Часть 9

✈︎✈︎✈︎ — I’m really glad to hear that, dad. If there’s anything more I can do, let me know, alright? Yeah, I’m okay with that.       Солнце давно в зените, но изрядно напившийся вчера Хун только-только продрал глаза, тут же жмурясь от головной боли. Парень издал болезненный и полный отчаяния стон, утыкаясь в подушку и пытаясь спрятаться. Кто б выключил это дурацкое солнце, слепящее глаза, и голос Чонсона, сидящего на своей кровати с телефоном у уха. Он был слишком занят разговором с отцом, поэтому не обратил внимание на ёрзающего соседа, который не знал, куда бы приткнуться. Это лишь на руку.       Пак перевернулся на спину и прикрыл глаза, вспоминая, как вообще оказался дома. Ночной клуб, знакомый вокалист, ссора, пролитый на себя напиток, а потом… Парень напрягся, ведь тело стало подавать странные сигналы, и попытался заставить мозг работать получше. Он помнит, как застирывал рубашку, потом пришел Джей, а следом его губы. Везде. От подобных воспоминаний Сонхун судорожно распахнул глаза и присел на кровати, тем самым привлекая к себе внимание американца, который лишь вопросительно вскинул брови, мол «ты адекватный?». Взгляд парня бегал по комнате, а в голове прокручивалось всё до мельчайших подробностей, как и финальная фраза блондина. Хун ничего не забыл. — Yeah, I’ll call you later. Bye, — в этот момент Чонсон попрощался с отцом и отложил телефон в сторону, переводя всё внимание на соседа, который странно себя вёл. Точнее, парень и предполагал, что так и будет, однако Хун действительно в ужасе и отрицании. — Вспомнил? — Мы переспали? — тут же поспешил уточнить Пак, смотря на собеседника с настоящим волнением в глазах. Джей усмехнулся. — Нет, нам помешали, — пожал плечами он и сел на край своей кровати. Кажется, Сонхун облегченно выдохнул. — Слава богу, — прошептал он, однако проблема оставалась проблемой, — Такого и не повторится больше. — Да ты что? — протянул американец, прекрасно ожидая, что ему начнут закатывать подобную сцену, — А мне казалось, что вчера кое-кто просто изнемогал от моих поцелуев, что аж член колом… — Замолчи, Пак Чонсон! — повысил голос Сонхун, закрывая ладонями уши и мотая головой, — Не хочу ничего слышать! Просто забудь, будто ничего и не было. Это всё — одна огромная ошибка. — М-м-м, — задумчиво закивал Джей и, опустив глаза в пол, как-то горько усмехнулся, — Ничего другого я от тебя и не ожидал, Пак Сонхун.        Встав с довольно мягкого матраса, парень схватил телефон и куртку и, обувшись, покинул комнату, хлопая дверью. Хун посмотрел ему вслед и упал обратно на подушку, несколько раз стукнув по кровати кулаком. Бесит. Он бесит даже сам себя, потому что прекрасно помнит, как отвечал на каждый поцелуй, каждое прикосновение. Помнит, что говорил, насколько блондин хорош, но от всего этого так противно. Паку же нравились только девушки, тогда какого черта он вообще творит? Какого черта плавился у той стены в туалете клуба, когда Чонсон зажимал его, бесстыдно расцеловывая?        Воспоминания, как на зло, без остановки крутились в голове, и парень от этого лишь ещё больше разрывался на части. Он никогда не заглядывался на мужчин. Никогда не целовался с ними и не занимался сексом. С ним в постели бывали лишь девушки, и на этом всё, однако этот блядский американец, который сдвинул переключатель в голове у соседа. Что он с ним сделал вообще? Да вроде ничего. Но почему Сонхуну вчера так с ним было хорошо? ✈︎✈︎✈︎ — Рассказывай.       В надежде перекрыть вчерашнее парень не смог сидеть в собственной комнате в одиночестве и отправился к Кёнхи, как обычно и делал. Девушка, конечно, удивилась внезапному гостю, но не прогнала. Сначала всё шло, как надо, и подходило к кульминации, как Сонхун попросил остановиться и вскочил с кровати, судорожно начав одеваться. Кёнхи, ничего не понимая, просто накинула длинную футболку поверх нижнего белья и повела Пака за собой на кухню.       Она достала две баночки пива из холодильника и поставила одну перед задумчивым и несколько разбитым парнем. Им никогда прежде не доводилось говорить по душам, поэтому молчание длилось долго, однако Кёнхи не считала Сонхуна чужаком, поэтому, понаблюдав немного, всё же начала разговор первой.       Пак шумно открыл банку с пивом, морщась от непрекращающейся головной боли, и сделал несколько жадных глотков. Ему было неловко обсуждать такие проблемы с девушкой, ведь в её глазах он выглядит совсем по-другому. Не такой жалкий и запутавшийся в себе, как сейчас. Однако Кёнхи, кажется, всерьез настроена выслушать, поэтому, собравшись с мыслями, Хун заговорил: — Я вчера чуть не переспал… — он сделал паузу, стараясь проглотить образовавшийся в горле ком, — …с парнем. — И что? — кажется, данная новость не особо удивила девушку, ведь она продолжала сидеть и спокойно попивать напиток из баночки. Пак опешил. — Тебя что, совсем не смущает данная информация? — А тебя, по всей видимости, да? — вопросом на вопрос. Чётко и по делу. Сонхун лишний раз убедился, что плохо знаком с характером Кёнхи, потому что даже не удосуживался узнать её получше. А, возможно, стоило бы. Если не встречаться, так дружить с подобным человеком было бы не так плохо. — Да, — без раздумий ответил Пак и поджал губы, — Хуже всего, что мне понравилось. Я помню. Сегодня хотел проверить, изменилось ли что-нибудь, но каждый раз, когда происходило что-то похожее на вчера, всё всплывало в голове, и я просто не мог больше продолжить.  — Так вот оно что, — понимающе закивала Кёнхи и задумалась, — Тебе страшно? — Пиздец как, Хи, — обречённо произнёс Сонхун и запустил длинные пальцы в собственные волосы, сжимая их. Голова кругом и чувства смешанные, — Что вообще подумают близкие, когда я завалюсь домой и скажу: «вот, это мой парень, знакомьтесь», когда они все ждали девушку и продолжение рода? Может, это болезнь какая-то, и мне следует полечиться? Ну, знаешь, просто мозг поплыл, а его на место соберут. — Ты совсем идиот, да? — парень явно не ожидал подобного вопроса от собеседницы, поэтому вскинул брови и замолчал, поджав губы. Она громко поставила банку на стол и подалась чуть-чуть вперёд, заглядывая прямо в глаза Пака, — А не плевать ли какого пола человек, если ты его любишь?       Хун моментально вспомнил про Рики. Вспомнил страх и переживание в его глазах, когда старший раскрыл его влюбленность в Сону, а потом заметное облегчение. Нишимура год боялся сделать первый шаг к своему предмету воздыхания, да даже лучшему другу всё не мог признаться, потому что волновался, кто и что о нём подумает. Ориентированность на общественное мнение вообще зачастую плохо влияет на людей, и Пак не понимал, почему вдруг и на него тоже начала. — Вообще, мне казалось, что тебе глубоко похуй на слова других, — озвучила свою мысль девушка и осушила банку, собираясь выкинуть ее. Посмотрев на время, Кёнхи почесала затылок и повернулась к собеседнику, — Есть будешь? Я больше, чем уверена, что ты весь день голодный ходишь. Если начнешь препираться, то из квартиры не выпущу. — Спасибо, — усмехнулся Хун, мысленно отмечая, что желудок действительно пустой, а время неумолимо близится к вечеру. Парень всегда сразу уходил из квартиры Кёнхи, но сегодня даже рад, что остался. Разговор с ней действительно немного помог разобраться с бардаком в голове, хоть камень с души так и не упал. Мысль о смене ориентации тяготила. — У меня есть рамён и остатки булькоги со вчера. Надеюсь, ты не против такого приема пищи, — рассуждала вслух девушка, получив отрицательный жест головой от Хуна, который был совсем не против всего, что могли бы предложить. Набрав воду в ковшик, Кёнхи поставила его на огонь и подошла к холодильнику, чтобы достать мясо, — Слушай, а тебе он хоть нравится? — Он настолько хорош, что аж раздражает, — ответил Пак, моментально представляя в голове американца, — Еще и его эта ухмылочка или внезапные подмигивания, которые меня сбивают с толку. В отличие от меня, он со всеми может найти общий язык, если нужно, и даже успел за такой короткий срок сдружиться с другим нашим одногруппником за время общего проекта. Многие в нашей группе просто восхищаются им, не скрываясь, а я… — Дай угадаю, — помешивая мясо, перебила девушка и улыбнулась, — А ты типа не такой, как все, поэтому ведешь себя совсем противоположно тому, что чувствуешь. Я права? — Да, — нехотя признался Пак и шумно вздохнул, допивая пиво, — Вчера он пригласил меня в клуб, потому что у его нового знакомого там было выступление, а я зачем-то закатил сцену, сначала убеждая, что никуда с ним не пойду, а потом, в итоге, согласился. Сейчас думаю об этом и понимаю, что веду себя, как истеричка, потому что не могу контролировать собственные эмоции. А сегодня вообще утром сказал ему, что всё это было ошибкой и больше не повторится… — Ну и нахуя? — не сдержалась собеседница, кидая рамён в кипящую воду, а потом обернулась, вопросительно вскинув бровь. Хун закрыл лицо ладонями. — Да не знаю я! — выпалил он и вскочил со стула, начиная ходить туда-сюда по небольшой кухне. Эмоции вновь подпирали, и парень чувствовал, будто вот-вот взорвется, — Мне всю жизнь нравились девушки, понимаешь? Я привык. А тут вдруг появился он, и всё поплыло к чертям! — Мне уже, блять, интересно, что там за парниша такой, — произнесла Кёнхи и подошла к Сонхуну, кладя руку на плечо, — Думаю, вам просто нужно попробовать. На трезвую. Тогда и поймёшь, нужно ли тебе всё это.  — Может, ты и права, Хи… ✈︎✈︎✈︎       В комнату парень вернулся уже глубоким вечером. После еды и довольно приятного времяпрепровождения с Кёнхи Сонхун не мог сразу вернуться домой, поскольку внутри всё начинало сжимать от одной только мысли про возможность вновь встретиться с соседом после неприятного разговора. Именно поэтому Пак решил прогуляться по городу и обдумать буквально все свои жизненные выборы, поскольку в университете этого делать некогда.       Он вернулся почти неслышно и точно так же закрыл дверь, начиная разуваться. Еще внизу Хун увидел свет в окне, поэтому заранее знал, что Джей вернулся. Парень вновь сидел за компьютером, но уже за столом, и слушал музыку в наушниках. Блондин ничего не может делать без неё, если работает один, и это Пак уже успел для себя отметить. Собственно, по этой причине сосед и не обратил никакого внимания на только что прибывшего.       Сонхун не мог прийти с пустыми руками, поэтому по пути зашел в привычную кафешку и захватил еды навынос не только для себя, но и для Джея, чтобы хоть как-то попытаться загладить вину. Парень лишь надеялся, что этот контейнер потом не прилетит ему же в рожу за сказанные ранее слова. Хотя американец точно не такой. Если Хун ещё мог бы выкинуть подобное, то Пак контролировал себя намного и намного сильнее, зачастую не поддаваясь эмоциям и подавляя их в себе.       Оставив пакет на своём столе, парень достал из него то, что нужно было, и собрался подойти к соседу, но остановился. С каких пор Сонхун стал таким робким, когда провинился? Тем не менее, тело не двигалось, и он не мог сделать и шага, продолжая стоять, как истукан. По всей видимости, Пак был занят чем-то важным, поскольку разрабатывал какой-то рекламный ролик, но часто стирал то, что только что сделал. Он шумно вздыхал и тёр переносицу, видимо, пытаясь собраться с мыслями. — Так и будешь стоять надо мной? — раздался голос американца в тишине, что Пака промурашило от неожиданности. Он поджал губы и всё же приблизился к чужому рабочему столу, оставляя контейнеры вместе с палочками на нём. Парень уже собирался уйти, как почувствовал хватку на запястье, моментально тормозя. Джей снял наушники одной рукой и повернулся, направляя уставший взгляд на соседа. — И как мне это воспринимать? — Как «прости меня, я долбоеб», — буркнул Хун и отвёл взгляд в сторону. Брови американца поползли вверх, ведь тому несвойственно извиняться, из-за чего парень пытался всмотреться в задумчивое лицо напротив и найти какой-то подвох. Однако, кажется, намеком на приколы и не пахло. — Отпусти меня. — Зачем? — рука блондина так и продолжала покоиться на чужом запястье, не очень сильно сжимая его. Густые брови Сонхуна поползли к переносице, и он уже чувствовал, как внутри что-то начинает закипать. Не знал, что именно, но не хотел, чтоб это вышло наружу прямо сейчас, учитывая вспыльчивую натуру. — Просто отпусти, Чонсон, — проговорил Пак, чувствуя, как всё тело находится в напряжении. Он просто планировал отдать еду и переключиться на свои проекты, чтобы не контактировать лишний раз, но судьба, кажется, распорядилась иначе. Американец поднялся с кресла и, теперь уже поравнявшись с собеседником, встал прямо напротив него, стараясь поймать блуждающий взгляд. Когда всё же это удалось сделать, приблизился чуть сильнее и прошептал практически в губы: — Всё ещё считаешь вчерашнее ошибкой? — поинтересовался он, и Хун прикусил губу, собираясь опустить глаза, но тот не позволил, — Смотри на меня.       Взор напротив заставлял трепетать. Чонсон настроен был очень серьезно, и это стало понятно даже по изменившемуся тону его голоса. Он смотрел внимательно и без остановки, буквально прожигая соседа своими выразительными глазами, а Сонхун вновь впал в ступор. Дыхание на собственных губах заставляло узел где-то внизу живота завязываться, а звон в ушах не давал сосредоточиться буквально ни на чем, кроме мягких губ, которые только вчера блуждали по молочной коже.        Вот опять это чувство предвкушения, и опять Сонхун плывет. — Я же извинился, какая разница? — сказал Пак, как бы не совсем отвечая на поставленный вопрос. Кажется, Чонсона такое положение вещей тоже не очень устраивало, ведь он ждал чего-то четкого по типу «да» или «нет», а получил что-то неоднозначное. Хун лишь продолжил, — Опять начинаешь бесить меня… — Свободен, — коротко произнёс Джей и моментально отошел от собеседника, возвращаясь в рабочее кресло. Он вновь надел наушники, тем самым показывая, что разговор окончен, однако принесенную Паком еду всё же подвинул ближе. Сонхун фыркнул и ушёл в душ, чтобы ещё хоть полчаса не наблюдать американца перед собой. Снова между ними куча недосказанности, и снова парню хочется биться головой об стену.  Ну, что с ним не так?