sixteenth: to love again

      С древних времен в Японии существовали не только шаманы и ёкаи, но и кузнецы, чей статус приравнивался к аристократическому. Множество кланов и лишь трое из них входили в школу Райдэн гокадэн — школу искусства Иссин. Каэдэхара также входили в него, выковывая не нуждающиеся в оценке клинки. Хоть это и были дела минувших лет, огромная резиденция клана до сих пор стоит в Камакуре, только вот глава дома давно не кузнец.       Стоящий в отдалении от шумной суеты города особняк отличался своим традиционным стилем, обширным садом, включающие в себя вишневые деревья и японский клен, прудом с карпами кои и величественными вратами. Отлично вписывающийся в общую картину города и соответствующий второму названию Камакуры — «город храмов и святынь».       Скарамучча рассматривал стоящий перед ним дом с большим удивлением и заново ощутил масштабность старинных построек Японии при сёгунате. А также вновь пропустил сквозь себя осознание, что семья Кадзухи невероятна богата и могущественна. Взглянув на блондина, он вновь удивился: Кадзуха был совершенно не воодушевлен этим местом, что вкладывало в душу божества долю сомнений — а туда ли мы вообще пришли? Табличка, висевшая у входа, опровергла мысли Скарамуччи, глася, что в этом доме проживают Каэдэхара.       — В этом доме прошла значительная часть моего детства, Скара-кун~ — улыбнулся он и обнял парня за руку. — Впечатляет?       — Думаю да, это место захватывает дух… — чуть помявшись, ответил он и отразил улыбку шамана.       — Когда ты зайдешь внутрь, то точно удивишься еще больше. — заинтриговал Кадзуха, и крепко взяв за руку божество, повел его через сад к дому.       Ухоженный двор, вдали виднеется беседка, указывающая на проведение чайных церемоний, небольшие питьевые фонтаны для птиц. Сам особняк обладал какой-то неземной энергетикой величия и могущественности, агрессивно давящей на юношеские плечи.       Вероятно, этот особняк, как и многие другие крупные резиденции, обладал защитным барьером от чужаков, коим и являлся для дома Скарамучча. Только вот защита не вредила Кадзухе, который шел рядом с ним и нейтрализовывал магическое действие барьера, держа божество за руку, словно зная, что отпустив, Скарамучче не сдобровать.       Пройдя обширный сад юноши заметили на пороге дома пожилую женщину в юкате и девочку лет пятнадцати рядом с ней — Мицуки. Кадзуха улыбнулся и стал махать им, на что серьезное выражение лица девушки сменилось на радость и ответную улыбку брату. Даже сильно не приглядываясь, была видна схожесть как во внешности, так и в мимике обоих Каэдэхара.       — Добро пожаловать домой, братик! — Мицуки, не дожидаясь пока Кадзуха дойдет до порога, бросилась ему на встречу и добежав, заключила в крепкие девичьи объятия. На лице Скарамуччи появилась еле заметная улыбка от такого милого воссоединения.       — Мицуки-чан, а ты стала еще выше с нашей последней встречи. — усмехнулся он и погладил девушку по голове. Та была лишь немногим ниже своего брата в столь юном возрасте.       — Не стойте на пороге, дети. Пойдемте в дом, там и наговоритесь вдоволь. — мягко перебила их бабуля и отворила дверь, запуская их внутрь.       Внутреннее убранство дома вполне соответствовало со статусом семьи Каэдэхара в обществе. Пол устелен татами, окна во всю стену с видом на сад, сёдзи вместо обычных дверей и стены, увешанные миниатюрами японских художников.       Разувшись, юноши прошли в следующую комнату — гостиную. Посередине стоял кофейный столик из бамбука, у стены низкий диван, окно с видом на лесистые горы и телевизор-картина, маскирующийся под сакуру. Минимализм ваби-саби в сочетании с модерном создавали приятную глазу картинку.       Кадзуха с особой заботой оглядывал помещение и тихо шептал Скарамучче на ухо про ту или иную вещь, попавшую на их глаза. Божество внимательно слушал все детали, стараясь не упустить ничего из вида. Мицуки в это время принесла бамбуковый поднос с ароматным зеленым чаем и сезонными фруктами, а также расписными пиалами для чая.       — Собо-сан, все готово, можем приступать. — радостно ответила она, садясь на пол за столик, приглашая присесть и остальных.       — Отлично, Мицуки-чан. Прошу к столу, дети. — бабуля села во главе такого небольшого стола и кивнула на места, по обе стороны от себя, предназначенные юношам. Парни поспешили сесть за столик.       Мицуки обладала талантом искусно наливать чай, делая из этого целое представление. Скарамучча помнил, что часто девушек из знатных семей учили этикету и красоте в каждом движении. Видимо, такие древние традиции остались в этом доме даже спустя несколько столетий. Как же многогранна Япония, сегодня ты ходишь по шумной столице, полной современных технологий, а через несколько часов пьешь чай девушки, воспитанной в старой закалке, в уединенном особняке всего в часе езды от того шумного мегаполиса. Поистине поражает.       — Кадзу, а кто этот молодой человек, прибывший с тобой? — завела разговор Рюко, отпивая немного чая. Кадзуха поднял на нее свои красные глаза, и немного замявшись, ответил:       — Это Скарамучча, мы состоим с ним в близких отношениях. — вскользь ответил Каэдэхара и его план почти сработал, но младшая Каэдэхара переспросила:       — Вы накама? — откусывая свежую ягоду, спросила она.       — Нет. — слишком резко ответил он, на что Скарамучча странно посмотрел на него. — Он мне нравится, и мы встречаемся. — улыбнулся он и посмотрел на ошарашенного бога.       — О, так у Кадзу-чан появились отношения, так еще и с парнем? — улыбнулась кончиками губ Рюко и погладила внука по руке. — Я счастлива за тебя, за вас.       Получить одобрение от бабушки значило пройти сложнейшую проверку на совместимость. Хоть Рюко-сан и была человеком, людей и шаманов она видела насквозь. И раз за такое короткое время она смогла принять Скару, значит тот действительно подходит Кадзухе. Теперь и Йоко-сан рассказать не страшно будет.       За чаепитием семья Каэдэхара успели поговорить про успехи Кадзухи в учебе, расспросить у Скарамуччи о его жизни и благосостоянии и еще много всего разного. Все-таки стремление поболтать и вселенская доброта были заложены в каждом из Каэдэхара, даже если в них всего немного этой шаманской крови.       Кадзуха сказал, что со Скаром они пробудут в особняке всего две ночи и в понедельник после обеда покинут Камакуру. Мицуки была довольно расстроена этим фактом, ведь совсем скоро праздник Обон и ей хотелось, чтобы брат был рядом в такой день, но обстоятельства есть обстоятельства.       Им выделили комнату на втором этаже особняке, ранее принадлежащая отцу Кадзухи. Поднявшись по деревянной лестнице наверх, Кадзуха глубоко вдохнул в легкие ароматный запах лета. Скарамучча никогда не понимал, как может пахнуть лето, о котором так много рассказывал Каэдэхара, но поднявшись сюда и ощутив тот теплый аромат, все встало на свои места. Теперь он отлично понимал тоску шаман по этому «лету», которое так сильно напоминало ему о детстве в этом доме.              Комната представляла собой просторную спальню с персональной ванной комнатой, балконом и большой кроватью на низких ножках. Из окна открывался вид на город, а балкон мог похвастаться лесистыми горами в нескольких километрах от дома. Кинув сумку на полку, Кадзуха подошел к Скару, рассматривающему мелькающий внизу город, со спины и обнял, прижимаясь грудью к его спине. От Скарамуччи веяло теплом и приятным ароматом шампуня с лавандой.       — Каэдэхара? — спросил парень, гладя руки шамана на его талии.       — Ммм? — протянул он и втянул аромат волос Скара еще сильнее. — Я соскучился.       — Да, я тоже. — личико его мгновенно залилось краской и было непонятно, куда девать себя и свой, неожиданно проявившийся тактильный голод. — Знаешь, а я ведь не люблю тактильность. — задумчиво протянул он.       — Но со мной все иначе? — улыбаясь, говорил он, не отлипая от божества.       — Ага, с тобой… все иначе.       Взяв Каэдэхару за запястье, он повернул парня к себе лицом, и зарывшись пальцами в его чуть отросших волосах, притянул к себе для поцелуя. Губы их сплелись в страстном танце, вскоре добавился язык. Разгоряченный таким спонтанным поцелуем, Кадзуха схватил Скара за руку и неосознанно начал царапать ее.       Скарамучча, шипя от мелкой боли, отстранился и спросил:       — Мне прекратить? Тебе не нравится? — заглянул юноша в алые глаза, проводя пальцами по нижней губе Кадзухи.       — Очень, очень сильно нравится, но просто так внезапно… — замямлил он, а после и сам поцеловал Скара, только в краешек губ.       — Тогда хорошо, но думаю нам стоит продолжить вечером. Сейчас нас ждет твоя бабушка и сестра к обеду. — напомнил он и поцеловал Кадзуху напоследок в лоб. — Идем?       — Конечно. — Кадзуха смущенно потер лоб, и улыбнувшись, потрепал парня по волосам.       — Ты, оказывается, можешь и заботливым быть.       — Говорю же, с тобой вся моя жизнь живется иначе. — усмехнулся Скара, и взяв Каэдэхару за руку, поспешил отвести вниз, прямиком в столовую. Стоит конечно опустить то, что дорогу ему все это время указывал сам Кадзуха.       В столовой стоял стол котацу, уже заполненный едой, а Мицуки и Рюко-сама о чем-то беседовали, протирая посуду для стола. Ароматный осэти рёри, несколько салатов, закуски и традиционные напитки. К слову, сакэ на столе не стояло, хотя по воспоминаниям из детства по приезде отца и мамы Кадзухи, оно всегда стояло на столе. Похоже, бабуля не хочет давать ребятам выпивать, к тому же Мицуки все еще несовершеннолетняя.       Сев за стол, бабушка и остальные присутствующие помолились и только после этого принялись к трапезе. Оглянувшись назад, Кадзуха заметил как стрелка часов перевалила за второй час дня. Улыбнувшись, он повернулся обратно и наложил в тарелку различных вкусностей со всего стола.       Кажется, Каэдэхара рассказал семье, что Скарамучча в курсе про шаманство. Ведь теперь они открыто обсуждали какие-то ритуалы, о которых Мучча не слышал ранее от блондина. Из этого разговора он узнал, что Мицуки-чан полукровка, обладающая выдающимися способностями за счет сильной крови Каэдэхара. Улыбнувшись, он пригляделся к девушке. Та выглядела счастливой, стоило речи зайти про нее и ее способности, она прямо-таки сияла.       Вообще если хорошо приглядеться, то можно заметить, как сильно Кадзуха и Мицуки похожи. И это ведь даже не про внешность, которая у них тоже довольно схожа. Мимика, жесты рук, сияние в глазах…. Скарамучча будто смотрел на Каэдэхару, ставшим девушкой и потерявшим красную прядку волос. Усмехнувшись своим мыслям, Скара вдруг осознал, что у девушки схожая с ним внешность, но красной пряди нет.       — Кадзуха, а почему у тебя есть эта цветная прядь, а у Мицуки нет? — решил не теряться в своих догадках парень и спросить напрямую.       — А, так и думал, что ты спросишь. — улыбнулся Кадзуха. — Она мне досталась от моей мамы. Это отличительная черта ее клана. У Йоко-сан тоже такая есть. Помнишь? — уточнил он и решил удостовериться в памяти возлюбленного.       — Да, припоминаю. У моего клана тоже есть свои отличительные черты… — чуть тише заметил Скара и рукой закрыл заднюю часть шеи, ту на которой была метка.       Заметивший это Каэдэхара, взял Скарамуччу за вторую руку и погладил. Заглянув в синие бездны, ему стало настолько спокойно и ощущение комфорта буквально захватила его сердце. Что с твоими чудесными глазам? Почему я так сильно теряю голову от них…       Еще немного поговорив за столом и насладившись вкусным обедом, трапеза закончилась. Мицуки помогла Кадзухе и Скарамучче унести тарелки на кухню и после скрылась за седзи, оставляя парней один на один. Кадзуха, уже привыкший к мытью посуду в этом доме и понимающий, что посудомойки здесь нет, выдохнул и принялся мылить средством для мытья посуды тарелки, вилки и чашки. Скарамучча в это время стоял рядом, оперевшись поясницей на столешницу. Все было достаточно обыкновенно, словно никуда они и не уезжали из теплой квартиры Кадзухи.       Чтобы волосы не лезли в лицо, Кадзуха завязал их в небольшой неаккуратный хвостик, с которым он выглядел достаточно мило. На руке висел синий браслет, а улыбка так и сияла на лице. Скарамучча, кажется, еще раз сто влюбился в этого неуклюжего и улыбчивого шамана.       — Чем займемся после того, как ты помоешь посуду? — спрашивал Скарамучча и сам невольно потянулся пальцами к руке Кадзухи, которой он убирал посуду в шкаф.       — Хм, думаю можно будет прогуляться по городу или посмотреть на оружейную, библиотеку или другие памятные места этого дома. — улыбнулся Каэдэхару, прикрывая глаза и вытирая руки об полотенце. Подойдя ближе к Скару, он взял его лицо в свои руки и чмокнув в губы, добавил: — Что пожелает твоя душенька, любовь моя, тем и займемся.       Кажется, но иногда Кадзуха будто хочет побить рекорд времени, за которое он сможет заставить Скара покраснеть. Этот раз точно на первом месте, безоговорочно.       — Что ты такое говоришь, Каэдэхара…       — Мне больше нравится, когда ты зовешь меня по имени. — перебил его Кадзуха и сплел их пальцы в замок.       — Хорошо, Кадзуха, я буду звать тебя так. — смущенно ответил он и отвернул голову от блондина. Тот лишь посмеялся и пальцами взял подбородок божества, поворачивая его на себя.       Доминантный Кадзуха заводил, заставлял плавиться и желать его сильнее, чем в обычное время. А он еще и затирал что-то про то, что это я его возбуждаю и не довожу дело до конца. На себя бы лучше посмотрел, но бля-я-ять, как же хорошо от такого шикарного Каэдэхары.       Собрав волю в кулак, Скарамучча постарался перехватить инициативу, но Кадзуха словно зубами вцепился в нее и не позволял Скарамучче завладеть ей. Смотря в глаза друг друга, они словно сражались чей взгляд острее. И хоть инициативой завладеть Мучча не смог, глаза его резали больнее любого лезвия, раня в самое сердце.       Кадзуха подошел к нему еще ближе, и наклонившись к его уху, начал шептать какие-то сверх романтичные слова, неподвластные никаким сравнениям. Чертов Каэдэхара был слишком начитанным и красноречивым, чтобы уметь смущать человека даже без грязных и пошлых слов. Ему было достаточно томным голосом прочитать над ухом другого человека несколько строк из нежной и пропитанной любовью японской поэзии.       Скарамучча в душе не чаял, о чем именно там шептал ему Кадзуха, кто был автором строк и в каком стиле был написан стих. Его волновали лишь руки шамана, гуляющие по его плечам и дыхание, попадающее ровно в шею и вызывающее мурашки. Глубоко вдохнув воздуха, Скарамучча больше не мог терпеть этой пытки и отстранился на несколько шагов назад от блондина, чтобы хоть как-то охладиться и не позволить сделать из себя послушного мальчика с помощью этих ухищрениях методов.       — За что ты мстишь мне на этот раз? — с уколом обиды спросил парень, выгибая бровь и сверля Кадзуху взглядом.       — Ни за что, я просто решил немного подурачиться. — невинно промурчал он и налил стакан воды, протягивая его Скару. Тот залпом опрокинул его и большим пальцем стер со рта лишнюю влагу.       — Ах, подурачиться? — проворчал юноша и сощурил глаза.       — Как я могу исправиться, мое великое божество — Скарамучча-сама? — дразнился Кадзуха, а Скара решил ответить колкостью на колкость:       — Поход в онсэн за твой счет. Только ты и я. — ухмылка мгновенно появилась на хитром лице божества.       — Отлично. Тогда ближе к вечеру и пойдем. Хорошо? — по-ангельски улыбнулся юноша и покинул кухню.

***

      Кадзуха решил провести время с бабушкой за какими-то ритуалами шаманства, что подтверждало сияние сигила на его запястье, указывающее на магическую активность другого человека. А вот Скарамучча, в свою очередь, разрешили посетить оружейную клана Каэдэхара, правда с условием, что Мицуки пойдет с ним, но все это ерунда, главное катаны в той манящей комнате.       Мицуки успела переодеться в черное тренировочное кимоно, и поклонившись Скарамучча, с улыбкой открыла оружейную комнату. Перед глазами Муччи была комнатка небольшого размера, все стены которой были увешаны держателями для катан, сюрикенов и прочего оружия. Среди них были даже боевые вееры и зонты.       Глаза божества прямо-таки блестели от увиденного, все-таки душа у него еще совсем подростковая. Подойдя к ряду катан, Скарамучча выделил для себя необычный меч желтого цвета и украшенный у рукояти амулетом в виде хиганбаны. Надпись внизу гласила, что перед ним Ураку мисугири, катана выкованная дедом Кадзухи и последняя выкованная кем-то из клана Каэдэхара. Взяв ее в руки, Скарамучча взглянул на лезвие и свое отражение в нем.       — Ты практикуешь искусство иайдо? — неожиданно спросил Скарамучча, поворачиваясь к Мицуки.       — А. да… Не пропадать же такому добру в этой оружейной… — смущенно отвечала она, а с Кадзухой она намного смелее. Еще одна схожесть между ними.       «Этот меч… он выглядит очень интересно. Если я брошу вызов Мицуки-чан, Кадзуха сильно разозлится? Ха, надо бы узнать, какова в бою сестренка Кадзухи и одна из наследников легендарного клана Каэдэхара. Посмотрим, чего ты стоишь, уважаемая Мицуки-чан» — подумал он, и подняв взгляд на девушку, спросил ее:       — Не хотели бы вы попрактиковаться со мной в тренировочном поединке? — улыбаясь, спросил он и посмотрел на катану в руках Мицуки. Розово-белая рукоять и гарда в виде сакуры, очень даже интересно, на что она способна.       — Думаю, это можно устроить. Вы тоже практикуете иайдо? — удивленно спросила девушка.       — А не похоже? — усмехнулся он. — Выгляжу слишком слабо?       — Нет-нет, что вы! — запротестовала девушка и стыдливо улыбнулась. — Мы можем сразиться в тренировочном зале.       — У вас тут и додзё есть? — удивленно выгнул бровь юноша и осмотрел оружейную комнату в поиске двери к тренировочному залу.       — Он не тут. — поспешила объяснить Мицуки и крепче сжала катану в руке. — Пойдемте. Я дам вам одежду, и вы можете воспользоваться любой из этих катан. — гостеприимно ответила она и повела за собой Скарамуччу в тренировочный зал.       Там девушка дала ему синее тренировочное кимоно. Скрывшись за ширмой, Мучча поспешил переодеться и еще разок подумать про предстоящий поединок. Все же его соперница младше не то что его биологически, она младше его физического тела, да и к тому же приходится родственницей Кадзухи. Не хотелось бы сделать ей больно.       Девушек-бойцов он не смел принижать или еще что, наоборот, страшился их. Он знал, что есть такие как Райдэн Эи, Райдэн Сёгун и Кудзё Сара. Троица жестоких куноичи и мастеров фехтования. Конечно же полукровке шаману Мицуки и не приблизиться к их уровню, но и Скарамучча уже долгое время не держал катану. За исключением того случая на Танабате.       Собравшись с мыслями, он вышел из ширмы и подошел к Мицуки. Поклонившись друг другу, бойцы достали мечи из ножен и принялись наносить удары. Лязг катан раздавался по всему помещению, а азарт только сильнее разыгрывался в крови Скарамуччи и Мицуки. Все же девушка была слабее, чего и следовало ожидать, но ее техника и движения были прекрасно отточены. Возможно через пару лет тренировок она сможет приблизиться к уровню профессиональных фехтовальщиков и покажет хорошие результаты своих стараний. Но все это будет потом, так как Скарамучча уже выбил катану из ее рук, и она осталась обезоруженной. Тяжело дыша, она отступила на шаг назад и упала на колени. Скарамучча тоже успел выдохнуться и сейчас старался привести дыхание в порядок.       — Классно фехтуешь, Мицуки. У тебя есть особые способности и гибкость, не бросай иайдо. Если продолжишь тренироваться, то точно сможешь многого добиться. — улыбнулся он и убрал Ураку мисагири в ножны.       — Спасибо за бой, Скарамучча-сан! — поклонилась девушка. Скарамучча отразил её жест и также поблагодарил Мицуки за поединок. Подняв голову, она поспешила забрать свой цветочный меч и убрать его в ножны.       Забрав обратно свою одежду, Скарамучча отдал катану Мицуки, и та еще раз поблагодарив его, убежала в оружейную комнату, а сам Мучча скрылся в ванной комнате, с желанием смыть с себя пот после жаркого боя.       Включив теплую воду, он с удовольствием омыл все тело ею и смыл с себя последствия поединка. Все таки клан Каэдэхара наполнен невероятными личностями и талантами к абсолютно разным вещам. Воистину замечательные люди.

***

      Как Кадзуха и обещал, ближе к пяти часам вечера они покинули особняк и направились в сторону горячих источников. Скарамучча рассказал блондину про поединок с Мицуки, а тот в свою очередь прожужжал ему все уши про ритуалы и разные магические вещи, которые он узнал за несколько часов проведенных с бабулей.       — То есть, ты реально бросил вызов моей сестренке? — скептично спросил он, и услышав положительный ответ, ударил Скара под дых. — Совсем что-ли? Разумеется, она младше тебя и потому не могла дать тебе настоящий отпор. — ворчал Кадзуха, пока они шли к онсэну.       — Эй! Я же и не говорю, что она была обязана дать мне прекрасный отпор или ранить меня, нет. Она наоборот умница, что практикует искусство фехтования на катанах и с ее техникой Мицуки может далеко забраться, если будет хорошо стараться. — поспешил рассказать о своих мыслях парень, но Кадзуха был непреклонен в своем решении и не собирался так быстро принимать то, что его возлюбленный сражался с его сестренкой.       Конечно, до конца пути они уже успели помириться и опустить ситуацию с тренировочным боем и обсудить ритуал, рассказанный Кадзухе его бабушкой. И вот наконец перед ними появились очертания онсэн, что несказанно обрадовало идущих уже полчаса юношей.       Зайдя внутрь, Каэдэхара подошел к стойке регистрации и указал администратору забронированный на двоих онсэн небольшого размера. Администратор объяснил им, куда идти, Кадзуха улыбнулся ему, и поблагодарив, пошел вместе со Скаром туда.       К горячему источнику прилагалась раздевалка с шкафчиками для хранения вещей и ключи от них в виде браслетов. Кадзуха принес с собой две пары сланцев и полотенца.       — Кадзуха, раздевайся. — ухмыльнулся Скарамучча, снимая свою футболку и обнажая торс.       — Так сразу? — дразняще протянул Кадзуха и стянул футболку, складывая ее и кладя в шкафчик.       — Ага, я хочу посмотреть на твое шикарное тело и заново влюбиться. — знал бы он, что будет говорить сейчас месяца два назад, то не поверил бы. Но смысла врать и не было, в конце концов Скара и вправду влюблялся в Кадзуху, заново видя его чудесную красоту.       — В таком случае. — Кадзуха подошел ближе и кончиком ногтя провел по груди Скара. — Я тоже хочу влюбиться в тебя снова. Раздевайся полностью, любовь моя.       И он послушался. Да, это достаточно удивительно, что он сразу же послушался, но того стоило ожидать. Это же Кад-зу-ха. Для него что угодно и где угодно.       Сняв с себя шорты, белье, и оставшись совершенно нагим с одним лишь только красным браслетом на запястье, он доказывал, что доверяет ему, доверяет Кадзухе свое тело и душу.              В свою очередь Каэдэхара также стянул с себя низ, и оставшись с одним только синим браслетом и резинкой в волосах, он ступил чуть ближе и затянул Муччу в поцелуй. Казалось, что сплетаются не только их губы, а сами души вылетают из тел и пляшут в счастливом танце взаимной любви. Ступая по каменистой дорожке, они вступили в теплую воду онсэна, огорожденному деревянными стенами от всего остального мира. Только их место и только их вечер.       Над онсэном рос красный клен и его листья, падающие в воду, прекрасно дополняли романтичную атмосферу времени, проведенное с возлюбленным. Сидя и целуясь в горячей воде так, что пусть весь мир подождет, они наслаждались компанией друг друга и ценили ту открытость, которую могли показывать только друг другу.       Руки блуждали по телам, Кадзуха сидел на коленях Скара и утопал в его объятиях: столь теплых и удобных, что не хотелось отпускать. Волосы его давно растрепались, а кончики намокли в воде. Их раскрасневшиеся то ли от температуры воды, то ли от поцелуев лица и сплошная радость на них.       — Я точно заново влюбился в тебя. — прошептал ему на ухо Кадзуха.       — Взаимно, Кадзуха. — томно прошептал Скара на ушко Каэдэхары именно так, как он любит — трепетно и поскуливающе.