Глава 14. Первый шаг

      Известие о размещении части наёмников «Северного флота» на временной базе их отряда из уст самого Кадзухи повергло Скарамуччу в состояние глубокой растерянности. Он и представить себе не мог, насколько кардинально здесь изменится атмосфера, наполнившись непривычно излишней суетой и гамом. Для юноши, с трудом адаптирующегося к новым лицам, сейчас это оборачивается серьёзной проблемой, ведь вероятность того, что среди этих незнакомцев окажется лазутчик, подкупленный Панталоне или Дотторе, отнюдь не равняется нулю. Возможно, конечно, что его уже просто съедает паранойя, взращенная годами недоверия и опасений, но риск всё же остается реальным, отчего Скарамучча чувствует, как внутри нарастает тревога. Нечто на границе подсознания подсказывает ему о необходимости сохранять бдительность. Однако, воплощать это для него достаточно сложно.       Проходя мимо парней, увлечённо обсуждающих что-то между собой, голубоглазый тяжело вздыхает. Он ни слова не понимает на языке Сумеру. Лишь изредка ловит на слух уже знакомую из-за Сетоса брань, но легче от этого вовсе не становится. Помимо речи, тёмноволосый всё чаще замечает недобрые взгляды. Не только на себе, но и на других ребятах. Едкие глаза, направленные в сторону девушек, его почему-то особенно выводят из себя — они кажутся ему словно животными, похотливыми, надменными. Это и не удивительно. Скарамучча успел подметить, что среди группы наёмников все мужского пола. Мальчишку на самом деле интересовала причина этого, ведь ему уже доказали — не всё можно решить только лишь силой и мужеством. Да и те девушки, которых он знает, не менее опытны и умелы, чем любой другой парень в их окружении. Хотя и это не удивительно, ведь они обучались различным мастерствам из чувства долга перед почившим главой, а в некоторых случаях — из желания отомстить врагам, даже если ими оказывалась собственная семья. Относительно знакомая для него история.       Тёмноволосый усмехается пробежавшей в голове мысли, прежде чем несмело заносит слабо сжатый кулак над поверхностью деревянной глади. Короткий стук перекрывает надоедливый шум вокруг. Голос за дверью почти сразу же приглашает войти, что юноша следом поспешно и делает в сопровождении противного скрипа и глухого хлопка за спиной. Глаза непроизвольно обводят всё вокруг в поиске обладателя комнаты. Пересекшись с тем взглядом, сёгун вдруг теряется, потому что… О чем он вообще думал, когда решил, что навестить блондина будет лучшим решением за сегодняшний день? Мальчишка даже примерно не понимает, потому что, теперь, оказавшись с ним один на один к лицу, чувство неловкости возвращается к нему с новой силой.       — Не помешал? — Осмелившись начать с малого, Скарамучча проходит вглубь комнаты. — К-как себя чувствуешь?       — Ну, раз живой, значит всё отлично? — Усмехнувшись, Каэдэхара в приглашающем жесте подзывает парнишку к яркому экрану перед собой. — Как раз изучал дела всех, кто находился в сёгунатском дворе после кончины бывшего сёгуна. И, знаешь, я заметил одну интересную вещь. Всех этих чиновников привели к власти именно наши общие знакомые. Ювелирная работа, ни к чему не подкопаешься.       — И что нам это даёт? — Не совсем понимая к чему ведёт старший, Скарамучча опирается локтем о спинку подвижного кресла, прежде чем бегло просматривает плотный текст. — Подтверждение заговора? Или то, что переворот у власти готовился задолго «до»?       — Это в том числе, но обрати внимание с кем они сотрудничали. — Положив ладонь на верхнюю часть компьютерной мыши, сереброволосый открывает друг за другом файлы с заранее выделенными строками. — Везде обозначены иностранные имена. Если брать в учёт, что границы региона долгое время были закрыты для любых контактов, кроме как торговых, то можно проследить, что неизвестных личностей на тот период здесь числилось слишком много, и среди них нет ни одной повторяющейся. Синобу пробила некоторых из этих людей насколько смогла, и выяснила, что приезжали они из Снежной. Даже скрывать это не пытались. Кто-то умудрялся продавать оружие под видом бытовых поставок, некоторые толкали дурь весомыми партиями, другие же предлагали связи во внешнем мире в обмен на информацию о происходящем внутри двора. В общем, много чего. И это, в добавок, поддерживалось некоторыми бандами среди Якудза.       — То есть, главный кукловод сидит в Снежной, а Панталоне всего лишь его пешка, которая хочет выслужиться? — Получив в ответ одобрительный кивок, тёмноволосый переводит взгляд на обращенное к нему лицо собеседника. — И что с этого? Как нам стоит поступить теперь? Прости, но я правда чувствую себя тупым, когда дела касаются политики.       — Да ничего, ход моих мыслей иногда сложно понять. — По-доброму засмеявшись из-за чужой самоиронии, Кадзуха резко разворачивается корпусом кресла в сторону парнишки, из-за чего тот падает к нему на колени. — Я веду к тому, что нам нужно использовать эту ситуацию против них же. Достать какие-то доказательства, если повезёт — приказы свыше. Что-то, чем можно надавить на их правящую верхушку после того, как я размажу мозги этих ублюдков по стенам.       Скарамучча честно старается слушать и вникать о чем говорит Кадзуха, однако, гул от предательски выдающего его сердца этому очень мешает. К щекам снова подбирается румянец, а в голове царит бардак, ведь всему виной то, в каком положении они сейчас находятся. Блондина, в противовес, это, кажется, вовсе не волнует, как и то, что их могут застать врасплох остальные ребята.       Мысли, словно в разы ускорившиеся от странной, навязчивой тревоги, никак не желали утихать, но взять и отстраниться для их обладателя тоже стало невозможным. Темноволосому просто не хотелось. Чувства теплоты и некого уюта ошарашили его разум, поэтому внутри него теперь боролись смешанные ощущения. С одной стороны ему даже нравится, с другой же… Становится ужасно стыдно. Особенно в купе со всем произошедшим до этого момента, о чем они ещё не имели возможности поговорить.       — Поэтому, я хочу, чтобы ты пошел с нами в «Омамори». — Всего одно название отрезвляет разум мальчишки, отчего тот напрягается. — Когда всё закончится, именно на тебя ляжет основной груз ответственности. Ты ведь всё-таки нынешний сёгун, и должен будешь прояснить истинную ситуацию своему народу. Также стоит учитывать, что все договоры или простые переговоры с другими регионами будут проводиться с твоей подачи, ведь выше по власти здесь никого нет. Именно поэтому ты должен увидеть всё изнутри, как оно будет, и только своими глазами. Даже в том случае, если в наших рядах по итогу появятся потери.       — Пожалуйста, не говори так. — Понимая, что старший прав и в столь опасных условиях идеально любой план не пройдет, голубоглазый жмурится и трет до боли пульсирующую переносицу. — Я с ума сойду, если кого-то из вас… Вот, хочешь — можешь посмеяться, но я к вам настолько привык, что не готов к этому. Ты даже не представляешь, как я боялся, что ты не только не проснешься, но и в один миг просто перестанешь дышать. Почему так? Да потому что ты защищал меня, такого бесполезного и… Я благодарен за это, правда, но по факту сам ведь ничего не мог сделать на этой вашей «просто прогулке». Что я по-твоему смогу сделать там?       Подняв на сереброволосого тяжёлый взгляд, Скарамучча не даёт ему даже возможности возразить, прижав ладонь к чужому рту.       — Нет уж. Сейчас я точно не хочу слышать, про то, что я что-то там пытался, а ты весь из себя крутой и получал ранения ещё хуже. Пожалуйста, просто заткнись и послушай. — Выпалив это все на одном дыхании, передразнивая интонацию старшего, тёмноволосый наконец делает спокойный выдох. — «Омамори» — не просто охрана. Это целый отряд убийц, как и сказала Сайгу. Они должны уметь и знать просто всё, от а до я. Семью правящей династии, всех кто был до нынешнего сёгуна, каждого чиновника, его окружение и даже пробежавшую мимо закрытых стен собаку. Если с этим я ещё могу кое-как справиться, то вот с боевыми качествами я абсолютный профан. Сейчас я понимаю, как облажался, когда был младше, но от этого мне не легче. И вам тоже. Я ничем не смогу помочь из-за того, что я просто слабый. Я стану только помехой.       Заметно поникнув, но наплевав на свою гордость и кричащее на подкорке смущение, голубоглазый опирается головой о чужое плечо, прежде чем освобождает расползшиеся в улыбке губы напротив, давая им шанс двигаться вместе с идущими изнутри словами.       — Смеёшься, да? — Пропустив короткую зеркальную усмешку, младший зарывается пальцами в собственные волосы, зачесывая те назад и задерживая где-то на макушке. — Ну, при всем уважении ко всем вашим талантам, вы не сможете из меня сделать бойца за пару недель. У нас вообще они есть?       — Почему ты в себя так не веришь? Готов снова сбежать? — Скарамучча в ответ лишь недовольно кривится, давая понять что не согласен с этим. — Ну тогда, давай попробуем. Я ведь обещал обучить тебя хотя бы минимуму? Никто не заставит тебя убивать, просто будешь очень осторожным. В первую очередь для самого себя. Тем более я и ребята останемся рядом.       — Это меня и пугает. — Признаётся мальчишка, с некой грустью рассматривая бинты, выглядывающие из-под наполовину расстегнутого хаори. — Вы будете сосредоточены на мне, а не на чем-то более важном. У вас главная задача не меня охранять ведь. Я вообще пока не могу представить, что мы там будем делать. Играть в шпионов? Для чего? Найти что-то в документах можно и после того, как уберем этих двоих с дороги. Просто напасть на них тоже не получится. Я понимаю, что нужно войти в их доверие и всё в таком роде, но…       Прикрыв лицо ладонями, тёмноволосый постепенно затихает, не зная как сформировать свои мысли, ведь теплый взгляд алых глаз сосредотачивается на нем, фатально сбивая с толку. Голову заполняет противный внутренний голосок, вещающий о том, что они в принципе так свободно между собой говорят впервые, отчего на лице младшего вновь проступает смущение.       — Ну что? — По-детски растопырив пальцы в стороны, голубоглазый всматривается через них в повеселевшее лицо напротив. — Совсем глупым кажусь со стороны?       — Ничего подобного. Просто мне нравится, как ты постепенно раскрываешься, а сам этого не замечаешь. Сейчас я могу охарактеризовать тебя, как очень доброго и сострадательного правителя. Неопытного правда, но по тебе видно, как ты за всё и всех переживаешь, много думаешь. Хотя последнее будет мешать. — Слегка качнув головой, Каэдэхара говорит это на полном серьёзе. — Тебе нужно научиться использовать людей, как инструменты, учитывая качества и таланты каждого…       — Хочешь сказать ты тоже используешь остальных? — Скарамучча знает, что те, кто находятся в окружении мужчины, являются для него почти что семьей, поэтому пропускает смешок, ведь такого исхода просто быть не может. — Извини. Это точно то, во что я не поверю.       — Ну, далеко не всех, но, в основном, приходится. Взять, например, глав районов, подконтрольных Якудза. Думаешь, я считался с их статусами, чтобы они поддерживали порядок в столице? Нет, конечно, мне нужны были на их местах люди, которые принесут выгоду, и не смогут предать как минимум мою названную мать. Она очень весомая фигура в Инадзуме. Надеюсь, вы когда-нибудь пересечетесь. — Смущенно потерев затылок, Кадзуха на мгновение задумывается, прежде чем продолжить. — Знаешь, я всё-таки хочу чтобы ты кое-что попробовал. Пойдешь со мной? Обещаю, ничего незаконного.       Улыбка из-за слов блондина сама по себе расцветает на тонких губах, отчего Скарамучча даже не пытается сопротивляться. Кивнув в знак согласия, первый выпутывается из положения, ставшего в моменте таким удобным и приятным. Недолго ждет старшего, пока тот выключит ненужные сейчас приборы, а после следует за ним.       Настроение голубоглазого почему-то приподнимается. Интерес и покалывающее на кончиках пальцев предвкушение заставляют его выдвигать молчаливые предположения о том, что же задумал Кадзуха. Однако, догадки в голове наконец складываются в единый пазл, стоит младшему заметить уже знакомое мутноватое стекло и неплотно прикрытую дверь, из-за которой раздавались звуки упорной стрельбы.       — Ты же вроде бы мечи любишь и используешь? — Из собственных соображений переспрашивает темноволосый. — Так почему именно огнестрел?       — М-м, наверное, потому что не хочу пока злить Синобу? Да и ты сам сказал, что времени у нас слишком мало, поэтому будем обходиться, чем можем. — Пожав плечами, Каэдэхара пропускает мальчишку вперёд, проходит за тем следом и на этот раз плотно закрывает дверь. — Что у тебя со зрением?       — Не идеальное, но и жаловаться не на что. — Честно отвечает младший. — А это так важно?       — Чтобы отличить врага от союзника — определенно. — Усмехнувшись, сереброволосый отвлекается на небольшую квадратную панель у стены, чтобы получить доступ к арсеналу с многочисленными делениями. — Дай-ка подумать. Так как ты у нас новичок, то тебе нужно подобрать что-то максимально легкое, незаметное при хранении, и без дополнительной оптики, чтобы сразу успел привыкнуть и освоиться с оружием. Хм… Этот, кажется, подходит.       Узнав от системы в какой ячейке находится необходимое им орудие, Кадзуха направляется к той, извлекая из своеобразного хранилища небольшой кейс. Глаза младшего с интересом наблюдают, как сереброволосый звенит металлическими застёжками, чтобы наконец открыть его взору содержимое. Внутри небольшого чемоданчика, среди губчатой материи, лежал простой пистолет с парой дополнительных магазинов и снарядами для него. Корпус оружия, в основном, состоял из металла, но верхнюю часть его покрывали синеватые пластиковые детали с гравировкой, по всей видимости, названия модели. Скарамучча поднимает взгляд на старшего, безмолвно спрашивая можно ли взять интересующий предмет в руки, на что получает лишь короткий кивок.       — И правда лёгкий, — достав пистолет из укладки, темноволосый сравнивает ощущения от владения им одной рукой и двумя сразу. — Даже и не скажешь, что он настоящий. И как им пользоваться? В смысле, заряжать хотя бы…       Обдумав, как проще донести информацию, Кадзуха, с присущей ему мягкостью и терпением, принимается объяснять устройство данной модели. Движения его рук при этом кажутся плавными, грациозными, заметно отточенными годами тренировок. Младший внимательно следит за сереброволосым, который поэтапно демонстрирует, как легко и быстро снять предохранитель, подчеркнув важность этой процедуры перед каждым использованием орудия. Показывает, где и куда нужно нажать, чтобы опустевший магазин сам выскочил за одно мгновение, а на его место правильно встал новый, в полном комплекте, обязательно сопровождая действие щелчком, оповещающем о надежной фиксации. Длинные фаланги будто танцуют вокруг оружия, изображая, как и почему все должно работать быстро и без заминок, а еще чего не нужно допускать, чтобы не травмировать самого себя.       У Скарамуччи от такого потока информации голова кругом идёт, но, вроде бы, он успевает всё запомнить. Дождавшись, пока ребята из наёмников освободят тренировочный корт, старший зазывает голубоглазого к подвижным мишеням, решив, что так для него будет практичнее.       — Прежде, чем брать оружие в руки, нужно знать для чего ты хочешь его использовать. — Расположившись возле безликого манекена, Каэдэхара поочередно указывает рукой на нужные места, контрастно выделенные красным цветом. — Если ты хочешь убить кого-то, то целиться нужно в критические точки — голову, идеально висок или же лоб, область сердца, как с лицевой стороны, так и со спины, органы, из которых тяжело остановить кровотечение, например, печень или матка, ну и крупные сосуды, но это уже сложно даже для опытных стрелков. В случае оборонительных выстрелов, или же если задача стоит в том, чтобы ранить соперника без угрозы для его жизни, — целями становятся мышцы и сухожилия рук или ног. Да, человеку будет очень больно, но это правда действенно.       — Кошмар. — Скарамучча неприкрыто фыркает, представляя перед глазами кровавое месиво. — Я сомневаюсь, что вообще смогу выстрелить в человека.       — Когда жизнь припрет, ты и зубами в шею противника вцепишься. Поверь моему опыту. — Покачав головой, сереброволосый переходит за противоположную часть специально оборудованной стойки. — Попробуй просто попасть в любую часть куклы.       Голубоглазый ждёт, пока запрограммированный манекен на поскрипывающих механизмах вернётся на привычное расстояние в несколько метров от стрелка. На душе уже из-за подобного становится тревожно. Сглотнув отчего-то вязкую слюну, Скарамучча собирает всю свою оставшуюся решительность в кулак и выпрямляет спину. Поднимает подрагивающую руку выше, сжимая крепко шершавую рукоять. Вдыхает глубоко, пытаясь успокоить некоторое волнение внутри. Сосредотачивается взглядом на самом кончике дула, боязливо направляя то на чёрную неодушевленную фигуру. Медленно зажимает указательным пальцем курок до упора, а после пугливо жмурится, когда отпускает его и чувствует что-то на подобии толчка в собственной руке. Громкий звук заполняет комнату и отдается противным звоном в ушах. Темноволосому почему-то становится страшно вновь раскрыть глаза.       — Ну, ожидаемо. — Делает короткое заключение старший, молча пронаблюдав за тем, как пуля пролетела мимо цели. — Во время стрельбы нельзя закрывать глаза, и ещё у тебя изначально неправильная стойка.       Зажав пару клавиш, чтобы вернуть автоматически переместившийся далее манекен на место, Кадзуха переходит на сторону мальчишки, почти сразу располагаясь позади него.       — Главная проблема любого стрелкового оружия заключается не в недостаточной точности или силе, а в его отдаче. У этой модели она совсем небольшая, но в руках неопытного человека, может стать травмирующей, поэтому важно правильно расположить свое тело. — Положив одну из ладоней на плечо юноши, Каэдэхара почти невесомо касается второй бедра того. — Твоя главная опора — ноги. Они должны быть примерно на ширине плеч. Плюс-минус пару сантиметров роли не сыграют, но это обеспечит тебе устойчивость. Колени можно сгибать, а можно оставить прямыми. На практике, когда действуешь на автоматизме, про них вообще не думаешь.       Тёмноволосый незаметно для самого себя кивает вслед замечанию старшего, прежде чем делает, как тот и говорит. Переспрашивает его о правильности своего положения, чтобы убедиться наверняка, а еще удивляется тому, насколько Кадзуха, оказывается, терпеливый.       — Всё верно. Дальше спина, — встав немного левее по отношению парня, блондин перемещает руки к его спине и животу примерно на одинаковый уровень. — Да, она должна быть ровной, но при этом тебе всем корпусом необходимо наклониться немного вперед, в сторону цели. Это нужно для того, чтобы сместить центр тяжести и просто не выронить пистолет из рук во время стрельбы.       Пробурчав нечто невнятное в знак того, что он запомнил этот момент, Скарамучча вновь тушуется, ведь прикосновения старшего становятся всё более явными. Юноша отчетливо ощущает тепло в этих местах и бегущие по спине мурашки. Губы его невольно вздрагивают, а смущение, в очередной раз смешавшееся с неловкостью, выливается в лёгкий румянец на щеках и кончиках ушей, стоит Каэдэхаре провести вдоль тонких рук, заставляя те подняться на уровень плечевого сустава.       — Руки держишь прямыми при любом раскладе, иначе рискуешь просто вывихнуть сустав либо в запястье, либо в локте. Такое бывает довольно часто. Несмертельно, но согласись — приятного мало. — Заметив забавную реакцию темноволосого, старший специально приближается почти в плотную к чужой спине, якобы чтобы было удобнее указывать на положение тонких фаланг. — Лучше начинать стрелять с двух рук. Ведущая — удерживает рукоять. Указательный палец от нее находится на скобе перед курком, как бы наготове к выстрелу. Ведомая же поддерживает другую сверху, фиксирует её. Для удобства можно вынести большой палец вперед. Вот так.       Каэдэхара подкрепляет свои слова показательным действиями. Сжимает аккуратно чужие пальцы своими. Отводит один из тех подобно тому, о чем говорил ранее, а после решает немного помочь своему «ученику», который уже успел забыть только что данные им наставления. Хмыкнув, старший без зазрения совести обнимает того со спины, вынуждая замереть в нужном положении. Нагло располагает подбородок на остром плече. Млеет пару мгновений от ощущения уютного тепла. Вслушивается в явно недовольное сопение сбоку, и улыбается мягко, победно, но при этом продолжая рассказ.       — Раз со стойкой разобрались, теперь прицел. Смотреть нужно вот в эту точку. — Ткнув кончиком ногтя на самый край мушки, Кадзуха возвращает ладонь к чужой талии. — Повторюсь, глаза должны быть открыты. В случае, если хотя бы один будет закрыт, пуля полетит с отклонением. Траекторию её при подобном предугадать сложно, потому что на всё, в добавок, влияет твое эмоциональное состояние. Чем меньше ты боишься, паникуешь или волнуешься, тем точнее приходится выстрел. Попробуй теперь попасть в манекен.       Скарамучча молчаливо сокрушается. Сосредоточиться становится в разы сложнее — присутствие старшего в непосредственной близости усугубляет ситуацию. Нервозность берет верх над младшим, отчего он начинает злится на самого себя, на свою идиотскую реакцию и слабую волю, ведь взять себя в руки получается далеко не с первой попытки и только после глубокого вдоха.       Кадзуха же остается непоколебим. Лишь наблюдает внимательно за темноволосым. За тем, как он старательно целится и всё еще несмело сжимает курок, боясь отпустить его. Прикусывает нижнюю губу, выдавая волнение, и после наконец стреляет. Плечи мальчишки дергаются в сопровождении шумного звука. Сам он невольно подается назад, встречаясь спиной с чужой грудью. Тёмноволосый выжидает, пока полимерная фигура подъедет ближе, чтобы оценить результат, и только потом выдыхает с облегчением, ведь ему удалось попасть в середину искусственного живота.       — Ну вот тебе наглядный результат. Немного позанимаешься и сам увидишь, что не так уж ты и плох. — Заключает Кадзуха, отлипая от чужого плеча. — Молодец.       Внезапная похвала делает только хуже. Без того беспокойное сердце учащает свой ритм. Мнимое ощущение жара охватывает бледно-розовое лицо. Скарамучча вроде бы и рад своему малому успеху, но голова его невольно занята совсем другим, чрезмерно мешающим.       — Из тебя неплохой учитель, — констатирует факт голубоглазый. — И многих ты так обучал?       Опустив слегка затекшие руки, парень не знает куда себя деть, ведь выдал последнюю фразу совсем не подумав. Та почему-то звучит для него как-то уж слишком неправильно, неприлично, вычурно, из-за чего он теперь в панике пытается понять реакцию мужчины, не зная чего ожидать.       — Как знать, — сереброволосый лишь лукаво усмехается. — Частных уроков у меня еще точно не было. Думаю, специфику моих действий поймет не каждый человек.       Скарамучча хочет провалиться под землю, ведь слова старшего звучат как намек. Словно огромная красная кричащая метка. Это значит, что он тоже что-то чувствует? Еще и к нему… Нет, младший так просто не поверит. Скорее всего, блондин решил над ним подшутить или же поиздеваться, потому что знает — он в ответ съязвить ничего не сможет, слишком мягкий по характеру. Только вот почему это начинает раздражать?       — Что ты… — Резко обернувшись к чужому лицу, юноша замирает на пару мгновений. — Имел в виду?       Теплый взгляд алых глаз, всецело направленный лишь на младшего, и лёгкая безобидная улыбка обескураживают. Слова между ними вдруг теряют значение. Сердце вновь пропускает удар, отчего Скарамучча задумывается о том, что это ощущение уже ему знакомо. Лицо стремительно покрывается ярким румянцем, а все его мысли, кажется, отражаются сверху. Сказать что-либо или оттолкнуть становится сложным, поэтому когда Кадзуха склоняется ближе, он не сопротивляется. Тает от прохладного прикосновения к собственной щеке. Выдыхает шумно, почти в самые губы. Прикрывает глаза в предвкушении и готовится уже сам податься вперед, однако…       — Кадзуха, есть разговор. У меня появилась парочка идей насчет того, что предложила Кокоми… — Громкий хлопок сопровождается уже знакомым обоим парням голосом, обладатель которого неловко замирает в проходе из-за развернувшейся перед ним картины. — Ой. Простите. Я, кажется, не вовремя. Лучше подожду в кабинете.       Тёмноволосый чуть ли не подпрыгивает от испуга. Чертыхается про себя, краснея еще больше, но из захвата старшего спешит выпутаться, чтобы отойти от того как можно дальше — к стойке, где в одиночестве остался небольшой чемоданчик из-под сжимаемого им орудия.       — Нет-нет! Тут скорее мне пора. Я обещал зайти к Кираре, так что… — Нервно протараторив на одном дыхании, сёгун в быстром темпе складывает всё, как лежало до пользования им, и направляется к выходу. — Я п-пойду.       Атмосфера неловкости, сопровождаемая молчанием, воцарилась в помещении. Прокашлявшись, Каэдэхара смущенно потирает шею уже в привычном жесте. Усмехается в ответ на одновременно удивленный и укоризненный взгляд парня напротив, и не знает нужно ли что-либо объяснять тому.       — Ну и… — Убедившись, что лишних ушей при них нет, Сяо даже не пытается скрыть свои догадки. — Давно это между вами?       — Не понимаю о чём ты. — Сереброволосый нагло врет, прежде чем отходит обратно к арсеналу, чтобы вернуть собранный младшим кейс в ячейку хранения. — В любом случае, это имеет значение?       — Да брось, — к голосу тёмноволосого прибавляются веселые нотки. — Ты его взглядом почти сожрал. Очередная интрижка или легендарный волк-одиночка наконец-то нашел стаю?       Кадзуха в ответ лишь смеется, но подобный выпад никак не комментирует. Он не может сказать что-либо наверняка, ведь сам ответа не знает. Совсем как-то не задумывался насчет серьёзности своих намерений, да и долгое время считал, что нынешний сёгун просто пытается ему во всем угодить. Всё казалось, что им не до этого — неподходящее время для подобного, однако, сейчас, восприятие старшего пошатнулось. Младший вызывает в нем неподдельный интерес.       — А что насчет тебя и Венти? — Не скрывая хитрой улыбки, Каэдэхара парирует в ответ. — Господин Ли знает о ваших отношениях?       Янтарные глаза недовольно закатываются вверх. Выражение лица юноши дает понять, что лучше бы блондин не напоминал об этом. Скрывать подобное становится всё сложнее. К нему также, как и к Каэдэхаре, предъявлено слишком много завышенных ожиданий, ведь он является единственным наследником действующего главы портовой мафии в Ли Юэ и командиром одного из элитных отрядов «Северного флота».       — Думаю, отец догадывается, но пока ничего об этом не говорит. — Вздохнув, Сяо даже боится представить реакцию своего приемного родителя. — Мама же знала почти с самого начала. Ей даже нравилось, когда Вен оставался у нас и они могли поболтать обо всём, о чем ей хотелось. Сам знаешь, она лишний раз никуда не выходила из-за болезни.       В голове Каэдэхары невольно возникает нежный образ женщины из наиболее запомнившейся ему встречи с ней. Невысокая, миловидная, уважительная ко всем. Её улыбка могла растопить сердце любого. За спиной своего будущего мужа, она выглядела совсем ребенком, хотя на деле была на пару лет старше него. Мадам Гуй Чжун стала главным сокровищем в жизни «Золотого дракона».       — Я правда соболезную вашей с отцом утрате, но что там вообще произошло? — С трудом выдавив из себя эти слова, Кадзуха оборачивается в сторону заметно помрачневшего юноши. — Как давно это случилось? Мы ничего не знали.       — Примерно через месяц после того, как убили Ниву. — Оперевшись спиной о стену, Сяо складывает руки на груди. — Еще до его кончины, они с отцом что-то не поделили, поэтому Бэй Доу заявила, что это дети решили отомстить таким образом.       — Вот же морская сука. — Каэдэхара не сдерживается, пропуская смешок. — Нужно было всё-таки оставить её помирать, пока была возможность.       — Не волнуйся, она ненамного лучшего мнения о тебе. — Улыбнувшись всего на мгновение, юноша продолжает рассказ. — В общем, на отца готовили покушение. Мы сначала подумали, что это дело рук выживших — тех, кого он решил убрать перед тем, как занять власть в порту. В машине, на которой он должен был ехать на встречу с людьми из Сумеру, оказалась бомба с дистанционным детонатором. Как уже можно понять, вместо него туда села мама.       По спине проходится противный холодок от услышанного. Как же это… Жестоко. Несправедливо. Ужасно. Сереброволосый лишь молча покачивает головой, не зная, что сказать, хотя сам застал зрелище не для слабонервных.       — Отец правда так и не знает об одной детали. Даже со своим слабым здоровьем, мадам Гуй Чжун ждала от него ребенка. — Тяжело вздохнув, темноволосый поднимает потухший взгляд на друга, вдруг замершего на месте. — В тот день из-за своего положения ей стало хуже и она попросила личную охрану отвезти её в больницу к лечащему врачу. Только машина завелась, произошел взрыв. Мощность — без шанса на выживание.       — Если все погибли, откуда тогда узнал ты? — Подобные известия действительно вызвали у Кадзухи шок. — Или она сама тебе успела сказать…       — Венти догадался и напрямую в лоб спросил про это в последнюю нашу встречу. Он хоть и ведет себя, в основном, как придурок, но на самом деле сильный эмпат. Срок еще маленький был, поэтому не особо заметно казалось, да и она просила никому пока не говорить, иначе бы отец всех поднял на уши, а она лишнего внимания не хотела. — Пожав плечами, Сяо невольно шуршит сжатым в руке листком. — Непосредственного исполнителя убийства поймали очень быстро. Через него и узнали, что заказ был от влиятельного человека из правящей верхушки Инадзумы, да и целью была вовсе не она. Отец был готов лично перерезать в столице каждого. Без понятия каким способом его приближенным удалось его остановить, но найти заказчика я вызвался сам. Не знаю как у вас здесь, но по нашим правилам плата за смерть невинных — есть собственная жизнь.       — Аналогично, — сереброволосый кивает в знак поддержки подобных условий, прежде чем невольно растягивает губы в холодной улыбке. — Мы обязательно доберемся до него. Однако, если им окажется Панталоне, то, извини уж, честь проломить ему череп я не уступлю.       — Узнаю старого-доброго Кадзуху. Хорошо, так и быть. Способ мне неважен, лишь бы был результат. — Усмехнувшись, юноша отталкивается от своей опоры в виде стены. — Ладно, вернемся к работе. Кокоми прислала интересные координаты — последнее местоположение доктора после приёма у Камисато.       — Думаешь нам следует наведаться к нему? — Взяв протянутый в его сторону листок бумаги, глаза старшего округляются. — Подожди, это же почти рядом со святилищем Моун.       — Именно. Район Боро, в двух часах к югу от этой базы. По показанием местных, вчера он был еще там. — Хмыкнув, темноволосый направляется к выходу, потягиваясь на ходу. — Боюсь, он решил проведать вашу знакомую жрицу, чтобы проверить не прячет ли она того самого пацана. Отряд наблюдения Сангономии пока что о подозрительных действиях не сообщал.       — Собери своих, нужно наведаться в храм. Срочно. — Тревожное чувство, появившееся из-за слов юноши расползается где-то внутри, отчего блондин снова начинает злиться. — Как она вообще это допустила, мы ведь можем остаться без последнего свидетеля… Свяжись с Горо и направляйтесь сразу туда, мы поедем за вами.       — Понял.