слаще яда

С привкусом крови во рту, с трясущимися коленками, с мельтешащими мушками перед глазами. По дороге Юнги потерял сознание дважды, а теперь находился в полной агонии. Просыпался, морщась от боли, пока один из братьев вытаскивал стекло из его спины. Морщился, прикусывая губу до крови, и снова засыпал, пока кто-то вкалывал обезболивающие. Лучше бы наркотик. Так легче игнорировать боль и получать эйфорию. Ему снилось множество котов, подбегающих к ногам. Их милые мордашки заменялись на лицо Чешира. Хосок с кроличьими ушами все тянул его в другую сторону, указывая на часы, пока Тэхен в небесно-голубом костюме протягивал ему вычурную шляпу. Даже во сне не оставлял его в покое. — Проснуться не хочешь? — Тэхен наклонил голову набок, щелкая по носу. — Время чаепития. Юнги нахмурился, пол ускользал из-под ног. Его затягивало в бездну, в глубокую, безграничную. Выкидывала к ногам Чешира, с довольной улыбку сидящего на троне: — Отрубить ему голову! — кричал Чешир, хлопая в ладоши. — Это даже не твоя реплика, — прошептал Юнги. Его вновь затрясли за плечи. Юнги долго вглядывался в улыбающееся лицо Чешира, пока оно не сменилось белоснежными бликами. Юнги застонал, фокусируя взгляд на потолке в собственной спальне. И когда только оказался здесь? — Ты живой, — радость в голосе Намджуна не скрыть. Подскочил к нему, помогая приподняться на кровати. — Хотел обратного? — неловко пошутил Юнги. Во рту все пересохло. Дрожащими руками взял предложенный стакан с водой, маленькими глотками осушая его. Как долго он был в отключке? — Два дня, — на опережение сказал Намджун. — Мы уже начали беспокоиться. Здорово. Просто потрясающе. Чешир уже мог его выкинуть из банды за один простой. Боялся представить, что ждало впереди после такой показательной порки. Из банды не выгонят, но поблажек больше определенно не будет. — О чем ты думал? — поинтересовался Намджун, внимательно смотря на него. Синяк на скуле пожелтел. Сейчас вся вспышка гнева казалась глупой. Все, чему учил отец, выветрилось из головы. Сперва поссорился с Тэхеном, а после облажался из-за пустых поддразниваний. Нужно было позволить ему болтать, пока не дозвонился Чеширу. — Просто ошибка, — Юнги зашипел, приподнимаясь на локтях. Ему повезло, что остался жив. Крови потерял немало, да и сейчас перед глазами мир кружился. Намджун схватил его за ладонь, поправляя соскользнувшие бинты. Все руки, спина были в осколках стекла. Юнги поморщился, отнимая собственную ладонь к себе. — Ты полез на рожон. — Он заслужил, — последняя попытка взять ситуацию под контроль. — А ты – нет, — Намджун тяжко выдохнул, усаживаясь на стул рядом с кроватью. — Чешир это просто так не оставит. Белые тигры долго работали с нами, чтобы просто спустить нам с рук убийство босса. Юнги рассмеялся, тут же морщась. Все тело болело. Раны не успели бы затянуться так быстро. Намджун протянул ему небольшую баночку со льдом. Слишком много обезболивающих вредно для здоровья, к тому же могли возникнуть вопросы в аптеке. Выкручивались, как могли. Юнги прижал лед к разбитой губе. Хотел бы весь в лед погрузиться, да не мог. Тело нещадно горело после многочисленных ударов Чешира. — Ты уверен, что не облажался сильнее? — Это просто напоминание, — Юнги утер кровь с потрескавшейся губы. — Я слишком своевольничал. — Ты должен… — Это мои проблемы, Джун, — прижался головой к подушке. — Я проебался. — Чешир… — Что он мне сделает, а? — посмеялся Юнги, смотря в испуганные глаза друга. — Убьет? Пускай попробует. Я делал все ради процветания банды. И одолжение всем сделал, пристрелив Ушика. — Юнги, это не шутки, — встряхнул его Намджун. Испуг в глазах лучшего друга неподдельный. Боялся того, что Чешир сделает с Юнги или же боялся того, в кого превращался его лучший друг? Они в банде всего лишь подчиненные. Они не должны принимать самостоятельных решений, а Юнги пересекал границу. И возвращаться не собирался. — Кто сказал, что я шучу? Если я захочу убить кого-то, то должен просить у него разрешения? Я босс. Намджун не стал спорить, возвращаясь на свою кровать. Короткий разговор отнял у него все силы. — Такими разговорами ты загонишь себя в могилу. Юнги прикрыл глаза, доставая телефон. Не удивительно, что за два дня накопилась гора сообщений. Четыре от Хосока, последнее пару часов назад и около пятидесяти от Тэхена. Юнги прищурился, когда одним из сообщений оказалось: «либо ты откроешь дверь, либо я ее выломаю». Что здесь происходило, пока он был в отключке? Юнги хмуро пролистывал переписку, останавливаясь на самом последнем. «Пожалуйста, вернись ко мне» — Твой любовничек заходил, — нехотя признался Намджун. — Пришлось соврать, что ты уехал. И не вернешься. Юнги застыл, удивленно смотря на друга. Они не могли так поступить с Тэхеном. И уж тем более не должны были врать так серьезно. — Вы сказали, что я мертв? Понимание мигом отразилось на его лице. Намджун подскочил с кровати, мотая головой из стороны в сторону. Палец Юнги так и завис над последним сообщением Тэхена. В нем сквозило отчаяние и надежда. — Нет, что ты уехал! Только судя по взгляду Намджуна Тэхен ни черта в это не поверил. Даже проверил всю квартиру. Им тупо повезло, что Юнги в тот момент был в медицинском блоке, пока Дон латал его. В ином случае, одной истерикой бы тут явно не обошлось. Пусть лучше думает, что Юнги работает, чем что облажался настолько, что два дня провел без сознания под горой обезболивающих препаратов. — Это твой шанс окончательно покончить с ним, — грубо подметил Намджун. — Помучается и забудет дорогу сюда. Только с Тэхеном такое не прокатит. Юнги сомневался, что тот поверил в историю о чудесном исчезновении. Намджун давал ему шанс покончить с их историей, а Юнги впервые не хотел воспользоваться шансом. Телефон в ладонях напоминал гремучую змею. Он слишком своевольничал, за что и поплатился. Начиная с Ким Джэбома и заканчивая потасовкой на складе. Теперь он однозначно попал в черный список Чешира. И если его убьют, то это будет закономерный конец истории. Хосок предупреждал, что с таким образом жизни до тридцати не доживают. Юнги же надеялся на лучшее. С другой стороны, ради чего ему жить? Настоящая семья: мать, сестра и брат, ненавидят его. Считают, что бросил их, отправившись искать лучшей жизни. Деньги принимают стабильно, еще ни разу сумму не вернули. Да и обратного адреса не знали. Убьют его и что останется? Никто не придет плакаться на его могилу. Он бы и сам не пришел. Приподнялся на кровати, заходя в диалог с Тэхеном. И почему так сложно написать хоть одно сообщение в ответ? Неловко, когда все душу выворачивал наизнанку, а Юнги игнорировал. Сперва Тэхен ругался на него, очень много. Затем затих на пару часов и вновь принялся ругаться. Юнги и не знал, что Тэхен такие слова знал. Затем злость сменилась безразличием, сказал, что писать больше не собирался. Может, и поверил бы. Только и трех часов не продержался, как вновь писал. Обнажал в сообщениях душу, пока Юнги лежал в отключке со снами полными закоса под Алису в Стране Чудес. Как же Юнги облажался. — Я пойду, проветрюсь, — Юнги закряхтел, пытаясь подняться с кровати. — У тебя строгий постельный режим, — вмиг подошедший Намджун, вновь вернул ео в постель. — Не смей уходить, понял? Внутреннего кровотечения же нет, какая разница? Встал бы пораньше и дело с концом. Чешир бы не дал ему прохлаждаться так долго. Юнги поджал губы, внимательно смотря на друга. И тот не сводил глаз в ответ. Ладно, его взяла. Юнги отложил телефон в сторону, удобнее устраиваясь на кровати. Разговор с Тэхеном мог подождать. Он не собирался разрывать их отношения. Писать сообщение – странно и обезличено. Юнги нужно было увидеть Тэхена. Притвориться спящим не так уж и сложно, когда на город опускалась очередная ночь. Сложнее было не издавать ни писка, пока Юнги вылезал из-под одеяла. Избегал и скрипящих половиц, подхватывая джинсы и футболку возле шкафа. Вроде, не пахла и не в крови. Юнги поморщился, натягивая кроссовки на ноги. Кожаная куртка лежала на своем обычном месте. Вместо поездки на мотоцикле – такси. Попросил остановиться за квартал до квартиры Тэхена. Хотелось подышать свежим воздухом, пока братья не заметили пропажу. В окне привычно горел свет, Юнги улыбнулся, замечая мельтешащую тень. Интересно, Тэхен обрадуется или же разозлится? Сложно предугадать его реакцию, когда в последнюю их встречу оба немного вспылили. По пожарной лестнице подниматься не вариант. Юнги вполне мог упасть с высоты на своих тоненьких ручках-тростиночках. Два дня в отключке, а всю силу и мощь уже растерял. Лифт дожидался долго, на него недовольно косились в холле, явно не доверяя парню в бейсболке и черной маске. Юнги бы и себе не доверял. Считал до десяти, стараясь взять дыхание под контроль. Боялся представить, что произойдет, если дверь откроет мать Тэхена. Может, ее нет дома. Она же часто проводила время с любовником, да? Один стук, второй. Юнги потянулся к дверному звонку, как дверь медленно приоткрылась. Умно, что кроме замка у них была цепочка, чтобы в случае чего закрыть дверь. Сперва увидел широко раскрытые, испуганные глаза. А следом дверь полностью отворилась. — Юнги, — ничего слаще собственного имени на чужих губах не слышал. — Соскучился, солнце? — пытался не морщиться, игриво смотря на него. Тэхен сглотнул, хватая его за предплечье. Старался не стонать и не кряхтеть от боли, медленно шагая вслед Тэхена. По всей квартире свет выключен, кроме спальни Тэхена. Парень был в разгаре домашнего задания, когда услышал шум у двери. В спальне тепло, привычно. Юнги потянулся, снимая кепку. Небрежно бросил ее на кровать, а следом скомкал маску и в карман ее. — Ты пропал на три дня, — причитал Тэхен, распаляясь с каждой секундой. Закрыл за собой дверь, складывая ладони на груди. — Так сложно было отправить хоть одно чертово сообщение? Я думал… И голос повышал с каждым словом. Юнги обернулся, внимательно смотря на вмиг замолкнувшего Тэхена. Понимал, что выглядел отвратительно. Расплывшийся синяк на скуле, разбитые губы, а еще ему слегка подправили нос. Сам бы себя не узнал, даже в зеркало смотреть не хотел. И улыбку выдавить не получалось. Боялся его реакции? — Что это? Прежняя злость исчезла. Мерцающие глаза широко раскрылись, Тэхен в момент оказался рядом, тут же прижимаясь пальцами к его скуле. Юнги замер, не в силах оторвать от него взгляда. Его пальцы едва касались синяка, спускаясь к припухшей разбитой губе. Каждое движение отдавалось дрожью в теле. Юнги сглотнул, перехватывая его за запястье. Удерживал не только его, но и себя от различного рода глупостей. — Урок, — Юнги выдавил из себя улыбку. Слышал легкий скрип, когда натянутая кожица на губах вновь порвалась. Не самое удачное место, куда мог попасть Чешир. Даже улыбнуться не мог, чтобы кровь не пошла. Тэхен испуганно прижал большой палец к маленькой ранке, тут же застыв от этого движения. Разве так поступают друзья? Они не стоят так близко друг к другу, что возможно пересчитать каждую ресницу, рассмотреть россыпь веснушек на лице. Вблизи Тэхен еще красивее, за гранью реальности. Сложно поверить, что он существовал, а не выдуман воспаленным мозгом Юнги. Предела совершенству нет, но красота в глазах смотрящего. А Юнги, смотря в его глаза, видел миллионы звезд, целую вселенную и многочисленные галактики. Тэхен застыл, походя на скульптуру, слепленную искусным мастером. Юнги сглотнул, на мгновение позволяя себе роскошь: прижался лбом к его лбу, мягко выдыхая. — Ты…Что ты сделал? — Тэхен не отступал, но и в глаза не смотрел, не сводил взгляд с большого пальца, все еще прижатого к его губе. Соврать не вариант. Тэхен видел его насквозь, чувствовал, когда он лжет. Да и врать ему не хотелось. Между ними и так много недомолвок. Выдохнул, опаляя кончик пальца дыханием. — Убил кое-кого. Тэхен поднял взгляд, смотря на него из-под темных пушистых ресниц. Не отстранялся, задавая тихий вопрос: — Он это заслужил? Ни минуты на раздумья: — Да. Дыхание задержал, ожидая ответа, как приговора на суде. Тэхен кивнул, слегка отстраняясь. Смотрел прямо в его глаза. — Хорошо. Удивительно, как кто-то нежный и теплый с легкостью принимал его таким. Неправильным, отвратительным. Юнги мог придумать тысячи синонимов, но все они отходили на второй план, слушая только лишь Тэхена. Отошел назад, осторожно взяв его за запястье, потянул за собой, с нежностью переплетая пальцы. Слишком быстро исчезло тепло его ладоней. Усадил на край кровати, а сам принялся рыскать по шкафчикам в поисках ваты и перекиси. Румянец на его щеках никуда не исчезал. Юнги с нежной улыбкой следил, как Тэхен случайно снес половину шкафа, в поисках самого необходимого. — Этот человек тебя ударил? Тэхен прищурился, оборачиваясь. Нашел в недрах Нарнии бинты, флакончик со спиртовой жидкостью и ватные палочки. Юнги откинулся на кровать, засмотревшись на потолок. Ничего необычного в нем не было, но от пронзительных глаз хотелось спрятаться хоть на миг. — Нет, — Юнги сглотнул, приподнимаясь на локтях. — Чешир. Тэхен поджал губы, подходя к нему. Разложил медсестринские припасы на кровать, садясь рядом с ним. Юнги прикусил язык, стараясь не шутить, что на его коленях обрабатывать рану будет ловоче. Пришлось садиться ровно, открывая доступ к лицу. Прижал ватку, смоченную перекисью к его губе. Критично осматривал каждый миллиметр. — Это не только на лице, да? В любой другой день, Юнги радовался такому повороту событий – во снах Тэхен всегда был нетерпелив, пытаясь снять с него всю одежду. Да и сейчас особым изяществом не отличался, дергая его за футболку. Еще ругался, что слоев на себя много нацепил. В следующий раз под кожаную куртку Юнги собирался ничего не надевать. Вот удивится, да? От Тэхена не скрывались шрамы, исполосованные по рукам. Некоторые слегка кровили, когда корочка содралась. Стеклянный столик не лучшее место, чтобы упасть в него. Казалось, за три дня его тело должно было излечиться. Многие синяки пожелтели, а некоторые раны затянулись. — Это… Тэхен задрал его футболку, смирившись, что добровольно Юнги ее не снимет. Прижался ладонями к синяку, распространившемуся по грудной клетке, спускающемуся к животу. Его проверили утром – внутреннего кровотечения нет. Да и если бы оно было, то разве это не отлично? Кровь была бы именно там, где и должна быть. Внутри тела. Только врач его юмора не оценил. И Намджун еще подзатыльник влепил. Руки Тэхена слегка дрожали, от страха или от гнева трудно сказать. Поднялся с кровати, тут же принимаясь расхаживать по комнате, опасно повышая голос. Ругательства от него слышать странно, но в то же время в груди разгоралось тепло. С трудом боролся с рождающейся улыбкой на лице. И забыл, когда в последний раз кто-то переживал за него. Только вот, время позднее. И в ночи кричать, даже в его защиту, не стоило. — Я убью его. Такой Тэхен возбуждал до жути. Взъерошенный, с огнем гнева в глазах, с жаром в голосе. Юнги дернул его за запястье, усаживая к себе на колени. Все же не сдержал порывы души. Как в типичных дорамах, которые он смотрел по вечерам. Тэхен застыл, походя на мраморное изваяние в его ладонях. Даже дышать забыл. Юнги осторожно погладил его по спине, стараясь касаниями снизить уровень гнева. — Успокоился? — Юнги сжал ладонь на его спине, опуская ее ниже, пока не обхватил за талию. Не так сильно и сопротивлялся, позволяя удобнее себя усаживать. Было что-то правильное в этом - Тэхен на его коленях. Удивлённые темные глаза, пушистые ресницы. Ким Тэхен невинен, но в то же время и нет. — Я убью его, — повторил уже чуть тише, неловко посматривая на него. Юнги сомневался, что он способен на это. Душа чистая и незапятнанная кровью. По глазам видел, что не способен на убийство. Еще не настолько отчаялся. Каждый день он узнавал что-то новое о нем. Сомневался, что оставалось хоть что-то, что могло испортить впечатление о нем. Привязался слишком сильно. — Не стоит марать руки. Юнги медленно провел ладонью по его спине, стараясь успокоить дрожащего от злости Тэхена. Ждал, пока все напряжение не покинет его. Тэхен медленно расслаблялся, пальцами едва касался его плеча. Невесомо проводил ими. Юнги крепче сжал его за талию, удобнее устраиваясь на кровати. Было бы так легко повалить его на себя, уткнуться лицом в ключицу и насладиться столь желанной близостью. — Тебе удобно? — Не жалуюсь, — Тэхен выдохнул, прижимаясь лбом к его плечу. — Мне жаль, что я так среагировал. И за что только извинялся? За вспышку гнева или глупую ревность пару дней назад? Да и неважно было. Тэхен не спешил покидать его, а Юнги медленно смирялся с мыслью, что и сам не готов отпустить. У них обоих были шансы отпустить друг друга, забыть обо всем между ними. Только их тянуло друг к другу. Смотря в темные, внимательные глаза, Юнги все сильнее понимал, что отпустить явно не сможет. Мин Юнги влюблен в него. Отговорок не оставалось. Придумывать с сотню объяснений бессмысленно, если итог один. Ни к кому он не чувствовал такого вихря чувств, такого желания, такой бесконечной привязанности. Добровольно отдавал частицы разбитого сердца. И плевать, что Тэхен с ними бы сделал. Уничтожил, заклеил или же проигнорировал. — И мне жаль. Тэхен приподнял голову, внимательно смотря на него. Словно впервые слышал искренность в голосе. Всего лишь наклониться вперёд и Юнги сможет попробовать его губы на вкус. Узнать, каково это целовать Ким Тэхена. Одно движение. Всего лишь одно. Неужели так сложно разрушить такой хрупкий спокойный мир? Ресницы Тэхена слегка подрагивали, он прикрыл глаза, носом тычась в его щеку. Рвано выдохнул, ощущая собственное сердцебиение в ушах. Интересно, Тэхен тоже слышал его? Знал ли, что лишь одна близость сводила его с ума? Заставляла желать невозможного. Приоткрывшиеся губы, едва соприкасающиеся. Юнги приподнял ладонь, большим пальцем обхватив его подбородок. Юнги прикасался осторожно, медленно, наслаждаясь каждой секундой. Он не планировал привязываться, не планировал влюбляться и уж точно не планировал оставаться с ним. Юнги нежно улыбнулся, позволяя себе на мгновение залюбоваться невинной красотой. Медленно отпустил его, отворачиваясь в сторону. Нужно было уйти, пока не сделал глупость. Пока не… Тэхен прижался ладонью к его щеке, заставляя вновь смотреть на себя. Юнги не успел ничего сказать, а Тэхен уже прижал поцелуй к его губам. Биение сердца заглушало все звуки. Ощущал потрескавшиеся губы на своих, настойчивый, но в то же время почти невесомый поцелуй. Юнги прикрыл глаза, позволяя ему вести – ладонь запустил в его волосы, прижимая к себе. Теперь не было смысла сдерживаться. Юнги крепче прижал его к себе, ладонь опустил на шею, не давая отстраниться. Кому нужен воздух? Он вполне мог дышать одним Ким Тэхеном. Лишь на мгновение позволил себе эту слабость. Эту возможность забыться, растворится в одном человеке. Тэхен приоткрыл губы, углубляя поцелуй. На секунду отстранился, удобнее устраиваясь на коленях. Прижимался к его груди, вновь целуя. Юнги понимал всех зависимых, не думал, что сможет так просто отпустить его. Тэхен пытался вести, но все же отдавал секундный контроль ему. Вцепился так, что и не отпустит. Кончик его языка прижимался к кромке зубов. Ладони соскользнули с плеч на спину. Юнги запустил ладони под его футболку, касаясь обнаженной кожи. Сцеловывал громкий, завораживающий стон. Все как представлял. Тэхен не умел молчать, распаляясь с каждой секундой все сильнее и сильнее. Его губы подобны сладкому яду, который Юнги вкусил бы снова и снова без зазрения совести. И касания становились настойчивее, ладони Тэхена опустились на его плечи, укладывая на кровать. Благо, что подушки мягкие. Не хотелось терять сознание от очередного удара. А может, он до сих пор спал и все это прекрасный сон. Юнги потянул футболку Тэхена на себя, пытаясь сбросить ее как можно быстрее. Чужие губы медленно опустились на подбородок, оставляя там поцелуй, а следом на шею. Юнги сжал его за волосы, стараясь оторвать его от шеи. Он же не вампир, чтобы кусать его. Тэхен испуганно взглянул на него, невинно хлопая ресницами. И вновь прижался к нему губами, не давая и слова сказать. Хотелось больше. Больше касания, контакта обнаженной кожи. Юнги медленно вел ладонями вниз, дотрагиваясь до пояса спортивных штанов. — Тэхен! Юнги крепко сжал его бедра, не дав упасть. Тэхен отпрянул слишком резко, едва не заваливаясь на пол. Громкий стук, еще один, а следом голос вернувшейся матушки Ким. Тэхен взглянул на него, затем вновь на дверь, словно не понимал, что делать в такой ситуации. Губы припухшие, покрасневшие, взгляд замыленный. Красивее Юнги в жизни не видел. Тэхен все же накинул на него снятую футболку, тут же бросаясь к двери. Открыл совсем на чуть-чуть. — Чего тебе? Взъерошенный, с недовольным голосом Тэхен старался закрыть обзор на собственную спальню. Юнги прикусил большой палец, стараясь подавить улыбку. Откуда она? Из-за столь резкой грубости Тэхена к матери? Или из-за воспоминаний о губах, прижатых к его. Юнги целовали, множество девушек, парней, но все же он улыбался как дурак сейчас. В голове проигрывал их поцелуй, словно зависшее видео. Ему хотелось большего. Ему хотелось всего Ким Тэхена. — Ты с кем-то? — не лучшее решение было оставлять свою обувь в коридоре. Юнги виновато покосился на Тэхена, все же надевая футболку. — Я просила не приводить к нам домой всяких… Тэхен резко выдохнул, вцепившись ладонями в дверь. — Мы сейчас уйдем, можешь не переживать. Хлопнул дверью перед ее лицом, а сам спиной прижался к холодной поверхности. Руки чесались подойти ближе, прикоснуться к нему, уложить на кровать и услышать симфонию его полувздохов. Тэхен не смотрел на него, прикусывая нижнюю губу. Как же красив. Юнги был готов вцепиться в него хоть сейчас, вновь повалить на кровать и… — Черт, — Тэхен ударился затылком о дверь, тут же отпрянув от нее. Подошел к шкафу, выискивая в недрах толстовку. Юнги боялся и слово вставить, как в него прилетела небрежно кинутая кепка. Не хватало только маски, а она осталась в кожаной куртке. Словно мысли прочитав, его вещи оказались на коленях. Юнги неловко поднялся, стараясь игнорировать заинтересованный член. Если думать о чем угодно, кроме Тэхена, то вполне мог и в одиночку справиться с проблемой. — Не сильно поможет, но мама в курсе дел, твои фото тоже видела, — да уж, проебался знатно. Здравый смысл уходил на второй план, когда видел Тэхена. — Прости. Извинялся за поцелуй или за мать? — Все в порядке, — выдавил из себя Юнги, поправляя маску на лице. Не то, чтобы Юнги был против поцелуя. Сам же напрашивался на него, вот и получил. Поморщился, стоило шероховатому материалу неприятно тереться о кожу. Напялил и кепку, надвигая козырек почти на самые глаза. Тэхен с одобрением кивнул, поправляя его волосы под кепкой. Сердце йокнуло. Если Суен подойдет поближе, а затем вновь посмотрит фотографии людей из бара, то легко узнает его. Тэхен сглотнул, доставая из шкафа толстовку, темную, пропавшую из шкафа самого Мин Юнги несколько недель назад. В груди разливалось тепло. Как же Юнги облажался, что готов позволить Тэхену все на свете и даже больше. И даже угрызений совести не испытывал, дергая его за рукав. Тэхен выдохнул, даже не взглянув на него. На щеках расплывался румянец. Потащил за собой, прихватив лишь телефон и рюкзак. — Даже не представишь меня своему другу? Просто так отпускать их не собиралась. Сама в ночи вернулась домой, а теперь предъявляла что-то сыну. Тэхен чертыхнулся, специально встал впереди, закрывая обзор на Юнги. Впервые порадовался, что ростом ниже. — Хен – это Ким Суен, — безразлично махнул рукой, даже не взглянув на мать. Юнги поклонился, все так же опустив взгляд. Совсем не подозрительный молодой человек с маске и бейсболке. Женщина видела его насквозь, прищурилась, облокотившись на стену. Дама статная в ярком бордовом платье, кричащем «только что вернулась со свидания, а не с работы». И цену себе знала, но сыну не доверяла. — Не помню, чтобы у тебя был такой друг. Горький смех разнесся по комнате. Мурашки по телу. Юнги дернулся, ощущая ладонь Тэхена на своем предплечье. Подтолкнул к двери, уводя подальше от женщины. — Не помню, чтобы за восемнадцать лет ты вообще что-то обо мне знала, — отрезал Тэхен, открывая дверь. — Я вернусь завтра. Позволил вытолкнуть себя из квартиры, с громким хлопком закрывая за ними дверь. Положил ладонь меж лопатой, слегка надававливая. И выдавил хрипло на ухо: «шевелись, хен». Юнги вздрогнул, пряча дрожащие ладони в карманы. И с каких пор становился размазней в его ладонях? Юнги едва поспевал за ним, вцепившись в рукав. Тэхен застыл, удивленно оглядываясь на него. Прошли квартал почти в полной тишине, вслушиваясь только в тихое пыхтение злого Тэхена. — И где ты будешь ночевать, если сказал, что вернешься завтра? Тэхен остановился, медленно оборачиваясь. На губах натянутая улыбка, а в глазах разгоревшееся пламя. Глупый вопрос, да? Только вместо страха, в груди теплело. — Ты идиот или притворяешься? — выдохнул Тэхен. — Если ты думаешь, что я все вот это так просто оставлю! Все это – побои или поцелуй? Вопрос задавил на подкорке. Тэхен потащил его к ближайшей закусочной, чуть ли не с ноги открывая дверь. Такой Тэхен ему знаком – успел познакомиться в прошлый раз, после встречи с Хосоком. Злой, угрожающий всем и каждому, напоминающий цербера, сорвавшегося с поводка. От такого Тэхена в животе разгоралось пламя, а внутренности перекручивались. Такому Тэхену Юнги позволил бы многое. Он бы позволил ему все, добыл бы для него звезду с неба, убил любого, кто посмел бы прикоснуться к нему. Мысли вели его на опасную территорию. Тэхен потянул его за рукав, указывая на свободное место. Выбрали далекий столик с лучшим обзором, заказали еду. Юнги привычно расплатился, заказав не на двух, а на целую армию. Тэхен только с надутыми губами кивал, соглашаясь с заказом. Разве они не должны были обсудить поцелуй? А так же первую встречу с родителями. Черт, Юнги оказывал не самое лучшее впечатление на родню Тэхена. Одного посадил в тюрьму, у второй же украл сына в ночи. Хотя, скорее Тэхен сбежал сам. — Что-то не так? С набитыми щеками, с соусом в углу губы и на щеке, Тэхен походил на хомяка. И взгляд этот невинный, с вкраплениями звёздного неба. И прежняя злость его исчезла, и этот Юнги сглотнул. Он не мог влюбиться. Просто не мог. У него даже такого слова в словарном запасе не было. Но… смысл было врать самому себе? Влюбился давно. Иначе объяснить не мог, откуда тепло в груди, тянущее ощущение в животе, при одном его лишь взгляде. Бабочки в животе устраивали вакханалию, требуя покинуть его тело. Прижать Тэхена к себе и никогда не отпускать. Целовать его, обнимать, любить. Отрицать очевидное бессмысленно. — У тебя соус на щеке, — Юнги кинул в него салфеткой, тут же отводя взгляд в сторону. Боялся, что взглядом говорил слишком много. Они поцеловались меньше часа назад, а Юнги уже был готов сгрести его в охапку и утащить в собственную квартиру. Тэхен смущённо фыркнул, утирая лицо от соуса. — Лучше? И с соусом на лице, и без него, все так же очаровательно прекрасен. — Ага. Мин Юнги был глубоко и бесповоротно влюблен в Ким Тэхена. И впервые, от этой мысли, страха никакого не испытывал. Лишь предвкушение.