Часть 4

Атомной сиреной затрещал телефон, потерянный в куче разбросанной одежды. Он, не теряя сил, трезвонил на весь номер, пытаясь привлечь к себе внимание, но это было абсолютно бесполезно. В комнатах стояло тихое сопение, прерываемое лишь этим ужасным звуком. Архипова, развалившись лицом вниз на краю своей кровати, почти не чувствовала частей тела. Она медленно разлепила опухшие глаза и попыталась заткнуть себе уши свободной подушкой, но под рукой оказалась лишь пустота. Все, как и она сама, частично валялось на полу. И это не было заслугой вчерашнего алкогольного урагана, она почти всегда так и спала — беспокойно разбрасывая вокруг себя все, что можно, даже будучи смертельно уставшей или пьяной, как в этот раз. Она почувствовала подозрительную прохладу в нижней части своего тела и с большим усилием подняла голову, чтобы осмотреться. “Замечательно, я еще и без штанов, — Мария плюхнулась обратно, устало поглядывая на тумбу, на которой стояла пустая бутылка виски, — что вообще вчера было? Ни черта не помню. Кажется, Юля предложила выпить… В баре что-то все скандировали. А в номер как мы попали?.. Боже-е…” Голова трещала так, словно ее запихали в кастрюлю и на протяжении сорока восьми часов неотрывно били поварешкой, из-за чего Архипова протяжно зашипела, массируя висок двумя пальцами, хотя это вряд-ли может помочь в такой ситуации. Сквозь открытую дверь слышался безумный крик телефона, который устал от игнорирования и с каждой секундой становился все громче. Мария бессвязно выругалась себе под нос и попыталась встать, но у нее получилось лишь упасть на путанное месиво из одеяла и подушек, где она уютно разлеглась, пытаясь опять заснуть. И только приятные сны начали обволакивать ее разум, а теплые руки — укутывать в заоблачный отдых без головной боли, как телефон вновь зазвонил. Архипова психанула и резко поднялась из своего убежища, начав искать по полу свои брюки. Они оказались в удивительном месте — зажатые между гардиной и шторой, висели словно флаг, развевающийся на ветру. Входя в гостиную и натягивая вторую брючину наскаку, Мария принялась злостно искать этот навязчивый телефон, который абсолютно не хотел успокаиваться. В горе из Юлиной одежды, набросанной рядом с ее диваном, который она благодушно заприватизировала как только вошла в номер, раздалось гулкое жужжание. Архипова, направив курс ровно в эту точку, начала разбирать вещи и бесстыдно рылась по карманам, не находя ничего кроме всякого рода журналистских записок. Отбросив рюкзак в сторону, она приложила к уху сумку и ровно в этот момент опять заревела сирена. Все-таки найдя телефон, она взяла трубку, из которой бесконечным потоком посыпались слова: — Юля! Почему ты не брала трубку? Где ты? И зачем отдала мне ключи? Ты же не ночевала на улице, правда? Ты из-за Игоря так что ли? Или на меня обиделась? Я весь извелся! Так мне еще какой-то мужик написывает и зовет “дарлинг”, что за бред-то? — Юля вне зоны действия сети, перезвоните через четыре часа, а лучше пять… — Архипова сама не узнала свой хриплый после сна голос и сбросила звонок, чтобы не полился еще больший поток вопросов. Но полились смс, из-за чего ей пришлось перевести телефон в беззвучный и положить его под подушку Юле, мирно спящей на диване. “Она даже ухом не повела, — Мария решила поправить Юлино, сползшее до талии одеяло, норовящее свалиться на пол, и, аккуратно приподняв, она протащила его выше и накрыла Пчелкину до ушей, — стоп, а какого черта Юля полностью голая?! Что вчера было… надеюсь мы не…” Теперь начал трезвонить другой телефон, и по мелодии она сразу уловила, что это ее. Только где он — не понятно. Архипова с тяжелым вздохом пошарила в карманах брюк и все-таки воздала должное своей привычке класть все на одни и те же места. — Алло. — Архипова, если ты не дашь мне сейчас внятных объяснений о том, где ты была вчера и с кем, я лично привезу тебя на площадь и отдам на съедение оппозиционерам, — мужской голос в трубке казался не на шутку озлобленным. — Влад, только не сейчас, я вообще туго соображаю, ничего не помню. — Вот именно, что ты ни черта не помнишь, потому что кто-то вчера решил отметить отсидку Грома вместе с этой Пчелкиной и набухался до синих соплей. Твой триумф с шотами теперь на первой полосе! Я заебался договариваться с этими газетами, чтобы они твое лицо убрали с обложек. — Мы просто решили отдохнуть, никто ничего не отмечал. — Полтора года у тебя выходных не было, а тут резко появились. — Надо что-то в жизни менять. — Неудачное время ты выбрала, Архипова. Ну хер с этими газетами, ты нафига голой выперлась на балкон? Тебя какой-то извращенец с окна сфотографировал и на все сайты выложил, мы во всем Питере интернет заглушили, лишь бы не работало ничего. Ты чего замолчала? Почему ты со своими девушками постоянно под камеры попадаешь, я понять не могу. В то время Мария уже положила телефон в кастрюлю и начала изрядно стучать по ней ложкой: — Влад, тебя плохо слышно. Похоже глушилки связь выключили!.. — АРХИПОВА, КАКОГО ХУ… Не успев услышать конец фразы, она сбросила звонок и отложила телефон подальше, теперь, как минимум, у нее есть полчаса свободного времени: Влад обижается сильно, но недолго, поэтому перезвонит еще раз. Голова так и не прекратила болеть, кажется только усилившись, их-за такого яркого пробуждения, поэтому Мария начала шариться по полкам в поисках аспирина. Таблетка с шипением опустилась на дно и мелкими пузырьками рассыпалась по воде. “Так, — начала обрабатывать информацию Архипова, после первого глотка, — я, голая, стояла на балконе, а со мной, такая же голая, стояла Юля… Что за бред. Ладно, шоты помню — все равно на них. Но, Боже мой, что происходило в этом номере?” — Маша-а… — Прохрипело с дивана, — спасай меня. Без объяснений, Архипова сразу поняла о чем речь и навела еще один “коктейль” с аспирином, передав его Юле, та громкими глотками осушила за секунду весь стакан и поднялась, чтобы передать его Марии. — Стой-стой! — Но Архипова слишком поздно запротестовала, и Юля, полностью обнаженная, поставила на стойку пустой стакан, из-за чего Мария по-глупому прикрыла свои глаза ладонью. — Да что ты там не видела, — Юля пальцами отодвинула кисть Архиповой, но та намеренно зажмурилась. — Прикройся, прошу, я все еще пытаюсь прийти в себя и понять, что вчера было и почему ты щеголяешь с голой задницей по моему номеру, а я проснулась без штанов. — Ну, во-первых, мы и правда напились в хлам, а, во-вторых, ничего такого, можешь не переживать, я б сразу почувствовала. Вот, смотри, карты валяются, играли походу. Сейчас я всю картину преступления составлю, а ты расследуешь — это наш профиль. — Юля завернула себя в плед и подсела к Марии, которая обеими руками держалась за больную голову, и Пчелкина ее отлично понимала, сжимая лоб. — Раз наша одежда валяется по всему моему номеру, а ничего такого не было, то я могу предположить лишь то, что мы, будучи пьяными в стельку, решили поиграть в карты на раздевание. Чем я вообще думала, когда соглашалась?.. — Но зато, смотри, ты разбила меня в пух и прах, хотя я тоже слегка отыгралась, если ты без штанов проснулась, — Юля чуть подтолкнула Архипову локтем в бок и улыбнулась, — не стоит паниковать, мы же никому не повредили. — Кроме нашей репутации — никому, да. Мне звонил Влад — мой начальник “сверху” — таких вестей нарассказывал, что нам в инфополе ближайший год вообще не стоит появляться, а лучше так лет десять, — Мария попыталась собрать волосы на затылке, чтобы те не лезли в глаза, но поняла, что ей их нечем закрепить, из-за чего они беспорядочной копной закрыли ее лицо. — А что он там наговорил? — Юля уже начала глазами искать свой телефон, но так и не нашла. — Что нас сфотографировал какой-то извращенец и выложил во все соц. сети. — Ну это ничего страшно… — Голыми. Он сфотографировал нас голыми, на моем балконе. — Пиздец. — Лучше и не скажешь. — Так, ну я могу записать новый ролик, где возьму интервью у тебя, в целом можно обставить все так, что это и не твой номер вовсе. К примеру, ну… снять самый дешёвый номер где-нибудь вдали от этого места, там я поставлю камеру, тебя принарядим, ты дашь официальный комментарий по этому поводу, злостно негодуя, что твое лицо было использовано в таких провокационных заголовках, после чего я все смонтирую, что никто даже не увидит и следа нашей пьянки, а ты хотя бы не потеряешь репутацию, — Юля пыталась найти выход из сложившейся ситуации, перебирая в голове уйму безумных идей, но понимала, что это им уже вряд-ли поможет и остается надеяться лишь на силу святого духа, который услышит их молитвы. — Это только хуже сделает, я почти никогда интервью не даю, а тем-более такие, — согнувшись на стуле, Архипова закрыла лицо ладонью, пытаясь сосредоточиться на какой-то пестрящей в голове мысли, но ускользающей из-за головной боли. Молча они смотрели в окно напротив, улавливая рычание моторов, словно кто-то решил прокатиться по центру Петербурга на перегонки. К сожалению, обе понимали, что скорее всего их карьере конец, Юлю это не столь сильно волновало, ведь она давно плавала в этих ужасных сплетнях и порочащих ее репутацию событиях, а вот Архипову скорее всего понизят или устроят такой ад на работе, что она оттуда сама убежит. Полиция не равнодушна к такого рода происшествиям и, хоть Мария обладала блестящей репутацией, за исключением того давнего случая, это могло ее не уберечь. Вся надежда была на Влада. По коридору мелкой дробью застучали бегущие ноги, они остановились около двери, неуверенно покручиваясь подле, но другие рядом со всей силы застучали в дверь. — Кажется к нам гости, — Юля привстала на стуле, но ее остановила Архипова и пошла сама открывать дверь. Высокий лысый мужчина со слегка оттопыренными ушами и угрожающим видом, поднял обе брови и осмотрел ее с ног до головы, а стоящий рядом с ним Дима Дубин раскраснелся до самых пальцев и вперил взгляд в пол. Позади Архиповой встала Юля и набросила край покрывала на нее. Мария вовсе и забыла, что стояла без верха в одном бюстгальтере. — Нет, я все, конечно, понимаю, но это уже перебор, — Влад провел рукой по лысине и дёрнул за горло рубашки, поправляя ее под черным пиджаком. — Перебор — это приходить ко мне в номер с небольшой компанией друзей, — Архипова оглядела Диму, который стоял, как мальчишка, до сих пор уткнувшись в пол и на фоне Влада казавшийся совсем крошечным. — Юля, — Дубин наконец-то смог выговорить пару слов, — что происходит вообще? — Дим, не переживай, сейчас я все объясню… Но не успела Пчелкина договорить, как Архипова с громким хлопком закрыла дверь прямо перед носом ее непосредственного начальства. — Я думаю стоит одеться и не через порог разговаривать, — она ушла в спальню, пытаясь найти рубашку и набросила ее сверху, кое-как застегнув несколько пуговиц. Юля же начала перебирать кучу своей одежды, еле найдя нижнее белье. После чего она покрутила в руке свою замызганную футболку и не могла понять, как вообще в таком проходила весь вечер и ночь, а после ужаснулась еще грязным от пыли джинсам, из-за чего полезла в свой рюкзак, доставая оттуда сломанный ноутбук, из которого со звоном выпал болтик и покатился по полу. “Вот черт, придется в ремонт нести…” — Пчелкина отложила сломанную технику и выудила со дна темно-бордовый топ с коротким рукавом и широкие брюки, больше похожие на домашние. Стоя за дверью в гостиную, Архипова листала новости, пытаясь найти что-то про себя, но все было пусто, словно на эту ночь всех репортеров и корреспондентов закрыли в одном месте и отобрали всю фото- и пишущую технику. Влад и правда отлично постарался, отрубив интернет во всем городе и переговорив с издательствами, но чего ему это стоило? Мария задумчиво вошла в комнату, в которой Юля отчаянно прыгала, случайно засунув обе ноги в одну брючину, поэтому она уверенно поскакала в сторону проходящей мимо Архиповой и оперлась на нее, высвобождаясь из ловушки, поглядывая в чужой телефон. — Ну что там? У меня просто интернет вообще не работает, — произнесла Пчелкина, когда наконец надела штаны верно. — Пустота, смотри, буквально ничего… Как только на неправительственных номерах снимут глушилки, то такой ажиотаж случится, все только об этом говорить и будут. Нам очень здорово помогли. — Архипова открыла дверь и сгорающие от нетерпения Влад и Дима вбежали в комнату, оттесняя женщин к дивану, вынуждая их сесть. — Ты вообще в своем уме, Архипова? — Влад высунул руки из кармана брюк и начал ими активно размахивать. — Юля, что ты тут делаешь? Поехали домой! — Дима же в свою очередь пытался ухватить Пчелкину за предплечье. — Почему Арсен только в пять утра дома оказался? — Зачем ты напилась? Мужчины трещали похуже телефонного звонка, раздражая Архипову да и Юлю еще больше, из-за чего Мария согнулась, схватившись за голову, и протяжно проорала. — Сейчас заткнулись оба! И по очереди вываливаем свое негодование, иначе я брошу в вас… этот ноутбук. — Она потрясла в руке разваливающийся ноутбук и вернула его на место. Зато это возымело хороший эффект: оба замолчали, одинаково сложив руки на груди и вылупившись обоими глазами. По старшинству начал задавать вопросы Влад, кинув свой портфель к шкафу. — Ты мне вчера сказала, что возьмешь моего водителя всего на пару часов вечером, потому что сама машину вести не могла из-за головной боли, и я тебе поверил, выделил, так сказать, от всей души Арсена. Сегодня я радостный просыпаюсь, иду к машине, а водителя почему-то нет. Так вот почему же его, блять, не было? Я сразу узнал от своих коллег, которые футбол в этом баре смотрели, что Архипова решила удачно провести вечер со своей новой подружкой и нажралась в хламину, что даже вместо десяти тысяч, которые вы там пропили, отвалила двадцать, а потом поехала колесить по ночному Питеру. — Это были чаевые, а не ошибка. К тому же, чего у тебя водителей мало что ли? Мне казалось ты их себе в каждом районе завел. — Заткнись, я не договорил. Ладно, хер с водителем, я вызвал такси, но, сука, ни одно такси не откликнулось на мое сообщение, из-за того, что КПП не захотели проходить. И я, по твоей милости, как полный долбаеб, поехал на метро с секретными документами, прижимая их к себе, как зеницу ока, потому что попал в самый час пик и мне отдавили все ноги к чертям! — Если хочешь что-то спрятать — прячь на видное место, — Архипова спокойно откинулась на спинку дивана, словно это был их обычный разговор, хотя по ощущениям это именно так, — никто не будет воровать дипломат у лысого дурака в метро, думая, что это первый заместитель министра по гражданским делам РФ. Тем более ты приобщаешься к народу. — Я — лысый дурак? А может ты — волосатая дура? Лысина вызывает в людях страх и уважение, Дуэйна Джонсона знаешь? Вот все ссут ему что-то сказать. — Ну ты больше на Нагиева похож, — Мария улыбнулась, поправляя завернутый лацкан пиджака Влада. — Ой, Архипова, как с тобой тяжело. В общем за Арсена ты мне должна, запомни. А теперь к делам перейдем… МАРИЯ, ТЫ АХУЕЛА?! Какого черта ты на своем балконе устроила эксгибиционизм, так еще и эту нарядила в свой мундир. У нас пополнение в рядах генерал-лейтенантов? Две женщины в правительстве — это уже матриархат, ты знаешь. Придется кого-нибудь подвинуть. У тебя случился единственный выходной за полтора года, и ты его так ярко отметила, что я благополучно полмиллиона, блять, в эти редакции понаотправлял, лишь бы твои сиськи вся Россия не увидела. И все равно ж найдется какая-нибудь падаль, которая это сольет. Мы своих ребят им отправили, но поверь, это тебе сейчас не очень поможет. — Я очень благодарна, что ты так обо мне позаботился, но я тебе никаких причин объяснить сейчас не смогу, потому что не помню буквально НИ-ХУ-Я, Влад! Прекрати устраивать допросы в одиннадцать утра, я не твои майоры, которые мелким бисером перед тобой рассыпаются. Да, я крупно облажалась в этой ситуации, но что мы сейчас сделаем этим выяснением причин. Нужно придумывать решение. Вот ты глушилки включил, значит газеты будут забиты первое время только этой новостью, им вообще сейчас будет не до моих развлечений, они там уже сто процентов и войну, и революцию, и зомби апокалипсис придумали, поэтому помолчи прошу и пусть лучше Дмитрий продолжит, у него тембр голоса помягче, не так по голове долбит. Но Дубину сейчас было вообще не до вопросов, он медленно переглянулся с не менее ошарашенной Юлей, которая не привыкла к таким разговорам с начальством. Часто люди в таких ситуациях проявляют какое-то уважение, а они, как давние друзья, друг в друга подколами кидают и без угрызений совести кроют матом на весь номер. Но Влад с Архиповой внимательно глядели на Дубина, который понял, что лучше ему сейчас говорить, чем молчать. — Кхм-кхм… Юль, я очень переживал, что ты ушла из квартиры Игоря и ключи мне оставила, поэтому я за тобой побежал спустя некоторое время. Увидел этих побитых бездомных, потом тебя с Марией Андреевной у машины и пытался подойти, но вы уже так стремительно рвались в бар, что я еле поспевал, а там меня фейс контроль не пропустил, думал, что я школьник! Пришлось мне куковать в каком-то кафе, потом и оно закрылось, в общем, я на улице сидел уже, засыпал, смотрю вы выходите, я кричу-кричу вам, а вы молчите, уже в машину заваливайтесь и уезжаете куда-то. Я тогда вообще офигел, где тебя искать, что с тобой там сделают. Я всю ночь не спал, пытался найти адрес, под утро додумался просто тебе позвонить, а мне какой-то грубый голос ответил, чтобы я перезвонил… В итоге, меня как-то нашел Владислав Борисыч и мы с ним сюда приехали, а тут вы… эм… голые. Поэтому скажи мне, пожалуйста, что это все значит и попробуй меня переубедить, что это не то, о чем я думаю. — Да она же не в ее вкусе, — Влад хмыкнул, — ей брюнетки больше нравятся. — Вообще-то в моем… И давай, помолчи, Отребкин, — Мария от стыда прикрыла лицо, в то время как Дима абсолютно перестал что-либо понимать, а Юля, приподняв одну бровь, с ухмылкой глянула на Архипову. — Дим, давай мы про все это наедине поговорим вечером, пожалуйста. Я тебе тогда и про Игоря все расскажу и про пьянку. Можешь быть спокоен лишь в том, что “это” реально не то, о чем ты думаешь. — Нет, скажи мне все сейчас, я как будто не друг тебе, почему ты так все скрываешь и прячешься? Я просто пытаюсь понять, ка́к ты вообще с генерал-лейтенантом напилась. — Я тебя реально прошу поговорить вечером, у меня очень болит голова, и я правда понимаю, что ты переживаешь, поэтому прости меня за то, что я тебя заставила волноваться. — Да меня даже не это волнует, а как вы с Марией Андреевной сошлись вообще, — Дима потрепал ворот своего свитера. — А ты что, ревнуешь? Я не понимаю, правда, мы ведь не с бухты барахты с ней общаться начали. Она тебя пока спасала, я с ней была, помогала чем могла, да и вообще интересы совпали просто. — Я не… Ох, ладно, правда давай вечером поговорим, я из-за того, что не спал, весь взвинченный, простите. — Вот и славно, — Архипова встала с места и открыла дверь, провожая незваных гостей, — всем до свидания. — Дим, напиши мне как дома будешь, — Юля погладила друга по плечу и пропустила вперед, где его сразу на ходу подхватил Влад, поерзав кулаком по его волосам. — Парень, не хочу тебя расстраивать, но Архипова — лес… — ВЛАД, ЗАКРОЙ РОТ, — Мария гулко хлопнула дверью, казалось, что та скоро с петель сорвется, из-за таких ежедневных избиений, и соскользнула на пол, — и что это вообще было? — Она посмотрела снизу вверх на Юлю, которая расчесывала пальцами волосы, пытаясь им придать хоть какую-то форму. — Если честно, сама не поняла. Но походу я сегодня вечером останусь без друга, — Пчелкина упала рядом с Марией и положила голову ей на плечо. — Ты хочешь ему все рассказать? — Да. Чего уж резину тянуть, но пока я хочу хорошенько занять свой день. — У меня есть кое-что на примете, — Архипова поправила полузастегнутую рубашку и повела Юлю в спальню. Они развалились на большой двуспальной кровати, на которую накидали подушки, и покрылись теплым одеялом, включив самую низкорейтинговую российскую комедию, и считали сколько раз они испытают испанский стыд от тупых шуток про грудь и геев, поедая ведерко мороженного, припрятанного в морозилке.