Глава 9. Срочные дела.

      Се Лянь в очередной раз притянул к себе демона, слегка прикусывая его нижнюю губу, не в силах оторваться. Из уст бога всё ещё раздавался жалобный полуплач-полустон от мысли, что рано или поздно придётся выпустить Хуа Чэна из объятий и идти сражаться с Бай Усянем. Они лежали на каменной скамье, что остужала своей прохладой спину небожителя. Князь Демонов расположился боком на узкой поверхности подле принца, который потянул его ногу, укладывая её на себя.       — Ну, вот почему ему так необходимо угрожать нам прямо сейчас… — прошептал Се Лянь, обжигая своим дыханием нежную кожу шеи демона.       — Думаю, он уже восстановился после того, как Гэгэ рассеял его клонов, у нас почти не осталось времени-и… — последний слог дался Хуа Чэну особенно тяжело, так как ладони небожителя в этот момент коснулись его ягодиц и крепко сжались, заставляя Князя Демонов едва заметно вздрогнуть от неожиданности.       — Да… ты прав, надо идти… — ещё более мрачно протянул Се Лянь, напоследок чмокнув шею демона. Но его руки всё никак не желали расставаться с любимыми бёдрами.       — Когда мы закончим со всеми делами, я буду весь во власти Гэгэ, обещаю. Его Высочество сможет сделать со мной всё, что захочет… — попытался успокоить принца не менее возбуждённый Хуа Чэн.       — Обещаешь? — вдруг неожиданно серьёзно спросил бог, глядя демону в глаза.       — Клянусь, — не раздумывая, согласился демон, нисколько не испугавшийся загадочным искрам во взгляде яшмовых глаз напротив.       Се Лянь резко повернулся, не выпуская демона из рук так, что теперь оказался поверх Хуа Чэна. Одна из каштановых прядей принца упала демону на лицо. Сам небожитель склонил голову так, чтобы ему было видно тело возлюбленного. Сначала он коснулся рукой ключицы князя, потом груди и спустился по торсу к бедру, нежно, почти невинно, поглаживая, в то время как колено принца медленно скользнуло меж ног демона, поднимаясь всё выше, пока наконец не упёрлось.       — Позволишь мне любить тебя здесь…? — спросил принц, громко сглотнув, не отрывая взгляда от заветного места встречи его колена и ягодиц демона.       Ответа не послышалось, и Се Лянь, забеспокоившись, поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Хуа Чэна.       «Не хочешь…? Я так и знал…»       Когда принц увидел одинокую слезу, что скатилась по щеке из чёрного глаза демона, то его грудь стала тяжёлой, словно свинец. Бог тут же взял лицо демона в ладони и принялся нежно целовать щёки и веко возлюбленного, забирая всю солёную влагу себе на губы.       — Что такое, Сань Лан? Так сильно не хочешь? Боишься? Я обещаю, что не сделаю тебе больно, честное слово… — быстро проговаривал он, не отрываясь от «лечебных» поцелуев.       — «Любить меня», — прошептал неуверенно демон, будто пробуя эти слова на вкус. Реакция князя, которую вызвала формулировка Се Ляня, была загадкой для принца, ведь в его жизни не было ничего более простого, важного и само собой разумеющегося, как любить Сань Лана.       Спустя множество мелких, быстрых, а, главное, эффективных поцелуев принца, Князь Демонов снова улыбнулся.       — Когда мы вернёмся, Гэгэ может любить меня как хочет и где хочет. Я сделаю всё, что прикажет Его Высочество, всё, чтобы ты ни пожелал. Я буду счастлив угодить тебе. Я уже так счастлив…       Се Лянь слушал ответ Хуа Чэна, не моргая и не пропуская ни единого слова.       Затем демон поднялся на локтях так, что его губы теперь чуть ли не касались мочки уха принца, и теперь голос князя зазвучал совсем иначе, так, что у небожителя побежали мелкие мурашки по спине.       — Если Гэгэ хочет делать это со мной так, то я послушно приму его. Если Его Высочество велит мне расслабиться, чтобы ему было легче войти в меня, то я так и сделаю, если велит сжаться, чтобы ему было приятнее, я буду стараться изо всех сил, пока Гэгэ не заполнит меня полностью.       Во рту небожителя пересохло, а в голове не осталось места ни для чего, кроме образа Хуа Чэна, умоляющего заполнить его.

***

      Позже, когда они поднимались в гору, Князь Демонов спросил:       — Гэгэ, твоя шея, как это случилось?       Се Лянь потёр небольшой след от ожога на шее, где ещё совсем недавно красовалась проклятая канга. Жое теперь обвилась вокруг руки принца.       — Это случилось, когда ты… — бог поперхнулся, — когда ты делал мне… — брови Хуа Чэна выгнулись от удивления, а принц продолжил, — в момент, когда я кончил, она и раскололась.       — Какое же невероятное напряжение терзало Гэгэ… — задумчиво протянул демон.

***

      Когда они поднялись к краю жерла вулкана, Се Лянь неожиданно остановил князя.       — Сань Лан, дальше я пойду один.       — Гэгэ, я должен пойти с тобой. Обещаю, что буду полезен. Я не могу отпустить тебя одного. Позволь мне помочь тебе.       Предполагая такой ответ, бог обворожительно улыбнулся так ярко и чисто, словно хотел сбить демона с ног лучами своего счастья.       — Именно поэтому я и прошу тебя остаться, чтобы ты помог мне. У меня есть просьба, которую я могу доверить только тебе.       Хуа Чэн всё ещё был в смятении, но внимательно слушал. Се Лянь достал из-за спины Фансинь и протянул меч демону, тот взял его в руки.       — Уничтожь его для меня. Это оружие не должно попасть в руки Безликого.       — Ты хочешь отправиться туда безоружным?! — удивился демон. — Его Высочество может взять Эмин, он будет верно служить тебе.       — Эмин понадобится тебе, чтобы уничтожить этот клинок. — Затем, бросив взгляд на красный глаз на поясе у Хуа Чэна, Се Лянь подмигнул ятагану, добавив, обращаясь уже к оружию демона, — рассчитываю на твою силу.       — А как же Гэгэ… — беспокойство на серьёзном лице Князя Демонов заставляло сердце принца сжиматься.       — У меня есть Жое, не волнуйся, я быстро. Только пообещай мне, что обязательно уничтожишь Фансинь.       — Обещаю.       Услышав ответ, Се Лянь тут же прыгнул в жерло, оставляя за собой барьер из духовных сил. Хуа Чэн бросился за ним, но упёрся в невидимую стену с глухим стуком и слезами на глазах. Он мог бы прорваться сквозь барьер, но неизвестно было, сколько времени и сил уйдёт на это, а демон обещал, что уничтожит меч, поэтому решил сначала быстро разделаться с Фансинем, а потом уж отправиться вслед за богом.

***

      Приземлившись не на раскалённую лаву, как он ожидал, а на вполне твёрдую, хоть и горячую землю, Се Лянь сразу почувствовал, что находится здесь не один.       Из темноты показалась белое одеяние и маска, на которой застыло выражение улыбки и рыданий одновременно.       Не раздумывая, принц бросился на бедствие, и, к его удивлению, легко сорвал маску. Под ней оказалось лицо наследного принца Сяньлэ, его собственное лицо. Се Лянь рассмеялся, чем застал Безликого врасплох, и на принца в ответ уставилось его же недоумевающее лицо.       — Почему ты смеёшься?       — Я то думал, что найду под маской лик императора, но ты, похоже, отдал предпочтение более привлекательному образу. Не могу осуждать тебя за это.       — Что?!       Ответом на вопрос стал оглушительный удар в лицо. Принц бил голыми кулаками, собираясь избавить себя от лицезрения подделки. Бай Усянь отвечал ударом на удар, пока его глаза не сверкнули, заметив кое-что.       — Твоя Канга?! Как ты?       Се Лянь сдержал порыв рассмеяться вновь, дабы не ослабить бдительность, ведь очередной удар бедствия грозился пробить насквозь его плечо. Он увернулся в сторону и наконец ответил.       — О, ты не представляешь, на что способно си-и-льное желание.       Лицо демона исказилось не только от гнева, но и от духовной силы, которую он призвал разрушить свой нынешний облик и принять другой, более могущественный. Медовое золото покинуло его лик, на смену ему пришёл холодный взгляд серых глаз императора. Белое даосское платье сменили белоснежные доспехи.       Прежде чем трансформация полностью завершилась, Се Лянь резким движением схватил бедствие за горло.       — В этих доспехах нет никакого смысла, если я всё равно собирался оторвать тебе голову.       — Ты верно сошёл с ума, Сяньлэ! — прогремел «Цзюнь У», нанося удар мечом.       Принцу пришлось выпустить шею бедствия и остановить меч двумя руками. Алая кровь хлынула на белые одеяния. Безликий приблизился, давя на оружие всем весом, и прошипел понизив голос:       — Почему ты вообще решил, что у тебя получится, Сяньлэ? Куда подевался твой страх?       Он ожидал услышать или увидеть в ответ всё, что угодно, кроме того, что сделал принц. Се Лянь равнодушно пожал плечами…       — Я ведь уже победил тебя однажды, значит смогу сделать это вновь.       Брови императора сдвинулись к переносице, а зубы сжались в устрашающую улыбку, но прежде, чем он успел сказать или сделать что-то, Жое подкралась сзади бедствия и обвилась вокруг его шеи.       Демону пришлось отпустить меч и потянуться руками к ленте, чтобы освободить своё горло. Се Лянь в этот момент схватился за свободный конец Жое своими окровавленными руками, и алая жидкость окрасила ленту в ярко-красный цвет. Принц резко дёрнул Жое, и бедствие, хватаясь за горло, полетело в сторону, ударившись о каменную стену.       Чем больше лента напитывалась кровью бога, тем сильнее становилась её хватка. Казалось, что даже цвет самой духовной силы принца, обволакивающий оружие, принял алый оттенок. Он принялся тянуть Жое из стороны в сторону, и тело императора словно рыба, попавшаяся на крючок, отлетало вслед за лентой и ударялось о стены.       — Да что с тобой сл… — прохрипело бедствие, пытаясь разорвать Жое.       Потянув очередной раз со всей силы, ударяя противника о пол, Се Лянь прокричал:       — Я просто очень тороплюсь!       Он дёрнул вновь. Стены медной печи задрожали, а пол под его ногами пошёл трещинами. Цзюнь У ударился о камень снова, образуя в месте падения небольшой кратер.       — Меня ждут очень важные дела! — продолжил принц, задыхаясь и вкладывая ещё больше силы в ленту. Капельки пота потекли по его лицу.       Безликий попытался направить упавший на землю меч в Жое, чтобы тот разрубил её. Но клинок ударился о красную ауру ленты, словно о гранитную стену, и со звоном отлетел. Тогда бедствие направило меч, вкладывая в него ещё больше духовных сил, в плечо Се Ляня.       Клинок вошёл в плоть и рассёк её вместе с костью. Одна рука принца обмякла без движения, в то время как он продолжал кричать, нанося очередной удар:       — А ты меня отвлекаешь!       Демон прошиб своим телом очередную стену и послышался звук треснувших доспехов и костей.       Жое, словно змея извиваясь в воздухе, вернулась к хозяину, обматываясь на запястье. Голова Великого белого бедствия покатилась по земле.       В этот момент Хуа Чэн пробил барьер и спустился в жерло вулкана. Он увидел Его Высочество посреди пещеры сидящим на коленях. Все его одеяния были залиты кровью, лента тоже светилась на руке красным цветом. Голова бога склонилась к полу.       — Гэгэ! — воскликнул демон, падая на колени рядом с небожителем.       Се Лянь поднял взгляд на Князя Демонов и едва заметно улыбнулся дрожащими губами. Глаза божества, покрывшись мутной плёнкой, блестели словно зеркало, отражая лицо напротив, по которому ручьём катились слёзы. Принц потянулся здоровой рукой вверх, смотря словно куда-то сквозь Хуа Чэна. Он отчаянно тянулся вверх, напоминая ребёнка, что просится взять его на руки.       — Сань Лан, я закончил с делами… — Хуа Чэн обнял принца как раз в тот момент, когда и рука и голова небожителя рухнули ему на плечи без сил. — Теперь можем возвращаться домой…