Глава 8. Гнев божий.

      — Да что вообще происходит?! — взревел наследный принц, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Му Цина, который тянул его за собой, уводя вглубь пещеры внутри горы Тунлу.       — Ваше Высочество, поверьте нам, Собиратель цветов под кровавым дождем совсем не тот, кем кажется, — заверил его Фэн Синь, бегущий рядом.       — Я всё равно ничего не понимаю! Что на вас нашло? Почему мы убегаем от Сань Лана?       «Я бы предпочёл бежать к нему, а не наоборот.»       Му Цин, не сбавляя темпа, нехотя принялся объяснять:       — То, что мы там увидели, фрески, что он нарисовал… Этот демон одержим вами! Вы должны держаться от него подальше…       Позади них послышался грохот. Вероятно тот, от кого они пытались убежать, пробивал стены каменного лабиринта, чтобы сократить путь.       — Одержим? — Се Лянь быстро заморгал, и бывшему слуге даже показалось, что он увидел какой-то странный блеск в этих глазах.       Они ненадолго остановились перед развилкой, решая, в какую сторону бежать, но принц встал как вкопанный, не желая двигаться дальше без объяснений.       — Эти статуи… все эти статуи, это статуи Его Высочества. Только посмотрите…       В подтверждении его слов Фэн Синь сорвал мантию с лица одной из каменных копий наследного принца, и под ней действительно оказался изысканно выполненный лик Его Высочества. Се Лянь ахнул.       — Глазам своим не верю! Все и правда посвящены мне?       — Мы об этом и говорим, — продолжил Фэн Синь. — Собиратель цветов под кровавым дождём сумасшедший, он помешался на вас…       Реакция Се Ляня на эти слова застала чиновников врасплох. Принц схватил Фэн Синя за плечи и почти грубо потряс:       — Я ему так сильно нравлюсь? Точно?! Ты уверен?! — выглядел при этом Се Лянь так, будто вот-вот взлетит до небес. Глаза заблестели, а на лице появился лёгкий румянец. — Если это так, то мне надо бежать!       — Мы как раз об этом вам и говорим! — Му Цин потянулся снова к запястью Его Высочества, но тот уже повернулся на сто восемьдесят градусов, собираясь бежать в обратном направлении.       — Да он околдован! — возмутился Фэн Синь.       На плечо Его Высочества легла ладонь Бога Войны, на которой было заклинание. Принц застыл без движения не в силах вымолвить и слова.       «Да вы издеваетесь надо мной?! Я пришёл сюда только ради него! Мне казалось, Сань Лан всё больше и больше отдаляется от меня, а теперь вы ещё и собрались нас разлучить?! Разве вы не хотите мне добра?!»       Но никакие мысли, полные возмущения, были неведомы для двух бывших подчинённых принца. Они схватили Его Высочество и продолжили побег.

***

      Без труда отвоевав наследного принца у двух богов Юга, Князь Демонов уложил Се Ляня на каменную скамейку. Теперь, когда Его Высочество всё знает, Хуа Чэну было тяжело заставить себя встретиться с небожителем взглядом. Он, не поднимая головы, принялся аккуратно снимать верхнюю одежду с груди принца, чтобы залечить его раны. Если бы демон посмотрел Се Ляню в глаза, то увидел бы, как они широко раскрылись.       «Подожди что? Ты не собираешься снимать с меня заклинание, но при этом раздеваешь…»       Если бы парализующее заклятие было хотя бы немного слабее, то на лице принца можно было увидеть блаженную улыбку, но, из-за силы заклинания, мышцы лица Се Ляня едва подчинялись ему, как и всё остальное, потому вместо улыбки образовалось нечто похожее на гримасу человека, которого только что ударили ботинком по голове. Заметив эту реакцию, Хуа Чэн на секунду застыл, собираясь с духом.       — Не бойтесь, Ваше Высочество, я ничего не сделаю. Лишь хочу обработать ваши раны.       «Ничего? Совсем ничего?! Какие ещё раны? Забудь о них!»       Выражение лица принца снова изменилось, и если в первый раз Князь Демонов принял его за страх, то теперь оно больше напоминало смесь между отвращением и гневом.       Се Ляню казалось, что время тянулось непозволительно медленно. Как бы он не боролся с парализующей силой, всё было бестолку. Хуа Чэн нежно заживлял его царапины на груди и шее одну за одной, не касаясь при этом кожи. Принцу хотелось выть нечеловеческим голосом, из-за отсутствия возможности заставить эти безупречные длинные пальцы демона сдвинуться всего на фэнь и, наконец, коснуться его тела.       Закончив с заживлением ран Князь Демонов снова одел Его Высочество и отошёл на несколько чжанов, и лишь потом снял заклятие щелчком пальцев. Но, неожиданно для Хуа Чэна, как только он это сделал, принц подскочил на скамье в один резкий прыжок, словно дикое животное, встав на неё ногами. Волосы божества от бега ранее и такого резкого подъёма разлетелись в разные стороны, спадая теперь хаотичными прядями и на лицо принца. Се Лянь нервно убрал локоны рукой, дыша полной грудью так быстро и громко, что Хуа Чэн был способен слышать, как наполняются воздухом его лёгкие и, как будто со свистом, в один миг лишаются его.       — Гэгэ, ты злишься? — каждое слово демона звучало как предсмертная молитва с дрожью и хрипом.       — Злюсь ли я?! — воскликнул принц. — Да я в бешенстве! Как ты мог так долго держать меня скованным, я чуть с ума не сошёл.       Демон непроизвольно коснулся бусины у него в волосах, словно та могла придать ему сил, и зазвучал тихо, уставившись в пол.       — Гэгэ, я знаю, что мне нет оправдания, но я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не причиню тебе вреда…       Се Лянь в несколько крупных шагов сократил пространство между ними и принялся рассматривать Князя Демонов, словно диковинный артефакт, не в силах налюбоваться.       — Я хочу, чтобы ты честно ответил на мои вопросы, хорошо?       Хуа Чэн в ответ согласно кивнул.       — Все эти статуи с моим изображением и правда сделал ты?       — Да.       Продолжая сверлить взглядом каменную землю, демон не мог видеть, как принц растянулся в немного хитрой, но при этом ребяческой улыбке.       — Картины со мной, которые видели Фэн Синь с Му Цином, тоже написал ты?       — Да.       Пауза перед третьим вопросом длилась неестественно долго, но Хуа Чэн не смел ничего говорить против.       — Это всё, потому что я дорог тебе? — вдруг гораздо менее уверенным голосом спросил принц.       — Да…       — А ка… как же тот человек, о котором ты говорил на острове Черновода, возлюбленный, которого ты ещё не добился…       Неожиданный вопрос поставил Хуа Чэна в тупик. Брови демона сошлись на переносице, но голову он всё так же предпочитал не поднимать.       — Я говорил о Его Высочестве, это всегда был ты…       Князь Демонов почувствовал, как что-то коснулось его подбородка и потянуло вверх. Страшась встретиться с взглядом принца, он зажмурился и тут же почувствовал тёплое прикосновение на своих губах. Принц поцеловал демона, не в силах больше сдерживаться. Глаз Хуа Чэна широко распахнулся.       Как только Се Лянь ненадолго оставил в покое губы демона, то тут же услышал:       — Гэгэ, ты больше не злишься?       — Ещё как злюсь… — протянул он мягко, кусая подбородок Хуа Чэна. — Я тут сходил с ума все эти месяцы, думая, как превзойти этого твоего чудесного возлюбленного, — принц провёл пальцами по впадинке за ухом демона, чуть ли не дрожа от удовольствия, — всеми силами мечтал сблизиться с тобой, а ты всё это время скрывал от меня свои чувства…       — Я… — успел лишь произнести в недоумении Князь Демонов, как его снова затянули в долгий влажный поцелуй.       Когда бог вновь позволил демону сделать глоток воздуха, он продолжил:       — Если бы я только знал всё с самого начала… я бы мог… мы бы… — одна рука принца скользнула по алым одеждам, спускаясь по линии талии ниже к бедру демона, — ах, ты же не знаешь, что именно вытворял под действием горы Тунлу…       — Что я сделал? — спросил Хуа Чэн дрожащим голосом, не веря, что всё это происходит наяву.       Се Лянь коснулся своим лбом лба демона, тяжело дыша.       — Ты всю ночь меня возбуждал… доводил до предела, но так и не позволил продолжить… — после этих слов белоснежная кожа Хуа Чэна стала приобретать красный оттенок, — заставил меня умолять тебя… я думал, что взорвусь…       С новым поцелуем бог прижал бёдра демона вплотную к себе, давая почувствовать своё напряжение, и громко ахнул в мягкие губы князя. Каменные стены наполнились влажными звуками и тяжёлым дыханием. Оба беспорядочными шагами, не отрываясь друг от друга, переместились к скамье. Хуа Чэн уложил принца на неё, а сам забрался сверху. Только Се Лянь собирался возмутиться по поводу выбора позиции демона в очередной раз, как почувствовал касание губ сквозь ткань на своём члене. И вместо возмущения послышался громкий высокий звук сквозь приоткрытый рот принца.       — Можно? — аккуратно поинтересовался Хуа Чэн, и Се Лянь чуть не захлебнулся собственными словами, желая ответить быстрее, чем на то способно его тело.       — Да! Да! Конечно, можно! Нужно! Сань Лан… Сделай так ещё.       В этот раз демон лизнул и без того влажную ткань, прилипшую к головке горячего органа.       В момент, когда Хуа Чэн освободил член принца от одежд и коснулся сначала губами, затем языком, в голове Се Ляня промчалась мысль о том, что никто никогда не делал для него чего-то подобного…       В следующую секунду то, что он подумал об этом, показалось ему странным, ведь он воспитывался при монастыре, было бы странно, ожидать… На этом мысли бога покинули его, ведь он почувствовал, как его член касается нежной щеки демона изнутри. Хуа Чэн принялся сосать возбуждённый орган плавными и уверенными движениями. Будто не в силах спокойно лежать, Се Лянь поднялся на локтях, пристально наблюдая за процессом. Мышцы живота принца напряглись, а дыхание участилось. Вид того, как его член погружался всё глубже внутрь демона, сквозь его влажные покрасневшие губы, заставил Се Ляня непроизвольно приоткрыть свой собственный рот, громко глотая воздух.       В этот момент, в проёме этой своеобразной каменной комнаты появились две фигуры. Выглядели они как Повелители Юга только со странной тёмной аурой. Се Лянь перевёл на них взгляд, когда услышал звук шагов и увидел, как двое застыли с непередаваемыми выражениями лица.       — Какая грязна… — фигура, что изображала Му Цина, не смогла договорить, так как, увидев их, принц тут же приподнялся ещё сильнее. Одной рукой он аккуратно поддержал голову демона, а другой потянулся к Эмину, висящему на поясе Хуа Чэна. Клинок Князя Демонов, запущенный в воздух Се Лянем, разрезал обе фигуры словно масло, и два туловища съехали вправо, падая на землю. Как только они коснулись пола, и верхние, и нижние части разлетелись чёрной дымкой.       Сбитый с толку Князь обратился к богу в духовной сети, так как его голова всё ещё была прижата к бёдрам принца нежной, но твердой хваткой.       «Гэгэ, что произошло?»       — Ничего, — не удостоив растворившихся гостей прощальным взглядом, Се Лянь снова откинулся назад, — ничего не случилось, продолжай, умоляю, не останавливайся, да, вот так…       Хуа Чэн доверился своему богу и принялся ублажать его с ещё большим усердием, ускоряя движения головы и языка. В ответ на его старания послышались глухие стоны принца, которые заполнили комнату. Звуки удовольствия божества учащались в такт движениям демона, а потом и вовсе переросли в один долгий протяжный стон.       — Сань Лан, — прошептал Се Лянь, задыхаясь, — я сейчас кончу…       Глаз демона заблестел от слёз. Он опустился головой ещё глубже с громким хлюпающим звуком, и тут же ощутил заветную пульсацию меж стенок своего горла. Се Лянь снова резко согнулся, хватаясь за волосы демона. Он аккуратно потянул голову Хуа Чэна вверх, продолжая изливаться, и часть белой густой жидкости показалась на стволе органа у губ демона.       Принц содрогнулся всем телом в последний раз и издал непроизвольный протяжный стон, падая лопатками на скамью.       — Гэгэ, тебе понравилось? — облизывая губы, поинтересовался демон, и тут же был схвачен за шиворот, словно преступник. Се Лянь резко притянул его к себе, жадно целуя.       — Очень… — принц всё ещё пытался отдышаться, прерываясь на паузы в своём ответе, — мне очень понравилось… Сань Лан, это было так хорошо, — он коснулся затылком холодного камня, прижимая талию демона к себе. — Боюсь, я могу пристраститься… — выдал бог вместе с лёгким смешком, на что Хуа Чэн со всей серьёзностью ответил:       — Я сделаю Гэгэ приятно сколько угодно раз, хочешь ещё?       Се Лянь уставился на него широко раскрытыми глазами, хватая за плечи.       — Сколько угодно раз? Когда бы я не захотел? — воскликнул он тоном чуть более высоким, чем планировал.       — Сколько угодно, — заверил его демон. — Ещё?       Принц с трудом начал моргать, притягивая демона снова к себе, чтобы коснуться губ, кивая сквозь поцелуй. Но прежде, чем Хуа Чэн успел добраться рукой до вновь возбуждённого члена, Се Лянь остановил его, положив свою ладонь на его запястье, и издал истошный жалобный возглас, похожий на предсмертный крик животного. Освобождаясь из поцелуя, бог прошипел сквозь зубы:       — Надо же ещё разобраться с Безликим…       «Проклятый Бай Усянь! И почему я только не избавился от него раньше?! У меня же совершенно нет на него времени!»