Вернутся к фанфику

Тяжесть сожалений повторяет цикл вновь.

30 октября 2025, 15:39
Сансу уж не припомнить, когда последний раз он был столь далеко от тех, кого искренне любит. С тех пор как он принял решение быть рядом с человеком, с созданием, подобных которому презирал за слабость и невежество, дракон зла напрочь забыл, каково это — испытывать вечное, ноющее одиночество. Воссоединение с братом лишь подкормило его жадность, заставило вырасти и затмить собой присущие Сансу в прошлом терпение и смирение. Сердце Ёкая приятно набирало темп, а в конечностях его фальшивого тела нарастал лёгкий мандраж от ожидания столь желанной встречи с братом и возлюбленной. Не сказать, что злобное и холодное выражение лица Фриск его как-то разочаровало, скорее, немного поразило своей неожиданностью. Экзорцистка стояла около небольшой изгороди, что отделяла крыльцо, прилегающее к крылу прислуги, от внутреннего сада. Скрестив руки у груди, человеческая девушка глядела на пришедших друзей исподлобья, слегка стискивая челюсть и преодолевая порыв высказать множество не самых хороших слов, что вертелись на её покалывающем от ярости языке. Около Фриск стоял поникший младший полубог, очевидно, выслушавший настоящий нагоняй. И неподалёку безразлично глядел на ночной сад Напстаблук. По смуглой щеке прошла капля пота. Санс обернулся, дабы краем глаза взглянуть на свою напарницу. Не сказать, что Андайн чувствовала себя уверенно, идя прямо в руки святой жрице, гнев которой по какой-то причине никто из присутствующих не спешил ощутить. Морская царица неловко уводила взгляд в сторону, стараясь сохранить на своём лице хотя бы толику гордости. Тихо, но с тем же внушающе, раздался девичий голос: [Фриск] — Уму непостижимо... Как можно было умудриться так сглупить?.. И всего за один день... А ведь это она ещё не знала о том, какие вести принесли с собой избранные на тренировочный плац товарищи. Весь праведный гнев святой жрицы пока что был целиком направлен лишь на одного демона. Фриск, почти рыча от злости, кинула неоднозначный взгляд в сторону потеющего, глупо выглядящего Папайруса. Совсем недавно она узнала не только о том, что Папс нарушил указания и своевольно проник за ворота, но и к тому же опрометчиво вышел на контакт с говорящим механизмом. Настроение экзорцистки было хуже некуда, и даже вид возлюбленного не мог унять дрожь в её сердце. "Если Меттатон расценит наше вторжение как вражеское, как мы, чёрт возьми, защитим людские поселения?!" — хотела она прошипеть, но вместо этого лишь молчаливо прикусила нижнюю губу. [Андайн] — Ну... Мы... Не специально. Густые брови дёрнулись. Широко распахнув глаза, Фриск медленно повернулась в сторону вставших неподалеку Андайн и Санса. Русалка сгорала от стыда, ведь считала себя виноватой в произошедшем. А вот бывший скелет, напротив, совсем не чувствовал вины. Нет, в какой-то степени Санса даже забавляла сложившаяся ситуация. Качнув головой с широкой ухмылкой, он ответил: [Санс] — Ну, почти. Кстати, в свою защиту, скажу, что всё было "практически" под контролем. Пухлые губы растянулись в оскале. Резко, экзорцистка ухватила товарищей за вороты их новых кимоно и, притянув к себе, недовольно процедила: [Фриск] — Быстро. Говорите. Что вы двое натворили? Усмехаясь, циничный Санс пожимал плечами. Андайн же, сжимая губы, нашла в себе силы рассказать о том, что случилось в той самой кладовой. Не перебивая и не меняя выражения лица, Фриск выслушала рассказ своих друзей — не самой гармоничной части их команды. Отпустив провинившихся друзей из захвата, девушка крепко задумалась. Соединив рассказ Папайруса и только что услышанный, она могла сделать вывод: принц знает, что они здесь, даже больше — Меттатон осведомлен о том, что вторженцы находятся как в гвардии, так и на кухне. "Что за игру вы затеяли, ваше высочество?" — задавала она немой вопрос, глядя на звездное небо. Лорд никак не спешил обличать шпионов, казалось, он имел некий план, что никак не был понятен экзорцистке, а потому пугал своей темнотой и возможной опасностью. Фриск ясно понимала, нужно быть начеку, ведь вероятнее всего, завтра, на турнире, Меттатон наконец вскроет карты. По бледноватому лицу прошла капля пота. Папайрус слегка стучал зубами и глядел куда-то вниз, в пустоту. Догадаться было несложно — его удостоил аудиенцией сам принц. Хапстаблук, живой механизм, что выслушал и поддержал его, оказался самим лордом, хозяином поместья МТТ и тем, кто при жизни имел в себе королевские корни. Нервно перебирая пальцы, слегка скрипя зубами, Папс пялился в никуда, судорожно вспоминая все слова, что небрежно кидал во время беседы с самим принцем. И он жалел о произошедшем, ведь если бы знал, какой чести удостоился, тут же бы просил у Меттатона о помощи. Вышло всё довольно глупо, и жалеть об этом было бесполезно. Тяжело выдохнув, экзорцистка устремила взгляд на зевающего парня, который даже не думал отдаваться панике или чувству вины за некомпетентность. Санс был спокоен, ведь он совершенно случайно узнал истину сего дворца: не Меттатону служат демоны, это он служит им. И как бы странно ни звучали эти слова, трактат им один — имея армию, охрану, слуг, что должны быть готовы пожертвовать своей жизнью ради господина, благородный лорд защищает своё поместье и его обитателей в одиночку. Этот факт вызывал тихий смех в перевёрнутой душе и в какой-то степени успокаивал, ведь в случае беды устранить придётся лишь одно звено. С другой стороны, в таком случае, какой же смысл просить Метту-сана о помощи в виде его армии? Об этом позже придётся подумать самой Фриск. [Санс] — Уже не важно, кто там и что знает о нашем проникновении во дворец. Если Меттатон того желает, сыграем по его правилам. Говорил Ёкай с непринуждённой улыбкой на лице и покачивая плечами. [Фриск] — Ты имеешь в виду продолжать делать то, что делали? [Санс] — Ага. Слегка прищурив глаза, девушка надувала свои пухлые губы. [Фриск] — ...Из кухни добраться до принца ещё сложнее, чем через казармы. Это значит, что завтра либо ты, либо Андайн обязаны победить. [Санс] — Хм, в таком случае, я сдаюсь уже сейчас. Удачи тебе, рыба моя. [Папайрус] — Са-а-а-а-анс! [Санс] — Эй, что такого? [Фриск] — ...Не важно, кто из вас это будет, выигравший должен взять с собой Блу. Неоднозначно жрица взглянула за плечо, туда, где её новый друг сонно пялился в ночную пустоту. Казалось, этот мёртвый парень совсем не вслушивался в идущий разговор, но девушку это не тревожило. Интуиция подсказывала Фриск, что призрак, имеющий столь трепетную связь со своим господином, найдёт к тому подход. Раздумья совсем не успокаивали, ведь как бы все они ни старались выстроить хрупкие планы, те могут рассыпаться в любой миг, заставляя команду импровизировать и сражаться за свои бренные жизни. [Санс] — Хех, я так и думал, что Напп-кун нам пригодится. Бывший скелет намеренно выглядел горделиво, будто в его внезапной дружбе с плаксивым призраком болот и был сокрыт весь толк и выход из их непростой ситуации. Сверкая глазами, девушка зыркнула на чересчур уж спокойного парня. Тихо она проговорила: [Фриск] — Между прочим, я всё ещё очень сильно сержусь, Санс. Намекнула экзорцистка о том, что этому парню стоило хотя бы притвориться виноватым. Но барьер несносности многолетнего ёкая не так легко пробить. Хитро, демон ухмыльнулся, подобравшись к возлюбленной как можно ближе. И прошептал: [Санс] — Как же жаль, что я не могу загладить свою вину~… Темные брови дрогнули, а пухлые губы слегка сжались. По одному лишь сияющему взгляду пурпурных глаз можно было догадаться, о каких непристойностях думает этот демон. Злобу в человеческом сердце очень скоро вытеснило вожделение и тоскливое чувство досады. Фриск давно приняла в себе столь противоречивые своему долгу перемены — она бы точно хотела забыть обо всём и утонуть в объятиях этого опьяняющего и манящего ёкая. Однако расслабляться в их ситуации — недопустимая роскошь, о которой стоит забыть вплоть до самой победы над истинным злом. Несерьезно экзорцистка толкнула парня в плечо, дабы тот перестал смущать окружающих своим сладостно-вызывающим поведением. Победно Санс улыбался. Он уже давно раскусил мягкосердечную натуру столь угрожающей убийцы демонов и потому знает, что, попадая под его чары, Фриск мгновенно тает и забывает о злости. Тяжело выдохнув, девушка кинула: [Фриск] — И что я вообще ожидала… Мы же импровизируем на каждом шагу. В этом была правда. Неподготовленные, ни о чём несведущие, Фриск и её команда уповали на милость Азриэля, который, будто специально, смиренно ждал их во дворце на вершине горы. [Санс] — Ну, слушай, не то чтобы я оправдываю кого-то, но из четверых тут как минимум трое даже читать толком не могут. Тёмные брови взмыли ввысь. Спорить со сказанным было бесполезно, ибо то было истиной. Скрестив руки на груди, с легкой усмешкой Санс добавил: [Санс] — Хотя ума не приложу, как морской царь умудрился прослыть неучем. [Андайн] — А!? Чего!? Санс ехидно хихикал, выслушивая море оскорблений от вспыльчивой подруги. Пухлые губы растянулись в улыбке, которая мигом растворилась в чаше страха. На человеческой душе ныли старые царапины, а разум сокрушался под тяжестью тревожных размышлений. Навязчивое желание бросить все попытки выжить и спасти мир не скрывало в себе выхода, а лишь мешало мыслить трезво. Не оставалось никакого выбора, кроме как ждать и быть готовыми.

***

Как и ожидалось, подъём во дворце был очень ранним. Слуги, будто напрочь лишённые ума, суетливо бегали по коридорам, пытаясь уложиться в поставленный принцем срок. И Санс, и Фриск думали об одном и том же: волею судьбы этой ночью Меттатон оставил их в покое. Часть беловолосого ёкая ожидала, когда же стража МТТ наконец явится по его грешную душу, но, что странно, никто так и не пришёл. Костяной дракон знал, неспроста во дворце был объявлен столь внезапный и скорый турнир. И середина дня лишь подтвердила его опасения. Смуглый парень стоял позади большой деревянной ширмы, что была украшена расшитыми золотыми нитями занавесами. Все желающие пройти отбор солдаты ждали начала шумного мероприятия, которое напоминало больше развлечение, нежели необходимый ритуал. Для костяного дракона сей фарс походил на шоу боевых собак, проводившееся на потеху пьяных зрителей. Санс ухмыльнулся, лишь только в его голову пришло столь некрасивое сравнение. Андайн же стояла в некотором отдалении. На её красивом лице играли напряжённые жилы, а сама она недобро глазела на оппонентов, которые без причины то и дело глядели в её сторону как обезумевшие. Не только морская царица подверглась тяжести чужих, полных ненависти глаз. Санс также очень скоро понял, совершенно очевидно, они двое будут главными мишенями на сегодняшнем турнире. Пурпурные глаза встретились со слепым взглядом скрытого демона-пса. Догго был особенно свиреп, и не было похоже, что причина сего гнева состояла в желанном местечке на пьедестале победителя. Было в необычном поведении стражи и солдат нечто необычное, что-то, что не поддавалось объяснениям, но с тем же было до смеха очевидно простым. Поняв правду, полубог растянул улыбку в настоящий полумесяц. Санс был морально готов. Фриск стояла в толпе с остальными слугами. По человеческой щеке прошла капля пота, а сама девушка скрывала свою лёгкую одышку. И без того жаркий воздух Огненной долины разделяло меж собой огромное количество различных Ёкаев. Каждый вдох давался жрице с небывалым трудом, но она держалась, дабы не выдать свою людскую суть, ведь демонам такая жара и духота нипочём, впрочем, как и лютый мороз. Зажмурив глаза, экзорцистка вытерла потное лицо сжатым кулаком. Старшие служанки активно трясли и толкали друг друга, сгорая от нетерпения увидеть принца. [Кэтти] — Кья-я-я-я-я-я!!! Совсем скоро начнётся шоу!!! [Брэтти] — Кья-я-я-я-я!!! Я типа вся на взводе!!! И были они в этом желании не одиноки. Девушка, с подозрением оглядевшись, поняла, что на центральной площади дворца МТТ собрались все: от слуг до охраны. И даже приближённые Меттатона гордо восседали на небольшой, обшитой тканями и украшенной подушками, трибуне. "Понятно... Он специально собрал нас всех вместе." — рычала Фриск в душе, надеясь, что всё пройдёт гладко и прежде чем проявить агрессию, лорд соизволит выйти на диалог. В двух шагах от экзорцистки стоял напряжённый Папайрус, а по её левую руку витал в собственных мыслях Напстаблук. Оставалось лишь ожидать развязки. Толпа рукоплескала и ждала своего господина. Однако Меттатон не появился в назначенное время. Королевский двор замолк. На сцену вышел демон, на голове его был дорогой головной убор, а кимоно сверкало на солнце. Скрытый демон, похожий на большого сома, объявил начало турнира за звание нового капитана гвардии МТТ. [Кэтти] — Ну вот... Почему же лорд не вышел нас поприветствовать? Уголки платка Кэтти, напоминающие кошачьи ушки, опустились вниз. [Брэтти] — Типа... Может... Принц готовит нам сюрприз?! [Кэтти] — Ня-я-я! Довольно быстро необычные служанки снова приободрились. Взбудораженно взявшись за руки, они продолжали тешиться надеждами хотя бы краем глаза увидеть хозяина дворца. Бровь Фриск дёрнулась, внутри бушевало непонимание столь необоснованной преданности. Хотя, возможно, дело было совсем не в желании служить лорду: всё поместье просто-напросто любило и восхищалось им, и скорее не как принцем. Это было нечто, чего древний мир пока не был в состоянии понять. Принц был их кумиром, их идолом. Турнир начался. Слабые демоны скучно сражались друг с другом с целью пробиться на вершину турнирной таблицы. Санс стоял, опираясь о стену, скрестив руки на груди, он нервно постукивал пальцем по своей коже. [Санс] — Эй, ты уже догадалась, да? Андайн многозначительно промолчала. Было ясно, двоим чужакам суждено было стать мишенями для других солдат, но хитрый Ёкай знал, что дело совсем не в этом. Пожимая плечами, выбирая себе новый меч, парень кинул: [Санс] — Ну, не боись, выкрутимся. Ты главное, насмерть никого не покалечь. Русалка недовольно фыркнула. Мельком она оглядела стойку с настоящим, а не тренировочным оружием и приметила для себя новенькое копьё. Глупо было со стороны Меттатона надеяться, что его никчёмные солдаты способны остановить верховных Ёкаев. Разминая плечи, прохрустывая шеей, Санс увёл длинную, разлохмаченную косу за спину. Он знал, принц отдал своим воинам приказ их уничтожить. [Санс] — Похоже, меня ждёт уйма бесполезной работы. Медленно смуглый демон побрёл в сторону небольшой "сцены", которая на самом деле была тем самым боевым плацем, где прежде совсем некомпетентная армия МТТ демонстрировала свою лень и слабость. И снова Санс ощутил ногами нечто странное и прежде незнакомое, сокрытое под слоем земли и песка. Перешагнув через черту, Ёкай лишний раз убедился, что предстал перед лицом всего поместья. Белые брови взмыли ввысь, лишь только костяной дракон узрел своего противника. Перед ним стоял огромный силуэт. Изначально светловолосый демон не узнал юношу напротив. Теперь прежде известный ему демон-пёс был защищён настоящими самурайскими доспехами и по своему размеру ничуть не уступал КС1 и КС2. Из-под его шлема валил пар, а сам большой пёс был на взводе. В руках его содрогалось копьё, перевязанное фиолетовой, полуразорванной лентой. В округе раздавался оглушительный рык, будто доносившийся из самого ада. Санс не боялся его, но понимал, что этот молодой парень будет драться в полную силу. Экзорцистка чувствовала, как по её спине прошёл пот. Мысленно она молилась, дабы её возлюбленный ничего не натворил. [Брэтти] — Ох, это же тот симпатичный паренёк, который пришёл к нам вчера! Я типа почти знакома с ним! [Кэтти] — Муа! Типа, я почти тебе завидую! Тёмные брови непроизвольно хмурились. От громогласного воя тело девушки содрогнулось, а каменная плитка под ногами задрожала. Большой пёс нанёс удар, от которого по земле прошла трещина. Всех, кто стоял поблизости, застилало большое облако пыли. Атаки этого демона были медленными, но внушающими. — Ничего себе! Воины МТТ сильнее всех! — Да здравствует МТТ! Толпа хлопала и свистела, словно все они были наблюдателями развлекательного шоу, а не состязания за звание капитана. И лишь пухлые губы сжались под натиском истины. Фриск имела внушительный опыт в бою, и потому она знала, таким ударом можно лишь убить. А значит, воины МТТ нацелились под предлогом турнира избавиться от предателей в гвардии. Осталось выяснить, как же Меттатон поступит со слугами. Когда пыль рассеялась, большой пёс взвыл, от чего толпа замерла. Санс одной ногой стоял на поверженном враге. Языком демон провёл по окровавленным зубам, а после сплюнул смешанную с кровью и песком слюну в сторону. Ёкай расправился с оппонентом быстро и незаметно, чем порадовал свою экзорцистку. После секунды ожидания толпа радостно захлопала в ладоши. — Вот это да! Так быстро! — А он хорош!!! — Чёрт... Моя ставка проиграла... Фриск выдохнула. Один противник был повержен, но что будет дальше, предсказать было сложно. К её счастью, морская царица так же держала в руках свою прежде необузданную ярость, накапливая в себе кураж. Так, медленно, но верно, Андайн и Санс поднимались по лестнице к пьедесталу, занять который способен лишь один из них. Казалось, Фриск должно было успокоить подобное стечение обстоятельств, ведь теперь не важно, кто и как победит. Но экзорцистка слишком хорошо знала своих товарищей... Похрустывая пальцами, рыжеволосая бестия кружила вокруг зевающего Ёкая. Пыл битвы разгорячил её игривый нрав. С широкой улыбкой, демонстрируя свои острые зубы, она кинула: [Андайн] — Эй, а может, смахнёмся по-настоящему? С тех пор как я получила свою силу, я только и думала о том, как взять реванш. Что скажешь, костеголовый? [Санс] — Пф... Санс искренне рассмеялся. И причиной его смеха было отнюдь не высокомерие полубога, нет, Ёкай не мог поверить, что его подруга до сих пор не понимает очевидного. Утрированно и фальшиво Санс проговорил жалостливым тоном: [Санс] — Знаешь, я так устал, что костей сложить не способен. Ох, тем более, я так ослаб, может, мне лучше сдаться прямо сейчас? Единственный глаз демоницы задёргался. Всё же активной и искренней Андайн этого парня никогда не понять. [Андайн] — Нгхааа!! Ленивый придурок! Яростно Андайн замахнулась копьём в сторону товарища, дабы раззадорить его сопернический дух. Санс же, продолжая зевать, только и делал что "случайно" уворачивался от её атак, что, впрочем, озлобленная Андайн совсем не ошибочно приняла за издевательство. Скривив брови, человеческая девушка вытерла лоб от пота. С пухлых губ сорвалось тихое: [Фриск] — ... Ну и придурки... — Ох, неужели? Разноцветные глаза дрогнули. Всё человеческое тело буквально парализовало, казалось, всё вокруг замедлилось и сам мир поставили на паузу. Обнажённой девичьей шеи коснулось леденящее дыхание мертвеца. "Как... Когда он подошёл!?" — хотелось воскликнуть экзорцистке, ибо прежде ни одна живая душа не могла остаться незамеченной её святой силой. Живая душа... Не мёртвая. Боевая площадка, на которой находилось двое могущественных Ёкаев, задрожала. Звук ржавых механизмов, несмазанных шестерён и металла достиг человеческих ушей, побуждая хозяйку их прикрыть. Белые ресницы дрогнули, Санс понял, что под его ногами пусто, а сам он вместе с камнями, песком и своей напарницей витал в невесомости. "Магия!?" — шептали лишённые улыбки губы. И только демон хотел воспользоваться силой, что позволяет перемещаться в пространстве, как его обнажённые щиколотки объяли осязаемые языки пламени. Андайн и Санс сгинули под землёй. Перед шокированным взглядом девушки возникла ладонь. Рука, перед человеческим взором, состояла из шарниров, прикреплённых к механическому скелету, и была украшена стальными пластинами. Изящная кисть плавно развернулась. Тонкие пальцы соприкоснулись с большим, а их обладатель сладко проговорил: — Ловушка захлопнулась. Всюду звучали удары в барабаны, знаменующие нападение врага. Слуги и те, кто не был способен сражаться, в панике разбегались в стороны. Взяв в руки свою решимость, девушка схватилась за катану, вмиг разрушая и без того хрупкое заклинание Гастера, показывая тем самым своё истинное я. — Экзорцист!!! — Святой экзорцист!!! Вопили в страхе последователи Меттатона. А сам он гордо поднимал голову, оглядывая вторженца сверху вниз. От вида принца, широко распахнув глаза, Фриск слегка приоткрыла рот. Несмотря на кукольное лицо, лорд был высоким и широкоплечим, возможно, он был больше самого Папайруса. Его необычные, чёрно-смольные волосы с цветными прядями чёлкой падали на правый глаз, а сами они были заплетены в пучок и украшены заколкой. Мужчина в чёрно-розовом кимоно был изящной машиной, что выглядела как человек и обладала магической мимикой. Прислонив длинные пальцы к подбородку, слегка наклонив голову, с ехидной улыбкой, механизм проговорил: [Меттатон] — Не стоит так бояться, дорогуша. Это было предрешено, не так ли? У экзорцистки не было времени разглядывать исключительное изобретение своей подруги. Сейчас Фриск была в полной ярости. [Фриск] — Где они?! Куда пропали мои друзья?! Тёмная и тонкая бровь приподнялась. От столь неестественного движения на чужом лице, по человеческой коже пробежали мурашки. Глаз мужчины прищурился. [Меттатон] — Сейчас они в моём чистилище. Вы серьёзно решили, что у вас получится ворваться в чужой дом без ведома хозяина? Крепко Фриск держалась за рукоять катаны, не спеша вынимать лезвие из ножен. Слуги расступились, пространство заполнили воины, державшие оружие наготове. [Фриск] — Прошу, отпусти их. Мы не хотели ничего дурного. Медленно глаз принца устремил свой взор на святую жрицу. Радужка его искусственного глаза была стальной и имела насыщенный розовый цвет. [Меттатон] — Конечно. Я понимаю. Но это не важно. По человеческому лицу прошли капли пота. Шокировано девушка глядела на механизм, ожидая его дальнейших слов. Постепенно тело её наполнялось адреналином. [Меттатон] — К сожалению, дворец МТТ не идёт на компромиссы. Интуиция Фриск кричала об опасности, и тогда, резко и с размахом, экзорцистка вытащила катану. Несколько ярких искр взмыли в небо, а позже растворились в небытие. Меттатон смог отразить удар тыльной стороной своей руки. "Ха! Так они ему не для красоты?" — рычала девушка, отпрыгнув в сторону. В миг перед глазами её промелькнул молочно-белый цвет. Меч, подаренный Ториэль, взлетел прямо вверх, сделав несколько разворотов, а после упал, воткнувшись между кирпичной кладкой. Мягко волосы механизма танцевали в объятиях горячих порывов воздуха. Меттатон приковывал взгляд, казалось, тело его было настоящим капканом, манящей звездой, приблизившись к которой, ты мгновенно распрощаешься с жизнью. [Меттатон] — Святая, я могу отпустить твоих друзей, но при условии. Я хочу, чтобы ты стала моим человеком. Густые брови ошарашенно скривились. Разводя руки в стороны, механизм продолжил: [Меттатон] — Проживи остаток своей никчёмной жизни в этом дворце, защищая меня, своего господина. "Что за бред?" — хотела она дать свой честный ответ зазнавшейся особе, но грохот металла и крик солдат отвлекли всеобщее внимание. Под возгласы и визги через толпу стражи пробился Папайрус. Младший дракон тяжело дышал, держа в руках своё оружие, а тело его источало пар. На Папсе буквально горела его прежняя одежда, а его янтарные глаза излучали жар. Алый шарф развевался на ветру, а за ним полетели и слова: [Папайрус] — Забрать сестрицу Фриск? Ну уж нет! Глаз механизма прищурился, а улыбка не сползала с лица. Естественно, он узнал его. [Меттатон] — Ты... Меттатон не скрывал своего нездорового интереса к новоприбывшему ёкаю, даже мельком он не стремился взглянуть на экзорцистку, которой несколько мгновений назад предлагал совершить присягу. [Папайрус] — Этого ни за что не случится, пока я, великий Папайрус, здесь! Стража разъярённо бежала в сторону нарушителей и вдруг остановилась, как только Меттатон резко расставил руки в стороны. Уведя одну руку за спину, выставив ногу, Меттатон принял боевую стойку. Он ждал его. С тех самых пор, как Папайрус признал его силу на том заброшенном, пыльном складе. [Меттатон] — Ну давай, дорогуша. Пришло время устроить нашу маленькую разборку. Оскалившись, Папайрус ринулся в бой. Махнув нагинатой, розововолосый юноша обрушил на врага вихрь из огня, совсем позабыв, что не собирался ему вредить. Мастерски Меттатон уворачивался от языков пламени, заставляя всех завороженно наблюдать за боем, который больше напоминал танец неравных в навыках партнёров. Но вот тела механизма достиг жар. Испуганно принц отскочил в сторону от обжигающего пламени, принимаясь спешно тушить загоревшуюся дорогую одежду. Испуганно, словно напакостивший ребёнок, Папс прикусил нижнюю губу, прижимая нагинату к себе. Его огонь вредил всему, кроме плоти, потому по ошибке Ёкай огрел им Меттатона, позабыв, что тот совсем не человек и не демон. Меттатон — механическая кукла. И пока младший дракон пребывал в растерянности, настало время контр-атаки. Прежде ни Фриск, ни Папайрус не видели подобного стиля боя. Сгибая колено, принц провёл босой ногой по камням, не уводя зрительного контакта от тяжело дышащего Ёкая. И вот, резко развернувшись, Меттатон обрушил на Папайруса серию ударов. Лишь одной ногой, с головокружительной скоростью, лорд пробил защиту демона, нанеся несколько увечий на прежде радостное лицо. [Фриск] — Папс! Стиснув челюсть, Папайрус собрал свою нечеловеческую силу в руках. Одним движением, будто отбивая летящий в его сторону камень, Ёкай отбросил механизм вверх. С грохотом Меттатон свалился на крышу собственного дворца. Вытерев уже зажившее лицо от остатков крови, Папс устремился за ним. Пару раз моргнув, ошеломлённая Фриск наконец пришла в себя. Подсознательно она считала Папайруса младшим братом, своей семьёй, а потому не могла не тревожиться за него. Но также девушка понимала: Папс — взрослый Ёкай, а потому не умрёт так просто. "Продержись хоть немного... Мы скоро придём." — мысленно молила жрица небеса, готовясь обороняться. Резво она схватилась за меч. [КС1] — Эй ты! Не вздумай двинуться с места и всё такое! Но девушке было никак не до стражи. "Санс, Андайн! Где же вы?! Прошу вас, будьте целы!" — судорожно думала она, ринувшись к месту, где прежде велись бои. Сила экзорциста и ёкая сделали Фриск исключительным созданием, способным быть почти столь же сильной, как и полубог, подаривший ей свой глаз. Крепко сжимая рукоять меча, девушка закрыла глаза, и в миг меж ней и напавшей стражей промелькнула белая линия, заставившая демонов в ужасе отшатнуться от святой силы. И эта самая линия образовала барьер, через который низшие ёкаи ни за что не прорвутся. И теперь Фриск была способна сосредоточиться на главном. Боевую площадку размером с целое здание заменил собой медяный, прямоугольный люк, намертво запечатанный магией. И прямо под ним девушка ощущала дрожь. "Санс... Дурак, ну где же ты!?" — шептала в панике Фриск, не зная, как помочь товарищам. От отчаяния она принялась бить катаной по меди, ожидая, что это может ей помочь, но всё, что она сделала, так это потупила собственный меч. Роняя капли пота на люк, Фриск оставалось лишь наблюдать, как те моментально испарялись, стоило им соприкоснуться с горячим металлом. [Фриск] — Чёрт!!! Выкрикнула девушка, пытаясь открыть люк руками. Тёмные брови дрогнули, в голове жрицы созрело сомнительное решение. Смело Фриск прислонила лезвие меча к предплечью. Отныне катана её обладала зазубринами, а потому не резала, а скорее пилила. Поток густой крови разбился о нагретый люк и от высокой температуры сразу же принялся сворачиваться. Зажмуривая глаза, стискивая зубы до самого скрипа, Фриск терпела боль. "Давай же, шевелись, ленивый дурак..." — проговаривала она мысленно. Была в их пугающей связи и польза. Что бы ни случилось с телом Фриск, Санс всегда будет об этом знать. Дрожь под ногами лишь усилилась. Пространство заполнил поток ужасающей энергии, заставивший всех солдат МТТ в страхе бежать. И дабы сохранить свою жизнь, Фриск отошла в сторону. Медяная гладь была разрублена крест-накрест, в воздухе растворилось синее пламя. Разрубленный металл начал сгибаться. Словно мёртвый из могилы, Санс, в истинном облике, вышел наружу. Глазницы его были темны, а на лице больше не красовалась улыбка. Своей тонкой рукой он держал деформированный лист металла, словно тот был лёгким куском ткани. Всё вокруг него горело, из тонких щелей меж его зубов клубился пар, а на лбу сияла прежде бледная метка в виде скрещенных костей. В глазах экзорцистки промелькнул свет. Ни капли не сомневаясь в его безопасности, Фриск вышла навстречу возлюбленному и не прогадала. Обнимать его было непривычно, случаев, когда Фриск видела Санса в виде скелета, можно было пересчитать на пальцах. Ощутив на своих костях тепло человеческих рук, демон замер. Глазницы его зажглись двумя белыми зрачками. [Санс] — Фриск?... Взгляд взволнованных глазниц упал на остатки пореза на человеческой руке, который вмиг затянулся, не оставив шрама. Девушка ощутила, как рёбра, укрытые тканью кимоно и кирасой, надулись, будто под ними находились вбирающие воздух лёгкие. И тогда раздался тяжёлый выдох. [Санс] — Ты в порядке? Неуверенно демон протянул к экзорцистке руку, но вовремя одёрнул себя. Неловко он выбрался из чужих объятий. По белоснежной черепушке прошла капля пота. [Санс] — Хах, наверное, непривычно видеть меня таким? Лицо его казалось очень напряжённым, но Ёкай смог скрыть за ним истинное неудобство. Он боялся опротиветь своей экзорцистке, ведь Санс привык показываться ей в человеческом облике. Прежде в голове его не возникало таких абсурдных мыслей, это было нечто иррациональное. Страх, вызванный печальным опытом в прошлом, когда первые люди, встретившиеся ему на пути, посчитали этот облик отвратительным. [Фриск] — Вовсе нет. Сказала Фриск прямо и серьёзно, без малейшей толики сомнения. И чтобы пресечь столь милые глупости, девушка дотронулась до холодной, костяной руки, чувствуя, как хозяин её вздрогнул. Было похоже, в облике скелета Санс был куда чувствительней. [Андайн] — Ах, вы меня почти растрогали... Может, оглянитесь по сторонам наконец?! Раздался громкий и знакомый рык. Словно пробившийся сквозь снег подснежник, Андайн сбросила листы металла в сторону, крепко сжимая кулаки и направляя их вверх. [Андайн] — Нгх-а-а-а-а-а!!! Выглядела демоница потрепанно. В некоторых местах кожа её была обожжена и уже покрывалась заживляющей коркой, в других — усыпана гематомами. Кончики её прежде шикарных волос были обгорелыми. [Андайн] — Вот ублюдок... Этот чёртов павлин захотел нас отправить прямо в ад! Чёртовы плиты, чёртов огонь!!! Яростно русалка пинала оставшийся металл. Благо, кожа её постепенно начала заживать, а значит, можно было отбросить волнения хотя бы за её жизнь. [Санс] — Хм... Стоп, а где мой брат? Нахмурившись, Фриск обернулась и мгновенно широко распахивая глаза, открыла рот от шока. Крыша дворца МТТ, дымилась, а в некоторых местах и вовсе пылала ярким демоническим пламенем. Почти всё было разрушено. [Санс] — Ох... Блин... [Андайн] — Папс сейчас с лордом?! Нужно скорее его выручать! Решительно Фриск кивнула, готовясь идти в бой. Но прежде чем взволнованные девушки успели сорваться с места, их остановили выдвинутые в стороны костяные руки. По черепу скелета струился пот, а лицо его отражало некоторое неудобство. [Санс] — Хех... Тут, скорее уж наоборот. [Андайн] — ... А? Тем временем Папайрус должен был завершить то, что начал. С некоторым трудом Ёкай сохранял равновесие, стоя на квадратном бревне, на самой вершине длинной крыши, укрывающей крыло прислуги. Выдвинув ладонь к противнику, неподалёку стоял сам принц, приподняв одну ногу. Своей позой он напоминал Папсу аиста или любую другую изящную птицу. [Меттатон] — Красотуля, это было крайне некрасиво. На мгновение щёки побледневшего Папайруса покраснели, но он тут же пресёк неподобающее восприятие со своей стороны, понимая, что у Метты-сана просто своеобразный образ общения. [Папайрус] — ...Меттатон-сан, я прошу вас отступить! Мы пришли сюда поговорить! [Меттатон] — ...Если кто-то закрыл дворец, это значит, что он не хочет никого видеть, неужели это так сложно понять?... И несмотря на запрет, вы проникли внутрь, как воры... Диалога не будет. Оттолкнувшись ногой, принц сделал разворот в воздухе с целью нанести рубящий удар. Папайрус, не желая пропустить атаку, принял ту рукоятью нагинаты. Альфис не соврала, этот механизм был создан убивать, а потому тело его было твёрже стали, а скорость не уступала верховным ёкаям. Последствия заблокированного удара отдавались Папсу в самих костях, но сдаваться он не планировал. И так, он решил нанести ответную атаку, развернув лезвие к принцу. Ловко Меттатон ушёл в сторону и снова нанёс удар прямо в чужой живот. Стиснув челюсть, бывший скелет преодолел позыв низвергнуть содержимое своего желудка на столь уважаемого врага. Искривив брови, Папайрус замахнулся. И снова Меттатон ударил ногой прямо по его лицу. На деревянную плитку упали брызги крови. За одним ударом последовал другой. [Меттатон] — Ох, прости меня, красавчик. Портить такое лицо — настоящее расточительство. На секунду сердце Ёкая пропустило удар. "Нет! Мы же сейчас сражаемся!" — сказал себе несобранный Папс, готовясь нанести по врагу порез. Меттатон увернулся и был готов повторить атаку в живот, но вот нога его встретила рукоять нагинаты. Взгляд Папайруса горел незнакомой другим Ёкаям решимостью. Раны, что оставил Меттатон, зажили, а сам молодой демон, казалось, скрывал в себе нечто зловещее. Нагината заискрилась жёлтыми молниями. Встав на руки, развернув тело, Меттатон ударил ногами Папайруса по лицу, а тот, стерпев боль, ударил того тупой стороной клинка. Отлетев в сторону, Метта смог зацепиться двумя руками за деревянную балку и тут же присесть, останавливая своё падение. На мгновение всё тело механизма, словно прошибло током. Меттатон скрипел, а шестерни под его твёрдой "кожей" шатались. В этот раз Папайрус ударил его более серьёзно. [Меттатон] — Хо~ Бьёшь с целью навредить... Как грубо. Но ты меня порадовал. Дорогуша, в благодарность я дам тебе красивую награду. Я сделаю последние мгновения твоей жизни... АБСОЛЮТНО прекрасными! От проделанного Меттатоном рывка черепица на крыше разлетелась в стороны. Меттатон кружился, избегая чужих ударов, а его сильные искусственные ноги были единственным и в то же время эффективным оружием против более неповоротливого противника. Бывший скелет тяжело дышал. По его бледному лицу струилась кровь, а пряди на лице постепенно багровели, впитывая в себя алую жидкость. Шарнирные ноги столь изящной куклы ощущались твёрже булыжников, а скорость их обладателя превращала, казалось бы, обычные ноги в настоящие резаки, способные прорубить плоть и даже кости. Это не было обычной силой, созданной кем-то другим машиной. И не было спиритическими способностями неупокоенной души. Происходящее походило на проклятие, которыми обладали сильные демоны. И это значит, что если постарается, принц способен убивать Ёкаев, имеющих нечеловеческую регенерацию. И одна только мысль об этом заставляла кровь младшего полубога стынуть в его жилах. Как мог, Папайрус избегал атак, но вот на контратаку ему не хватало ни сил, ни скорости. Всё оттого, что разум костяного дракона был отнюдь не в битве: мысленно он кружил с механизмом в танце. Глаз Меттатона сиял, завораживал и отвлекал внимание. В пылу битвы лицо его часто было близко, и тогда, в этой сияющей розовой радужке, Папс мог разглядеть своё глупое и околдованное отражение. Никого прекраснее он прежде не встречал. И в то же время опасного. И вот, Папс готовился нанести рубящий удар сверху, который когда-то, с трудом смог выстоять его брат. Два изящных пальца ноги, мигом перехватили горячее лезвие, заставив янтарные глаза широко распахнуться. Меттатон был пугающе гибким. На лице Папса горели ярко-розовые царапины. Тонкие и гладкие губы растянулись в улыбке. [Меттатон] — Ох, неужели удивлён, что обычному призраку удалось достичь подобных высот?.. Я необычный призрак, дорогой. Я легенда! С силой Меттатон вздернул ногу, и крепко держащий оружие Папайрус взлетел ввысь, врезаясь прямо в башню. Ломая стены своим телом, юный дракон поспособствовал настоящему бедствию. Стены башни стали мгновенно покрываться трещинами и, в конце концов, не выдержав, рухнули вниз, поднимая облако пыли. Медленно механизм поставил ногу на крышу. Тёмные локоны развивались на ветру, а их хозяин замер. Нагината, что вертелась в воздухе, звонко воткнулась в деревянную черепицу. [Меттатон] — ... Это... всё?... Уголки рта механизма опустились вниз, а тёмная бровь, напротив, взмыла вверх. Несколько секунд он пялился в одну точку, туда, куда отбросил розоволосого юношу. И было ясно: лорд чего-то испугался. Вероятно, того, что по неосторожности насмерть травмировал паренька, возможно, обладателя светлейшей в этом мире души. Их бой изначально был чем-то необычным. Они сражались в полную силу, не жалея ни себя, ни противника, и с тем же не желали друг другу смерти. Встреча на заброшенном складе оставила некий отпечаток на их сердцах. Пыль осела. Ушей Меттатона достиг невообразимо омерзительный хруст. Стряхивая с себя обломки здания, Папайрус поднялся на ноги. Двумя руками он держался за плечо и в одно движение вправил свою сломанную ключицу. Обрушенная башня послужила лорду отличным поводом прийти в себя, умерить пыл и вспомнить о незабываемой встрече Хапстаблука и подозрительного, но добродушного слуги Папса. И сейчас тот самый милый и прелестный парень вправлял собственные кости и сращивал оторванную плоть, терпя невыносимую для любого другого боль. Созерцать его в подобном виде казалось мучением, хоть Меттатон и считал свои действия весьма оправданными. Папс прекрасно его понимал, но также не мог отступить. Случившийся бой показал, что их команде понадобится не только армия Меттатона, но и его собственная, превосходящая прочих призраков, сила. [Папайрус] — Простите, что пришли без приглашения... Но... У нас не было выбора, нам нужно было попросить о помощи. Великий Отвергнутый прямо сейчас наращивает силы и готовится объявить войну с людьми... Вы же... Любите людей точно так же, как и я... На фарфоровом лице промелькнула тень сомнения. Всё же, за чёрствым, созданным для уничтожения всего живого механизмом, скрывается душа, прежде принадлежавшая человеку. Однако было нечто тайное, что побуждало Лорда ответить: [Меттатон] — И что с того, что некоторым придётся умереть? Розовые брови взмыли ввысь, а измазанный кровью рот приоткрылся. [Меттатон] — Помощь после того, что вы сделали? Дорогуша, какое мне, призраку, дело до него? На меня сила Великого Отвергнутого не работает, так почему же я должен идти против него и рисковать своим приобретённым телом? Лицо Папайруса отображало гнев и разочарование. Зажмурив глаза, тяжело вдохнув, юноша стиснул челюсть. "Нет… Хапстаблук не мог такого сказать. Я не ошибаюсь в людях!" — сказал он сам себе. Папс не верил механизму напротив и видел лишь один способ подтолкнуть принца к переговорам — необходимость сдаться. Злобно таращась на улыбающуюся куклу, Папс выплюнул остатки крови. Решительно он прошёл мимо воткнутого в крышу оружия, отчего черносмольные брови непонятливо нахмурились. Андайн и Фриск были похожи в своём мнении, касающемся их розоволосого приятеля. Обе они считали несносного и совсем уж мягкосердечного Папайруса ни на что не способным добряком с наивными идеями и взглядами на мир. Казалось, если бы в тот злосчастный день у ворот города Сэндзоку Санс не дал шанс выиграть младшему брату, сейчас Папса и вовсе не было бы в живых. Но только сам старший скелет понимал, насколько они с братом отличаются. Возможно, с магическим потенциалом дракона зла действительно не сравнится ни один ёкай, живущий на земле. А вот его брат, всего-то навсего реплика, получившая силу от старшего брата, даже близко не стоял с ним в боевой мощи. Но это была ложь, в которую верят лишь те, кто не знал всей правды. Папайрус — дракон-завоеватель. Да, магических сил и умения ими пользоваться у него совсем немного, однако опыта в реальном бою Папсу не занимать. Резко сжав кулак, дракон ударил им, целясь в королевское лицо. За долю секунды ошарашенный Меттатон смог увернуться. Отшатнувшись, медленно принц коснулся пальцами своей щеки, что была укрыта длинной чёлкой. Нащупав небольшой порез, с некой осторожностью он глядел на изменившегося Папайруса и не мог поверить, что столь миролюбивый демон способен в одночасье превратиться в настоящего убийцу. Встав в боевую стойку, янтарноглазый юноша не упускал ни единого движения оппонента. Нагината — это оружие для сохранения дистанции с врагом, но быстрого и гибкого Меттатона им не сразить. Понимая это, младший полубог решил сменить тактику. В этом было его преимущество, наработанное реальным опытом, в гибкости и индивидуальном подходе к каждому противнику. И раз уж перед Папайрусом было фактически не живое создание, а призрак, живущий внутри куклы, он забыл, что нужно сдерживаться. Действовать нужно было быстро, а потому им было принято решение нанести два последовательных удара в туловище. Раздался лёгкий хруст. Скорчив гримасу боли, принц отскочил в сторону. По оголённым белым костяшкам ёкая стекала его собственная кровь, но Папс знал, чего ему стоил этот удар. Тараща свои сияющие фальшивые глаза на врага, Ёкай внутренне победно проговорил — "Ха... Его скорлупа... Она... Треснула?...". Меттатон держался за грудь, нижнее веко его дёргалось, а сам он имитировал дыхание. Из-под приоткрытого кимоно, прямо на фарфоровом туловище, виднелись тонкие трещины. [Меттатон] — Хм... Вот, значит, как. Не получив желаемого, вздумал меня убить? [Папайрус] — Ньех!? Вовсе нет! Я просто хочу вас переубедить! Разъярённо Метта ринулся в атаку. Стойко Папс принимал удары его ног, прикрывая голову предплечьями. И хотя в рукопашном бою он не был столь эффектен, принц ощущал в его неизящных и лишённых стиля движениях настоящую опасность. Папайрус терпел боль от ломающихся костей, торопил регенерацию, лишь бы не свалиться прямо здесь без сил. И вот терпение дало свои плоды. Выстояв как неподвижная гора, демон смог дождаться, когда же Меттатон наконец откроется. Обхватив плечо куклы одной рукой, второй он схватился за предплечье и резко выбил шарнир, который крепил руку к туловищу. Лишить его руки значило лишить баланса. Розовая радужка фальшивого глаза дрогнула. Оскалившись, Метта вскрикнул: [Меттатон] — Ах! Ты, мелкий поганец! Отпрыгнув от тяжело дышащего парня, механизм старался сохранить мнимое спокойствие. [Меттатон] — Впрочем... К... Кому нужны руки с такими-то ногами? Однако не было похоже, что Папс его слышал. Всегда ясные, сияющие глаза казались как никогда мутными. Возможно, так на нём сказались удары в голову, которые любому, даже самому сильному демону залечить сложнее всего. Махнув ногой, механизм ловко забрался на чужие плечи и, покрутившись, с силой обхватив бёдрами напряжённую шею, лорд потянул тело Папса вниз. С особой жестокостью кукла сжала свои скрещённые ноги. Снова раздался щелчок. Глаза Папайруса закатились назад, а лицо покраснело. Тело его судорожно дёргалось, руки отчаянно царапали твёрдые бёдра, мешающие кислороду поступить в лёгкие. Изо рта потекла пена. Альфис создала Меттатона как абсолютную машину смерти, как для Ёкаев, так и для святых демоноборцев. Если бы Папс был экзорцистом, умер бы от перелома шеи. Казалось, жизнь постепенно утекала из столь молодого тела, но полубога не убить без сильных проклятий и святой души, а потому, какой бы тяжёлой ни была травма Папайруса, Меттатону не победить. Рыча словно зверь, совсем не соображая как человек, юноша постепенно вставал на ноги. Вены на его руках набухли, а сами они раздвигали с силой сжатые механические ноги. И лишь только он почувствовал, как хватка принца ослабла, Ёкай схватился за ворот его кимоно двумя руками. Замахнувшись, Папс кинул тяжёлое тело механизма под ноги, тем самым проломив крышу пятиэтажного здания. Ломая своим телом потолки, Меттатон свалился вниз, в тот самый склад, где встретил глупого и наивного юношу, совсем не догадываясь о том, что тот самый простак способен уничтожить его, сильнейшего в Огненной долине. Меттатон постарался встать, но ни ноги, ни руки не слушались своего хозяина. Лорд чувствовал, как крошится его крепкая спина, покрывшаяся трещинами.Ступицы шестерён слетали с осей, пружины выбивались из колец и крючков, а сам Меттатон утратил контроль над половиной своего тела. Под ним красовался разломанный кратер, а искусственная "кожа" покрылась каменной пылью. "Он... почти уничтожил меня..." — проговаривала его мёртвая душа, всё больше наполняясь ужасом. Лишь только разум его пришёл в норму, без промедлений Папайрус нырнул в образовавшийся туннель. Однако приземлился он отнюдь не на лежащего без сил принца, как ожидал. Судорожно младший дракон оборачивался. Глаза его бегали по разломанной, тёмной комнате, ожидая нападения с любой стороны. И вот, его щека ощутила порыв тёплого ветра. Из-за спины послышался крик: [Меттатон] — Я всё ещё собираюсь победить! Но удар так и не попал по цели. Схватив летящую в его голову ногу рукой, Папс сжал пальцы. Раздался треск. [Меттатон] — Чт... Гх! Стой!!! С безразлично холодным лицом демон вывернул чужую ногу в обратную сторону. Шарнир, имитировавший сустав на лодыжке, вылетел. [Меттатон] — Ай-яй! Жестоко! Как же жестоко!!! Прежде высокомерный и ядовитый, голос Меттатона стал до искренности жгучим. Механизм свалился на пятую точку, держась функционирующей рукой за выбитую ногу. Сам он слегка подёргивался, а компоненты внутри него шипели и ломались. Прежде никто и никогда не пробивал прочный сплав, составлявший его тело. Теперь, столь беспомощный, он остался без ноги и руки, а значит, неспособен дальше сражаться. Душу Папайруса словно окатили ледяной водой. Отшатнувшись от поврежденного механизма, младший костяной дракон испуганно таращил свои сияющие глаза на обиженное лицо принца. Он не мог поверить в то, с каким безразличием ломал чужое, хоть и искусственное, но всё же тело. Нет, сосуд для души. Папайрус сильнее побледнел. По его белым щекам стекал пот, очищая кожу от остатков крови, а с дрожащих губ доносилось: [Папайрус] — Ах... П-простите меня! Я н-не хотел! Папс свалился на колени рядом с принцем. Трясущимися руками он тянулся к повреждённой лодыжке, наконец заметив, насколько плачевным оказалось состояние Меттатона, лорда, которого он посчитал первым другом во дворце МТТ. Всё было так же, как и прежде. Ослеплённый силой, опьянённый адреналином, Папайрус не думал над последствиями. Так он обрёк брата на многолетние страдания. И так он почти уничтожил тело принца, с которым хотел выйти на переговоры. Что иронично, ведь именно младший полубог больше всего желал решить всё разговором, а не насилием. Непонятливо и испуганно Метта наблюдал за тем, как суетливо, кончиками пальцев, Папайрус касался его повреждённых компонентов. Прежде яростные глаза блестели от сдерживаемых слёз. На лице отражалось неподдельное сожаление. [Папайрус] — Пожалуйста, простите... Я не хотел заходить так далеко... Я просто дурак! Самый великий дурак! Тёмная бровь скривилась. С полуприкрытым глазом принц одарил волнующегося парня ироничной улыбкой. [Меттатон] — ...Ха... Дорогуша... Тебе бы определиться, кто ты. Безжалостный убийца или же безнадёжный пацифист? Вдруг лицо Меттатона безжизненно замерло. И после громкого щелчка в его фальшивом глазу осталась лишь тьма. Словно марионетка, оторвавшаяся от нитей, тело принца окончательно свалилось вниз. Голова его свисала, а руки и ноги расслабленно лежали на раздробленной земле. Сердце Папса пропустило удар, а дыхание перехватило. Пытаясь не задохнуться, помахивая рукой около лица лорда, он сдерживал крик. [Папайрус] — Н-нет... Ёкай нашёл в себе смелость снова прикоснуться к телу принца. И теперь он напоминал ему настоящую куклу. Обхватив лорда за плечи, мягко Папайрус встряхивал его, множество раз зовя по имени, надеясь, что это приведёт его в чувство. Но в этой кукле больше не было души. Прислонив ладонь к поцарапанной щеке, навзрыд Папайрус кричал: [Папайрус] — Нет-нет! Меттатон-сан!!! Хапстаблук!!! Крепко демон прижимал принца к своей груди. И он кричал со слезами на глазах: [Папайрус] — Ньхе-е-е-е-е-е-ет!!! Я УБИЛ ЕГО!!!!! МЕТТАТО-О-О-ОН!!! [Меттатон] — Боже мой. Кто бы мог подумать, что это кровавое шоу превратится в такую драму. Непонятливо, с заплаканным лицом, Папайрус моргал, выгоняя из век последние слёзы. В теле того самого проржавевшего прямоугольного механизма Меттатон дарил сидящему на земле Ёкаю свои овации. [Меттатон] — Вот это романтика, такая экспрессия. Впечатляет, дорогуша, очень даже. Широко распахнув глаза, Папс с осторожностью отстранился от бездыханного тела принца, которое секунду назад трепетно обнимал. [Папайрус] — Эт-то не то что вы подумали, я ничего такого не... Постойте. Вы живы!!! Подорвавшись с места, растроганный произошедшим Папайрус обхватил белую кисть принца своими горячими ладонями. [Папайрус] — Я так рад, что не убил вас... Ох... Вы... Снова в этом теле?... Прищуривая глаза, непонимающе, юноша глядел то на квадратный корпус перед своей грудью, то на лежавшую неподалёку от них тушу. Встряхнув руку, слегка шатаясь, Меттатон проговорил: [Меттатон] — Глупый, по-твоему, можно убить призрака, уничтожив его сосуд? Дорогуша, пока моё личное дело не будет завершено, я никуда не денусь. В глазах Папса сияли звёзды. Прежде он считал неупокоенные души жуткими и пугающими, но необычный принц смог породить в его сердце некий интерес. Опомнившись, молодой Ёкай тут же изменил своё глуповатое выражение лица на обеспокоенное. Битва вроде завершилась, но что же будет дальше? После содеянного просить лорда предстоит лишь о прощении. В гробовой тишине слышались лишь постукивания стальных компонентов внутри железно-медной машины. Скрипучим и неприятным голосом Меттатон нарушил тишину. [Меттатон] — Я согласен на переговоры. Но с условием... Приведите сюда Альфис.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!