... Новые вопросы, ...

      Прошло около недели после их прибытия в реальный мир. Бенди всё это время привыкал и осваивался к новому дому. Ему нравилось здесь. Он чувствовал себя так, что ему казалось, будто бы он рождён был тут изначально. Ему было спокойно. Но также и интересно. Каждый день Бенди задавался новым вопросом для себя, и он мог быть о чём угодно.       Например, когда он впервые увидел тающий снег, он поинтересовался у Генри, "что это за белая, холодная штука?" Сам Штейн лишь посмеялся с выражения чувств дьяволёнка и сказал, что это снег, а ещё объяснил, что он тает по весне, вот и выглядит немного непохожим на обычный зимний. Подобных вопросов было уйма, и на каждый из них Генри пытался ответить.       Но иногда у Бенди возникали вопросы о самом себе.       Зачастую это были вопросы по типу "Почему я так выгляжу?", "Почему у меня нет шеи?", "Почему у меня есть хвост?" и т.д. И вот подобные вопросы он задавал с какой-то стеснительностью. Его, по необъяснимой причине, тревожило, что он не выглядит, как человек, и даже немного стыдился этого.       Благо, Генри это исправлял, говоря ему не волноваться насчёт этого, советуя принять себя таким, какой он есть и называя его "всё равно красивым маленьким дьяволёнком", отчего Бенди очень смущался. Дьяволёнок часто сравнивал себя с другими людьми, особенно с Генри. Он считал его своим отцом и пытался на него равняться. Бенди пытался понимать его слова, когда он что-то говорил, старался быть таким же добрым ко всем и помогать. Генри был для него примером.       И именно это положило начало новым чувствам внутри Бенди.       Поначалу всё было нормально. Бенди тихонько наблюдал за Генри и его действиями, анализировал их, чтобы потом помочь другим. Он запоминал слова, которые Штейн говорил Алисе в истерике, что она больше не Сьюзи, что она больше не сможет навредить никому. Он наблюдал, что делает Генри, когда у Бориса были, как он сказал, "панические атаки", как он убеждал его, что его органы теперь никто не тронет. Он чувствовал объятия создателя, когда самому дьяволёнку было грустно или плохо.       И Бенди начал им восхищаться. Казалось, его создатель своей добротой и любовью мог сделать всё, что угодно. И он поделился этим мнением с ним.

***

—Да ладно тебе, не такой уж я и идеальный, как ты думаешь. Никто не идеален, Бенди, даже я.

***

Но Бенди не очень-то и верил его словам, думая, что Штейн просто стесняется. Да, возможно, он может, по словам самого Генри, быть вспыльчивым (это он уже видел в студии), забывчивым из-за возраста, а также иметь те же "атаки", что и у Борьки, из-за войны, которую он перенёс... Ну и что? Всё это перекрывает любовь Генри ко всему живому, и его "недостатки", так скажем, придают ему изюминку. Да и ничего уже не поменять, так что Бенди продолжал всё время стараться делать, как его создатель. Это было похоже на детское восхищение каким-нибудь супергероем из книг или комиксов, но у Бенди этим героем был Генри.       И, как любой другой ребёнок, он начал потихоньку копировать поведение любимого персонажа, то бишь Штейна. Бенди старался поступать так, как поступил бы Генри, запоминал его слова и в своей голове цитировал их в разных ситуациях.       А после он начал замечать то, на что раньше не обратил бы внимание. Например, как горят его глаза, когда он рассказывает про рисование или, на удивление, готовку (да, он её любит); как он пританцовывает и отстукивает ритм ногой, когда либо слышит что-то хоть отдалённо напоминающее музыку, либо когда его любимые песни играют у него в голове; как он любяще улыбается им, мультяшкам, а потом также любяще обнимает их. Бенди подмечал эти детали и улыбался сам, думая про себя, что лучшего создателя нигде больше не найти.       И его наблюдательность не осталось не замеченной от его друзей: —Эм, Бенди, — спросил его тогда Борис, — мы заметили, что ты какой-то странный... Ты стал пристально наблюдать за Генри... С тобой всё хорошо? Бенди был удивлён таким вопросом: —Что? Конечно, со мной всё в порядке! —А может, ты опять что-то замышляешь? — как всегда, в своём репертуаре, немного укоризненно спросила Алиса. —Чего? Ты на меня бочку не гони, пожалуйста! Я, пусть и любитель шалостей, но не на данный момент. Тем более, я не хочу разыгрывать Генри. —Почему? Ты же, вроде, раньше разыгрывал всех, — поинтересовался Волк. А вот на этот вопрос ответа Бенди сам не знал. —Не знаю, просто не хочу, и всё. На этом они и разошлись.       А ведь действительно: почему Бенди, который был тем ещё шутником, отказывался разыгрывать Генри? И почему он так часто подмечает какие-то мелкие действия с его стороны? То засмотрится на него нечаянно, то улыбнётся ему в ответ... Бенди не понимал сам себя сначала, но потом просто списал эту "наблюдательность" на то, что слишком долго был одинок и искал во всём подвох. Как говориться, время прошло, привычки остались. А, возможно, Бенди просто соскучился по создателю, вот и всё. И в итоге просто смирился со своим поведением...       Пока жизнь не преподнесла ему ещё парочку вопросов.       В один из дней, вечером за ужином, ребята, как всегда болтали и смеялись. Бенди, по какой-то причине снова начал обращать внимание на Генри. Как он ласково на них смотрит, как задорно смеётся, как улыбается... От вида такого Генри было весело на душе всем. Бенди, как ему и подобает, изредка выкидывал какие-то шуточки, прикалывался...       И тут он случайно посмотрел Генри в глаза. В них был живой, жизнерадостный взгляд, такой ласковый, такой любящий... Бенди сам не заметил, как начал фантазировать. Вот он в очередной шутке подсаживается к Генриху на коленки, смотрит на него и обнимает. Тот обнимает его в ответ, прижимая к себе. Гладит по руке в перчатке и немного её сжимает. Они смотрят друг другу в глаза, и Бенди нежно его целует... От него пахнет сладкой выпечкой с корицей, от него исходит тепло, такое родное... —Ээм... Бенди? Всё хорошо? Ты весь красный, тебе жарко? Может, окно открыть? Бенди вздрагивает от голоса Генри, что смотрит сейчас на него... Как и его друзья. Это что, было просто небольшим выпадом из реальности? —Э, нет, спасибо, тебе, наверно, показалось... — ответил на это дьяволёнок. А сам думал: «Что это сейчас было? Почему я его... Поцеловал? И... Ладно, если бы в щеку или нос, или лоб, Генри сам нас так целует перед сном... Но... почему я хотел поцеловать его... в губы?...»       После ужина Бенди пошёл в свою комнату и, лёжа на кровати, думал: «Что со мной сейчас вообще происходит? Я стал каким-то слишком любвеобильным к Генри... И если прошлые действия можно было списать на то, что я соскучился, то это... Я вообще не имею никакого понятия, как объяснить...»       Бенди начал путаться в себе, в мыслях образовывался клубок множества вопросов, на которые он не знал ответа, да и, наверное, не знал никто. Это было очень странно.       Но Бенди не был готов к тому, что ему приготовило время спустя 2 недели.