Часть 3

Легкая прохлада летней ночи постепенно сменялась теплом от нагревающегося асфальта. Отель строгим исполином возвышался над небольшими домами, покрывая их своей тенью. Арсену пришлось расталкивать спящую Архипову, чтобы она смогла подняться в своей номер и сказать куда же ему везти Пчелкину. — Что? В смысле куда? — Мария кружила взглядом по салону, улавливая тихий вздох Арсена, понимающего, что ему сейчас придется с боем выбивать адрес. — Мы у вашего отеля, Мария Андреевна, вы сейчас пойдете туда, а куда же вашу подругу мне везти? — Водитель открыл заднюю дверь со стороны Архиповой, предлагая руку, чтобы она вышла. — Юлия пойдет со мной, судя по ее настроению ей жить больше негде, а я не могу позволить, чтобы она опять в хостелах ютилась, — Мария потрясла Пчелкину за плечо, но это оказалось бесполезным занятием, она настолько хорошо пригрелась, что ее и из гонга не разбудишь. Поэтому Архипова решила схитрить и резко вытащила бутылку виски из ее объятий — Юля мгновенно раскрыла глаза и начала кружить головой вокруг себя, но в итоге лишь неуклюже соскользнула на коленки Марии. — Приехали. — Боже, мне приснилось будто мы врезались в столб, который я начала зачем-то обнимать, а потом его резко вытащила из земли огромная птица и чуть не сдула меня своими крыльями. — Ну и фантазия у тебя, — Архипова улыбнулась и, подняв со своих ног Юлю, вышла вместе с ней из машины, — Арсен, ты свободен, мою машину можешь оставить тут, а твоя рабочая рядом, спасибо. Кое-как дойдя до лифта и проехав на нем пять этажей, опираясь друг на друга, они выпали в темное пространство коридора, освещаемого лишь одним окном в дальнем конце. Архипова начала рыться по карманам в поисках ключа-карты, но поняла, что все свои вещи, она благополучно оставила в сумке в машине. — Подожди пару минут, я быстро туда и обратно, — Мария уже собралась идти, как Юля подхватила ее и остановила. — Не это ли ищешь? — Она подняла на своей увешанной вещами руке небольшую черную сумку и покрутила ею на пальце. — Я все предусмотрела! С горем пополам они зашли в просторный номер, встретивший их небольшой прихожей, за которой сразу скрывалась обширная гостиная, совмещенная с небольшой кухней. На мягком коричневом диване, стоящем напротив барной стойки вместо стола, сразу расположились все Юлины вещи, а сама она устало сползла на пол, стягивая с ног ботинки. Архипова включила подсветку над кухней, чтобы слегка осветить пространство, дабы они не ослепли и не умерли от головной боли из-за яркости потолочных ламп. Хотя сквозь панорамное окно, выходящее на центр Петербурга, приятными мазками проходило солнце, мило ложившееся на макушке волос Юли. — А зачем ты перекрасилась? — Спросила Мария, подсаживаясь рядом, и откинула голову назад, из-за чего ее волосы беспорядочно разметались по дивану. — Решила, что пора повзрослеть наверно… Хотя сама до сих пор не знаю, сидела вечером и мне как в голову это ударило: “Юля, покрасся в русый, хватит быть клубничкой, стань человеком”, — Она рассмеялась и тоже откинулась, повернув голову в сторону Архиповой, разглядывая ее строгий профиль, но в тоже время мягкий рисунок губ и приподнятого носа, — тебе не нравится? — Мне нравится все, хотя клубничка больше подчеркивала твой характер, — обе расхохотались, разглядывая потолок со встроенными в него продолговатыми лампами. Осматривая номер, Пчелкина заприметила колоду карт на газетном столике, из-за чего на четвереньках доползла до него и покрутила коробкой в руках: — Ай-ай, в азартные игры играем, да? — Боже, где ты их откопала, — Архипова подошла к ней, чтобы забрать и Юля вытянула руку выше, но это ее не спасло. — Я все-таки выше. — На два сантиметра, — Пчелкина вытянулась на цыпочки и пошатываясь продолжила перекладывать из руки в руку колоду, — зачем они тебе вообще? — Пасьянс раскладываю, когда скучно, и гадаю кого же сегодня уволить. Вот вчера выпала дама червей, значит уволю одну хитрую красноволосую журналистку, если она мне карты не вернет, — Мария все же выхватила колоду, чуть ли не упав на Юлю, и бросила коробку в сторону шкафа. — У меня появилась идея! Давай поиграем в дурака, но с интересными условиями, чтобы азарт был и не так скучно, — Пчелкина дошла до шкафа и забрала колоду, начав ее тасовать. — Ну и что ты хочешь предложить? Меня сложно удивить, — Архипова расстегнула пару верхних пуговиц и отошла открыть дверь на балкон, чтобы пустить сквозняк. — Играем на раздевание, тот, кто окажется полностью голым должен будет выполнить желание другого, к тому же у нас еще целый литр виски, на утро мы даже и не вспомним, — Юля раскрутила крышку и бросила ее в застывшую Марию. — Ладно, ты меня и правда удивила. Но, предупреждаю, я очень хорошо играю. — Архипова наконец повернулась и села напротив Пчелкиной, ловко тасующей карты и раскидывающей каждой по шесть. Мария развернула свою колоду и недовольно нахмурила брови — ни одного козыря. А вот Юля без стеснения улыбалась — выпал козырной туз, так еще и в самом начале! Архипова была атакующей, подкинув Пчелкиной две семерки разных мастей, которые та с легкостью отбила. — Ну-ну, кажется победа за мной, — Юля смела с пола оставшиеся карты в бок, создавая небольшую кучку "бито". — Не делай выводов раньше времени, — Архипова кинула даму червей, которая мгновенно была покрыта козырной дамой треф, но Мария не желала отпускать победу и подкинула еще одну даму, из-за чего Юле пришлось все забрать. Карта за картой колода пустела, дойдя до козырной семерки, доставшейся Юле. Архипова напряглась держа два мелких козыря в руках, понимая, что скорее всего проиграет. Пчелкина хитро улыбнулась и выложила семерку, ожидая свой триумф. Мария, словно не зная к чему идет дело, отбилась восьмеркой, и скинула в бито, получив сразу же туз и гордую Юлю, отпивающую виски прямо из горла. — Дуракам всегда везет, — Архипова медленно потянула карту из руки, — но профи спасает мастерство, — она побила туз козырной шестеркой и оставила Юлю с проигрышем. — Да ну, как?! — Пчелкина сгребла карты в кучу и нехотя сняла с себя носки, бросив их куда-то себе за спину. — Это даже не серьезно, — она улыбнулась и начала тасовать колоду, — в следующий раз снимай что-то посущественнее. — Посмотрим как ты без штанов останешься, когда я отыграюсь. — Ну-ну. Во втором раунде Пчелкина не могла смириться с тем, что карты были вообще не на ее стороне: она собрала все, что только было можно за игру и еле скинула только под конец, когда удовлетворенная своей победой Архипова любовалась на единственного валета в руках. — Не тяни резину, Юля, от судьбы не уйдешь, — Мария задорно потрепала ее по плечу, после чего отхлебнула виски, ожидая хода, а Пчелкина бегала глазами по рукам, надеясь, что ее десятка чем-то поможет. Но, увы, не помогла, валет прилетел на нее, как лист с дерева, и торжественно ознаменовал еще одну победу Архиповой. — Нет, ты точно шуллеришь! — Не меньше твоего, дорогая, — на деле в этом раунде Мария ни разу не обманывала, а лишь замечала заплывшим взглядом, как Юля вместо одной карты скидывает две. — Не было такого никогда, — пробурчала Пчелкина, пока стягивала с себя штаны и отбрасывала их на диван. Прикрываясь одной футболкой, она уселась напротив полностью одетой Архиповой, которая, не скрывая интереса, рассматривала ее бедра. — Есть желание играть дальше? — Промурчала Мария без издевательства, ведь она четко понимала, что еще пара побед и Юля точно ее прибьет, а доставлять ей неудовольствие не хотелось. — Конечно есть, я хоть без трусов останусь, а просто обязана тебя разок выиграть! В этот раз Юля тасовала карты, изощряясь, как старый крупье: выделывала трюки, просматривая нужные масти и доставала определенный набор себе, скидывая всякий ширпотреб Архиповой, которая, попивая виски, легко улыбалась, будто не замечала. Игра была мучительной, даже с нужными картами Пчелкина не могла выбить себе преимущество, конечно, она с легкостью отбивалась и, кажется, удача была на ее стороне, но умелый противник не давал ей завоевать победу так просто. В иной раз Юле вообще казалось, что у нее прозрачные карты и их видно насквозь, из-за чего она полностью прикрыла их рукой сзади. И вот они дошли до конца, целых четыре девятки улетели к Архиповой и та сидела с целым веером, теперь вполне осознавая, что испытывала Пчелкина в прошлые разы. — Это тебе на погоны, генерал-лейтенант! — Юля повесила на плечи Марии два туза и одержала умопомрачительную победу, ярко улыбнувшись, — я же говорила, что мне просто не везло! — Ну или просто я очень хорошо играю, — Архипова медленно стащила с себя рубашку, и, нелепо сложив ее неподдающимися руками, уложила рядом с собой, оставшись в одном бюстгальтере. Чуть подождав минуту, Юля отпила виски и собрала волосы с лица, радостно рассматривая свой приз. — А можно потрогать? — Ну-ну, когда желание выиграешь, тогда и загадаешь, — Мария подмигнула ей, чуть облизнув обветренные губы. И продолжила тасовать колоду. В четвертом раунде удача вновь отвернулась от Пчелкиной, и она осталась без футболки, из-за чего Архипова, будучи вусмерть пьяной, без доли стеснения пялилась на ее грудь, в то время как Юля, с раскрасневшимися от алкоголя щеками позволяла себе посматривать на изящный изгиб тела Марии. — Куришь? — Резко спросила Архипова, пытаясь подняться с места. Перебирая ногами, она дошла до шкафа, из которого достала свой мундир и вынула из кармана пачку, протянув открытую Юле, — будешь? — Сто лет не курила, год назад бросила, но иногда обстоятельства подмывают, — она подхватила пальцами сигарету и положила ее между губ. — А я год назад начала. Пойдем на балкон, терпеть не могу, когда в комнатах табаком воняет. Пчелкина, опираясь об диван подняла себя на ноги и без одежды пошла на балкон, из-за чего ее подхватила за руку Архипова и накинула на плечи свой мундир: — Простудишься же. — Ничего страшного, когда на тебя смотрю, тепло становится. Они вышли на небольшой балкон, огороженный металлическим забором, с витиеватом узором из скрученных между собой пластин. С него открывался чудесный вид на Петербург, вдали виднелся Эрмитаж, блестящий своей белой лепниной, совсем неподалеку темно-зеленый парк с церковью пустовал, ожидая туристов и жителей города. Юля, поежившись, прижалась к Архиповой, все-таки ей и правда было прохладно. Мария несколько раз щелкнула зажигалкой, подпаляя сигарету, и передала ее Юле, на что та отмахнулась и аккуратно развернула за подбородок Архипову к себе, прикуривая от ее сигареты. И так красные от алкоголя щеки генерал-лейтенанта зардели еще больше, и она поспешно отвернулась, долго затягиваясь и выпуская дым носом. — А ты видела, как колонна взорвалась? Тут, кажется, хороший вид, — Юля вглядывалась в просторы родного города и удивлялась, как всего лишь один балкон смог вместить в себя и ее детство, в виде небольшого дворика, видневшегося сбоку от церкви, и ее юность — далекие коридоры Эрмитажа, и жизнь, и любовь — все, что она могла испытать, смотря на эти удивительно простые, но памятные края. — Да, я как раз на службу собиралась, сидела завтракала, а у меня еще Joy Division играли из колонок, я сразу и не заметила. Слышу взрыв и думаю это какой-то эффект в музыке — голову поворачиваю и вижу как колонна вниз наклоняется, я сразу с места подскочила да сюда подбежала. Она так величественно медленно летела, что мне показалось у меня галлюцинации. А потом везде по первым полосам эта новость. Меня тогда изрядно на работе потрясли, чтобы я нашла этих террористов, а в голове так и крутится, что это Хольт устроил, за то что я его использовала ради дронов. Он очень обидчивый, зато очень влюбчивый. — Архипова достала из кармана брюк телефон и пролистала Юле сообщения в телеграме, где около ста штук были от Хольта: “Can we meet? Мария? Мне хотелось бы пригласить you в ресторан сегодня вечером. Я вам совсем не интересен?:( Очень жаль, у меня большое состояние.

Не хочу вас расстраивать, но у меня тоже.

Так вы все-таки умеете пользоваться телефоном! Darling, я в вас лично заинтересован.

Не пишите сюда, это рабочий.

У меня другой номер, сейчас отправлю контакт.”

— Я сама не знаю чей по итогу номер я ему дала, нашла какую-то бумажку в кармане пиджака, кто-то, похоже не менее заинтересованный во мне, подложил, вот пусть туда и пишет, надеюсь, они сойдутся в интересах. Юля рассмеялась на всю улицу, закутываясь в мундир Архиповой: — Знаешь чей это номер? — Пчелкина выдержала паузу, чтобы потушить окурок в пепельнице, — Димы Дубина! — Господи…