я был для него выигрышем, — Тэхен рассмеялся. — Черт, а он умен. Я думал, он сделал это от отчаяния и безысходности, а он продал меня, как свинью. Тэхен зарылся ладонью в волосы, откидываясь на диван. Вытащил вату из носа, чуть сжал кончик, но новых капель не появилось. Не хотелось рядом с Шугой, как дурак, сидеть с ватой в носу. Его милое личико сводило людей с ума, но вата шарма не добавляла. Скорее показывала, какой он неудачник. — Ли Хаген не хороший человек, — продолжил Шуга, проигнорировав его смешок. — И ты был не первой его жертвой. — Что ты имеешь в виду? Он догадывался. Еще с того самого момента, когда Уджин упоминул «воспитанниц». Следующие фотографии напоминали ту ночь. Девушки, может младше самого Кима, в прелестных белых воздушных платьицах, кружевных чулках, похожих на те, которые Хаген пытался натянуть на него. Лицо перекошено от слез, россыпь синяков на лице, на шее темные отпечатки ладоней. На последней фотографии Тэхен зажмурился: девушка мертва. Кто-то пытался сымитировать самоубийство. Вот и таблетки в руке, и порезанные запястья, будто она пыталась покончить множеством способов за один раз. Да только лицо напоминало кровавое месиво: ни кусочка не осталось. — П-почему, — Тэхен прикусил губу, — сколько их было? — Не имею понятия, — признался Шуга. — Ее звали Хару. Умерла больше года назад в нашем баре. Хаген заплатил большие деньги, чтобы скрыть свое преступление. Несколько видео, явно из частной коллекции мужчины. На них Ли Хаген сладким языком рассказывал о каждой своей «кукле». Одевал их, наносил макияж на прежде прекрасное лицо. Когда девушки издавали писк, он тут же затыкал им рот. Тэхен не выдержал, закрывая крышку ноутбука. — Умерла в вашем баре, — сглотнул Тэхен. — Ваш н-начальник знал о Хагене, но позволял ему приходить в бар? Шуга слегка размял плечи. — Так работает бизнес. Кто больше платит, тот и в выигрыше, — поджал губы. — И за молчание Хаген платил гораздо больше, чем ты можешь представить. Тэхен зажмурился. В голове калейдоскопом проносились воспоминания. — Если у тебя есть доказательства, — голос чуть дрожал, — то почему не отдашь их полицейским? Шуга рассмеялся. — Коррупция там процветает, — Шуга внимательно посмотрел на него, — думаешь, никто не пытался? Им затыкали рты. — Но Хаген мертв, — прошептал Тэхен. — Полиция… — Они ни черта не будут делать. Кто эти девушки? Сиротки, распутницы, а Хаген – святой. Аж тошно от всех новостей, где его чуть ли не причисляют в лик святых. Тэхен застыл, уставившись на закрытый ноутбук. Должно же быть решение. Какая-то возможность, чтобы общественность узнала о том, что он творил за дверями своего особняка. Уничтожить все, что разрушило множество невинных судеб. То, что сломало Тэхена. — Мир не такой радужный, как ты думаешь, — Шуга протянул ему бутылку пива. Только в этот раз не ради охлаждения синяков. — Знаю, — перебил его Тэхен. Шуга внимательно следил за ним, уголки его губ дернулись в улыбке. Шлепнул его по плечу, говоря идти за ним. На выходе из бара те же амбалы провожали их внимательным взглядом. Неуютно стало. Тэхен сильнее закутался в джемпер, жалея, что не надел сегодня толстовку. А может и к лучшему. Если бы Шуга увидел его в своей одежде, непонятно как отреагировал бы. Шли недолго, останавливаясь напротив строившейся многоэтажки. — Ты убить меня собираешься? Когда Шуга улыбался, то у него были видны верхние десна. Липкая, мармеладная улыбка. Тэхен невольно улыбнулся вслед за ним, тут же крепко сжимая ладони в кулаки. Ногтями впился, отрезвляя себя. Нельзя. — Не сегодня, солнце, — и снова прозвище, от которого внутри тепло. Одно лишь слово с уст Шуги и он растекался, как масло на солнце. Тэхен последовал за ним. Строительство явно застопорилось – рабочих не было видно, хотя день еще продолжался. Ким пропустил последние пары, но не жалел. Знал, что как только включит телефон, увидит с сотню пропущенных от Чимина. Достигли крыши. Тэхен перешагнул разбитые бутылки, следуя по пятам за Шугой. Тот к самому краю подошел, тут же садясь на небольшой выступ. Ноги свесил, оглядываясь на него. — Трусишь? Еще чего. Тэхен в пару шагов оказался рядом, чуть помялся, но все же присел. Свесил ноги, смотря вниз, пока Шуга не схватил его за край джемпера. Еще не хватало, чтобы свалился с высоты вниз. Ощущал тепло его ладони, прижатой к спине. Шуга не спешил убирать ладонь, а Тэхен не стал бы ругать его. — Нет, — фыркнул Тэхен, слегка покачивая ногами. — А теперь рассказывай, какого черта ты подрался, — указал на разбитые костяшки на руке Тэхена. — Ты вроде Джея и Джейка не бил. Тэхен недовольно надул губы, боясь посмотреть ему в глаза. — В универе кое-что произошло, — тяжко вздохнул. — Он сказал пару слов о мое отце, потом о Ли Хагене, а потом сказал, что лучше бы умер его убийца. Вот я и не сдержался. Шуга промолчал, отпуская его джемпер. Тэхен и дышать боялся, когда тот осторожно взял его за руку, смотря на побитые костяшки. И как у человека, совершившего убийство, могли быть такие нежные руки? — Драться сначала научись, а потом бей, — усмехнулся, поднимая взгляд. — Если ты бил его так же, как и меня в туалете… Тэхен зарделся, тут же отнимая ладонь. Прикосновения обжигали. Не так, как горячая вода, которую он включал, чтобы почувствовать хоть что-то. Нет. Этот ожог был медленным, тянущимся из глубины души. Хотелось прижаться к этому огню, распространить его на все тело. Может не все потеряно, раз одно прикосновение Шуги вызывало такие бурные чувства. Кстати об этом… — Шуга ведь не твое имя, да? — Тэхен прищурился, смотря на него. — Как тебя зовут? Тот лишь в ответ рассмеялся, слегка похлопывая его по плечу. — Хорошая попытка, но нет. Тэхен надул губы. Сомнения Шуги ясно. Боялся, что Ким полицейским его сдаст? Да только Тэхен не станет портить жизнь своему спасителю. У него другие планы. — Слушай, ты завязывай с этим, — Шуга поморщился, будто весь разговор приносил ему дискомфорт. — Не ходи в бар, перестань драться. Ты же сынок прокурора, в универ ходишь. Просто…живи нормально. — Легко сказать, — усмехнулся Тэхен. — Но это не так просто. Шуга кивнул. — Сложно перестроиться, — Тэхен замялся. — Прости, что преследую тебя. Серьезно, я не такой. Просто…ты один знаешь, что произошло. И мне тяжело держать все в себе. Я даже заснуть не могу, мне кошмары снятся постоянно. Срываюсь на людях. И я же к психологу обратиться не могу, чтобы вопросы не появились. Тэхен потер глаза, чувствуя легкое жжение. Не хватало только расплакаться при Шуге. Не хотелось бы выставлять себя еще большим дураком. И так говорил вещи, которые Шуге не нужны были. Парень ясно дал понять, что присутствие Кима ему в тягость. А Тэхен свои проблемы на него выливал. — Из меня советчик хуевый, — Шуга рассмеялся. — Забыть не вариант, да? Остается только жить дальше. — Я стараюсь. Шуга достал из кармана помятую пачку сигарет. Закурил, не спрашивая ни позволения, ни разрешения. Тэхен терпеть не мог сигаретный дым. Напоминал об отце, об их старой прокуренной квартире. Ушли долгие годы, чтобы Тэхен спокойно воспринимал дым сигарет. Даже курить пробовал, когда они с Чимином ходили на вечеринки. Правда, в тот вечер он не только сигарету в первый раз попробовал. Не понимал, почему люди так легко пристращались к пагубной привычке. Только теперь ему хотелось вдохнуть этот запах, прижаться ближе к парню и…Тэхен отвернулся, прикусывая губу до крови. С ним явно что-то не то. — Мне нужен твой номер, — этим удивил и Шугу и самого себя. — Если меня снова вызовут на допрос, то не хотелось бы навредить тебе. Странно, что они до сих пор не разузнали, кто тот парень, с которым я переспал. На последнее слово поставил воздушные кавычки, срывая смешок с губ парня. Маленькая победа за длинный день. — Почему ты такой…?— Шуга цокнул языком, явно не находя нужных слов. — Почему отца засадить хочешь? Тэхен ухмыльнулся, мол, это и правда настоящий вопрос? Шуга и сам понял, какую глупость сказал. — Не так, — хмыкнул Шуга, ведя разговор сам с собой. — Обычно семью любыми способами спасти пытаются, неважно насколько они плохи. — Он не был моей семьей, — отчеканил Тэхен, смотря на руки. Побитые костяшки стоило помазать кремом, чтобы инфекция не попала. — Он не хороший человек. Это и понятно, да? Какой идиот будет торговаться сыном, чтобы денег заработать. Шуга молчал, не давил. Продолжал выдыхать сигаретный дым в противоположную от него сторону. — Я жил с ним несколько лет, пока опека не забрала у него права. Он был агрессивным пьяницей. Мать залетела на последнем курсе университета, они быстро сыграли свадьбу, но любви никакой, — Тэхен хмыкнул. — Она сбросила меня бабушке и отцу. И если бабушка была ангелом, то отец… — Он бил тебя? — предположил Шуга, оглядывая его тело. Словно мог разглядеть призрачные синяки за плотным джемпером. — Бывало. Тэхен заламывал ладони, не смотря на парня. — Жизнь с ним была адом, — хмыкнул, ядовито улыбаясь. — Но это еще были цветочки, да? По сравнению с той ночью. Шуга не стал спрашивать, что именно произошло той ночью. И Тэхен за это благодарен был. Зевнул, тут же прикрывая рот ладонью. Вечерело. Тэхен чуть поежился от холода. Все же конец февраля, тепла еще никакого. — Я могу избавиться от него, — предложил Шуга, закуривая вторую, или же третью сигарету. — Легко подстроить несчастный случай в тюрьме. То, с какой легкостью говорил Шуга о такой возможности, слегка настораживало. Оно и ясно – Шуга часть банды. И если поведение Хагена, вероятно, противоречило его моральным принципам и кодексу чести, то убить парочку людей для него расплюнуть. К тому же, Джэбом заслужил. — И какова цена? — Тэхен поежился от собственного вопроса. — А знаешь, не хочу знать. Он мудак, но я не собираюсь быть убийцей. — А ты и не будешь, — фыркнул. — А там, как знаешь. Это избавило бы всех нас от проблем. — Даже если я не убью его своими руками, то это делает меня соучастником. Я не убийца, — Тэхен выдохнул. — К тому же – смерть легкое наказание для такого, как он. Я не верю, что он искупит свою вину. Пусть гниет в тюрьме. Шуга рассмеялся. — Могу превратить его жизнь в ад там, знаешь, — вильнул плечом, — легко попросить нескольких друзей быть построже с ним. Тэхен вяло улыбнулся. — Я подумаю над твоим предложением, — сразу отрицать не стал. — Так номерок телефона дашь? — Нет, конечно. Расстались на полпути к бару. Тэхен довольно вертел в руках свой телефон с новым номером и лаконичной подписью «Шуга-хен». Шуга хоть и пыжился весь такой крутой и недоступный, но глаза закатил и сам телефон выхватил. Имя свое не сказал, но Тэхен терпелив. Что-то подсказывало ему, что это далеко не последняя их встреча. Тэхен всегда добивался своего. И сейчас он хотел его настоящее имя. Маленькими шагами к большим победам. — Не злоупотребляй им, — предупредил его Шуга. — Я знаю, где ты живешь, где учишься, всех твоих друзей и близких. Достанешь меня – долго не проживешь. Тэхен широко улыбнулся. — А у тебя это неплохо получается, — заметив смущение на чужом лице, тут же объяснил, — притворяться крутым бандитом. Шуга закатил глаза, но на губах промелькнула улыбка. — И у тебя. Тэхен неловко наклонил голову набок. Шуга ухмыльнулся, делая шаг ему на встречу. Сузил глаза, внимательно оглядывая его. Словно насквозь видел. А может, так оно и было. Шуга мог заглянуть в самые темные части его души, с таким изяществом и мастерством скрытые от людей за многие годы. И Тэхен позволил бы ему увидеть все. — Неплохо притворяешься невинной овечкой.