Такие девушки, как звёзды

— Ты… Правда этого хочешь? Радость почти шепчет, нагибаясь к Печали поближе. После всего, через что они прошли, она заботится о комфорте своей подруги. Не может не заботиться. Хотя подругами их назвать теперь тяжело. Совместное приключение породило нечто куда большее — нечто тёплое и очень чудесное, цветущее меж рёбер. Они полюбили друг друга, так просто и будто бы без проблем. Но на деле Печаль любила давно — а Радость просто не понимала, и, наверное, если бы не их ситуация, не приняла бы. Но сейчас она и любит, и переживает, и они собираются впервые поцеловаться по-настоящему. Это очень волнует обеих. — Да… Не сомневайся, пожалуйста. Тебе… Наверное, тяжело, да? — Тяжело. — Радость вздыхает, её сияющая аура чуть вздрагивает. — Но мне так хорошо с тобой. — Иди сюда. Впервые в жизни Печаль так настойчива. Она поднимается на цыпочки и берёт любимую за щёки, а после притягивает к себе и неловко, неумело целует в губы. Радость чувствует, как лицо заливает румянец, кажущийся на жёлтой коже золотистым и светящимся. Что это такое? Почему она готова задохнуться в этом поцелуе? Это сейчас неважно. Радость неумело приобнимает Печаль, кладя одну руку ей на спину, а вторую — на затылок. Проскальзывает пальцами в синих волосах. Закрывает глаза, словно прося, чтобы это никогда не кончалось. У синей эмоции губы мягкие-мягкие, ещё и гигиеничка, кажется, имеется — вкус кажется сладковатым. Радость таким не занимается — у неё кожа чуть сухая и слегка потрескавшаяся, но Печали всё равно. Для неё возлюбленная всё равно будет самой лучшей. Радость, кажется, даже светится слегка сильнее, когда они разрывают поцелуй. На лицах у обеих — лёгкий отпечаток очков. Может быть, стоило снять их. Они улыбаются друг другу, держась за руки — у Радости они немного больше. Они всегда будут друг для друга чистым звёздным небом.