II

      Кавех не может поверить собственным глазам, когда оглядывает место, в котором он проснулся. От тёмного бархата неба с одинокой синей Луной не осталось и следа. Теперь оно, казалось, переливалось оттенками фиолетового, зелёного, жёлтого. Пятнами красок по нему рассыпались жёлтые и белые огни.       Граница горизонта стёрлась: кое-где пространство просто искривлялось, и оттуда сыпался серебряный песок. Кавех стоял посреди этой пустыни, как зачарованный, наблюдая за холодным светом горок этого необычного песка. Жёлто-серый туман нежно волочился по земле прячущей дымкой.       Кавех подошёл к одному из мест, где сыпался песок; вытянул руку. На неё тут же попало несколько блестящих крупинок. − Это Капли времени… − догадался юноша, медленно ссыпая содержимое ладони в горку, − Я действительно в Вечной стра−… в Сонном царстве, − сам себя поправил.       Осознание этого просто факта ввергло в шок. У него, всё же, получилось… До последнего он боялся, что и из этой попытки ничего не выйдет. Сколько бы он не пытался, всегда не выходило…       А теперь… Он оглядывал пространный мир и не мог сдержать восторга.       Лес находится всё там же, за спиной. Правда, сравнивать то, что было, и то, каким он стал, больше невозможно. Причудливые растения, листья которых источали люминесцентный свет, прятались за всё тем же серо-жёлтым туманом.       Кавех побрёл туда, куда ему было велено. Новые преображения захватывали всё его внимание. Он не мог сдержаться, чтобы не рассматривать всё подряд, не отвлекаться. Слишком красиво. Слишком ярко. Слишком необычно. Слишком, слишком, слишком…       Юноша даже забывает свою изначальную цель путешествия. И отдёргивает себя только в момент, когда совсем вдалеке действительно доносится мелодия.       Кавех оборачивается, прислушивается. Действительно, ему не кажется: это музыка. У юноши мгновенно останавливается дыхание. Кавех срывается с места, бежит в сторону, полностью доверяя себя чарующей композиции.       Кавех путается в деревьях, сбивается, задыхается. Вот только… Сколько бы он не шёл, сколько бы не пытался… Мелодия по-прежнему слышится где-то далеко. Он пробовал идти в разные направления, но и это никаких результатов не дало.       Спустя полчаса дурацких плутаний он останавливается от усталости. Его сгибает пополам. Вновь, и вновь, и вновь ничего не получается, сколько бы он не пытался. Он не может достичь ничего один, ему всегда нужны чьи-нибудь разъяснения, какой-то покровитель       Юноша оседает на колени, пытаясь справиться с накатившими, сейчас совершенно неуместными мыслями абстрагируйся-абстрагируйся-абстрагируйся. Постепенно его отпускает. Частично в этом помогает и музыка, в которую он вслушивается теперь куда внимательнее.       А через несколько секунд осознание прошивает всё тело: он знает эту композицию. Тоже из далёкого детства, она тянется в его память тонкой ниточкой. С губ срываются слова-невольники: − Словно в прошлом ожило, чьих-то бережных рук тепло… − он шепчет, сбивается. Слова не могут сразу всплыть в голове, − Вальс кружил и нёс меня, словно в сказку свою маня…       Музыка стихает совсем. Кавех обнимает свои ноги и утыкается в колени. Весь мир, всё Сонное царство погружается во тьму для него. И новые, совсем непрошенные слова, кажется, произносятся вслух, вместе с задушенным одиноким всхлипом: − Я не знаю дорогу домой… Где ты..? Я жду и жду…

***

      Кавех вздрагивает, когда до его плеча кто-то касается и начинает тормошить. Он что, умудрился тут уснуть? Как же глупо…       Кавех поднимает голову и встречается с красивым оттенком зелёного зрачка. Сонное сознание не успевает сообразить, кто это перед ним.       Бледная кожа, серебристые волосы, сведённые к переносице брови. Кавех мысленно про себя отмечает все правильные черты лица незнакомца, вместо того, чтобы начать вникать в ситуацию. − Эй, ты меня понимаешь? Что ты здесь делаешь? – и тембр голоса у этого парня вполне приятен. − Я… Э… Что, простите? – Кавех моргает несколько раз, встряхивает головой, попутно разбрасывая по плечам золотые волосы. Незнакомец смотрит на него пристально, недоверчиво. Но продолжает перед ним стоять на одном колене. − Как-ты-здесь-оказался? – чётко, чуть ли не по слогам проговаривает. − Затерялся. − Затерялся? Как?       Кавех хмурится. Его начинает одолевать раздражение. Что ещё за дурацкий внезапный допрос? Действительно, как же можно затеряться в неизвестном тебе лесу? Никто же никогда не терялся в лесах… − Я шёл на звуки музыки.       Лицо незнакомца непроизвольно слегка вытягивается в удивление, но эта эмоция быстро сходит на нет. Он вновь хмурится, а потом уточняет: − Что за музыку ты слышал? − Вальс какой-то, вроде… − не задумываясь, ляпает Кавех. Только потом он осознаёт, что, наверное, неизвестно кому рассказывать про мелодию в лесу не надо было. Ещё сочтут за сумасшедшего…       На лице я-мистер-глупых-вопросов появляется недовольство. Он морщится, но потом всё же вздыхает. Кавеха возмущает такая реакция на него. Он уже готовится что-нибудь высказать этому парню, как его опережают: − Что же… Не хотел бы ты сопроводить меня на вальс в Лунном дворце?       Юный архитектор оторопевает. Перед ним, посреди леса, на одном колени, стоит сероволосый парень и приглашает его на Лунный вальс. Всё как в сказке. Догадка сама приходит на ум, и сама же, не дожидаясь полноценного осознания хозяина, вырывается из него: − Принц Лунного дворца…

***

      Кавех семенит идёт следом за незнакомым парнем, держащим его за руку и буквально тянущим через незнакомые однотипные яркие растения. Спесь эмоций слегка попустила, и теперь юноша осознаёт, как же сильно у него устают глаза от всех этих цветов.       Рядом с ними бежит… Кавех сначала решил, что это пёс. Но Лунный Принц, будто прочитал его мысли, и тут же поправил коротким: − Это шакал.       Юноша никак не комментирует эту поправку, но мысленно окончательно убеждается, что новый знакомый настоящий выскочка. И эта его манера… Неожиданно сильно и постоянно выводит Кавеха из себя. Он никогда не страдал несдержанностью в общении с другими людьми, но сейчас, ему приходится прикладывать все свои усилия лишь только на то, чтобы не начать выяснять с Принцем отношения.       Тишина давит. Незнакомая дорога только прибавляет тоски моменту. Горе путешественник и искатель приключений на пятую точку в очередной раз запинается об какой-то корень, когда его поводырь слишком сильно дёргает руку на себя. − Ай! Успокойся и не спеши так… − пробует Кавех, но его, конечно, игнорируют, − Ты меня слышишь? − Помолчи. Мы потратили с тобой слишком много времени. – но темп, всё же, немного сбавляет.       Кавех не знает, что тут ещё сказать. Он хочет задать вопросы, потому что ни черта уже не понимает, но услужливо молчит, как его и попросили. Правда, молчание длится не дольше пары минут: юношу вновь тянет на диалог: − Ты не сказал, как тебя зовут. − Насколько помню, ты тоже не обмолвился. − Кавех. – Принц на мгновение замирает, а потом цокает и продолжает тянуть вглубь чащи. − Аль-Хайтам. − О! Аль-Хайтам? – юноша поворачивает свою светлую головушку на молчаливо идущего рядом четвероногого спутника, − А это Сайно? − Откуда ты..? – Принц не успевает договорить, его перебивает задорный голос Кавеха: − Вам обоим передавали привет. − Кто? – недоверчиво тянет Аль-Хайтам. − Э… − Кавех на мгновение хмурится, понимая, что забыл спросить имя, − Бирюзовый фенек. − Тигнари? – неожиданно подаёт голос шакал. Юноша уже не так сильно удивляется тому, что и этот зверь умеет говорить. − Не думаю, что мы оба знаем другого бирюзового фенека, − бросает Аль-Хайтам, тут же получая в ответ злобный рык, − Как ты сразу оживился-то... − Не лезьте, Ваше Высочество, в наши с Нари отношения. − И не претендовал даже.       Кавех смотрит со стороны на эту небольшую перепалку и начинает улыбаться. Ну вот, наконец, атмосфера хоть немножко разрядилась. Судя по пошедшим дальше «добрым подколам» между этими двумя – они явно давние друзья. А ещё, хорошо знакомы с малышом-фенеком, значит, определённо не такие плохие, как показались вначале.       Процессия очень скоро выходит из леса, следует вдоль какой-то равнины по дороге. Всё это время Кавех, отпустивший тревоги, разглядывает красочное небо. − Почему здесь нет синей Луны? Ну, или белой… − невольно задаётся он вопросом и смотрит на Хайтама. − Твой родитель тоже не круглые сутки на небосводе, так почему Луна должна? Выйдет, когда в человеческом мире настанет день.       Кавех неловко заправляет свои золотые пряди за ухо, немного тушуется. От внимания Принца это не укрывается, но он не решается поднимать эту тему. Лишь делает маленькую пометочку у себя в голове лишний раз не упоминать Солнце.       Тишина опять обухом по голове оседает на всей троице, так что весь дальнейший путь они не проронили ни слова. Лишь когда показался вдалеке красивый и величественный светлый замок, Кавех вновь загорелся. − Это там Лунный дворец? − Да. Почти дошли. − Замечательно!       Кавех, разве что, только не прыгал от счастья всё то время, пока они шли к громаднейшему зданию. Чем ближе они подходили, тем больше и больше деталей становилось видно.       И… Ну… Этот дворец – действительно, мечта любого архитектора. Белый цвет отливал лёгким снежным холодом, башни уходили далеко в небо. На центральной высилась фигурка Луны.       Они остановились во внутреннем дворе, прямо перед главными ступенями и входом. Кавех так высоко задрал голову, что у него начал болеть шея. Но ему, конечно, было сейчас всё равно на этот факт. − Как жаль, что я не взял с собой нормальный альбом и инструменты… − протянул Кавех, зачарованно рассматривая нечеловеческое творение. − Почему? – Аль-Хайтам удивлённо повернулся к нему. − Я − архитектор. Можно было бы полноценно зарисовать его… Он такой… Слов нет.       Принц смотрит на него непонимающе. Переводит взгляд на Лунный дворец, потом вновь на взволнованного Кавеха. Кажется, сытый голодного не разумеет.       Зато, зелёные глаза цепко подмечают отлив волос золотоволосого юноши. Сейчас, из-за холодного света со стороны дворца, пряди его спутника стали более нежными. Да и сам весь Кавех, такой маленький на фоне строения, но очаровательно улыбающийся гиганту, выглядел… Потрясающе. − Кавех, зачем ты пришёл сюда? Детям Солнца вход в Сонное царство запрещён.       Юноша оборачивается, и… Аль-Хайтам не может сдержать глубокого выдоха, когда видит лёгкую грусть на лице и боль в глазах этого человека. Вот, на самом деле потрясающее зрелище. Потрясающе ужасающее. − Ты же и так, наверное, догадался, раз спрашиваешь, − неловко ёжится Кавех, вновь переводя всё своё внимание на дворец. Но Хайтам знает, что его сейчас на самом деле слушают, затаив дыхание.       Аль-Хайтаму нечего сказать. Он молча подходит к юноше, становится рядом, и тоже смотрит на дворец.

***

      Принц вручил Кавеха служанкам, дабы они помогли ему с нарядом, а сам отправился куда-то восвояси. Юноша даже слова сказать не успел, как Хайтама и след простыл. − Сегодняшний бал – какое-то важное событие? – вздыхает Кавех, когда вокруг него порхают несколько девушек, прикладывая то один смокинг, то другой. Ему не нравилось такое повышенное внимание. − А Вы не знаете, господин? − Ну… − Кавех не вникал особо в символику легенды. Он просто знал, что священный проводник должен отвезти его, а после где-то там он встретит Принца Лунного дворца, который пригласит его на вальс. И нужно обязательно согласиться на приглашение. Остальное ему было не особо интересно. А если ещё и учесть, что больше половины легенды, в итоге, оказалась ложью, по словам Тигнари − можно наверняка сказать, что Кавех ничегошеньки не знает, − Если вы сможете мне разъяснить, я был бы вам очень признателен.       И снова тебе нужен кто-то, кто всё разжуёт. Самостоятельно же ты не мог ознакомиться с значением бала раньше, да? Позорище. − Каждое Полнолуние наш Принц пытается найти себе суженную или суженного. Да вот только, сколько бы народу не пыталось средь наших – Покровительница никого не одобрила. Да и Принц, в самом деле, не особо горел желанием. − Ходят слухи, − подхватывает вторая служанка, − что Покровительница согласится только на иномирца. Загвоздка лишь в том, что не нашлось ещё такого смельчака. − Пф… Дело не в том, смельчак он или нет. Люди слишком слабы и глупы. Единицы, кто смог недолго продержаться в нашем мире и не сойти с ума. И то, наверное, спорное утверждение. А какие-нибудь баловни солнечные, − здесь она показательно поморщилась, − Для них Покровительница-Луна – слишком низко. Им только с Солнцем шагаться хочется.       Кавех хмурится, но благоразумно молчит. Жители Сонного царства не имели права, конечно, так говорить о том, кого они не знали, но… Доля правды в их словах действительно была.       Женщины замечают изменившийся настрой гостя, так что стараются немного разрядить обстановку, понимая, что уж слишком далеко своими пересудами зашли: − Не надо беспокоиться, Господин. Радуйтесь: быть почётным гостем на сегодняшнем торжестве – большая честь. Тем более, такому светлому Господину не идёт мрачность.       Кавех натягивает на себя вежливую улыбку довольно привычным действием. Наверное, сейчас его от гнева служанок спасает только то, что они не знают, как на самом деле выглядят дети Солнца. В противном случае, с ним бы такое явно не обсуждали. А слышать шёпот за спиной более приятно, да, Кавех?       В конечном итоге, Кавеху подбирают прекрасный белый костюм с красными вставками. Юноша в восторге от этого своего нового образа. С причёской он справляется сам: отмахивается, что не привык, когда его волосы трогают.       Когда он доплетает последнюю косичку, стоя перед зеркалом, в проёме неожиданно показывается Аль-Хайтам. − Ты готов? − Конечно. – Кавех оборачивается и улыбается. В этот раз, улыбка даётся ему куда проще.       Принц осторожно берёт его за руку и ведёт на выход из гардеробной. Они проходят несколько красочных коридоров на которых архитектор залипает, прежде чем выйти в просторный зал. В панорамных окнах видно волшебное небо и появившуюся на нём синюю Луну.       Собралось много гостей, самые экзотичные существа. Тут и там идут разговоры, пересуды. По крайней мере шли, пока не появился Принц Лунного дворца. В сопровождении незнакомого никому золотоволосого юноши.       Кавех от волнения только сильнее сжимает чужую руку. А взамен получает аккуратные поглаживая большим пальцем. Это немного успокаивает, но… Кавех всё ещё чувствует нервозность. Быть на публике он не привык. Пожалуйста, хоть раз не сглупи и сделай всё правильно       Аль-Хайтам ведёт его вниз по красивой мраморной лестнице. Они останавливаются на последней ступеньке. − Приветствую всех сегодня собравшихся, − довольно-таки сухо начинает он. Кавех даже невольно удивляется: разве можно так приветствовать гостей? – И хочу поблагодарить вас за то, что решили порадовать нас вашим визитом. Давайте же без лишних слов приступим к празднику.       Он подал какой-то знак рукой: лёгкая мелодия закружилась между гостями, послышались звяканья бокалов, одобрительные голоса.       Аль-Хайтам почти мгновенно потерял интерес к «так ожидаемым и любимым гостям», уделяя всё своё внимание теперь Кавеху. − И чего мы просто стоим? – смущённый таким любопытным взглядом, юноша решил перейти в наступление.       Аль-Хайтам насмешливо хмыкнул, чем тут же породил волну негодования в свой адрес. Но Кавех вновь не успел высказаться: его подхватили под плечо и поволокли на один из пустых балконов.       После первых вдохов свежего воздуха стало легче. Да и шум народа доносился сюда приглушённо. Хотя, юноша невольно про себя отметил, что волновать публика его перестала ещё в зале: когда Принц начал дразниться. Пришла даже неожиданная мысль, что его специально вывели на эмоции, но Кавех постарался не думать о ней.       Вместо этого он обратил свой взор на светлый костюм Аль-Хайтама, сейчас синеющий в лунном свете. «Ему, наверное, больше бы шли оттенки зелёного» − мысленно отмечает про себя Кавех. А потом вновь смущается. Почему он вообще думает о Хайтаме в таком ключе? − Как тебе Сонное царство? – вырывает из мыслей. − Я даже не знаю, как тебе сказать… − медлит юноша, − Здесь определённо… Красиво. Фантастично. Наш мир более блеклый в этом смысле. Хотя, я считал всегда, что он довольно-таки красочный. Но… Я пока не привык к этому месту, определённо, мне нужно больше времени, чтобы освоиться.       Аль-Хайтам смотрит на него с нечитаемым выражением лица. Какое-то время молчит, будто думая, решаясь что-то сказать: − Я мог бы уговорить вернуть тебя… Обратно. Туда. Ты понял.       Кавех замирает. Это слышать неожиданно. Большую часть жизни он стремился к единственной цели – увидеть Лунный дворец. Другого смысла у его жизни не было. Так что, он вполне размышлял о том, чтобы прервать свою никому не нужную жизнь после этого. А сейчас… Как будто, появилась новая мечта, пока ещё непонятная ему. − Не нужно. – тихо выдыхает Кавех, а после сжимает перила балкона. Перед глазами всё плывёт. Он на автомате опускает голову вниз, забывая, что волосы заплетены и не смогут скрыть его лицо. Он действительно не ожидал, что ему дадут такой выбор.       Аль-Хайтам подхватывает его голову и поднимает, вытирает слёзы с щёк и что-то успокаивающе шепчет. Кавех не слушает, только беззвучно всхлипывает нельзя плакать громко, пытается отстраниться и сбежать. Бесполезно. Вместо этого его притягивают ближе и начинают качать. Юноша утыкается Хайтаму в грудь, глушит истерику.       Принц осторожно распускает его косы, взъерошивает волосы, перебирает пряди, массирует кожу. Все его действия такие осторожные, успокаивающие… − Ты можешь выговориться. Не держи в себе. − Я не могу… − надрывный шёпот. − Как узор на окне, словно прошлое рядом… − Кавех вздрагивает, когда слышит пение аль-Хайтама. Это та самая музыка, что звучала, когда он потерялся, − Кто-то пел песню мне, в зимний вечер когда-то… − Словно в прошлом ожило… − осторожно подхватывает Кавех, − Чьих-то бережных рук тепло… − Вальс изысканных гостей и бег лихих коней…       Юношу, постепенно, отпускает. Он глубоко дышит, стараясь восстановить дыхание. Слёзы больше не льются, но глаза по-прежнему красные. − Прости… − За что? − За… Ну, за это…       Кавех неопределённо ведёт плечом, намекая на всю эту ситуацию. Боится посмотреть в глаза тому, кто впервые успокоил его, утешил.       Принц Лунного дворца аккуратно и нежно берёт его за подбородок, поднимает его голову вместо него. Сын Солнца смотрит в эти зелёные глаза с красной сердцевиной и понимает, что у его жизни есть новая мечта, новый смысл. − Чего ты ищешь, Кавех? − Я хочу верить… Любить – значит верить. В лабиринте искушений, за молочным туманом, спрячется определённая любовь. − Я мечтаю... в этом сне, когда-нибудь… оказаться в твоём серд−… Договорить Кавеху не даёт поцелуй.