Часть 21

✈︎✈︎✈︎ — Напомните мне в следующий раз не покупаться на все ваши щенячьи глаза, если это связано с ранними подъёмами и какими-либо горами.       Сонхун плёлся позади всех вместе с лучшим другом, который равнялся с ним чисто за компанию, и хмуро пинал почти все камни, которые только попадались под ноги. Он совершенно не выспался, так как лёг поздно, пытаясь приставать к американцу, который, в отличие от парня, волшебным образом вырубился намного быстрее и прижал возлюбленного к себе, словно мягкую игрушку. Казалось бы, можно было последовать хорошему примеру, но Хуну не спалось. Во-первых, рядом с Джеем пиздец как жарко, но из его объятий хер выберешься. Во-вторых, навязчивые мысли всё никак не хотели отставать, из-за чего бодрствующему Паку пришлось отвлекаться на различные видео. Время пролетело незаметно, и парень сам не заметил, как уснул всего за два часа до подъема.       Ужасно.       Максимально ущербное состояние сказывалось на самом Хуне, из-за чего шёл он нехотя, медленно и с огромным желанием по счастливой случайности споткнуться где-нибудь у обрыва и скоропостижно помереть. Однако группка топала по уже известной и безопасной тропинке, где и все остальные туристы. Понимая, что убиться не получится никаким способом, Пак ещё раз шумно вздохнул, словно фыркая, и посмотрел в спину впереди идущему блондину.        Чонсон выглядел довольно бодро, что совсем не удивительно, ведь он спал очень даже хорошо, и Пак под номером два тому свидетель — всю ночь чувствовал мирное сопение в шею и чуть мысленно не извёлся, поскольку тело-то не каменное. Реагировать на близость умеет. Однако американцу совсем было не до этого, поскольку в тот момент видел уже третий сон, не выпуская возлюбленного из довольно крепкой хватки. Видимо, Джей настолько вымотался, что сам не заметил, как вырубился, оставив попытки Хуна привлечь к себе внимание без ответа.        Да, немного обломщик.       Да, захотелось человеку поспать.       Но и Пак Сонхун должен привыкнуть, что в этом мире не должно всё происходить так, как хочет именно он. Капризный и такой вредный, но всё равно любимый. — Не нуди, хён, а то и так тошно, — кажется, японец тоже не отличался особой бодростью, поэтому данная фраза вылетела из его уст абсолютно лениво и без капли какой-либо агрессии. Нишимуре хотелось простого человеческого поспать и, желательно, рядом с Сону, однако мечтать не вредно. Как на зло, в районе шеи стрельнуло, и парень потёр её, еле слышно шипя. — Вот же блядство.  — Какого чёрта ты вообще спал на диване, если у вас с Сону отдельная комната? — недоумевал Пак, вяло смотря на идущего рядом друга. Учитывая, что они не обжимаются со вчерашнего дня и почти не разговаривают, выводы напрашивались сами собой. Однако мозг Хуна настолько расплылся, что думать о чьих-то чужих проблемах становилось трудно. Тут бы выиграть битву со сном, а если ещё и голова включится, то это вообще занавес. Тушите свет. — Забей.       Ну, и ладно. Меньше придётся думать, поскольку Сонхун сейчас не Сонхун — мешок с костями, плетущийся по тропинке на вершину скалы, поскольку остальным, видите ли, захотелось посетить Пик Восхода Солнца, чтобы полюбоваться рассветом. М-м-м, ну и хуета, учитывая, сколько здесь народу и во сколько пришлось отскребать себя от кровати, чтобы мало-мальски собраться. Красиво, конечно, но не от чистого сердца.       Спустя какое-то время они всё-таки добрались до нужного места и, с трудом вычислив, где можно пристроиться, сели прямо на землю. Ну, как сели. Хун, лично, чуть не раскрошил себе копчик о выступающий камешек, который благополучно не заметил, и с большим количеством матов и других хороших слов был утянут в уже такие родные объятия. Джей всегда находился рядом, когда было нужно, отчего Сонхун несколько облегченно выдохнул, все ещё пытаясь терпеть боль, но уже молча, и прикрыл глаза. Он точно сейчас уснет. — Не спи, а то самое интересное пропустишь, малыш, — голос блондина звучал уж слишком убаюкивающе, поэтому собеседник даже никак не отреагировал на данную фразу. Парень лишь отсчитывал сердцебиение Чонсона, которое было совершенно спокойным и размеренным, и мирно дышал, чувствуя, как прохладный утренний воздух ласкает лицо. — Угу.       Кажется, сил сопротивляться больше нет, отчего ответ выскользнул из пухлых губ с опозданием и совсем невнятно. Сонхун чувствовал, как проваливался в сон, и Джей больше ничего не говорил, всё прекрасно понимая. Он потом обязательно покажет все фото и видео завораживающего рассвета, а пока пусть возлюбленный восполняет дефицит сна хотя бы так, ведь Пака редко можно было увидеть настолько спокойным и буквально размякшим в руках от усталости.       Чонсон поправил скатившиеся на глаза непослушные пряди волос возлюбленного, отодвинув их чуть в сторону, но очень быстро сдался, ведь у ветра были совершенно другие планы. Сонхун забавно морщился от этого, но не открывал глаза, продолжая всё сильнее растворяться в царстве Морфея. Он, может, и слышал, как блондин общался с остальными, чувствовал редкие прикосновения на своём лице, но не мог ничего с собой поделать — организму нужно восстановиться. — Красиво, правда? — голос сидящего рядом Сону заставил Джея отвлечься от собственного объекта обожания и обратить внимание на друга. Он хоть и смотрел на рассвет с мягкой улыбкой на лице, но не трудно было догадаться, что мысли находились совершенно в другом месте. Точнее, именно там, где чуть поодаль сидел младший — на самом краю пропасти.       На самом деле, Кима больше всего расстраивало бездействие, ведь Рики после той ситуации так и не попытался поговорить. Боялся приобнять или поцеловать, как раньше, и от этого становилось невыносимо грустно. Сону хотелось, чтобы Нишимура был посмелее. Хотелось, чтобы вновь всё встало на свои места, но японец медлил. Старший не понимал, что у него в голове и что тревожит, поэтому лишь блуждал в догадках, не приходя ни к какому выводу.       И даже в такой прекрасный момент Нишимура не подошел и не утянул возлюбленного за собой, чтобы насладиться завораживающим зрелищем в компании друг друга. А Сону ведь ждал. Джей бы точно не обиделся, ведь у самого в руках посапывающий Хун, да и сам Ким бы совершенно точно согласился лишний раз поприлипать к младшему, но, видимо, не сейчас.       Видимо, для Рики ещё не подходящий момент. — Почему сам не подойдешь к нему? — поинтересовался Джей, продолжая поглаживать своего парня по плечу. — Я же вижу, что тебя скоро разорвет, как того хомяка. — Мне хочется, чтобы Рики стал смелее в наших отношениях, — Ким вздохнул с нотками отчаяния, но не мог отбросить свою наблюдательную тактику. — Чтобы иногда, знаешь, взял всё в свои руки и сказал: «Я всё решил, поэтому не переживай, хён». Излишняя осторожность меня просто убивает, но я не могу винить его за это, потому что знаю, что так он заботится. Что боится обидеть. Однако вот такие моменты, как сейчас, режут без ножа.  — Мы вчера весь вечер разговаривали у мангала, — дослушав собеседника, начал Чонсон и внимательно посмотрел другу в глаза. — Думаю, совсем скоро Рики расскажет тебе обо всех переживаниях самостоятельно, просто дай ему время. Или первым пойди на контакт. Отношения ведь не игра в одни ворота.       Сону прикусил губу и закивал. Ему ещё многое предстоит узнать и об отношениях, и о собственном парне, и хорошо, что в такие моменты рядом всегда есть Чонсон. Они одного возраста, но жизненный опыт разный, из-за чего американец умудряется давать настолько дельные советы, что в голове не укладывается. Ким, если честно, мало теперь представляет учебу в следующем году без Джея, так как они сильно сдружились. Видимо, придётся названивать и написывать ему, когда произойдёт очередная херь, надеясь, что он не заблокирует номер. А как по-другому?       Чонсон всем очень нужен. — Почему ты такой умный, Джей-я..? ✈︎✈︎✈︎       Сонхун прекрасно помнил, как в очередной раз отрубился, вернувшись домой. Стоило лишь упасть на мягкую кровать, как она моментально затянула в свои крепкие и уютные объятия, выбираться из которых желания совсем не было. Парень не знал, чем всё это время занимались остальные, как и не знал, сколько спал. Каждый раз, когда пытался проснуться, никак не мог разлепить глаз, поэтому проваливался в дрёму вновь и вновь.       Находясь на грани между сном и реальностью, Пак почувствовал, как с боку прогнулся матрас, однако почти никак не отреагировал — еле заметно насупился и вздохнул. Тень нависла теперь уже над лицом, и Хун не мог не ощутить на себе пристальный взгляд, догадываясь, кому он может принадлежать. Спустя несколько секунд влажные губы начали оставлять поцелуи в уголке губ, на линии челюсти, шеи. Притворяться становилось всё сложнее, и Сонхун не специально промычал, выдавая себя с потрохами. Послышался смешок. — Я знаю, что ты уже не спишь, проныра, — не слишком громко проговаривает блондин и замечает, как собеседник лениво раскрывает свои сонные глаза. Очевидно засматривается и в очередной раз понимает, что принял правильное решение, несмотря на все трудности и скандалы.       Сонхун ещё некоторое время пытается настроить фокус зрения и, в конце концов, осознанно глядит в ответ. Джей, должно быть, был в бассейне, исходя из мокрых волос, но, по всей видимости, уже высохших шорт. «Хотя бы футболку накинул бы, пока я сам на него не накинулся», — подумал парень и прикусил губу, сдерживая улыбку. — Сколько время? — первым делом вылетело из уст Хуна, и он начал рыскать по кровати в поисках мобильного. Кажется, Пак проснулся не до конца, отчего Чонсон буквально достал «потерю» из-под бока возлюбленного и услужливо протянул ему же. Взгляд в экран и облегченный вздох. — Всего лишь четыре часа дня. — Всего лишь? — усмехнулся блондин, продолжая нависать над собеседником. — Ночью ты что будешь делать? — А то ж нам нечего… — Боже, какой ненасытный, — пошутил Чонсон, моментально получая несколько легких, но уверенных ударов в грудь. Парень искренне хохотал, поскольку реакция возлюбленного стоила того — он всегда мило хмурился и психовал. — Идиот, — фыркнув, Хун попытался сползти с кровати, но ему благополучно перекрыли все пути к отступлению. — Ну, что такое? — Сходишь со мной вечером на свидание?       Сонхуну кажется, что он ослышался. Они ещё ни разу толком не ходили на официальное свидание или же просто не называли это таковым, но в данный момент всё ощущалось как-то по-другому. Парень глядел в выразительные глаза сверху и пытался что-то разглядеть, даже не зная, что именно. Джей покорно ждал ответа и молчал, примерно зная, что возлюбленный всё же согласится, даже если и начнет выпендриваться. Так всегда было. — Чего это на тебя нашло, Чонсон-а? — очередной вопрос вместо внятного и понятного всем «да». Он вскинул брови для пущей убедительности, хотя знал, что согласен уже давно. Сонхун был бы не Сонхуном, если бы стало всё так просто. — Нашел один хороший ресторан и подумал, что нам нужно сходить туда вдвоём, — как ни в чём не бывало ответил американец и наклонился пониже, касаясь слегка сухих губ возлюбленного. Тот аж напрягся от подобной близости, боясь, что они вообще могут из спальни не выйти сегодня. Однако Джей оставил ощутимый и короткий поцелуй, возвращаясь в прежнее положение и хитро улыбаясь. — Давай, собирайся. Я знаю, что ты давно согласен. — Пф, с чего бы? — Пак Сонхун… — Пак Чонсон… — Либо ты встаешь сам, либо я беру тебя на руки, спускаю вниз и скидываю в бассейн. Как тебе перспектива?  — Ладно-ладно, встаю. Шантажист, блин… ✈︎✈︎✈︎ — Давайте, удачи там.       Сону закрыл дверь за только-только ушедшей парочкой и с широкой улыбкой на лице направился в кухню-гостиную, чтобы налить сока. Парень искренне радовался, когда у друзей всё было хорошо, поэтому, узнав, что Джей и Хун идут на свидание, чуть из штанов не вылетел, хлопая в ладоши. Им нужно это особенное время только вдвоём, и все всё прекрасно понимали.       Войдя в комнату, Ким не обнаружил на диване младшего. Если честно, он рассчитывал увидеть его там и, возможно, обсудить всё заодно, однако сложилось совсем по-другому. Сону неоднозначно вздохнул и подошёл к холодильнику, доставая оттуда сок и наливая жидкость в стакан. Парень хотел было подняться в свою комнату и продолжить читать, борясь с мыслями о Нишимуре, однако остановился у самой первой ступеньки.       Нет, так больше продолжаться не может, и сегодня они точно должны спать вместе, как нормальные люди.       Развернувшись на носках, Сону направился на террасу у бассейна, будучи уверенным, что найдет младшего там. Так и получилось. Рики сидел в наушниках на мягком уличном диванчике, облокотившись на спинку и откинув голову назад, и слушал музыку, постукивая ногой в такт. Старший приземлился рядом и поставил стакан с соком на поверхность столика, предварительно отпив немного. Японец же заметил его сразу и снял наушники, выпрямляясь. — Хён? — брови японца поползли вверх моментально. Он не ожидал, что старший сам подойдет к нему и будет так пристально смотреть, пробуждая желание сознаться во всех смертных грехах. Прошли всего сутки, а Рики уже успел соскучиться по его прикосновением, широкой улыбке и мягким губам. По обычным разговорам и переглядкам с дополнительным подтекстом, который понимали только они. По всему Сону. — Я устал от этой недосказанности, — признался Ким и вновь потянулся к стоящему напротив стакану. Парень слегка нахмурился и выглядел задумчиво, и это ощущалось в воздухе.       Японец виновато опустил глаза и прикусил нижнюю губу, не зная, с чего начать. Чонсон говорил, что им нужно всё обсудить, но это будто казалось намного сложнее на деле, чем на словах. Однако оттягивать момент тоже не имело смысла — чем дальше, тем хуже. — Прости меня, хён, — искренне выдал Нишимура, начиная свой монолог. — Я никогда не хотел тебя обижать и оставлять в неведении, но, в итоге, всё вышло через одно место. — Тогда в чём проблема, Рики? — недоумевал Сону и буквально сверлил собеседника взглядом, который вдруг стал настолько тяжелым, что вынести его всё сложнее и сложнее. — Я действительно не понимаю, что было не так вчера и почему ты избегал меня. Во мне, может, какая-то проблема? Просто скажи, как есть. — Хён… — Мне всего лишь хочется, чтобы мы на месте обсуждали то, что нас тревожит, — Ким вдруг заговорил слишком тихо и опустил глаза вниз, будто был готов заплакать в ту же секунду от безысходности. — Хочется без подобных моментов, когда ты внезапно отдаляешься, хотя до этого всё шло хорошо, и я мучаюсь в догадках. Мне правда больно от этого, Рики.        Сону всё ещё скрывал глаза в полумраке, делая вид, что рассматривал деревянные доски на полу, а не собирал обратно самого себя по кусочкам. К горлу начал подступать ком, перекрывая доступ к кислороду, и терпеть стало совсем невыносимо. Ким и не заметил, как по щекам скатывались слёзы, оставляя за собой влажные дорожки и никакого чувства облегчения. Видимо, уже накопилось настолько, что сдерживаться дальше не получалось бы.       Словно почувствовав, Нишимура присел перед старшим на корточки и взял его лицо в ладони, закладывая в любимые карамельные омуты. Сердце сжалось до максимума и могло треснуть в любой момент, ведь только сейчас он осознал, что всё произошедшее не было пустяком. Что на самом деле Ким постоянно ждал какого-то объяснения, но не удосуживался даже тёплых объятий, и Рики полный кретин, раз заставил чувствовать своего возлюбленного подобным образом, побуждая искать несуществующую проблему в себе.        Сону идеален для него, и японец никогда бы не смел отрицать такое. Это неоспоримый факт, как и то, насколько всё же сильны чувства младшего. Он не врал, что его любовь может задушить, но в данный момент перекрывала кислород лишь неуверенность Нишимуры, оказывая влияние и на возлюбленного. Рики пора взять себя в руки, ведь парень выбрал его, несмотря ни на что, поэтому точно постарается принять любым. И он знал об этом, но рассказывать о своих неуверенностях сложно и стыдно. Даже любимому человеку. Не хотелось представать перед ним в подобном виде. Хотелось, чтобы Ким видел в младшем опору и непоколебимость. — Прости меня. Прости, пожалуйста, — шепотом тараторил Рики, блуждая растерянным и виноватым взглядом по лицу напротив. — Я поступил очень глупо, хён, и должен был сразу с тобой поговорить, но мне стало стыдно. Потому что дебил, потому что не уверен в себе, потому что ты мне слишком сильно нравишься. Прости.       Ким слушал его очень внимательно, иногда даже задерживая дыхание. Он продолжал как можно тише всхлипывать и вытирать скатывающиеся слёзы, но получалось не очень хорошо. Парню не нравилось превращаться в плаксивую размазню, но в данный момент от подобных слов младшего хотелось расплакаться ещё сильнее, потому что Рики тоже слишком сильно нравился ему. До боли в груди нравился. Именно поэтому старший принимал подобные происшествия близко к сердцу. Они оба безумно чувствительные и не скрывали этого, чем и отличались от тех же Сонхуна с Джеем, у которых всё по-другому. По-своему. — Поцелуй меня, пожалуйста.       Просьба прозвучала так внезапно, что Рики сначала подумал, что ослышался, но старший действительно попросил. Всё ещё сидя на корточках, японец потянулся к таким родным и мягким губам, касаясь их своими и моментально чувствуя солёный привкус от слёз. Начал аккуратно сминать их, пробуя каждую, а потом раздвинул податливые уста посильнее, пропуская собственный язык, который тут же нашел Сону. Нишимура будто вновь обрел утерянную на эти сутки часть себя, которая вновь встала на своё место. Он чувствовал себя по-настоящему полноценным рядом с возлюбленным, несмотря на все тараканы в голове. — Даже не смей сегодня спать на диване, Нишимура Рики…