дама червей

В первую их встречу Чешир улыбался. Сложно представить его грустным, сожалеющим или уставшим. На его губах всегда играла улыбка, даже когда он ломал кости человеку. Для него не представляло труда повалить человека на пол, избить до потери пульса, а потом с довольной улыбочкой сесть за стол переговоров. У него была особая любовь к пыткам. О них были наслышаны все криминальные банды, полиция и даже приближенные гражданские. Никто не хотел оказаться по ту сторону игрального стола, когда ставка больше, чем жизнь. В действии его никто не хотел видеть. И если Чешир собирался играть, то всегда побеждал. Исключений не бывало. Юнги все еще помнил привкус крови на губах, отчаяние в глазах бывшего босса, когда Чешир выбирал между ними. Победителю – все, проигравшему – смерть. Ладони вспотели. Юнги давно не играл и не особо любил. Предпочитал следить за выполнением сделок издали, а лучше просто сдирать с них долги. Обыграть Чешира почти нереально. Мухлевщик еще тот, да и любил надавливать на все больные точки, чтобы вывести противника из себя. Нельзя подадваться на его провокации. Давил на все, начиная с ущемления самооценки и завуалированных угроз. — И о чем ты хотел поговорить, сахарок? — с придыханием поинтересовался Чешир, пока раздавали карты. — Ким Джэбом, — юлить не выход. Стоило разложить все карты перед ним. — Он собирается запросить всех присутствующих в тот день в баре. Намекнул, что его сын и Ли Хаген состояли в отношениях. Думаю, он хочет обвинить его. Не двигался, выпалив все на одном дыхании. Четко ощущал каждый шорох, доносящийся за пределами комнаты, шепот охраны, стоящей за дверями. А еще их крепкие одеколоны, что должны заглушить любой запах. В том числе и крови. Чешир ухмыльнулся своим картам, увеличивая ставку втрое. Он ненавидел долгие игры, предпочитая давить противника с самого начала. Сыграть с Чеширом большая честь, но в тоже время и проклятие. Мало кто оставался после игр с ним в живых. — Ты же говорил, что все контролируешь, — улыбнулся Чешир, внимательно смотря на него. Повысил ставку, двигая фишки по столу. — А теперь молишь меня о помощи. Ты хочешь, чтобы я заткнул Кима и дружков Хагена? А какая выгода для меня? Действительно. И какой смысл ему помогать, когда все, что делал Юнги – приносил ему больше проблем? Любой другой босс на его месте давно бы прикончил, не задумываясь. Черт, Юнги иногда бывал крайне жесток с должниками, раз из раза приносящиех проблемы. Так почему Чешир должен был идти на уступки? — Я выплачу еще один долг, — Юнги прикусил губу, смотря на собственные карты. — Сколько необходимо, все выплачу. — Это скучно, — протянул Чешир, щелкая пальцами. — Предложи мне что-то стоящее. Что в понимании Чешира стоящее? Денег у него и так полно, они ничего не значили для такого человека, как он. Разменивался человеческими жизнями, играл в Бога, сидя в теплой комнате бара. Угрозы и запугивания единственные механизмы для управления другими. Принял ставку, смотря, как ловкая рука вытащила на стол комбинацию дамы червей, пятерку треф и червового валета. Юнги взглянул на свои карты, пытаясь понять, как выбраться из этой передряги. — Когда Рен начал таскать тебя за собой, я не воспринимал тебя всерьез, — вспоминал Чешир с мягкой улыбкой. Никто этого не делал. Не понимали, почему их бывший босс не убил его при встрече – Рен не был жестоким человеком, но его уважали, а только потом боялись. Пробыл в группировках всю молодость, дожил до тридцати пяти, что само по себе успех в их жизни. Не стремился к власти, вечно оставаясь в тени. С Чеширом не ругался, не перечил. В банду вступали всегда осторожно, проверяли долго. Первое время Юнги носился на побегушках, выполняя мелкую грязную работу. Рен выжидал, оценивал его, а потом начал брать с собой на задания покрупнее. А потом познакомил с Чеширом. Из банды просто так не уходят, Юнги понимал это с самого начала. И часть его гордилась, ощущая жар новой татуировки на предплечье. Лицо чеширского кота. Символично, не так ли? — Ты чересчур быстро выплатил долг, а потом решил остаться в семье, — вспоминал Чешир, облизывая нижнюю губу. — Ты отомстил, а еще избавил меня от головной боли. Юнги прикусил губу, уставившись на карты. Какова вероятность, что Чеширу выпали лучше? По его улыбке не понять, Чешир с легкостью запутывал в свои сети. Казался добрым, понимающим, а потом уничтожал за любой намек на предательство. Если повезет и в следующей партии попадутся черви, то Юнги вполне мог бы собрать флэш. — Я должен кого-то убить? — предположил Юнги, внимательно следя за реакцией Чешира. Предложение его позабавило. Чешир любовно опустил подбородок на раскрытую ладонь, внимательно следя за каждым его движением. Острые черты лица, слегка пухловатые губы. Мужчина красив, не удивительно, что в клубе каждая дама пыталась попасть в его объятия. Только Чешир менял партнеров, как перчатки, не заботясь об их чувствах. А уж о его «играх» в постели наслышан каждый. — Нет, это скучно, — Чешир цокнул языком. — Для тебя убийства ничего не значат, а мне такое не надо. Чешир тщательно обдумывал каждый ход. Свел брови к переносице, пальцами отбивал известный лишь ему одному ритм. Распознать не удалось, вероятно, одна из новых песен. Пытался сбить своего опонента, отвлекая его на первый взгляд ненавязчивыми движениями. Подвинул половину своих фишек. — Ты готов на все, чтобы я помог тебе, да? Чешир ухмыльнулся, откидываяь на сидение. Юнги сглотнул, повторяя за ним. Не шел ва-банк, следя за дилером. Тот явно попытается помочь боссу, Юнги прекрасно понимал, что победителем не выйдет. Повезет, если отделается легкими ушибами. Чешир внимательно рассматривал его, пытаясь отыскать ответы на все интересующие вопросы. И нашел, ядовито улыбаясь. — Сынишка Ким хорошо трахается, раз ты готов умолять меня. На столе появился трефовый король. Юнги замер, стоило Чеширу с насмешкой произнести эти слова. Было бы о чем шутить. Между ним с Тэхеном ничего нет. Их связь сугубо профессиональная. Юнги в первую очередь защищал себя, свою семью, а только потом Тэхена. Черт, и кого он обманывал? — Мне ничего не стоит убить тебя, — размышлял Чешир, обдумывая следующий ход. — Устроить показательную порку для всех. Или наоборот, провернуть фокус с исчезновением. Пум и нет. Шанс был. Одна пара лучше, чем ничего. Каждый шаг следовало обдумывать. Юнги наивно хотел победить, даже если по головке за это его не погладят. Своими глазами видел, как все закончилось для Рена. Одна пуля – оборванная жизнь. И собственное лицо в крови того, кто за короткое время стал другом. — Что же ты сделаешь для меня, Шуга? — продолжал сам с собой Чешир. Интересно, с каждым Чешир затевал столь долгую игру? Обдумывал каждый вариант, который мог ему предложить Юнги. Убийства не подходили. Душа Юнги уже была разбита на осколки. Какой смысл заставлять его выполнять обычную работу? Нет, нужно было что-то серьезное. То, что могло его гордость поубавить. Повысил ставки, оставляя лишь несколько для финального сражения. — Встанешь на колени? Ни за что. Юнги застыл, внимательно смотря на мужчину. Тот не шутил. Что могло быть лучше, чем показать парнишке, кто тут главный? Утвердить собственное превосходство. Чешир выше, не только в иерархии их банды. А Юнги, как червяк, мешался под ногами. Собирался сбить его спесь, унизить. Но не при всех, нет. Если Юнги сохранят голову, то в глазах семьи он должен оставаться авторитетом. Один лишь Чешир будет знать об этом. — Там ведь и отпечатки нашли, да? — Чешир довольно улыбнулся, начиная тараторить. — Интересно, чьи они. Ясно, что не твои. Ты слишком хорошо убирал за собой. Или все же нет? А может, они принадлежат сынишке Ким? Кто же из вас двоих отправится в тюрьму? Оба. Юнги сглотнул, сжимая ладони в кулаки. Чешир улыбнулся, лукаво посматривая на него. Карты явно попались удачные, раз так легко улыбался. Или же специально вводил в заблуждение. Заставлял терять бдительность. Ва-банк. Чешир рассмеялся. Все фишки оказались в центре стола. Все равно оставалось выложить лишь последнюю карту. Проиграл или победил, не важно. Он не собирался позволять Чеширу играть с ним, как с куклой. — А что если…отпечатки принадлежат кому-то другому? — Чешир добавил собственные фишки, посмеиваясь. — Может, кому-то из семьи Мин? Ублюдок. Чертов ублюдок. Как Юнги мог поверить, что смерть Хагена, а затем и арест двух его сообщников были так просто прощены? Те были завсегдатаями, появляясь в их заведениях чуть ли не несколько раз на неделю. Богатые гости, вливавшие миллионы вон в их бизнес. Глупо полагать, что они ограничивались лишь их баром. И клуб посещали, и казино, спрятанное от людских глаз. Столько лет свои дела проворачивали под носом у полиции, у всего мира, а за одну ночь вся империя разрушилась. И Юнги оказался в эпицентре развернувшейся бури. — У тебя красивая сестра, Ахен, верно? — Чешир поглаживал глянцевую карту червовой дамы, украдкой поглядывая на него. Нельзя выказывать удивления. Ни единой эмоции не скользнуло по лицу. Беспристрастная маска. Сам облажался, а теперь пожинал плоды. Неудивительно, что Чешир знал о нем все. О его семье, о всех близких, которых пришлось бросить для их же безопасности. Время вскрывать все карты. — Она ведь не знает, чем ты занимаешься, — продолжал он, — было бы…весьма прискорбно, если все попытки уберечь ее превратились в пыль. Чешир прижал подушечку большого пальца к губе. — Как же повезло, что Ли Хаген мертв, да? — сверкнул глазами Чешир. — Ощущаешь сразу же себя в безопасности. Чешир хмыкнул, добивая окончательно: — Но, на хорошую девчонку всегда найдется свой покупатель. Юнги дернулся, тут же поднимаясь с места. Дилер шагнул, вставая посредине зала. Готовый вмешаться в любой момент. В груди бурлил огонь, готовый вырваться из него. Ладони сжимал в кулаки. Нельзя было показывать слабость. Просто нельзя. Руки чесались ударить по хорошенькому личику. Но он держался. — Я делаю тебе слишком много поблажек, тебе не кажется? — цокнул языком Чешир, ничуть не удивляясь вспышке злости. — Любой другой на твоем месте уже давно бы лежал с пулей во лбу. Чешир с ним играл, выжидал. Только чего? Момента полного позора? — Что в тебе такого особенного? — наклонил голову набок, рассматривая его, как занятную игрушку. — Внешностью не вышел, росточек маловат. И лезешь, куда не просят. И проблем немало приносишь, не договорил, но подразумевал. Юнги сглотнул, прожигая взглядом. Напоминал сам себе нашкодившего щенка, провинившегося перед хозяином. Сдаваться – не вариант. Хотел знать, что ждало его в конце пути. Какой финал придумал для него создатель. Был ли смысл во всех его страданиях или путь для бандита один – смерть. Дилер выложил финальную карту – десятка червей. Юнги задержал дыхание, уставившись на нее, как на спасительный круг. — Ты не только себе проблемы наживаешь, ты же понимаешь, — отчитывал его Чешир, улыбаясь. — Твое существование само по себе проблема. И не только для тебя. Дыхание перехватило. Юнги сглотнул. Хоть и возвышался над Чеширом, но ощущал себя маленьким, ничтожным. Чешир мог радоваться своей победе. Они бы одни знали о том, что произошло в этой комнате. Юнги больше, чем уверен, что тело дилера найдут в ближайшей канаве через несколько дней. Предчувствие редко его подводило. — Давай, Юнги, — процедил Чешир, дьявольски улыбаясь. Он выложил карты на стол. Игра окончена. — Вставай на колени и умоляй. Везучий. Собрал две пары, как же удачно, что ими оказались бубновый король и дама. Юнги едва взглянул на дилера. Знал ли он, что своей последней картой помогал не боссу, а самому Юнги? Ногти впивались в нежную кожу. Никто бы не узнал об этом. Да и какая разница, если на кону стояла свобода и безопасность близких. Секунда позора ничего не значила. Юнги положил карты рубашкой вверх, не дав Чеширу просчитать его комбинацию. Каждый шаг пронзал с сотней игол. Истекал кровью, с грохотом падая на колени рядом с мужчиной. Теперь все правильно, не так ли? Чешир – выше, а Юнги на низине пищевой цепочки их банды. Не сводил с него глаз, видя как адские огоньки плесали в глубокой черноте его зрачков. — Помоги, — протяженно выдохнул, опуская взгляд на лакированные ботинки. — Помоги избавиться от всех доказательств. Громкий смех Чешира эхом разнесся по пустому залу. Подцепил пальцем его подбородок, оглаживал большим пальцем, едва касаясь нижней губы. Довольная улыбка, сияющие глаза. Эта секунда полного господства для Чешира значила все. Он питался чужим горем, чужим позором. Доказывал сам себе, что в этой комнате главный он. — Завтра все доказательства испарятся, — медлил, распробывая каждое слово, — а Джэбом вновь окажется первым в списке подозреваемых. Зарылся ладонью в волосы на его затылке, потянув наверх. Пока не оказались на одном уровне. Юнги сглотнул, боясь пошевелиться. Чешир улыбнулся, так же резко отпуская его. Цепкими, костлявыми пальцами потянулся к его картам, тут же переворачивая их. Его глаза на мгновение расширились. Невероятно. Чешир громко рассмеялся, тут же потянувшись за сигаретами в карман. Хлопнул в ладоши, позволяя охране и нескольким девушкам вернуться в комнату. — Можешь радоваться своей маленькой победе, Шуга, — протянул босс, вглядываясь в его карты. — Просто выполняй свою работу молча, и не позволяй сыночку Кимов вмешиваться в наши дела. Чешир закурил, внимательно смотря на карты. Удача, что ему выпали черовый король и такой же туз. Если бы не колотящееся сердце в груди, отдающееся таким же колоколом в ушах, то рассмеялся бы над Чеширом. Кто бы мог подумать, что ему удастся собрать рояль-флэш. — Ты же помнишь, что мы делаем с предателями, Шуга? По коже холодок. — Помню. — Не разочаровывай меня, — голос тверд как сталь, а взгляд холоден, как лед. — Мы с тобой достигли определенного понимания, не хотелось бы из-за глупой интрижки терять такого бойца, как ты. У них с Тэхеном и нет ничего. Ни интрижки, ни чувств. Не важно, на что намекал Чешир. Глаза мужчины сузились, наблюдая за нарочито медленным поклоном Юнги. По виску скатилась капля пота. Юнги пятился к выходу, бросая лишь последний взгляд на босса. Тот же не сводил глаз с него, невинно улыбаясь, и все так же мягко поглаживал червовую даму.

/

— Что он заставил тебя сделать? — едва не кричал Намджун, крепко сжимая стаканчик с виски. В баре вечно царил шум и гвалт, никто не заметил бы его криков. Тут постоянно случались вспышки ревности между парочками, а игроки ненавидели друг друга за проигрыш. Юнги затянулся, даже не смотря на друга. И что с того? Сокджин нахмурился, смотря на них с упреком, протянул им очередную бутылку. Первую уже выпили. Не заметили, пока Юнги пересказывал встречу с Чеширом. В шуме бара рассказать о таком легче. В доме их легко могли подслушать, здесь же каждый занимался своими делами. В правом углу мужчины играли в покер, явно собираясь к концу начать драку. Игр сегодня маловато. Все же, разгар недели, все строили из себя приличных людей, а отрывались ближе к выходным. В пятницу будет поток. — Встать на колени, — Юнги обмакнул картошку в соус, тут же отправляя ее в рот. Довольно причмокаивал, наслаждаясь едой. Все же, в их баре потрясающая не только выпивка, но и еда. Юнги отпил виски, уставившись на левый угол. Точно не хватало маленькой сцены. Направили бы туда свет, но так, чтобы не слепил глаза певцу в прекрасных золотистых одеждах. Юнги не понимал, почему в его голове возникал такой образ. Знал лишь, кого именно хотел видеть там. — Только не говори, что ты, — Намджун провел ладонью по лицу. — Блять, ради него? Ему не нравилась эта формулировка. Намджун придавал слишком большое значение их отношениям. Согласится с ним, равносильно подписать смертный приговор. Тэхен важен для него? Чушь собачья. Они просто незнакомцы, вынужденные проводить время вместе. Убив Ли Хагена, Юнги уже связал свою жизнь с судьбой Тэхена. Облажается один – пострадают оба. Уолько вот уннего был шанс разорвать все, но он предпочел заступиться перед Чеширом. И чем же только думал? — Там были отпечатки, Джун, — отчеканил Юнги. Походило на оправдание больше, чем рассчитывал. — И не только мои или Тэхена. Ахен его младшая сестра. Кто знает, мог ли Чешир отправиться в Тэгу и отыскать его семью. Он оборвал все связи для их защиты, но все равно подставлял их одним своим существованием. Намджун цокнул языком, проводя пальцем по граненому краю стаканчика. Виски слегка расплескалось, стоило ему резко поднять и выпить до дна. — А тебе не кажется странным, что несколько недель всем было плевать на отпечатки, а потом они внезапным образом появились? — Намджун нахмурился. — И так же быстро исчезли. Юнги уставился на друга. Нужно быть осторожным. — Ты тоже так считаешь, да? Не дурак. Два и два складывать умел. Чешир не просто так упомянул это. Проверка на верность. Проверка на готовность подчиняться приказам. — У меня есть мозги, — Намджун цокнул языком, отворачиваясь от него. Уставился на Сокджина, прижимая ладонь к щеке. Его щенячья любовь умиляла, но одновременно и напрягала. В их бизнесе привязываться к кому-либо опасно. Чревато проблемами. Такими же, как и у Юнги. — Мог ли Чешир это подстроить? — шепнул Юнги, оглядываясь по сторонам. Вести такие разговоры опасно. Чешир уже намекнул какой финал приготовил для него. Смерть. — Не исключаю, — отрицать не стал, подливая ему в стакан виски. Никто из банды не стал бы подставлять их. Как и Хосок не мог так долго умалчивать, что у них хранились отпечатки. Неужели экспертиза так долго проверяла все? Или дело в новых доказательствах? Те дружки Хагена сказали или дали что-то, что подходило расследованию? Слишком много вопросов, голова раскалывалась. — Ты ему, как бельмо на глазу. Юнги усмехнулся, не сумев сдержаться. И с какой кстати Чеширу он так не приглянулся? Ну и плевать, что росточком не вышел. Зато в нужных местах одарен достаточно. По крайней мере, его партнеры не жаловались. Может, у Чешира маленький член? Хотя, откуда ему знать, как выглядел член Юнги. Не в ту степь его повело. Не мог же Чешир взъесться на него из-за такого? Нет, все дело в его непослушании, в желании выделиться. В убийстве Хагена. — Слишком хорош, да? — отшутился, не сильно зацикливаясь на словах. — Нет, серьезно, послушай… Намджун выдохнул, залпом выпивая виски. Явно готовился к серьезному разговору. Только от нравоучений Юнги уже порядком устал. И хотелось бы отвлечься, желательно, на кого-то другого. Как по волшебству, на телефон пришло новое сообщение. Юнги цокнул языком, отворачиваясь от Намджуна. Разговор отменялся. С невинным лицом тот потягивал виски, изредка поглядывая на его экран. Сообщение от Тэхена. На секунду замер, уставившись на имя контакта. «Завтра вызывают в участок» Слишком быстро. Даже пары часов не прошло, а Чешир уже все устроил. Существовали ли эти отпечатки на самом деле? И кто был той крысой, что заправляла в участке, помогая боссу? Завис, обдумывая ответ. «Все будет в порядке. Тебе не о чем беспокоится» Намджун недовольно покачивал головой, прося подлить больше виски. Ожидание томительно. Не понимал, отчего сердце заходилось в бешеном ритме. Это все алкоголь. Пора завязывать с виски, пока не сделал очередную глупость. Юнги прищурился, пытаясь подавить улыбку, стоило прийти новому сообщению. «Я и не беспокоюсь» А следом фото. Во рту мигом пересохло, сглотнул, уставившись на сосредоточенное лицо Тэхена, слегка поджатые губы, напряженный взгляд прямо в камеру. И не мог отвести взгляда от родинки на кончике носа, а следом заприметил одну и на губе. Интересно, она всегда там была? «Встретимся завтра» Это даже не вопрос. Юнги фыркнул, слегка покачивая головой. Нет, он ни за что не станет завтра приезжать к Тэхену. Лучше, чтобы их общение и дальше происходило на расстоянии. Желательно, в киллометры. А лучше в двадцать тысяч лье. — Ты должен прекратить это, — отрезал Намджун, подтолкнув его в плечо. — Что именно? — Юнги спрятал телефон в карман, не собираясь ничего отвечать. Ни одному, ни другому. — Общение с сыночком Кима, — тяжко выдохнул, отпивая виски. Чем больше пил, тем быстрее развязывался его язык. Однажды, это точно приведет к множеству проблем. — Это не к добру. Понимаешь? Кто как не Юнги знал, что общение с Тэхеном опасно? Волк в овечьей шкуре. Змея, на которую одели миленькую шапочку, чтобы сойти за невинного зверя. Тэхен улыбался, светился подобно солнцу, но скрывал в глубине души нечто. И только от этой тьмы внутри кровь стыла. Юнги редко подводила чуйка. Знал, что Ким Тэхен – самая большая проблема, с которой он столкнулся. Только предпринимать ничего не собирался. — С тех пор, как он прилип к тебе, начались проблемы. Юнги рассмеялся. Как Намжун ловко превращал его мысли в слова. Не зря они были друзьями, партнерами в преступлении. Намджун – его правая рука и близкий соратник. И если уж Намджун заметил, что от Тэхена столько неприятностей, то вопрос времени, когда о том же подумает банда. Только вот… С появлением в его жизни Тэхена изменения произошли, хоть и незаметные на первый взгляд. Юнги с трудом мог признать, почему позволял оставаться Тэхену рядом. Признать, что между ними есть хоть что-то, означало сдаться. Согласиться на полную капитуляцию, а сознательная часть не могла себе это позволить. Даже если сердце предательски билось, стоило прийти очередному сообщению на телефон. Юнги был готов поверить в проблемы с сердцем, чем признать, наличие собственных чувств. — Вся моя жизнь состоит из проблем, — отмахнулся он, — одной больше, другой меньше. С этой проблемой расставаться не хотелось, хоть и понимал, что закончится их история крайне плохо. Не в стиле Бонни и Клайда, а гораздо хуже. — Ты к нему привязываешься, — процедил Намджун. — Он рядом, пока ему выгодно. Держится, потому что ты помогаешь посадить его отца, спас раз от Хагена. О какой дружбе идет речь? Если ты только не хочешь от него больше. Юнги покачал головой, откидываясь на спинку стула. В баре шум и гвалт не успокаивался, а запах сигарет забился настолько глубоко, что пропитал все легкие. Сокджин пытался разнять ругающуюся парочку, но помощи от них не ждал. У них был определенный знак, когда требовалось вмешательство. Сейчас же от разговора не увертеться. Дружил ли он с Ким Тэхеном? Нет, конечно же. Терпел его, позволяя ошиваться рядом? Сомнительно, но всегда можно использовать это, чем разбираться в собственных противоречиях. Зачем спас? Зачем заступался? Почему до сих пор искал с ним встреч? Заинтересован в нем, это единственный верный ответ, не требующий объяснения. Интерес бывает разный. И не только романтический, верно? — Если бы был шанс, ты бы с ним… — Трахнул его? — рассмеялся Юнги, руша собственную оборону. — Ты его видел? Какой ответ ты от меня ожидаешь, кроме «да»? Тэхен, правда, не создан для отношения на одну ночь. Нет, он парень нежный, притягательный. Манил лишь одним движением, одним взглядом и глупым хлопаньем длинных ресниц. Не пытался соблазнить, а просто был сам по себе таким. Сексуальным, манящим. — Встречался, — продолжил Намджун, игнорируя его перебивание. Тэхен создан для любви, которую Юнги никогда не смог бы ему предложить. И даже пытаться не будет. Какой смысл, если попробов раз оторваться не сможет? Как с Хосоком не выйдет. Тэхен другой. И объяснить это невозможно. — Я не встречаюсь, — закрыл тему Юнги, подзывая бармена. Показал два пальца, прося еще две бутылки виски. После таких разговоров пить охота. Пора завязывать с алкоголем, если не хотел к тридцати годам оказаться желтющим задохликом, у которого печень больше, чем пивной живот. Юнги, цокнув языком, с легкостью открыл бутылку, решив пригубить с горла. Здоровьем займется позже. Сейчас хотел избавиться от образа Тэхена, прочно въевшегосяся на внутренней стороне век. — Раз между вами ничего нет, — сам с собой продолжал Намджун, отбирая бутылку, — то для тебя будет проще простого держаться от него подальше. Верно? Как мать-наседка. И специально глаза в глаза смотрел, смущая его своим вниманием. Юнги фыркнул, тут же отворачиваясь. Помощь Сокджину не требовалась – тот уже успешно повалил собутыльников на пол, подзывая амбалов у двери. Ночь для этих ребят уже закончилась, а вход в бар скоро окажется закрыт навсегда. — Никаких проблем. Юнги отпил виски из стакана. Сокджин неторопливо подошел к ним, возвращаясь за стойку. Вытащил из рук Намджуна стопку, залпом выпивая. Понять его можно. Только начало рабочего дня, а проблем столько. На щеках его напарника тут же выступил бордовый румянец. Сам такой же плохой. Скрывал свои чувства, с щенячьей преданностью вслушиваясь в нелепый лепот Сокджина. Жаль его. Оглянулся, смотря на угрюмые лица посетителей, молчаливо выпивающих уже не одну бутылку. Да, было бы славно, если в баре появилась сцена для живых выступлений. Ее здесь не хватало.

/

Юнги поправил солнцезащитные очки на переносице, спрятал ладони в карманы, облокотившись на свой новенький мотоцикл. Гордился им до жути, хвастаясь перед братьями в любой ситуации. Похож на красавчика из дорам, по которым фанател Уджи. Однажды Юнги застукал его с ноутбуком, но вместо порно увидел новую серию «Истинной красоты». Что ж, у каждого свои предпочтения. Юнги тоже предпочитал живого человека, а не запись трахающихся людей. Сказал братьям, что собирался вытрясти денег из парочки должников. Успешно, впрочем. А потом получил очередную эсемеску с расписанием его «проблемы». Он ничего не обещал Намджуну, поэтому совесть и не грызла его. У него вообще совесть напрочь отсуствовала в этой ситуации. Помахала ручкой и испарилась, стоило увидеть широченную улыбку на лице Тэхена. Тэхен не думал, тут же бросаясь на Юнги. Они не так близки, чтобы обниматься среди бела дня, но иногда тело срабатывало быстрее, чем мозг. И нельзя сказать, что Юнги был против. Тепло чужого тела, жар его дыхания на собственной шее. Тэхен тут же оторвался от него, смущенно улыбаясь. А Юнги не мог подавить собственную улыбку. Это того стоило. Минута унижения перед Чеширом, оплеванная на время гордость. Он в безопасности. — Я не знаю, что ты сделал, — Тэхен запыхался, уставившись на довольного Юнги, — но они отменили запрос отца. Следующее слушание через месяц. Тэхен бежал со всех ног, заметив его приближение. Пропускать университет не собирался, как подобает отличному студенту. Сказал, что мать лишь утром получила сообщение об отклонении запроса отца. Ким Джэбома перенаправили под стражу до следующего слушания. Выясняла, кричала, почему суд и полиция так резко меняют свое мнение. — Магия, — ухмыльнулся Юнги, не стесняясь разглядывать парня. Завидовал его одногруппникам, которые видели такого Тэхена каждый день: полуразвязанный галстук на белой рубашке навыпуск, темные брюки, очки на переносице, как у хорошего пай-мальчика. Не хватало только кучи книжек в руках и они вышли из типичной дорамы про плохого мальчика на байке и ботаника. В голове предупреждение Чешира – не водись с ним. Косые взгяляды Намджуна и просьбы оставить парня в покое. Незачем ему глубже влезать в это болото. Только одна мысль, что он больше не увидит улыбку парня, заставляла его мрачнеть. И сердце опять заходилось в бешеном ритме. Стоило еще проверить щитовидку, сказал ему Ники, их врач, раз на ЭКГ все отлично. Должна же быть причина его тахикардии? И это явно не Тэхен. — Поехали, прокатимся, — Юнги, не раздумывая, протянул ему шлем. Только вот ответной реакции – никакой. Мялся с ноги на ногу, покачиваясь на носках. Румянец расползался с шеи на щеки, а еще выглядывали очаровательные покрасневшие кончики ушей. Интересно, где еще был румянец его смущения? Так ли Тэхен выглядел во время сек… Юнги вовремя остановил поток мыслей, сосредотачиваясь на глубоком голосе. — Неа, у меня итоговое занятие завтра, — Тэхен смущенно почесал щеку. — Если завалю его, то могу потерять стипендию. А это интересно. Юнги вынул голову из сточной канавы, пытаясь сопоставить все факты. — Разве тебя не мамочка прокурором заставила быть? — искренне поинтересовался Юнги. По рассказам складывалось впечатление, будто Тэхен и не хотел этой учебы. А может, он просто не жаждал внимания, которое приходило с титулом «сына-прокурора». Может, ему и правда это нравилось. Только чего хорошего в насквозь прогнившей и корумпированной системе? — В детстве я хотел стать полицейским, чтобы посадить отца, — Тэхен рассмеялся, даже не догадываясь о буре, образующейся в его груди. — Глупая идея. Улыбка с лица Юнги пропала. Разве не странно, что совершенно непохожие парни в прошлом имели те же мечты? — А потом его лишили родительских прав, а я был на суде. И там была потрясающая прокурор, она буквально опустила его, но на языке закона. Тогда я решил, что прокурором быть веселее, чем полицейским. Ну или, — Тэхен запнулся. — Не важно. Юнги всегда смотрел на отца, на его непоколебимый образ и мечтал стать таким же. С детства посещал кружки по тэквандо, обучаясь у старого друга отца. Мечтал, что поступит в академию, станет доблестным офицером полиции. Одна пуля, один подслушенный разговор и все его мечты обратились в пыль. Тогда его жизни перевернулась. — Я мечтал открыть свой бар, — все же частичку правды выложить можно. — И так уж и быть, может с живой музыкой. Тэхен мягко улыбнулся, тут же с легкостью поддерживая его маленькую игру в правду. — Мы с бабушкой часто смотрели джазовые шоу, — прикусил нижнюю губу. — Небольшая сцена в углу твоего бара звучит неплохо. — И ты распугаешь всех клиентов, — тяжко выдохнул, смирившись, что так просто Тэхен от него не останет. Подтверждал, что мыслил о будущем, где, возможно, они все еще общались друг с другом. Мечты. Глупые и едва ли осуществимые. Юнги оглянулся по сторонам, разрывая зрительный контакт. Десяток снующих туда-сюда студентов. Многое ли Юнги потерял, выбрав такой путь? С трудом представлял себя, сидящим за партой в университете. Да даже дома, чтобы позаниматься, ему приходилось прилагать невообразимые усилия. — У тебя есть пять минут, чтобы собрать свои учебники или я уезжаю один. Тэхен ухмыльнулся, игриво поправляя лямки рюкзака. И снова подтверждал теорию Юнги. Ему не нужно было стараться, чтобы привлекать к себе внимание. Одно движение и вот Юнги снова залипал, следя за каждым поднятием его грудной клетки, за каждым вдохом и выдохом. — Ты собираешься похитить меня, господин бандит? — и снова этот низкий, заигрывающий голос. — Солнце, — так же мягко произнес Юнги, дотрагиваясь до его плеча. Осторожно потянул за лямку рюкзака, скидывая ее на предплечье, — если бы я хотел тебя похитить, то ты бы давно был в отключке. Тэхен рассмеялся, неловко позволяя Юнги «украсть» его рюкзак. Смотрелся Юнги забавно. И что только таскал с собой в рюкзаке? Кирпичи вместо учебников? Серьезно, почему такой тяжелый. Юнги поправил рюкзак, тут же хлопая по своему мотоциклу. Даже странно, как быстро Тэхен согласился прокатиться. А как же карточка «я должен учиться?». Отобрал и рюкзак, говоря, что ехать с ним Юнги будет неудобно. Со смешком приземлился позади него, собственически обхватывая руками талию. Попросил лишь заехать в кафе, купить немного еды, прежде чем прогуляться. И если Юнги рассчитывал на спокойное время вместе, то Тэхен решил использовать их прогулку по максимуму. Нашел крайне сомнительную забегаловку, хлопая его по животу. Пытался перекричать и ветер, и рев других машин. Юнги угрюмо уставился на картофель фри, пока Тэхен тыкал наггетсом в соус, параллельно пересказывая тему к завтрашнему занятию. Заставил Юнги проверять его по конспекту, написанному куриной лапой. «Это почерк Чимина» - обиженно предупредил его Тэхен. Сам пропустил несколько занятий, а теперь нагонял. Юнги вспомнил, почему так ненавидел их систему образования. Может, в перспективе, эта информация Тэхену и пригодилась бы. Но для Юнги все слова Тэхена больше походили на заклинание для вызова демона. Вот если бы он разбирал уголовное право, то Юнги для себя бы почерпнул кое-что. Как избежать наказания за убийство, например. — Надо было оставить тебя там, — простонал Юнги, откладывая конспект в сторону. — И зачем ты только согласился? Тэхен пожал плечами, протягивая ему сочный наггетс. И как Юнги мог от него отказаться? — Мне нравится твоя компания. От признания в груди комок стягивался, словно цепкая когтистая рука сжимала все его внутренности. Юнги поперхнулся, отпив немного газировки из стакана. Иногда Тэхена не понять. А может, таким образом пытался отблагодарить его за спасение. Юнги частенько получал от него странные сообщения, заметил, что чаще в глубокой ночи. С другими бы Юнги отмахнулся, отправив номер в блок. С Тэхеном сам продолжал разговор, вспоминая ту ночь на крыше. И не только ее. На задний план уходили моменты, когда Тэхен нуждался в спасении. Они заменялись неловкими разговорами на ночь, редкими встречами, когда они не обсуждали дело. А были просто Юнги и Тэхеном. С разными взглядами на жизнь, с разными предпочтениями, но все же тянущиеся друг к другу. — У тебя плохой вкус, — фыркнул Юнги, перелистывая страницу конспекта, — но память отличная. — Это и счастье, и проклятие, — пожаловался Тэхен, забирая у него помятую тетрадку. — Плюс для занятий, но минус для жизни. Юнги замялся, отводя взгляд в сторону. И все равно возвращались к той самой ночи. Интересно, эти события будут предследовать их вечность? Или же был шанс на полное забвение. Им нужно было больше совместных воспоминаний, чтобы те ночи больше не беспокоили. — Ты больше не, — взмахнул руками, не зная как выразить нужными словами. Иногда хваленое красноречие исчезало в самый нужный момент. Просмотрел с десяток роликов на ютубе, чтобы понять верную тактику. Тэхен не хрустальная ваза, но все же с ним нужно бережно, осторожно. Хаген поломал не одну жизнь, и хорошо, что с того света не возвращаются. Юнги в любом случае убил бы его снова. Даже если бы тот превратился в вампира или зомби. — Нет, — покачал головой Тэхен. — Кошмары снятся, иногда проскальзывают мысли, но я больше не на краю. Юнги кивнул, допивая газировку до дна. Во рту резко пересохло, а встречу заканчивать не собирался. Резко поднялся, шутливо кряхтя и разминая старые кости. На испуганный взгляд Тэхена лишь указал в сторону кассы и полупустого стакана с газировкой. Тот заметно расслабился, таская картофель фри из чужой тарелки. И желания побить по рукам не возникало. А широкая улыбка, стоило Юнги вернуться вместе с сочным бургегом и еще одной порцией картофеля фри, переворачивала что-то в груди. Что-то давно забытое, теплое. И пугающее.