Часть 22

✈︎✈︎✈︎ — М-м-м, хён, секунду…       Почувствовав вибрацию в кармане, Рики кое-как смог оторваться от любимых губ и заодно набрать в лёгкие побольше воздуха, который был так необходим. Особенно в подобной ситуации — старший сидел на чужих бёдрах и безбожно ёрзал, провоцируя совсем не православные мысли и у себя, и у возлюбленного. Японца буквально разрывало пополам от ощущений, но он не переставал тянуться к Киму в ответ, видя, как тот делает это. Они целовались уже минут десять, но, хоть губы и начали опухать, хотелось ещё.        С Сону всегда хотелось больше. — Кто там? — томно дыша куда-то в ухо, поинтересовался Ким и вызвал у возлюбленного табун мурашек по коже. Слышать и чувствовать такое прерывистое дыхание старшего было чем-то особенным. Похожим на вознаграждение. И Нишимура бы ни за что в жизни не объяснил нормально, что в этом особенного, ведь он без ума от своего любимого хёна. — Сонхун-хён. — Если этот паразит ещё раз нас прервёт, как вчера, то я приму меры через Чонсона, — Сону недовольно фыркнул и одними губами провел по нежной шее японца, заставляя пузырь чувств внутри него разорваться на месте. Слишком возбуждающее для впечатлительного Рики. — Пусть лучше воспитывает своего парня. — Он всего лишь написал, что они вернутся через пару часов, — удовлетворенно улыбнулся младший и откинул мобильный в неизвестном направление, возвращая всё внимание к ёрзающему на бёдрах Киму. Нишимура медленно и аккуратно провёл руками по спине, изгибу талии и затем остановился на умопомрачительных бёдрах, спустившись на ягодицы. Парень сжал их и притянул, тем самым, возлюбленного ещё ближе, слыша сладкое мычание рядом с ухом, будто это был какой-то секрет. Видимо, японец совсем осмелел. — А ещё сказал, чтоб мы не крушили мебель. — Говнюк, — вылетело из уст Сону, когда он, наконец, почувствовал внушительные ладони там, где нужно. Ким скользнул ниже, чувствуя под тканью удобных домашних штанов уже достаточно возбужденный член, и несильно, но специально надавил на него, заставив младшего сдавленно простонать. Терпеть уже было практически невозможно. — Но я бы с удовольствием сломал что-нибудь с тобой, Рики. Хочешь, отсосу тебе? — Боже, хён, — оказывается, из уст Кима могли вылетать и настолько грязные выражения, что японец не мог не смущаться.        Он чувствовал, как горело всё тело, и не знал, что с собой сделать. Или что делать с Сону, который уже начал сползать с его бёдер, устраиваясь рядом на кровати поудобнее и, может, очень даже нарочно прогибаясь в спине. Нишимура просто не шевелился, продолжая сидеть на мягком матрасе и прижиматься спиной к изголовью, потому что старший явно решил привести свой план в действие.       Пока возлюбленный спускал с него штаны, Рики скользнул ладонью до самых ягодиц, очерчивая их, и, поддавшись внутреннему желанию, ощутимо шлёпнул по одной из них. Ким пискнул от неожиданности и следом заулыбался, ведь самодеятельность японца пришлась ему по душе. Младший будто сам от себя не ожидал, однако быстро вошёл во вкус и уже забрался под резинку не только домашней одежды, но и нижнего белья, касаясь нежной кожи и чувствительного места, которое приятно пульсировало от нетерпения. — Почаще бы ты был таким смелым, — сладко говорил Ким и с хитрой ухмылкой смотрел в глаза собеседника, пока скользил ладонью по возбуждённой плоти. Парень уже давно мечтал о подобных прикосновениях со стороны возлюбленного, поэтому готов был превратиться в лужу прям на месте, так как это чертовски приятно. Пошло и сексуально. — Хён, ты готовился? — разгоряченно поинтересовался Нишимура, надавливая на колечко и понимая, что палец легко входит сам даже без должной смазки. Да у него сейчас крышу снесёт от одной только мысли об этом, так как в голове стали мелькать картинки того, как старший проделывал всё это с собой. Интересно, он растягивал себя пальцами или чем-то другим? Как именно представлял возлюбленного, пока делал это? Столько хотелось бы узнать. — Да. Тебе нравится, солнце? — Мне всё нравится, если это связано с тобой, но, хён, в следующий раз я сам хочу растянуть тебя, ладно? — казалось, будто за Рики кто-то говорил в тот момент. Все фразы были до чёртиков пошлыми, как и сама ситуация, и японец мог только представлять подобное. Однако сейчас смотрел на ласкающего языком его член Сону и сгорал от приятных ощущений, до сих пор не веря ни своим глазам, ни телу. Всё казалось нереальным, однако Ким каждый раз доказывал обратное, когда постанывал от прикосновений младшего. — Конечно-конечно. У тебя будет ещё много возможностей, симпатяга.        Сону расплылся в хитрой улыбке и, косясь на возлюбленного, провел сначала кончиком, а потом и всей поверхностью языка по влажной головке. Парень никогда раньше не делал чего-то подобного, но зато изучал много разных видео и, видимо, успешно, раз японец всем видом показывал, что готов биться в конвульсиях. Теория легче, чем практика, но Ким отлично справлялся, не забывая следить за зубами, чтобы не поцарапать.       Старший обхватил верхушку, словно самый сладкий леденец, и прикрыл глаза. Наклонил слегка голову, чем заставил Рики тереться членом о внутреннюю сторону щеки, отчего парень чуть не скончался на месте. Или обкончался, там уже не известно. Однако предельно ясно было то, что у японца плыло перед глазами от того, что вытворял Ким, который, между прочем, тоже являлся девственником. Пазлы в голове не складывались, как и слова в предложения, поэтому Нишимура сидел и нервно кусал губу, продолжая стимулировать задний проход возлюбленного и следить за тем, как он же насаживался ртом на изнемогающий член. — Ну, всё, хён, теперь моя очередь, — Рики был уже не в силах терпеть, особенно, когда почувствовал, насколько глубоко вошла плоть, поэтому выскользнул из-под возбужденного Сону и опрокинул его на спину, нависая. Старший, как ни в чем не бывало, тыльной стороной ладони вытирал собственную слюну с губ и провокационно облизывался, пока в глазах у японца всё больше и больше темнело. — Я надеюсь, что не сделаю тебе больно. — У тебя всё получится, сладкий. Верю в тебя.       Слушая эти слова, Нишимура начал нетерпеливо стягивать всю ненужную одежду с возлюбленного, и тот ни капли не сопротивлялся — помогал, как мог, ведь сам хотел поскорее почувствовать младшего в себе. Футболки тоже слетели к чертям, оставляя обоих парней абсолютно обнаженными друг перед другом как физически, так и морально. Рики сначала некоторое время рассматривал притягательное тело Сону, а потом не сдержался и принялся покрывать его жадными поцелуями везде, где только можно. Ким цеплялся за тёмные волосы японца и подавался навстречу любимым губам, принимая чувствительной кожей каждое прикосновение.       Казалось, что они никогда не насытятся друг другом. Будто это что-то из разряда невозможного. Именно поэтому Рики спускался всё ниже, переключаясь на бёдра, и пытался не упустить ни сантиметра, поскольку всеми фибрами души хотел сделать объекту своего обожания приятно. Оставив несколько слабых укусов на внутренней стороне, Нишимура дошёл до возбужденной плоти Сону и, поскольку знал, что его познания в минете полный отстой, просто провел языком по всей длине, оставляя поцелуй на сочащейся предэякулятом головке.        Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Ким впился ногтями в руку младшего и выдал: — Пожалуйста, я не могу больше ждать! — Хён, но у меня нет презерватива… — В верхнем ящике тумбочки.       Что блять?       Рука потянулась в названном направлении, и Рики теперь не мог поверить не только своим ушам, но и глазам — маленький бутылёчек смазки и несколько презервативов рядом. В тихом омуте действительно водились черти, ведь Сону, судя по всему, всё заранее спланировал, а его парень-тормоз всё постоянно портил своими сомнениями. Жесть.       Нишимура не стал ничего комментировать и молча раскрыл шелестящую упаковку, следом натягивая моментально обволакивающий плоть презерватив. Такое ощущение, японца надолго не хватит, ведь одних возбужденных и нетерпеливых взглядов Кима было достаточно, чтобы довести его до пика. Однако Рики терпел, ведь начатое следовало закончить, как следует, несмотря на вновь прибывший мандраж.       Немного смазки поверх, и член уже упирался головкой в пульсирующее колечко мышц, готовясь войти. Сону буквально извивался от нетерпения, смотря на собирающегося с силами младшего над ним, и хотел уже самостоятельно насадиться. Да, терпением в таких делах парень явно не отличался. — Хён, ты готов? — Давно. Трахни меня уже, будь так добр, сладкий. — Капец ты пошляк, хён, — немного нервно усмехнулся Рики и набрал в лёгкие побольше воздуха.        Ну, была не была.       Японец аккуратно толкнулся и без лишних препятствий протиснулся внутрь, промычав что-то нечленораздельное в унисон со старшим, который блаженно прикрыл глаза и прикусил губу, выгибаясь. Нишимура сжал тонкую талию до красных следов, когда ноги Кима обвили его, и начал движение. Стенки опасно сдавливали член со всех сторон, отчего парень рвано дышал и пытался держать себя под контролем, чтобы не кончить раньше времени, и получалось с трудом.       Голос Кима — услада для ушей. Он бесстыдно выстанывал имя японца и старался насаживаться ещё сильнее, словно ему было мало. Хватался то за простынь, то за плечи и выглядел безбожно привлекательно, что крыша Нишимуры давно отлетела далеко и надолго. Тянул возлюбленного за шею вниз, тычась в пересохшие губы и не разрешая оторваться от себя.       Сону делал, что хотел, и Рики позволял ему. — Хён, я боюсь, что меня надолго не хватит, — сдавленно поделился Нишимура, всё же разорвав обжигающий поцелуй, и прошептал это прямо в губы. Тяжело дыша, старший взглянул ему в глаза и провел рукой по шее, спускаясь по плечу вниз.  — Не вижу в этом проблемы. — Я люблю тебя, хён.       Тут оба поняли, что это точно конечная… ✈︎✈︎✈︎ — М-да, ну и хуйня у них отношения.       Ребята вернулись, как и обещали. Оба были довольными, хоть и подвыпившими. Сонхун, который чувствовал себя на коленях у Джея, как дома, не сдерживал колкие комментарии в отношении героев фильма, который до этого мирно смотрели друзья, мило обнимаясь на диване. Чонсон же молча придерживал возлюбленного за талию, чтоб он не съезжал, и не мог перестать откровенно пялиться на него, будто готов был съесть в тот же момент. Видимо, последняя бутылка вина была лишней. — Эй! — недовольно воскликнул Ким и зыркнул на языкастого из Паков. — Вообще-то они стараются, разве не видно? У кого отношения вообще бывают идеальными? — У нас с Джеем, — без раздумий выпалил Хун заплетающимся языком, вызывая усмешку на лице лучшего друга. Сону на это демонстративно закатил глаза, ведь их мозгоёбку вряд ли назвал бы таковой. Хотя, признаться честно, свидание что-то сделало с ними, поскольку парни не отлипали друг от друга, как мартовские коты. Вряд ли во всём виноват именно алкоголь. — Ну, да, — ухмыльнулся японец, продолжая обнимать старшего, и посмотрел на лучшего друга. — Забыл, что ты у нас само совершенство. — Ясен красен, — Пак гордо вскинул подбородок и слишком резко выпрямился, чуть не свалившись с колен американца. Благо, у того реакция была отменной, отчего возлюбленный остался на прежнем месте без изменений. Сонхун повернулся в сторону блондина и, икнув, поинтересовался. — Чонсон-а, может, пойдём ещё погуляем? До комнаты, например? — Фу, извращенцы, — с притворным осуждением выпалил Рики, прекрасно помня, чем они с Сону сами занимались час назад. Ким еле слышно захихикал, когда Сонхун кинул недовольный взгляд в сторону младшего и высунул язык. Как ребенок, честное слово. — Уединитесь уже и свалите с глаз долой.       Джей безобидно улыбнулся, а потом посмотрел на Хуна. Приблизился к уху возлюбленного и начал шептать явно что-то интересное, отчего второй прикусил губу и изменился во взгляде, сделавшись ещё хитрее. Казалось, если бы не Сону с Рики, Сонхун бы попросил разложить себя прям здесь, не дожидаясь, пока они доберутся до комнаты. Ну, точно извращуги. — Нам нужно переодеться, — подал голос блондин, встав с собственного места и прижав Пака к себе за талию. Они переглядывались уж слишком очевидно, да и Хун не сдерживал себя, целуя американца в линию челюсти. — Чуть позже спустимся и выпьем ещё что-нибудь.       С этими словами парочка удалилась, громко хихикая на лестнице, и стало понятно, что сегодня они уже вряд ли выйдут из собственной спальни.