Часть 2

За три месяца до

Диме казалось, что он физически чувствует то невероятное напряжение, которое царило в участке вот уже пару дней. Кто-то сумел пробраться в психиатрическую лечебницу (суперохраняемую и расположенную так, что это казалось практически невозможным). Да и не просто пробрался, но еще и умудрился похитить Разумовского, который, по словам Рубинштейна, был в таком состоянии, что сам особенно двигаться не мог. Кто этот сверхчеловек? Пока ни у кого не было ни малейшей идеи. Еще и как назло из строя вышли те самые гениальные ультрасовременные и невероятно надежные дроны Хольта. Совпадение? Никто так не думал. Но легче от этого не становилось. Факт оставался фактом: никаких записей о том, что происходило в день похищения, больше не было. А сами дроны теперь безжизненно лежали на складе в участке, не желая работать, чтобы хоть как-то облегчить поиски Разумовского и его похитителя. Конечно, команда Хольта усердно работала над ними, но пока их усилия плодов не принесли. С доктором говорить было совершенно бесполезно: даже если он что-то и знал, то змеей выкручивался в ответ на каждый вопрос так, что его собеседник чувствовал себя безгранично глупым. Казалось бы, отвечал он всегда по делу, но умудрялся закрутить фразу так, что становилось только еще более непонятно, что, черт возьми, произошло, и кому вообще мог понадобиться бывший гений, плейбой, филантроп, вот уже несколько месяцев пребывавший в состоянии овоща и влачащий не самое приятное существование на таблетках. Признаться, им с Игорем очень хотелось задержать этого чертового Рубинштейна и помариновать его в участке, чтобы сбить хотя бы частичку этой спеси и высокомерия. Но никто бы им этого не разрешил. По факту доктор являлся такой же пострадавшей стороной и мог проходить по делу разве что свидетелем. Если, конечно, не обнаружится хоть какая-то новая улика, но пока что они сидели буквально ни с чем. Разумовского и того спиздили. — Игорь, надо поехать поговорить с Хольтом, — Дима тяжело вздохнул, устало потер переносицу и откинулся на спинку своего кресла. Они отработали уже все, что только могли, и оставалось лишь одно: поехать к тому, кто создал эти несчастные дроны, и надеяться, что он захочет сотрудничать. — Да не хочу я с этим гусем разговаривать, — Игорь хлопнул ладонью по столу, на котором лежала куча бумаг — материалов дел, которые они сосредоточенно перебирали, почти что не вылезая из участка. — Опять выкрутится. Электрочайник херов. — Ну а что нам еще остается? — Дубин взял чашку, но с очередным вздохом отставил ее обратно — кофе уже давно закончился, и пить было больше нечего. — Может, есть еще сервер, на который идут записи с дронов. Ну и можно будет немного поторопить его, чтобы дроны починили побыстрее. Мне они тоже не нравятся, но они нам нужны как никогда. Кто знает, что этот гений будет делать, когда очухается от таблеток. — Да блять, нельзя мне к нему приближаться, сам знаешь, — недовольно пробурчал Игорь и поднялся на ноги, чтобы хоть немного размяться. Точно. Дубин в суматохе как-то совершенно об этом не подумал. После того, как однажды Игорь с апломбом ворвался в особняк и устроил там самое настоящее представление с раскидыванием личной охраны Августа по углам, Хольт первым делом озаботился получением запретительного ордера на приближение. Коим активно пользовался, чтобы не приезжать в участок, ведь там мог быть Гром. Твою ж мать… Интересно, хоть что-нибудь уже облегчит им жизнь, а не только усложнит? — Я сам к нему поеду. Мне тоже это не нравится, Игорь! — поспешил сказать Дима, только увидев выражение лица напарника и понимая, что сейчас польется целый поток возражений, возмущений и новых эпитетов. — Но нам надо с ним поговорить. Думаю, мы потешим его самолюбие, если не вызовем его, а я приеду сам. Надеюсь, на своей территории он будет чуточку более расположен к нормальному разговору. — Может, отправить с тобой кого-нибудь? — с сомнением спросил Гром. Ему все еще категорически не нравилась идея Дубина отправиться в логово этого полоза, но и не согласиться с тем, что в словах напарника однозначно было зерно здравого смысла, он не мог. Впрочем, как и всегда. За рациональность в их паре отвечал обычно Дима. — Не нужно. Отряд полицейских в доме его точно не порадует, — Дима махнул рукой, снял очки и потер щеки ладонями. — Да прекрати, Игорь. Каким бы он ни был, но не думаю, что он похитит меня, посадит в подвал на цепь, и больше ты меня не увидишь. Уж как-нибудь потерплю его общество. — Ну смотри, — Игорь задумчиво посмотрел на друга. А он изменился за год их совместной работы. Стал куда более уверенным в себе, в чем-то жестким. Такой Дубин однозначно нравился ему куда больше, чем тот щеночек, который прибился к нему в напарники. — Будь на связи, и все такое. — Да, мам, — Дубин хмыкнул, когда Гром лишь рассмеялся и совершенно беззлобно потрепал его по светлым волосам.

***

Дима шел за одним из бесконечных помощников Хольта и смотрел себе под ноги на роскошные ковры, стараясь в голове продумать, как он будет говорить с Августом. Но внутренний диалог в голове никак не клеился. Отчасти потому, что Хольт был совершенно непредсказуемым, и как он ответит на тот или иной вопрос — угадать никому еще, кажется, не удавалось. Возможно, свои же действия не мог предсказать и сам Август. Что ж. Оставалось лишь уповать на то, что господин ван дер Хольт пребывает в достаточно хорошем расположении духа, и разговор с ним худо-бедно удастся выстроить. — Дмитрий! Как давно мы с Вами не виделись! — сияя улыбкой, произнес Хольт, вальяжно раскинувшийся в кресле. — Смею надеяться, Вы тоже просто соскучились? — он слегка сощурился, и Дима вздохнул. Непросто стало с самого, мать его, начала. — Господин Хольт, уверен, Вы прекрасно знаете, что я пришел к Вам по делу, — сдержанно произнес Дубин, чувствуя ужасную неловкость. Он как идиот стоял в проходе под взглядами Хольта и его людей, и совершенно не знал куда себя деть. Присесть ему никто не предлагал, а он был слишком воспитан для того, чтобы просто плюхнуться в кресло (хотя Гром определенно сделал бы именно это), но и стоять у двери, словно школьник, опоздавший на урок, ему тоже не нравилось. — Ах, Вы раните меня в самое сердце! It hurts! — Хольт обольстительно улыбнулся, и Дима покраснел, понимая, что совершенно не знает, как строить разговор с этим лощеным… иностранцем. — Что ж, проходите. Хотите чаю или кофе? — Нет, благодарю, — Дубин едва сдержал облегченный вздох и опустился в кресло, внимательно смотря на Августа. Что ж, хотя бы не придется нервно переминаться с ноги на ногу, подбирая подход к как никогда эксцентричному Хольту. — Я пришел поговорить о дронах. — О, и всего-то! So trivial, Дмитрий, — Август чуть подался вперед. Диме ужасно захотелось сравнить его с лисой. Этот прищур, лукавая улыбка, нечеловеческая ловкость и грация… Так, Дубин. Ты сюда пришел вовсе не для того, чтобы искать достоинства Хольта. Особенно с учетом того, что ему лишь бы поиздеваться. — Господин ван дер Хольт, — спокойно начал Дима, хотя, признаться, ему с огромным трудом удалось сдержать тяжелый вздох. — So official, — Хольт хмыкнул и медленно провел ладонью по своим волосам, как будто те не были и так идеально уложены. — Хотя бы называйте меня Август, раз уж Вы у меня дома. — Как скажете, госп… Август, — тут же поправился Дубин, чувствуя, что бледные щеки обдает теплом. Опять он начинает краснеть. Ну сколько можно, Дубин, кого только уже не допрашивал, а по-прежнему чуть что краснеешь как подросток. — Я пришел поговорить с Вами о дронах. — Они все еще not working, — Хольт пожал плечами и элегантно закинул ногу на ногу. — Но скоро будут. We are running tests. — Мы это знаем, — терпеливо сказал Дима, хотя раздражение в нем, столь ему несвойственное, начинало прямо-таки закипать, рискуя убежать как вода из закрытой кастрюли с пельменями. — Я хотел спросить, нет ли сервера, кроме того, что в Петербурге, куда еще идут записи. Как Вы знаете, все наши записи утеряны, но мы бы хотели знать, есть ли возможность восстановить хоть что-то с того момента, когда похищали Сергея Разумовского. — Мм, — Август казалось бы мурлыкнул и бросил на собеседника очередной провокационный взгляд. — И на что же Вы, Дмитрий, ready, чтобы получить эти записи? Если, конечно, такой сервер имеется. — Я готов получить ордер и вернуться к Вам с ним, если иначе получить записи невозможно, — как хорошо, что он здесь один. Дубин боялся, что будь здесь его напарник, Хольт бы уже оказался приложен лбом о журнальный столик. Возможно, не один раз. У него же самого, к счастью, с самообладанием было получше. — О, Дмитрий, — Хольт негромко рассмеялся приятным низким смехом и покачал головой. — У вас тут совершенно нет sense of humor. — Прошу прощения, мы расследуем исчезновение опасного преступника. Нам сейчас не до шуток, — спокойно ответил Дубин, надеясь, что его собеседнику надоест дурачиться. Некоторое время Август молчал, и Дима, кажется, явственно наблюдал на его лице борьбу между желанием подколоть полицейского еще пару раз и, наконец, тем, чтобы перейти к серьезному разговору. Почему-то Дубин не сомневался, что где-то еще существуют записи. Хольт был слишком предусмотрительным и слишком заинтересованным в работе этих дронов, чтобы полностью передать контроль над ними полиции и выступать лишь обычным консультантом. И сейчас он явно размышлял, насколько он вообще заинтересован в активном сотрудничестве с полицией Петербурга. — Записи есть, — негромко сказал Август, но Дима не торопился ликовать. С Хольта станется сказать «но я вам их не отдам». Почтальон Печкин хренов. — Но мне потребуется a few days, чтобы их получить. Вас это устроит? — Да, Август, — черт, как же сложно называть его просто по имени. — Благодарю Вас. И не смею Вас больше задерживать. — Ну что Вы, мне очень приятна Ваша компания. Вы краснеете так… lovely and fascinating, — Дима чуть не запнулся, вставая из кресла, когда услышал это. Ну вот и что ему делать с этой информацией? Как вообще реагировать? Поблагодарить? Но он вроде не романтически настроенная девушка, чтобы благодарить за комплимент алым щечкам. И что это вообще значит? К черту. Просто очередная глупая шутка Хольта, на которую можно и не реагировать. — Спасибо, что согласились побеседовать. Свяжитесь со мной, когда сможете передать записи, — решив, что этого достаточно, Дима пошел к выходу из комнаты. Кажется, более необычной беседы у него не было давно. Не то чтобы Дубин мыслил себя великим знатоком человеческих душ и мыслей, но то, что творилось в голове у Хольта, так и оставалось для него совершеннейшим ребусом, разгадать который, вероятно, ему никогда не удастся. — Дмитрий, я свяжусь с Вами with great pleasure, — хмыкнул Хольт ему вдогонку. — Вас проводят.