I

Это очень старая легенда. Можем ли мы верить старым легендам? Можем ли мы верить легендам в принципе? Есть ли хоть капелька правды в этой истории? Нужна ли нам правда?

      Когда-то, очень давно, дети Солнца ходили вместе с нами по этой земле. Это сейчас мы можем заметить лишь созвездия на небосводе, а тогда… А тогда небо было совершенно другим.       Детей Солнца легко было узнать в толпе. Их золотые, переливающиеся волосы всегда привлекали повышенное внимание. Их лица светились лучезарными улыбками, под стать своему родителю. Их глаза имели яркие красные или жёлтые зрачки. Их манера держаться, общаться с обычными людьми, доброжелательность и порядочность – располагали.       Но не только внешностью выделялись дети Солнца: каждый из них имел уникальный талант. Живопись, музыка, философия, каллиграфия – если ребёнок Солнца брался за что-то, он обязательно достигал в этом высшего мастерства. По-другому быть невозможно.       Среди простых людей всякое ходило. Кто-то благоговейно восхищался ими, кто-то – завидовал и клеветал, но клеветал с шёпотом. Однако, каждый знал, что дети Солнца – неровня смертным.       Несмотря на то, что дети Солнца жили значительно дольше смертных, они, всё же, умирали. И когда дети Солнца умирали – они возвращались к своему родителю на небо. Правда, отеческий свет затмевал их: простые люди не могли днём увидеть созвездия. А сопровождать Луну никто не хотел.       Луну часто пугались дети Солнца: Им говорили, что она заберёт в затерянную Вечную страну; сделает жалкими Синшейдами − бессонными душами, тенями блистательного света. Запрёт в Лунном дворце вместе с единственным своим сыном.       Как бы много слухов о прекрасном и величественном виде Лунного дворца и его Принца не ходило, никто бы в жизни не осмелился специально ступить в Сонное царство. Потому что – только случайно зайдя туда, можно случайно оттуда и выйти. А специально ты только сам затеряешься в Вечной стране…

***

      Кавех всегда внимательно подходит к выбору причёски для выхода на улицу. Ему нужно прятать свои волосы. Он не хочет, чтобы их лишний раз видели. А смотреть будут только на них, он уж знает.       Резинки и заколки идут в расход в большом количестве, когда он плетёт маленькие косички из чёлки, заправляет и закрепляет все выбивающиеся прядки. Беглый придирчивый взгляд проверяет себя в зеркале несколько секунд. Удостоверяется, что всё хорошо.       На рабочем столе хаотично разбросаны планы зданий, книги по проектированию, письменные и чертёжные инструменты. Кавех смотрит на весь этот бардак, слегка морщит нос. Он не верит в успех сегодняшней попытки, но… В любом случае, оставлять вещи так не очень хочется. Он надеется, что в этот раз, наконец, всё получится. Он уверен, что этот раз будет особенным.       Времени особо убираться нет, так что юноша просто складывает все чертежи в одну стопку, а книги – в другую. Инструменты кучей сгребаются и отправляются в стол.       Одну книгу Кавех всё же не убирает. Стоит вместе с ней, держит несколько долгих секунд, легонько прикусывая в задумчивости губу. Потом пролистывает несколько страниц, находит листочек со всеми заметками, пробегает по нему глазами и вздыхает.       Книжонка отправляется в походную сумку. Наравне с блокнотом, небольшим запасом съестного и карты местности. За столько попыток Кавех уже выработал определённый список самого необходимого.       Последний штрих – старый плащ, скрывающий большую часть тела. Капюшон покрывает золото волос. Преимущественно серые оттенки во всём образе должны позволить слиться в толпе. По крайней мере, до этого всегда позволяли.       Кавех перебрасывает сумку через плечо, выходит и запирает дверь в свою маленькую комнатку. Денег сейчас на нормальные хоромы не хватает, да и юноша старается особо не думать о таких вещах в принципе.       Кавех выходит на оживлённую улицу и вдыхает этот неповторимый запах города. Ему нравится Сумеру: шумный, большой, живой… Удивительно, но именно в таких людных городах, чувство одиночества достигает максимального уровня. Уж Кавех то успел пожить в разных местах, и понять этот простой, но недоступный многим факт.       До границ с лесом он добирается спустя полдня. Громкий центр остался давно позади, тихие улочки с одинокими одноэтажными и двухэтажными домишками стали его новыми спутниками. А он и не против любых построек: без разницы, архитектурный ли это ансамбль, или тихий семейный очаг недоступный ему.       Лес встречает совсем по-другому: Здесь нет городской пыли, городских огней, городской суматохи. Но зато есть мягкий мох под ногами, маленькие светлячки на листочках, шумные покачивания крон деревьев от ветряных игр. Здесь всё зовёт тебя дальше, в самую глубь, плутать и бродить.       Кавех задирает голову высоко вверх. Солнце предостерегающе смотрело на него всё то время, пока он шёл в сторону леса. Юноша слегка ёжится под этим пристальным взглядом. Он знает, что взгляд пристальный. Одобрение родителя ему давно, конечно, не нужно, но… Любому ребёнку нужно одобрение родителя всё равно становится неловко.       Рассвет и закат – самое уязвимое время для Солнца. Поэтому Кавех не боится скинуть свой капюшон сейчас, снять пару заколок и отпустить несколько прядей из затянутой причёски.       Но самое главное – он не боится повернуться к Солнцу спиной. Приходится заглушить в себе рваный выдох облегчения, когда ничего не происходит       Он стоит на границе леса и ждёт, когда тёмный бархат окончательно покроет всё небо. Лёгкий тремор волнения покалывает пальцы, но юноша старается этого не замечать. Пути назад уже нет, забудь       Дабы хоть как-то отвлечь себя от безумного ожидания, Кавех достаёт из сумки книжку и пробегается ещё раз глазами, повторяет про себя все этапы. Он не может оплошать, иначе придётся ждать ещё 28 дней.       Наконец, Солнце полностью скрывается за горизонтом, фиолетовые сумерки обещаются в течении получаса уступить место царице-ночи.       Кавех делает глубокий решительный вдох, в последний раз оборачивается на горизонт, а потом полностью зажмуривает глаза и делает первый шаг в лес. Один, два, три… Сто пятьдесят четыре, сто пятьдесят пять, сто пятьдесят шесть… Пятьсот семьдесят семь, пятьсот семьдесят восемь… Девятьсот девяносто девять… Тысяча.       Кавех останавливается. Идти по мягкому мху куда сложнее, чем по обычным тропинкам, а тем более по ровным городским дорогам. Он не решается пока открыть глаза, боясь, что мог где-то сбиться, что-то забыть, упустить… Иррациональный страх уже в край надоел, но сдержать его никак не выходит.       Наконец, он позволяет себе посмотреть. Несколько секунд он зачарованно наблюдает за поляной в свете синей Луны. Это невозможно передать словами.       Несколько светлячков огоньками разместились на траве-светяшке. Кавех впервые видит эти цветы не в магазине с экзотическими растениями, а… Просто растущие в земле. Он не мог и представить себе, что она такая красивая в природе.       Синий диск Луны тоже не остаётся незамеченным, конечно. Удивительно, закат был совсем недавно, но… Луна прямо над ним. Её луч, такой тусклый в обычные ночи, затянутый молочным туманом, сейчас – невероятной силы фонарь, свет которого можно даже сравнить, возможно, с Солнцем.       Хотя, нет. Солнце – слишком яркое. Обжигает. На него больно смотреть, на глаза всё время наворачиваются слёзы. Свет синей Луны совершенно другой. Он холоден, да. Но он не доставляет боли. Не пытается уничтожить смотрящего своим величеством…       Кавех делает несколько шагов вперёд, прямо вглубь травы-светяшки. Стоит и осматривается, но никого не видит. Это начинает беспокоить его. Что-то всё же пошло не так? Или…       Уйти отсюда сейчас он вряд ли сможет. Просто потому, что банально не знает, как сюда попал. Если у него всё же ничего не вышло – нужно дождаться утра, когда лунное наваждение спадёт. Поэтому Кавех садится в середине поляны и ждёт.       Сколько он так сидит – ему неизвестно. Однако, голова постепенно начинает никнуть, а глаза моргают куда дольше, чем обычно. Он пытается бороться с сонным наваждением, но… Эти попытки столь тщетны и глупы с его стороны.       В конечном итоге, тело всё же сдаётся. Кавех сидит, обнимая себя за колени. А в следующую минуту уже лежит на боку, продолжая поджимать к себе ноги. Травинка слегка щекочет нос, но юноша не может найти в себе больше сил даже чтоб подвинуться.       Бездна сна забирает его в свою прячущую дымку.

***

      Кавех жмурится, когда чувствует, как что-то мокрое тычется ему в лицо. Тычется очень настойчиво. Не самое приятное пробуждение, на самом деле. Юноша пытается отмахнуться от надоедливого раздражителя, но… Тщетно.       Наконец, он всё же открывает глаза. И тут же встречается с внимательно изучающей его пушистой мордочкой. От такого "счастья", свалившегося на него, Кавех мгновенно окончательно просыпается и подскакивает. − Ну и напугал же ты меня…       Юноша рассматривает маленького… Это фенек? Маленького бирюзового (Бирюзовый фенек в лесу?) фенека, сидящего прямо перед ним. Несколько секунд молчит, пытается проморгаться. Ему не чудится? Может, он всё ещё спит?       Кавех, по всем клишированным канонам жанра, щипает себя за руку. И с удивлением обнаруживает, что действительно не чувствует боли. На мгновение подвисает, а после начинает оглядываться по сторонам. Вроде, всё выглядит точно также, но… Неужели, он остался во сне? − Интересно, почему моё воображение рисует бирюзовых фенеков в лесу… − себе под нос бурчит юноша и аккуратно тянется рукой погладить малыша. Зверёк не сопротивляется, наоборот, старается и со своей стороны преодолеть небольшое расстояние и тыкнуться мокрым носом в человеческую ладонь. − Какой ты мягкий и общительный, ахах… − Кавех улыбается, продолжая гладить фенека.       Правда, мысли довольно-таки быстро абстрагируются от милейшего существа. Вместо этого Кавех пытается понять, что ему делать дальше. Он затерялся в Вечной стране…Вроде бы, изначальный план как раз именно в этом и состоял, но теперь… Всё пошло совсем не так, как он ожидал.       Из мучительных раздумий его вырвал непонятный фырк фенека. Малыш умудрился уже успеть забраться к нему на колени и уткнуться в его сумку. Кавех отметил про себя, что зверька то он вполне себе чувствовал. А фокус с щепанием не прошёл… − В сумки нет ничего интересного для те… − юноша замолкает на секунду, когда большие жалостливые глаза поднимаются прямо на него. − Ты хочешь есть? – наконец, догадывается Кавех.       Собственно, не ожидая ответа от фенека (разве мог бы он ему что-то сказать?), горе путешественник тянется в свою походную сумку и достаёт свой небольшой перекус.       На самом деле, там не настолько много еды, чтобы с кем-то делиться. Её бы и Кавеху едва ли хватило… Поэтому, немного подумав, юноша отдаёт все запасы малышу. Похоже, его сну-воображению эта еда куда важнее.       Фенек набрасывается на несчастный перекус, съедает его буквально за считанные секунды. Кавех старается сдержать звонкий смех после такой очаровательной картины. Хотя, очень скоро на него находит лёгкая грусть: почему его воображаемый зверёк такой голодный?       Малыш довольно фыркает, облизывается, а после поднимает внимательный взгляд на человека. Двуцветные глаза несколько секунд пристально изучают юношу. Кавех уже хочет задать риторический вопрос, что же забеспокоило нового друга, как вдруг его неожиданно опережают: − Ладно, с этим можно работать. – фенек хмыкает, − Благодарю за угощение. Могу я узнать, что привело Сына Солнца сюда? − Ты… Разговариваешь..?! – Кавех ошалело смотрит на фенека, не понимая, как ему реагировать. − Пф, конечно. Ты же не удивляешься тому, что можешь разговаривать. Почему я не должен тогда? – малыш показательно обиженно машет хвостом, отворачивается, задирая свой носик кверху. − Но… Эмм… − юноша не знает, как ответить на этот вопрос. Чувство смущения затапливает его с головой. − Я не услышал ответ на свой первый вопрос, так что повторяю: Что привело ребёнка Солнца сюда? Просто заблудился или решил стать Синшейдом? − после этой фразы следует ещё один "фырк", наполненный какой-то грустной иронией.       Кавех радуется тому, что диалог сменил вектор своего развития. Ладно. С тем, что фенеки могут разговаривать, нужно смириться. Это же просто сон, не так ли? Мало ли, что он там ещё может в его воображении… − Не то, и не другое, − задорно отвечает юноша, − Я ищу Лунный дворец.       Малыш переводит на него удивлённый взгляд, хмурится, молчит. Видно, что в его голове происходит какой-то серьёзный мыслительный процесс. Наконец, он осторожно выдыхает: − И зачем тебе Лунный дворец? − Я − архитектор, − просто отвечает человек, − Лунный дворец – произведение искусства, недостижимое простым смертным, богам или кому бы то ни было ещё.       Теперь очередь фенека ошалело смотреть на Кавеха и удивляться тому, что он говорит. Глупо моргая, малыш пытается понять: его обманывают или говорят на полном серьёзе? − Ты осознаёшь, насколько безрассудны твои слова? – пробует прощупать почву. Может, человек просто сошёл с ума? Сыны Солнца, конечно, были более устойчивы к различным недугам, но мало ли, что могло произойти с этим юношей. − Конечно. Не волнуйся, я полностью отдаю отчёт своим действиям. − Незаметно.       Фенек вздыхает, не зная, что ещё ему делать в такой ситуации. Он пространно изучает человека, о чём-то вновь думает. А потом всё же сдаётся и решает, что не его это дело. Хочет – пусть идёт смотреть на свой Лунный дворец. − Ясно. – кидает зверёк и разворачивается, − Ну, тогда идём. − Куда? – глупо спрашивает Кавех, подрываясь с места. − Дурак совсем? В Сонное царство. Или у вас это называется Вечной страной? В общем, не важно. − Погоди-погоди. А мы разве сейчас не в Сонном царстве? − Пф, конечно, нет. Люди путают понятия «сна» и «царства снов». Навыдумали себе кучу всего и верят во всё подряд. − А нас разве не должен сопроводить кролик в смокинге? − Что? – фенек останавливается и оборачивается. − Ну… Кролик в смокинге… − мнётся юноша, только сейчас осознавая, как глупо, наверное, это звучит, − Предложить выпить вина и отвести в Вечную страну… А от туда нужно пойти в Сонное царство… − голос по ходу истории становится всё тише и тише. К концу уже сам Кавех понимает, что выглядит полным дураком. − Собственно, о чём я и говорил: люди напридумывали себе невесть чего и верят в это. – фенек морщится и продолжает идти, попутно объясняя неразумному человеку, − Ты путаешь понятия: Есть твой сон, личный мир твоего воображения. Луна и священные проводники редко вмешиваются в сны людей, хотя ходить по ним не составляет никакого труда. А есть так называемое «Сонное царство». И то, что ты подразумеваешь под понятием «Вечной страны», скорее всего, и является частью Сонного царства. На самом деле оно очень обширно и непостоянно. Человеку, случайно попавшему туда, сложно полноценно осознать этот мир. За гранью ваших пяти чувств, так сказать. Возможно, именно поэтому в ваших легендах они разъединены. − Эээ… Понятно… − тянет Кавех, но, в сущности, он не осознал ещё даже половины сказанного. Голова идёт кругом. Получается, он всё делал неправильно? Ему просто случайно повезло встретить этого малыша, способного всё разъяснить. − Я отведу тебя ко входу, но дальше ты сам, понял? У меня ещё дела есть... − Угу, − заторможено кивает юноша. В голове роются совсем иные мысли.

***

      Они долго бредут по лесу. Фенек, как будто специально, тащит его через всякие кусты, заросли и прочие сложные маршруты. Оборачивается и фыркает каждый раз, когда большой человек не может сразу пройти испытания очередным растением.       Наконец, лес начинает постепенно редеть, а потом и вовсе заканчивается. Перед взором Кавеха предстаёт тянущийся до самого горизонта луг. Он неловко оборачивается на фенека, не понимая, а что же дальше. Зверёк легко считывает растерянность и принимается вновь пояснять: − Тебе нужно и здесь лечь спать. Когда проснёшься – иди обратно в лес. Бреди, пока не услышишь музыку. Не важно куда идти, рано или поздно, ты всё равно должен будешь её услышать. Не пугайся, если всё вокруг будет выглядеть немного… − неуверенно тянет, пытаясь подобрать нужное слово, − Необычно.       Кавех смущённо улыбается. Он не совсем понимает, что его дальше ждёт во вновь одиноком путешествии, но… Он искренне рад, что встретил этого бирюзового фенека. − Спасибо тебе огромное… − Да не за что. Вряд ли, конечно, однако, надеюсь, что мы ещё встретимся. Удачи. – на секунду замолчав, малыш вдруг что-то вспоминает и добавляет, − О, и передавай привет Сайно и Аль-Хайтаму. − Что? Кому? – не понимает юноша. − Ты сообразишь, когда их встретишь. Ну всё, бывай.       Фенек быстро машет своей лапкой в прощающемся жесте, а после разворачивается, мелькает всего секунду и скрывается в зарослях леса. Кавех какое-то время стоит на месте, смотрит вслед ему. Прощаться с малышом было непросто, несмотря на то, что они были знакомы всего пару часов.       В конце концов, наваждение всё же отпускает юношу. Он поворачивается спиной к лесу и идёт вглубь луга. Шагать в траве также непросто, как и по мху. В какой-то момент что-то ему подсказывает, что пора остановиться. Он нерешительно замирает, ещё раз оглядывает просторы вокруг. Всё это так… Непривычно…       Улечься и закрыть глаза всё же приходится. Правда, Кавех очень быстро осознаёт, что спать он не хочет совершенно. Ни в одном глазу. Как будто он до этого хлебнул три кружки кофе.       Это обстоятельство весьма… Неудобно. Ему нужно уснуть, но чем больше он думает об этом, тем меньше ему хочется. Он пытается считать овец, правильно размеренно дышать, вертится и выбирает удобную позу. Однако… Всё тщетно. − Что за напасть..? – злостно срывается с губ.       Кавех открывает глаза и смотрит в тёмное небо. Синяя Луна вновь прямо над ним. Она никуда не сдвинулась за всё прошедшее время. Юноша закусывает свою губу, взъерошивает волосы. Не считая нескольких косичек, большая часть причёски уже давно распалась.       Кавех накручивает несколько непослушных прядей на палец, смотрит на них сквозь синий лунный свет. Сейчас они не светятся золотом, как днём. Оттенок более мягкий получается. Человек думает о том, что с радостью бы имел, скорее, именно такой цвет. Вовсе не броский. И не нужно было бы каждый раз скрывать свою причастность к… Солнцу       Юноша глубоко вздыхает. Кажется, ему уже никогда не отмыться от статуса родителя. Даже малыш-фенек в первую очередь обратил именно на это внимание. А после прикрывает глаза. На ум вдруг приходит очень старая колыбельная, которую ему когда-то пели, давно-давно в детстве… − Говорят, Усни-Трава… Знает сонные слова, − тихо не то шепчет, не то напевает себе под нос Кавех, − Как шепнет свои слова… Сразу никнет голова…       Сознание постепенно пустеет. Это наваждение больше не кажется ему падением в Бездну. Скорее, добровольным прыжком в будоражащий все чувства океан. А когда он открывает глаза – луга больше нет.