Глава 11. Первый шаг

      Амен грубо прижал Эвтиду к стене. Его сильные руки сжали хрупкие бедра. Широкими ладонями он подхватил ее под ягодицы. Эвтида впилась ногтями в его напряженные плечи и крепко сжала ногами его талию. Амен впился в ее шею горячим поцелуем. Эва шумно выдохнула и сжала волосы на его затылке. Эвтида горела. Раскаленное желание опаляло тело. Оно стало таким чувствительным, податливым и падким на любое, даже самое мимолетное касание. Эва ощущала, как крепче сжимаются пальцы Амена на ее ягодицах, чувствовала горячий язык на своей шее, чувствовала, как напрягаются мышцы Амена, какое горячее у него дыхание, какой горячий он сам. Страстная, почти животная ласка превратилась в пытку, настоящее мучение. Амен оставлял на ее шее красные отметины, поглаживал поясницу. И с каждым касанием, с каждым движением губ, ей было мало. Эва никогда не ощущала пустоту так остро, как сейчас. Хотелось большего. Хотелось прямо сейчас. Грубо, страстно. Хотелось, чтобы Амен сжал ее запястья. До хруста костей. До нестерпимой боли, что граничит со страстью. Хотелось, чтобы он нагло раздвинул ее ноги и вошел. Резко. До упора. Хотелось ощутить боль. Физическую боль вперемешку с наслаждением. Экстазом, долгожданной эйфорией. Как же хотелось, чтобы Амен вышиб из нее все мысли и оставил после себя лишь пустоту. И Амен, будто услышал о чем она думает, одним рывком разорвал ее рубашку, оголяя возбужденную грудь. Он нагнулся и укусил ее сосок. Эва вскрикнула, а Амен зажал ей рот. Она впилась в его палец зубами и кусала, кусала так сильно, до крови, до скрежета. Стало трудно дышать.       Эвтида распахнула глаза и выплюнула одеяло изо рта. Она скривилась и проморгалась. Темная холодная комната. Сердце учащенно билось, а разум отказывался воспринимать реальность.       Эва протяжно выдохнула и провела рукой по мокрому лбу. Волосы прилипли к нему, к шее, как и одежда к телу. Захотелось срочно сходить в душ и проветрить комнату. А еще пить. В горле ужасно пересохло, и кажется там… Нитка? Эвтида выплюнула мусор изо рта и приняла сидячее положение. Она протерла сонные глаза и нащупала резинку под подушкой. Эвтида сделала небрежный пучок, а после повернулась к окну. Снежно, как впрочем, и всегда.       Что это, черт возьми, было?       Эва гневно простонала. Сердце все еще отбивало возбужденный ритм, а разум напрочь отказывался принять очевидный факт. Нет, нет и нет! Нет, и еще раз нет! Эвтида приложила холодные ладони к разгоряченным щекам. Ей так хотелось провалиться под землю. Она будто пришла в кинотеатр, чтобы посмотреть милый фильм про Рождество, а вместо этого на большом экране включили жесткое порно. Так еще и с ее участием. Сердце пропустило удар, а в груди завязался узел. Под слоем стыда, тревоги и гнева на саму себя, Эва ощутила отголоски желания. Желания зарыться в подушку? Спрятаться от мира? Желания умереть прямо здесь и сейчас, чтобы ее мозг не подкидывал ей такие странные сны? О, нет. Другое желание. То самое желание, что туманило ее рассудок во сне.       Эвтида похлопала по щекам и резко скинула с себя одеяло. Кожа покрылась мурашками, захотелось вновь ощутить тепло. Тело, жалкий предатель, дрожало от каждого движения бедер. Захотелось сжать их, погладить себя по животу, ниже… Ну все, хватит. Эва выдохнула и поднялась на ноги. Нужно хотя бы умыться и попить воды. Хотя, быстрее было бы просто закончить начатое, и…       — Твою мать! — Эва зажала рот рукой и опустилась на корточки. Кто оставляет вещи на дороге?! Что же там такое попалось ей под ноги?       Эвтида коснулась золотистого пакета и нахмурилась. Это же подарок, который ей впихнули Дия и Рэймсс. Эвтида взяла пакет и села на кровать. Лучше прямо сейчас вышвырнуть его в окно, но любопытство оказалось сильнее. Что же там такое? Что вообще они могли туда запихнуть? Пальцы коснулись чего-то мягкого и приятного на ощупь. Эвтида сжала ткань и достала… свитер? В темноте был плохо виден цвет, но кажется это был бледно-зеленый оттенок. Такой приятный и нежный. Эва просто обожала вещи такого цвета, они хорошо подчеркивали ее глаза, да и в целом зеленый спокойный и гармоничный цвет. Об этом ее предпочтении знал лишь Исман. Эва нахмурилась и поднесла свитер ближе к лицу. Кажется он был связан вручную? Такие точно не продаются в магазине. А еще на нем были какие-то маленькие рисунки. Эвтида пошарила рукой под подушкой и достала телефон. Она включила фонарик и посветила на свитер. И вправду, на нем красовались витиеватые узоры, в виде листочков и нераспустившихся бутонов. Такая нежность… Эва поджала губы и прижала свитер к груди. Что-то внутри надрывалось, тянуло. Такое странное и совсем новое чувство… Хотелось укрыться одеялом, спрятаться куда-нибудь подальше от этого мира. Эвтида никогда не испытывала стыд, но это разъедающее чувство в груди. Губительное, болезненное… Что это, если не стыд?       Эвтида повернулась на бок и подтянула ноги к груди. Дия связала для нее свитер, а Эва так некрасиво повела себя с ней. Выходит, Исман, в самом деле, близко общался с Дией и даже рассказывал ей что-то про Эвтиду. Было так сложно поверить в это, просто невозможно! Но другого объяснения тому, что Дия связала для нее именно такой свитер, она не находила. Эва мысленно усмехнулась. Всю жизнь она была зациклена только на себе. Так сильно, что даже не заметила того, что ее близкий друг был близок с кем-то еще. Быть может, если бы она хотя бы попыталась обратить внимание на кого-то, кроме себя, то ничего этого бы не произошло? Исман был бы жив, если бы не Эвтида. Это она виновата в его смерти. И это ей нужно молить у него прощения. Но разве такое простишь?       Эва прикрыла глаза и крепко прижала свитер к груди. Сердце отбивало свой неторопливый ритм. Боль постепенно угасала до тех пор, пока Эвтида не провалилась в беспокойный сон.       Мелодия будильника забарабанила по ушным перепонкам. Эва недовольно скривилась и нащупала телефон. Подавив желание вышвырнуть его в окно, она выключила будильник и села, широко зевнув. Ноги коснулись чего-то мягкого. Эва наклонилась и подняла с пола упавший свитер. Она отряхнула его и засунула обратно в пакет. Казалось, эта боль, что разъедала ее сегодня ночью, никогда не пройдет, но сейчас Эва не чувствовала ее. Эва вообще ничего не чувствовала. Такая приятная и в то же время пугающая пустота, равнодушие. Она чувствовала себя перегоревшей лампочкой. Плевать, разобьют ее о мусорный бак или навеки оставят пылиться в забытой комнате.       Душ привел в чувства. По-крайней мере, спать хотелось уже не так сильно. Эва провела рукой по волосам и пристально вгляделась в свое отражение в запотевшем зеркале. Она провела по нему рукой и вздохнула. Впалые щеки, растрепанные волосы, мешки под глазами и потухший взгляд. Неужто, мама была права и Эва действительно так плохо выглядит? А когда она в последний раз выглядела хорошо? Месяца два назад? До трагедии с Исманом. Это было так давно… В животе заурчало. Эвтида вышла из ванной.       Она замедлилась, глядя на Амена. Сердце почему-то, застучало быстрее. Эва шумно вздохнула и села за стол.       — Доброе утро. Как спалось? — Амен поставил на стол две тарелки с яичницей и сел на свой стул.       — Так… Как-то… — Эва махнула рукой и сделала глоток чая. На кухне стало слишком жарко, аж щеки горят. Наверное, это из-за работающей плиты.       — Не выспалась? — Амен усмехнулся. — Ничего, немного осталось.       Эва выгнула бровь. Амен кинул на нее недоуменный взгляд, но уже через секунду поспешил исправиться.       — До зимних каникул.       — Ах, эта предрождественская неделя. Контрольные, контрольные, супер, — Эва закатила глаза и приступила к завтраку.       — Как хорошо, что ты напомнила, — Амен довольно улыбнулся и сделал глоток кофе. — Сегодня контрольная по история.       — Дашь ответы?       — Ни в коем случае, — его губы вытянулись в хитрой улыбке. — Это будет нечестно и непрофессионально. Не будем путать наши отношения в школе и вне школы.       — А разве у нас какие-то отношения вне школы? — Эва выгнула бровь и тут же пожалела о сказанном, когда Амен посмотрел на нее каким-то растерянным взглядом. Эва опустила глаза и прокашлялась. — Нет, забудь.       — Я хотел бы…       — Нет, нет, нет, — Эва замахала руками и отодвинула пустую тарелку. — Я сказала глупость. Как всегда, — она встала из-за стола. — Пойду собираться, ты же не привык опаздывать.       Эва почти бегом зашла в комнату и закрыла дверь. Она прижала руку к груди и медленно выдохнула. Еще полчаса назад она не чувствовала ничего. Теперь же, ее сердце колотилось как бешенное, а лицо пылало так, будто Эва сидела у костра. Почему у нее такая реакция на этого чертового мистера Ларсона? Неужели все дело в поцелуе? Или в странном сне? Или в чем-то еще?       Ее взгляд упал на подарочный пакет. На смену странным и непонятным чувствам пришла знакомая ноющая боль. Давно не виделись. Лучше бы Эва и дальше совершенно ничего не чувствовала.       Всю дорогу Эва ехала в наушниках, и даже по приезде в школу не стала их снимать. Она до сих пор ощущала это странное смущение от разговора с мистером Ларсоном, а надоедливые воспоминания о том, как они вчера целовались не делали ситуацию лучше. Напротив, сердце начинало взволнованно биться, будто бы в предвкушении чего-то, а внизу живота приятно покалывало. Эва недовольно скривилась и отмела прочь эти назойливые мысли. Уж лучше думать о Дие, чем о мистере Ларсоне. Их странное общение переходит уже все границы! Нужно что-то с этим делать, пока Эва еще могла сопротивляться этому странному желанию быть ближе. Им нельзя сближаться. Эва больше ни с кем и никогда не будет сближаться.       Эва прошла в класс, и игнорируя враждебные высказывания Мириам, села за свою парту. Она достала телефон и включила влог из Канады. До начала урока еще десять минут.       Первую половину урока мисс Паувилл делилась своими впечатлениями о новом сериале. На вторую половину урока она раздала итоговую контрольную работу. Эва не переживала. Биология хоть и не была ее любимым предметом, но в целом, нравилась ей. Задачи на генетику, болезни и вирусы… Ничего сложного.       Долгожданный звонок принес с собой освобождение. Ожившие ученики загудели, собирая свои вещи. Эва же помедлила. Ее взгляд вцепился в Дию, которая задерживалась, о чем-то болтая с Рэймссом. Мириам и Дорис окликнули ее, но Дия только махнула рукой. Те, впрочем, ждать ее не остались. Когда класс уже наполовину опустел, Рэймсс взял сумку Дии, и вместе они пошли к столу мисс Паувилл, чтобы отдать ей контрольную работу. И в этот момент, Эва тоже стремительно направилась к учительскому столу.       — Дия! — Эва остановила ее уже в коридоре.       — Чего тебе, Эв-ти-да? — сухо произнес Рэймсс, закрывая собой Дию.       — Мне нужно поговорить с Дией, — Эва выпрямилась и скрестила руки на груди.       — А если Дия не хочет с тобой говорить?       — А ты что, ее секретарь? — Эва выгнула бровь и посмотрела на Рэймсса таким тяжелым взглядом, что он невольно сделал шаг назад.       — Все нормально, Рэй, — Дия легонько погладила его по плечу и забрала свою сумку. — Я не против разговора.       — Отойдем? — глядя на Дию, Эва кивнула в сторону.       — Никуда вы…       — Рэймсс, — Дия нахмурилась и отошла от друга. Тот потупил взгляд и промямлил что-то похожее на «прости».       — Я буду ждать тебя в конце коридора.       — Лучше подожди ее в кабинете, — равнодушно бросила Эва, и зашагала к окну, ожидая, что Дия пойдет за ней. И, конечно, она пошла.       — Не сердись на Рэймсса, он просто переживает за меня, — Дия остановилась напротив Эвы и неловко поправила вьющиеся пряди. — О чем ты хотела поговорить?       — Мне безразличен Рэймсс, — Эва закатила глаза и навалилась на подоконник. Она выдохнула и обхватила себя за плечи, слегка поглаживая. — Я хотела… Хотела сказать… Как твоя щека?       — Щека? — Дия выгнула бровь. — Болит, — отрешенно ответила она.       — Мне… Жаль, — Эва отвела взгляд в сторону. — То, что я сделала… Ужасно. И… Мне… — она выдохнула. — Я хочу… Из-виниться… Вот. Прости, — Эва повернулась к Дие. — Мне не стоило этого делать.       — Что ж, — Дия шумно вздохнула. — Это и правда было неприятно, — она пожала плечами. — Но знаешь, я будто бы другого и не ожидала.       — Справедливо, — Эва поджала губы.       — И неприятно? — Дия нахмурила брови.       — Уже нет, — Эва криво улыбнулась. Еще как.       — Зато честно, — Дия поджала губы и шумно выдохнула. Она поставила свою сумку на окно и встала сбоку от Эвы. — Знаешь, думаю, это не будет секретом, если я скажу тебе, что ты всегда казалось мне злобной и обиженной на весь мир. И не только мне. Каждый, кто хоть раз общался с тобой придерживается такого мнения.       — Действительно, не секрет, — Эва злобно усмехнулась.       — Я и об Исмане так думала, пока мы не столкнулись с ним в писательском кружке.       — В писательском кружке? — Эва покосилась на Дию.       — Это было летом. Тем летом. Я никогда бы не подумала, что Исман такой открытый, чуткий и светлый человек. мы легко нашли общий язык, и это было так странно… — Дия улыбнулась. — Мы учились вместе с первого класса и ни разу не пытались пообщаться друг с другом. Ограничивались только стандартными «привет» и «что задали по математике». Оказалось, у нас так много общих интересов, и мы так похожи друг на друга… Было так странно узнать Исмана с совершенно другой стороны. Когда он один, а не в компании с тобой.       Эва закусила губу и крепче обняла себя за плечи.       — Чем больше мы общались, тем больше я не могла понять, как такой солнечный человек, как Исман общается с тобой? А потом, началась школа. Я очень боялась, что наше общение на этом закончится. Исман очень понравился мне, как человек. Но я оказалась не права. Мы продолжали общаться, но… Вне школы. Исман не знал, как рассказать тебе, что мы с ним так сдружились, боялся, что ты не поймешь или посмеешься. Я не могла понять, почему он так переживает? Неужели, ты какой-то тиран? Мы даже ссорились из-за этого.       Эвтида шумно сглотнула и прикусила внутреннюю сторону щеки.       — До нашей первой ссоры Исман никогда не рассказывал про тебя. Нет, не просто: «я общаюсь с Эвтидой». Он никогда не говорил именно о тебе. Я не знаю, что именно заставило его мне открыться. Может, мои слова или его собственные мысли… Но с того момента Исман стал много говорить о тебе. О том, какая ты, когда не прячешься за своей броней. О твоих увлечениях, мыслях, целях. О твоих любимых цветах и книгах. Я даже подумала, что у него к тебе совсем иные чувства, не дружеские…       Эва задержала дыхание. Болезненный узел затянулся в груди. Желудок подпрыгнул, а к горлу подкатил неприятный ком. Эва сглотнула его и скривилась. Кажется, ее сейчас стошнит.       — Но все оказалось иначе. Я поняла, что Исман… Просто невероятный человек. У него была потрясающая способность…       «…видеть во всем хорошее.» — Мысленно закончила Эва.       — Он будто видел мир иначе. Клянусь, я никогда не встречала таких людей. В тот день, когда я осознала это, я осознала кое-что еще. Я… влюбилась, — тихо сказала Дия.       Сердце пропустило удар. Эва и так уже знала об этом, но почему-то слова Дии, а именно то, как они были сказаны, заставили ее вновь ощутить эту привычную боль.       — Я не надеялась на взаимность. Мне вообще казалось, что Исман никогда мной не заинтересуется. Такие удивительные и светлые люди влюбляется в кого-то, кто так же прекрасен как они сами. Я уже смирилась с этой мыслью. Мне было достаточно просто дружить с Исманом и знать, что он позволяет мне себя любить, но… Я даже не знаю, как… Слово за слово и мы… — Дия поджала губы и шумно выдохнула. Эва все поняла. Объяснений не требовалось.       — После этого все стало так прекрасно… Я никогда не думала, что с кем-то может быть так хорошо и комфортно. Я была так рада, что я не испугалась своих чувств, — Дия улыбнулась, но улыбка медленно сползла с ее лица. — Исман тоже был счастлив. Я думала, что Исман — тот самый человек, с которым я проведу свою жизнь. С которым состарюсь и умру в один день, как бы сопливо это не звучало. Я думала, что Исман тоже был такого мнения. Мы много говорили о будущем, о том, как закончим школу, переедем в Париж и будем самыми известными писателями… Все было чудесно, но я стала замечать, что с Исманом что-то не то. Его будто… Что-то тяготило. Он постоянно говорил о тебе. О том, что ты заслуживаешь большего, что он очень хочет тебе помочь. Я тоже хотела, но он боялся, что все испортит, если расскажет тебе о нас.       Эва впилась ногтями в плечи и плотно сжала челюсти.       — Он был таким печальным и чем-то озабоченным… А потом снова стал обычным. Это было так странно, но я подумала, что наверное, он просто решил проблему, которая его тяготила. Все стало, как раньше, но ненадолго. Хоть Исман и вел себя, как обычно, я чувствовала, что что-то с ним не то. Он позвал меня на прогулку. Исман был таким нежным и разговорчивым, мне казалось, он снова открылся для меня с какой-то новой стороны. А на следующий день… Его…       «…не стало». — Мысленно закончила Эва.       — Я хотела поговорить с тобой сразу же после случившегося. Я думала… Ты знаешь, что произошло, и может, мы могли бы… — Дия шмыгнула носом. — Но ты… Так изменилась. Стала такой колючей, что с тобой не то, что заговорить, смотреть на тебя было невозможно. Но я понимала, что это просто твоя защита. В конце концов, Исман научил меня видеть в людях хорошее. Особенно в тех, кто так хорошо его прячет. Наверное, я поняла, почему Исман был твоим другом. И почему, он был единственным другом для тебя. И сейчас, когда ты подошла ко мне, что извиниться… Я поняла, что все-таки, была права.       Дия повернулась к Эве и легонько коснулась ее локтя. Эва вздрогнула. Она, словно вышла из транса. Ее зеленые глаза несмело скользнули к Дие.       Как жаль, что за все годы дружбы с Исманом, она так и не научилась видеть хорошее. Даже в самой себе.       — Я рада, что мы с тобой все-таки поговорили, — Дия улыбнулась и вытерла влажные щеки. — Исмана это не вернет, но мне стало легче.       — Спасибо, что… Поделилась, — Эва прочистила осипшее горло. — И… спасибо. Ты… Понимаешь, за что.       — Наверное, да, — Дия улыбнулась еще шире. — За подарок, да?       — Этот безвкусный свитер? — Эва усмехнулась и выгнула бровь. — Да-да, за это.       — Безвкусный? — Дия удивленно нахмурилась, но спустя несколько секунд до нее дошло. Она легонько улыбнулась и сощурила глаза. — Не будешь его носить? — несмело спросила она.       — Конечно не буду, — Эва улыбнулась еще шире. Ее тело напряглось, застыло, словно она вдруг стала статуей.       — Как жаль, — Дия надменно выгнула бровь. Повисла напряженная пауза, но уже через секунду, Дия не выдержала и громко рассмеялась. Эва шумно выдохнула и громко захохотала вместе с ней.       Прозвенел звонок, заглушая девичий смех.       — У нас математика?       — Да, — Эва закатила глаза. — Целых полтора часа терпеть занудную задницу Маклауда.       — Я подначиваю Рэймсса, чтобы он вынес своему брату мозги и тот, наконец-то, уволил этого гада, — Дия закинула сумку на плечо и кивнула, приглашая Эву на урок.       — Серьезно? — Эвтида закатила глаза и поравнялась с Дией.       — Пока я не добилась успехов, но это только пока, — Дия хихикнула. — Во всяком случае, совсем скоро мы распрощаемся на целых две недели.       — Жду не дождусь, — Эва злобно усмехнулась. Внутри нее загорелся азарт, а еще непреодолимое желание, как следует подпортить настроение Маклауда перед самыми каникулами. Чтобы он надолго запомнил этот вторник.       — Какие планы на каникулы? — Дия запрокинула голову.       — Умереть? — Эва пожала плечами.       — Ха… — Дия прокашлялась. — Думаю, я буду долго привыкать к твоим шуткам. Это же шутка?       — Пусть будет так, — Эвтида саркастично усмехнулась и поправила лямку сумки. Дия нервно хихикнула и начала рассказывать о своих планах. Эва особо не вслушивалась. В ее ушах все еще звенела последняя фраза Дии. «Я буду долго привыкать».       Перемена была короткой, ожидаемо, Дия и Эва опоздали. Маклауд недовольно заворчал и сунул им в руки листы с контрольной работой.       Эвтида привычно плюхнулась на свое место и обернулась на Дию. Она села за свою третью парту на втором ряду перед партой Рэймсса. Он позвал ее и что-то прошептал. Дия улыбнулась и покачала головой. Она перевела взгляд на Эву и помахала ей. Рэймсс удивленно повернулся туда, куда смотрела Дия. Эвтида поджала губы и сдержанно кивнула. Их немую беседу прервал Маклауд. Он грозно заворчал и пообещал оставить Эву после уроков. Черта с два он это сделает, но испытывать судьбу все же не хотелось. В кармане завибрировал телефон. Эва отключила звонок, не глядя на экран и приступила к контрольной работе.       Прозвенел звонок. Эва вздрогнула и выронила ручку. Ее телефон, который за полтора часа вибрировал по меньшей мере раз десять, завибрировал снова. Эвтида гневно выдохнула и достала его из кармана. На экране большими черными буквами было написано «мама». Эва сбросила вызов и разблокировала телефон. Звонки, сообщения с просьбой перезвонить, вернуться домой и не бросать ее. Эвтида шумно сглотнула и снова вздрогнула, когда возле ее парты, словно призрак, возникла Дия.       — Пойдем с нами в столовую?       — Я не голодна, — как назло в животе громко заурчало. Эва поджала губы. Конечно, она была голодна, но в школьной столовой еще не сделали бесплатное питание, а ее сбережений осталось совсем немного. Нужно срочно задуматься о работе.       — Я сегодня угощаю, — Рэймсс взял лист с парты Эвы и направился к столу Маклауда.       Дия кивнула, приглашая Эву. Она нахмурилась и закатила глаза. Не отлипнут ведь. Еще до разговора без конца липли к ней, а теперь и вовсе прохода не дадут. Почему-то, вместо привычного раздражения эта мысль вызвала улыбку. Эва тут же прокашлялась и поднялась на ноги. Так и быть, сходит с ними. Все равно делать нечего, да и они не отстанут. Дия широко улыбнулась, но заметив грозный взгляд Эвы, поспешила спрятать улыбку. Это позабавило ее, и Эва сама с трудом старалась не улыбаться. Рэймсс уже ждал их у двери. Не прощаясь с Маклаудом, они покинули кабинет математики.       — В этом году Маклауд решил отыграться на нас, — Дия взяла поднос и поставила его на стойку. — Я даже не надеюсь на пятерку. — Она поставила салат и взяла стакан с соком.       — Ну, а что ты хотела, — Рэймсс взял поднос следующим. — Выпускной класс.       — Я хотела бы, чтобы твой брат уволил его, — Дия закатила глаза и положила на поднос шоколадный батончик.       — Это невозможно, Дия, — Рэймсс запыхтел как паровоз и поставил на поднос тарелку с манной кашей. — Что будешь, Эвтида?       Эва, которая все это время лишь молча слушала их диалог, удивленно подняла глаза на Рэймсса.       — Я не хочу есть.       — Сказал же, что угощаю.       — А я сказала, что не голодна, — Эва скрестила руки на груди и выгнула бровь. — Так и будем спорить?       — Эва, я взяла тебе салат, — Дия улыбнулась и уже стояла возле них с подносом в руках.       — А я просила? — Эва нахмурилась и раздраженно выдохнула.       — Ты бы и не попросила, — Дия робко улыбнулась. Эвтида поджала губы и кивнула к столикам. Дия неловко потопталась на месте, а после направилась туда. Эва следом за ней. Рэймсс оплатил свой обед и присоединился к ним.       Эва молча перевела Дие деньги за салат и приступила к еде. Дия не обратила внимание на пришедшее уведомление. Она увлеченно болтала о предстоящем экзамене по истории, а Рэймсс увлеченно слушал ее, позабыв про свой обед. Эва мысленно усмехнулась. И как она раньше не замечала того, что Рэймсс неровно дышит к Дие? А Дия, кажется, к нему равнодушна.       Слушая диалог Дии и Рэймсса, Эва вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Она обернулась и заметила, как Мириам и Дорис разглядывают их компанию и о чем-то переговариваются. Если до этого Эвтида ощущала небольшой дискомфорт, то теперь ей и вовсе захотелось слиться с пространством. Эва всегда обедала вместе с Исманом за отдельным столом, а последние два месяца Эва вообще перестала ходить в столовую. На перемене по-крайней мере. А сейчас она сидела за одним столом с Дией и Рэймссом. Зачем они вообще ее с собой позвали? Эва планировала всего лишь извиниться перед Дией. И как же она до этого докатилась?       — Эвтида? — голос Рэймсса вывел из раздумий.       — М? — она обернулась.       — Говорю, готова к истории?       — Легкотня, — она усмехнулась и закинула в рот ложку с салатом.       — А как вам вообще мистер Ларсон? — Дия мечтательно вздохнула. — Мира и Дори спорили, есть ли у него вторая половинка. Мне кажется, что есть. Такие мужчины в холостяках долго не ходят.       — Может, он в кого-то и влюблен, но мне кажется, он одинок, — Рэймсс сделал глоток сока. — С такой работой сложно строить личную жизнь.       — Ну у мистера Батлера же получается, — Дия хихикнула. — Кстати, Эва, он спрашивал, когда ты придешь на его урок.       — Он же сам меня отстранил, — Эва закатила глаза.       — Он сказал, что ты сдала все долги, а сама так и не появилась, — резюмировала Дия.       — Его урок завтра, вот завтра и приду. Куда деваться, — Эва снова закатила глаза.       Рэймсс снова заговорил о контрольных и рождественских каникулах. Эва потеряла интерес к разговору. Она рассматривала в ответ всех тех, кто пристально смотрел в их сторону. Эвтида почувствовала себя какой-то знаменитостью в окружении папарацци.       После обеда Эва и ее компания зашли в кабинет уже со звонком. Мистер Ларсон только одобрительно и немного удивленно кивнул. Эва закатила глаза и поспешила занять свое место. Что ж, от вопросов ей сегодня вечером точно не отделаться.       Пока мистер Ларсон, на правах классного руководителя, беседовал с учениками про рождественские каникулы и будущие экзамены в конце учебного года, Эва пролистывала сообщения, которые прислала ее мать. После того, как она прислала очередное сообщение с просьбой вернуться домой, Эвтида вовсе заблокировала ее номер. Она задумчиво пролистала объявления о работе и ее взгляд зацепился за знакомое имя. Самина Диасс. Магазин «Весенний росток». Эва нахмурилась. Маме Исмана нужна помощь в магазине?       После трагедии Эвтида всячески избегала общения с миссис Диасс. Не хотелось слышать от нее слова утешения, да и вообще смотреть ей в глаза. Да и после сегодняшнего разговора Эва чувствовала себя как-то странно. Было над чем подумать, но мыслей было так много, что она даже не знала за какую ухватиться. Нужно подумать над рассказом Дии, но подумать о нем не получалось. Что-то все время отвлекало! То мысли о работе, то голодный желудок, то бесконечные контрольные, то прилипалы Дия и Рэймсс, который почему-то вел себя так, будто ничего не произошло. Будто он не грубил ей сегодня утром. Что ж, это было справедливо. А теперь, ее отвлекал мистер Ларсон. Его бархатный голос, его приятный аромат, который Эва слышала даже в конце кабинета. Губы покалывало от фантомных прикосновений. Хотелось вновь ощутить его теплые и мягкие губы. Щеки вспыхнули, будто их обжег огонь, стоило Эве вспомнить сегодняшний сон. Низ живота приятно потянуло. Эвтида прикусила губу и вздрогнула, когда Амен положил на ее стол листок.       — Убирай телефон, Эвтида, — мягко проговорил он.       Эва сглотнула и убрала телефон в карман, но перед этим добавила объявление в избранное. Она подумает об этом позже, сейчас ей не до этого. Она вздохнула и взяла лист с заданиями в руки. К черту мистера Ларсона и эти глупые сны. Сейчас ее цель — хорошо написать контрольную, чтоб у него глаза на лоб полезли.       Контрольная действительно оказалась нетрудной. После звонка Рэймсс и Дия снова материализовались у ее парты и предложили вместе пойти в кабинет. Эва не нашла причин отказывать, в конце концов, им по пути. У них оставался последний урок, а потом Эве нужно было ждать еще сорок минут, когда закончится урок мистера Ларсона с какой-то малышней. Повезло, что урок у длится не полтора часа, как у них.       Всю дорогу Рэймсс без умолку болтал о легких заданиях, а Дия только хихикала и соглашалась. Эвтида молча слушала их диалог.       Когда компания зашла в кабинет, на Эвтиду прямо с порога налетел мистер Батлер. Она уже и забыла, что он преподает не только литературу, но и национальный язык.       — Неужели, Гонсалес, ты решила появиться, — произнес он с издевкой.       — Вы же меня сами выгнали со своих уроков, — Эва скрестила руки на груди и выгнула бровь.       — Не выгнал, а запретил появляться до тех пор, когда не закроешь долги, — Батлер отзеркалил ее позу. — Сочинения я прочитал. Неплохо, Гонсалес, можешь, когда хочешь. Еще бы без умных помощников справилась, тогда получила бы заслуженную четверку. Проходи, жду завтра на контрольной, — он пропустил ее вперед и вышел из кабинета.       Эва закатила глаза, но не успела она и шага сделать, как на нее снова налетели. На этот раз Мириам и Дорис. Точнее, только Мириам.       — Таскаешься за Дией? — Мириам выгнула бровь и выставила руки в боки. — Стыдно стало или скучно?       — Тебе какое дело до меня? — Эва скрестила руки на груди и попыталась пройти, но Мириам преградила ей путь.       — До тебя никакого, а Дия — наша подруга. Я не хочу, чтобы она сдружилась с такой конченной и поехавшей как ты. Переживаю, что ты и ее угробишь.       Эвтида нахмурилась и плотно сжала челюсти. Это просто провокация, на которую нет смысла отвечать. Мириам просто хочет устроить очередной концерт. Выставить себя звездой класса, а Эву — изгоем. Нужно просто перетерпеть.       — Я ни за кем не бегаю, — сухо ответила Эва и снова попыталась пройти.       — Конечно, — Мириам усмехнулась. — То-то я гляжу, ты вдруг решила перестать быть одиночкой. Скучно стала без Исмана?       — Я ее сама позвала, — подошла к ним Дия.       — Зачем? — Мириам удивленно нахмурилась.       — Захотела, — Дия пожала плечами. — Почему нет?       — Ты отдалилась от нас, — Дорис поравнялась с Мириам. — Мы переживали. Мира сказала, что тебе просто нужно время, что у тебя, наверное, какие-то личные загоны.       — А ты променяла нас на Салли? — Мириам махнула рукой на Эву, словно на какой-то предмет.       — Полегче махай руками, — сухо сказала Эва.       Мириам хотела что-то ответить, но ее перебила Дия.       — Устала слушать бесконечную болтовню о парнях, — Дия пожала плечами и легонько улыбнулась. — С Эвой поинтереснее.       Эвтида заторможено моргнула. Это правда происходит? Может, она задремала на каком-нибудь уроке?       — Она неадекватная, Дия, — Мириам скривилась. — Она тебя ударила.       — Да что вы тут заладили на потеху всему классу, — в спор вмешался Рэймсс. — Дия не ваша собственность, пусть общается с кем хочет. И от Эвтиды уже отстань, Мириам. Твои шутки изжили себя, — Рэймсс довольно улыбнулся, когда в классе послышались смешки. Дия легонько взяла Эву за запястье и повела к ее парте. Эва не сопротивлялась.       Только, когда она оказалась в относительной безопасности — на своем любимом месте — смогла выдохнуть. Звонок взбодрил весь класс. Эва проследила за Мириам, которая гордо зашагала к своей парте. Класс зашептался, а Дия с улыбкой помахала Эвтиде. В этот раз, немного смущенно, Эва тоже помахала ей в ответ.       Внутри возникли какие-то странные чувства. Эва нахмурилась, глядя в пол. С чего вдруг Дия и Рэймсс решили заступиться за нее? Зачем? Неужели на Дию так подействовал их разговор, о котором Эва все еще не знала, что и думать. В голове была такая путаница, но несмотря на хаос, в груди чувствовалось странное тепло. Не такое, как на ярмарке, когда Амен взял ее за руку, но похожее. Едва ощутимое чувство непонятного восторга. Откуда эта радость, ведь ничего такого не случилось.       Мистер Батлер влетел в класс и без предисловий раздал всем контрольную. Эва взяла лист в руки, переключаясь на задания.       После звонка Эва не торопилась покидать кабинет. Ей хотелось выйти самой последней, чтобы никто из одноклассников не смотрел ей в спину. И снова Дия и Рэймсс оказались рядом. Эва снова вздрогнула. Видимо, она еще долго будет привыкать видеть кого-то у своей парты.       — Справилась? — поинтересовался Рэймсс.       — Вроде, — Эва пожала плечами.       — Я отнесу, — Рэймсс взял ее лист и направился к столу. Эва возражать не стала.       — Чего домой не идете? — Эва проследила за Рэймссом и неохотно перевела взгляд на Дию.       — Тебя ждем.       Эва хотела ответить, но в итоге промолчала. Ей хотелось узнать, что происходит, а уже потом гнать от себя эту компанию.       Попрощавшись с мистером Батлером, они вышли в коридор. Эва остановилась, как и ее спутники.       — Зачем вы заступились за меня? — Эва обхватила себя за плечи и выгнула бровь.       — Потому что Мириам была не права, — Дия вздернула подбородок. — Никогда не была, если честно.       — То, что ты сказала… Ты правда так считаешь? — неуверенно спросила Эва.       — Что с тобой интереснее? — Дия медленно улыбнулась. — Может быть, — она пожала плечами. — Во всяком случае, когда ты не бросаешься колючками. Сегодня ты держалась молодцом, — Дия шутливо толкнула ее в плечо. — Видишь, не так уж и сложно.       — Вы тоже не так бесите, когда не липните, как пиявки, — Эва саркастично выгнула бровь и усмехнулась, скрестив руки на груди.       — Кто знает, может мы подружимся, — Дия улыбнулась. Эва прокашлялась и отвела взгляд.       — Забегаешь вперед, — Эва шумно выдохнула. — Идите домой, мне нужно задержаться.       — Все нормально? Опять мой брат?       — Типа того, — Эва пожала плечами.       — Тогда до завтра? — с грустью произнес Рэймсс.       — Ага, — ответила Эва, глядя в пол.       — Пока, Эва! — радостно проговорила Дия.       Эвтида подняла глаза и уставилась на их спины. Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Эва вспомнила о стихотворении, которое судя по всему, предназначалось Дие. Наверное, будет правильно, если оно будет хранится у Дии, а не у нее.       — Дия? — окликнула ее Эва и расстегнула рюкзак.       — Что? — Дия обернулась. Эва уже шагала к ней с листом в руках.       — После… После всего, — Эва прокашлялась. — Миссис Диасс отдала мне блокнот со стихами Исмана. И там было это, — она протянула листок Дие. — Я думаю, это предназначалось тебе.       — Спасибо, Эва… — Дия неуверенно взяла листок и опустила глаза. — Это… Важно для меня.       Эвтида кивнула, и не прощаясь, оставила Дию и Рэймсса. Она направилась в туалет, к своему излюбленному подоконнику.       Эва надела наушники и включила какой-то грустный русский трек. Слов она не понимала, но ей очень нравился голос и мелодия. Она прижалась к холодному стеклу и закрыла глаза. Музыка помогала навести порядок в голове. Эва полностью отключилась от внешнего мира, погружаясь в свои мысли. Среди всей этой боли, что преследовала Эву, кажется, всю жизнь, она стала ощущать странный огонек. Огонек приятно согревал душу, а стоило вспомнить о ярмарке, поцелуе с Аменом и о том, как Дия и Рэймсс заступились за нее, огонек становился ярче, сильнее и согревал продрогшее тело. В ушах зазвенели слова Дии: «…когда ты не бросаешься колючками». Эва и правда сегодня не грубила Дие. И почти не грубила Рэймссу. И Амену она уже давно грубить перестала. Но грубить Амену ей, попросту, не хотелось, а перед Дией она чувствовала вину. Во всяком случае, в тот момент, когда они разговаривали. А потом… Что ж, она соврет сама себе, если скажет, что ей не хотелось проводить время в компании Дии и Рэймсса. И соврет, если скажет, что ей не понравилось. Разговор с Дией будто открыл ей глаза. Эвтида всю жизнь считала, что кроме Исмана никто и никогда с ней общаться не захочет. Она ужасна, и терпеть ее никто не станет. Но Амен, да и липучки Дия и Рэймсс доказывали ей обратное.       Выходит, Исман вовсе не выдумывал «что-то хорошее» в Эвтиде. Это «что-то» в ней было всегда? Но что же в ней такого? Что в ней видит эта троица?       Одна мысль бегло сменялась другой. Эва вспомнила еще кое-что. Даже Дия заметила странности в поведении Исмана. Почему же Эва не смогла их разглядеть? Что же случилось? Почему Исман сделал это? Неужели… Потому что не смог признаться Эве в том, что он влюбился в Дию? Так сильно боялся, что она не поймет? Нет же! Глупости! Исман не настолько идиот. Правда ведь?       Сердце болезненно сжалось в груди. Эва вздохнула и выключила музыку. Довольно мучить себя. Эвтида открыла вкладку с объявлениями о работе и откликнулась на объявление миссис Диасс. В оставшееся время Эва досматривала начатый влог.       Эва никогда в жизни так не радовалась звонку, как сейчас. Она поспешила в раздевалку, оделась и ждала мистера Ларсона уже на улице. Спустя минут десять, он наконец-то вышел из школы. Они перекинулись парой фраз и поспешили в машину. Сегодня снова холодно.       — Видел, ты начала общаться с Райтом и Вуд, — Амен улыбнулся.       — Пришлось, — Эва закатила глаза. — Кстати, я… Поговорила с Дией.       — Умница. И как все прошло? — Амен сосредоточенно наблюдал за дорогой, выезжая с парковки.       — Ну… — Эва прокашлялась и отвела взгляд в сторону. — Нормально. — Амен, слишком увлеченный заснеженной дорогой, разговор не поддержал и Эва снова погрузилась в свои мысли. Она вновь и вновь прокручивала разговор с Дией в голове и пыталась понять, почему же Исман так поступил. Ответа не было.       Оказавшись дома, Эва сразу же зашла в душ. Прохладная вода привела мысли в порядок. Эва уже не чувствовала такую тревогу, как в школьном туалете и в машине Амена.       Эвтида вышла из душа и заметила свежую пиццу на столе. Точнее, уже половину пиццы. Она улыбнулась и села за стол. За едой она скучающе пролистала ленту в твиттере и уже собиралась зайти в инстаграм, но ее отвлекло сообщение от Дии, и следующее от Рэймсса. Эва закатила глаза и перешла в диалог с Дией. Сердце забилось быстрее.       Dia Wood: У тебя все нормально?                   Еще раз спасибо за стих… Я расплакалась                   Не знаю, зачем говорю тебе об этом       Evthys Gonzalez: Все нормально                               Я тоже не знаю зачем ты мне об этом говоришь                               Но если хочешь говори       Эвтида шумно сглотнула и зашла в диалог с Рэймссом.       Ramesses Wright: брат не сильно потрепал? все ок?       Evthys Gonzalez: Ок       Эвтида отложила телефон в сторону и закрыла пиццу. Желудок скрутило так, что весь аппетит пропал. Может быть, снова попробовать поговорить с Аменом? В первый раз, когда она выговорилась, ей стало полегче. Может, в третий раз все-таки поможет?       Телефон завибрировал, но Эва проигнорировала сообщение. Она вышла с кухни и направилась в гостиную.       При приглушенном свете, в широкой футболке и в очках, Амен сидел на диване и проверял сегодняшнюю контрольную. Эва замерла в дверях. Сердце ускорило темп, а тело напряглось в ожидании чего-то… Эвтида отмахнулась от непонятных мыслей и прошла в гостиную. Она села рядом и наклонилась ближе к Амену. Нос защекотал приятный запах его парфюма. Внизу живота приятно кольнуло. Эва шумно сглотнула и прокашлялась.       — Уже проверяешь контрольные?       — Угу.       — Отвлекаю?       — Что-то хотела? — заторможенно проговорил Амен, делая какие-то пометки в листочке.       — Да, но… Если ты занят, это подождет, — Эва поджала губы и отодвинулась.       Амен шумно выдохнул и снял очки. Он протер глаза двумя пальцами и выжидающе посмотрел на Эвтиду. Она скрестила руки на груди и выгнула бровь.       — Я тебя будто принуждаю с собой говорить.       — Посмотри на это иначе, — Амен подавил зевок. — Я освободил для тебя время. Потому что захотел, — перебил он ее. И как он угадал, что Эва собиралась съязвить?       — У меня ничего серьезного, просто… — Эва шумно вздохнула, повернулась к Амену и села в позу лотоса. — Дия рассказала, что они с Исманом любили друг друга. Исман не хотел рассказывать мне, думал, что я не пойму. Но Дия сказала, что он переживал из-за этого. Стал отстраненным и все такое. Я все никак не пойму, почему я этого не замечала, — Эва выдохнула. — Я не заметила их отношений, не заметила странное поведение Исмана. Может, я могла бы ему помочь, а может, он вообще сделал это из-за меня. Потому что… Ну… Боялся признаться и… Я не знаю, — Эва закрыла лицо ладонями и выдохнула.       — Как же ты пришла к такому выводу?       — К какому конкретно? — страдальчески проговорила Эва и растопырила пальцы, чтобы видеть Амена.       — К тому, что ты в этом виновата.       Эва поджала губы и отвела взгляд. Неужели это так очевидно? Она ведь не сказала об этом напрямую. Но Амен попал в точку. Эвтида действительно об этом думала.       — А кто еще? Мы были семьей. У меня не было никого ближе Исмана, и все время, сколько мы дружим, я думала, что у него не было никого ближе меня. Я так зациклилась на себе и своих проблемах, что не заметила, как у моего лучшего друга появился человек, который делал его жизнь лучше, с которым он хотел всю эту жизнь прожить, — Эва судорожно вздохнула. — Ты правильно сказал, у меня не было своей собственной мечты. Но я всегда считала, что нет ничего плохого в том, чтобы мечтать вдвоем с Исманом. Я всегда думала, что после школы мы уедем из этого гребаного Детройта и начнем новую жизнь в другом городе. Я думала, что мы всегда будем вместе. Наверное, я слишком сильно на него давила, так сильно, что он просто не выдержал, — голос дрогнул. Эва замолчала.       — Эй-эй, — Амен ласково погладил ее по плечам. — Какой бы замечательной ты не была, мир не вертится вокруг тебя. Люди совершают разные поступки, и иногда нам кажется, что мы можем как-то повлиять на них, но это не так. Возможно, твоего друга и правда это тяготило, но он бы не стал совершать этот поступок только из-за твоего неодобрения.       — Откуда ты знаешь? — Эва закатила глаза.       — Не знаю, — он убрал волосы с ее лица. — Правда в том, Эвтида, что этого не знает никто. Но кому будет легче, если ты будешь себя винить? Это отмотает время? Вернет твоего друга? Нет, — Амен ласково провел рукой по ее щеке. — Это лишь замучает тебя окончательно. Ты вдоволь настрадалась. Пора себя простить.       Эва завороженно приоткрыла рот и опустила глаза на его губы. Сердце учащенно билось в груди, низ живота скручивало в приятный узел от волнующей близости.       — И пока ты еще не сбежала от меня, я все же отвечу на твой утренний вопрос. У нас действительно нет никаких отношений вне школы, но я хотел бы, чтобы между нами было что-то большее. Только, если ты тоже этого хочешь.       Из груди вырвался смешок. Радостный или нервный, Эва не знала. Она широко улыбнулась и поддалась вперед. Ее губы коснулись губ Амена, и он сразу же взял инициативу на себя. Его широкие ладони нежно погладили ее по спине. Эва обхватила Амена за шею и подвинулась ближе. Амен чуть откинулся назад и легонько потянул ее на себя. Эва прижалась к его груди, погладила широкие плечи. Амен нежно касался ее волос, шеи, спины. Поцелуй становился все более страстным, горячим, полным желания. Эва провела рукой по груди Амена и сжала край его футболки. Она потянула ее вверх, но Амен остановил Эвтиду.       — Стой, стой… — он шумно сглотнул и придержал ее за плечи.       — Что опять? — раздраженно проговорила Эва.       — Так…       — Можно, — Эва прервала его и потерлась щекой о его щеку. — Так можно. Я готова, я хочу. Прекрати вечно все портить, — она чмокнула его в уголок губ и уже потянулась к губам, но Амен опередил ее. Он утянул Эву в жаркий поцелуй. Его язык скользнул в ее рот. Эва сжала воротник его футболки.       Амен принял полулежачее положение и притянул Эву к себе так, чтобы она оказалась под его боком. Он нежно провел рукой по ее шее, ключицам, слегка задел грудь, спустился к животу. Эвтида запустила руку под его футболку и погладила напряженные мышцы.       Рукой, на которой лежала Эвтида, Амен обнял ее поперек груди и прервал поцелуй. Он ласково коснулся губами ее лба и провел кончиками пальцев по животу. Эва шумно выдохнула и крепко сжала руку, что обнимала ее. Амен погладил ее бедро, рука постепенно поднималась выше. Эва приглушенно простонала, когда Амен погладил внутреннюю сторону бедра. Он коснулся губами ее виска, а рука поднялась еще выше. Его пальцы коснулись чувствительной точки, Эва шумно выдохнула и сильнее сжала его руку.       Амен слегка надавил и сделал несколько круговых движений, а после его рука поднялась выше. Эва задышала чаще, когда он запустил руку под ее футболку и погладил низ живота. Амен оттянул ткань широких пижамных штанов, нижнего белья и коснулся пульсирующей точки. Эва шумно простонала, когда Амен продел то же, что делал и до этого.       — Останови меня, если я сделаю что-то не так, — хрипло прошептал он над ее ухом.       Эва кивнула и запрокинула голову, когда его палец вошел в нее на одну фалангу. Эвтида задышала чаще и крепче сжала руку Амена, пока его палец медленно двигался в ней, с каждым разом погружаясь глубже. Его губы вновь коснулись ее виска. Эва запоздало осознала, что это взаимный процесс. Не она одна должна получать удовольствие.       Рукой, что неподвижно лежала на напряженном животе Амена, Эва погладила его мышцы и спустилась ниже. Она коснулась его возбужденного члена, что выпирал под тканью джинсов, а Амен ускорил движения. Эва промычала, закусив губу, и стала поглаживать его сквозь ткань одежды, изредка сжимая разгоряченную плоть.       Амен хрипло задышал над ее ухом. Эва громко простонала, когда он медленно ввел второй палец. Амен ускорил движения. Комнату заполнили хриплые стоны и пошлые шлепки.       Эвтида почувствовала как приятный узел стягивается внизу живота. Тело напряглось, подобно струне, одно касание и она запружинет. Движения Эвы стали смелее, она то поглаживала, то сжимала возбужденный член Амена, а он хрипло мычал, изредка целуя ее в висок.       — Все хорошо? Или мне остановиться? — прошептал Амен над ее ухом, слегка замедлив движения.       — Нет! — Эва прикусила губу. Ее бедра качнулись вверх, вслед за рукой Амена. Он усмехнулся и опустил свободную руку на ее живот, тем самым удерживая ее на одном месте.       Движения снова ускорились. Эвтида громко застонала. Внизу живота запульсировало с такой силой, что волна наслаждения прошлась по всему телу. Эва свела бедра вместе и носом уткнулась в щеку Амена, продолжая громко стонать. Вскоре приятная судорога прошла и Эвтида расслабленно выдохнула. Она опустилась на грудь Амена, а он нежно поцеловал ее в макушку.       — А ты? — ее рука легонько погладила его живот.       — Мне было очень хорошо, не волнуйся, — Амен усмехнулся и крепко обнял ее двумя руками.       Эва хотела что-то спросить, но ее прервал зевок, а потом она уже забыла, что именно ее тревожило. Эвтида закрыла глаза и устало вздохнула.       — Я немного полежу и перестану тебя отвлекать… — она снова зевнула. — У тебя же там эти… Контрольные…       — Они подождут, — Амен приглушенно рассмеялся. — Лежи сколько угодно, — он ласково погладил ее по волосам и стал легонько поглаживать спину.       — Я… Недолго… — сонно промямлила Эвтида.       Ее последняя мысль, перед тем, как провалиться в сон, был о том, что Амен в жизни намного лучше, чем в ее сне.