Часть 10

✈︎✈︎✈︎ — Ну, и короче у того чувака, который ничего не слушал, персонаж провалился под текстуры прямо на презентации. Видели бы вы лицо препода!        В перерыве между парами ребята сидели и не спеша обедали на улице, наслаждаясь наступившим недавно потеплением. Рики увлеченно вещал о том, как его одногруппник облажался, представляя собственную работу, а Сону внимательно слушал его, иногда забывая даже положить еду в рот. Джей упорно делал вид, что ничего не произошло, и пытался принимать участие в разговоре, однако нежелание общаться с соседом всё же прослеживалось. А сам Сонхун, как всегда, находился в образе, зачастую залипая в одну точку, поэтому на это уже никто и не обращал особого внимания.       Даже утром Чонсон игнорировал его, общаясь лишь по острой необходимости, которая возникала уж очень редко. Хун не любил, когда с ним так поступали, но и умолять соседа не делать этого не собирался. Гордый. Однако подобное поведение со стороны американца безумно напрягало, а всё потому, что у кого-то слишком длинный язык, когда не надо. Извинения получились скомканными, а на вопрос про то, что произошло в клубе, парень предпочел не ответить нормально, снова проверяя терпение блондина на прочность. Скверный характер, и это уж точно. — И что ему сказали? — поинтересовался Сону, который неотрывно слушал историю младшего. Ему действительно было интересно, тем более, тот рассказывал во всех красках, кажется, не упуская ни единой детали. — Прописали ему люлей за всё хорошее и дали всего несколько дней, чтобы переделать, в качестве наказания. А это, я вам скажу, очень и очень жестоко, ведь там почти весь код сносить надо, — усмехнулся Нишимура и покачал головой, не понимая, почему нельзя сразу сделать всё, как следует. Сону от удивления прикрыл рот рукой и захлопал глазами. Преподаватель действительно радикальный. — Ну, и поделом ему, думаю, — подал голос Джей, смотря на собеседников, — Если б сразу не страдал хернёй, то подобного бы не произошло. По сути, сам же виноват в своей участи. — Согласен, — закивал Рики, вспоминая одногруппника-бездельника, а потом посмотрел на лучшего друга, который вновь залип куда-то вдаль, не останавливаясь есть. — А тебе, хён, есть, что рассказать? — Да, Сонхун-а, в последнее время ты прям сам не свой, — произнес Ким, получая от младшего согласный кивок.       Пак отреагировал не сразу, однако когда сделал это, то встретился сразу с двумя парами заинтересованных глаз, к которым через время добавилась и третья. За весь день Джей, наверное, всего третий раз взглянул на соседа, отчего становилось не по себе. Взор был уж очень тяжелым, отягощая существование ещё больше. Кажется, в нём читались некая усталость и недовольство, а сквозь них пробивалась капля любопытства к тому, как Хун снова выкрутится из ситуации, съезжая с темы. — Мне нечего рассказывать. Чего пристали? — безучастно произнес парень и опустил глаза на контейнер с рисом, который уже почти опустел. Не хотелось поднимать тему, которая тревожила уже продолжительное время, не хотелось разговаривать, в целом. Сонхун видел, как его другу и миловидному одногруппнику весело вдвоём, и портить всё своим существованием он не желал. Джей же только умело притворялся, и никто не подозревал, что за расслабленной улыбкой таится нечто противоположное.  — Ну, хён, — цокнул Нишимура и продвинулся ближе к собеседнику, — Мы так давно с тобой никуда не выходили, да и просто не разговаривали, что мне кажется, что ты забыл о том, что мы вообще-то друзья… — Не мети пурги, — вздохнул Пак и нахмурился, — Ничего я не забыл. — Тогда почему ведешь себя так? А? — не успокаивался младший, стараясь вытянуть хоть какую-то информацию из друга, — Тебе есть, что скрывать от меня? Так не честно, хён! — Говорит тот, кто год пускал слюни на Сону и не мог мне признаться в своей ориентации? — слишком резко выпалил Пак, заставляя собеседника опешить. Сону поджал губы от таких подробностей, и ему, в целом, становилось некомфортно при разговоре, а Джей лишь покачал головой.       Рики не верил своим ушам. Он не мог и представить, что его лучший друг поведет себя подобным образом при остальных, тем более, в присутствии Кима. Нишимура разочарован и очень глубоко, ведь никогда бы так не поступил. — Знаешь, это уже слишком, хён.       Обида. Единственное, что чувствовал японец в тот момент, когда вставал из-за стола и уходил в сторону университета. Злость кипела в нём, как и желание проехаться один раз по лицу старшего, чтобы привести в себя, но он сдерживался. Рики не из тех, кто устраивает показательные сцены, поэтому проще уйти, чтобы не наделать глупостей. В отличие, от Сонхуна, парень знал, когда остановиться.        Уже подходя к большим дверям, Нишимура почувствовал, как тёплая рука обхватила его, и пальцы моментально переплелись между собой. Сону, как настоящий луч солнца, стоял рядом, а у младшего сердце не на месте, будучи готовым выпрыгнуть прямо из груди. Старший широко улыбался, глядя на него, а потом потянул куда-то в другом направлении, и японец последовал за ним.        Хоть на край света. ✈︎✈︎✈︎ — А ты реально долбоёб, — заговорил вдруг Джей, припоминая соседу вчерашние слова. Тот поднял на него взгляд и неоднозначно усмехнулся. — Смотрите, кто заговорил, — подал он голос и шумно положил палочки на поверхность стола, — Нравится наблюдать за тем, как у меня всё стремительно рушится, когда сам такой идеальный? — Ещё что скажешь? — взгляд нечитаем, и от этого страшнее. Пак не мог понять, что в голове у сидящего напротив блондина, однако знал точно одно — его самого сейчас точно разорвет от эмоций. — Может, обвинишь меня во всех своих проёбах, позабыв о том, что ведешь себя, как истеричка?  — Я не истеричка! — Сонхун уж слишком громко стукнул кулаком по поверхности стола, привлекая внимание сидящих неподалеку, — Если бы не ты, то всё было бы, как раньше!       Чонсон вскочил со своего места и через стол схватил собеседника за воротник, притягивая ближе к себе и с раздраженностью смотря в темные глаза напротив: — Я бы проехался по твоему смазливому лицу, Пак Сонхун, но, в отличие от тебя, я не скрываю, что ты мне нравишься, — американец произнес это так тихо, что Хун сам еле услышал. Внутри всё сжалось от неожиданного признания, и парень хотел уже как-то отреагировать, но было поздно. Джей почти моментально отпустил чужой воротник и отстранился, собираясь уходить, — Да пошёл ты, Сонхун. Как меня вообще угораздило влюбиться именно в тебя?        Американец развернулся и, захватив с собой вещи, направился в противоположную сторону от собеседника. Психанув, Пак почти моментально отправился следом, очень скоро нагоняя блондина и хватая его за плечо, чтобы остановить. Хун не знал, что им движило в тот момент, когда он на виду у всех вжался во влажные губы соседа и обвил его шею руками. Чонсон будто специально не касался его и не отвечал на поцелуи, которые становились всё настойчивее. Пака злило подобное поведение американца, но он не сдавался до самого конца. — Ну давай же, Пак Чонсон, — шептал Сонхун, в перерывах хватая воздух, — Ты уже достаточно проучил меня. Ну же… — Я бы предпочел проучить тебя по-другому за твой длинный язык, но здесь слишком много людей, — так же тихо ответил блондин и машинально провел языком по губам, на которых только что чувствовались Сонхуновы. Им, кажется, совершенно параллельно, что на них пялится в данный момент человек двадцать, находящихся на внутреннем дворе. Они лишь стояли напротив друг друга и тяжело дышали. Руки Хуна обвивали шею американца, а тот, в свою очередь, наконец, окольцевал чужую талию. — Может, и стоило бы, — зачем-то произнес Пак прямо в губы напротив. Видимо, сознание уже заметно поплыло. Джей вскинул одну бровь, скептически оглядывая соседа. — Ты сейчас договоришься, а потом будешь опять выедать мне мозг чайной ложкой, что я виноват во всех твоих проблемах. Я не первый день живу с тобой, Пак Сонхун, — Чонсон не был уверен, что собеседник внимательно слушает его, поскольку бегающий по лицу и останавливающийся на губах взгляд напротив не заметить уж сложно. Пока американец пытался что-то донести до соседа, тот лишь был занят его изучением вблизи и лишний раз мысленно убеждался, насколько он идеален. Возможно, для остальных — нет, но для Хуна так точно. Его чётким и мужественным чертам лица мог позавидовать любой, а этот серьезный голос с нотками хрипотцы… — Прояви уважение и сделай хотя бы вид, что слушаешь меня. — Я слушаю, — ответил Сонхун и прикусил собственную губу, заглядывая в карие глаза блондина, которые были направлены только на него. Наверное, у парня биполярное расстройство, поскольку иначе не объяснить настолько резкую смену настроения в отношении американца, — Как бы не пытался, не могу забить на тебя болт, и это просто пиздец. Откуда ты вообще взялся такой нарядный? — Тебе рассказать автобиографию с самого рождения? — не мог не съязвить Джей, усмехаясь с закатанных глаз собеседника. Нарочно бесить соседа, в некотором роде, было его хобби, но парень всё же старался не переусердствовать. Ведь если Хун выходил из себя, то начинал выносить мозг буквально всем вокруг и без разбора. В этом у него точно чёрный пояс. — Потом как-нибудь расскажешь, а сейчас нам пора на пару, — ответил Пак и получил хитрую ухмылку от блондина. Он вопросительно вскинул брови, — Что ты так на меня вылупился? — Ещё пять минут назад я был уверен, что ты собрался прогулять пару, судя по тому, как вцепился в меня, — прокомментировал Чонсон, моментально получая толчок в грудь, и рассмеялся. — Кое-кто так и не ответил, поэтому занятия нет смысла пропускать, — произнес Хун и уже собирался отойти от Джея, как тот усилил хватку на талии, прижимая собеседника поближе. Кажется, разговор ещё не закончен. Чонсон остановился в нескольких сантиметрах от пухлых губ парня, опаляя их своим дыханием, но ничего не делал. Сонхун, который не отличался терпеливостью по жизни, на удивление, стоял и ждал, но возбуждение стремительно накатывало на него, как ни крути. Он снова хотел почувствовать ту же напористость, с которой Пак целовал его в клубе, не только на губах, но и на чувствительной молочной коже, которая всё помнила.       Однако все ожидания и надежды рухнули, когда Чонсон, как ни в чем не бывало, отстранился от соседа и убрал руку с его талии. Сонхун непонимающе свёл брови на переносице, когда заметил самодовольную ухмылку на лице напротив. И что это было вообще? — Не заслужил ещё. ✈︎✈︎✈︎ — Хён, почему ты пошёл за мной?       Поинтересовался Рики, пока лежал на лавочке, а голова его покоилась на коленях Кима. Тот молча и аккуратно перебирал мягкие волосы младшего и даже слегка наивно улыбался. Кажется, он уже тоже по уши, ведь от нахождения с Нишимурой всё внутри начинало трепетать, а сердце замирало каждый раз, когда шоколадные глаза смотрели на него. — Потому что было бы неправильно не поддержать тебя в такой ситуации, — объяснил Сону, не отвлекаясь от своего занятия, — Сонхун поступил эгоистично, выдав что-то личное, и я не одобряю этого. Хотелось удостовериться, что ты будешь в порядке после этого. — Такой ты милый, — мягко улыбнулся Нишимура и перехватил руку собеседника, поднося её к губам тыльной стороной ладони. Парень оставил на ней мягкий поцелуй, замечая, как щёки старшего вспыхнули. Сону отвёл взгляд в сторону, смущенно улыбнувшись. — Просто мне стало обидно за тебя, — продолжил он, — Но я уверен, что Сонхун это не со зла. Думаю, у него какие-то свои загоны.  — Я тоже так считаю, хён, — кивнул Рики, всё ещё держа чужую руку в своей, — Тем не менее, всё равно обидно. Он потом не отвертится у меня просто так! Всё выложит. — А ты не из тех, кто сдаётся просто так, правда? — усмехнулся Ким, смотря на собеседника сверху вниз. Тот самодовольно хмыкнул. — То есть тебя не смутило, что нравишься мне уже год, а ведь совсем недавно я не был даже уверен, что ты в курсе о моём существовании? — произнес младший, на что получил лёгкий щелчок по носу от собеседника, удивленно вскидывая брови, — Ну, чего, хён? — Ничего, — сразу же ответил он и, набравшись смелости, наклонился, прикасаясь к привлекательным губам младшего, на которые давненько засматривался. Рики ответил сразу же, несмотря на искреннее удивление от смелости Сону. В каждом действии Кима чувствовались нежность и тот самый трепет, с которым он относился к ухажеру. Парень хотел бы дольше так посидеть, но внезапно отстранился, заглядывая на экран телефона и, смотря на время. — Пора идти? — как почувствовав, задал вопрос японец, получая немного грустный кивок. Он сел на лавочку, освобождая чужие колени от собственной головы, и заглянул в карамельные глаза, которые блестели на солнце. Совсем не хотелось уходить, однако за прогул никто по головке не погладит. Особенно так, как это делал Сону некоторое время назад, — Тогда увидимся, хён?       Ким, будучи смущенным от поцелуя, положил ладони на щёки и не мог перестать улыбаться, как маленький ребёнок. Младший встал со своего места и уже сделал несколько шагов, как остановился, будто что-то забыл. Он развернулся и стремительно приблизился к Сону, оставляя еле ощутимый поцелуй в уголке его губ, а потом молча направился на пару, пока второй так и продолжал смотреть ему вслед, сгорая от счастья и трепета.