Часть 88

– Холодно, так холодно. Дрожь сотрясала все тело, заставляя сжиматься в тугой комок, лишь бы сохранить хоть капельку тепла. – Я не хочу так умереть. Спасите, кто-нибудь… Пальцы крепко впились в шелковый рукав, лицо исказила неимоверная мука. Одинокая слезинка медленно скатилась по холодной щеке, но так и не упала на землю, застыв кристаллом на лице. – Прошу, пожалуйста… Ледяной порыв ветра больно ударил в лицо, и картинка изменилась. Перед глазами предстала старая хижина с распахнутой настежь дверью. Внутри у окна сидел беловолосый человек и смотрел вдаль. Снежные хлопья залетали внутрь и ложились на его плечи и колени. Снег не таял даже когда касался белой кожи. – Все мы рождаемся уже мертвыми, – прошелестели сухие тонкие губы, – Наша жизнь – лишь поиск могилы. О, она никогда не позволит мне обрести покой! Ледяная корка застыла на ресницах, и пришлось сделать усилие, чтобы полноценно моргнуть. Беловолосый человек исчез и ему на смену явился юноша, сидящий на деревянном полу. На коленях он держал черный клинок. Длинные волосы скрывали его лицо. – Уходи, – донесся глухой голос из-под темных колтунов, – Ты должен уйти, иначе… Голос бедняги жалостно дрогнул, и рука сама потянулась к сгорбленному юноше, но дикий окрик остановил ее на полпути, окатив волной ужаса. – Если посмеешь уйти, то умрешь!!! Умрешь, как и они! Гора сожжет твою гнилую душу дотла! Ты слышишь!? Дотла!!! Холод пронзил само нутро, вызвав приступ паники. К горлу подступила тошнота. Стало трудно дышать. Пальцы обхватили шею в попытке избавиться от того, что мешает сделать вдох, но в итоге стало только хуже. В смятении острый ноготь полоснул по коже, и резкая боль заставила советника открыть глаза. И первое, что он увидел, было лицо. Абсолютно пустое, без глаз, носа, рта и бровей. Эта безымянная тень нависала над советником, словно сухое ветвистое дерево. Она ничего не делала, просто «смотрела», и уходить, похоже, совсем не собиралась. – Кто…, – одними губами прошептал Мэй Няньцин, зачем-то перейдя на уюнский диалект, – Кто ты? Кое-как приподняв тяжелую руку, советник собирался коснуться тени, но она тут же обратилась в клуб дыма и скрылась в щель между половицами. В бессилии откинувшись на подушку, Мэй Няньцин тяжело вздохнул и сам себе сказал: – Значит, не галлюцинация. Уже хорошо. Уснуть он, конечно же, больше не смог. Занималась заря.

***

Жизнь на Небесах отличалась своей размеренностью и непринужденностью. Время текло одновременно и быстро, и очень медленно. Пока еще не обзаведясь и сотней верующих, Мэй Няньцин коротал время за бумажной работой и подумывал спуститься в мир смертных, чтобы накопить заслуг. Силы требовались не только для поднятия уровня и статуса, но и для защиты. Тридцать три недоброжелателя сдержали свое слово и обратились напрямую к владыке с вопросом о скрытых талантах советника. Цзюнь У дал им понять, что не стал бы иметь дело с коварным и подлым человек, а тем более назначать его своим советником, если бы не был уверен в его компетентности, как заклинателя и даоса, но такой ответ, конечно же, их не устроил, и божества начали распространять слухи. Пока что в своем узком кругу, но советник прекрасно понимал, что этим дело точно не кончится. – Они не остановятся, пока не изведут меня. И раз даже слово владыки для них ничто, придется мне самому как-то разбираться с этими кривотолками. Но для этого нужно заработать себе репутацию, и желательно положительную. Да и к тому же.… Так, куда ручки тянем! Положи карту на место, А-Юй! Последние слова советник адресовал одной из кукол, с которой вел карточную игру. В перерывах между работой он, конечно же, играл в карты, и, несомненно, всегда проигрывал. Ну не мог он бросить старую привычку, ставшую для него настоящим психологическим маяком, поддерживающим ясность ума и ориентацию в сюжетном пространстве. Поэтому он продолжал играть, отдавая всего себя изъезженному веками процессу, а безымянные куклы стали хорошей заменой трех марионеток, изображавших старых друзей. В какой-то мере. Советник старался не обращаться с куклами, как с личностями, и не давать им имен, но в состоянии игрового азарта Мэй Няньцин забывал обо всем на свете, и даже о собственных принципах. В какой-то момент он мог обратиться к кукле, позвав ее по имени умершего ученика, в другой – умершего друга. Спохватившись, он ударял себя по лбу, называясь старым дураком, а потом с самым невинным видом подзывал марионетку А-Ли, чтобы она вместе с А-Чжу заварила ему чай. – О боги, ты снова удумал мухлевать?! С вами никакой честной игры не проведешь! Одно разочарование! Небрежно бросив карты на стол, Мэй Няньцин задумался о настоящем сопернике, из плоти и крови. На ум первым делом пришел владыка, но тот в последние дни был очень занят, и не хотелось дергать его по пустякам. Му Цина советник сразу вычеркнул из списка. Тот бы даже под страхом смерти никогда не сел с ним за карточный стол. Оставался один бог, который бы точно не был против хорошей игры, особенно на ставку в виде биологического материала бессмертного даоса. – Хм, давно я не видел Су Лянсяня, – задумчиво протянул советник, вразброс перемешивая карты на столе, – Его не было на пиру, хотя он является одним из божеств высшего порядка. Даже на новоселье не явился, хотя я сам его не приглашал. Так-то я никого не приглашал, за исключением владыки. Карты советника были в какой-то мере уникальны, так как совмещали в себе несколько мастей – денежную валюту, персонажей повестей и мифов, духов, а также астрологические явления. Двумя пальцами Мэй Няньцин подцепил две карты, на одной был изображен император, на другой – лекарь. Первую карту советник отодвинул в сторону, по второй же постучал ногтем, продолжив монолог: – Кажется, Лошэнь упоминала гору Цзюхуашань. Якобы эта гора – центр культа божества медицины и его логово. Возможно, он сразу отправился туда, как только отделался от меня, поэтому в столице о нем ни слуху, ни духу. Интересно, как сильно он будет браниться, если я посещу его гору? Подумав, советник отодвинул и карту с изображением лекаря, не желая разрушать идиллию недавно воссоединившихся возлюбленных, ведь он не сомневался, что Лошэнь также обосновалась на горе после посещения Тунлу. – Нет, я не буду настолько эгоистичным и неблагодарным! Они столько натерпелись из-за меня, особенно лекарь Су. Лучше выжду какой-нибудь подходящий момент. Эй, ты что делаешь?! Отдай! Кукла, которую советник назвал А-Юй, очень расстроилась, когда хозяин резко прекратил игру и начал болтать с самим собой. Поэтому она решила незаметно украсть пару карт, чтобы хоть чем-то себя развлечь. Но ничего не вышло, Мэй Няньцин заметил ее манипуляции и резко хлопнул по столу. От испуга марионетка свалилась со стула, а карты разлетелись во все стороны. Большая часть из них разметалась по полу, и лишь четыре карты остались спокойно лежать на столе. – Опять из-за тебя тут бардак! – гаркнул советник, словно не он сам только что устроил этот самый «бардак», – Будешь весь месяц подметать полы. И никаких игр! Все ясно? Кукла испуганно закивала головой и в спешке удрала на кухню. Мэй Няньцин погрозил ей пальцем вслед и собирался уже собрать рассыпанные карты, но тут его взгляд зацепился за масти, оставшиеся на столе. Странное чувство предвкушения показалось ему до боли знакомым, и он не смог воспротивиться этому уже естественному порыву – увидеть будущее. – Так-так, что тут у нас? Три карты лежали рядом друг с другом в один ряд, четвертая же – чуть поодаль. Советник выпрямился и начал внимательно рассматривать масти. На первой карте был изображен воин, наводящий лук в сторону неба, а именно – десяти солнц. Конечно же это был известный всем герой-лучник Хоу И, поразивший девять небесных светил, пощадив лишь одно. – Лучник? – задумался Мэй Няньцин, – Неужели Фэн Синь? Неудивительно, его имя уже у всех на слуху. Буквально еще пару дней, и Цзюнь У объявит о назначении нового небесного генерала. Хорошо, я понял. Что дальше? На второй карте была изображена женщина. Ее некогда дорогие одеяния были изорваны, обнажая белую плоть, а лицо исказила едкая ирония вперемешку с тоской. Не смотря на это, ее можно было бы еще назвать красавицей, если бы не свисающий изо рта длинный язык. – А, нюй гуй. Несчастная обманутая душа, что не может найти покой. Хм, вряд ли это Лошэнь. Она-то поборола свою обиду и нашла ответы на все вопросы. Наньгун Цзе? Точно нет. Тогда кто? В раздумьях советник переключил свое внимание на третью карту. На ней также красовалась юная дева в широком платье, по ногам и рукам которой вились тонкие лианы с трубчатыми оранжевыми цветами. Их советник сразу распознал. – Линсяохуа. Цветы кампсиса. Юная дева. Ага, цветочный дух. Точно! Сяо Де! Кто еще, кроме нее, это может быть? Погодите! Если воин – это Фэн Синь, а цветочная дева – Сяо Де, значит нюй гуй – это Цзянь Лань! Так-так… Мэй Няньцин еще раз внимательно пересмотрел все три карты и, сложив их вместе, задумчиво постучал ими по подбородку. – Неужели это снова пророчество? Хм, по сюжету Цзянь Лань должна была уже умереть, или точнее быть убитой группой неизвестных темных заклинателей. А может и не заклинателей.… Эта часть истории так и осталась размытой и непонятной. Как бы то ни было, кому-то понадобился плод нерожденного ребенка для совершения какого-то жуткого ритуала. Но если предположить, что Фэн Синь все же внял моим словам и не завел отношения с Цзянь Лань, а значит и не зачал с ней ребенка…. Различные мысли в голове закручивались в тугие узлы, причиняя чуть ли не физическую боль, так что советник бросил карты на стол и помассировал виски. – Нет смысла сейчас думать об этом! Только сделаю себе хуже. Вот Фэн Синь вознесется, и я спокойно обо всем расспрошу его. Успокоив самого себя, Мэй Няньцин запоздало вспомнил, что осталась еще одна четвертая карта, лежащая ближе всех к нему. Тяжело вздохнув, советник поднял карту, и одного его взгляда хватило, чтобы понять, кто на ней изображен. Или кого масть имела в виду из знакомых советника. – Эгуй. Голодный дух, что при жизни был жадным, мелочным, терзался голодом, или завидовал другим. После смерти такой дух обречён на бесконечные муки. Его мучает неутолимый голод и жажда, пока он не искупит свои грехи. Действительно, на карте красовался маленький уродливый дух, пытающийся пожрать человека своим маленьким ртом.   – Ага, значит, Ци Жун скоро даст о себе знать. Это хорошо. Может, он разузнал что-нибудь о демоне-воине из Сяньлэ? Хм, карты, указывающей на этого демона, не выпало, значит, скорее всего, он не объявится в ближайшее время. Тогда и на возвращение Сюй Лина рассчитывать не стоит. Хааа, очень жаль. Собрав все карты и аккуратно сложив их в специальный мешочек, Мэй Няньцин вернулся к работе. Игры играми, а отчеты копились, словно грехи, и требовали к себе особого внимания, словно избалованные любовницы богатых вельмож.

***

Предсказание советника сбылось, и буквально через несколько дней генерал Сюаньчжэнь разделил южные земли с новым богом войны. Фэн Синь вошел в зал дворца Шэньу с луком наперевес, чем вызвал у Му Цина бурю эмоций. Конечно же, его лицо осталось таким же бесстрастным, но Мэй Няньцин видел его насквозь. «О боги, как он зажат и скован! Еще немного, и я увижу эту невидимую ледяную броню, покрывающую его с ног до головы. Му Цин, ты знал, что это случится. Я тебя предупреждал. Хм, а Фэн Синь-то заметно возмужал. Очень хорошо» В этот раз Мэй Няньцин стоял внизу, в окружении толпы небожителей, и наблюдал за всем со стороны. Была проведена аналогичная церемония назначения нового генерала юго-восточных земель, что проводилась и для Му Цина. Фэн Синь держался с отличительным достоинством и гордостью. Когда собрание подошло к концу, советник выждал момент, когда толпа вокруг нового бога войны немного поредела, и вышел вперед. – Надеюсь, генерал Цзюйян примет поздравление от старого друга, – раздался голос Мэй Няньцина, и Фэн Синь резко повернул голову. Перед ним предстал советник в серебряных одеяниях и с сединой в волосах. Он слегка улыбнулся лучнику и приветственно кивнул головой, – Здравствуй, Фэн Синь. Поздравляю тебя с вознесением. Фэн Синь замер, как громом пораженный. Он словно увидел призрака, и это было не так уж и далеко от истины. В последний раз они виделись перед тем, как советник ушел из дома и больше не вернулся. Конечно же, юноша был поражен до глубины души. Мэй Няньцин не удивился, если бы оказалось, что лучник все это время считал его трагически погибшим. – Советник? – наконец, выдавил из себя Фэн Синь, – Это действительно вы? – О боги, только не говори, что все это время ты был так занят делами в мире смертных, что даже не слышал о моем вознесении. – Нет, я слышал! – громко возразил лучник и нахмурился, – Просто я до сих пор не могу поверить, что это вы сейчас передо мной. Живой, здоровый и вознесшийся. Тем более после того, что сказал Его Высочество…. Мэй Няньцин тут же напрягся: – Что сказал Его Высочество? Что я умер? Фэн Синь осторожно заозирался по сторонам, и советник махнул рукой: – Не здесь. Давай встретимся у меня после пира и спокойно поговорим. Думаю, нам есть что обсудить. – Да, вы правы, – кивнул Фэн Синь, – Вы пойдете на пир? – Да, но уйду раньше. А ты не торопись и наслаждайся трапезой, сколько твоей душе угодно. У нас впереди еще много времени. Фэн Синь хотел было поспорить, но его вовремя увлекла за собой толпа нетерпеливых небожителей. На каждом шагу лучник оборачивался, словно хотел удостовериться, что советник не плод его воображения и не растворился, словно туман поутру. Мэй Няньцина это очень тронуло. Все-таки юноша всегда проявлял о нем заботу в такой же мере, как он проявлял внимание и к Его Высочеству Се Ляню. – Ты тоже зайди ко мне после пиршества, – не оборачиваясь, сказал советник, при этом обращаясь к кому-то за своей спиной. – Зачем? – безразлично спросил Му Цин, – Ваши разговоры меня не касаются. – Еще как касаются! – ударил метелкой по ладони Мэй Няньцин, – Наше общее прошлое, безусловно, касается нас всех. Несмотря на все разногласия и различия в статусе, ты навсегда останешься нашим добрым другом и соратником. Ты тоже должен знать. Иначе эта недоговоренность в будущем может обернуться против всех нас. Му Цин тихо цыкнул, явно недовольный, что ему не дают право выбора, но спорить не стал, ибо понимал, что это бесполезно. Проводив советника в зал, он сел рядом с ним и весь вечер старательно делал вид, что Фэн Синя и в помине не существует, а громкий звучный голос лучника, раздающийся с другого конца стола, лишь завывание назойливого ветра, и ничего более. Мэй Няньцин эта ситуация забавляла, но он мудро решил уважить чувства ученика и также все пиршество просидел в молчании. Только под утро Мэй Няньцин покинул застолье и вышел на воздух. Не пройдя и половины пути, он услышал за спиной шаги и обернулся. За ним следовали генералы южных земель и неодобрительно косились друг на друга. – А он зачем идет с нами? – поинтересовался Фэн Синь, указывая головой на Му Цина. – Потому что он тоже имеет право знать, – ответил советник. – Имеет право знать?! – едко переспросил Фэн Синь, – И это после того, как бросил нас? – А ты чем лучше? – парировал Му Цин, – Такой весь из себя верный и преданный, но почему-то оставил своего господина и выбрал Небеса. – Не сравнивай меня с собой! – сжал до хруста кулаки лучник. – Я и не собирался! Тихий кашель заставил двух богов умолкнуть и повернуться к источнику шума. Мэй Няньцин смотрел на них не то, что сурово, но одного его взгляда хватило, чтобы генералы закрыли рты и стыдливо уставились себе под ноги. – Хватит этих споров. Они пусты и бесполезны, – ровно произнес Мэй Няньцин, развернулся и спокойно продолжил путь. Боги прекратили пререкаться и послушно зашагали следом. У порога астрологической башни генералы остановились и удивленно вскинули головы. Они ожидали увидеть в качестве резиденции советника что-то наподобие бывшего дворца Четырех на горе Тайцан, ну или на крайний случай скромную обитель скрытного нелюдимого божества. – Вот это крепость вы себе построили, – усмехнулся Фэн Синь, – Советник, вы прямо удивляете. – Проходите, – пропустив замечание мимо ушей, пригласил своих гостей Мэй Няньцин, но повел их не к главному входу, а через задний двор. Там, в переплетении вьюнков, была скрыта дверь, ведущая прямиком на кухню. Как только трое богов перешагнули порог, куклы, что сидели на столе и играли в самодельные карты, тут же повскакивали со своих мест и учтиво поклонились хозяину. – Вскипятите воду, – приказал им советник, и марионетки принялись искать чайник, – Фэн Синь, Му Цин, присаживайтесь. Хоть вы и наелись до отвала, но я все же надеюсь, что вы не откажитесь еще от одной пиалы чая. Кухня оказалась довольно просторной и уютной. Первое помещение с небольшой печью и разделочным столом было предназначено непосредственно для готовки, а второе – для трапезы. Генералы уселись за овальный резной стол, и пока куклы кипятили воду, а советник что-то искал в многочисленных баночках и ящичках, старались не смотреть друг на друга. – Тегуанинь , – спустя время объявил Мэй Няньцин, высыпав из пакета ароматные чайные листья, – Сделаем слабый настой, чтобы успокоить наши расстроенные нервы. Генералы не были против, хотя их особо-то никто не спрашивал. Когда чай был готов, советник сел за стол и по-хозяйски разлил всем по пиалам светло-зеленый отвар. – Смотрю, вы снова занялись созданием марионеток, – пригубив из пиалы, заметил Фэн Синь. – Да, в хозяйстве они очень удобны и полезны, – кивнул Мэй Няньцин. – Помню, как вы играли с ними в карты по вечерам на крыше. И как они помогали нам с Его Высочеством отбиваться от атак демоницы в Доме Удовольствий. Жаль только, что после того случая они так снова и не ожили. Мэй Няньцин улыбнулся краем губ, вспомнив прошлое. Но, даже имея возможность поговорить со своими друзьями в обличии горных духов, почему-то ему стало тошно от мысли, что он потерял их маленькие кукольные тела и не смог заново воссоздать. – Почему вы не попросите владыку дать вам в услужение пару слуг? – спросил Му Цин, наблюдая, как куклы начищают дорогой нефритовый сервиз. – Зачем? Меня все устраивает, – пожал плечами Мэй Няньцин. – И вам здесь одному не скучно? – добавил Фэн Синь. – Нет, нисколько. Я ведь не один. Мэй Няньцин прикрыл глаза, чтобы лучше ощутить вкус улуна, а генералы переглянулись между собой с одинаковым недоумением на лице. Но как бы они не волновались за душевное состояние наставника, пока что решили не развивать эту тему. – Фэн Синь, я знаю, что этот разговор может быть для тебя болезненным, – вздохнув, перешел к сути советник, – Но я хочу знать, что случилось после того, как я ушел. Фэн Синь сразу же напрягся, но быстро взял себя в руки и, прокашлявшись, начал свой рассказ: – Думаю, стоит начать с того момента, как вы заболели и слегли с горячкой. От жара вы бредили и иногда даже кричали во сне. Все мы были очень обеспокоены вашим состоянием и не скупились на лекарственные травы. Даже Его Величество отказался от своих ежедневных настоек в вашу пользу, лишь бы вы поскорее пришли в себя. – Сколько это продолжалось? – хоть и не особо желая поднимать эту тему, все же уточнил Мэй Няньцин. – Около двух недель. Может чуть больше. Пока однажды ночью вы не исчезли. – Да, я ушел, будучи не совсем в своем уме, – пояснил советник, – Когда я встретил Его Высочество в святом месте, он все мне рассказал. Как вы искали меня и как решили, что я мог уйти к источнику силу, чтобы поправить здоровье. – Вот как, – задумчиво постучал по пиале Фэн Синь, – Его Высочество лишь мельком упомянул святое место, но не сказал, что произошло. А судя по его нервозности, там явно что-то случилось. На вас напали? – О нет, не сказал бы. Просто произошла небольшая стычка. – Стычка?! С кем? Му Цин сделал вид, что закашлялся, и тактично прикрыл рот. Мэй Няньцин же напротив не чувствовал ни капли стыда или неловкости, поэтому просто сказал: – Мы не смогли поделить землю с несколькими небожителями. Но мы решили этот вопрос. Му Цин снова изобразил что-то наподобие смешка или кряхтения, и советник не выдержал: – Му Цин, если ты подавился, выйди и прокашляйся как следует! – С несколькими? – переспросил сгорающий от нетерпения Фэн Синь, – А несколько это сколько? И как вы решили этот вопрос? – Их было тридцать три. Тут уже по-настоящему поперхнулся Фэн Синь и в порыве хлопнул ладонью по столу: – Сколько?! Тридцать три?! Да как вы вдвоем смогли с ними справиться?! – Ну вообще-то втроем, – Мэй Няньцин мотнул головой в сторону Му Цина. – Ты тоже там был?! – удивленно повернулся к Му Цину лучник. – Его Высочество не упомянул обо мне? – вопросительно поднял бровь Му Цин. Фэн Синь скрыл половину лица кулаком и отвел взгляд в сторону, будто вспомнил что-то не очень приятное. Советник и Му Цин терпеливо ждали, когда он соберется с мыслями. – Вообще Его Высочество был не в том состоянии, чтобы вдаваться в подробности, – тихо продолжил Фэн Синь, – Он вернулся месяц спустя. На него было больно смотреть. Он рассказал, что нашел вас, но когда я спросил, почему вы не вернулись вместе с ним, он обхватил голову руками и начал повторять, что это его вина и что он заслуживает смерти. Я пытался его успокоить, но Его Высочество словно сошел с ума, и совершенно не слышал меня. Я не знал, что делать, и просто наблюдал за ним. Пока не…. Кхм, пока мы не разошлись. Фэн Синь умолк, и над столом повисла гнетущая тишина. Генералы смотрели в свои пиалы и думали о своем. Мэй Няньцин и вовсе ушел в себя, корябая ногтем серебряную эмаль. – Может он действительно сошел с ума? – первым нарушил молчание Му Цин. – Тогда Безликий Бай, что являлся к нему, был всего лишь плодом больного воображения? – иронично вопросил Фэн Синь. – Нет. Мэй Няньцин встал из-за стола и подошел к окну. Генералы повернулись к нему, ожидая пояснений. – Большинство небожителей знает, что владыка Цзюнь У собственноручно убил Безликого Бая, – заведя руки за спину, спокойно сказал советник, – Также владыка может подтвердить, что этот демон интересовался Его Высочеством принцем Сяньлэ. Вы и сами не раз видели демона в маске, так что в его существовании не стоит сомневаться. – И даже после падения Сяньлэ он продолжил мучить Его Высочество? – сопоставил факты Фэн Синь. – Да. – И вас в том числе? – скрестил руки на груди Му Цин. Фэн Синь посмотрел сначала на Му Цина, потом на советника, и его осенило: – Советник, вы.… Так вы не вернулись из-за Безликого Бая? Что, черт возьми, он с вами сделал?! «О, много чего. Но вам это знать не обязательно» – Вы правы, – согласно кивнул Мэй Няньцин, – Мы с Его Высочеством долгое время подвергались нападкам этого демона. Но теперь демон повержен. Остались только сожаления, что не исчезнут, как бы мы не старались избавиться от них. Глубоко вздохнув, Мэй Няньцин снова вернулся к столу и вновь наполнил все три чарки до краев. – Все мы достаточно настрадались за этот непростой период. Возможно, вы до сих пор считаете Его Высочество безумцем и потому скрываете свои истинные чувства, но это вполне нормально. Вот только я не позволю вам забыть о том, что принц – ваш истинный проводник, и что благодаря его вере и поддержке вы смогли достичь такого результата. Мэй Няньцин поднял свою чарку и сказал: – Его Высочество ушел, но мы еще с ним обязательно встретимся. А пока что предлагаю почтить его имя и поблагодарить за все, что он сделал для нас. – Советник, в таком случае уместнее было бы налить вино, а не чай, – попытался разрядить обстановку Фэн Синь. – Фэн Синь, запомни: главное не крепость напитка, а искренность намерений! Да и нам с Му Цином запрещен алкоголь. – Хорошо, хорошо, я вас понял, – Фэн Синь тоже поднял свою чарку и, как и советник, застыл в ожидании третьего члена их маленькой компании. Но Му Цин все также сидел со скрещенными руками и угрюмо смотрел в стол. – Что, так совесть заела, что даже сил нет выпить с нами? – съязвил Фэн Синь. Му Цин закатил глаза и, наконец, взял чарку в руки. Мэй Няньцин кивнул, и все три чарки соприкоснулись друг с другом, издав тонкий хрустальный звон. Каждый залпом осушил свой сосуд, ощутив на языке длительное освежающее послевкусие. – Странный чай, – прокомментировал Фэн Синь, рассматривая дно чарки, – Я, конечно, мало что смыслю в чаях, но он должен быть таким…? – Опьяняющим? – подсказал Му Цин. – Да! Не пьянит, как вино, но в голову приятно отдает. Вы что-то туда подсыпали? – Ну что вы, разве бы я посмел? – загадочно ухмыльнулся в чашку Мэй Няньцин и одними губами прошептал что-то неразборчивое. Тут же откуда-то сверху раздался сильный грохот, словно что-то большое упало на пол. От неожиданности советник задел рукой стоящий на столе наполовину полный чайник. Фэн Синь успел поймать его, но часть жидкости вылилась ему на рукав. – Ох, прости, Фэн Синь! Вот я недотепа! – засуетился советник, хватаясь за все подряд, – Похоже, это мои глупые марионетки снова устроили погром в хранилище! Му Цин, если тебе не сложно, сходи, проверь, что они опять там начудили. Му Цин подозрительно прищурился, наблюдая, как советник пытается вытереть рукав лучника найденной тряпицей. Краем глаза Мэй Няньцин заметил обращенный к нему недоверчивый взгляд, но искусно его проигнорировал, продолжив хлопотать над смущенным лучником. – Давай, Фэн Синь, идем к огню! Нужно высушить твой рукав. – Советник, все в порядке! – отнекивался, как мог, Фэн Синь, – Он сам высохнет! – Я сказал, иди сюда! Негоже небесному генералу ходить с мокрыми рукавами! И еще… Мэй Няньцин поднял глаза на все еще стоящего в проходе Му Цина и попросил: – Му Цин, там же, в хранилище, в нижнем ящике комода есть растительная зола . Как будешь идти назад, прихвати немного. Протрем рукав, чтобы на нем точно не осталось следов. Му Цин так красноречиво смотрел на все это зрелище, что Мэй Няньцин чуть не залился краской от стыда, но благо уверенность в собственном вранье помогла ему сохранить невозмутимость. – Хорошо, принесу, – наконец, сказал Му Цин и неспешно покинул кухню. Отвернувшись, Мэй Няньцин с глубоким вздохом закатил глаза, всем своим видом крича: «Ну наконец-то!». «Слава богам он ушел. Хоть где-то неуклюжесть глупых кукол сыграла мне на руку. Итак…» Справившись с эмоциями, советник снова повернулся к Фэн Синю. Тот послушно держал рукав над огнем и ворчал себе под нос: – Черт возьми, из-за такой мелочи поднимать шум?! Похоже, чай вам совсем не помог… – Фэн Синь. Подняв голову, лучник хотел было разразиться новой тирадой о том, что с ним все хорошо, а советник раздул из мелочи целую историю , но, увидев выражение лица собеседника, резко передумал. – Фэн Синь, – усевшись за стол, повторил Мэй Няньцин, – Я знаю, что ты рассказал нам далеко не все. Ты, конечно же, вправе иметь свои секреты, но мне все же хотелось бы узнать хоть немного и о твоей судьбе. Немало удивившись, Фэн Синь опустил рукав и спросил: – О моей судьбе? Зачем вам… Его прервал донесшийся сверху звук возни, и, замолчав, лучник о чем-то задумался. Переведя взгляд с потолка на дверь, и обратно к советнику, он все понял: – Так вы специально выставили Му Цина? – Верно, – кивнул советник. – Разве вы не говорили, что он тоже имеет право знать? – Говорил, но то касалось судьбы Его Высочества. Твоя же собственная судьба принадлежит лишь тебе, и это уже твое личное дело. Фэн Синь недоверчиво поднял бровь, и Мэй Няньцин сдался: – Ну и я просто знаю, что при Му Цине ты бы ни за что не захотел поднимать эту тему. Да и в принципе говорить о себе. – Думаете, при вас я захочу говорить о себе? – упер руки в бока Фэн Синь. – Я не теряю надежды. Нахмурившись, Фэн Синь уточнил: – Вы хотите знать, почему я оставил Его Высочество? – Нет, это мне известно. Но если ты хочешь облегчить душу, можешь рассказать. – Известно? – Фэн Синь не знал, что и думать, поэтому, не имея альтернатив, сел напротив советника, – Ладно, допустим. Но если вы все знаете, зачем вам моя исповедь? Подобно владыке, Мэй Няньцин задумчиво скрестил пальцы у лица и ответил: – На самом деле я знаю не так уж и много. Причина твоего ухода мне ясна, но вот последствия… – И какова же причина? Мэй Няньцин медленно опустил скрещенные руки на стол и посмотрел лучнику в глаза: – Его Высочество сам прогнал тебя. И ты, устав душой и телом, отправился туда, где тебя уже ждали. В место, где забывают о долге . – Черт вас подери! – громко выругался Фэн Синь, не в силах скрыть своего потрясения, – Да откуда вы все это знаете?! Вы что, все это время следили за нами?! – Фэн Синь, не забывай, кем я являюсь. Устав злиться, Фэн Синь подпер голову рукой и тяжело вздохнул: – Советник, я, конечно, знаю, что вы теперь бог предсказаний, но это уже слишком. – Да, ты прав. – И даже так вы все равно не сдадитесь, пока не вытрясете из меня всю правду? – Я не настолько подл и бесчестен. Тебе достаточно сказать лишь слово, и я покорно заткнусь. Пока Фэн Синь обдумывал слова советника, Мэй Няньцин машинально пододвинул к себе чайник, чтобы налить себе еще чаю, но запоздало вспомнил, что весь чай впитался в одежды небесного генерала, и разочарованно поставил чайник на место. – Хорошо, – прозвучал глухой голос лучника, и советник слегка вздрогнул, – Задавайте свои вопросы. Но, как вы и учили, я имею право на них не отвечать, если не захочу. – Все верно, – улыбнулся Мэй Няньцин, – Но я бы не хотел, чтобы наш разговор из мирной беседы превратился в следственный допрос, поэтому просто расскажи мне о своей жизни после того, как ты покинул королевскую чету Сяньлэ. – Что конкретно вас интересует? «Ну вот опять! С Фэн Синем говорить по душам ничуть не легче, чем с Му Цином. Но раз я начал, нужно довести дело до конца» – Расскажи мне о деве Лань. И о том, чем вы оба пожертвовали ради одного мига мимолетной любви.