Глава 4.

      Маринетт проснулась, когда за окном уже поднялось солнце. Попыталась повернуться, не понимая, почему ей кажется, что её придавило чем-то тяжелым, непонимающе открыла глаза… и окаменела.       В её постели, на её подушке, закинув руку на её талию, спал Адриан Агрест.       В одно мгновение она вспомнила все: как весь вчерашний день потратила на поиски Нуара, которого видели в городе, и который почему-то сбегал стоило ей показаться на горизонте, как нашла его в переулке, привела к себе домой… и в итоге занялась с ним любовью. Вспомнила, с каким жаром он покрывал поцелуями её кожу. Как в полубреду шептал её имя. Как потом, когда его дыхание стало мерным и ровным, смывала в душе кровь с бедер.       И ни о чем не жалела.       Вот только… все это было с Нуаром. Её напарником, её лучшим другом, который безнадежно и беззаветно любил её все эти годы — и разделил свою первую ночь именно с ней, сам того не зная. И она — с ним.       Не с Адрианом Агрестом.       Нет.       Безумная надежда вспыхнула в груди. Они ведь похожи, правда? Оба блондины, зеленоглазые, высокие… Она просто ошиблась. Перепутала.       Маринетт открыла глаза пошире и что было сил всмотрелась в лицо спящего парня. Ничего не изменилось. Не узнать его было невозможно — не после того, как она потратила часы, месяцы, да Господи боже, чуть ли не годы, любуясь его фотографиями!.. -      Маринетт, тебе нужно успокоиться! - раздался над ухом тихий, но требовательный голосок.       Девушка перевела растерянный взгляд на маленькую красную квами и закусила палец, чтобы не завизжать. Успокоиться? Да как тут вообще можно успокоиться?!       Тикки потянула её за прядь волос, и, совершенно не соображая, что делает, Маринетт осторожно выскользнула из рук Адриана и последовала за ней на кухню, старательно закрыв за собой все двери, как будто в её спальне сейчас находилось ужасное чудовище, от которого нужно было держаться подальше любой ценой. И только оказавшись от него на максимально возможном сейчас расстоянии, она тихо пискнула и, вцепившись руками в волосы, осела на пол.       Краем глаза Маринетт заметила, как откуда-то выпорхнул черный квами, но Тикки шикнула на него — и Плагг моментально исчез, отправившись, по-видимому, к своему хозяину. К Нуару. То есть Адриану. -      Ты жалеешь о том, что сделала? - встревоженно спросила Тикки. -      Нет! - не раздумывая, воскликнула Маринетт, а потом, уже тише, добавила: - Конечно, нет. Я этого хотела… -      С Нуаром? - уточнила квами. За долгие годы сотрудничества она отлично знала, как можно быстро привести в чувство хозяйку. -      С Нуаром, - кивнула Маринетт. - Да и с Адрианом… Как будто ты не знаешь, что я годами мечтала о том, чтобы это был именно он. -      Чтобы Нуар оказался Адрианом?! - охнула от удивления Тикки. -      Нет… Чтобы с ним… ну, знаешь… - она смутилась и покраснела. -      Значит, все в порядке? - нерешительно осведомилась Тикки. Как-то все слишком просто — так не бывает! Во всяком случае, не с Маринетт. -      Ничего не в порядке! - возмутилась та. - Он ведь знал! Знал, что это я! И все равно… -      Хотел уйти, потому что боялся, что не сможет держать себя в руках, - подозрительно довольным тоном напомнила Тикки. -      Но почему тогда… - растерянно проговорила Маринетт. - Ведь Нуар любил Ледибаг… Адриан любил Ледибаг! -      А Маринетт ему, возможно, нравилась, - осмелилась предположить Тикки. Тот факт, что она почерпнула эту ценную информацию у Плагга, мудрая квами решила пока придержать при себе. -      Если бы я ему нравилась, он бы не избегал меня тогда! - фыркнула Маринетт. - А он избегал, да так явно… Я не глупая, Тикки. Я заметила. Все заметили. Он и вчера пытался уйти...       Пытался, да. А потом все-таки решил воспользоваться безнадежно влюбленной в него девчонкой… Маринетт всхлипнула, глаза заволокли слезы.       Нет, стоп. Вчера она не знала, что под маской скрывался Адриан. Если бы он хотел воспользоваться… он бы сказал. Или хотя бы намекнул. Но ничего подобного он не делал — наоборот, до последнего пытался сдерживаться. Все остальное она сделала сама. Адриана можно упрекнуть разве что в желании забыться — но это она отчетливо понимала и вчера. Понимала, что все, что произошло между ними, было с его стороны вовсе не по любви — и все равно решила так, как решила. Адриана… то есть Нуара, ей упрекать не в чем.       Всхлипнув напоследок и утерев нос ладошкой, Маринетт перевела дыхание. Все хорошо. Все в порядке. Конечно, все так глупо получилось… Она все эти годы не замечала Нуара из-за Адриана, а Адриан берег свои чувства к Ледибаг… глупо вышло. Очень глупо. Но вряд ли он расстроится, если… когда узнает, с кем на самом деле занимался любовью сегодня ночью. -      Плагг! - тихо позвала она. Черный квами появился перед её лицом сразу же, будто бы никуда и не улетал. - Будь с ним рядом и… трансформируй, как только проснется. -      Зачем?! - возмутился квами. - Ты же уже все видела! -      Но ему об этом знать необязательно, - вздохнула Маринетт. - Нуар… то есть Адриан вправе сам решать, когда раскрыться. И раскрываться ли вообще. Для него все это было… только на одну ночь. И я не хочу, чтобы он-Адриан чувствовал себя неловко перед Маринетт. Ему только этого сейчас не хватало.       Котенок хотел было поспорить, но, едва раскрыв рот, сразу же его захлопнул. Бражник оказался его отцом. А значит — Габриэлем Агрестом. И этот неприятный факт, к сожалению, с наступлением утра никуда не делся. -      Как думаешь, сколько он еще проспит? - спросила Маринетт. -      Ну, если учесть, что он шатался по крышам больше суток без сна и еды… думаю, что еще несколько часов продрыхнет точно, - ухмыльнулся Плагг. -      Если проснется, не позволяй ему покинуть квартиру. Угрожай, шантажируй, обещай все, что угодно — но не выпускай. Понял? -      Ты собираешься…? -      Обсудить кое-какие вопросы с месье Бражником, - кивнула Маринетт.       Ей понадобилось десять минут, чтобы привести себя в порядок — и покинуть квартиру в пятнистом костюме Ледибаг. Прежде, чем навестить именитого дизайнера в особняке Агрестов, нужно было наведаться еще кое-куда — времени было в обрез.       Габриэля Агреста она нашла там, где и ожидала — его профиль четко вырисовывался в окне, точно статуя, высеченная из мрамора. За рабочим столом и в кресле, разумеется — как будто он просто не умеет иначе. Маринетт коротко выдохнула. Глупо было идти сюда в одиночку, но… но вдвоем было бы еще глупее. -      Доброе утро, месье… Бражник, - она очень старалась, чтобы голос звучал звонко и уверенно, но на последнем слове он все-таки дрогнул. -      Не очень разумно приходить сюда, мадемуазель, - ледяным тоном парировал Габриэль. - Или вы настолько самоуверенны? -      О, что вы, ни в коем случае! - ослепительно улыбнулась Маринетт и, поразмыслив, уселась без приглашения в кресло напротив. - Но давайте трезво оценим варианты. Вы, разумеется, можете активировать вашу систему охраны и держать меня здесь, пока не истечет время трансформации, после чего отобрать вожделенные вами талисманы… Но, видите ли, перед визитом к вам я навестила одного журналиста и записала два видео. Если я вернусь к ней через полчаса — в интернет будет выложено то, в котором я объявляю о том, что месье Бражник сдался и отдал свои талисманы на условиях абсолютной анонимности. Если же нет… содержание видео будет совсем другим. И даже если к тому времени на вас будут сережки Ледибаг — вы станете загнанным зверем, Габриэль, на которого объявлена охота. Ни репутации. Ни имени. Не останется ничего. Хотите разрушить себе жизнь собственными руками — валяйте! Но даже это не даст вам никаких гарантий, потому что, как мы оба знаем, Кот Нуар скорее сожжет свое кольцо Катаклизмом, чем отдаст вам. Так что решать вам.       Габриэль окинул её оценивающим взглядом. -      Просить вас о содействии, видимо, не имеет смысла?..       Маринетт не сдержала короткого смешка. -      Если бы ваше упорство направить в мирное русло... -      Я хочу вернуть свою жену, - жестко отрезал он. - Что в этом плохого? Представьте на одну минуту: самый дорогой вам человек погиб. Он мертв, абсолютно, безвозвратно. Неужели бы вы, мадемуазель Ледибаг, не попросили бы у своего напарника его камень чудес, чтобы все изменить? Неужели бы смогли просто смотреть на безжизненное, мертвое тело, следовать за гробом, опускать цветы на его могилу — зная, что вы можете изменить это?       Его голос был таким гипнотизирующим, таким убедительным... Мороз пополз по её коже, грудь обожгло резкой болью. Что, если бы и в самом деле случилось так? Её Котенок, Адриан... -      За все надо платить, - сжав кулаки так, что, не будь костюма, её ногти вонзились бы в ладони, ответила Маринетт. - Вернуть кого-то к жизни — значит, отдать жизнь взамен. -      Вы бы отдали, - заметил Габриэль. И это был не вопрос. -      Откуда вам знать? - совсем неубедительно огрызнулась она. -      Я — Бражник! Пусть уже и без талисмана, но... Вам ли не знать, что камни выбирают своего носителя не просто так. Я чувствую эмоции людей, я знаю, что у них на душе. -      Я бы отдала, - кивнула Маринетт. - Но... Это был бы честный обмен. А в вашем случае... Вы не можете знать, чью жизнь заберет желание. Может быть, вашу? Тогда Адриан вновь обретет мать, но лишится отца. -      Адриан ни о чем бы не вспомнил! Мать для него... дороже, чем я. Пусть лучше будет так. -      А может, желание заберет его? В таком случае у вас будет жена, но не будет сына. Хотите рискнуть? Подбросить монетку? -      Если вы ставите вопрос таким образом... -      Нужно учесть все возможные варианты, не так ли?       Был еще один вариант — такое желание вполне могло забрать и жизнь самой Ледибаг, но об этом Маринетт решила не упоминать. Уж её-то месье Агресту точно жалко не будет. -      Зачем вы пришли? - сжал тонкие губы Габриэль. - Позлорадствовать? -      Предупредить. Нуар раскрылся перед вами — это несет в себе определенные риски, поэтому, разумеется, он больше не сможет быть владельцем талисмана. Но это не значит, что он останется беззащитным. Если хоть один волос упадет с его головы… -      Серьезно?! Вы считаете, я могу навредить моему сыну?! -      Как будто вы занимались чем-то другим в последние пять лет! - фыркнула Ледибаг, не скрывая презрения. -      Я не знал! - сорвался на крик Габриэль, а потом прошептал — одними губами: - Я ничего не знал… Если бы я только знал... -      Это не имеет значения, - вздохнула Маринетт. - Вы уже неоднократно доказали, что способны на террор и убийства, а цель — оправдывает средства. Теперь можно сколько угодно твердить, что вы не такой, но беда в том, что никто вам не поверит. Ни я, ни Адриан. -      И этого не исправить.       Это был не вопрос, но Маринетт не смогла его проигнорировать. Либо Габриэль Агрест — прирожденный актер, либо… -      Пытайтесь, - она пронзила его сияющим взглядом синих глаз. - Вы очень упорный человек, месье Агрест. Направьте ваши усилия на то, чтобы наладить отношения с сыном — и, возможно, когда-нибудь у вас получится. Тем более, что сдаваться вы не умеете. -      И что, в этой битве мы вновь окажемся с вами по разные стороны? - горько усмехнулся Габриэль. -      На этот раз я не стану вмешиваться. Но, - Маринетт прищурилась, - это не значит, что я не буду за вами наблюдать. -      На правах его девушки? - изогнул бровь Габриэль. Раз уж он так облажался со всех сторон, было бы неплохо наладить личную жизнь сына. Хоть какое-то доброе дело... -      Нет, - улыбнулась она. - Нуар был влюблен в меня, но это осталось в прошлом. Я вам не помощница. Но и не враг. Адриан заслуживает, чтобы его любили — и для этого не нужны никакие камни чудес. Вы больше не Бражник, но все еще можете стать ему отцом.       Маринетт не стала дожидаться ответа — отведенное на разговор время истекало, а она должна была появиться у Али, чтобы в свет вышла нужная версия интервью. Пока Габриэль Агрест держит свое слово — никто не узнает, кем он был. Хотя бы об этом Адриан может не беспокоиться.