Вернутся к фанфику
10. Корбомитный манёвр
28 июля 2025, 15:41Аластор «Грозный глаз» Грюм — опытный капитан в отставке. Был главной “мракоборцев”, сотрудников кораблей, отвечающих за защиту границ Федерации. Сражался на стороне Альбуса Дамблдора. Половина узников Азкабана поймана им лично. Известен своей трепетностью к работе и справедливости — ни одного узника Азкабана он не посадил по ошибке.
***
Времени на сон почти нет — Гарри изучает всю имеющуюся информацию про тюрьму, которой было ничтожно мало. Подумав, он заходит в закрытый архив, где использует свой пропуск на корабль, и случается чудо, не иначе, потому что известного все еще мало, но уже не так, как в открытом доступе. Во-первых, он находит внутреннюю планировку тюрьмы — Азкабан делится на три уровня, и Сириус Блэк находится на самом низшем. Бетазоид видит, что к нему идет прямой путь по лестницам, что немного странно. А если тюремщики попытаются сбежать? Было странно не только это — тюрьма считалась самой безопасной, за все время существования ни один заключенный не сбежал оттуда. Однако в ней не наблюдалось камер или каких-либо базовых мер защиты. По сути, заключенные сидели в просторных камерах, где не было даже решеток — по виду, они отделялись от свободы электрическим полем, который, если перетерпеть, было легко преодолеть. Гарри это натолкнуло на мысль, что все здесь не просто так. Планировка была официальной, а учитывая ее нахождение в закрытом доступе, означало, что она настоящая. Возможно ли, что нечто не упоминается? Гарри провел в раздумьях несколько часов, не переставая листать PADD в поисках информации. Он даже подумал о том, чтобы повторно пробраться в кабинет Дамблдора, но скорее всего горе-охранники усилили бдительность. Наверное, он бы так и провел оставшееся время до прибытия, если бы за два часа до прибытия в дверь не постучались. Бетазоид на мгновение почувствовал страх, но, мотнув головой, открыл шлюз. На пороге стояла Тонкс, которая сразу прошла внутрь. — Что ты задумал? — Без прелюдий спрашивает она, усаживаясь вместе с ним на кровать. — О чем ты? — Не притворяйся! — Она возмущенно вскидывает руки. — Ты пробираешься в кабинет Дамблдора незадолго до прибытия в Азкабан. Это не может быть не связано! — Гарри напряженно думает. Тонкс помогла ему сегодня, значит ли, что ей можно довериться в его авантюре? Он потирает ладони, что выдает его беспокойство. Орионка выжидающе смотрит. — Мне нужно попасть к Сириусу Блэку, — он ничего больше не говорит, смотря как эмоции сменяются на лице Тонкс — сначала удивление, потом несогласие и в конце задумчивость. — Его обвинили в косвенном нападении на Энтерпрайз, где погибли мои родители, но смотри, — Гарри достает PADD, открывая ей файлы. Несколько минут она их внимательно читает, после чего становится еще более задумчивой. — Выглядит нелогично, — лишь говорит она. — Я не доверяю Дамблдору, чтобы спрашивать напрямую, но Люпин намекнул, что здесь все нечисто, — Тонкс нахмурилась, услышав имя профессора, но ничего не сказала. — Почему в Азкабане нет камер или чего-то подобного? — Не знаю, до этого мы посещали тюрьму, но не видели заключенных. Но там действительно нет камер и, если подумать, оттуда правда легко сбежать при желании. То есть, — она берет карандаш со столика и рисует на бумаге большой прямоугольник. — Вот здесь вход и помещения для работников, — Тонкс рисует небольшие квадраты с одной стороны, — с дементорами нам запрещено контактировать, а телепатическим расам и подавно. — Почему? — Они могут просто уничтожить твой разум, дотронувшись, — она вновь задумывается. — Нам говорили, что пока на планете есть приезжие корабли, то дементорам запрещено показываться в стенах тюрьмы во избежании таких инцидентов. — Тонкс возвращается к карте. — Вот здесь есть главная лестница, но сбоку через закрытую дверь находится такая же для персонала. — Орионка сбоку схематично рисует лестницу. Она ведет на все три уровня. — Что находится ниже, не знаю, но в прошлые разы все сотрудники были с нами наверху. — Срабатывали ли при вас сигнализации? — При нас бунтовал один заключенный, — Тонкс поднимает голову к потолку, вспоминая старые события, — но ничего такого не срабатывало. Пищала какая-то штука у него на шее. Что-то вроде ошейника? И он сразу успокоился. — Гарри подумал о том, насколько это может быть связано. — Я могу тебя в начале прикрыть. — Вдруг говорит Тонкс. — Когда зайдем внутрь, отправлю тебя на корабль, а ты пройдешь в тот закрытый кабинет. — Она же под кодом, — бетазоид скромно не упоминает про ручку. — В кабинет Дамблдора ты же прошел, — с иронией говорит та, и Гарри ничего не отвечает. — Потом расскажешь, времени нет. Нам сейчас нужно готовиться к посадке. Обычно управление кораблем вызывало бы в нем ажиотаж, но сейчас он был настолько напряжен, что никакого удовольствия это не приносило. Бетазоид тратил все силы только на то, чтобы не выдавать своего волнения, слушая Кингсли, который рассказывал ему про меры безопасности на планете. — Главное — не разбредаться и слушать указания работников, — говорит он, — в случае чрезвычайной ситуации — сразу возвращаться на корабль. Тонкс, Гарри, к вам это относится в первую очередь, так как вы поднимаете Энтерпрайз. Поняли? — Они кивают, и готовят корабль к посадке. Приземление вышло гладким, и команда поздравляла его с этим, но он не слышал — кровь стучала в ушах. Всё произойдет совсем скоро. Также незаметно для него прошла высадка, лишь когда они приблизились к зданию тюрьмы, Гарри сконцентрировался. Оно казалось высоким, однако, что было на верхних этажах он не знал, а заключенные находились под землей. — Ужасное место, — пробормотал Кингсли себе под нос, и Гарри был абсолютно согласен. Обшарпанные стены, могильники прямо по периметру здания — всё было настолько отталкивающим, насколько возможно. Зачем Энтерпрайз прибыл на планету, бетазоид не знал, но на входе их встретил управляющий тюрьмой, имя которого он не услышал, и увел Дамблдора вперед. Часть экипажа, которая спустилась в тюрьму, послушно следовала за рабочими. Гарри сразу понял, про какую дверь говорила Тонкс, — она находилась близко ко входу и была удобно расположена, так как закрывалась для обзора стеной и поворотом от того места, куда они шли. Когда их группа приблизилась к кабинету управляющего, Тонкс махнула ему и подошла к капитану, который, выслушав ее, коротко кивнул, и она показала большой палец. Бетазоид глубоко вздохнул и развернулся. Началось. Ручка вскрыла код за секунду, и он, еще раз оглядевшись, бесшумно проскользнул через железную дверь. На той стороне была оглушающая тишина, прерываемая лишь звуком капающей воды. Гарри подумал, что похоже больше на шахту, хотя никогда там не был. Лестница была прямо по коридору. Бетазоид посчитал, что у него есть не больше часа прежде, чем его заметят — Тонкс не уточняла, что именно скажет Дамблдору, но он должен задержаться на корабле примерно на такое время. О, Сурак… Пролеты он проходит быстро, стараясь идти мягкой поступью и прислушиваясь к любому шороху. Изредка он слышал крики, но они были вдалеке, и Гарри надеялся, что это хороший знак. Он помнил планировку здания, и камера Сириуса Блэка находилась ближе всех к лестнице, поэтому, спустившись, ему нужно было просто повернуть на первом повороте. Никаких дверей или замков не было, как и охраны, что делало ситуацию странной. Как отсюда никто не сбегал? Неужели дементоры настолько устрашающий фактор сдерживания? Когда бетазоид ступил внутрь, то ему пришлось несколько секунд привыкать к мраку. Не сказать, что было прямо темно, однако никаких окон не было, лишь небольшая желтая лампа где-то в углу, а также подсветка от потрескивающего электрического поля. Заключенный сидел спиной ко входу прямо на полу. В камере были лишь грязный матрас, подобие раковины и сливная дыра в углу. Как здесь можно было жить, Гарри не знал. И только сейчас подумал, что возможно, узнать ничего и не получится — заключенный провел здесь семнадцать лет, за такое время он наверняка потерял рассудок. Бетазоид подошел ближе и прислушался к эмоциям. Что его удивило, так это стена, огораживающая Сириуса Блэка, как будто бы тот находился в медитации. Это была техника бетазоидов, но человек перед ним явно не относился к телепатическим расам. Гарри думал, что его будет переполнять злость, но, смотря на условия тюрьмы, его уколола даже жалость. Нельзя терять времени. — Сириус Блэк. — Бетазоид сказал тихо, но из-за тишины имя показалось слишком громким. Тот мгновение не двигался, а после неверяще медленно обернулся. — Джеймс?.. — Меня зовут Гарри, — бетазоид нахмурился, смотря на реакцию Блэка. Обычно, как ему казалось, предатели смотрят со страхом на тех, кого предали, однако тот обернулся с надеждой. Гарри не знал, что и думать. Тем временем, Сириус встал, оперевшись сначала об пол, потом об стену и обернулся. Длинные сальные волосы, неопрятный вид — все это вызывало отвращение у обычного существа, но Гарри лишь сделал шаг вперед. Если он правда ответственен за то, что произошло с Энтерпрайз, то такие условия — подходящее наказание. — Ты так похож на отца… — Гарри не чувствовал по голосу, что тот потерял рассудок. Сириус смотрел достаточно ясно, хотя и с какой-то манией, но это легко объяснялось отсутствием посещения. — А глаза Лили. — Откуда вы знаете? — Голос неожиданно сел, из-за чего получилось сипяще. Если он ответственен, почему говорит так?.. — Мы столько лет провели вместе… — Голос Блэка хрипел, видимо, с непривычки. — Гарри! — Он неожиданно встрепенулся. — Что ты здесь делаешь?! — Неважно, — бетазоид усилием воли не отступил на шаг, — я пришел узнать правду. Почему ты убил моих родителей? — Возможно, произойди такая встреча, когда он был ребенком, то перешел бы на крик. Сейчас же были лишь смирение перед чужой смертью. Ему нужна была лишь правда. — Я не убивал… — Врешь! — Не выдержал Гарри. Внутри него все еще был тот самый оставленный ребенок с обидой на весь мир. Сейчас же перед ним стоял виновник ситуации. — Это Петтигрю! Трус и предатель! — Слова разнеслись эхом по камере. — Он мертв! Вулканцы под присягой не солгут! — Гарри, — Сириус неровной поступью подошел ближе, — выслушай полную историю. Если ты пришел сюда, значит, общее мнение тебя не убедило. — Гарри поджал губы, ему хотелось рвать и метать, а не слушать сказки. Но… Что-то в поведении Блэка заставило его кивнуть. — Дамблдор долгое время преподавал в Академии, и мы с Джеймсом и Лили учились под его началом. — И Люпином, — Сириус поднял брови от удивление, видимо, не думая, что Гарри может знать его. — И лунатиком, да. На последнем году Дамблдор пригласил нас на секретную операцию — Бетазоид и Земля договорились о совместных действиях против Теллара, в частности, нас посадили в научный отдел, где мы синтезировали вещество, которое может противостоять телларитским болезням. — Федерация хотела вторгнуться на Теллар, имея с ними дружественные отношения? — Да, теллариты слишком долго наводили смуту среди правителей, и Федерация хотела под эгидой защиты прав граждан вторгнуться на планету, поставив там пробетазоидную главу. Питер, — он скривился, называя его имя, — был телларитом, более того, шпионом в сторону собственной родины. Наша компания… Знала про это, но так как это была его родная планета, то ничего не говорила. Только поставили условие, чтобы это не ставило в опасность корабль. Мы… Я понял слишком поздно, что он передал данные об Энтерпрайз Теллару. Точнее, когда Питер остался на Вулкане, я сошел в последний момент, чтобы сказать, что его игры в шпиона продлились слишком долго. А учитывая, что у Лили и Джеймса был ребенок на руках на корабле, то ему стоит и вовсе сойти с корабля окончательно. Но… — Сириус отвел взгляд, — он стал выкрикивать что-то про мое предательство, после чего упал замертво. — Как он просто мог умереть? — Я не знаю, — Блэк покачал головой, — рисанцы, коим я являюсь, не обладают телепатическими способностями. Но на суде объявили, что я могу быть полукровкой, ввиду особенностей моей расы, и просто не объявлять о своих способностях. У рисанцев правда были такие прецеденты. Гарри, — он подошел ровно к границе, — мне незачем сейчас врать. Римус, наверное, догадался, но… Когда я узнал произошедшее, то едва ли не сошел с ума, — Блэк вновь покачал головой. — Наговорил ему всякое, и про его происхождение, и про нас… Бетазоид искренне не знал, что делать. — Наверное, я являюсь худшим крестным, даже лунатик бы лучше справился. — Вы… Ты… — Слишком. Гарри мог только так охарактеризовать свое состояние. Слишком много информации. Слишком много эмоций. Слишком… Просто слишком. Сириус Блэк — его крестный отец, если бы Федерация решила бы разобраться в ситуации не сквозь рукава, он бы не рос с Дурслями. Гарри подошел ближе, не зная зачем, также внимательно смотря на Сириуса. — Я жил у Дурслей, пока не сбежал в Академию. — Он не знает, зачем это говорит. Но если Блэк действительно знал Лили, то и про её семью также наслышен. — У них?! О чем думал Дамблдор! — Сириус всплеснул руками. — Это же худшие люди, которым можно было доверить ребенка, Сурак! — Клянись, что все это правда, — прошептал Гарри, смотря прямо в чужие глаза. — Клянусь, — выпрямился Сириус, — я бы никогда и ни за что не предал бы Джеймса, Лили и Римуса. — Нужно идти на Энтерпрайз, — Гарри не уверен, удивление на лице рисанца появилось из-за упоминания корабля или намерений. Бетазоид вырубит того на месте, если он нападет. Но если это правда… То это нужно доказать и обжаловать приговор. Бетазоид испытывал противоречивые эмоции по отношению к Сириусу, разрываясь между доверием и озлобленностью, но сейчас он решил сделать такой выбор. — Нельзя, — он показывает на ошейник на шее, а после на границу поля. — Разве это не электрическое поле? — Тот качает головой. — Было бы все так просто… — Усмехается Сириус, — он убьет любого заключенного, как только тот переступит через это поле. Его ни сломать, ни снять нельзя, по крайней мере подручными средствами. Гарри, — мужчина вновь подошел близко к краю, — уходи, не рискуй. Ты можешь попробовать изменить решение суда, я смогу ждать дальше. — Нет! — Бетазоид провел взглядом по окружающим тюремщика вещам. Он не представляет, как здесь можно провести день, не то, что семнадцать лет. Гарри стал судорожно думать, что можно сделать. Он не сможет так просто его оставить. Не сейчас. О, Сурак. — Ошейники по принципу такие же, как те, что используют для ограничения телепатических способностей? — Мне кажется, что да. Гарри стал пытаться выудить какую-то мысль. Что-то, что он слышал или читал где-то. Ошейники используют в астроболе!.. — Их можно запутать! У тебя он настроен на телепата, но ты не использовал ни разу способности, да? И главное же, снять на время перехода через поле? — Сириус кивает. — На время он перестанет работать. У него есть какие-либо другие датчики? Слежения, например? — Не знаю, никто не сбегал ведь, только на практике можно узнать, — это был большой риск, как для Сириуса, так и для самого Гарри. Ровно как и то, что Гарри может попытаться его снять. — Если уже решил, то не сомневайся. Даже если я умру… Всяко лучше, чем быть здесь. — Бетазоид кивнул, он легко переступил через поле. — Неужели никто не пытался зайти в тюрьму, как я? — Обычно здесь кишат дементоры, страшные существа, но Дамблдор давно договорился, чтобы пока Энтерпрайз находится на планете, то они покидают тюрьму, а до этого, — он усмехнулся, — никто из экипажа не имел знакомых среди заключенных. — С улыбкой Сириус выглядел… человеком. На лбу, как и у всех рисанцев, у него была отметина, похожая на звезду. В обычной ситуации, наверное, тот бы его обнял, но Блэк и сам понимал, что находится на в лучшем своем виде. — Что ты хочешь сделать? — Люпин научил меня одному приему, — объясняет Гарри, прикладывая пальцы к железному обручу. Привыкнув ко тьме, он замечает шрамы на шее от стертых ран из-за ошейника, из-за чего хмурится. — Для него нужен, я даже не знаю как лучше объяснить, что-то вроде выброса из эмоций. Но до этого я использовал его только для контроля разума. — Я понял, о чем ты. Дам совет — подумай о том, что или кто тебе больше всего нравится. — Сириус подмигнул, вспомнив что-то. — Однажды Джеймс заставил упасть в обморок Люпина, так как в моменте подумал о Лили… Гарри задумался. Что ему больше всего нравилось? Может быть, астробол или ощущение полета во время тренировки? Или управление лучшим кораблем всех столетий? Это все было важным для Гарри, однако в голове бетазоида был совершенно другой образ. Когда он вгоняет Тома в краску, то тот буквально зеленеет, что настолько очаровательно, что Гарри никогда не может сдержать улыбку. Вулканец обладал особенной красотой, и внутренняя собственническая сторона Гарри ликовала, что тот принадлежит ему. Как и бетазоид принадлежал Тому. Тот факт, что логичность и серьезность вулканца — лишь верхушка айсберга, под которым скрыты человеческие черты, такие как любопытство, сарказм и раздражение, и бетазоид мог видеть это воочию. Гарри не признавался себе до этого, что страшно ску-ча-ет по его вулканцу. Щёлк. Какой-то звук слышно от ошейника, после чего раздается тихое шипение и тишина. — У тебя получилось! — восклицает Сириус, и кажется, что тот чуть не падает от радости. Сам Гарри тоже не может не ликовать. — Нужно идти! — Повторять дважды не нужно. Оба затаили дыхание, когда Сириус перешагивал через границу, а после рванули на выход. Хотелось громко рассмеяться, но нужно было передвигаться максимально бесшумно, прислушиваясь к любым звукам и высматривая персонал. Однако звезды сошлись, фортуна была на их стороне, потому что к выходу они подошли незамеченными. — Нужно тебя как-то скрыть, — говорит Гарри, оглядываясь, что можно найти в коридоре для персонала. В углу стоят шкафчики, и бетазоид решает проверить свою мысль. И действительно внутри находится одежда сотрудников. — Тебе нужно переодеться, чтобы не выделяться. Сейчас на полигоне не должно быть никого, но пройдем сбоку. Коммуникатор, который блокировался до этого, шипит в кармане. На экране имя орионки. — Тонкс! — Гарри! Я смогла вернуться на корабль, у тебя почти не осталось времени, где ты? — Очень долгая история, ты смогла бы через пару минут поднять двух людей на корабль? — Девушка замолкает, ничего не говоря. — Пожалуйста! Я обещаю, что все расскажу. — Ладно, но если тебя держат в заложниках, то у меня есть оружие. Сириус, не считая грязи на лице, теперь ничем не отличался от местного работника. Когда они все таки прошли к выходу, то рисанец глубоко вдохнул. На Азкабане вечно плохая погода и слишком влажный воздух. Но даже так, для Сириуса, который семнадцать лет провел в одиночной камере под землей, это уже было блаженством. Тот факт, что они дошли до корабля, и даже тут никого не встретили, Гарри не знал, как расценивать. Как будто бы кто-то третий незримо помогал им. Было пусто и тихо, только бетазоид связался с Тонкс через коммуникатор, чтобы та поднимала их. Ощущение перемещения на корабль дало чувство безопасности, хотя все только начиналось. Гарри не знал, где можно было спрятать Сириуса, кроме как своей каюты. В транспортаторской было тихо, и только Тонкс стояла за пультом. В руках она сжимала фазер, и хотя не целилась, было понятно, что при малейшей опасности орионка выстрелит, не задумавшись. — Энтерпрайз совсем не изменился, есть общий план? — Сириус подходит к распечатанному плану, который был выставлен на случай какой-либо чрезвычайной ситуации. — На секунду, — Тонкс подзывает Гарри к себе и, оглядываясь на Сириуса, спрашивает, — Объяснишь? — Долгая история. Я считаю, что Сириус невиновен — нужно будет доказать это, не пока он в тюрьме. — Я даже не знаю, что тебе на это сказать, — честно признается Тонкс. — Доверюсь твоему чутью. Представь зато, какие истории смогу рассказывать в будущем! — Как думаешь, куда можно его спрятать на случай обыска? — Орионка не успевает, ответить, потому что рядом появляется Сириус. — Я знаю Энтерпрайз как свои пять пальцев, — он звучит достаточно уверенно, чтобы вселить надежду и в них. — Нужно создать алиби вам, чтобы не вызвать подозрения. — Куда ты пойдешь? — Я буду на корабле, сейчас вам нужно появиться с экипажем, — Гарри хотел воспротивиться, когда Сириус положил руку ему на плечо, как бы успокаивая. Это должно было произвести обратный эффект, однако бетазоид не почувствовал ни чужих эмоций, ни мыслей. Рисанцы не являются телепатической расой, поэтому это было очень и очень странно. — Джеймс научил меня, как не сводить его с ума неконтролируемыми эмоциями, — Сириус заговорчески подмигнул, после чего отступил. — Вы меня не видели, не слышали и не знали. Тонкс, ты ведь прикрывала Гарри историей? — Орионка кивает. — Придерживайтесь её, если меня поймают, то они ни за что не докажут, что вы были как-то связаны с этим. — После этого он исчезает в проеме коридора. Тонкс громко выдохнула. — А мне говорили, что я приключения нахожу, — задумчиво говорит она, после чего идет к пульту и достает сумку, похожую на аптечку. — Дамблдору я сказала, что ты не очень хорошо перенес повышенное давление планеты, поэтому, — она протягивает руку, ожидая, что бетазоид подойдет ближе. В ладони она держала шприц. — Здесь концентрация несколько выше, но если нас правда будут проверять, то все должно совпадать — после укола нужно прождать час в спокойном положении. Я же пошла за тобой. — История была правда хорошая, не прикопаться. Когда Тонкс ставит укол, то Гарри чувствует головокружение. — Тебе теперь будет правда немного не хорошо от здешней атмосферы. — Бетазоид кивает, и они вновь перемещаются на полигон. — А зачем мы вообще сюда прилетели? — Гарри давно хотел задать этот вопрос. — Дамблдор не раскрывает обычно цели, — пожимает плечами Тонкс, пока они вновь возвращаются к злополучной тюрьме. Здание, состоящее из черных камней, навевало гнетущее чувство. Деревянные двери, давно прогнившие, уже даже не скрипят при открытии. — Учитывая их с Кингсли личные убеждения, возможно, они пытаются изменить условия содержания заключенных. — Гарри ничего не отвечает, лишь кивает. Железные балки, едва работающие зеленые лампочки — единственное, что можно рассмотреть. — Работники здесь работают вахтами, примерно по месяцу, — рассказывает орионка, — телепатов и вовсе не допускают. Дементоры в принципе неприятная раса, они представляют большую опасность для любых существ. Но я уже повторяюсь. Уже знакомый экипаж корабля сидел в общем зале. Из короткого разговора с Марлин стало понятно, что Кингсли, Дамблдор и Грюм ушли в кабинет с Экриздисом, потомком основателя тюрьмы и нынешним управляющим. — Грюм вернулся?! — Радостно воскликнула рядом Тонкс, вскинув руки. — Наконец-то начнется веселье! — Марлин снисходительно на нее посмотрела, но ничего не сказала. — Сколько мы здесь пробудем? — Сомневаюсь, что долго, — отвечает ему Марлин, — если бы это была любая другая планета, то нас бы отпустили в увольнение, но здесь, — она осматривает помещение с едва заметным отвращением, — мы как защита для руководства на случай чрезвычайной ситуации. Поэтому… — Договорить Марлин не успевает, потому что дверь, такая же обветшалая и гнилая, распахивается. — Просто безумство! — Первое, что слышит Гарри, перед тем, как из помещения вышла несколько фигур. Две из них бетазоид знал, однако оставшиеся были ему незнакомы. Одна из них — высокое существо в черной накидке, из-за чего его принадлежность было трудно определить, другой же — человек, который явно ругался из-за чего-то. Тонкс рядом давила улыбку, бросая на Гарри многозначительные, мол, смотри-смотри, вот же. Бетазоид же не мог не удивиться в каком-то смысле. Видимо, это был Аластор Грюм собственной персоной. Гарри ощущал, что тот был человеком, однако от него исходила такая аура… Был такой редкий тип людей, которых бетазоид почти не встречал. Это были люди, со стороны казавшиеся не грозными и агрессивными, однако по их разуму становилось понятно, что это сильные, стойкие и справедливые люди. И главное, говоря только про Аластора Грюма, бетазоид ощущал, что он не имел злых намерений. О чем бы он не ругался, тот делал это с искренностью. Такие люди чем-то симпатизировали Гарри. Дамблдор и Кингсли выглядели при этом безмятежно, в отличие от управляющего тюрьмой, который, даже под накидкой, явно сдерживался, чтобы не ответить. Их выход команда встретила стойкой смирно, ожидая дальнейших указаний. — Возвращаемся на корабль, — лишь говорит Дамблдор, и экипаж, также ровным строем, идет к выходу. Гарри старался подражать присутствующим, так как они действовали уже отлаженными действиями. Бетазоид следит за дыханием, чтобы хоть на чем-то сконцентрироваться, он волновался о Сириусе, потому что был не до конца уверен, что тот правда смог найти безопасное место на корабле. Никаких сирен не прозвучало, значит, скорее всего, чужое бегство пока не заметили. Он надеялся, что отсутствие заключенного будет замечено, когда они уже уйдут с орбиты. Перемещение осуществлялось десятком, Гарри с Тонкс, как единственные рулевые, были в числе первой. Как только они очутились на корабле, то неожиданно к нему обратился Дамблдор. — Мистер Поттер, мне передали о вашем самочувствии. Вы очень бледны, — он обратился к нему, как казалось на первый взгляд, с искренной озабоченностью его состоянием. Но Гарри был бетазоидом, хоть и наполовину. Он четко определял, особенно у людей, эмоции, которые они вкладывали в слова. Сердце Гарри пропустило удар. Капитан что-то знал. — Сейчас мне гораздо лучше, капитан, — бетазоид выдавил самую искреннюю улыбку, на которую был способен. — Это первая планета, на которой я оказался после Земли, возможно, она так повлияла. — О, не заблуждайтесь, — Гарри затаил дыхание, но все еще держал лицо, — вы уже были на нескольких планетах, просто в слишком маленьком возрасте, чтобы запомнить. — Бетазоид не успел ничего ответить, когда капитан сложил руки, обращаясь к Кингсли. — Пока поднимается остальной экипаж, готовьте корабль к запуску. Мы с Аластором присоединимся к вам позже. — И они расходятся. Тонкс, несмотря на кажущийся бодрый настрой, сама несколько взволнована, но Гарри замечает это только благодаря своим способностям. — Слушай, — она обращается к нему шепотом, когда они уже сидят за панелью управления. — Ты что-то говорил там про Люпина. Думаешь, он знал про всё? — Не знаю, — честно отвечает Гарри. — Но он явно о чем-то подозревал. — Следующую мысль было несколько обидно признавать. — К тому же, именно Люпин сделал так, чтобы я попал на Энтерпрайз, а позже отдал ручку. — Гарри достает устройство, показывая орионке. Та с интересом осматривает её, но не решается поднять выше, чтобы кто-либо из членов экипажа не заметил вещь. — Она может вскрыть любую запароленную систему. — Тонкс уважительно качает головой, явно оценивая способности устройства. После им с Тонкс нужно было проверить систему. Инженерный отсек прислал отчет об исправности и готовности корабля к вылету, после чего оставалось ждать только капитана. Неожиданно звенит коммуникатор. Марлин сразу же отвечает, после чего замолкает. — Вылет запрещен, пока Энтерпрайз не будет проверен на наличие сбежавшего преступника. — Нужно срочно доложить капитану, — отвечает Кингсли, после чего с помощью PADD отправляет, видимо, сообщение Марлин. Тонкс с Гарри переглядываются, и обоих одни мысли. Они сильно встряли. — Корабль вообще дозволено проверять? — спрашивает Гарри у Тонкс. — Без специального разрешения капитана — нет, но… — Она смотрит через стекло на полигон, где начинают мелькать сотрудники Азкабана. — Это чрезвычайная ситуация, думаю, Дамблдор даст разрешение. — Внезапно над ними раздается механический женский голос, оповещающий о том, что всем членам экипажа, за исключением мостика и главного инженера, необходимо на время покинуть корабль, ожидая дальнейших указаний. Им с Тонкс и остальными пришлось ожидать на своих местах и дальше. — Думаете, заключенный мог пробраться на корабль? — спрашивает Марлин, и Кингсли качает головой. Полигон перед кораблем же все продолжал и продолжал заполняться членами экипажа. — Нужен был человек на корабле, соответственно, это не больше сотни человек тех, кто оставался здесь. Или, — он переводит взгляд на Гарри, — тех, кто возвращался на корабль. — Мистер Бруствер, — Тонкс говорит с совершенно ангельской улыбкой, — я же также поднималась за ним на корабль. Если вы на что-то намекаете в сторону Гарри, то вы говорите и на меня. — Кингсли в мирном жесте поднимает обе руки, ничего не отвечая. В таком ожидании они проводят больше часа. Им нельзя было покидать мостик, поэтому лишь изредко они напряженно разговаривали по не относящимся к событиям вещам. — А ты правда занимаешься астроболом? — спрашивает Гарри Марлин, и тот кивает. — Я думаю, это очень классно. Мы с девушкой были на нескольких межгалактических матчах, но я, честно говоря, мало в них смыслю, в отличии от нее. Когда открывается шлюз, то заходит Дамблдор и Грюм в сопровождении нескольких работников Азкабана. В руках у них были фазеры, да и сами они выглядели грозно. — Двое членов экипажа возвращались на корабль, — они с Тонкс кивают, показыва, что речь про них. — Гарри Джеймс Поттер, — работник читает информацию с PADD, — вы должны были получить порцию медикаментов. Это нужно проверить, — он протягивает руку, чтобы бетазоид прошел выше. Гарри хмурится, после чего все таки протягивает ладонь. Палец неприятно прокалывают, после чего капля крови попадает в небольшое неизвестное ему устройство. Оно пиликает. — Каптоприл повышен в нужной дозе, инъекция сделана больше часа назад. — Работник переворачивает его руку, где выше по венам виден след иглы. — Вы видели что-либо подозрительное на корабле, рядом с ним или внутри здания? — Бетазоид отрицательно мотает головой. — Нимфадора Тонкс, — он обращается к орионке, и та почему-то вспыхивает недовольством. — Подтверждаете ли вы слова рулевого? — Подтверждаю. Работник кивает и отступает, начиная негромко говорить с другими сотрудниками. Дамблдор и Грюм же стояли рядом, но никак не принимали участия в беседе. Гарри, который сел обратно на свое место, прислушался к разговору. Из него он вынес главное — система определила, что ошейник вышел из строя, однако это произошло на время. Последний сигнал был обнаружен в районе Энтерпрайз, после чего внезапно пропал. Самостоятельно он не мог быть уничтожен, а значит ему кто-то помогал. Бетазоид нахмурился. Когда они уходили, то ошейник был все еще надет. Значит ли, что Сириус нашел способ снять его? Ему помогли? — Почему они уверены, что кто-то второй снял его ошейник? — шепчет Гарри вопрос орионке. — Насколько я знаю, он сделан из сложного сплава, из-за чего его почти невозможно распилить, когда он находится на шее, — она негромко объясняет ему это, — а значит, был человек, который мог использовать ключ или что-то подобное для вскрытия замка. — Почему они тогда не начали с проверки собственных сотрудников? На них же должно падать первое подозрение. — Они не могут держать Энтерпрайз долго, как только у Дамблдора закончится терпение, то им нужно будет покинуть корабль, — в разговор сотрудников подключился Дамблдор, но их голоса понизились, поэтому было нельзя услышать, о чем они говорит. — Думаю, мы скоро покинем планету. И правда. Не прошло и пяти минут, как был отдан приказ о возвращении всех членов экипажа на корабль. Гарри и Тонкс так и оставались на своих местах, поэтому у них было время все обдумать. Бетазоид пока не верил, что все закончилось удачно. В конечном итоге, они покинули орбиту, и только тогда Гарри позволил себе выдохнуть. Огромная усталость навалилась на него в секунду, как вдруг раздался неожиданно голос сзади, — Мисс Тонкс, оставляю управление корабля на нынешнем курсе на вас. Мистер Поттер, пройдемте со мной. Сердце Гарри ушло в пятки. Дамблдор, не ожидая его, пошел в сторону шлюза. Бетазоид ощущал, будто идет на собственную казнь. Сам капитан, пока они шли, не проронил ни слова. Лишь когда они подошли к его кабинету, спросил, — Нимфадора участвовала в этом? — Нет, сэр, — чеканит Гарри. Он не будет втягивать в эту историю и подругу. Дамблдор ничего не отвечает, лишь вводит код, и шлюз открывается. Он пропускает бетазоида первым. Гарри для вида осматривается и отступает на шаг, когда его взгляд падает на рабочий стол. Сириус собственной персоной сидел прямо на нем, явно ожидая их. — Гарри! — Бетазоиду пришла в голову первая мысль, что тот отмытый от всей грязи Азкабана. Кудрявые волосы были завязаны с короткий пучок, а вместо одежды работников тюрьмы на нем была какая-то белая форма. Гарри не сразу вспомнил, что такую носят в медблоке пострадавшие. Пока он неверяще смотрел, то Сириус успел подойти и обнять его. У того была волшебная способность не передавать свои мысли и чувства, несмотря на отсутствие телепатии. — Капитан, — после оборачивается Гарри. — Что происходит? Дамблдор все это время стоит немного поодаль, сложив руки за спиной. Он выглядит довольным, и Гарри только сейчас понимает, что несмотря на то, что тот человек, совсем не ощущает от него эмоций. Как будто бы капитан тоже умеет ставить ментальный блок. — Капитан? — Вновь повторяет Гарри. — Я очень скоро понял невиновность Сириуса, — Дамблдор называет его по имени, а это, судя по всему, означало довольно близкие отношения с человеком. — Но у меня не было четких доказательств, а также, — он вздыхает, — достаточной смелости сделать то, что сумел сегодня ты. — И это абсолютно то, что бы сделал Джеймс, — говорит Сириус сзади, хлопая его по плечу. — Ты знал? — Гарри оборачивается к крестному. — Я собирался отсидется в шлюпках, — пожимает он плечами. — Там всегда была брешь при исследовании корабля, и если знать где, то можно легко спрятаться. Но, — Сириус переводит взгляд на Дамблдора, — меня нашли раньше. — То, что ты сказал, — правда? — От начала и до конца. Сейчас все будут на ушах из-за моей пропажи, но после, — он прокашливается, — я хочу обратиться к суд Федерации и пройти допрос через телепатов. Они докажут мою невиновность. — Дамблдор молчит, соглашаясь со сказанным. В груди Гарри появляется какое-то чувство, которое он был неспособен определить. Столько времени у него не было никого, только недавно появились Том и Гермиона. Но сейчас… Дышать почему-то стало тяжело. — Куда ты сейчас отправишься? — Задает вопрос Дамблдор. — На Бетазеде у меня по соседству от фамильного особняка Джеймса был куплен дом, отправлюсь туда. Вы же сейчас следуете на Бетазед? — Гарри удивлен, услышав информацию. Они должны были продолжать следовать через несколько планет четвертого сектора, а сейчас возвращаются на второй. В моменте его взволновало не то, что это родная планета, а то, что, если он не ошибается, корабль Тома должен был делать остановку там же. — Искать меня там не должны, поэтому, Гарри, — Сириус улыбается, и бетазоид только сейчас понимает, какого человека едва не уничтожила тюрьма. — Ты всегда желанный гость и на каникулах и не только можешь приехать. Если, конечно, захочешь. — Рисанец добавляет последнюю фразу чуть тише. Гарри понимает, что теперь он не один. Чувство в груди разрастается все сильнее, из-за чего бетазоид не выдерживает и прикладывает туда ладонь, пытаясь совладать с собой. — Обязательно, — обещает он, — я бы столько хотел тебе рассказать. — Честно признаётся Гарри. — Я как только освоюсь, сразу с тобой свяжусь, — и бетазоид не может сдержать улыбки. — Мне нужно вернуться на мостик, а тебе, Гарри, лучше пойти отдохнуть, — наставнически говорит Дамблдор, и они оба кивают, после чего тот покидает кабинет. Несколько секунд оба молчат, как бывает всегда, когда кто-то покидает компанию в момент разговора. — Как тебе университетская жизнь? Кто-нибудь нравится? — Гарри не знает, отчего удивляется сильнее — от самого вопроса или то, что из множества всего, что можно было спросить, крестный озвучивает именно это. Бетазоид надеется, что ему только кажется, что у него лицо стало горячим, но Сириус смеется, хлопая его по спине. — Все с тобой ясно. Кто она? Бетазоидка? Может быть, орионка? — Сириус! — Может лишь возмущенно воскликнуть Гарри. Он выдыхает и честно отвечает, — вулканец. Его зовут Том. Том Риддл. — Неожиданно, — качает головой Сириус, — слышал где-то эту фамилию. Даже не представляю, как вы уживаетесь. Они же такие, ну, знаешь, — он мотает в воздухе руками, показывая нечто, — безэмоциональные, логичные, ничего не хочу сказать, но на моем опыте были даже скучные. — Том не такой, — посмеивается Гарри, думая, что внешняя сторона у того как раз такая. — Он, конечно, буквальный, но использует сарказм. А еще человечнее, чем многие другие люди. — Интересное суждение. Так, Гарри рассказывает о своей жизни в Академии: о тренировках в астроболе, проблемами на занятиях, даже о Люпине. Тот навостряет уши, слыша знакомое имя. — Его допустили до преподавания? — На вопросительный взгляд Гарри тот объясняет, — у него одна особенность… Академия и Федерация в целом к этому плохо относятся. — То, что он аугмент? — Повисает короткая тишина. — Это теперь даже не скрывается? — Моя подруга, Гермиона, догадалась, — признается Гарри, — а так нет, скрывается. Он мне отдал еще это, — бетазоид достает из кармана ручку. Сириус берет ее в руки как зеницу ока. — Люпин сказал, что это принадлежало моему отцу. — Верно, — кивает Сириус, — мы немного ее улучшили, когда учились в Академии. Когда, кажется, Гарри рассказал все, что мог, то они умолкают. Бетазоид вновь ощутил страшную усталость. — У нас еще будет время, — говорит Сириус, — тебе правда нужно пойти отдохнуть. — Крестный протягивает руку, — спасибо тебе огромное. Я в неоплатном долгу перед тобой. — И Гарри пожимает руку в ответ. Когда он возвращается в каюту и падает на кровать, кажется, что все происходящее было в другой жизни. Иначе объяснить это было нельзя. Он пишет Тонкс о том, чтобы та по возможности забежала к нему, после чего, скинув форму, залезает под под одеяло. Неожиданно Гарри заметил, что иконка мессенджера подсвечена красным, а в уведомлениях висит сообщение Тома. TR: Очень занят. Не мог писать. Мы завтра прибываем на Бетазед, оттуда напишу. Надеюсь, у тебя все в порядке. Это он написал еще утром по меркам Земли, и Гарри по очевидным причинам не мог ответить. Следующее сообщение было написано аж через час после последних, и бетазоид буквально видел, как вулканец коршуном стоял над PADD, печатая его. Скучаю. И Гарри упал с PADD в руках на спину, глупо улыбаясь в экран. Том о-ча-ро-ва-те-лен.***
Рисанцы - гуманоидная раса с планеты Риса, известные как мирные, высокоинтеллектуальные и эмоционально открытые существа. Рисанцы ценят искусство, красоту и наслаждение жизнью, создав общество, основанное на гармонии и гедонизме. Риса также известна своей открытой сексуальностью. Местные жители инициируют сексуальные отношения и отвечают на них с помощью статуи под названием horga'hn. Демонстрация horga'hn указывает на желание участвовать в ризанском сексуальном обряде jamaharon. Они напоминают людей, если не считать маленького знака на лбу. «Энтерпрайз» (USS Enterprise) — легендарный звездолёт Федерации из вселенной «Звёздного пути», символ исследования и дипломатии. Самые известные версии — NX-01 (первый варп-5 корабль Земли), NCC-1701 (эпоха Кирка и Спока), NCC-1701-D (флагман под командованием Пикара) и NCC-1701-F (новейшие модификации). Каждый «Энтерпрайз» оснащён передовыми технологиями, включая варп-двигатель, транспортеры и фазеры, а его экипаж воплощает идеалы Федерации: смелость, любознательность и гуманизм. Корабль не раз спасал галактику, открывал новые миры и становился мостом между цивилизациями.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!