Вернутся к фанфику
время, жизнь и янтарь. [Чжун Ли]
29 июня 2024, 01:04Моракс - это жизнь, заключённая в физическую форму янтаря. Его тело буквально состоит из твердой горной породы, которая за тысячелетия так сильно изменилась, что потеряла название, стала исключительной в своем роде, хотя и напоминает внешне кор ляпис.
Титул Властелин камня - не просто пустой звук. Это олицетворение могущественного дара - чувствовать и творить из твердой, подвластной только грубой силе породы так легко, будто она мягче свечного воска. Мораксу достаточно коснуться пальцами, чтобы узнать, запомнить, повторить, создавая из ничего. Он помнит каждый камень, каждый минерал. Для него это язык с землёй, с горами, с самим континентом. В его одеждах не просто так отсутствовала обувь. Это обеспечивало неразрывную связь, позволяло быть единым с окружением.
Никто, перемещающийся по земле, не может застать Властелина Камня врасплох.
С течением вечного времени он смог научился читать и узнавать не только камни, но и нечто живое. Без возможности создавать, он мог лишь наблюдать, ощущать рост деревьев, течение реки, движение воздуха и человеческие тела.
Из интереса он досконально изучил людей и научился повторять структуру их тел, а потом передал знания и другим адептам. Он смог пересоздать свое каменное тело, дать ему человеческую плоть и кровь, проблемы и чувства.
И ни разу не пожалел о своем выборе.
Новое знание открыло ему новый мир.Мир людей, столь необычный, столь многогранный, состоящий сплошь из индивидуальностей. Разные тела, разные мысли, эмоции. Даже ритм сердца и дыхания различается.
Все у людей было индивидуально, и в этом их очарование, но только один человек стал для Моракса бесценным.
Он ничем не отличался от других, но для Властелина Камня он стал особенным. Прикосновение к телу Аякса стало таким же родным, как горы и земля страны, которую он так долго защищал. Чжун Ли запомнил его от и до, от текстуры волос до мягкости губ. Каждое повреждение на коже, каждый удар сердца, каждую мышцу, трещину на кости, каждую родинку. Он будто с ювелирной точностью вырезал портрет в каменных тисках своей памяти и каждый раз обновлял, когда Чайлд менялся.
Иногда, когда разум вязнул в трясине древних воспоминаний, о которых забыл даже камень, и Чжун ли начинал путать реальность и минувшее, он начинал искать, искать такое родное сердце, голос и запах, прижиматься ближе, аккуратно, будто время заберёт и это. Оставит лишь каменный портрет, а потом и его сотрёт.
Он тихо выдыхает в плечо, когда веснусчатые ладони ложаться на спину.
Множество, множество тех, кто забыт, кого помнит только он. то тяжёлое бремя. Он не может передаться забвению, не хочет, даже если это тяготит. Последнее, что сохранилось после их смерти, это воспоминания Моракса, Властелина Камня, и он их сохранит так же, как когда-то сохранилась его жизнь в расплавленной драгоценности янтаря.
Ему легче от того, что с ним не говорят, что его понимают.
Аякс стоит, уткнулся подбородком в ворот орехового жилета и тоже отдыхает. Чжун ли это чувствует: его сердце, дыхание, как напряжённый день отпускает мышцы и сходит вместе с лёгкой дрожью. Чайлд сильный, но сейчас, в руках мужчины он как хрупкая драгоценность, как ювелирное изделие, подаренное ему на короткий срок человеческой жизни временем за шесть тысяч лет бесконечной службы не своим желаниям. И он не может оставить при себе, спрятать в глубокой пещере, закрыть все входы и выходы, замуровать в янтаре чтобы сохранить навсегда. Потому что это жизнь, а не кусок руды.
Когда драконье желание владеть своим золотом вскипает и выливается через край, он сжимает рубашку Аякса. Просто секундная слабость, потому что сколько бы он не искал, не нашел способа продлить человеческую жизнь, чтобы оставить ее тем, чем она является – вечным безостановочным изменением.
Поэтому, со смирением перед неизбежным, он отпускает любимого жить так, как он хочет – бурно и насыщенно, в вечных сражениях и путешествиях. У Чжун ли впереди ещё тысячи лет, а у Аякса - чуть более полувека. Даже если Верховный адепт поднимет все свое могущество, он не сможет помочь дотянуть и до полного столетия, да и превратит бурную реку жизни Чайлда в пересохший, влачащий жалкое существование ручей, пытающийся накапать пару лишних дней.
Он просто находится рядом, отвечает на все письма, слушает все истории, спасает от всех кошмаров, помогает с ранами, с выбором сувениров младшим и открыто наслаждается каждым мигом, проведенным вместе. Да, он знает, что в конечном итоге все станет воспоминанием, но здесь и сейчас он не в одиноком будущем, а на их небольшой уютной кухне, где смешалась культура Ли Юэ и Снежной. На полках стоят миниатюрные чашки для чайных церемоний и огромные полулитровые, выкрашенные в один цвет или с простеньким орнаментом. Скатерть расшита красным крестиком по краю, а ножки у стола изображают священных животных Заоблачного Предела. Традиции разных стран неожиданно срезанировали и получился очаровательно уютный, гармоничный результат, который устраивал обоих: и Бога контрактов, и Одиннадцатого Предвестника, и Чжун Ли, и Аякса.
Вот сейчас на сковороде шипело маслом нечто, что пахло картошкой и яйцами, вперемешку с приправами Ли Юэ.
Выглянув поверх плеча в серой рубахе Чжун Ли принюхался, убедился, что запах незнакомый и спросил:
– что это?
– драники, с приправами для картошки от Сян Лин.
Аякс наугад поцеловал старейшего архонта куда-то под ухо и начал рассказывать рецепт. Мужчина улыбнулся.
Нет, он не имеет право забирать чужую жизнь себе и пытаться натянуть короткий срок человеческой жизни на свое почти бессмертие.
Даже если любит.
Даже если самоубийцу, одержимого боем.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!