Часть 1

      Становиться взрослым — достаточно странный процесс. Сначала ребенок растет, учится, социализируется в обществе, радуется жизни, отдыхает, хотя даже не уставал. Все его оберегают от взрослых дел и забот, потому что он еще маленький и наслаждается детством. Потом, когда наслаждаться детством пора заканчивать, ребенка начинают называть «уже не ребенком», и вешать на него кучу обязанностей, от которых раньше так трепетно оберегали. И чем старше этот уже-не-ребенок, тем подозрительнее на него смотрят, если он хочет… Отдыхать?       С отдыхом тоже странная система. Чаще всего за него надо платить, но если отдыхаешь ты…. Тебе не платят. Ты должен работать для того, чтобы потом отдохнуть, чтобы у тебя просто были на это деньги.       Тэхен эту систему хакнул еще в девятом классе, когда понял, что вести дискотеки в школе — классно. Отдыхаешь, а тебе за это еще пятерки ставят. Тогда Тэхен понял, что идеальное место работы — это там, где все отдыхают. Много денег, веселья, алкоголя, музыки и отдыха. Жизнь превращается в сказку, когда вместо работы у тебя отдых, за который еще и неплохо так платят.       Так Тэхен стал клоуном, как его называют друзья. Сам себя он называет разноплановым артистом. Провести свадьбу? Не вопрос. Детский утренник? Тащите костюм облачка. Корпоратив у стоматологической клиники? Тэ знает, что у людей тридцать два зуба, этого будет достаточно. Тэхен — человек-праздник, у которого все всегда на мази.       Было до прошлого месяца, пока его не погнали с работы. Работа, конечно, была очень условной — он разгружал грузовики для продуктовых магазинов по утрам — но зато мама считала это занятие хоть каким-то подобием стабильного заработка, а не «вот эти вот твои кривляния». Обидно.       Также в прошлом месяце Тэхену пригрозили отчислением, что знатно напугало альфу. Поступить на театральный очень сложно, а восстановится еще сложнее, поэтому было принято решение закрывать долги. А это, между прочим, очень дорого. С потерей стабильного дохода это совсем не вязалось, и выход был один. Кто же выручит, если не родная семья?       Его братец такому раскладу был, конечно, не рад. Но у него не было выбора, так как квартира была куплена родителями для обоих детей, поэтому, свою зефирную попу придется младшему подвинуть.       Тэхен думает об этом со смехом, потому что представляет лицо брата, когда он увидит его в таком же фартуке, как у себя. На своей же работе.       Тэхену этот смешной фартук дико мал, поэтому он привязывает его к шлевкам на джинсах. Руководству не удалось переубедить Кима, что рваная футболка с принтом рок-группы — не самый подходящий выбор для работы в их заведении, поэтому сейчас Тэхен похож на панка, перепутавшего клуб с детским утренником. Альфа улыбается себе в зеркало квадратной улыбкой, абсолютно довольный собой — он нашел работу всего за два дня. Родителям стоило бы похвалить его за это, но этого никогда не случится.       Тэхен выходит в зал, и сразу видит розовую макушку у стола у окошка. Готовится к открытию смены, еще не зная, насколько она будет специфичной. Тэхен подходит к брату сзади и тихо нагибается над ним, чтобы крикнуть прямо в ухо:       — Здравствуйте, а у вас кофе есть??       Чимин никогда не относил себя к людям, которым все достается за красивые глазки, но практически так оно и было.       Хорошие оценки в школе? Он ведь омега, который всегда-всегда выполняет домашнее задание, не пропуская ни одной контрольной.       Куча подружек? Внешность очаровательной куклы вкупе с участливым заботливым голоском сделали свое дело.       Альфы? Ни один альфа не мог спокойно пройти мимо коротенькой юбочки, не попытав шанса под нее забраться.       И даже после школы, когда ему следовало съехать от родителей, ему не пришлось мучиться со съемным жильем, арендатором и поиском денег на свое содержание. Папа привел омегу в местную забегаловку, порекомендовав своему знакомому, а съехал он в квартиру, которые предки купили для них с братом.       Чимин хмурится и потуже затягивает на талии фартук, поджав полные клубничные губы.       У них с братом были действительно сложные отношения. Они никогда не ругались из-за игрушек или внимания родителей, но...       Чимин действительно хотел бы иметь старшего брата, серьезного и заботливого, в отличие от его недальновидного братца, который прожигает свою жизнь на бессмысленных тусовках и вечеринках.       Чимин вспоминает выжженные краской волосы брата, вечно растрепанные в разные стороны, вспоминает черные тени, небрежно размазанные вокруг глаз, и квадратный оскал, который тот зовет улыбкой.       Чимин дергается и вздрагивает, когда видит все это, обернувшись, в реальности.       — Какого хрена, Тэхен? — Шипит тихо омега, вперившись взглядом в форму забегаловки на груди брата. — Где взял это? Отдай сюда!       Короткие пальчики хватают за фартук и тянут на себя, ближе. Чимин задыхается от негодования. Опять его шуточки? Добился увольнения на своей работе, и пришел помочь с этим брату?       Тэхен откидывается на стоящий сзади стол, опираясь на него бедрами. Руки альфы, увитые самыми разнообразными татуировками, больше похожими на чьи-то зарисовки, скрещиваются на груди, когда он самодовольно улыбается.       — А с чего это? Это моя форма, мне ее выдали, — Тэхен лыбится своей самой очаровательно-мерзкой улыбкой, наблюдая за эмоциями брата.       Не то чтобы альфа любил выводить омегу из себя… Хотя нет, очень любил. Но сейчас просто так вышло.       Чимин сканирует самодовольное лицо брата с минуту, прежде чем отнять от него руки и отступить на шаг.       Тэхен редкостный засранец и бедокур, но не лжец. Поэтому Чимин лишь закатывает глаза, шлепнув по груди альфы картонкой меню.       — Три дня на изучение, — говорит омега, прежде чем направиться в сторону кухни, покачивая пышными бедрами.       Тэхен, конечно, рад, что его не треснули, но все равно недоволен реакцией.       — Это что, все? Никаких «да как ты посмел» и «ты вечно портишь мою жизнь»? — Альфа отталкивается от стола и следует за маленьким омегой. — Ты что, заболел?       — Ты и так прекрасно знаешь о том, что портишь мою жизнь! — Ерничает омега, дернув плечом. Однако затем он резко поворачивается, тыча в грудь альфы наманикюренным пальчиком. — Не разбрасывай свои шмотки на полу в ванной. Я не буду собирать за тобой твои помойные тряпки.       На кухне не так много людей, однако все присутствующие так или иначе переключают весь фокус внимания на парочку, между которой начинает искрить. Приятели Чимина впервые видят, чтобы омега мог позволить себе так разговаривать с альфой. И... Почему он говорит так, словно они живут вместе?       — А куда мне их еще девать, если вся корзина для белья завалена твоим розовым шмотьем? — Тэхен задет до глубины души, изображая на лице сильнейшее негодование этой несправедливостью.       Альфа хватает со стола яблоко, тут же надкусывая его.       — Тэхен, ты не можешь просто так есть еду с кухни. Это для гостей, — спокойно говорит администратор, выдавший альфе форму несколькими минутами ранее. — И не кричите так. Вас слышно в зале.       — Да без проблем, — Тэхен кладет надкусанное яблоко обратно на стол, собираясь продолжить полемику с братом, но видит, как тот выходит из кухни. Он идет за ним. — Мы не договорили, принцесса!       — Это его альфа? — Тут же склоняется к окошку повар, поглядывая на ничего не понимающих ребят. — Никогда не думал, что нашего Чимини привлекают...       — Панки? — Усмехается бармен, переодеваясь в форму.       Чимин следит краем глаза за тем, чтобы все столики были чистыми. Тэхен за спиной ощущается надоедливой мухой, которую ни отогнать, ни прибить не получается.       — Купи вторую корзину, — тихо шипит, чтобы не привлекать лишнего внимания. Когда колокольчик на двери сообщает о посетителе, Чимин тут же растягивает губы в улыбке и идет подать меню. — Смотри и учись.       — Может еще отдельную ванну купить, — шепчет Тэхен, но быстро затыкается, когда видит, как омега преображается при виде клиентов.       Весь мягкий, обворожительный, притягательный. На Чимина невозможно не смотреть, когда он превращается в публичную версию себя. Тэхен закатывает глаза, наблюдая за щебетанием омеги, и ждет его у станции с аппаратом, передающим заказы на кухню.       — Нужно дать клиенту понимание, что ты готов чуть ли ни на колени перед ним встать, да? Я правильно твой урок усвоил, омега?       Чимин стреляет взглядом в Тэхена, чувствуя, как от обращения по телу проходится горячая волна.       Черт возьми, только не сейчас. Не здесь, Чимин.       Омега намеренно не смотрит на татуированные руки альфы, игнорирует его волосы, в которые порой хочется вплести руку и причесать, пригладить...       Чимин так сильно соскучился за время, пока они жили не вместе, что не может никак реагировать спокойствием на брата. Все в нем заставляет эмоции бурлить, а чувства сходить с ума.       — Если надо будет, и на колени встанешь, альфа.       Тэхен чувствует, как между их с братом глазами стреляет молния, которая попадает альфе сразу в несколько мест. Вибрация чувствуется и в штанах, и в груди. Только не снова.       — Я думал, в наше время омеги способны на что-то другое, — щетинится альфа, как и всегда, когда чувствует что-то подобное. Он начинает злиться и на себя, и на Чимина, не имея возможности ничего с собой сделать. — Брата постесняйся и прямо в зале не начинай зарабатывать, окей?       — С чего ради я должен стесняться незнакомца? — Гнет бровь омега, стоически выдерживая ответный колючий взгляд, и как только напряжение достигает своего апогея, его зовут к столику для того, чтобы сделать заказ.       Чимин вальяжно идет к молодым альфам, хихикая над их абсолютно идиотскими шутками. Чимин знает их. Два студента, обитающих неподалеку ходят в эту забегаловку, чтобы зацепиться за очередную юбку. И когда этих юбок вокруге нет, все свое альфье дерьмо они спускают на Чимина. Сальные взгляды, откровенный флирт... Чимин давно к этому привык. И поэтому сразу же выставляет блок, чтобы лишь мило хлопать ресничками и кивать, как подобает хорошей омеге.       Тэхен наблюдает за омегой, не контролируя выражение отвращения на своем лице. Эти альфы раздевают и трахают его брата глазами настолько неприкрыто, что хочется…       Альфа хватает со стойки первую попавшуюся на глаза вещь и идет прямо к столику, игнорируя возражения Чимина.       — Ребятки, это вам, — Тэхен ставит на стол перед клиентами салфетницу, прожигая их обоих взглядом, абсолютно ясным для альф. — Подотритесь, а то накончали себе в штанишки поди.       Чимин с ужасом наблюдает за представлением, тут же бедром отталкивая сумасшедшего брата назад.       — Боже, прошу простить его, это стажер! Он еще совсем ничего не понимает... Десерт за счет заведения! — Воркует Чимин, лишь бы уладить назревающий конфликт и предотвратить драку трех альф. Чимин вцепляется кулачком в фартук Тэхена и тащит брата за собой в тесную подсобку, плотно закрыв дверь.       — Ты с ума сошел?! — Шипит Чимин, искренне жалея о том, что не может заорать во весь голос. — Решил всех клиентов распугать?! Че за херня это сейчас была?!       — А ты!? Ты б сразу им сиськи показал, че мелочиться, — Тэхен нагибается к лицу брата, оказываясь в опасной близости. Взгляд падает на подрагивающие от злости губы омеги.       — Покажу, если захочу, тебе какое дело? — Шипит заведенный Чимин, разве что пар из ушей не валит. Клубничная злость заполняет помещение, и крылья носа омеги дергаются, когда он чует аромат альфы. Его родного брата, которого Чимин не видел так долго, что почти забыл, какие горячие чувства он у него вызывает. Это сильнее ненависти и неприязни. Это что-то глубже, что-то черное и липкое, которое спутывает все внутренности в комок, лишая кислорода.       — Если ты о себе думаешь вот так, то я стараюсь, блять, иначе, — Тэхен без раздумий шлепает стеллаж за спиной Чимина, и на верхней полке что-то начинает трястись. Альфа глубоко дышит, и это ошибка. Ноздри заполняются запахом спелой клубники, и Тэхен готов выбежать из комнаты, чтобы не начать это снова.       Альфа отрывает взгляд от сочных губ, переводя их в глаза напротив. Если бы бог существовал, он бы в этот же момент записал Тэхена в грешники.       — Веди себя адекватно, и я не буду доебываться, — альфа капитулирует, подняв руки ладонями вверх. Выходит из подсобки, злобно пнув ведро с водой, и уходит к черному выходу покурить.       — Гребаный придурок, — плюется Пак, хлопая дверью подсобки. Он едва не врезается в другого официанта, и тот смотрит на Чимина и Тэхена с непонимаем.       — Милые бранятся, только тешатся, — неловко хихикает он, а Чимин закатывает глаза и идет относить заказ альфам, принеся еще раз извинения за недавнюю выходку.       Тэхен нервно закуривает. Дым приятно обжигает легкие, ставя время на паузу. Эти пять минут курения — время, когда до него никто не может доебаться, даже вышедший познакомится новый коллега.       Альфа игнорирует тупой вопрос «А вы че с Чимином эт самое?» сбоку, рисуя перед глазами образ омежьих губ. Ебучая хуйня эти чиминьи губы. Большие, пухлые, всегда напомаженные, идеальные. Как и весь Чимин. Идеальная омега, идеальный сын, идеальный трофей. Он раздражает Тэхена как никогда раньше.       Возвращаясь в зал все еще бешеным, альфа видит новый столик. За ним сидят две взрослые омеги со своими маленькими детьми, и альфа решает, что это его случай.       — Дамы, — обращается к ним альфа, обворожительно улыбаясь. Обслуживать этот стол невероятно приятно: омеги хихикают над тэхеновыми шутками, а он не скупится на комплименты и красноречивые взгляды, подключая всю свою актерскую харизму.       После обслуживания он забирает расчетную книжку, находя в ней больше пятидесяти процентов от чека в виде чаевых. Неплохо, Тэхен, неплохо.       Чимин заимел несколько свободных минут, пока все остальные столы обслуживали ребята. Он спрятался за дверью персонала, поглядывая в окно на случай, если зайдет кто-то еще.       — Сукин сын, — скрипит зубами Чимин, наблюдая за тем, как Тэхен пригляживает шерстку и вертит перед омегами хвостом.       — Вижу, мой урок пошел тебе на пользу, — бросает едкое замечание, когда Тэхен приходит забрать заказ для своих вертихвосток. — Может, член им покажешь? — платит брату той же монетой, не обращая никакого внимания на то, что за их перепалками следит буквально весь персонал, присутствующий на кухне. Им нравится, и Чимин не считает нужным сообщать недоумкам то, что это всего лишь его пришибленный братец.       Тэхен театрально возвращается к омеге, когда на самом деле уже прошел дальше. Он наигранно хмурится.       — Слушай… А это хорошая идея! — Тэхен уходит к столу, относя блюда, и немного у него задерживается. Возвращаясь обратно, трясет перед носом своего любимого брата салфеткой: — Мне оставили номерок. Вечером покажу ей член. Или обеим?       Чимин принимает этот проигрыш скрепя сердце. Ерошится, шипит, точно кот, но ничего не может поделать с тем, что он не настолько отчаянный.       Омега пользуется популярностью у альф, это не секрет, но все они... Чимин не удостаивал ни одного из них чем-то больше, чем единоразовая встреча. А он, как приличный омега, не спит на первом свидании.       — У них есть дети, Тэхен, — пытается найти хоть одну зацепку омега, чтобы не выглядеть так жалко в этой борьбе. — Не знал, что тебя привлекают постарше.       И это действительно выводит из себя, ведь Чимин молод. У него нет созревшего тела, нет огромного опыта за спиной и молочных сисек.       Чимина всегда поражала способность брата менять партнеров, как перчатки. Наверное, все альфы такие. Должен ли он с этим смириться? Это не его чертово дело, с кем спит его брат.       — Меня привлекают все. Я люблю людей. Я люблю жизнь, Чимин-и! — Тэхен нагибается к Чимину и оставляет громкий чмок на его щечке.       Альфа не собирается спать с этими мамочками, хотя, в самом деле, большая грудь ему нравится. Но чаще всего ему нравится спать с теми, кто хоть как-то ему симпатичен. Если Тэхен, конечно, не пьян. А пьян он очень часто….       Чимин вспыхивает, как фейерверк, щеки окрашиваются в ярко-красный, как его чертова юбка.       — Он горячий, — сбоку подсаживается Хосок, еще один омега-официант, — почему ты не рассказывал нам о том, какой у тебя классный альфа?!       — Потому что он козлина, — Чимин поднимается с места и расправляет на теле одежду. — И мы не встречаемся. Подкати, если понравился, Тэхен любит людей.       Черная аура окутывает омегу с ног до головы. Тэхену никогда ничего не стоило смутить его, поиздеваться и выйти из игры победителем. Чимина достало то, что он ничем не может покрыть козырную карту. Но решение находится само собой, когда за свободный столик садится Кивон, альфа, который тысячу лет мечтает соблазнить Чимина.       Что такого в том, если он наконец-то решится с кем-то переспать? Омега уверен, что это хороший вариант урыть своего братца. Этим вечером он уйдет домой не один.       Тэхену смена в целом даже понравилась. Несмотря на вечно недовольное лицо Чимина, когда он видит Тэхена где-то по близости, коллектив прикольный. Молодые, активные, бедные. Все как Тэхен.       Больше всего альфу, конечно, радуют денежки в кармане, которые омеги не стеснялись оставлять ему лично. Одна омега даже пыталась выяснить, не в отношениях ли Тэхен, но не получила ответа и пообещала прийти завтра. Тэхен завтра планирует не приходить.       Альфа потерял Чимина из виду после смены, пока занимался закрытием. Звонить, писать, искать не стал — скорее всего, омега просто выбесился и пошел домой один.       Но дома Тэхен Чимина не обнаруживает. «Ну и отлично», — раздраженно думает альфа, усаживаясь перед телевизором с чипсами в одиночестве. Спустя пару часов становится слишком скучно, и Тэхен реально задумывается над тем, чтобы написать мамочке и славно провести вечер, но слышит звук открывающейся двери.       Чимин подвыпивший и расстроенный: всеми силами изображает на лице счастье, чтобы альфа не бросил его и исполнил то, о чем так долго мечтал. Чимин держится за его плечи и постоянно касается Кивона, который, не упуская возможности, тискает голые ляжки и хрипло шепчет на ухо заигрывания. Когда они возвращаются в квартиру Чимина, омега на мгновение думать забывает о том, что он теперь живет с братом.       Ситуация настолько сюрреалистична, что Чимин, еле как избавившись от обуви, давит в груди разочарованный вздох: этот альфа и четверти чувств не вызывает у Чимина своими лобызаниями, в отличие от Тэхена, который может обойтись редким чмоком или мимолетным прикосновением.       В трусиках сухо, а в голове никакого секса. Как же ему постараться, чтобы не оплошать?       Тэхен уже давно дома, поэтому на нем серые домашние штаны и старая обрезанная под кроп-топ футболка. Где-то на штанах виднеются крошки и пятна из-под чипсов, волосы растрепанны, и черный карандаш вокруг глаз совсем размазался. Он слышит копошения в коридоре и думает, что Чимин приперся пьяный. Но после слышит еще голос и… стон? Явно не чиминий.       Тэхен выходит в коридор, держа двумя пальцами горлышко бутылки с пивом. Картина, развернувшаяся перед его глазами, вызывает слишком много эмоций сразу.       Альфа уверен, что видит розовые маленькие трусики своего брата, выглядывающие из-под юбки. Эту юбку задирает какой-то громадный вонючий мужик. И у Чимина на лице нет ни грамма искреннего наслаждения происходящим.       — И че это за хуйня?       Омега мелко вздрагивает, но почуявший феромоны другого самца альфа прижимает к себе добычу сильнее, глядя на помешавшего исподлобья.       — Братан, свали по-хорошему, он почти дал мне.       Чимин не слышит ничего, кроме звона в ушах. Перед его глазами вожделенный альфа, и он наконец-то чувствует эту щекотку внизу живота, чувствует, что способен на большее.       От сурового взгляда на трусиках появляется первое пятно. И альфа, удерживающий омегу в тисках думает, что это из-за него.       — Тэхен...       — Блять, он хочет тебя также сильно, как белка кусок торта, — Тэхен смотрит на альфу почти красным от злости взглядом. Он видит, как руки альфы ползут к киске омеги, и успевает зарычать раньше, чем подумать: — Руки!       Он оказывается рядом с парочкой быстрее, чем может передвигаться обычный человек. Тэхен хватает альфу за запястье, сжимая его так, что тот шипит.       — Если так яйца чешутся, давай помогу, — Тэхен отталкивает Чимина вглубь квартиры и напирает на альфу, который вдвое больше него самого: — Могу отсосать, могу на колено насадить. Че выбираешь?       Агрессивные феромоны Тэхена распространяются так быстро, что Кивон шлет нахуй весь этот цирк. Он выходит из квартиры, под конец выкрикнув громкое:       — Еблан!       Тэхен не остается в долгу:       — Сам такой! — И переводит взгляд на омегу.       Когда его перестают окружать удушающие возбужденные феромоны, омега наконец-то может вдохнуть спокойно, но...       В ноздри забивается горечь шоколада, и внутренняя омега Чимина пугается агрессивных феромонов, но не его хозяин.       Чимин вспыхивает в мгновение и тихо рычит, как ощетинившийся котенок, дернувшись к брату даже не поправив задранную юбку.       — Кто тебя просил вмешиваться?!       — Ты хотя бы выбирал получше, перед кем ноги разводить! Блять! — Тэхен отталкивает брата снова и уходит вглубь квартиры. Пьет пиво, закидывает в рот чипсы, занимается чем угодно, чтобы не думать и не чувствовать.       То, как этот альфа пытался обращаться с его омегой, с его братом, было омерзительно. Он в три раза больше Чимина, но наверняка у него крошечный вонючий член, похожий на корнишон. И им он собирался лезть в розовую, маленькую…       Тэхен сильно жмурится, выбрасывая воспоминания из головы.       — Тебя забыл спросить!– Гавкает омега, вцепившись в косяк пальцами до побелевших костяшек. — Что-то я не заметил, чтобы тебе нужно было мое одобрение трахнуть тех двух старух. И всех тех проституток, которых ты водил по школе!       — А стоило бы спросить у старшего брата, может быть, хоть что-нибудь умное в голове бы появилось! — Рявкает в ответ Тэхен, даже не смотря на брата. Он так взбешен сейчас, что не слышит ревностного упрека в голосе омеги. — Чимин, блять, нахуя ты это сделал? Ты же даже не завелся… Блять, — Тэхен открывает глаза и видит большие бедра и треугольник трусиков под все еще задранной юбкой, — поправься.       Чимин пристыженно дергает юбку обратно, сгорая со стыда.       Все, чего он хотел этим вечером: наконец-то стать настоящей омегой. Может, Тэхену нравятся опытные?       — Откуда ты знаешь? — Тише спрашивает Чимин, делая несколько шагов назад от злого альфы. — Мои трусики мокрые. И если бы ты не спугнул нас....       Омега понимает, что ходит по лезвию, ведь намок он не раньше, чем переступил порог дома и ощутил феромоны Тэхена. Он вообще не должен оправдываться, но... Ему хочется уколоть тем, что альфы могут вызывать у него желание, хоть это не есть правда. Маленький, отчаявшийся омега.       Тэхен видит, как Чимин теряется и трепещет. Он такой трогательный, похож на растрепанного воробушка. Альфа хотел бы подумать о чем-нибудь еще, но думает только о мокрых трусиках омеги. Как ниточки смазки тянутся от нежных губ к розовой ткани. Какая киска Чимина на вкус…       — Да у тебя на лице все написано! Когда ты чего-то хочешь, ты морщишь нос. И глаза у тебя превращаются в ебанные галатики! Все, блять! В следующий раз мне фотку скинешь, с кем ебаться соберешься, — Тэхен кидает подушку, попавшуюся под руку, в другой конец дивана, и срывается с места, чтобы добраться до своей комнаты. Проходя мимо омеги, он останавливается: — Никаких твоих ухажеров чтобы дома не было, ясно?       — А твоих, альфа? — Шепотом спрашивает Чимин, сгорая от злости на эту несправедливость. Что, если Тэхен как в старые добрые времена начнет кого-то водить? — Что насчет твоих дешевых подстилок?       Он не отпускает брата уйти, вцепившись в его запястье. Контакт с обнаженной кожей обжигает, впалый живот и мышцы пресса альфы заставляют рот наполниться слюной. Чимин морщится, не задумываясь над действием, втягивая глубже чужие феромоны.       Он мазохист. Знает, что Тэхен плевать хотел на справедливость, и если захочет, то сделает все, что посчитает нужным, но у Чимина тоже есть права.       Он не вынесет, если Тэхен приведет кого-то домой, чтобы трахнуть у него на глазах, пусть и в другой комнате.       — Никаких твоих шлюх чтобы дома не было, ясно? — Рычит, бесстрашно глядя в чужие глаза.       Тэхен чувствует биение сердца где-то прямо в горле. Волнение проступает на теле мурашками, покрывавшими все скулы альфа. Он выдирает руку из хватки омеги, сам же перехватывая его маленькую кисть.       — Договор до твоего первого проеба, омега, — Тэхен смотрит в глаза Чимину еще томительные несколько секунд, прежде чем мягко опустить его руку и, наконец, уйти.       Этот разговор высосал из него больше энергии, чем весь рабочий день.       Чимин показушно хлопает дверью своей комнаты, тут же начиная сдирать с тела чертову одежду. Он запирается в ванной и трет свое тело мочалкой до красноты, лишь бы избавиться от противного чужого аромата. Гель для душа со вкусом горького шоколада.       Юркнув в постель чистым и благоухающим, Чимин долго вертится и не может провалиться в сон. Перед глазами лицо Тэхена и его сильные феромоны, перед глазами его совершенное тело в драном тряпье, которое возбуждает больше, чем сраное выглаженное поло Кивона.       Чимин знает, что его не возбуждают качки. Знает, что плевать он хотел на всех этих лощеных альф, пока из головы не выходят взъерошенные пережженые волосы брата, его дурацкая размазанная под глазами подводка и хищный, вечно насмехающийся оскал.       Чимин прислушивается к тишине и медленно скользит рукой вниз, туда, где все еще пульсирует ничем не скрытая киска.       Омега вляпывается в свои выделения и закатывает глаза, когда давит на складки и клитор пальцами. Он трет киску медленно, вспоминая каждую деталь образа брата, каждое его движение и слово.       — Тэ-Тэ... — задушенно шепчет в подушку, ощущая, как по телу ползут огненные языки возбуждения.       Тэхен безуспешно пытается притворяться спящим уже хрен знает сколько времени. Он листал ленту, отвечал на скучные сообщения в чатах, слушал музыку, но никак не мог выкинуть из головы всего, что произошло сегодня. Тупой флирт Чимина в кафе, тупой альфа, зажимающий его брата, тупые розовые трусики Чимина.       Тэхен хочет придушить себя подушкой. Он прижимает ее к своему лицу и тихо стонет. Он так устал ненавидеть себя каждый день.       Острый слух альфы улавливает это спустя еще бесконечное количество попыток провалиться в сон. Он слышит тонкий стон, будто стук двух хрустальных бокалов. А следом еще один, более протяженный, мычащий.       Его омега… Ласкает себя. Тэхен не маленький, он прекрасно может это понять с первых звуков, доносящихся до него. Альфа жмурится, считает до десяти, но в итоге всего равно… Думает.       Что Чимин делает с собой? Ласкает свои нежные соски? Облизывает пальчики и гладит ими себя сквозь трусики? Трет свой маленький, чувствительный клитор? Пропускает пальцы в узкую клубничную дырочку?..       Тэхен ненавидит себя. Ненавидит себя настолько, что снова пропускает руку в трусы, со злостью сжимая вставший член.       — Минни..       Стоны становятся мелодичнее, когда нуждающийся мальчик зажимает между ног подушку и активно трется бедрами, пытаясь угнаться за удовольствием.       У него выходит плохо. Тело пылает от возбуждения, и все, что омега может с собой сделать — тереть клитор сильнее, размазывая сочащуюся клубничную смазку по складкам.       Он все еще девственник. И это заставляет омегу мучиться.       Он хочет к Тэхену, хочет его руки на своем теле, хочет прижаться к нему бедрами, чтобы ощутить крепкий стояк, который непременно сделает ему хорошо. Омега закатывает глаза и извивается на постели, отбросив одеяло в сторону. Комната затоплена в клубничном аромате, и Чимин тянет тонкую маечку вниз, высвободив чувствительные сиськи наружу. Щипая одной рукой сосок, второй он продолжает безжалостно теребить киску, кончиками пальцев на несколько сантиметров проникая вглубь, около самого входа.       Нестерпимо сильно хочется заполучить член. Сесть Тэхену на бедра и погрузить в себя его орган, уткнуть лицом в свои сиськи и не выпускать, пока не зальет своей спермой все жаждущие дырочки омеги. Он бы отсосал ему. Встал на колени и как послушный омега открыл рот, чтобы тяжелый орган скользнул в горячую глубину. Чимин обязательно научится сосать так, чтобы у брата звезды из глаз сыпались.       Все эти мысли только больше распаляют омегу, и он яростнее трет розовую киску и еле дышит, поскуливая от желания поскорее кончить.       — Тэ-тэ, Тэ-тэ...       Животное начало играет свою роль, когда Тэхен напрягает слух и слышит все происходящее в комнате брата немного лучше. Скрип кровати, шорох простыней, сладкие постанывания.. Тэхену даже кажется, что он слышит, какие киска издает звуки. Как она чавкает и просит к себе внимания.       Альфа срывается и снова тянется под подушку за злосчастным тюбиком с клубничной смазкой. Тэхен щедро льет лубрикант себе на ладонь и обхватывает ей член.       — Ох, блять, — шепчет он, вдыхая запах. Представляет, как на его член опускается киска брата: как он пальчиками разводит свои розовые складочки в стороны, как дырочка расширяется, принимая внутрь такой большой для себя член. Альфа думает, что одной головки Чимину было бы достаточно, чтобы чувствовать себя заполненным, потому что у него такая маленькая девочка… но Тэхен засадил бы ему по самые яйца, чтобы смотреть, как на животе появляется бугорок, когда он толкается внутрь.       Клубничная смазка не помогает отвлечься, и Тэхен вспоминает вкус брата, который попробовал так давно и так греховно. Он облизывает пальцы как тогда, но на языке только химозный вкус смазки.       — Мой, мой Минни, — Тэхен сжимает член у основания, чтобы немного охладить себя, но это не помогает. Перед его глазами Чимин встает раком, и его сочные толстые бедра обрамляют розовую дырку, в которую Тэхен сразу толкнется.       Скорость становится запредельной, и омега почти воет в подушку во весь голос, содрогаясь от сильных спазмов. Он дрожит, киска сокращается часто, выталкивая наружу прозрачные капли смазки, которые бесконтрольно текут по бедрам. Омега стоит раком и инстинктивно толкается ими назад, как если бы был нанизанным на толстый член.       Оргазм выбивает из головы все мысли, и он кончает так сладко и долгожданно, что пальчики ног поджимаются вместе с истерзанной киской. Чимин отходит от фейерверка постепенно, растягивая удовольствие, слюнявя подушку и все еще потирая распухшие складочки и твердый напряженный клитор. Он жмет сиськи сильнее, наслаждаясь гиперстимуляцией. Омеге нравится думать о том, что Тэхен не отпустит его, пока не вытрахает из него всю душу. И поэтому ладонь не останавливается, размазывая влагу по промежности, и толкается пальцем в заднюю дырочку, оттягивая его в сторону.       Чимин бы предоставил Тэхену и ее. Нагнулся бы ниже и выставил мокрую попку перед глазами, показывая, как он жаждет его стопроцентного внимания. Собственник, Чимин такой эгоист.       Он ненавидит всех тех, кто смог побывать в объятиях брата, кто мог прикоснуться к нему так, как он никогда не сможет.       В памяти всплывают смазаннные отрывки из прошлого. Шоколадные губы на его губах, пылающей коже... Чимин плохо об этом помнит, но ощущения подсказывают каждый раз, когда омега мечтает разложиться перед братом и признаться в любви, которая полностью запретна и греховна.       Живот альфы ходит вверх-вниз от его сильного, шумного, частого дыхания. Губы плотно сжаты, глаза закрыты, пока кулак ходит по члену все быстрее. Чувствуя, что головка сочится предсеменем, смешиваясь с клубничной смазкой, Тэхен тихо поскуливает сквозь сжатые зубы.       Он помнит тот вечер досконально. Как вернулся из школы, как увидел голого течного брата на кровати, изнывающего от желания. Чимин так жарко шептал его имя, назвал его альфой, что Тэхен… Он не мог сопротивляться течной омеге, к которой взывал его альфа.       Тэхен целовал его. Мял его мягкую кожу, давал понять, что альфа рядом. Его больших ладоней было достаточно, чтобы закрыть ими весь маленький животик Чимина. Он разводил ноги так призывно, его киска так манила своими звуками, своим жаром.       Тогда альфа смог остановить себя, но сейчас, в своих мыслях, он трахает брата на той же кровати. До его криков, до его слез, до его судорог и брызг.       Тэхен кончает себе в руку с тихим глубинным воем. Он кончает в своего брата в своем воображении, сливая в него сперму как в бак, готовый принять все, что ему дадут.