fifth: hope

      Последующую неделю Кадзуха провел за сдачей экзаменов. Дома он появлялся только для сна и выполнения домашней работы. Скарамучча, который все-таки начал помогать по дому Каэдэхаре, практически не разговаривал с шаманом, понимая, что тому сейчас лучше сконцентрироваться на учебе.       Сам Кадзуха не практиковался в шаманстве уже больше недели, чем его домашние духи были недовольны. А вот Скарамучча невольно заимел уважение среди цукумогами в квартире Кадзухи и распоряжался ими в своих интересах, на что сам шаман тихонько усмехался и дальше заучивал стихи японских классиков.       Все было как обычно. Все, кроме одного.       Вечер пятницы. Каэдэхара приходил с учебы в промежуток между тремя и пятью часами дня, но на часах уже семь вечера. Скарамучча одиноко сидел за столом со сборником стихов-хайку. Телефон лежащий рядом с ним изредка вибрировал от приходящих сообщений-спама. Он так и не понял как отключить их, поэтому просто забил и выключил звук полностью, оставив только вибрации.       Кадзуха так и не написал ничего. Скарамучча тоже не торопился писать ему первым. Вместо этого он сидел и что-то аккуратно выписывал в новую тетрадь. Он никогда не писал чисто и красиво, но сейчас по-настоящему старался. Через полчаса вся страница была исписана стихотворением, сочиненным им самим. Закрыв тетрадь и спрятав ее под диван на котором он спал, на его глаза попалась бутылка рома. Взяв его с собой он пошел на кухню.       Не найдя бокалов для рома, Скарамучча достал сакадзуки и налил в них темную жидкость. Он никогда не пил что-то подобное, поэтому выдохнул и за один глоток осушил всю чашечку. Ром обжег горло парня и тепло разлилось по всему телу. Довольно улыбнувшись он наливал еще и еще, пока бутылка не опустошилась наполовину.       На часах уже десять, Каэдэхары все еще нет. Неожиданно ночную тишину прерывает вибрация мобильника, сообщающая о звонке. На экране высвечивается имя шамана. Подняв трубку он ждет, пока Кадзуха скажет что-нибудь.       — Скарамучча-кун, ты еще не спишь? — говорил парень так, будто только что убегал от стаи резвых псов. — Нет. Где ты? — Иду домой. Не мог бы ты открыть дверь? — Почему ты ничего не сказал? Где ты пропадал? — голос предательски выдал легкое волнения своего хозяина. — Когда вернусь — все объясню. — заверил его Каэдэхара. — Буду через несколько минут.       Отложив телефон на стол, Скарамучча медленно поплелся к двери. В голове его все никак не укладывалось, почему же будучи знакомыми неделю, они ведут себя как друзья. Повернув ключи в замке дверь отворилась и правда, через пару минут внутрь квартиры вошел Каэдэхара.       — Вот я и дома… — прошептал он и оперся затылком об дверь. Глаза его были прикрыты, а руками он убирал со лба прилипшие локоны. Ощутив на себе взгляд, Кадзуха сполз вниз и приоткрыв глаза, посмотрел на Скарамуччу.       — Ты убегал от кого-то? — божество подошел к нему и сев на пуфик заглянул в алые, горящие как огонь, глаза блондина.       — Не совсем… Впрочем, это сейчас неважно. — приподнимаясь с пола он оступился и почти упал, как Скарамучча схватил его за локоть не позволяя встретиться коленям с деревом.       — Ты волновался?       — С чего ты это взял? — Скарамучча приподнял бровь и отпустил руку Кадзухи.       — Голос показался обеспокоенным. — кротко ответил он и снял легкую куртку кленового цвета, оставаясь в одной белоснежной рубашке. — Ты пил? От тебя пахнет ромом.       — От тебя тоже пахнет алкоголем. — отрезал Скарамучча и припечатал Кадзуху взглядом.       — Праздновали успешную сдачу экзамена. — поспешил объясниться он и после почесал затылок. — А что такого в том, что я пил?       — Ничего. И кстати. — дождавшись пока Каэдэхара взглянет на него он достал телефон из кармана. — Помоги отключить сообщения от почты.       Кадзуха смотрел то на мобильник, то на божество и после усмехнулся забирая устройство из белоснежных рук. Зайдя в настройки и выключив уведомления, он включил звук на звонки и сообщения от самого себя.       — Держи. — он протянул телефон обратно и улыбнулся. Скарамучча отразил его улыбку одними уголками губ.       Темноволосый уже собирался уходить, как Каэдэхара окликнул его и тот обернулся смотря не совсем понимающим взглядом. Кадзуха же начал говорить, так и оставаясь стоять в кромешной тьме.       — Я был в баре с друзьями. Прости, что не предупредил тебя. По пятницам я гуляю с ними, поэтому не волнуйся впредь, а если что надо будет — звони. — тепло улыбнулся Каэдэхара и пошел в спальню.       Проходя мимо Скарамуччи он чуть пихнул его под локоть и дал щелбан.       — Больше не пей подаренный мне алкоголь, дурачок.       — Тебя спросить забыл. — он закатил глаза.       — А ты не забывай~       Суббота. Утро Скарамуччи началось с того, что Кадзуха решил разбудить его, тряся за плечо.       — Доброе утро~       — Оно было бы добрым, если бы ты не будил меня, идиотина. — ворчал парень и нехотя садился на кровать. Черная футболка, что была благополучно спизжена у Кадзухи в среду, приподнялась и обнажила кусочек пресса парня.       — Ты достал таскать мои вещи, сейчас поедем в торговый центр за одеждой и твои документы надо забрать. — ответил с серьезным видом парень и встал с дивана.       — Бля…       За завтраком у них снова произошла перепалка по поводу вкуса в одежде Каэдэхары, так как, по словам Скарамуччи и его скромному мнению, у него слишком много красной и одежды с кленовым рисунком       — Этот рисунок мне очень нравится! А ты вообще ничего не понимаешь, вот и все. — возражал он и всячески отрицал у себя отсутствие вкуса.       — Чего ты так печешься об этом. Кто тебе такой уебищный вкус привил? — Скарамучча же оперся на локоть и подпер щеку рукой.       — Он не уебищный. А привила Йоко-сан. У самого то вкус только фиолетовый, синий и черный цвета, кто тебе такое показал?!       — Райдэн-сама…       — Ну…мы квиты?       — Идет.       Проведя около часа в поездах они доехали до станции Синдзюку. Механический голос сообщил, что двери закрываются именно в тот момент, когда оба юноши выбегали из вагона. Отдышавшись они пошли в сторону торговой улицы.       Обилие ярких вывесок, множество людей в совершенно разной одежде и с разными стилями и запахи уличной еды повсюду сопровождали их, пока они шли к одному бутику в конце улицы.       Зайдя внутрь, с жаркой и душной улицы, их окатил холодный воздух из кондиционеров повешенных в разных углах торгового зала. Кадзуха привел их не в пестрящие рисунками и принтами туристические магазины, а в простой бутик с минималистичной одеждой.       Стоящие по фэн-шую вешалки и подставки были заполнены футболками, джинсами, шортами и прочей сезонной одеждой. Пройдя вглубь зала они стали присматривать Скарамучче новый гардероб.       — Мне нужно много одежды. — сразу сказал он и повернулся в сторону кондиционера.       — Ладно-ладно. — ответил парень и стал смотреть ассортимент.       Спустя 15 минут ходьбы по всему магазину руки юношей были полностью заполнены вешалками с одеждой. Скарамучча что-то проворчал, но все равно пока молчал, не собираясь вмешиваться в теорию моды Каэдэхары Кадзухи.       Девушка-консультант подошла к ним и стала о чем-то беседовать с Кадзухой, а Скарамучча загляделся на одну черную толстовку с различными вставками, замочками, цепочками и прочими украшениями. Каэдэхара проследил за направлением взгляда божества и сказал девушке дать им одну такую толстовку с нужным размером.       Скарамучча, все это время не слушавший разговор сотрудницы и шамана, удивился когда Кадзуха забрал из рук девушки понравившуюся ему вещь и понес в сторону кассы.       Общая сумма покупок превысила сотню тысяч йен, чем сильно удивила, итак, удивленного Скарамуччу. Кадзуха же вовсе не смутился и достав свою карточку оплатил все покупки.       — Это как?! Откуда у тебя столько денег? — Скарамучча, все еще не отошедший от шока невольно сжал плечи Кадзухи и стал слегка трясти его. Блондин мягко убрал его руку и сунул в нее пакет с одеждой. На черно-белом пакете был логотип бренда.       — Клан Каэдэхара один из богатейших в Японии. К тому же я последний наследник своего рода, все состояние принадлежит мне. — беззаботно ответил он. — Но все мои финансы отслеживает Йоко-сан. Так что на хрень я ничего не трачу.       — Ебать, а Каэдэхара-кун не так уж и прост как кажется. — заключил Скарамучча и заметил на себе взгляд. — Кадзуха, у нас хвост.       Каэдэхара сразу же начертил в воздухе иероглиф защиты и они пошли в сторону станции. Им нужно еще вернуться в Бункё и забрать документы божества, который неожиданно обрел человеческую оболочку.       Уже подходя к станции Кадзуха и сам заметил того, кто следил за ними с самой торговой улицы на Синдзюку. Темные волосы подстрижены под карэ, высокий рост и одежда пошитая под традиционный японский стиль.       Скрывшись в вагоне поезда оба парня облегченно выдохнули. Кадзуха метнул на Скарамуччу взгляд, как бы вопрошающий о том, знает ли он эту девушку. Тот лишь пожал плечами и прижался к стенке головой.       «Следующая станция — Бункё-сити. Осторожно, двери открываются». — механический женский голос объявил прибытие поезда на нужную им станцию и они чуть-ли не пулей выбежали из поезда.       — Сейчас куда? — спросил Скарамучча утирая со лба капельки пота.       — За твоими документами. Пойдем, тут недалеко от станции. — Кадзуха, не спрашивая разрешения, взял божество за запястье и повел за собой. Тот пытался вырваться, но хватка шамана была не такой уж и слабой.       — Отпусти уже. — возмущенный голос Скарамуччи доносился за спиной Кадзухи и тот все же немного ослабил силу нажима.       Здание специальной службы возвышалось над дорогой. Люди всех возрастов входили и выходили в его двери, также, как и сами божество с шаманом.       Немного жуткая девушка направила их в другое окошко когда те подошли спросить про документы. Обрадовавшись тому, что им не придется разговаривать с пугающей сотрудницей, они направились туда, куда их отправили. За нужной стойкой стоял молодой парень, который быстро выдал им нужные бумаги и чек об оплате. Кадзуха слегка поклонился и поблагодарил сотрудника, Скарамучча лишь кивнул и они пошли к стойке оплаты. Завершив все формальности, парни наконец пошли в сторону дома.       — Я уста-а-а-л. — протянул Скарамучча и потянулся руками к небу.       — Я тоже, не думал что мы провозимся до четырех часов… — Кадзуха зевнул, прикрывая рот рукой, а после повернулся то влево, то вправо, дабы похрустеть спиной.       — Эй, Каэдэхара, кто шел за нами? — когда блондин поднял бровь в немом вопросе, он пояснил. — Ну когда мы в Синдзюку были.       — А, тогда… Хм, не знаю даже. Я не чувствовал его энергетику. — шаман пожал плечами и они продолжили путь до дома молча.       В будние дни, вечерами, Кадзуха полностью уходил в учебу и со Скарамуччей они практически не перебрасывались словами. Тем не менее в четверг они не столько разговаривали, сколько играли в настольную игру.       Началось всё с того, что Скарамучча взял Кадзуху на слабо, мол, тот играть в карты не умеет. И Каэдэхара, защищая свое честное имя, сыграл с ним несколько партий в кой-кой. Выиграв, он сразу же завалился спать, а потом знал, как именно отреагировал Скарамучча на его победы.       Сейчас же он наконец узнал, какие ощущения божество тогда испытал. А все потому что тот предложил ему сыграть снова по приходе домой.       — Снова в кой-кой? — уточнил Кадзуха открывая дверь и впуская внутрь квартиры горячий воздух.       — Давай в каруту? У тебя есть карты? — Скарамучча пересек порог и поставив на пол пакеты с одеждой, облегченно выдохнул.       — Где-то должны быть. — Каэдэхара прикусил губу и почесал затылок, вспоминая где же лежит нужная им игровая колода. Щелкнув пальцами он направился в гостиную и достал карты из полки над телевизором. — Сначала надо убрать вещи и перекусить. Потом поиграем.       — Каэдэхара, у тебя футона нет? — спросил парень с искренней заинтересованностью.       — Есть. — беззаботно ответил он.       — А что же ты молчишь?!       — Чем тебе мой диван не нравится? Итак, как дармоед живешь, так не возмущайся сильно.       Скарамучча лишь метнул на него взгляд полный то ли злости, то ли смущения, Кадзуха так и не разобрал. Но он все же согласился с высказыванием шамана про то, что сначала надо поесть, а потом уже заниматься всем остальным.       На кухне Каэдэхара запарил им две порции рамёна и поставил кипятиться чайник. Сев за стол он подогнул под себя ноги, садясь в позу султана. Скарамучча же сел напротив и поднял одну ногу, ставя ее на стул.       Обсуждая какие-то мелочи по поводу уборки в квартире или кулинарных навыков божества они успели поругаться, но тут, в самый разгар спора на полке над столом начинают шевелиться сакадзуки и что-то шептать. Кадзуха сразу же подскочил на ноги и прислушался к их словам. Единственное, что они говорили это одну и ту же фразу — «Хвоста крылатого остерегайся, наставника бойся, матери громов не перечь, а куклу береги». Ничего не поняв, тот лишь переписал слова на клочок бумаги дабы не забыть о чем говорили цукумогами.       Скарамучча, по большей части, лишь искоса наблюдал за происходящим, но дозу интереса как-никак проявлял. Прочитав то, что только что переписывал шаман уголки его губ ю исказились в легкой улыбке.       — Интересно… — пробормотал Кадзуха и убрал написанное в книжку на полке. — С чего бы духам такое говорить? — он опустился на стул и начал о чем-то размышлять. После, он резко повернулся к Скарамучче и спросил.       — Как выглядит наш сегодняшний хвост?       — Хм… — протянул он и почесал затылок. — Я не смог рассмотреть из-за толпы. — парень пожал плечами, голос его был равнодушным. Точно скрывает что-то.       — Все с тобой ясно. — выдохнул Каэдэхара и понимая, что ничего добиться не сможет, подпер щеку ладонью, зевая.       Прибрав со стола парни пошли в гостиную.       — Футон у меня старенький, поэтому может быть пыльным. — сразу сказал Кадзуха.       — Ай-яй-яй, Каэдэхара, дашь гостю спать на пыльном?       — Будешь выебываться — спать на балкон отправлю. — Кадзуха подошел к божеству в упор. Разница в их росте была минимальной, а потому он мог спокойно смотреть тому в глаза. Хотя смотреть в глаза Скарамуччи было опасно, взгляд его был острым настолько, что можно было больно порезаться.       — Угрожаешь мне, шаман? — ухмылочка проскользнула на его лице и он прищурил глаза. Не долго он радовался, ведь Каэдэхара сомкнул на его шее свою белоснежную ручку и потянул еще ближе к себе.       — А ты как думаешь? — прошипевший от злости Скарамучча начал вырываться и Кадзуха сразу отпустил его, продолжая застилать футон.       Игра в каруту не состоялась и парни весь вечер рассматривали покупки. Окно было открыто, потому прохладный ночной воздух посещал комнату с каждым новым дуновением ветра. Кадзуха соврал бы, если бы сказал, что ему все равно на эти мягкие потоки с улицы. Сидя ближе к окну чем Скарамучча, он распустил волосы и они развивались от недолгих порывов. Скарамучча, сидящий за его спиной, внимательно рассматривал блондина, что так сильно наслаждался ночной прохладой. Да так сильно засмотрелся, что сам прикрыл глаза, откидываясь назад и падая спиной на мягкий диван.       Скарамучча, всю эту неделю сидящий дома у Кадзухи, размышлял на тему того, чем бы ему отплатить шаману за кров и еду. Хотя по характеру божества и не скажешь, но он никогда не любил оставаться в долгу перед кем-то. Его называют плутом, хитрецом, ужасной личностью, но все это лишь предрассудки сложенные на основе притч и легенд передаваемых из уст в уста. Также он не понимал что ему нравится. За эту неделю он пробовал писать хайку, выходило неплохо; рисовать, будучи сыном бога его с детства обучали всему, хотя он и жил затворником; готовить, видимо от матери ему не достался талант сжигать кухню, а потому еда была вкусной; но это все не то. Что может ему помочь отплатить Каэдэхаре? Просто убираться у него дома и быть так называемой горничной? Фу, блять. Решение в голову так и не приходило.       — Скарамучча. — подозвал его Кадзуха, который уже успел развернуться к нему и нависая над его головой убрать рукой темные пряди с глаз божества. — О чем думаешь?       — Не о чем. — буркнул Скарамучча и поднялся, садясь на диван. — Который час?       Кадзуха взял телефон с кофейного столика и включив экран огласил, что сейчас половина девятого.       — Скажи-ка, Каэдэхара-кун, почему не практикуешься в шаманстве? — в голосе его не было укора, но Кадзуха все равно поёжился и отвел взгляд.       — Да что-то времени не было…       — Пиздишь.       — Нет! Ну, ну, просто пока нет нужды?       — Гадать умеешь?       — Что?       Вопрос поверг Каэдэхару в шок, оно и ясно, ни с того, ни с сего божество, коим и являлся Скарамучча, умеющее читать судьбу, спрашивает его о навыках предсказаний. Кадзуха приподнял бровь и задумался о чем-то. Сам Скарамучча ухмыльнулся и посмотрел на свою ладонь, явно выискивая на ней некие волшебные линии. Еще бы восемь магических чисел продиктовал бы Кадзухе, вот потеха была бы.       — Ну допустим умею. — только вот зачем об этом знать Скарамучче. Какие мысли посетили его головушку?       — Погадай мне. — ухмылочка стала еще шире, пугая Кадзуху и заставляя недоверчиво отшатнуться от божества.       — Зачем? Боги и сами судьбу свою знают. — поспешил отказаться Каэдэхара.       — Тебе жалко что-ли?       — А может и да!       Повисло неловкое молчание. Кадзуха, который все также сидел отстранено, не спешил гадать божеству. А божество, смотрел в стену и было такое ощущение, что вот-вот несчастная падет от острейшего, как самые качественные ножи, взгляда на себе.       — А какого рода гадания тебя интересуют? — прервал тишину не совсем уверенный голосок блондина.       — О, Каэдэхара-кун соизволит погадать мне?       — Отвечай быстрее, пока не передумал.       — Работа.       — Работа? — переспросил Кадзуха, не понимая о чем речь. Зачем божеству об этом вопрошать?       — Да, верно. — нотки раздражения уже прокрадывались в его голосе, а выражение лица становилось все более нетерпеливым.       — Давай руку. — честно, Скарамучча думал, что Каэдэхара будет ломаться и его придется долго уговаривать, а тут, ебать, сам предложил.       Скарамучча послушно протягивает правую руку ладонью вверх. Ха, что-то да понимает в гаданиях, и на том спасибо. Кадзуха же осторожно, даже слегка опасаясь, касается его руки. Кожа мягкая и белоснежная, как свежевыпавший снег на вершине горы Фудзи, пальцы длинные и тонкие, а ногти, аккуратные и как будто, нет, скорее даже точно, подпиленные мастером, только вот кем? Насколько Каэдэхаре было известно, ёкаи, божества и прочая потусторонняя сила могла превращать свои ногти в когти, но вживую увидеть данное явление для Кадзухи не представлялось возможным. Хотя кто знает, что может произойти завтра.       Под взглядом синих глаз, Кадзуха начал читать линии на ладони Скарамуччи, но проблема была в том, что божества принимая человеческую оболочку не могли полностью воспроизводить такие тонкости, как линии на ладонях. Не то чтобы их не было, нет, они были, но выражены были не так ясно и четко. Потому и читать такие линии судьбы было очень сложно, а если и предсказывать судьбу по ним, то только с помощью высоко ранговых медиумов, гадалок и… шаманов.       — Ну… я вижу успех в цифровой сфере и медиапростространстве. — задумчиво проговаривал Кадзуха, изучая каждую линию, каждое углубление и черточку на его руке. Поистине, судьба у него была интересной. Ужасное прошлое, напитанное бедами, несчастьями и предательствами. Но будущее его было пестрым, как миллионы огоньков на фестивале звезд в июле и счастливым, как если бы ребенок, получил в подарок десять коробок до верху забитыми тайяки.       — И что это может значить? — Кадзуха прыснул. Забыв о неосведомленности Скарамуччи о внешнем мире в течение последних пятиста лет, стоило понимать, что парень не мог за одну неделю познать все тонкости современного мира.       — Что ты получишь успех от работы в интернете. Видеоблоггер, фото-модель, фотограф и прочее. — пояснил Кадзуха и стал загибать пальцы, перечисляя вакансии связанные с этой сферой.       Скарамучча промолчал, наверное, как и предполагал Каэдэхара, обдумывал его слова и пытался понять все, что было для него в новинку. Кадзуха же прикрыл окно, так как дуновение ветра стало слишком холодным. За время проведенное за гаданием, а после его трактовкой и объяснением всего божеству, прошло около двадцати пяти минут. Кукушка, которая все это время сидела в своем деревянном домике — часах, выпорхнула сообщая о наступление девяти часов вечера. Скарамучча, который сидел прямо под часами, вздрогнул и выругался отборным матом на несчастную игрушечную птицу. Каэдэхара же зашелся смехом от наблюдения столь комичной сцены.       — А ты че смеешься?! — от кукушки божество добрался и до шамана. Как бы то ни было, но ругался, хотя нет, ворчал темноволосый смешно и совсем не опасно для жизни. — Жизнь не дорога?       Скарамучча сел к нему ближе и стал неистово сильно щекотать несчастного шамана. Считая ребра блондина своими длинными пальцами, он умудрялся еще и щипать его. Кадзуха, которого подвергли этой пиздецки смешной пытке, не переставал разражаться смехом и шуточными ругательствами в сторону темноволосого. Так уж вышло, что диван в его доме был небольшим, и чтобы как следует защекотать шамана, Скарамучче пришлось сесть на его колени и наклониться вперед, дабы доставать до чувствительных к прикосновениям ребер. Блондин от щекотки уже изгибался в спине и смех его стал отдавать хриплостью. Видать, редко его прошибало настолько сильно.       — Эй, ну всё! Хватит! — восклицал Кадзуха, пытаясь скинуть парня, который придавил его к дивану своим весом. Но тот не поддавался ни в какую. — Мучча!       На секунду Скарамучча остановился, а после перевел острейший взгляд сапфировых глаз на блондина. Тот, лежа под ним, старался отдышаться и прийти в себя.       — К-как ты назвал меня…? — спросил Скарамучча, все еще сидя на Каэдэхаре, только вот от накала эмоций скатился чуть ниже, на его пресс, вжимая блондина в диван.       — Мучча. — повторил Кадзуха. — Ты бы иначе меня не услышал.       — Ты бы меня еще Скаром назвал. — фыркнул парень и сложив руки на груди показательно надул губки.       — Обижаешься что-ли? — улыбнулся юноша и поднялся на локтях, смотря в упор на божество.       — Нет, не совсем. Просто обычно сокращения имен придумывают друзьям. — он пожалеет об этих словах, наверняка. Скарамучча опустил руки и голову, смотря на Кадзуху, но при этом избегая его взгляда.       — А мы не друзья? — он уже пожалел, что сказал это и хотел снова отвести взгляд, но его холодную как лед руку, взяла в свою горячая, словно раскаленный песок в Сахаре, рука. Это была его рука, рука Каэдэхары. — Смотри на меня, не нужно бегать глазками вокруг да около.       И он послушал, да, без наигранного холода и непоколебимости. Он посмотрел в алые глаза, чуть не порезавшись от серьезности, утопающей в глубинах двух кровавых океанов, так сильно контрастирующих с белоснежной кожей вокруг. Удивление, правда непонятно от чего, висело на его лице и мягкая рука шамана осторожно, но с силой сжала его прохладную руку.       — Ска… Мучча-кун! — серьезность все же спала с его лица и оно приняло привычную теплоту и доброту. — Ты считаешь меня своим другом?       — Ну, ну… Я не знаю. Возможно? — задумчиво протянул парень и прикусил губу своими белоснежными зубами.       — Хах, я-то думал ты давно считаешь меня своим другом, а ты вон как. — тепло улыбнулся Каэдэхара, отчего и у Скарамуччи от сердца отлегло.       — Я… — неуверенно начал он. — Считаю. Тебя. Своим. Другом. — отчеканил каждое слово с особой твердостью юноша и выдохнув продолжил: — Я считаю тебя своим другом, ебанный добренький шаман!       Да, это точно был Скарамучча. Только он мог такое сказать, когда признавал человека своим другом. Только он. Усмехнувшись Кадзуха вытянул руку для «братского» хлопка, все еще стоя на одном локте. Скарамучча, нет, теперь уже Скара, приложил свою ладонь в ответ и образовался хлопок. Теперь уж точно они друзья.       Шаман заставил его пробудить в себе то, что скрывалось не одну сотню лет. И это что-то было не что иное, как — надежда.