9. В плену кошмаров

      Думал я, думал, ничего полезного не придумал и решил наплевать!

      Клэр села и огляделась. Высокие деревья шумели над головой. Сизый полумрак еще не рассеялся под лучами солнца — оно только начало выползать из-за горизонта. Клэр обхватила себя руками, спасаясь от холода. На ней была только тонкая пижама. Больше ничего. Ни телефона, ни навигатора. Как она вообще здесь оказалась? В лесу, мать его. Паника зрела где-то глубоко внутри, не имея сил добраться до поверхности. Нервно вытащив из волос запутавшиеся в них пожухлые листочки, она поднялась на дрожащие ноги. Острые ветки и камни впивались в босые ступни при каждом шаге. Клэр понятия не имела, куда идти, особенно в темноте. Она старалась прислушиваться, чтобы уловить звук машин. И приглядывалась, надеясь заметить свет фар. Ноги начали болеть и ужасно замерзли, когда деревья поредели и стали отчетливо слышны звуки дороги. Она вышла на обочину. Машин было не так много, и она вытянула руку, голосуя. Садиться к незнакомцам она не собиралась. Наверное. Надо сперва узнать, где вообще Мистик Фоллс и как далеко от него она забралась. Не могла же она зайти очень далеко? Одна машина наконец-то остановилась. За рулем сидел мужчина лет сорока. Он опустил стекло и оценивающе посмотрел на нее. — Наркоманка, что ли? — Нет, — Клэр помотала головой, слегка опешив. — Заблудилась просто. А в какой стороне Мистик Фоллс? Он махнул себе за спину, продолжая разглядывать ее. — Далеко до него? — Миль шесть. Клэр округлила глаза от удивления. Она вышла из дома, покинула город и прошла еще шесть миль по лесу. Это ненормально. Это страшно. Просто кошмар. — А ближайшая заправка? — В миле отсюда, — он снова махнул рукой себе за спину. — Садись. Подвезу. — Вы же только что оттуда. Нет, спасибо, я лучше прогуляюсь. Пожав плечами, он закрыл окно и уехал. Клэр только выдохнула, радуясь, что обошлось. Побрела в указанном направлении, морщась при каждом шаге.       Весь путь занял у нее почти полчаса. Солнце поднялось выше, осветив дорогу мягкими, розовато-золотистыми лучами. Впереди показалась заправка. Клэр рванула к ней, наплевав на все и желая только поскорее оказаться в тепле и безопасности. И возле телефона. — Здравствуйте, извините, можно от вас позвонить? Женщина за кассой недоверчиво посмотрела на нее. Грязная, в порванной одежде, с листьями, прилипшими к коже, со спутанными волосами. — Я с парнем поругалась, мы были в походе. Просыпаюсь ночью, а уже ни его самого, ни машины, ни даже вещей. Представляете? — солгала Клэр. Женщина ахнула и всплеснула руками. — Вот урод! Ты в порядке, милая? — Да, только нужно позвонить. — Ему? — Нет-нет, другому. Не парню, в смысле, — поспешно добавила она, заметив изменившееся лицо женщины. — Знакомому на машине. Кассирша сочувственно кивнула и протянула ей телефон. Клэр на мгновение задумалась, кому именно позвонить. Кэтрин — бесполезно. Она не приедет и, к тому же, так часто меняет номера, что неизвестно, как с ней связаться. Молли она дергать не собиралась. Звонить Деймону не хотелось. Оставался… Клаус? Последняя встреча с ним прошла не так уж плохо. Клэр фыркнула, поняв, насколько понизились ее стандарты. Она даже не была уверена, что вспомнит его номер. И все-таки попробовала набрать. Раздались гудки, значит, кому-то да дозвонится. — Алло. Впервые голос Клауса вызвал у нее чувство облегчения. — Привет, это Клэр. — Сейчас пять утра, ты в курсе? — поинтересовался он. Да, она была в курсе. Уже посмотрела на часы над кассой. — Только не говори, что я тебе снился. — Даже не знаю, что хуже: увидеть тебя во сне или то, что сейчас происходит. Мне нужна помощь. — Ты выбрала отличный тон, чтобы просить о помощи, — усмехнулся он. — Где ты? Клэр назвала адрес и привалилась плечом к стене. Все тело болело и дрожало от въевшегося в кости холода. — Что ты там делаешь? — Стою. — Очень смешно. — Можешь приехать за мной? — спросила Клэр, не совсем уверенная в положительном ответе. — Да. Он завершил звонок, и Клэр вздохнула. Она чувствовала себя просто отвратительно. С ней творилось черт знает что. Она спала в лесу, хотя ложилась в своей комнате. А сегодня еще и в школу надо. Ей пришлось немного поговорить с женщиной за кассой, имя которой она так и не удосужилась прочитать на бейджике. Потом Клэр вышла и села на скамейку, поджав под себя грязные ноги. Она следила за тем, как редкие машины скользят мимо. Увидела даже, как белка перебежала дорогу. А потом черный внедорожник затормозил рядом с ней, и Клаус спрыгнул на землю, неспешно подошел ближе. — Ну и видок, — заметил он. — Ага, спасибо. Клэр поднялась на ноги и поплелась за ним. Он по-джентельменски открыл для нее дверь и помог сесть в машину. Затем снова занял водительское сидение и выехал с заправки. Тишина в салоне не давила. Скорее успокаивала расшатанные нервы. Но Клаус бесцеремонно нарушил ее. — Так что произошло? — Не знаю. — Не знаешь, как оказалась в шести с половиной милях от дома? — Ага, наверное, так бывает. Клаус хмыкнул, крепче сжал руль. Машина не ехала, а летела вперед на огромной скорости, но у Клэр не было сил бояться. Ей просто ужасно хотелось оказаться дома. — Ты в детстве страдала лунатизмом? — Если ты хочешь знать, уходила ли я ночевать в лес, то нет. Такое со мной впервые. Максимум разговаривала ночью после сильного стресса. И то не очень активно. Я что, схожу с ума? — Кажется, ты и раньше адекватностью не отличалась. — Эй! — Клэр бросила на него возмущенный взгляд. Клаус тихо рассмеялся и провернул колесико, включая печку. От теплого воздуха Клэр расслабилась, перестала дрожать. Было странно так спокойно сидеть с ним в машине, было странно доверять ему. Она бросила на него взгляд, рассматривая профиль. Расслабленный, освещенный светом восходящего солнца, он был красивым, совсем не пугающим. Такой вот надежный мужчина, на которого можно было бы запасть. Клэр фыркнула. Вот что недосып и стресс делают с человеком. В голове полная неразбериха. Машина остановилась у кованных ворот. Они автоматически открылись, и колеса зашуршали по подъездной дорожке. Вода в фонтане журчала и сверкала на солнце. — Зачем мы здесь? — напряглась Клэр. Ее взгляд метнулся к ручке двери, и она быстро открыла ее, пока Клаус не заблокировал замки, если он вообще собирался это сделать. — Затем, что тебе стоит привести себя в порядок. Я могу отвезти тебя домой, но как ты собираешься объяснять там свой внешний вид? — Никак, я планировала вернуться в комнату через окно, — пожала плечами Клэр. — Стало быть, вышла ты так же. Она пожала плечами. Вероятно. Хотя тогда, наверное, стоит выдать себе медаль, за то что так ловко спустилась со второго этажа с закрытыми глазами и не убилась. Не поступит в колледж, так в цирке сможет выступать. Будет вполне привычная среда обитания. Все-таки клоунов и Мистик Фоллс хватает. Клаус придержал для нее дверь, пропуская вперед. Она перешагнула порог, осматриваясь как в первый раз. Теперь было не так страшно, и все заиграло новыми красками. Не дом, а мечта антиквара. — Сколько лет этим вазам? — поинтересовалась она, разглядывая узоры на фарфоре. — Эту, например, сделали десять веков назад во время династии Сун, — ответил Клаус, указывая на невысокую, похожую на супницу, молочно-белую вазу. — Один парень из пригорода купил ее на барахолке, хотя ее стоимость превышает два миллиона долларов. — С исторической точки зрения она бесценна. — Знаешь, мой дорогой брат Элайджа оценил бы, что даже после ночи в лесу ты интересуешься прекрасным. Клэр закатила глаза в ответ на очевидную насмешку. — А ты, значит, не впечатлен? — Есть много другого, что меня впечатляет… в отношении тебя. Она вздрогнула, подняла глаза и неловко качнула головой, отступила на шаг. — Это что значит? — спросила она с враждебной настороженностью. Клаус прислонился плечом у стене и правой рукой сделал широкий жест, очертив дугу. Потом прищурился, скользнул по ней взглядом, словно оценивая, как одну из ваз на аукционе. — Тебе стоит поторопиться со сборами, милая, иначе везде опоздаешь. Ванная на втором этаже. Полотенце в шкафу, одежду я тебе дам. — И много у тебя женской одежды? — А ты ревнуешь? — Ты просто отвратителен, — скривилась она. — Ты мой учитель. — А значит, мужчина опытный. Разве это не замечательно? Он шагнул к ней, едва ощутимо коснулся пальцами ее щеки, потом вытащил из волос запутавшийся листочек. Ее дыхание слегка сбилось, а он наклонился ниже. — С чего вдруг флирт, Клаус? — ее голос немного осип. — Может, пал жертвой очарования Петровых? Клэр дернула плечом, прогоняя наваждение. Вот же дура. Таких идиоток еще поискать. Ее взгляд стал холодным, плечи распрямились. — Пожалуй, потороплюсь. Развернувшись, она начала подниматься по лестнице. Раздражение и досада пекли в груди. Снизу до нее долетел голос Клауса: — Узнать бы, что у тебя в голове. — Мозги, — бросила она. Пока кто-то и ее черепушку не вскрыл и не выгреб содержимое.       Она ощутила странное неприятное чувство, когда поправила лямки красной майки, севшей на нее идеально. Белые спортивные штаны тоже были в самый раз. Точность, с которой Клаус подобрал ей одежду, ровно как и то, что она была в каких-то количествах у него дома, почему-то раздражала. Это гудящее недовольство в груди было глупым и несвоевременным. Во-первых, какое ей дело? Во-вторых, у нее разве нет проблем посерьезнее? И вообще, в эту сторону думать не нужно. Клэр бросила суровый взгляд своему отражению, надеясь так привести себя в чувства. Конечно, не сработало. Ладно, по крайней мере она теперь не похожа на девушку, которая ночевала в лесу, хотя засыпала в своей постели. Глубоко вздохнув, Клэр спустилась на первый этаж. Клаус обнаружился у окна с чашкой кофе в руках. Услышав ее шаги, он, не оборачиваясь, махнул в сторону второй кружки. — Спасибо, — сказала Клэр, и голос прозвучал немного сипло. Вместе с тем, как день набирал силу, росла и ее тревога. Что-то в ней было не так, и она не могла понять, что именно. Нечто темное, мрачное и притягательное жило в ней, медленно расцветало. И это было ужасно. — Я найду гибрида, который будет присматривать за тобой, чтобы больше подобного не случалось. — А я-то надеялась, что великий и ужасный гибрид захочет самолично меня охранять, — насмешливо поморщилась она. — Надеялась? — голос Клауса стал ниже. Он подошел ближе. Медленно и неспешно, словно хищник, загнавший добычу в угол. — Какие еще надежды относительно меня ты питаешь, дорогуша? — Что ты волшебным образом исправишься, скажешь, что тебе просто не хватало любви, но теперь все в прошлом — и ты больше не будешь убивать, ломать и мучать. Лицо у Клауса стало таким довольным, что Клэр поняла: она сказала что-то не то и вложила тем самым ему в руки оружие. — Так ты хочешь дать мне любовь? Ладно, не оружие, а тупой тяжелый предмет. — Тебе надо сходить к лору, а то твой избирательный слух начинает вызывать опасения. В твоем возрасте стоит лучше заботиться о здоровье. — Пока что твоей заботы мне вполне хватает. Расшифровала мое послание-задание? — Занятие ведь завтра. Время еще есть. — Любишь все делать в последний момент? Клэр возмущенно фыркнула. Обвинить ее в любви к прокрастинации! Ее — Клэр Гилберт! — Ну извини. Не моя вина, что вокруг происходит не пойми что и время уходит на то, чтобы не сойти с ума, а не сделать домашку заранее. — Есть желание — тысяча способов; нет желания — тысяча поводов, — мудро изрек Клаус. — Ладно. Поедем? — Куда-то торопишься, милая? Холодок прошелся по ее спине. Сейчас будет что-то плохое. Она инстинктивно отступила, но Клаус быстро шагнул к ней и подтолкнул к гостиной. — Я придумал наказание за нарушение пункта договора. Сядь в кресло. — Я лучше постою. — Нет, ты сядешь. Давление его руки на ее плечо стало ощутимее. Ощутив, как колотится в груди сердце, Клэр опустилась в кресло, спина ее была напряженно-прямой. Клаус устроился на диване напротив, налил себе бурбон и расслабленно закинул ногу на ногу. — Не бойся, милая. Я с тобой очень галантен и нежен. — Какая прелесть. — Все так, моя любимая язва. Помнится, ты предлагала нам выстроить доверительные отношения. Так вот. Доверие появляется там, где нет секретов. Клэр нервно вытерла влажные от пота ладони. Воздух застревал в горле, кровь стучала в висках. У нее было очень плохое предчувствие. — Я немного навел о тебе справки, да, ты можешь быть польщена. И я узнал о тебе довольно много. Кроме твоих амбиций, которые мы обсудили в прочий раз, меня заинтересовали твои сеансы с психологом. Ты начала ходить к ней за полгода до смерти родителей. Ты страдала от кошмаров, панических атак, была подавленной. Но за два с половиной года причина так и не раскрылась. Твоя доктор Келли так и не смогла сказать мне ничего внятного, а от ее записей хочется уснуть, настолько все уныло и скучно. Он с интересом наблюдал за тем, как менялось ее лицо. Злость ее украшала, делала такой темной и решительной. — Ты говорил с моим психологом? — прошипела она. — Ты не имел на это права. — Не будь такой строгой, дорогая. Я ведь так и не узнал самого важного. И вот оно — время наказания. Ты сама расскажешь мне, что произошло. И я узнаю, если ты мне солжешь. К голове словно прилил кипяток, и тело стало ватным. К глазам подступили слезы, и Клэр мотнула головой. — Это твой шанс искупить вину и не дать мне повода пойти по привычному пути. Хотя, может, твой секрет для тебя важнее, чем жизнь кого-то из близких. Улыбка Клауса была такой сладкой и нежной, словно он действительно заботился о ней, сопереживал. Клэр открыла рот, но слова не шли. Надо просто начать. Произнести первый звук. Она ведь даже Молли не сказала. Никому не рассказывала. А теперь он будет первым, кто узнает. Клэр сжала кулаки, отвернулась, тяжело дыша. Первое слово. Одно. И все закончится быстро… — Я… — голос сорвался. Она снова замолчала, а потом заговорила быстро, вспарывая себя тупым ржавым ножом и без анестезии. — Я поехала но новогодние каникулы к двоюродной сестре в Нью-Йорк, потому что там читали лекцию по философии эпохи Просвещения и мы с папой решили, что было бы славно послушать: может пригодиться при поступлении. Он не мог оставить работу, но мама сказала, что за мной будет кому присмотреть и я очень серьезная, так что ничего страшного, если я поеду одна и еще и немного развлекусь, пройдусь по музеям и магазинам. Моя сестра только недавно сошлась с бывшим и все время про меня забывала. В тот вечер мы пошли в кино. Утром я должна была ехать обратно, и она хотела провести со мной время. Фильм закончился поздно, и ей написал парень, сказал, что он у здания и хочет увидеться. Она сказала мне идти к машине, а до нее было два квартала, потому что возле кинотеатра не было мест. Я пошла. Было очень темно, хотя горели фонари. А на парковке света не было вообще. Он вышел из-за какой-то машины, я услышала его шаги и обернулась. Ускорила шаг. Он тоже пошел быстрее. Он позвал меня, и я побежала. Было скользко, и я споткнулась. Он схватил меня за одежду и швырнул на землю. Я успела ударить его два раза, но он был сильнее. Он придавил меня к земле, сдавил мое горло. Я пыталась бороться, но воздуха было все меньше, и я не смогла… Это длилось всего минуту. Он дышал так шумно, а мне не хватало кислорода! Когда он закончил, то сказал, что теперь я его, потому что он меня запятнал. Последние слова звенели от ярости. Клэр взглянула на свои ногти, ожидая увидеть их обломанными о холодный, жесткий асфальт. Но они были в порядке. — Что с ним стало? — спросил Клаус. Клэр перевела ненавидящий взгляд на него. Она была вне себя из-за того, что он заставил ее рассказать. Заставил ее снова пережить это. Напомнил, что она грязная, сломанная, изуродованная. Осколки того, что осталось от нее, больно резали изнутри. — Я не знаю. Ложь. В ее глазах мелькнуло что-то пугающее, темное. Какое-то мрачное удовлетворение. — Ты убила его? — тихо спросил Клаус. — Нет. Клэр сделала вдох, вдруг ощутив себя очень живой. В ней горел злой, мстительный огонь, который обжигал, но в то же время размораживал. — Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, — сказал Клаус. — Тебя тоже изнасиловали на парковке? — резко спросила Клэр, поразившись, как легко сошли с языка слова. — Нет. Но ты так же беспощадна к врагам. Ты сильнее, чем кажешься. Он подошел ближе, присел на корточки и заглянул в глаза, но не прикоснулся к ней. Клэр скрестила руки на груди. — Я позабочусь о том, чтобы тебе больше ничего не угрожало. — Ты мне угрожаешь, Клаус. — Из любви. Ладно, иди в машину, если готова.       Ехали они молча, разве что Клаус постукивал пальцами по рулю. Клэр чувствовала себя странно. Опустошенной и в то же время обновленной. Это как снова сломать ногу, чтобы кость срослась правильно. И в то же время все было плохо, больно, мерзко. Клаус остановился в начале улицы, и Клэр, не прощаясь, вышла из машины. Было уже светло. До школы оставалось не так много времени, но усталость накатила внезапной волной. Клэр вздрогнула, когда на плечо ей опустилась тяжелая рука. Она рванулась вперед и одновременно с этим направила локоть в живот человека позади. Но он перехватил ее за предплечье и дернул на себя, прижал спиной к своей груди. — Отличные рефлексы, Гилберт. Но против вампира слабовато, — раздался над ухом насмешливый голос Деймона. Клэр раздраженно отпихнула его, злясь на колотящееся сердце. Окинула презрительным взглядом. Ну да. Мало ей нервняка за это утро, черти послали еще и этого придурка. — Тебе нравится меня доводить? — раздраженно спросила она. — Да, это очень забавно. Откуда ты идешь в такую рань? — Ходила на пробежку, — сорвала Клэр и глазом не моргнув. У нее и костюм подходящий. И в сборной школы по атлетике состоит. Чем не алиби? — Я думал, суть пробежки в беге. Ну то есть когда ногами перебираешь, а не когда колеса крутятся и машина тебя везет. Оу. Вот этим не алиби. Блин. — И кто, кстати, тебя подвез? Тот парень с вечеринки? Райан? Хм… Кажется, у него была другая машина. — Серьезно?! Ты вообще знаешь, что сталкерство незаконно? — вспыхнула Клэр. — Я просто внимателен, детка. И ты бы не лезла куда попало все время, если бы не хотела привлечь мое внимание. Или еще чье-то внимание. Укол достиг своей цели, Клэр вспыхнула и развернулась, чтобы уйти. — Так кто тебя подвез? И откуда? — Серьезно думаешь, что я хочу говорить с тобой? Она в два прыжка оказалась на крыльце и нырнула в дом, захлопнув дверь. Что за мерзкое утро? Быстро поднявшись к себе, Клэр завела будильник. Можно было поспать сорок минут. За это время она же не убежит в лес снова, верно? Сон накрыл ее моментально. Непроглядная чернота расступилась перед яркой, выкрученной картинкой. Изумрудная трава и лазурное небо, подсвеченное солнечными лучами и украшенное белыми облаками. Женщина стояла к ней спиной, занятая подрезанием розового куста. На ней было черное платье с крупными красными цветами, блестящие темные волосы были аккуратно уложены и закреплены алой лентой. — О, вот и ты. Снова опаздываешь? — спросила она, ослепительно улыбнувшись. — А мы разве договаривались о встрече? — удивилась Клэр. — Да, еще пару дней назад, когда ты приходила сюда. Ты хотела взять розу? Клэр помотала головой, но женщина уже срезала бордовую розу и протянула ей. Шип впился в палец, и капелька крови упала на землю. Лепестки розы начали чернеть, усыхать. По ушам ударил громкий звон. — Ну вот, какая неосторожная. Теперь он придет за тобой. Он уже рядом. Клэр дернулась. Будильник надрывался, и она распахнула глаза. На постели рядом с ней лежала высохшая роза.

***

      Молли повертела цветок в руках. Ее глаза становились все больше и больше по мере того, как рассказ подходил к концу. После перемены у них должно было быть окно, поэтому они пошли в кафе, чтобы выпить молочный коктейль. — Может, ты все-таки экстрасенс? Какое число я задумала? — Восемь? — Как ты узнала?! — Ты всегда его загадываешь, Молли. Она надула губы и бросила розу на стол. Все это было как-то за гранью понимания. И как-то жутко к тому же. — Нам надо серьезно изучить этот вопрос. Ты как Лора из «Кармиллы». Или Люси из «Дракулы». Обе плохо кончили. — Лора выжила. — Но ненадолго. Или я путаю? Клэр нахмурилась, пытаясь вспомнить. Потом пожала плечами. Достав домашку Клауса, о котором она вообще не хотела больше слышать, но выбора не было.

Мд рм тъса съ тршъжг лнфругчслмг.

Тръх мд юлыъжг ыр прнуъысцй ысъх.

Н убюрэгб нэачяс шцчсъссдх трх плмг,

Ц фрсзцмгна рс ырушъс этънмъ н съх.

Расшифровка заняла меньше десяти минут. Пробежав глазами по тексту, Клэр фыркнула. Перед ней было первое четверостишие сонета Шекспира. Молли развернула листочек к себе и охнула.

Ты от меня не можешь ускользнуть. Моей ты будешь до последних дней. С любовью связан жизненный мой путь, И кончиться он должен вместе с ней.

— Это криптография? — Индивидуальное задание от Клауса. — Инд… Чего?! — Молли ударила ладонью по столу с такой силой, что стаканы подпрыгнули, и все головы повернулись к ним, пусть и на мгновение. — Он это задал тебе расшифровать? Вы в каких вообще отношениях? Он в курсе, что домогаться до ученицы незаконно? — Он не то чтобы… — Защищать его будешь? Этот маньяк не только чуть всех не убил, но и флиртует с тобой теперь! Козел! Клэр забрала лист и сунула в рюкзак. Стало легче, и роза больше ужаса не нагоняла. Молли откинулась на спинку стула. — Я тебе говорила, что Крессы приедут в субботу? — Ты говорила, что Реймонд-Хренмонд назвал Джеймса ублюдком. — Да, а утром позвонил маме и сказал, что приедет посмотреть, как мы живем, чтобы решить, что делать дальше. Клэр непонимающе качнула головой. — Он хочет убедиться, что у нас достойная среда и все соответствует санитарным нормам. Это цитата. — Он в курсе, что это его дочь бросила младенца на улице? — Да он считает себя богом, снизошедшим до смертных. Блин, он маме сказал, что в таких ужасных туфлях по его ковру еще не ходили. Мерзкий тип. Они поднялись, чтобы вернуться в школу. Впереди было еще два урока, и в коридоре они попрощались. Молли отправилась на сдвоенную биологию. Особого энтузиазма не было. Она занималась по три часа в день, но все казалось бесполезным. Она все равно не тянула, была слишком медленной, слишком заторможенной. Полная неудачница. Учитель открыл дверь, и все набились в кабинет. — Будете работать в парах! Молли огляделась, но Дженни, с которой они обычно садились вместе на групповых, не было. Прозвенел звонок, и кто-то бросил сумку рядом с ней. Наоми. — Какого… — начала Молли. — Все займите места! Работы сегодня много. — Будем вместе делать, — заявила Наоми, устраиваясь рядом. — Я умная, ты умная. Вот и отличная команда. Молли скрипнула зубами и отодвинулась от нее, как от чумной. Наоми принесла халаты и растворы, сходила за материалами. Молли открыла тетрадь. Ей нравились уроки, когда нужно было пользоваться микроскопом, записывать свои наблюдения. В белом халате и в защитных перчатках она чувствовала себя настоящим ученым, а не девчонкой, которая не может написать тест по ботанике и без ошибок написать химическую цепочку. — С тебя цель и рисунки, а с меня ход работы и вывод. Идет? — предложила Наоми. — Ладно. Они принялись за работу. Карандаш скользил по бумаге, перерисовывая то, что было видно в микроскоп. Рисунки были аккуратные, точные. Наоми одобрительно присвистнула. — Да ты Леонардо да Винчи! — Он анатомию исследовал. А это растения дурацкие. — Не обижай их, нам еще лабораторку заканчивать. — Можешь не разговаривать со мной? — зло бросила Молли. Наоми умолкла, вернулась к записям. Но через несколько минут снова посмотрела на Молли. — Не могу. Я давно хотела с тобой поговорить. Я знаю, что плохо вела себя в младших классах, мне жаль. — Плохо вела себя? Вообще-то это называется травлей. Наоми нахмурилась, качнула головой. — Я изменилась. Больше таким не занимаюсь. Я была маленькой. — Да. Я тоже. И Майа Фенри. И Джулия Чайп. И Сора Вайт. Просто мы были жертвами, а ты и твоя свора — агрессорами. — Я изменилась. — Я видела, когда ты скинула Кэр с поста капитана. Ты стала еще хуже. Кивнув, Наоми сделала очередную запись и больше с ней не заговаривала.

***

— И вот я даже не знаю! С чего вдруг она вообще решила со мной поговорить? Клэр легла на кровать и закинула ноги на стену. В полумраке и в перевернутом виде комната казалась нереальной. — Вообще-то после вечеринки у Лиама, когда я поссорилась с Райлом, Наоми предложила подвезти меня. Сказала, что девочкам надо держаться вместе. — Класс. Я помню, как она держалась со своими подружками. Блин, она мне в рюкзак подсунула дохлую мышь, потому что моя мама итальянка и, может, добавит ее в пиццу! Клэр вздохнула. Вообще-то она понятия не имела, что происходит и что делать. И с Райлом не помирилась, и с Еленой все трещало от напряжения. Еще и вампиры, а теперь вот Наоми. И поступление. Полное дерьмо. — Может, она изменилась. Прошло восемь лет, а еще… Раздался шум факса. Прервавшись на полуслове, она вскочила и подожгла к столу. На бумаге был знакомый шифр из гласных и цифр. — Ты чего затихла? — Подожди, Молли… Быстро подставив буквы, она прочитала: Я уже нашел тебя. Думай быстрее, принцесса. Факс снова заработал и выплюнул еще один шифр. — Клэр? Мне нравится смотреть на тебя. Голубой тебе к лицу. Машинально коснувшись пижамной майки, Клэр рванула к окну, но в темноте ночи никого нельзя было разглядеть.