проблема

Что такое свобода? Жить без боязни преследования? Без оглядки назад, чтобы удостоверится, что никто не идет за тобой по переулку? Без ожидания постоянного падения? Тэхен прикусил ноготь на большом пальце, уставившись на экран. Там, где бездыханные глаза девушки смотрели прямиком в душу. Журналисты жадны до власти настолько, что готовы продать эксклюзив без цензуры, без блюра и какого-либо уважения к умершей девушке. Сколько ей было? Ли Хаген часто выбирал молодых для своих жертв. Полиция и не поверила, расследуя взлом и проникновение в «усыпальницу» великого. Госпожа Ли кричала о дьяволе, что проник и пытался утащить прах ее мужа. Тэхен ухмыльнулся, забирая со стола баночку с мороженым. Как же. Дьявол в комнате был один, и это явно не Тэхен. Ли Хаген сотворил столько, что и получасового выпуска новостей не хватит. Журналисты наперебой пытались взять интервью у вдовы, разузнать, что же произошло на самом деле. Неслыханное дело! Вандализм у праха «святого». Искали неизвестных, корили полицию, что все камеры в ближайшей зоне были отключены. Правда, через пару часов всеобщее возмущение поутихло. «Сенсация века», где святой оказался не таким уж и белым и пушистым. В красках репортаж об изнасиловании несовершеннолетних. И с кем же в главных ролях? Ли Хаген! И особенно жестокие кадры без цензуры со смертью девушки в баре. Тэхен поморщился, отворачиваясь от экрана. Слишком много для него. Беззащитная, маленькая девушка и несколько мужчин, кружащих стервятниками у бездыханного тела. Ведь это мог быть и сам Тэхен. Видео с ним могли разлетаться по всей сети. — Отвратительно, — слышал тонкий голосок Уджи, пока Юнги не вытолкнул его за пределы кухни. Прежде любимый всеми оказался на самом дне. Ли Хаген, которому пели дифирамбы в каждом доме, внезапно оказался врагом народа номер один. И его вдова, мигом сменила тактику, крича, что не знала о его злодеяниях. И взлом с проникновением теперь оказался карой за его грехи. Успешно умалчивала, что и сама была свидетельницей детских криков в их доме. Тэхен с довольной улыбкой облизнул ложку от мороженого, уставившись на экран телевизора. Маленький такой, купленный на последние деньги членами банды. Или же они взяли его в залог. Правду никто не скажет. — Нет, ты должен отправить все видео, — Юнги зарылся ладонью в волосы, стараясь не смотреть на экран. Видел достаточно, чтобы отпечатались за веками. Тэхен поражался, как ему удалось все это провернуть за пару часов. Ночью глаз не сомкнул, переговариваясь с Кибомом. Тот не приезжал, все вопросы решали дистанционно. Казалась задумка почти невозможной. Нереальной. Юнги лишь улыбнулся, потрепав его по волосам. Нашли несколько журналистов, отослали фото им, затем и в полицию. Анонимно, конечно. Про Тэхена не упоминали. Если бы не отец, которого стоило посадить в тюрьму, да и Юнги, убивший Хагена, то Тэхен один из первых был с обвинительным приговором. Только нельзя. У них был план. И ему необходимо было следовать. Тэхен не мог подставить Юнги. А вот отца – да. — Ты доволен? Жаль, что Хаген мертв. С большим удовольствием Тэхен бы наблюдал, как вся его жизнь превращалась в ад. Ему не хватило, что двух пособников Хагена привлекли к ответственности. Этого мало. Тэхен все еще помнил их касания, их смешки и подыгрывания Хагену. На экране появились новые кадры, где сообщников с гадкими улыбками уводили полицейские. Те знали, что надолго за решеткой не останутся. Конечно, с их деньгами они могли потребовать и выкуп, и отсрочку приговора. Но этого мало. — Буду доволен, когда отец окажется в тюрьме, — провел языком по ложке. Слишком вкусное мороженое. Тэхен довольно застонал, рассматривая упаковку. И где только взяли такое мороженое? В супермаркете ниже по улице? Поднял взгляд, уставившись на Юнги. Тот не отрываясь, следил за движениями языка, застыл весь. Тэхен улыбнулся, слизывая капельку мороженого с уголка губ. — Будешь? — невинно хлопнул ресницами. Большим пальцем провел по нижней губе, тут же убирая остатки мороженого. — Нет, — фыркнул Юнги, руша и момент, и притяжение. И отвернулся, уставившись на экран телевизора. Тэхен закатил глаза. Шуга не ругался - сперва сказал, что с ногами на стуле сидеть нельзя, а теперь и не смотрел на него вовсе. И как только терпел к себе такое отношение? Тэхен вновь взял баночку с мороженым в руки. Только новую порцию набрать не успел – телефон разрывался от звонков. И если сообщения от Чимина проигнорировать проще простого, то Ким Суен так легко не сдавалась. — Доброе утро, ма…— договорить не успел. Специально поставил на громкую связь, чтобы Ким Суен слышно было. Портил ее репутацию так, как умел. И готов был и ее на дно самое опустить. Только всему нужно было время. — Нас вызывают в полицию, — тяжкий выдох. Тэхен легко представлял её в идеально выглаженном костюме, с утонченным макияжем, свежим маникюром. Должна была казаться идеальной, даже когда весь её мир рушился. — Ты не ночевал дома, где ты шляешься? — Я у Чимина, — соврал, даже глазом не моргнул. Уголок губ Юнги приподнялся. И как Тэхен мог не смотреть на него? Не залипать на острые углы его лица, контрастные мягкие щеки, на которых расцветал пудровый румянец. Сглотнул скопившуюся слюну, уставившись на выглядывавшие из-под футболки ключицы. — Они выяснили несколько, — женщина замялась, — компрометирующих вещей о жизни Ли Хагена. Твой отец готов дать новые показания, но… Всегда должно было быть «но». Это тянулось с самого детства. Бабушка ему говорила, что мать любит его сильно-сильно, но не может приехать на его день рождение, на Чусок, на новый год. Всегда одно «но» портило ему жизнь. Тэхен вроде и сын Ким Суен, но рожден по залету, от нелюбимого мужчины-пьяницы и картежника, а потому и не особо то и нужный. Хотел дать отцу шанс, но оказался продан в карты. Хотел всего лишь отдать толстовку Шуге, но узнал настоящего Юнги. Тэхен отмахнулся от последних мыслей. Это последнее, что должно было его волновать. Нельзя. — Отец хочет поговорить с тобой, — вздохнула. Интересно. И зачем же Ким Джэбому разговор? Неужели решил признаться во всем, что произошло? Тэхен нахмурился, уставившись на потемневший экран телефона. — Встретимся у участка, — отключился, не дав матери договорить. В первые недели она пыталась следить – даже жучок в телефон его встроила. Но лишь после одного разговора и трех разбитых телефонов смирилась. Да и нюх был, когда матушка посылала кого-то на слежку. Только те быстро сдались, не поспевая за вечно петляющим Тэхеном. И разговор, очередной, с матушкой тяжелым выдался. Но до сих пор ощущал постоянно, когда кто-то незаметно пытался за ним следить. Может, он параноик. — Он не расскажет про тебя и Хагена, — цокнул языком Юнги, слегка повернувшись к нему. — Тогда ему придется сознаться, что он продал тебя в карты. — Я не знаю, чего от него ждать, — Тэхен провел языком по внутренней стороне щеки. — Что если он обвинит тебя? Юнги пожал плечами. Чего сейчас гадать? Вероятностей много. Проще дождаться момента, когда прибудут в полицейский участок и узнают все. — У него нет доказательств, — Юнги цокнул языком. — В тот вечер в баре было несколько человек, с которыми он говорил. Наклюкался так, что и не помнит ничего. — Разве у полиции не возникло вопросов, почему с камер наблюдения пропал час? Тот адский час, который до сих пор в кошмарах снился. — Может и возникло, но их быстро заткнули, — Юнги улыбнулся. — У меня есть свои связи. К тому же, друзья Ли не хотели, чтобы об его проделках стало известно. — Но теперь все знают. — Но они не готовы пойти ко дну с ним, — ухмыльнулся. — Они будут делать все, что угодно, лишь бы доказать свою невиновность. А в полиции не осталось никого, кто не продался бы за деньги или… — Шуга запнулся, — за что-то другое. Тэхен нахмурился, прожигая его взглядом. — Например? Не зря Юнги запнулся. Там что-то было. Совсем на поверхности крутилось. Только быстро перевел тему, отпивая кофе. И зря думал, что на этом разговор окончен. Тэхен не забудет. Просто в нужный момент вспомнит и узнает все, что ему было нужно. — Собирайся, тебе на метро час минимум до участка. Тэхен закатил глаза. Радовало, что теперь ему не нужно было глаза завязывать. Юнги эту идею откинул, когда слишком долго спал на выходных, а Тэхен успел спуститься на первый этаж, в небольшую пекарню на углу. Купил всем вкусных булочек, еще несколько десертов. Юнги нашел его на кухне, в окружении «братьев», которые хвалили новичка. Пришлось объяснять, что Тэхен не часть банды, и вообще не часть семьи. Ребята сделали вид, что поверили, не став гневить босса. Уджи только хихикал, распространяя слухи о «любовнике» их старшего брата. И Тэхен, с довольной улыбкой, не стал никого переубеждать. — Ты не довезешь меня? — надул губы. Знал, что Юнги откажется, но попробовать стоило. — Лучше, чтобы нас вместе не видели. Раз они продавали историю об одной ночи, то и следовать должны были. Если отец все же решится выступить против, то ему понадобятся доказательства повесомей, чем обычные предположения. Все же интересно, кто из копов продался банде. Вряд ли один из ведущих дело – Чон Хосок. Слишком правильный пай-мальчик. Но, с другой стороны, в тихом омуте черти водятся. А офицер Чон ему никогда не нравился. Тэхен поднялся, тут же потянувшись. Футболка задралась, обнажая золотистую кожу. — Я напишу, когда все закончится. В метро его слегка укачало. Благо мятные леденцы были. Тэхен едва не проехал свою остановку, задремав на пару мгновений. Ночью спал урывками, прислушиваясь к шепоту Юнги, пока тот решал вопросы с Кибомом. Тэхен мечтал только о крепком сне, но планы всегда рушились. Ким Суен, в темном длинном пальто напоминала ворона на кладбище. С вечным недовольным выражением лица, поджатыми губами и сведенными к переносице бровями. Им говорили, что они похожи друг на друга – сын и мать. Только Суен видела в нем отца, а Тэхен не хотел замечать в себе черты обоих родителей. Стояла напротив участка, разговаривая со своим любовничком. Точнее, с другом, как выражалась женщина. Мимолетная улыбка сменилась раздражением, замечая горячо любимого сына. Говорить ничего не стала, ведя его за собой в участок. Как ребенка маленького. Они не платили залог, поэтому Ким Джэбом все дни до суда проводил в тюремной камере. Лучше бы сгнил там, но эта змея и там нашла возможность выбраться. Приезжала машина, чтобы довести его до участка. Не буйный, спокойный заключенный. Любил в карты играть, громко смеялся и сдружился с сокамерниками. Тэхен ни капли не удивлен, что его отец был именно таким. — Как вы знаете, выяснились некоторые обстоятельства, — без лишних слов начал офицер Чон. — Мы проверяем видеозаписи на подлинность. — Есть шанс, что это монтаж? — с надеждой спросила Ким Суен. Удивительная женщина, в который раз поражался ей Тэхен. Слова собственного сына ни во что не ставила, но вот за Ли Хагена, точнее, за свою репутацию, готова биться насмерть. Конечно, если видео подлинные, то начнутся проверки и всех ближайших друзей, а там недалеко и до матушки-прокурора. Встрял другой офицер. Тэхен прищурился, вглядываясь: «Чхве Чегын» — Маловероятно. Слишком много материала, включая видео, фото, стенограммы телефонных разговоров. Сейчас мы допрашиваем двух подозреваемых по делу, — те друзья Хагена, которые были с ним в ту ночь. Тэхен прикусил нижнюю губу. — Ким Джэбом отказывается говорить с нами. Хочет поговорить с вами, господин Ким Тэхен. Тэхен сглотнул, уставившись на офицеров. Ни один из них не нравился ему. Готовы были раздавить, как червя под ногами. — Вы были с ним в ту ночь, — Чон Хосок сложил руки на груди, — если вам есть, что сказать. — Мои показания остаются неизменными, господин офицер, — Тэхен улыбнулся. — С тем, как вы постоянно давите на меня, я боюсь, что у вас ко мне предвзятое отношение. Ким Суен крепко сжала его плечо, призывая заткнуться. Сынхо, адвокат отца, засмеялся. Тэхен все еще не понимал, как к нему относится. Вроде, неплохой человек, но связь с матерью не позволяла отнести его в категорию любимчиков. Хотя пару раз Сынхо и пытался вести себя по-дружески, обсуждал с ним дела, зная, где учится сам Тэхен. Слишком пытался понравиться ему, аж бесил этим. В кабинет постучали. Вошел офицер, отвешивая небольшой поклон. — Ким Джэбом в комнате для допросов, — сообщил мужчина. — Какие будут указания? Во многих дорамах показывали комнату для допросов, напоминающую пыточную. Темные стены, отсутствие окон, полнейшая темнота. В реальности крохотная комнатка, в которую едва вмещался стол и два стула друг напротив друга. Специально, чтобы глаза в глаза смотреть. Ким Джэбом постарел – лицо осунулось, пролегали глубокие морщины, которых никогда и не было на лице. Волосы поседели, сальными прядями спадая на лицо. Отросли достаточно, напоминая скорее умалишенного. И почему его только не сбрили налысо? — Давно не виделись, сыночек, — сплюнул отец, слегка посмеиваясь. На запястьях наручники, потрепанная тюремная форма. Глаз подбитый, все же с сокамерниками не всеми отношения хорошие были. Неудачная партия в карты? Тэхен уселся напротив отца, стараясь подавить ухмылку. — Я все думал, когда же ты навестишь меня, а ты, трусливая крыса, только обвиняешь, — внимательно смотрел на него. — Тебе было весело той ночью, да? Холодок по задней части шеи. Тэхен фыркнул, на мгновение, поворачиваясь к стеклу. Там офицеры, мать, адвокат. Они внимательно слушали их разговор. Иллюзия уединенности. Как же. Они были готовы использовать каждое слово в суде, давить на него, чтобы засадить их обоих. И если Суен по какой-то причине решилась выгораживать сына, то бывшего муженька первым кинет под поезд. — Тебе явно веселее, — все же ответил Тэхен. — Я не был пьян настолько, чтобы забыть, что произошло, — Джэбом рассмеялся. — Однако, все выдают выдумку за правду, а правду за выдумку. Выдавать свои эмоции нельзя. Особенно, когда за стенкой Чон Хосок, со своей странной неприязнью к нему. — Ни за что не поверю, что ты убил его, а потом свалил все на меня, — Джэбом рассмеялся, смотря в пустое лицо сына. — Значит, один из них. Джэбом прищурился. Пытался вспомнить лица тех, с кем общался в ту ночь, только не знал, кто именно мог пойти на такое. Ладони вспотели. Тэхен боролся с собой, чтобы не сжать их в кулаки. Иначе этот кулак обрушится на щеку отца. — И не стыдно? Отца засадить пытаешься. — А тебе? — рыкнул Тэхен. — Совесть позволила…сделать это? Джэбом пожал плечами. Угрызения совести давно не мучали его. Да и не был знаком с этим понятием. Для него в приоритете выпивка и карты, но никак не семья. — Какая разница. У меня были бы деньги, а у тебя папик. Разве плохо? Зажил бы, сынок, — сплюнул мужчина. — Или тебе больше нравится трахаться с молоденькими? Ли стар для тебя, а? Скажи, он успел тебя… Тэхен не сдержался, влепив пощечину отцу. В тот же момент вся атмосфера изменилась. Один из копов вбежал, оттаскивая его от отца, пока тот смеялся. Сплюнул кровь – прикусил губу, когда дернулся, пытаясь увернуться от удара. Только не успел. — Или все же ты убил его? — Джэбом рассмеялся, довольный предположением. — Ты убил его? Ким Суен прижала пальцы к переносице, смотря на взлохмаченного сына. Тэхена тут же отпустили в коридоре, отходя на несколько шагов назад. Выволокли из комнаты для допросов, словно нашкодившего щенка. Черт, теперь они точно собирались использовать это в суде. Они же не могли использовать это в суде, да? — Еще не поздно сделать психиатрическое освидетельствование, — проговаривала она, смотря на офицера. Был ли он ее знакомым, покрывавшим их? Офицер Чхве Чегын кивнул, почесывая за ухом. Если Чхве прислуживал матери, то о ком говорил Юнги? В голове стук сердца, а само оно намеревалось выпрыгнуть из груди. — Господин Ким, почему ваш отец уверен, что вы убили Ли Хагена? Тэхен улыбнулся, отряхивая одежду. И бровью не повел на громкие обвинения. Его вины в этом не было, как бы офицер не пытался выставить его виноватым. Интересно, это вообще нормально, что какой-то идиот так легко поверил его отцу? Или у них все копы готовы менять сторону, услышав предположения преступника? — Неужели, вы верите его бредням? — встал перед мужчиной, игнорируя крепкое сжатие предплечья ладонью матери. — Напомнить, что его нашли с пистолетом и телом, а не меня? Чон Хосок приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но не смог. Ему нельзя было начинать перепалку – в глазах закона они должны быть доблестными героями. Спокойными и непоколебимыми. Тэхен подавил улыбку. — Все было бы гораздо проще, если в тот день не барахлили камеры, — проговорил напарник офицера. — Удачное совпадение, не так ли? Никто в совпадения не верил. Лицо офицера Чона скривилось. — И почему он намекал на сексуальный контакт с господином Ли Хагеном? — не успокаивался Чон Хосок. — Спросите у него, — рассмеялся Тэхен. — Он проиграл в карты Хагену, а потом убил его. А сейчас хочет скосить срок, выдумывая всякие бредни. — Достаточно, — встряла Ким Суен. — Если у вас есть вопросы к моему сыну, то вызывайте его на допрос. Его показания не меняются, вам ясно? После непродолжительной паузы Чхве Чегын кивнул, внимательно смотря на своего напарника. Дело это вел все же он. Чон Хосок цокнул языком, но все же кивнул. — Если вы вспомните что-то о произошедшем, то позвоните нам, — а затем обратился к своему напарнику. — Ким Джэбом просит фотографии всех посетителей бара в тот день, чтобы опознать возможного преступника. Ким Суен вывела его из участка. Хотя это мягко сказано. Скорее, подталкивала в спину, пока не оказались на улице. Адвокат, Кан Сынхо, тут же отошел в сторону, прикурив в положенном месте. Тэхен сглотнул, уставившись на обозленную мать. Напоминала гарпию, только клыков и крыльев не хватало. За когти вполне могли сойти ее длинные ноготки. — Бестолочь, — ударила его в предплечье. — Что это было? Какого черта ты ударил его? Женщина не стеснялась публики: нескольких зевак, что стояли возле участка и наблюдали за происходящим. Все привыкли, что возле полицейского участка вечно разворачивалась драма. То деньги не поделили, то детей. Теперь вот ссора матери с ребенком. Тэхен фыркнул, перехватывая ее ладонь на лету. — Он заслужил, — процедил Тэхен, резко отпуская ее. — И ты тогда заслужил сесть в тюрьму с ним, — прикрикнула женщина. — Если ты действительно сделал это… — Ты намекаешь, что я убил Ли Хагена? — рассмеялся, тут же захлопав в ладоши. — Браво, матушка, сколько в тебе веры в меня. Суен рассмеялась в ответ, скрывая за смехом боль и отвращение. Сынхо настороженно взглянул на нее, не отрывая губ от сигарет. Сложно довести ее до белого каления, но Тэхену с легкостью это удавалось сделать. Бесцеремонно ткнула пальцем в его грудь, отталкивая назад. — Ты притащился ко мне домой в крови несколько месяцев назад. Потребовал десять миллионов вон наличкой, — едва не кричала Ким Суен. — Ты – врешь, ты – сбегаешь из дома, где ты и с кем я не имею понятия. Ты – проблема. Тэхен сглотнул, оглядываясь назад. За себя не боялся, а вот за других вполне. Журналисты любили околачиваться у полицейского участка. Сама же сцены делать ненавидела, но пищу репортерам давала немалую. — Ты не имеешь права отчитывать меня, — Тэхен отмахнулся от ее обвинений. — Восемнадцать лет тебе не было дела до меня. Это деньги были на лечение моей настоящей мамы. Суен скривилась, ненавидя, когда собственный сын за мать и не считал ее. Бабушка оказалась гораздо ближе. И специально, чтобы кольнуть, Тэхен называл матерью ее. — Даже после всего, ты будешь стоять на стороне Хагена? — Никто не заслуживает смерти, — сглотнула она. — И если эти видео правда, то он должен был сесть в тюрьму. А не умереть в баре после ссоры с пьяницей! Тэхен фыркнул, отступая на несколько шагов. Не было смысла спорить с матерью, когда она все для себя решила. У них разные дороги, причем с начала жизни. Ким Суен никогда не сможет понять Тэхена. И надеяться на иное развитие событий – глупо. Сынхо медленно подошел к его матери, укладывая ладонь на ее плечо. — Я пойду к Чимину готовиться к занятиям, если тебе будет, что сказать… — Тэхен спустился по ступенькам. — А не, не звони мне Не оглядывался, даже когда Ким Суен кричала колкости ему в спину. Никто не заслуживал смерти, ха. Такие как Хаген вообще не должны были рождаться. В тот же список относился и Чешир. Тэхен прикусил внутреннюю часть щеки, уставившись на экран телефона. Юнги просил написать, как все закончится. Только сейчас хотелось услышать его голос, слова успокоения, а не сухое сообщение. Прежде, чем успел себя отговорить – набрал номер. Один гудок, второй. Номер телефона выключен или находится вне зоны действия сети. Тэхен уставился на экран, вновь набирая номер. Ничего не изменилось. Тэхен снова надумал себе в голове что-то, а на деле ничего между ними и не было. Чимин протирал столик в кафе, но тут же отбросил тряпку в сторону, заметив друга. Его дрожащие губы, пустой взгляд, направленный вникуда. Тэхен и не заметил, как перед ним оказалась чашка горячего шоколада и свежая золотистая выпечка. Пахла так приторно, что невольно затошнило. До конца смены Тэхен просидел в углу кафе, молча попивая свой напиток. Чимин находился в своей стихии – с вечной улыбкой, заигрывающим голосом, чтобы юные посетительницы покупали больше плюшек. Сложно представить его будущим прокурором, но Чимин хорош во всем, что бы он не делал. Тэхен отчасти ему завидовал. По дороге в квартиру Чимина они отвлеклись на ужин: хватит ли им трех пачек рамена или стоило купить еще? Тэхен уговорил его купить токпокки в местной лавочке у дома, а еще несколько кусочков сочного стейка. Для студентов невероятная роскошь, но Тэхен так устал. Что плохого в том, что один день он мог поужинать как король? Чимин протянул ему кружку с какао, добавляя несколько маршмэллоу сверху. Уселся рядом, поправляя на столе огромную тарелку с раменом. Не пожалели ни лапши, ни курицы, даже яиц несколько кинули, как самые настоящие богачи. — Отец пытается доказать, что убийца не он, — Тэхен отпил какао из кружки. Чимин так и застыл: кусочек лапши свисал с его припухших, красных от остроты, губ. С ним притворяться не надо. Лучший друг на то и лучший, что понимал его с полуслова. Тэхен цокнул языком, вкидывая в себя порцию лапши. — Чертов ублюдок. Лучше и не скажешь. Тэхен фыркнул, смотря на телефон. Несколько пропущенных, где же был Юнги, когда он был так нужен? Зачем просил позвонить, если не ответит? — Они идиоты, если поверят ему, — согласился Чимин, обнимая его за плечи. Закутанный в одеяло, Тэхен напоминал угрюмый сэндвич. — Как такая сладкая булочка как ты можешь кого-то убить? Тэхен крепче сжал телефон в ладонях, прожигая экран взглядом. Словно Юнги в мгновение ока мог написать ему, позвонить, рассказать, как вести себя дальше. В тот момент… В тот момент Тэхен действительно хотел сделать большее, чем влепить пощечину отцу. — Я не убивал Хагена, — но хотел бы, осталось невысказанным. — Не обращай внимания на его бредни, — Чимин покачал головой, переключая каналы на телевизоре. Решили, что учебы с них хватит. Пора и отдохнуть. Тэхен вновь уставился на телефон, проигнорировав сообщение от матери. Не стоило доверять Юнги. Тэхен выдохнул, укладывая голову на плечо лучшего друга. Бодро переключил канал с новостями, останавливаясь на старых диснеевских сериалах. Чимин улыбнулся, тут же прижимаясь щекой к его макушке. — Не беспокойся, Тэ, — шепнул он, — все будет хорошо. Тэхен надеялся, что он прав.

/

Юнги потянулся к пачке сигарет. Все же, вид с балкона просто потрясающий. Весь город как на ладони, с мельтешащими туда-сюда мухами-людьми. Сколько же Хосок отдал денег на это жилье? Хоть и райончик не лучший, но все же лучше, чем делить квартиру с кучей братьев. Хотя, Юнги ни за что не променял бы их квартиру на это. Помнил первые недели в банде, когда вместо удобного жилья – комната в подвале, где спали на полу, прижатые друг к другу. Тогда боялся даже дышать, а спать так тем более. Все ждал, когда лезвие ножа окажется у сонной артерии. В банде все просто, либо ты, либо тебя. Это потом его заметил бывший босс, решил, что он способный малый и стал повсюду таскать с собой. Тогда же Юнги и получил татуировку – признание, что он настоящая часть семьи. Юнги разблокировал телефон, уставившись на несколько пропущенных. Сам был на задании с парой братьев, а потом решил заскочить к Хосоку. Нужно было снять напряжение, а секс всегда успокаивал его. К тому же, квартира его была поблизости. Юнги не любил трахаться с незнакомыми людьми, хотя и грешил этим в начале карьеры. Хосок легко оттает, даже не вспомнит об их ссоре. Подумает, что Юнги глубоко раскаивается и готов работать над собой. К тому же, после вызова Тэхена на допрос, Юнги должен был получить взгляд со стороны. И кто лучше Хосока мог рассказать ему о ходе дела? Иногда от себя становилось тошно – пользоваться чужими чувствами для получения желаемого низко. Только как Юнги мог по-другому оказаться в полицейской системе? На угрозах далеко не пройдешь, любой мог предать. А эмоциональная привязанность неплохое подспорье. На звонок Тэхен ответил через пару гудков – голос низкий, хриплый. Парень явно спал, прежде чем ответить на звонок. На заднем плане мельтешение, а затем все затихло. — Почему не брал трубку? — вместо приветствия. Юнги фыркнул. — И тебе привет, солнце, — прижал сигарету к губам, — веселился с братьями. Уставился на побитые костяшки пальцев – доказательства невероятного веселья. Повезло, что никто из них серьезно не был ранен. Некоторые помойные крысы любили представлять, что они стояли больше, чем на самом деле. Поджидали в переулках, нападали по несколько человек. А потом удивлялись, когда братья приходили мстить. Тэхен протяжно выдохнул, шепотом пересказывая все, что произошло на «допросе». Юнги присвистнул. Не ожидал, что Джэбом ради своей шкуры готов пойти и на такое. Хотя, нет, это было самое вероятное развитие событий. Юнги прикусил нижнюю губу, вслушиваясь в манящую хрипотцу Тэхена. И как только Бог мог одарить его таким телом, голосом, а главное светлой душой? Явно какой-то подвох был. — Всех посетителей бара? — Юнги выдохнул колечко дыма. На балконе зябко, но это единственное место в квартире, где он мог спокойно покурить. Хосок убил бы его, если он снова дымил в спальне. — Не думаю, что его интересуют гости. — Он будет искать тебя, — Тэхен шептал, пуская табун мурашек по телу. Хотелось представить этот голос в другой ситуации, желательно в более близком положении. Тэхена под собой. Юнги закурил. Ким Джэбом не такой уж и тупой. Только как это может помочь ему? — Он хочет отсрочить слушание, но он не знает, кто убил Хагена, — догадался Мин. — Оно же должно было состояться скоро, да? Тэхен тяжко выдохнул. — Они уже его отложили. Следующая дата пока не назначена, — следующие слова еще тише. — Если он обвинит тебя? Дверь на балкон приоткрылась. Юнги вздрогнул, ощущая веяние тепла. — Не беспокойся об этом, солнце, — повернулся, встречаясь взглядом с Хосоком. — Поговорим позже. Отключился, не успев услышать ни прощание, ни других слов. Лучше, чтобы об их диалоге никто не узнал. Чон Хосок не переоделся – в квартиру вернулся в форме, уставший. Микки крутился у его ног, радостно тявкая. Радовался приходу любимого хозяина, а Юнги вечно игнорировал, прячась в лежанке. Улыбка мигом сменилась недовольством, заметив пачку сигарет на коленях, а одну из сигарет между губ. — С кем ты говорил? — прищурился. — С братом, конечно, — от этих слов самому противно. Ставить Ким Тэхена и брата в одном предложение смешно. Ни к одному брату Юнги не чувствовал такое. Нечто странное, теплое, но в то же время, пугающее до ужаса. Хосок не поверил, но и настаивать не стал. Медленно расстегивал пуговицы на рубашке, аккуратно повесил ее в шкаф. Идеальная чистота. Образец добросовестного офицера. — Сегодня старший Ким потребовал фото всех, кто был в баре ту ночь, — тяжко выдохнул. — Кого бы ты ни покрывал, Юнги, Ким просто так в тюрьму не сядет. О да, зато у Юнги шансы сесть с каждым днем все больше и больше. И зачем только ввязался во все это? Юнги стряхнул пепел с балкона, тут же отправляя стлевшую сигарету в полет. Стряхнул ладони, возвращаясь в квартиру. Хосок поморщился, улавливая ненавистный запах. — У вас есть все доказательства, чтобы посадить его, чего ждете? — не сдержался Юнги. — И отпечатки, и место преступления, и… — Там были не только его отпечатки. Юнги застыл, широко раскрытыми глазами смотря на Хосока. Спокойствие. Может, он и не все так понял. Хосок и не заметил плохо скрытое удивление, явно в своей голове прикидывая, сколько человек в ту ночь могли прикасаться к Хагену. — На теле Ли Хагена нашли отпечатки, которых нет в базе данных, — Хосок прищурился. — Не ясно, когда и кем они были оставлены. Но что-то не сходится, тебе так не кажется? И камеры наблюдения барахлили у вас в этот вечер, и Джэбом напился так, что ни черта не помнит. А сегодня он намекнул, что Хаген и его сын состояли в отношениях! У него тоже был мотив! Юнги прикусил ноготь на большом пальце. Да уж, чего только не выдумал Джэбом. Отношения, ага. Продал сыну богатому ублюдку, но назвал это отношениями. Мило. — И что, ты собираешься искать дальше? В эту минуту Юнги пожалел, что умолял Хосока взять это дело. Тогда он надеялся, что с помощью друга быстрее засадит Ким Джэбома. Теперь же сам родил в его голове фикс-идею, чтобы найти настоящего «злодея». Только вряд ли Хосоку понравится ответ на загадку. Юнги знал, что рано или поздно это произойдет. Момент, когда они окажутся по разные стороны баррикад. — Да, я хочу докопаться до правды, — Хосок улыбнулся, прижимая невинный поцелуй к его лбу. — Я заказал навынос, ты останешься? Юнги заторможено кивнул. Настроения никакого. Хосок не пытался надавить на него. Только расстроено вглядывался вслед, когда полчаса Юнги ушел, сославшись на работу. Настроения ни для посиделок, ни для секса уже не было. Слишком гадко. И был только один человек, которому он мог довериться. Босс смог бы помочь им. Если Джэбом решил намекать на связь Тэхена с Хагеном, то попытается скинуть всю вину на собственного сына. А вместе с ним ко дну пойдет и сам Юнги. До клуба добрался в кратчайшие сроки. На входе знакомые амбалы, с вечно недовольными надменными лицами. Кивнули, замечая его татуировку на предплечье, словно Юнги не был постоянным гостем. Чешир как раз заканчивал игру, прибирая денежки к рукам. Слегка приподнял бровь, замечая Юнги. — Хочешь сыграть? — провел большим пальцем по нижней губе, с довольной улыбкой смотря на Юнги. Чешир оправдывал свое имя – улыбка у него широкая, дьявольская отчасти. Отказываться не прилично, как и побеждать в этой игре. С Чеширом по-другому нельзя – даже если карты лучше, придется поддасться и проиграть. Юнги выдохнул, когда ладонь Чешира поднялась – мужчины тут же покинули стол, оставляя их одних. Игра началась.