Часть 2

      Успокоиться удается только под утро, когда солнце только-только занимается рассветом.       Со звоном будильника омега еле-еле встает с кровати и на негнущихся ногах идет в общую ванную, потому что хочет увидеть Тэхена спросонья. С плохо стертой косметикой, с мятыми волосами и вмятиной на щеке от подушки. Чимин скучает по нему каждую секунду, и если ради этого снова придется поругаться, он готов на все, лишь бы создать призрачную видимость того, что он нужен брату.       Омега натягивает на тело маленькие стринги, закрепляя веревочки высоко на бедрах (ему нравится чувствовать, когда киска тесно зажата тканью), короткую футболку, совсем не скрывающую бедра, и идет сонный в коридор, шлепая босыми ногами по полу.       Мышцы слабые после испытанного ночью оргазма, ему хочется лечь обратно в кровать и уснуть, но нужно ехать на работу. В забегаловку, где его нервы снова будут трепать чужие омеги, заглядывающиеся на его альфу.       Чимин чистит зубы с мокрым лицом, когда дверь открывается. Он специально не запирался.       Тэхен еле поднимает себя с кровати, уснув за час до будильника. Он десять раз проклял себя за то, что договорился с самого утра помочь Джину с переездом, и сто раз проклял свои чувства бескорыстности и отзывчивости, которые не позволяют ему остаться в кровати. Даже после такой бешеной ночи. Даже если это было только в его голове.       Он засыпал, представляя, как сладкие губы Чимина ласкают его яйца, как его юркий язык дразнит его перед тем, как вобрать яичко в вакуум своего рта. Альфа вспоминает об этом и переворачивается лицом в подушку, застонав от разочарования.       Нужно умыться. Облить себя холодной водой, чтобы прийти в порядок. Тэхен наощупь добирается до ванной и щурится, как вампир, когда в его глаза попадает яркое освещение.       Проморгавшись, альфа прозревает.       Вот черт.       В нос бьет сильнейший запах клубники, настолько яркий и спелый, что у Тэхена создается ощущение, будто бы эта клубничка у него во рту. Чимин склонен над раковиной, и его сжатая между бедер киска абсолютно ничем не скрыта от взора брата. То, что омега считает трусиками, явно ими не являются, потому что Тэхен видит (он рассматривает) обе половые губки. Поза омеги настолько открытая, настолько призывающая, что альфе приходится обозначить свое присутствие, чтобы… Чтобы что-то.       Член в его серых штанах, которые он нацепил на голое тело, дергается, но Тэхен все равно подходит к омеге почти вплотную. Черт. Его рост идеален — киска оказывается ниже уровня члена альфы, и ему пришлось бы Чимина приподнять, чтобы его вые—       — Доброе, — бурчит альфа, стряхивая наваждение. — Двинься, мне тоже нужна раковина.       Чимин хмурится, но бурчит с щеткой во рту «Добвое», беспрекословно посторонившись. Это его мимолетный шанс поглазеть на брата, пока тот занят водными процедурами.       Взгляд невольно цепляется за обнаженный высушенный торс, за литые мышцы, которые двигаются так соблазнительно под оливковой кожей. Шумно выдохнув через нос, Чимин выставляет перед альфой руку, коснувшись его живота, чтобы склониться низко к раковине и прополоскать рот. Затем он отходит на шаг вбок, хотя место позволяет отойти дальше и не мешать. Но он не может.       От тела брата веет жаром после сна, и Чимин, ощутив бедрами его сзади при приветствии, думает о том, как альфа мог бы зажать его у раковины, нагнуть за загривок и порвать эти несчастные стринги, чтобы…       Тэхен не делает легче своей одеждой. Омега скользит взглядом по утренней эрекции и сглатывает, сильнее стискивая расческу в руках.       Тэхен выглядит уставшим.       — Поздно лег? — Спрашивает Чимин для того, чтобы отвлечь распаленный фантазией мозг. — Небось переписывался со своими мамочками?       Холодная вода бьет в лицо резко, что помогает чутка остудить уже начинающий дымиться мозг. Хорошо, что стояк можно списать на обычную утреннюю эрекцию, сильно не вдаваясь в подробности. Хотя, будь это любая другая причина кроме настоящей, Тэхен бы в красках рассказал Чимину. Он любит доводить его до кипения.       Чимин рядом ощущается словно магнит. Омега отходит, но Тэхен незаметно двигается ближе, будто бы двигаясь за мылом на другом конце раковины. Локтем задевает грудь под майкой, за что кидает скомканное «сори».       — Нет, решил, что не хочу возиться с мелочью. Да и, знаешь, хочется чего-то более фреш. Мамочки, конечно, славно, но рожавшие киски… Пока что подождут, — неожиданно много для себя болтает Тэхен, пока пытается смыть вчерашний мейк, который от обычной воды только больше размазывается. Альфа смотрит на себя в зеркало. Ну и чудище. Ладно, допустим, это гранж.       Тэхен переводит взгляд на Чимина, аккуратно следя за его фигуркой и действиями.       — Ты как? — Спрашивает спокойно. — Нормально после вчера?       — А что может быть не так? — Беззлобно фыркает омега, отложив расческу в сторону. Достав из нижнего ящика маленькую плойку, Чимин решает придать волосам еще больше легкости незамысловатыми волнами. — Нормально ли я после того, что мне не дали потрахаться? — Чимин делает вид, что раздумывает, — Думаю да, ведь у меня все еще есть руки.       Чимин нисколько не переживает о том, что только что напрямую заявил Тэхену, как он мастурбировал после того, как его горе-ухажер свалил. Если это война, то нужно идти до конца. — Хотел бы я получить его жирный член, но спасибо, братик, за облом.       Тэхен закатывает глаза и скрещивает руки на груди.       — Ты не хотел его член. Это выглядело, как издевка над котенком, а не попытка потрахаться.       Чимин закатывает глаза, поворачиваясь к зеркалу, и толкает брата бедром, чтобы продолжить заниматься прической.       — Много ты понимаешь в чужом желании, — вздыхает Чимин больше разочарованно, нежели недовольно.       На самом деле ему хотелось бы, чтобы Тэхен понял, что у Чимина есть к нему тяга. Это абсолютно аморально, но… Он ведь помнит, как эти шоколадные губы его целовали. Между ними есть связь, была всегда с момента рождения. И если так решила природа, омега не хочет этому сопротивляться. Он знает, что Тэхен предназначен ему.       В них течет грязная, грязная кровь.       — Много ты понимаешь в альфах, — недовольно шипит Тэхен в ответ, в итоге оставляя ванную.       Быть в таких отношениях с братом — не предел мечтаний альфы. Он знает, что Чимин интересный, приятный, в душе добрый мальчик, который почему-то очень хочет казаться другим для него. Тэхену сложно быть рядом, потому что каждый раз, смотря на Чимина, он не думает о нем как о брате.       Это чувство тяжелое, грязное, неправильное. И альфа борется каждый день, чтобы справляться с собой. Он был бы готов отказаться от всей своей жизни ради счастья быть с тем, к кому лежит его сердце, но это болезнь. Болезнь нужно лечить и ни в коем случае нельзя распространять на других.       Когда время подходит к выходу, Чимин стоит на пороге квартиры готовый. Он намеренно пропускает завтрак, потому что перекусит в забегаловке, и, глядя на Тэхена, который не особо торопится на смену, спрашивает:       — Решил прогулять, только что устроившись? Или у тебя нет смены?       На Чимине короткие желтые шорты, а на теле легкая короткая футболочка с принтом клубники. Ничто не скрывает полную грудь и милый мягкий животик под ней. Открытые бедра и часть ягодиц никак не смущает омегу: он знает, в чем его сила и как он красив. Бессмысленно прятать всю эту красоту под бесформенным тряпьем.       — Я просил выходной, — бурчит Тэхен в тарелку хлопьев, занятый рубиловкой в очередную игрушку на телефоне. — Джин попросил ему помочь, сейчас поеду. А ты.       Альфа отрывает взгляд от телефона, поднимая глаза на Чимина, и буквально замирает с открытым ртом.       — А ты че, на блядки собрался?! Я думал, что на работу?       — Чем-то же надо на жизнь зарабатывать, — обрубает Чимин и хлопает дверью, не желая выслушивать в очередной раз о том, какая он шлюшка.       Хотя… Для Тэхена бы он мог ей стать.       Тэхен мог бы выбежать за ним, схватить за руку, затащить домой и окутать простыней, чтобы никто на Чимина не смотрел. Но свою злость приходится проглотить. То, что он не имеет на Чимина никакого права, приходится проглотить.

***

      Абсолютно вымотавшись после таскания кучи коробок, Тэхен с Джином заваливаются в забегаловку. Старший попросил показать ему, где теперь его ненаглядный обитает, а Тэхену не хотелось упускать лишнего момента, чтобы побесить брата.       Точнее, побеситься самому, потому что первое, что видит альфа, заходя в заведение — это голая задница омеги, к которой очень резво тянется чья-то рука.       Тэхен сдерживает свой порыв кинуться и отгрызть клиенту руку, потому что Чимин отмахивается от нее сам.       Они садятся за столик, и Тэхен буравит брата взглядом, ожидая, когда тот отвлечется от заигрывания с какими-то амбалами, и заметит его.       И Чимин поднимает взгляд в тот самый момент, когда рука незнакомца ложится сверху большой ладони Тэхена.       Первые эмоции Чимин списывает на злость из-за альфы, который пытался его облапать. А потом он подвисает на том, как Тэхен нежно улыбается своему спутнику, и…       Это отдает в сердце первобытным испугом. Потому что то, что происходит сейчас, не похоже на то, чтобы Тэхен пытался склеить кого-то на одну ночь. И это… альфа…       Глаза Чимина расширяются, но он тут же берет себя в руки и уходит на кухню.       — Там твой ненаглядный, — тычет в сторону зала друг, — подойдешь?       Чимин долго думает, стоит ли. Черта с два он упустит возможность разнюхать, что у них двоих там происходит.       — Ага, уже мчусь, — с каменной миной бурчит Чимин, подходя к занятому столику.       — Ваше меню, — обворожительно улыбается он, делая вид, что не знает Тэхена точно так же, как и его умопомрачительно красивого спутника.       Неужели Тэхен… По альфам?..       Тэхен редко с кем находит подобный контакт. Джин — абсолютно особенный в его жизни человек, который появился в ней совсем внезапно. Тэхен до сих пор думает, что это было недоразумением. Еще большим недоразумением является то, что Сокджин до сих пор от него не сбежал, и, более того, даже не пытался.       Они выглядят как два рандомно созданных человека в симсе, но при этом Тэхен видит в них что-то… Интересное.       Сокджин очень смешной. Альфа ржет как конь с каждой его шутки, даже если это полнейший абсурд. Даже сейчас, когда Тэхен устает ждать Чимина и начинает беситься, его спутник отчебучивает новый каламбур, из-за которого альфа лежит животом на столе, проглатывая смешки.       — О, спасибо, — поднимается Тэхен, снова натыкаясь взглядом на подобие одежды на Чимине. — Тебе норм, что у тебя фартук длиннее шортов?       — А тебе норм прикапываться ко мне при своем друге? — Чимин специально использует это слово, чтобы попытаться узнать, так ли это на самом деле. Незнакомец кажется ему очень красивым на вид альфой, и, возможно, если бы не его чувства к Тэхену…       Встряхнув головой, Чимин поправляет кудряшки и одергивает край шортов сзади, чем привлекает внимание чуть не половины помещения.       — Христа ради, — альфа воет, закидывая голову назад, — я тебе кимоно куплю, понял? Чтобы прикрывал свою.       — Привет, я Сокджин, приятно познакомиться, — встревает в перепалку братьев альфа, дружелюбно улыбаясь и протягивая руку Чимину.       Джин спокойно улыбается Тэхену, когда тот пытается посмотреть на него возмущенным взглядом, и альфа успокаивается. У Сокджина какая-то невероятно целебная аура.       — Себе купи смирительную рубашку, — фыркает омега, переключаясь на его спутника. — Чимин, — произносит он, осторожно, с опаской вкладывая свою ладонь в чужую руку. От взгляда не скрывается то, как Джин подействовал на его брата. Это выглядело как связь намного глубже, чем дружеская. И это заставляет омегу напрячься, выискивать в незнакомце опаску и подвох, но… Пока что он не находит, кроме той, что, кажется, это парень действительно дорог Тэхену.       И это снова очередной иглой проникает в сердце.       — Это мой брат, — как-то недовольно говорит Тэхен, зачем-то указывая на Чимина. Сокджин поворачивается от альфы к омеге снова, понятливо кивая. — Как видишь, мой брат очень любит внимание, потому что-       — Мне очень нравится твой наряд, Чимин. Не слушай Тэхена, он весь день сегодня какой-то бешеный, — Джин улыбается Чимину.       А Тэхен на это только по-доброму усмехается, утыкаясь в меню, отвлекаясь от своих чуть порозовевших скул. Час назад Сокджин говорил ему то же самое, только при этом придерживая его под бедра.       — Спасибо, — улыбается омега дружелюбно, на долю смягчившись. — Тэхен считает, что я должен ходить в мусорном пакете в лучшие годы своей жизни. А я нет, потому что у меня красивое тело, и мне нравится выглядеть красиво. Если тебе нужен брат уродец, то ты не по адресу, — стреляет недовольным взглядом в Тэхена, приготовив блокнот и ручку, — Готовы сделать заказ?       — Ты будешь нормально выглядеть и в джинсах, не обязательно для красоты всем жопу показывать, — не может угомониться Тэхен. Честно, он не понимает, почему его так задевает внешний вид брата.       Возможно, у этого сразу две причины, которые альфа не очень-то хочет признавать. Во-первых, его возбуждают все эти короткие шортики и маечки, которые колышутся от малейшего ветра, являя все спрятанное наружу. Зачем тогда вообще что-то надевать?       Во-вторых, Тэхен альфа. Он знает, что происходит в голове других альф, когда они смотрят на сексуальные ноги. Им кажется, что омега себя предлагает. А учитывая, как Чимин себя ведет, это можно счесть как буквальное приглашение пройти в подсобку и поебаться. Тэхен снова начинает закипать.       — Мне соджу и бутерброд с сыром. От шефа.       — Не обессудь, если в бутерброде обнаружишь мышьяк, — злится в очередной раз Чимин и, приняв заказ и у Джина, уходит передать его на кухню. В перерыве он сидит за столом и поглядывает в окно за парочкой.       — Дыру скоро прожжешь, — усмехается Хосок, привалившись к другу, — чего нервный такой? Из-за этого хмыря с твоим альфой?       — Не мой он альфа, — дергано отвечает Чимин, — он сидит со своим парнем.       — Ооо как… — тянет удивленно Хосок, разглядывая двух альф. — Так он из этих что ли?       — Тебе обсудить больше нечего? Все с ума будто посходили! — Психует Чимин. Тэхен-Тэхен-Тэхен. Как будто в этой забегаловке не происходит ничего интересного, и все вертится вокруг одной конкретной персоны. Чимин сейчас так зол, что действительно хочет подсыпать яду Тэхену в еду. Или Сокджину. Или им обоим.       Тэхен пыхтит от злости, злясь еще и на то, что злится. Почему он вообще решил, что идти сюда — хорошая идея? Они с Чимином не могут вести себя адекватно, когда находятся в зоне досягаемости друг друга. Каждый обмен колкостями заводит Тэхена сильнее, чем голые омеги на хатах его друзей.       Сокджин, видя состояние спутника, пересаживается на его сторону, и берет альфу за руку.       — Слушай, мы можем пойти в другое место, если ты хочешь. Если бы я знал, что в кафе ты захочешь соджу с бутербродом, я бы тебя и дома накормил.       — Да я просто!.. Ты видишь? Тут половина клиентов приходит на него подрочить. Меня это бесит.       — Конечно бесит. Ты же такой защищающий брат, — смеется Джин, обнимая Тэ за плечи и утыкаясь ему носом в щеку. — Но его, похоже, твои наставления тоже раздражают. Он взрослый мальчик, сам разберется. А тебе стоит подумать о других вещах.       Джин гладит Тэхена по бедру, и альфа немного расслабляется.       — Ты когда таким умным стал, а, красавчик? — Тэ тает, убирая свои колючки.       — Всегда таким был, просто до тебя не доходило.       Уровень тотального разочарования в жизни и самом себе захлестывает Чимина лавиной, когда он наблюдает за этими двумя.       Что между ними происходит? Почему Тэхен с ним такой… Другой?       Осознание бьет прямо под дых: Чимин отчаянно хочет, чтобы Тэхен был с ним таким, но он выбрал чужого альфу и, кажется, полностью с ним счастлив.       Это не может не радовать, но… А как же он и его чувства?..       Чимин давит в себе желание разреветься, как придурок, при всех, и, составив еду на поднос, идет к столику брата. Он больше не смотрит ни на одного из них. Тарелки Сокджина приземляются на стол аккуратно, как и должно быть из рук идеального официанта, но блюдо с бутербродами Тэхена омега едва не швыряет ему в лицо. Грохнув бутылкой с алкоголем, Чимин резко ее открывает и швыряет на поднос.       — Приятного аппетита, — выдавливает он, прежде чем скрыться на кухне, а затем и в подсобке. Ему срочно нужна холодная вода и пятнадцать минут передышки, чтобы собрать себя и свои разбитые чувства воедино.

***

      Тэхен возвращается домой под вечер абсолютно выжатый. Он устал больше, чем на работе, и ему за это даже не заплатили. Конечно, его хорошенько трахнули пару раз, что в целом снижает уровень раздражительности, но все равно не умаляет общей усталости. Мышцы рук буквально горят от количество перетасканных коробок за сегодня.       Выпив еще в середине дня, Тэхен догнался вечером. Поэтому сейчас, развалившись дома с бутылкой пива, альфа абсолютно не отдает себе отчет о том, что завтра он пойдет на работу с диким похмельем.       Он слышит звук ключей от входной двери.       — О-о, братец! Ну что, на сколько чаевых твой сегодняшний стриптиз оценили?       До окончания смены Чимин ходил как в воду опущенный. Хосок сразу понял причину расстроенности омеги, поэтому не стал лезть в душу, но пару раз пытался приподнять настроение.       Постоянные посетители замечали, что на лице их любимого официанта сегодня была не такая яркая улыбка, и так же старались развеселить всегда яркого и пышущего жизнью омегу.       Однако ничего не могло его обрадовать, кроме знания, что он придет домой и там никого не будет. Прямо как раньше, когда он съехал от родителей…       Но и этого ему не видать.       — Отвали, — фыркает Чимин, сморщив нос. Снова надрался… Омега удивлен, что дома, кроме брата, никого больше нет. Интересно, они с Джином спали здесь, пока его не было?       — Да че ты дуешься, — не понимает альфа, — я ж не со зла. Я вот переживаю, например, что возьмет тебя кто-нибудь и стащит. И что я буду делать?!       Тэхен эмоционирует абсолютно по-пьяному. Голова кружится, мысли сменяются стремительно, одна за другой. Логические цепочки строятся с феноменальной изощренностью, и уже в следующий момент Тэхен сидит загруженный вопросом, как бы он справлялся с драконом из Шрека, чтобы спасти Чимина из башни. Он бы мутить с драконом точно не стал. А вот с Чимином.       Обычно пьяный Тэхен раздражал Чимина не так, по-другому. Раньше он мог обосновать свое недовольство ревностью, завистью другим омегам, но сейчас… Сейчас это что-то глубже, потому что он чувствует, что не сможет больше приблизиться к брату так же, как это сделал Джин.       И как у настоящих братьев у них отношений никогда не будет.       Чимин смотрит в стеклянные глаза альфы и понимает, что теряет его окончательно, так и не успев обрести.       — Устал жопой крутить в кафе, — отмахивается омега и идет в ванную, чтобы смыть макияж. Он хочет скорее лечь в кровать и забыться безмятежным сном, если он сегодня ему светит…       Пьяным Тэхен становится более эмпатичным. Он не пытается контролировать свои эмоции, выдавая их за остроумие или равнодушие. Альфа чувствует в настроении Чимина что-то, что ему решительно не нравится.       Тэхен поднимается с дивана и, чуть не грохнувшись обратно, идет в ванную за братом.       — Эй, че случилось? Кто обидел?       — Никто меня не обижал, — беззлобно отмазывается от разговора омега, стирая косметику тампонами. — С чего это ты решил поиграть в заботливого братца? Кажется, раньше тебя никогда не волновало, кто меня обижает.       Чимин прикусывает изнутри щеки из-за скребущего в груди ощущения того, как он жалок сейчас в своем положении. Маленький ребенок, которому ничего не нужно было, кроме любви брата. Молодая омега, которая всего лишь хотела своего альфу. Ни того, ни другого у него нет, и шансов заполучить это тоже.       У Тэхена есть другой альфа, а времени не вернуть назад. Он просто должен с этим смириться.       — Эй, — совсем нахмурившись, шепчет Тэхен. Он чувствует себя виноватым, не зная за что.       Что расстраивает омегу? Его замечания, поведение, распиздяйство? Обломал ему секс с тем мужланом… Тэхен до сих пор уверен, что был прав. Может, Чимин расстроился из-за того, что он устроился работать к нему в ресторан?       Альфа растеряно смотрит на отражение брата в зеркале, пытаясь выискать хоть какой-то ответ.       — Вообще-то, всегда волновало! Просто раньше я отбирал игрушки, — он икает, — у других омег для тебя. Что сейчас отобрать надо? Эй, не уходи, — Тэхен останавливает омегу на выходе из ванной, обняв его поперек живота. — Я сделал что-то не так? «Отбери свое сердце у того альфы и отдай его мне» «Да, много чего, Тэхен. Трахал всех тех омег, пока я плакал в подушку, сидя дома, пока ты развлекался. Оставлял меня одного и уходил тусить со своими отбитыми дружками и возвращался вдрызг пьяным с засосами и помадой на шее. Притащил Сокджина, замечательного и хорошего парня туда, где мне некуда было от вас деться, и дал понять, что он лучше чем я.»       Чимин резко втягивает живот от обжигающего прикосновения, замерев, будто в капкане. Он часто дышит и слышит ритм сердца в ушах, чувствует, как в носу начинает щипать от обиды, а живот мутить из-за иррациональности всех этих чувств. Он вообще не должен все это испытывать.       — Дело не в тебе, — выдыхает Чимин, не понимая, что он должен сейчас сказать, чтобы не испортить все еще больше.       — Тогда давай я помогу, — Тэхен впрягается быстрее, чем успевает подумать. Он разворачивает брата к себе лицом, держа его за плечи и пытаясь пьяным взглядом смотреть прямо в глаза.       Чимин всегда был для него самым особенным человеком. Родители, пытающиеся скрыть факт, что детей они любят неодинаково; общественность, пытающаяся показать ему разницу между ним и его братом, всегда выставляя брата в лучшем свете; друзья, мечтающие познакомиться с Чимином и после этого забывающие о Тэхене — никто и ничего не смогли забрать у альфы то, с чем он, видимо, родился.       Он любит Чимина больше, чем свои тусовки, актерство, друзей и приятелей. Больше, чем родителей, дом, Сокджина. Больше, чем альф и омег. Больше, чем брата.       Его глаза огромные, в них — почти отчаяние. И очень много любви.       Чимин не может выдержать этот взгляд. Чувствует, как стены, которыми он пытался огородиться, рассыпаются песком, а глаза наполняются слезами.       Только сегодня. Только сейчас он позволит себе раскиснуть, а затем снова станет сильным Чимином, которому придется целую вечность жить с тем, что альфа, которого выбрала его душа, никак и никогда не сможет ему принадлежать по-настоящему.       Чимин морщится, ему неловко и хочется сбежать, но руки Тэхена такие теплые, что не хочется их сбрасывать. Еще немножко, пусть даст еще чуть-чуть перед тем, как отнять себя у него навсегда.       — Ну чего ты, эй, — Тэхен бегает взглядом по лицу омеги, понимая, что тот становится все грустнее и грустнее. Альфа не может этого вынести. Его омега не в порядке, он чувствует это, он хочет уберечь, охранять, успокаивать. Тэхен тянет руки вперед и обнимает Чимина. По-пьяному неровно, но очень крепко, прижимает к своей груди, выдавая все свое волнение бешеным биением сердца. Альфа шепчет: — Скажи мне, кто тебя обидел. Я так их обижу, что они забудут, как обижать других.       И Чимин позволяет прижать себя к горячему телу, безропотно подчиняясь в этом желании обнять. Он всхлипывает и чувствует, что вот-вот расплачется, и больше не сдерживается, когда чувствует ставший сладким аромат горького шоколада.       Такой уютный, такой домашний и родной. Омега наконец-то поднимает руки, висевшие до этого вдоль тела плетьми, и обнимает альфу за широкую спину, вжимаясь в него всем телом.       Плевать, что к утру глаза распухнут и покраснеют, плевать, что сейчас он выглядит, как раздавленная клубника с красными пятнами на лице и искусанными губами. Ты, Тэхен, ты и судьба, но ты ничего не сможешь с этим поделать…       И альфа прижимает омегу к своей груди как самое ценное, родное и хрупкое. Он чувствует, что дело в чем-то глубоком и личном; что болит где-то внутри, куда ему, такому балбесу, вход воспрещен.       Это так больно — не мочь помочь тому, ради кого так бешено бьется сердце. Не мочь сказать все, что творится и бурлит в душе, чтобы стало хоть чуть-чуть легче. Этот камень, который Тэхен пронесет с собой через всю жизнь, сейчас давит особенно сильно.       — Мой хороший… — Тихо шепчет альфа, гладя Чимина по спине и плечам. — Все будет хорошо…       Чимин уже не уверен. Ни в чем не уверен, ведь все очевидно как белый день.       Ему просто. Нужно. Смириться.       Но он кивает в ответ, дав понять, что слушает, и отстраняется нехотя, размазывая по лицу слезы.       — Я пойду спать, — плакать в подушку полночи о том, как сильно люблю тебя, — устал.       Устал от этой жизни, от чувств, от постоянных тайн и секретов.       — Я с тобой, — уверено говорит Тэхен. Он берет Чимина за руку и идет с ним в спальню.       Возможно, трезвым он в жизни бы этого не сделал, но сейчас заваливается к брату на кровать, откидывая руку в сторону для объятий. Он собирается быть со своим омегой, пока тому плохо.       Делая этим себе только хуже. Но светло надеясь на то, что Чимину будет лучше, пока он не один.       Сердце бьется так сильно, что глушит почти все мысли. Он ложится доверчиво к брату, в свою постель, и долго не может уснуть, уткнувшись ему куда-то в шею. Натянув одеяло по самый нос, омега позволяет себе забросить на альфу руку и ногу, чтобы быть еще ближе.       Тэхен сразу же ловит Чимина в капкан своих объятий. Губы сами ищут тепла, и находят его у брата на лице, в районе виска.       — Доброй ночи, Чимин-и. Я сегодня твоя персональная грелка, — Тэхен часто делал так, когда в детстве омега замерзал. Воровал его в свою кровать и прижимал его к себе, чтобы брату не было холодно, страшно или грустно. Он надеется, что и сейчас это сработает.       И это еще как работает. Постепенно сердечный ритм успокаивается, комок из горла исчезает, а мышцы расслабляются. Чимин засыпает незаметно, и когда открывает глаза, он все еще уткнут носом в шею альфы… Будет ли неловким их пробуждение?       Опасность достаточно велика: Тэхен был пьян и, вдобавок к этому, забыл телефон с будильником где-то в куртке. Альфа спит беспробудным сном, когда по идее должен уже вставать и пытаться собрать себя по частям перед сменой. Вместо этого он сонно кряхтит и крепче прижимает к себе теплое мягкое тело.