Вернутся к фанфику

Глава 2. Воспоминания

19 июня 2024, 07:21
Она плыла. Или она тонет? Вот как все кончится? Ее тело распухнет, раскисшее мясо растворится в воде как акварель, а кости обглодают хищные рыбы. Все с самого начала пошло не по плану. *** Ее детская комната всегда была светлой из-за светло-серых обоев с жемчужными бабочками. Бабочки были везде. Самодельные из бисера, прицепленные к шторам при помощи клейкой ленты, бумажные, которые приклеены к шкафу на ту же клейкую ленту. Покрывало сиреневого цвета с бабочками. Период фанатизма по бабочкам она переросла после восьми лет, когда вместе с соседскими мальчишками она поймала лягушек. Все четыре квакушки стали жить в большой банке на ее рабочем столе. — Пруденс! — возмущенно крикнула мама дочери, когда увидела такое безобразие, — Немедленно выпусти божьих созданий на волю! — Но мама, я так хочу, чтобы у меня жила лягушечка! Я буду за ней ухаживать и убирать! — сквозь слезы сказала девочка. Отдать этих забавных квакающих лягушек обратно природе?! — Пруденс. Не пристало нам, христианинам, играть с природой! Иди и выпусти их, иначе я все расскажу папе! Сквозь пелену слез, Пруденс забрала банку и вышла во двор. Слезы предательски закапали на платье, когда она пробралась к реке Беруэлл-Крик. Испачкав платье в грязи и воде, она поставила банку и открыла ее, облокотив на бок. Лягушки медленно вылезли из банки и попрыгали на волю по своим лягушачьим делам. — Уходите! — крикнула она лягушатам, — Уходите на волю к природе. — Мама заставила? — услышала Пру знакомый голос, — Пруденс, не плачь. Когда ты вырастешь, ты можешь себе даже змею купить. — Не хочу змею, — пробурчала девочка, растерла слезы по щекам грязными руками, — Хочу лягушку. Иоанн, почему вам родители ничего не запрещают? Восьмилетний мальчик с подозрением посмотрел на соседку. Она правда не понимает? — Им на нас все равно. Главное, чтобы мы им не мешали! *** Так вот значит, как приходит смерть… Она не застает врасплох, она принимает тебя в объятия как старого друга. Но почему тогда так хорошо и тепло на душе, если сейчас она умрет? Все кажется таким радужным, блестящим… *** Иоанну было грустно, что Пруденс перестала любить бабочек. В самую первую и встречу он сравнивал ее с бабочкой. Легкой, беззаботной. С ней было очень комфортно и не хотелось думать об отце, сжимающего кожаный ремень с металлической пряжкой. Каждый раз, когда Пру звала его с братьями в гости, он всегда с восхищением смотрел на комнату и девочку, что жила в ней. Изменения в ней начали происходить до того дня, как их забрали от отца. Отец Пруденс не был похож на религиозного фанатика, как их отец. Он разрешал слушать рок. Не христианский, а гранж-рок или пост-панк. У них дома были пластинки Элвиса и Джексона. Пруденс бордо отплясывала под Ред Хот Чилли Пепперс или Радиохед. Она знала наизусть все песни Оазиса и любила взрывную песню Нирваны. Наверное, все начало меняться в ней как раз с тех лягушек, которых Пруденс со слезами отпускала на волю. Когда они возвращались на Элмвуд-стрит, они молчали, но Пру крепко сжимала руку Иоанна. Они были детьми и пока не поняли, что между ними происходит. Сердце Иоанна трепетало каждый раз, когда они с Пруденс ходили вместе на школьную остановку. Почему отец отправил их в школу, было неясно. Но ясно, что тот приход чиновника из министерства образования заставил Сида-старшего засуетится. Пруденс было просто радостно, что никто не дразнит ее из-за имени. Иоанн был ее защитником от нападок в школе, а она хранила секрет, который он ей доверил. «Нас дома бьют». *** Ее несло куда-то ввысь. Может, смерть уже прижимает ее к себе и не отпускает? — Ким! — услышала она мужской голос, — Неси адреналин! Ким! Где-то сверху послышались тяжелые шаги, будто человек был слишком грузным или что-то ему мешало быстро двигаться. — Ким! Неси быстро, у нее сейчас сердце остановится! — Не… — Пруденс пыталась сказать, что никакой адреналин ей не нужен, ведь нужно задержать Иосифа Сида, — Не… — Замолчи, дуреха! — рявкнул мужчина, — Сейчас вколем тебе стимулирующее, и станет легче. — Ник! — откуда-то слева послышался женский голос, — Я принесла, вот… Сильные боль и жар по всему телу заставили ее закричать и не дать такому случиться еще раз. Пру вытянула руку и попыталась выбить шприц из руки мужчины. — Я не буду больше колоть. Ты меня слышишь? Ты наглоталась блажи в реке Хенбейн и твое счастье, что твое тело не увидели Ангелы. Пруденс с хрипом втянула воздух носом и закашлялась. В голове прояснилось, лишь на толику. Их двое. Мужчина. И женщина с внушительным животом. Скорее, со дня на день разродится… Пру уставилась на женщину обезумевшим взглядом, стараясь вспомнить, было ли в материалах дела что-то о беременных членах культа. — Ник, — с тревогой окликнула мужа женщина, — Ник, она… — Она наглоталась. Блажь здорово мозги разъедает, Ким. Дай ей пару часов. Сделай ей чай, пожалуйста, крепкий и без сахара. Пруденс откинулась на диван и снова глубоко вдохнула и выдохнула. — Ме… — Пру осеклась, — Я помощник шерифа. Никаких имен, пока она не выйдет на Сидов. Может быть, у коллег хватит мозгов не распространяться о ней. — О! — Ник помрачнел, — Так это из-за вас сектанты взбесились вчера ночью? Слова Ника она пропустила мимо ушей. — Мне нужен Иосиф Сид. В гостиную вплыла Ким с подносом, на котором находились три кружки с горячем чаем. — Не тебе одной, Помощник, — сказала женщина, — Знаешь кто еще из округа Хоуп желает устроить над ним самосуд? То, что вы устроили, будет стоить сотни жизней нашим людям. О чем думает губернатор, посылая сюда таких вот… Помощников. — Я была федеральным агентом, — прохрипела Пру, — Несколько лет назад. — Все равно ничего не убеждает. Сюда нужно идти с танковой дивизией и парой-тройкой истребителей, чтобы и камня от их подземок не осталось! — прошипела Ким. — А… А где я нахожусь? Было бы здорово, оказаться в горах Уайтелл, но судя по пейзажу за окном, это не горы, а что-то другое. — Долина Холланд, — ответил Ник, — А если брать место, то офис «Рай и сыновья». — У вас есть еще дети? — Нет, — Ким старалась держаться поодаль от отходившей от трипа девушки, — Но мы ждем через несколько недель. Пруденс взяла трясущимися руками кружку и сделала огромный глоток. Что-то насторожило ее в речи Ника, но только вот что? Прошлая ночь… Прошлая ночь?! — Ник, ты сказал, что мы навели шуму прошлой ночью. Два дня прошло? Пруденс резко подскочила с дивана и едва не разбила кружку. — Я должна разыскать своих людей. Нам нужны братья Сид, я должна… Пруденс резко остановилась. Братья и сводная сестра. — Долина Холланд — под контролем Иоанна. Горы Уайтелл — Иакова. Иосиф и Вера руководят вместе рекой Хенбейн? — Эй-эй-эй… Откуда такие подробности? — опешил Ник, — Помощник, я конечно не в курсе откуда ты, но где ты взяла эту информацию? Но ты немного не права: Хенбейн во власти Веры. Иосиф не вмешивается в дела родственничков, пока не наступает туго с Сопротивлением. — Я же сказала то я бывший… Договорить Пруденс не успела. К горлу подкатил огромный ком. Такое ощущение она уже испытала однажды, после трех литров Доктора Пеппера. Вовремя подставленный тазик не дал случиться большому конфузу. — Прочистись, — спокойно сказала Ким, будто они каждый день вытаскивают бедолаг из блажи, — Это нормально после того, как ты поплавала в Хенбейн. Пруденс судорожно выдохнула. — Я не помню, что случилось во время задержания. — Блажь превращает мозги в кашу, — Ник без брезгливости унес таз в уборную, — Помощник, ты не волнуйся. Через несколько часов все вспомнишь. — Чем я могу вам помочь? Мне нужен кто-то из Сидов, кроме Веры. — Нет, — твердо сказала Ким, — Сначала приди в себя. Отдохни и выспись. Пока Блажь не вышла вся, тебе нельзя кидаться на рожон. Пруденс легла на диван, только сейчас она заметила, что с нее стащили бронижилет и всю амуницию. — Где… Где мое табельное? — Лежит в кобуре на столе. Броник пришлось снять и больше он тебе не пригодится. Тебе стреляли в спину, Помощник. Стреляли… Только вот кто? — Отдохни, — Ким заботливо накрыла Пруденс колючим пледом из шерсти, — Сейчас ты все равно ничем не поможешь. Поспи…. *** Осень тысяча девятьсот девяносто шестого года. Кое-как отсидев первые дни школы, дети с нетерпением ждали выходных. Мама Пруденс сказала, что мальчики могут прийти в субботу на обед, и ради них она приготовит лимонную меренгу, что обрадовало Иакова. Дядя Чарльз Стюарт придет домой только вечером, и Иосиф с нетерпением ждал этих нескольких минут разговоров о том, что ждет всех после второго пришествия. Иоанн ждал, когда Пруденс отведет его в свою комнату, чтобы послушать музыку. Музыка не сильно нравилась Иоанну, он не понимал такую любовь Пру к ударным и строчкам песен про вещества. Пруденс сама не понимала. — Просто, когда я ее слушаю, музыка бьется во мне и пытается сказать что-то другое. Я не обращаю внимание на слова. Мне нравится сама музыка. Когда Пруденс включала свои любимые песни и отплясывала под них в комнате, Иоанну казалось, что она светилась изнутри. Скорее бы суббота… В то утро дети Сидов пришли раньше положенного, дома была одна Пру. — Быстро тащи спирт, — с порога чуть ли не рявкнул Иоанн, — Срочно. — Несите его ко мне в комнату, — быстро распорядилась Пруденс. В свои десять лет, она знала, что произошло и не стала ничего спрашивать. Десятилетний Иоанн и шестандцатилетний Иосиф протащили Иакова в бессознательном состоянии на второй этаж — Постелите покрывало на пол, — все также четко сказала Пру, — Кровать нельзя пачкать, чтобы мама не догадалась. Снимите с него рубашку. Не было смысла расспрашивать, что стало причиной гнева Сида-старшего. Скорее всего, Иаков заикнулся о контракте в армии США, и его папаша опять дал волю кулакам — Иаков, — девочка смочила стерильный бинт в воде, которую обеззаразила йодом, — Сейчас будет больно. Тебе дать что-нибудь, чтобы ты зажал зубами и тебя никто не услышал? Может обезболивающее дать? — Нет, Пру. Просто помоги. — Так. Тогда поддерживайте беседу, пока я не найду хоть немного уцелевшие полоски коже на этом… Вы поняли. Пруденс аккуратно коснулась смоченной тряпицей об поврежденную кожу, отчего Иаков зашипел от боли. — Сейчас я просто промою все от крови. Потерпи. Потом я возьму лидокаин и будет легче. Очистить спину от крови удалось почти быстро. — Я сейчас принесу лидокаин, — сказала Пру, — Мальчики, не давайте ему забыться. Говорите с ним. Лидокаин в виде спрея мама хранила в открытом ящике в ванной. Пру летом часто разбивала коленки или приходила домой с царапинами. Она запомнила, как мама проделывала все с ранами, и девочка сама уже знала, что нужно делать. Когда она открыла дверь в комнату, до нее дошли обрывки разговора братьев: — … в танковую дивизию. Но я теперь думаю подождать, пока вы не станете взрослыми, чтобы он не тронул никого из вас, мальчики. — Ты будешь ждать еще восемь лет? — спросил Иосиф, — Иаков, это чушь. Ты должен бежать, о нас не волнуйся. Пруденс вошла в комнату, и сделала вид, будто не слышала, о чем они говорили. — Иаков, я сейчас обработаю все лидокаином. У нас будет в запасе примерно два часа, чтобы залатать тебя. Ваше счастье, что мама с папой уехали за десять минут до того, как вы пришли. — Вообще-то, — сказал Иоанн, — Мы ждали, когда они уедут. Пру кивнула. Когда капли лидокаина коснулись красной кожи на спине Иакова, тот издал тихий стон облегчения. — Совсем немного осталось, — сказала девочка, — Ты должен пойти в армию, Иаков. О братьях не волнуйся. Иосифу немного осталось, а об Иоанне я позабочусь. — Хорошо, мама, — детским голосом пропищал Иаков, — Малышка Черити, нам повезло, что ты переехала сюда. — Мне повезло с друзьями, — тихо ответила девочка, — Сейчас мы подождем, пока лидокаин подействует. Замажем все йодом и забинтуем тебя. На званом обеде у Филлипсов Иаков никак не показывал, что накануне субботы его избил отец, и Пруденс лично обрабатывала его раны. Младшие братья боялись, что из-за телодвижений проступят пятна на спине рубашки, Пруденс боялась, что мама заметит исчезновение одного мотка бинта, опустевший бутылек йода и использованный наполовину спрей лидокаина. Иаков делал вид, будто ничего не произошло, и шутил свои привычные шутки за поеданием лимонного пирога с меренгой. — Мальчики, — мама Пруденс села за стол и взяла Иакова за руку, — Моей Пруденс так повезло, что она нашла таких друзей! — Без проблем, миссис Филлипс, — широко улыбнулся Иосиф, — Нам повезло с такой подругой. — Тогда, как насчет памятного фото? — улыбнулась мама и пошла за полароидом. Мама будто знала, что им осталось быть вместе недолго. Через четыре дня дома Пруденс ждал соцработник с парой вопросов. *** — Выспалась? — спросил Ник, — Слушай, а теперь нужна твоя помощь. Центр долины. Маленький городок Фоллс Энд заняли сектанты. Будет круто, если освободишь его от поехавших фанатиков. Мужчина держал в руке рацию, которая громко заголосила: — Тыквенная ферма «Рэй-рэй»! Спасите, они заперли Бумера! Мне самой осталось недолго. Пру подскочила с дивана. — Дай мне мощную пушку, Ник, я пошла рубить головы. Припаркованный на обочине пикап оказался как никогда кстати. Забытые ключи в замке зажигания еще больше обрадовали Пруденс. Заработало старое радио, передающее гранж-рок девяностых, отчего Помощник скривилась. Странно, за последние несколько дней прошлое так накрыло ее с головой, будто бы и не было тех долгих лет разлуки. Недалеко от фермы сразу послышался истошный собачий лай. Где-то рядом гикали и улюлюкали мужские голоса и не было о помощи. Что произошло? Пруденс выбралась из пикапа и оценило место побоища. Их несколько. Снайперов нет, значит, можно с легкостью перебить остальных. Она приблизила зум бинокля и оценила амуницию противников. Мда… Сектанты так уверены в своей победе над сопротивлением, что уже не парятся насчет защиты. Трое мужчин переговаривались около красной цистерны с горючим. — Вы же мои лапули, — пробормотала Пру, прицеливаясь. Взрыв горючего унес жизни четырех сектантов: одного просто зацепило, когда тот побежал к междусобойчку с небольшой тыквой. Зачем? — К оружию! — крикнули еще несколько мужчин. Пруденс еще ниже пригнулась к заросшим кустам. Один из них проходил совсем рядом. Она резко прыгнула на него и со всей силой прижала к земле, разрезая горлом охотничьим ножом от уха до уха. — Спокойной ночи, — прошептала Пру. — Эй ты! — послышалось где-то слева. Помощник метнула нож в сторону звука и услышала предсмертный хрип. «Вам бы всем поучиться меткости у Пруденс Черити Филлипс, салаги!», — послышался голосом майора Бриггса на полевых учениях. — Это мое, — прошипела Пруденс. И вытащила нож из головы сектанта. — Она за забором! — послышалось с фермы, — Ее же должны были отправить к Иоанну, когда их самолет смогли заземлить! Пру сгруппировалась и перекинулась через забор к деревянным ящикам. Какая-никакая защита для передышки в пять секунд. Кольт был заряжен на полную обойму. — Эй, выжившая, иди сюда! Мы передадим тебя Отцу и не тронем тебя. — Точно также говорил и их папаша, — ухмыльнулась Пруденс, — Он говорил точно тоже самое! Ящик над головой разлетелся в щепки, и Помощник поняла, что ждать нет смысла. Придется пересечь несколько метров под градом выстрелов, чтобы забраться на крышу и убить еще одного. Она быстро перепрыгнула через ящики и помчалась в сторону жилого дома. Лужа крови и два тела выбили ее из колеи лишь на мгновение, а собака еще больше залилась лаем и не думала затыкаться, будто понимала, что сейчас происходит. Пруденс ощутила горячую боль в левом бедре, но поняла, что ее только задело. Влетев в дом, она пролетела на второй этаж и через окно комнаты пробралась на крышу. — Хана тебе, поехавший, — рявкнула та и выстрелила в пах сектанту, — Есть пробитие! Раненный мужчина застонал и упал на колени. Пруденс подошла с стонущему мужику и выстрелила в голову. — Ну! — крикнула она и подошла к краю крыши, — Кому еще прострелить череп?! Ответом ей послужила тишина. Так их было всего семеро? Превосходная защита! Ничего не скажешь. Собака не думала прекращать и Пруденс спустилась на землю, чтобы выпустить несчастное создание. Пес стремглав промчался мимо спасительницы к входной двери дома и склонил голову. Помощник присела рядом с ним на колени и перекрестилась. — Я не знаю, кто вы. Упокой Господь ваши души. Найдите дорогу во врата Рая и забудьте о боли и гневе, которые отняли вашу жизнь. Аминь. Пес все также сидел и тихо поскуливал. — Эй, песель, — Пруденс погладила пса по загривку, — Я буду твоей хозяйкой. Составишь мне команду? Она посмотрела на жетон ошейника. — Бумер. Она двинулась в сторону пикапа и показала на кузов машины: — Запрыгивай, компаньон, поедем освобождать Фоллс Энд. Та шальная пуля прошла по касательной. Ранку неприятно пощипывало, но майор на учениях сказал, что боль должна быть только после окончания специальной операции по освобождению. До этого не думать ни о ране, ни о том, как сильно больно. *** — Брат Креститель! — в комнату брата вбежал рядовой патрульный, — Прошу прощения что оторвал вас от молитв, но произошло что-то ужасное! — В чем дело брат? Иоанн недовольно закатил глаза, рядовой испугался, но ситуация была чрезвычайная. — Помощника, которого должны были отдать вам вместе с тем строптивым федералом, нашли люди из Сопротивления. Она выжила и освободила ферму Рэев. Сейчас она направляется в Фоллс Энд, чтобы освободить его. — И что ты хочешь от меня услышать? — Брат Креститель, я… — Она? Ферму Рэев освободила девчонка? — Брат Креститель, судя по тому, как она справилась с нашими братьями, скорее всего, она не просто помощник. Может, она от правительства или… — Перехватить и привести ко мне.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!